Жанр: Любовные романы
Святые грехи
...атила за рукав свежевыглаженного пиджака и
вытащила в холл.
- Или, может, поужинаем у меня дома? Стиснув зубы, Тэсс выключила свет и заперла
дверь.
- Фрэнк, отчего бы тебе не отказаться от своих сексуальных иллюзий и не написать
книгу? Это спасло бы тебя от кучи неприятностей. - Тэсс быстро прошла мимо него и вызвала
лифт.
- Первая глава была бы о тебе.
Она набрала в легкие воздух и принялась считать от десяти до одного. К удивлению, это
ничуть не успокоило ее. Подошел лифт, Тэсс шагнула в кабину, обернулась и загородила вход.
- Фрэнк, если тебе нравится форма собственного носа, задержись, дай мне спуститься
одной.
- А то поужинаем, а после - в горячую ванну? - Двери уже закрывались. - Я знаю
одно местечко, где подают чудесные котлеты по-киевски.
- Подавись ты своими котлетами, - прокричала она, прислонившись к задней стенке
кабины лифта.
Тэсс уже почти добралась до дома, когда ее начал одолевать смех. Оказывается, если
постараться, можно забыть о следующей по пятам полицейской машине и выкинуть из головы,
что на третьем этаже твоего дома фараоны пьют кофе и смотрят по телевизору очередной
выпуск новостей. Из-за дорожного происшествия на Двадцать третьей улице она ехала лишних
пятнадцать минут, но это не испортило настроения.
Открывая дверь в квартиру, она что-то напевала... Пожалев мимоходом, что не купила
свежих цветов, Тэсс прошла прямо в ванную и разделась. Как и в прошлый раз, она надела
шелковое кимоно, пустила воду и добавила двойную порцию мыльной пены. Затем отправилась
в гостиную и включила магнитофон. Послышался голос Фила Коллинза. Он радовался жизни и
любви.
"И я тоже", - подумала Тэсс, погружаясь в горячую, душистую воду. Нынче вечером она
не упустит ни минуты этой радости.
Открывая дверь, Бен почувствовал, что возвращается домой. Правда, мебель чужая и
картины выбраны не им, но все равно он у себя дома. От картонной коробки шло тепло. Бен
поставил ее на обеденный стол, покрытый льняной скатертью, которую, представилось ему,
чуть ли не целую неделю вышивала какая-нибудь маленькая французская монашенка. Больше
всего ему хотелось забраться в постель и заснуть минут эдак на шестьсот.
Рядом с картонкой из-под пиццы Бен поставил бумажный пакет, снял пальто и бросил его
на спинку стула. Затем отстегнул кобуру и положил на сиденье.
Он вдыхал ее запах, который ощущался даже здесь, у самой двери. Мягкий, тонкий,
изысканный. Купаясь в этом аромате, он чувствовал, как трудно противостоять желанию,
которое ему предстояло обуздать.
- Тэсс!
- Я сейчас в ванне. Одну минуту. Бен пошел на запах и шум воды.
- Привет!
Встретившись с ее взглядом, Бен заметил, что она покраснела. Чудная, подумал он,
присаживаясь на край ванны. В постели заставляет мужчину дышать, как загнанная лошадь, и
краснеет, когда застаешь ее в ванне.
- Я не знала, когда ты придешь. - Тэсс пришлось сделать над собой усилие, чтобы не
залезть в воду еще глубже.
- Просто нужно было подбить кое-какие дела.
Смущение исчезло так же быстро, как и пришло.
- Тяжко сегодня пришлось? На тебе лица нет.
- Скажем, это был один из неприятнейших дней на работе.
- А поподробнее не хочешь рассказать? - Он вспомнил кровь. Даже в его профессии так
много ее бывает редко.
- Может, попозже....
Тэсс села в ванне, протянула руку и погладила его по лицу.
- Тут хватит места для двоих, если будешь хорошо себя вести. Что доктор Курт
прописывает от переутомления? Почему бы тебе не воспользоваться ее надежными рецептами?
- Пицца остынет.
- Обожаю холодную пиццу! - Она принялась расстегивать на нем рубашку. - Знаешь,
у меня тоже был странный день. Закончился он приглашением на котлеты по-киевски и горячие
источники.
