Жанр: Любовные романы
Северное сияние
...бе. Но,
выходит, не всех. — Он взглянул на плед. — Это у вас там стенд
оперативной информации?
Нейт промолчал. Судья поочередно пыхал сигарой и отхлебывал кофе.
— Когда-то я тоже тяжкими преступлениями занимался. Вел судебные
процессы по таким делам. Вряд ли вы думаете, что в шестьдесят с лишним лет я
мог залезть на Безымянный и прикончить парня вдвое моложе меня, так что
можете вычеркнуть меня из списка подозреваемых.
Нейт откинулся на спинку кресла.
— У вас было два привода за нападение без отягчающих.
Ройс поджал губы:
— Вы, я вижу, домашнее задание делали? Человек, который так долго живет
на земле и так долго — в этих краях и ни разу не попал в переплет, был бы,
согласитесь, очень скучен.
— Пожалуй. Точно так же человек, столько лет живущий здесь, сумел бы и
на гору взойти, задайся он такой целью. А топор против безоружного человека
нивелирует разницу в возрасте. Теоретически.
Ройс усмехнулся:
— Что ж, вы недалеки от истины. Я люблю охоту и пару раз выезжал с
Пэтом в лес, вот только в горы я не хожу. И никогда не ходил. Поспрашивайте
— вам это любой подтвердит.
Чтобы убить, достаточно было пойти в горы всего один раз
, — подумал
Нейт. Но промолчал.
— А кто тогда? Кто с ним ходил в горы?
— Насколько я помню, Макс ходил — это как раз был его первый сезон у
нас. Скорее всего, Эд и Хопп, но оба, мне кажется, отваживались на это
только летом, когда полегче. Гарри с Деб. Они большие любители. Несколько
раз Бинг. А чаще всего Пэт ходил в горы с Джекобом. И не только в горы — они
и в лес уходили, с палатками. Иногда подрабатывали вместе проводниками у
туристов. Да вообще-то в Лунаси больше половины народа пробуют в горы
ходить. А уж кто поразъехался — среди тех и того больше. Я слышал, альпинист
он был хороший. И зарабатывал этим делом тоже.
— Зимнее восхождение на такую вершину. Кто из местных мог на это
отважиться?
— Для того чтобы бросить вызов стихии, требуется не столько умение,
сколько желание. — Он опять затянулся и глотнул кофе. — Стенд свой
показать не хотите?
Не найдя причин для отказа, Нейт встал и откинул плед. Судья посидел,
пожевал губами. Потом поднял грузное тело со стула и подошел ближе.
— Смерть забирает молодость. Как правило. Покойник уже не
воспринимается как молодой человек. А ведь у него был потенциал. Он его,
конечно, транжирил по-глупому, но все равно — у Пэта был потенциал, он
многого мог бы достичь. Красотка-жена, умная, очаровательная дочь. Мозги
были, талант. Беда в том, что он любил строить из себя бунтаря и промотал
все, что имел. Чтобы так засадить топор в грудь, надо было подойти совсем
близко, правда ведь?
— Согласен.
— Пэт забиякой не был. Мир, любовь и рок-н-ролл. Вы эту эпоху не
застали, но Пэт как раз вобрал всю эту чушь. Занимайтесь любовью, а не
войной, суньте в волосы цветок, а в карман — косячок. — Судья
хмыкнул. — Однако не могу себе представить, чтобы он стоял и цитировал
Дилана, в то время как кто-то шел на него с ледорубом.
— Если это был кто-то, кого он знал и кому доверял, он мог не отнестись
к этому серьезно. Тут разные могут быть варианты.
— И один из этих знакомых — Макс. — Судья покачал головой и
переключился на фотографии Макса Хоубейкера. — Никогда бы не подумал. В
моем возрасте уже мало чему удивляешься, но на Макса я бы никогда не
подумал. Пэт был настолько физически сильнее, что прихлопнул бы его, как
комара. Да вы ведь и сами так думаете, — прибавил он после короткой
паузы.
— Когда комар вооружен смертельным оружием, его не так легко
прихлопнуть.
— Тоже верно. Макс был довольно приличный альпинист, но я не уверен,
что он бы отважился на такое восхождение в феврале без помощи мастера более
высокого класса. Типа Пэта. Интересно, как он это все провернул. И как потом
жил столько лет, обзавелся женой и детьми — и все время помнил, что там, в
горах, лежит человек, чья смерть — на его совести.