- Правда? - Бен встал и расстегнул брюки. Какое-то незнакомое, неприятное чувство
охватило его - такое испытывают мужчины, которым прежде никогда не приходилось
ревновать всерьез. - А разумно ли было отклонять такое предложение ради пиццы и мыльных
пузырей?
- И уж совсем глупо отказываться от общества привлекательного, преуспевающего и
фантастически занудливого доктора Фуллера.
- Такие вроде в твоем вкусе, - пробормотал Бен, присаживаясь на стульчак, чтобы
снять туфли.
- Зануды в моем вкусе? - Тэсс откинулась назад и удивленно подняла брови. -
Спасибо большое...
- Я про то, что это врач, костюм-тройка и в бумажнике золотая карта "Америкэн
Экспресс".
- Ясно. - Посмеиваясь, она принялась намыливать ноги. - А у тебя золотой карты нет?
- Хорошо еще, что у Сирса мне продают в кредит нижнюю одежду.
- Ну что ж, в таком случае, не знаю, стоит ли пускать тебя ко мне в ванну.
На нем остались только джинсы, да и те уже висели до колен.
- Я серьезно, Тэсс.
- Вижу. - Она схватила несколько мыльных пузырей и задумчиво посмотрела на
них. - Судя по всему, это должно означать, что меня ты считаешь практичной материалисткой,
которой важно только положение мужчины и которая просто время от времени не прочь
завести приятную интрижку.
- Ничего подобного я не имел в виду. - Бен опять устало присел на край ванны. -
Просто у меня такая работа, что каждый день приходится иметь дело со всякой мерзостью.
Он почувствовал прикосновение влажной ласковой ладони.
- Что, особенно скверный день выдался?
- Да не в этом дело. - Он на мгновение задержал ладонь, задумчиво разглядывая ее.
Рука у Тэсс была маленькая и узкая, кисть тонкая. - Мой отец продавал подержанные
машины. Магазинчик был на самом краю города. У отца были три спортивные куртки, и он
водил "Де Сото". Мать поджаривала ему булочки, когда могла позволить себе купить их. О
развлечениях в городе они могли только мечтать. Я кое-как окончил школу, пробился в
колледж, где проучился два года, потом академия, а всю остальную жизнь только и знаю, что
разглядываю трупы.
- Ты что, пытаешь доказать, что не подходишь мне из-за разницы в происхождении, а
также в культурном и образовательном уровне?
- Ради Бога, не затевай снова эту бодягу.
- Ладно. Тогда попробуем иначе. - Она потянула его в ванну.
- Что ты делаешь? - Мыло попало на губы, и Бен сплюнул. - Я ведь еще не разделся.
- Ну что поделаешь, если ты такой неповоротливый.
Не успел он восстановить равновесие, как она схватила его под мышки и прижалась к
нему губами. Часто, как известно даже психиатрам, значение имеют вовсе не слова, а дела. Он
еще и не коснулся ее, а по телу уже побежали горячие волны.
- Бен...
- М-м-м?
- Как ты думаешь, имеет ли сейчас значение, что твой отец продавал автомобили, а мой
нет?
- Нет.
- Прекрасно. - Тэсс откинулась и, смеясь, стерла с подбородка мыльную пену. - Ну а
теперь, как бы стащить с тебя брюки?
Пицца стала твердой, как булыжник, но все равно от нее не осталось ни кусочка. Бен едва
дождался, когда вилка Тэсс упрется во влажное дно коробки.
- У меня для тебя подарок.
- Вот как? - Тэсс с удивлением и какой-то глуповатой радостью посмотрела на
бумажный пакет, который он протягивал ей. - И что же в нем?
- Вопросы, вечно вопросы. - Он потянул пакет на себя, не давая ей открыть его. - Тебе
действительно интересно?
- Да.
Бен нагнулся к ней и обнял за талию. От обоих все еще пахло душистой пеной.
Непросохшие волосы Тэсс заколола шпильками.
- Знаешь, мне кажется, я совершенно теряю голову. Да, теряю голову из-за тебя.
Закрыв глаза, она подставила губы для поцелуя.
- "Крошка Антоний", - сказала Тэсс и про себя пропела несколько нот. - Когда это
было - в 61-м, 62-м?
- Я предполагал, что психиатричка вроде тебя так примерно и откликнется.
- И не ошибся.
- Так ты хочешь посмотреть подарок?
- Угу. Но тогда отпусти меня, а то я даже открыть пакет не могу.
- Ну, это не проблема. - Бен протянул ей пакет. От него не ускользнуло, как изменилось
у Тэсс выражение лица, когда она заглянула внутрь. Целая гамма чувств - сурово сдвинутые
брови, изумление, усмешка.
- Засов. Да, Бен, тебе не откажешь в умении поразить женщину.
- Верно, у меня настоящий талант.
Губы Тэсс слегка изогнулись. Она поцеловала Бена.
- Он всегда будет мне дорог. Если бы был чуть поменьше, повесила бы на грудь, слева,
ближе к сердцу.
- Меньше чем через час он будет у тебя на двери. Я на днях оставил инструменты в
кухонном шкафу.
- Весьма предусмотрительно с твоей стороны.
- А ты пока найди себе занятие, чтобы не смотреть, как я его прилаживаю.
Пока Бен возился с засовом, Тэсс просматривала текст лекции, которую должна была
прочитать в следующем месяце в университете Джорджа Вашингтона. Визг дрели и
пронзительный звук от соприкосновения железа с деревом ей не мешали. Сейчас ей было даже
странно, как это раньше, до появления Бена, она могла выносить полную тишину. Покончив с
лекцией и выписками из медицинских карт, которые прихватила с собой, Тэсс повернулась к
Бену. Он тоже почти закончил. На двери был новенький и надежный засов.
- Вот так-то лучше.
- Мой герой!
Он закрыл дверь, подбросил в руке связку ключей и положил ее на стол:
- Только не забывай запираться. Пойду отнесу инструменты и умоюсь. А ты можешь
подмести пол.
- Что ж, это справедливо. - По пути к двери Тэсс остановилась и включила телевизор.
Передавали новости.
Хотя мусора оказалось больше, чем можно было ожидать - засов ведь такой маленький,
Тэсс безропотно смела металлическую стружку и ссыпала ее в ведро. Она разгибалась, все еще
держа в руках щетку и ведро, когда с экрана донесся голос диктора:
- После звонка в квартире одного из домов в 354 северо-западной части города полиция
обнаружила три трупа. Пришлось взламывать дверь. Предварительно связанным жертвам
нанесены многочисленные ножевые удары. Установлены имена убитых - Джонас Лири, его
жена Кэтрин Лири и их дочь-подросток. Предполагается, что мотивом убийства было
ограбление. Репортаж с места события Боба Берроуза.
На экране появился рослый, атлетического сложения мужчина. В одной руке у него был
микрофон, другой он указывал на кирпичное здание у себя за спиной. Обернувшись, Тэсс
увидела, что Бен стоит на пороге кухни. Она сразу догадалась, что он был в этой квартире.
- О, Бен, как страшно, должно быть, было.
- Они пролежали там десять - двенадцать часов. Девочке не больше шестнадцати. -
При воспоминании об увиденном у Бена появилось неприятное ощущение в желудке. - Они
буквально разрезали ее на части, словно кусок мяса.
- Какой ужас! - Тэсс отложила все в сторону и подошла к нему. - Давай присядем.
- Наступает момент, - сказал он, продолжая смотреть на экран, - когда кажется, что ко
всему привык. Но потом сталкиваешься с сегодняшней ситуацией. Входишь, и тебя
выворачивает наизнанку. О Боже, думаешь, этого просто не может быть, потому что люди не
способны на такое по отношению к подобным себе. Но где-то в глубине души знаешь - нет,
способны.
- Присядь, Бен, - негромко проговорила Тэсс, притягивая его к себе на кушетку. -
Хочешь, выключу?
- Нет. - Он обхватил голову, потом пригладил волосы и выпрямился.
Репортер интервьюировал плачущего соседа.
- Полетт нередко сидела с моим малышом. Она была славной девочкой. Просто не могу
поверить в случившееся. Не могу, и все тут.
- Эти подонки от нас не уйдут, - отчасти Бен разговаривал сам с собой. - В квартире
была коллекция монет. Довольно жалкая коллекция, долларов на восемьсот, от силы на тысячу.
А если скупщику краденого продавать, то и половины не получишь. Из людей сделали месиво
всего лишь за кучу старых монет.