— Вывод такой: он и не смог с этим жить.
— Очень все складно получается, правда? По чистой случайности находят
тело Пэта — а через несколько дней Макс кончает самоубийством, но успевает
сознаться. Ничего не объясняет, никому ничего не говорит. Просто — я это
сделал, простите меня. Ба-бах.
— Складно, — согласился Нейт.
— Но вы в это не верите.
— Я подожду с выводами.
Проводив судью, Нейт кое-что себе записал. Список лиц, которых надо
опросить, вырос. Теперь в нем были мэр, вице-мэр и еще несколько видных
горожан.
Еще он написал у себя в блокноте слово
ЛЕТЧИК
. И обвел в кружок.
Судя по всему, Гэллоуэй поехал в Анкоридж искать сезонную работу. Нашел ли?
Если Гэллоуэй был честен с Чарлин и действительно намеревался через
несколько недель вернуться, то время убийства можно примерно датировать
февралем.
Сомнительно, но по этой версии можно, наверное, доказать, что и Макс в этот
период был за пределами Лунаси, правда, потребуется время и упорный труд.
Если так — то с какой целью он уезжал? Уехал ли один? Как долго
отсутствовал? Вернулся один или с кем-то еще?
Ответы придется выуживать из Кэрри, просить ее напрячь память. Пока
конструктивного сотрудничества от нее ждать не приходится. Может быть, Кобен
ее разговорит, но, если медэксперт подтвердит факт суицида, станет ли Кобен
возиться?
В дверь постучали, и тут же вошел Питер — Нейт даже не успел завесить доску.
— Ты хотел меня видеть?
— Да. Закрой дверь. У меня к тебе вопрос.
— Да, сэр, слушаю.
— Как думаешь, кому могло понадобиться ночью топтать снегоступами снег
в лесу около дома Мег?
— Не понял?
— Я могу только предполагать, но, на мой взгляд, мало кто будет шастать
по лесу в темноте ради спортивного интереса.
— Ну... разве что человек пошел кого-то навестить... Или бессонницей
маялся. Я не совсем понимаю.
Нейт показал на доску:
— Вот эти следы я обнаружил в лесу вчера вечером, когда выгуливал перед
сном собак, а заодно и тренировался. Следы шли от дороги — метрах в
пятидесяти выше поворота — и заканчивались на опушке напротив ее заднего
двора.
— Уверен, что это не твои?
— Уверен.
— Откуда ты знаешь, что их оставили ночью? Любой человек мог там пройти
когда угодно. Скажем, дичь пострелять. Или пешком от озера шел.
Резонно
, — подумал Нейт.
— В тот вечер, когда погиб Макс, мы с Мег грели косточки у нее во дворе
в горячей ванне.
Питер вежливо уставился в стену и прокашлялся.
— Что ж...
— Так вот. Пока мы там барахтались, собаки вдруг забеспокоились. И —
бегом в лес. Лаяли, словно что учуяли, и довольно долго, так что Мег уже
собралась звать их домой, но они уже угомонились. Ты мне сейчас будешь
рассказывать, что собаки могли учуять лося или белку. Так вот, докладываю: я
обнаружил место, где они будто бы катались по снегу, а рядом, судя по
отпечаткам снегоступов, кто-то стоял. Я, конечно, не легендарный следопыт
Дэниел Бун, но следы читать умею.
Он постучал пальцем по снимкам.
— Кто-то вошел в лес на таком расстоянии от дома Мег, чтобы остаться
незамеченным. Затем прошел по прямой — он прекрасно знал эту
местность! — и вышел к опушке напротив ее заднего двора. Поведение
собак свидетельствует о том, что они этого человека узнали и сочли
своим
.
Затем этот неизвестный остановился у края леса под прикрытием деревьев.
— Если бы я бродил по лесу и случайно увидел тебя с Мег... хм-мм... в
ванне, я бы постеснялся себя обнаружить. Скорее всего, я бы поспешил уйти —
в надежде, что вы меня не заметили. Неловко все-таки.
— Неловкости можно было бы избежать, если не рыскать ночью по лесу по соседству с чужим домом.