Тэсс оглянулась на засов, прочно поставленный на дверь. Понятно, почему он принес его
именно сегодня. Она придвинулась к нему и, по-женски утешая, прижала его голову к груди.
- Они отнесут монеты в ломбард, тут-то вы их и схватите.
- У нас уже есть другие наводки. Мы возьмем их завтра, самое позднее послезавтра. Но
эти нечастные, Тэсс... Боже милосердный, сколько я служу в полиции, а все не могу
привыкнуть к этому.
- Глупо говорить тебе - забудь. Могу только сказать - я с тобой.
Бен был ей благодарен за все: она помогла перенести кошмар случившегося. Она рядом, и
в ближайшие несколько часов только это и имеет значение.
- Ты нужна мне. - Он подвинулся и, посадив Тэсс на колени, почти уперся ей носом в
шею. - С тобой не так страшно.
- Знаю.
- Тэсс... даже не знаю, что тебе сказать. В обществе сенаторов я бываю не на высоте. -
Бен бросил свирепый взгляд на ухмылявшуюся Лоуэнстайн, повернулся к ней спиной и прижал
трубку плечом к уху.
- Но это же мой дед, Бен, и, право, он очень славный человек.
- Никогда не слышал, чтобы кто-нибудь называл сенатора Джонатана Райтмора душкой.
Из дальнего конца комнаты Бена окликнул Пиломенто. В ответ он кивнул ему: подожди,
мол, минуту, сейчас освобожусь.
- Просто я не веду его медицинской карты. Так или иначе, это День Благодарения, и мне
не хочется его огорчать. А твои родители все равно далеко - во Флориде, кажется, ты говорил?
- Им обоим по шестьдесят пять. А родителям в этом возрасте полагается жить во
Флориде.
- Короче, у тебя семейного обеда на День Благодарения не предвидится. А дедушка, я
уверена, будет рад с тобой пообщаться.
- М-да. - Бен потеребил ворот джемпера. - Слушай-ка, у меня есть давнее правило по
части семейных обедов.
- Ив чем же оно заключается?
- Я не хожу на них.
- Ах вот как? И почему же?
- Снова вопросы... - негромко проговорил Бен. - Когда я был помоложе, мать просила
приводить домой моих подружек; они быстро находили общий язык - было о чем
поговорить...
- Ясно. - По интонации голоса можно было сразу догадаться, что Тэсс улыбается.
- Вот тогда-то я и решил: матери не показывать своих женщин, к родителям женщин не
ходить. Тогда никто не станет строить воздушных замков.
- Признаю, смысл в этом есть. Но обещаю, что, если придешь на праздничный обед, ни
я, ни дед воздушных замков строить не будем. Мисс Бетт готовит изумительный пирог из
тыквы.
- Свежей?
- Свежее не бывает.
- Умная женщина всегда знает, когда остановиться.
- Впрочем, у тебя есть время подумать. Я бы не стала тебе надоедать, но со всеми этими
делами сама забыла о праздничном обеде, благо дед только что позвонил и напомнил.
- Хорошо, подумаю.
- И пусть тебя ничто не смущает. Если даже откажешься, я все равно принесу тебе кусок
пирога. Ладно, у меня пациент в приемной.
- Тэсс..
- Да?
- Нет, ничего. Ничего, - повторил он. - До встречи.
- Пэрис...
- Извини. - Он повесил трубку и обернулся. - Ну, что там у тебя?
Пиломенто протянул ему лист бумаги.
- В конце концов мы вышли на след того человека, чье имя назвала нам соседка.
- Имеешь в виду парня, который крутился возле дочери Лири?
- Зовут его Эмос Ридер. Описание довольно общее - соседка видела его только один
раз.
- "Мерзкий тип" - вот и все, что она сказала о нем. Ничего дурного не было замечено.
- Мы всегда проверяем мерзких типов. - Бен уже натягивал куртку.
- У меня есть адрес и досье.
Засовывая пачку сигарет в карман, Бен обнаружил, что осталось только две:
- За что он сидел?
- В семнадцатилетнем возрасте порезал какого-то парнишку и очистил у него карманы.
У Ридера нашли пакетик наркотиков, на руке - следы от уколов. Потерпевший парнишка
выкарабкался. Ридера судили как несовершеннолетнего, подвергли принудительному лечению.
Харрис хочет, чтобы вы с Джексоном потолковали с ним.
- Спасибо. - Прихватив бумаги, Бен направился в комнату для совещаний, где Эд с
Бигсби трудились над делом убийцы-священника. - Поскакали, - коротко бросил он и пошел
к двери.
Эд двинулся следом, на ходу натягивая пальто:
- Что случилось?
- Получил наводку по делу Лири. Нашли одного говнюка - любителя поножовщины,
который крутился вокруг девушки. Надо расспросить его кое о чем.
- Неплохая мысль. - Эд удобно устроился в машине. - А как насчет Тамми Вайнетта?
- Мимо. - Бен включил кассету с записью тяжелого рока. Эд поморщился, предпочитая
"Рол-линг Стоунз". - Только что звонила Тэсс.
- Что-нибудь случилось?
- Нет. А впрочем... да. Она хочет, чтобы мы с ней пошли к ее деду на День
Благодарения.
- Сила! Индюшка в обществе сенатора Райт-мора. Пожалуй, ему необходимо провести
совещание своего комитета, чтобы решить, какой соус приготовить - устричный или
ореховый.
- Я так и знал, что добром все это не кончится. - Назло Эду Бен достал сигарету, хотя
курить ему не хотелось.
- Кури-кури, мне-то что. На День Благодарения ты поужинаешь с Тэсс и ее дедом. Ну и
что с того?
- Сначала День Благодарения, затем воскресный обед. А потом появляется тетушка
Мейбл и устраивает тебе настоящий шмон.
Эд пошарил в кармане и, решив отложить йогурт с изюмом на потом, взял в рот
жевательную резинку без сахара.
- А что, у Тэсс есть тетушка Мейбл?
- Да не в этом дело, важно понять последовательность. - Бен притормозил и
остановился у знака "стоп". - Стоит тебе появиться пару раз, как приглашают на свадьбу
кузины Лори, а там дядюшка Джо приятельски похлопывает тебя по плечу и спрашивает, а
когда же ты отважишься нырнуть. И все это только потому, что съел пюре с соусом. Эд покачал
головой:
- Забавно! Да, приходилось мне видеть такое... опасная это штука. Знаешь, Бен, ты
лучше бы о чем-нибудь другом подумал. Есть у Тэсс тетушка Мейбл, нет ли - не самая
большая твоя забота. Есть и посерьезнее.
- Да? И что же именно?
- Известно ли тебе, например, как действует непереваренная говядина на кишечник?
- О Боже, что за мерзость!
- А то! Я хочу сказать, Бен, что тебе лучше подумать о ядерных отходах, кислотных
дождях и потреблении холестерина. А к сенатору на ужин можешь смело идти. Если покажется,
что он хочет затянуть тебя в лоно семьи, сделай что-нибудь такое, чтобы он перестал думать об
этом.
- Например?
- Например, залезь пальцами в клюквенный соус... Ну вот, приехали.
Бен остановил машину и выбросил в окно окурок.
- Спасибо, Эд, ты здорово мне помог.
- Не за что. Как будем действовать?
Не выходя из машины, Бен осмотрел здание. Оно знавало лучшие времена, гораздо
лучшие. На паре окон были газеты вместо стекол. Восточная стена сплошь покрыта надписями.
Консервных банок и битых бутылок больше, чем травы.
- Он живет в триста третьей. Пожарная лестница идет с третьего этажа. Если дверь на
засове, мне не хотелось бы гоняться за ним на его территории.
- Давай решим, кому идти в дом, а кому прикрывать выход, - предложил Джонсон,
доставая из кармана десятицентовик.
- Идет. Орел - я иду в дом, решка - влезаю по пожарной лестнице и прикрываю окно.
Эд намеревался уже подбросить монетку, когда Бен остановил его.
- Нет, нет, не здесь. - И он накрыл ладонь напарника, не давая ему подбросить
монету. - Последний раз, когда ты бросал в машине, мне пришлось есть на завтрак гороховые
стручки. Лучше выйдем, там места побольше.
Они вылезли из машины. Для удобства Эд снял перчатки и сунул их в карман.
- Орел, - объявил он, показывая монету. - Не торопись, дай мне занять место.