— Да, верно. — Рассматривая фотографии, Питер задумчиво теребил
нижнюю губу. — Это мог быть охотник, расставляющий или проверяющий
капканы. Вообще-то, это владения Мег, ведь дом совсем рядом, выходит — этот
неизвестный малость залез на ее территорию. Вряд ли ей бы это понравилось —
собаки ведь могут в капкан попасться. У нее, конечно, музыка играла?
— Да.
— Тогда человек мог просто пойти поглазеть. Если он все равно капканы
проверить пришел.
— Хорошо. — Все было очень разумно. — Поезжайте-ка вы с Отто
и поищите там эти капканы. Если найдете — я бы хотел знать, кто их поставил.
Я не хочу, чтобы собаки покалечились.
— Сейчас и съездим. — Он опять повернулся к доске. Зеленый, а
шустрый. — Думаешь, за ней кто-то следил? Тот, кто ко всему этому
причастен?
— Я думаю, что выяснить это будет полезно.
— Рок и Булл никому ее в обиду не дадут. Даже если это свой, они все
равно при первом же опасном движении в ее сторону кинутся ее защищать.
— Это обнадеживает. Сообщите мне об этих капканах сразу, как что-то
станет ясно. Независимо от результата.
— Да, шеф, тут вот еще какое дело. Думаю, тебе следует знать, что Кэрри
Хоубейкер развернула бурную деятельность и трезвонит на всех углах, что ты
задался целью очернить Макса, чтобы самому выдвинуться. В большинстве
случаев все понимают, что это она от горя малость помешалась, но есть и
такие, кто подогревает страсти, — из тех личностей, что были против
приглашения на работу человека со стороны.
— Я разберусь, но все равно спасибо.
По лицу Питера было видно, что он встревожен и возмущен.
— Если бы они знали, сколько ты сил кладешь на это расследование, враз
бы языки прикусили.
— Питер, давай сейчас займемся делом. Полицейские никогда не могут
похвастаться популярностью в народе.
Популярности у Чарлин он себе тоже не прибавил. Через час после ухода Питера
она фурией ворвалась в его кабинет.
— Я в
Приюте
зашиваюсь. Из Розы сейчас работник никакой. И мне не
нравится, что ты меня вызываешь сюда, как какую-то преступницу. Я, черт
побери, в трауре, мог бы проявить уважение.
— Чарлин, я искренне тебе сочувствую и очень уважаю твое горе. Если
тебе это поможет, не убирайтесь в моем номере, пока все не наладится. Я с
этим сам справлюсь.
— Это мало что изменит. Весь город только и делает, что шастает ко мне
за сплетнями про моего Пэта и про бедняжку Кэрри. Думаешь, из-за того, что
Макс совершил самоубийство, ее горе больше моего?
— Не думаю, что это вообще следует сравнивать. Она вскинула голову.
Задрала подбородок.
Сейчас топнет ножкой
, — решил Нейт. Но вместо
этого Чарлин скрестила на груди руки.
— Если будешь говорить со мной в таком тоне, я тебе ни слова не скажу.
Не воображай, что я стану это терпеть только потому, что ты трахаешь Мег.
— Сейчас ты сядешь и закроешь рот.
Она опешила, щеки зарделись.
— Кем ты себя возомнил?
— Шефом городской полиции. И если ты не прекратишь свои выходки и не
станешь мне помогать, я посажу тебя в камеру, чтобы ты поутихла.
Ротик Чарлин, накрашенный коралловой помадой, открылся и закрылся — точь-в-
точь аквариумная рыбка.
— Не посмеешь.
Скорей всего
, — подумал Нейт. Но играть с ней он был не намерен.
— Будешь сидеть и строить из себя оскорбленную невинность? Знаю я эту
песню, очень быстро приедается. Или будем делом заниматься? Не хочешь мне
помочь найти того, кто убил Пэта? Ведь ты говоришь, что любила его?
— Любила! Этого эгоиста! — Чарлин закрыла лицо руками и
разрыдалась.
Нейт недолго думал, как себя повести. Вышел из кабинета и на глазах у
изумленной Пич взял у нее со стола коробку бумажных платков. Вернулся в
кабинет и бросил их на колени Чарлин.
— Давай-ка утрись. Потом возьми себя в руки и ответь мне на несколько
вопросов.
— Не понимаю, почему ты так со мной обращаешься. Если ты и с Кэрри так
же разговаривал — ничего удивительного, что она говорит о тебе такие ужасные
вещи. Не надо было тебе вообще сюда приезжать.