- Пошли. - Бен подбросил носком ботинка горлышко пивной бутылки и пошел к дому.
Поднявшись на третий этаж, он расстегнул "молнию" на куртке, внимательно осмотрел
площадку и постучал в квартиру номер 303.
Подросток с всклокоченными волосами и дыркой вместо переднего зуба чуть приоткрыл
дверь.
- Эмос Рид ер?
- А вы кто будете?
Бен показал жетон.
- Эмоса нет. Бегает, работу ищет.
- Ладно, потолкую с тобой.
- А у вас есть ордер или какая другая бумага?
- Можем поговорить на площадке, можем у тебя дома, а можем и в центр поехать.
Звать-то тебя как?
- Я ничего не обязан говорить. Я у себя дома и занимаюсь собственными делами.
- Ну конечно, я отсюда чую запах травки, да такой сильный, что и дело можно завести.
Хочешь, чтобы я вошел и посмотрел, что у тебя там и к чему? Отдел по борьбе с наркотиками
проводит на этой неделе специальную операцию. За каждую сданную унцию порошка я
задаром получаю майку.
- Кевин Данневилл. - На лбу у малого появились капли пота. - Слушайте, я знаю свои
права.
Я не обязан разговаривать с фараонами.
- Что-то ты нервничаешь, Кевин. - Бен нажал, и дверь приоткрылась пошире. - Тебе
сколько лет?
- Восемнадцать, но вас это совершенно не касается.
- Восемнадцать? А мне кажется, шестнадцать, и ты не в школе. Я могу отправить тебя в
отдел по борьбе с малолетними преступниками. Но может, ты расскажешь мне о девочке, отец
которой собирал монеты?
Кевин скосил глаза, и Бен увидел вмиг изменившееся выражение лица у парня. Он
инстинктивно дернулся в сторону, и только это спасло жизнь полицейскому. Брошенный нож,
пролетев мимо шеи, глубоко пропорол руку. Бен с силой ударил грудью дверь и с грохотом
ввалился в квартиру.
- О Боже, Эмос, это же фараон. Ты не можешь убить его. - Кевин отскочил в сторону и
наткнулся на стол. На пол упала лампа и рассыпалась на мелкие кусочки.
Ридер только ухмыльнулся:
- Да я сейчас сердце у этого мудака из груди вырежу.
Едва Бен успел отметить, что противник его - мальчишка, наверное, едва школу
окончил, как нож снова пролетел совсем рядом. Он увернулся, стараясь одновременно
выхватить пистолет левой рукой. Из правой хлестала кровь. Кевин пятился, как краб, не
переставая хныкать. За спиной у него с грохотом распахнулось окно.
- Полиция! - За окном, расставив ноги и наведя пистолет, стоял Эд. - Бросай нож,
иначе стреляю.
Ридер, не отрываясь, смотрел на Бена. Из уголка рта у него бежала слюна. Вдруг он
захихикал.
- Сейчас я тебя немножко порежу, мужичок, на маленькие куски разрежу. - Он
прыгнул вперед, подняв нож над головой. Пуля из тупорылого пистолета 38-го калибра попала
ему в грудь и отбросила тело назад. На какое-то мгновение он застыл, широко раскрыв глаза.
Из груди хлестала кровь. Эд поставил палец на предохранитель. Ридер упал, держа в руке
складной стол, который при падении негромко звякнул, ударившись об пол. Ридер умер, не
издав и звука.
Бен покачнулся и опустился на колени. Пока Эд пролезал в разбитое окно, он вытащил
наконец свое оружие.
- Стоять, - процедил Бен сквозь зубы, направляя пистолет на Кевина. - Одно
движение, и тебя обвинят в сопротивлении полиции.
- Это Эмос. Это Эмос всех их кончил, - рыдал Кевин. - Я только смотрел. Клянусь, я
был в стороне.
- Только пошевелись, сучонок, и я оторву тебе яйца до того, как они тебе понадобятся.
Для порядка, хотя в этом не было надобности, Эд обыскал Эмоса и наклонился к Бену.
- Как рука?
Боль усиливалась, распространяясь с молниеносной быстротой - начала отдаваться в
животе, вызывая тошноту.
- И надо же мне было выбрать орла! Следующий раз я бросаю.