— Вот найду убийцу Патрика Гэллоуэя — по-другому запоешь.
Она подняла на него полные слез глаза.
— Ты даже не ведешь этого дела.
— Я руковожу полицией в этом городе. И отвечаю за всех вас. — В
нем закипела справедливая злость. Появилось какое-то удовлетворение.
Полицейская злость, ощущение власти, догадался он. Оказывается, ему этого не
хватало.
— А в данный конкретный момент я отвечаю за тебя. Пэт Гэллоуэй уехал из
города один?
— Грубиян!
— Отвечай на вопрос!
— Да! Сложил сумку, зашвырнул в пикап и уехал. И больше я его никогда
не видела. Ребенка растила одна, и ведь никакой благодарности!
— Он не собирался с кем-нибудь встречаться?
— Не знаю. Он ничего не сказал. Вроде работу искать поехал. Мы сидели
на мели. Я устала перебиваться с хлеба на воду. У его родителей денег было
полно, но он и слышать не хотел...
— Чарлин! Долго он собирался отсутствовать?
Она вздохнула и принялась рвать мокрый бумажный платок.
Успокаивается
, — решил Нейт.
— Недели две. Может, месяц.
— И он ни разу не позвонил? Не дал о себе знать?
— Нет. Это меня тоже бесило. Обещал позвонить через неделю-другую,
сказать, как устроился.
— А сама с ним связаться не пыталась?
— Как? — набросилась она. Слезы у нее высохли. — Я то и дело
Джекоба теребила. Пэт ведь с ним больше, чем со мной, общался. Но тот
сказал, что тоже ничего не знает. Да он бы его и не продал никогда.
— Джекоб тогда еще регулярно летал?
— И что с того?
— Совершал регулярные вылеты, как сейчас Мег? — Она лишь пожала
плечами, и он продолжал расспрашивать. — Постарайся вспомнить: может
быть, в феврале того года был момент, когда он или другой известный тебе
человек отсутствовал в городе дней восемь-десять?
— Как, по-твоему, я могу это знать? Я не веду учета чьим-то поездкам.
Это же было шестнадцать лет назад! Как раз в этом месяце, — добавила
она удивленно.
— Шестнадцать лет назад Пэт Гэллоуэй исчез. Я уверен, если хорошенько
подумать, ты вспомнишь немало подробностей тех дней.
— Я горбатилась, чтобы выплачивать ссуду, как, собственно, и всегда.
Пришлось просить Карла дать мне больше рабочих часов в
Приюте
. Меня
беспокоили собственные дела, а не то, чем другие люди занимаются.
Она откинулась к спинке и закрыла глаза.
— Не знаю. Примерно в это же время Джекоб уезжал. Я хорошо помню,
поскольку он заскочил к Пэту как раз в день его отъезда и еще сказал, что
подбросил бы его до Анкориджа, если бы знал заранее. Кажется, он вез Макса и
кого-то еще. Гарри, по-моему. Гарри просил подкинуть его в Анкоридж — хотел
поискать нового поставщика. А может, это было за год до этого. Или на
следующий год. Я не помню! Но у меня ощущение, что как раз в тот год.
— Хорошо. — Он что-то пометил в своем желтом блокноте. — Кто
еще?
— Та зима тянулась долго. Тяжело и долго. Поэтому я и настаивала, чтобы
Пэт нашел хоть какую работу. В городе работы не было: туристы сюда не ехали.
Приют
практически пустовал, и Карл загружал меня работой только для того,
чтобы мы с голоду не умерли. Он был хороший человек, заботился обо мне. Одни
охотились, другие залегли в берлогу и ждали весны. Макс пытался вдохнуть
жизнь в свою газетенку, все рыскал в поисках рекламодателей и приставал ко
всем, чтобы материалы писали. Тогда его никто всерьез не воспринимал.
— Он весь месяц был в городе?
— Я не знаю. Спроси у Кэрри. Она тогда за ним гонялась, как гончая за зайцем. А зачем это тебе?
— Затем, что я отвечаю за этот город, за людей, за тебя.
— Ты ведь Пэта даже не знал. Может, люди правильно говорят: тебе нужно
громкое дело, чтобы набрать очков и потом вернуться домой?
— Теперь мой дом здесь. Запомни это!