- Идет. Давай-ка посмотрим, что там у тебя.
- Позови кого-нибудь убрать все это, а потом отвези меня в больницу.
- Главное, артерия не задета, иначе бы вся твоя кровь "А, резус положительный" уже
вытекла через такую рану.
- Ну, тогда все в порядке. - Он глубоко вздохнул и втянул в себя воздух, когда Эд
отдирал от раны рукав рубашки. - Как насчет партии в гольф?
- Вот так держи, чтобы кровяное давление не упало. - Эд забрал у Бена револьвер и
плотно прижал освободившуюся руку к ране, предварительно замотанной платком. В ноздри
Бену ударил запах собственной крови. Ногами он почти касался ног Эмоса.
- Спасибо, - сказал Бен.
- Все нормально, этот платок уже не раз служил повязкой.
- Эд, - Бен искоса посмотрел на Кевина, который, заткнув уши, лежал на полу в позе
эмбриона, - у него над кроватью фотография Чарлза Менсона.
- Я заметил.
Бен сидел на краю стола в кабинете "скорой помощи" и пересчитывал снующих
туда-сюда сестер, чтобы не замечать боли от иглы, упорно впивающейся ему в кожу. Доктор,
зашивавший рану, весело болтал, прикидывая шансы "Краснокожих" в воскресном матче
против "Ковбоев". Рядом за ширмой другой врач с двумя сестрами хлопотали над
девятнадцатилетней девушкой, перебравшей кокаина. Бен прислушивался к ее рыданиям, думая
о сигарете.
- Ненавижу больницы, - пробормотал он.
- В этом вы не оригинальны. - Доктор накладывал стежки аккуратно, как старая
дева. - Защита у "Краснокожих", как стена! Если будем играть на нижнем этаже, к третьей
четверти далласцам придется стоять вокруг и сосать пальцы.
- Не самая занимательная картина! - откликнулся Бен. Вокруг было достаточно
отвлекающих факторов, чтобы не прислушиваться к тому, как накладывают ему швы,
продергивая нитку через проколы. Его внимание было сосредоточено на звуках, доносившихся
из-за ширмы.
Малышке усиленно продували легкие. Резкий, настойчивый голос требовал, чтобы она
дышала в бумажный пакет.
- Много у вас таких?
С каждым днем все больше и больше... - Доктор сделал очередной стежок. - При удаче
мы ставим их на ноги, но только затем, чтобы на ближайшем углу они купили очередную
порцию. Так, чудесный шов получился. Что скажете?
- Верю вам на слово.
Через автоматически открывающиеся стеклянные двери в помещение "Скорой" ворвалась
Тэсс. Бегло осмотрев приемный покой, она направилась к смотровым комнатам. Увидев
санитара, провозящего мимо нее каталку, на которой под простыней угадывалась человеческая
фигура, Тэсс застыла на месте. Кровь прилила к ногам. Из-за ширмы вышла сестра и взяла ее за
руку.
- Прошу прощения, мисс, посторонним вход воспрещен.
- Я ищу детектива Пэриса. У него ножевое ранение.
- Как раз сейчас ему зашивают руку. - Сестра по-прежнему крепко держала Тэсс. -
Почему бы вам не вернуться в приемный покой и...
- Я его врач, - хрипло проговорила Тэсс и вырвала руку. Она достаточно владела собой,
чтобы пройти твердым шагом мимо кабинетов, где занимались переломами, ожогами второй
степени и относительно легкими сотрясениями мозга. На каталке в холле лежала женщина и,
судя по всему, изо всех сил пыталась уснуть. Тэсс прошла почти весь коридор, пока не
обнаружила Бена.
- Это вы, Тэсс? - Приятно удивленный, доктор поднял голову. - Что вы здесь делаете?
- А, Джон, добрый день.
- Добрый день. Нечасто меня навещают здесь красивые женщины, - начал было он, но
тут же осекся, увидев, как Тэсс глядит на пациента. - А, ясно. - Укол ревности, впрочем, был
почти незаметен. - Насколько я понимаю, вы знакомы.
Бен заерзал было, и встал бы, если бы доктор не удержал его на месте.
- Ты что здесь делаешь?
- Эд позвонил мне в клинику.
- Напрасно.
Теперь, к
...Закладка в соц.сетях