Поступили несколько вызовов, в том числе очередной пожар из-за печки и
жалоба на братьев Мэки, перевернувшихся на джипе
Чероки
и загородивших
дорогу.
— Мы же не нарочно. — Джим Мэки стоял посреди дороги и с усмешкой
глядел на лежащий на боку джип — будто старичок прилег поспать. — По
дешевке достался. Домой гнали. Мотор перебрать, подкрасить — и можно выгодно
перепродать.
— А может, еще и оставим, — вмешался второй брат. — Прицепим
к нему бульдозерный нож и устроим с Бингом гонки.
Снег валил не переставая. Нейт осматривал место происшествия.
— Так. Фаркоп оторван. Жесткой сцепки тоже нет. Фактически никакого
буксировочного оборудования! И вы надеялись протащить эту махину за двадцать
миль, прицепив ее к своему пикапу двумя ржавыми цепями? Или что там у вас?
Бельевая веревка?
— Да все нормально было! — Билл нахмурился. — Пока не угодили
вон в ту яму. Он и завалился на бок.
Из леса донесся вой. Похоже на волчий. В кромешной тьме он звучал зловеще,
как вой первобытного зверя. И напомнил Нейту, что он стоит на заснеженной
проселочной дороге на краю Аляски с двумя недоумками.
— Вы мешаете проезду и не даете снегоуборочной технике расчистить
дорогу для тех, кто ездит аккуратно. Сейчас подъедет Бинг и отбуксирует вашу
колымагу. Заплатите ему по тарифу.
— Сукин сын!
— А еще — штраф за буксировку транспортного средства без надлежащего
оборудования и предупредительных знаков.
У Билла был такой обиженный вид, что Нейт не удивился бы, если б увидел в
его глазах слезы.
— И как, по-твоему, мы на этом заработаем, если ты норовишь содрать с
нас штраф да еще и заставляешь платить этому крохобору Бингу?
— Да, задачка.
— Черт! — Джим пнул лысое заднее колесо джипа. — А такая была
затея классная! — Он улыбнулся. — Мы его приведем в чувство. Вам
для полицейского участка джип не нужен? К нему скребок прицепить — раз
плюнуть. Полезная штука.
— С этим вопросом — к мэру. Давайте-ка дорогу освободим.
Чтобы поставить джип на колеса, потребовались совместные усилия Бинга, его
помощника Парго, обоих братцев и самого Нейта. Глядя вслед взятому на буксир
джипу, Нейт разминал плечи и поясницу.
— Сколько отдали?
— Две тысячи. — У Билла заблестели глаза. — Наликом.
Нейт прикинул, сколько они вложат в ремонт да сколько еще Бинг с них сдерет.
— На этот раз ограничимся предупреждением. В следующий раз, когда
решите бизнес делать, запаситесь буксировочным тросом.
— Шеф, ты человек! — От дружеских хлопков по спине он чуть не
ткнулся носом в снег. — Вообще-то, полиция в городе — это черт знает
что, но ты в порядке.
— Спасибо.
Он вернулся в город. Возле больницы Дэвид помогал Розе выйти из машины. Нейт
притормозил!
— Все в порядке? — покричал он.
— Рожает! — прокричал в ответ Дэвид.
Нейт выпрыгнул из джипа и подхватил Розу под вторую руку. Продолжая ритмично
дышать, она улыбнулась одними глазами. А глаза у нее были цвета
растопленного шоколада.
— Все в порядке. Все хорошо. — Она повисла на муже, а Нейт уже
открывал им дверь. — Я отказалась лететь в Анкоридж. Хочу, чтобы роды
принимал доктор Кен. Все хорошо.
— Джесси у моей матери, — пояснил Дэвид.
Что-то ты бледноват,
братец, — подумал Нейт. — Да и я, кажется, тоже
.
— Если хотите, я задержусь. —
Ради бога, скажите нет!
—
Позвонить никому не надо?
— Моя мама уже выехала, — сказала Роза, с помощью Дэвида снимая
пальто. — В последний раз на приеме доктор Кен сказал, я могу родить в
любой момент. Похоже, не ошибся. Схватки каждые четыре минуты, —
сообщила она подоспевшей Джоанне. — Теперь уже продолжительные и
сильные. Воды отошли минут двадцать назад.
Дальше, — решил Нейт, — мужчине с бляхой слушать не положено
.
— Ну, оставляю вас одних. — Он взял из рук Дэвида пальто и повесил
на крючок. — Звоните, если... если что. Питер сейчас на задании, но я
его пришлю, если помощь потребуется.
— Спасибо тебе.
Они скрылись в коридоре, где им предстояло дело, о котором Нейт даже думать
не хотел. Он достал из кармана телефон. Тот зазвонил у него в руке.
— Бэрк слушает.
— Шеф? Это Питер. Никаких капканов не нашли. Даже признаков нет. Если
хочешь, можем расширить радиус поиска.
— Нет, хватит. Спасибо. Возвращайтесь в город. Твоя сестрица надумала снова сделать тебя дядей.
— Роза? Уже? Как она? Все в порядке?
— По-моему, да. Дэвид ее в больницу привез. Я как раз тут. Джесси у его
матери, а ваша мама уже едет.
— Я тоже.
Нейт убрал телефон. Надо, пожалуй, задержаться, дождаться кого-то из
родственников. Сидеть и размышлять о загадочных следах в лесу можно с таким
же успехом и в приемном покое.
Как и о том, что сказать Мег, когда она вернется в Лунаси.
ГЛАВА 17
Родилась девочка, целых восемь фунтов, все показатели в норме, волосики
черные. Ей уже придумали имя — Уиллоу Луиза. Хорошенькая. Эти известия
поступили от Питера, ворвавшегося в участок четырьмя часами позже.
По дороге из больницы Нейт предусмотрительно заскочил в Угловой и купил
сигар. А заодно и прочную папку на пяти кольцах. Цвет, правда, был защитный
— он бы предпочел черный, — но он взял и записал на счет конторы.
Сюда он сложит все свои записи, копии всех отчетов и фотографии. Это будет
его досье по убийству.
Сигары он церемонно вручил Питеру, Отто и Пич. Таким образом он рассчитывал
растопить лед между ним и секретаршей.
Выкурив по сигаре, все еще раз поздравили Питера, после чего он был
отправлен домой.
Затем Нейт закрылся у себя и некоторое время провозился с дыроколом и
ксероксом. В результате привел свое досье в порядок. Оперативный стенд да
плюс еще это досье придавали ему уверенности. Это была хорошая работа.
Его работа.
Он уже собирался посвятить остаток дня звонкам в Анкоридж, но его прервала
своим появлением Пич. Она притворила дверь, села и сложила руки на коленях.
— Какие-то проблемы?
— Ты считаешь, эти следы рядом с домом Мег неспроста?
— Ну...
— Поскольку ты мне ничего не сказал, я все узнала от Отто.
— Я...
— Если бы ставил меня в известность о том, что происходит, у меня было
бы меньше причин для раздражения.
— Слушаюсь, мэм.
Она поджала губы.
— И не думай, Игнейшус, что я тебя не раскусила. Твой примирительный
тон означает лишь, что ты хочешь либо переменить тему, либо заставить всех
думать, что ты согласен. Тогда как на самом деле — ничего подобного.
— Сдаюсь. Я только подумал, что их нелишне будет проверить, вот и все.
— Ну да. А диспетчеру ты не сказал, решив, что она не настолько умна,
чтобы знать о том, что ты проводишь все свободное время в объятиях Меган
Гэллоуэй?
— Нет, не поэтому. — Он следил за Пич, а сам теребил уголок своего
нового досье. — А ты не допускаешь, что мне не хотелось обсуждать
вышеозначенное времяпрепровождение с женщиной, которая кормит меня сдобными
булочками? Потому что она может истолковать это превратно.
— А Питер с Отто не могут?
— Они мужчины. У мужиков обычно одинаковые представления о том, что ты
называешь объятиями. Прости, что утром был резок. И что не посвятил своего
уважаемого и бесценного диспетчера в детали расследования.
— Ловко ты выкрутился. Так ты о Мег забеспокоился?
— Просто удивился, кому и зачем понадобилось что-то там вынюхивать.
— Она тебе первая скажет, что сама за себя постоит — и всегда умела
постоять. Но мое мнение — женщине никогда не повредит опека со стороны
приличного мужика. У нас здесь обижать земляков не принято. Бывают, конечно,
ссоры. Злословят иногда за спиной — как о тебе сейчас. Но здесь человек
чувствует себя в безопасности и всегда знает: случись что — ему помогут.
Она вынула из прически карандаш и пов
...Закладка в соц.сетях
