Жанр: Любовные романы
Порочная невинность
... мной и
ругается.
Он закрыл глаза и не открывал до тех пор, пока Кэролайн не приложила
холодную примочку к ссадине на лбу.
— Послушай, а почему это на тебе такая безобразная шляпа?
— Она не безобразная.
Кэролайн почувствовала невольное облегчение, увидев, что рана неглубокая.
— Понимаешь, детка, ты ведь себя не видишь, а я на нее все время
смотрю. Так что можешь мне поверить, что она безобразна.
— Прекрасно!
Она обиженно сорвала шляпу с головы и взяла пузырек с йодом из шкафчика, где
помещалась ее аптечка. Такер испуганно взглянул на пузырек.
— Ой, не надо!
— Перестань, Такер. Стыдно.
Кэролайн решительно прижгла ранку йодом. Он взвыл и выругался.
— Боже мой! Могла бы хоть подуть на это место. Она так и сделала, и
рука Такера мгновенно скользнула ей на бедро. Кэролайн нахмурилась и
шлепнула его по руке.
— Это так ты сочувствуешь пострадавшему?
— Не двигайся, пока я тебя перевязываю. — Она взяла бинт и
тампон. — А если опять будешь давать волю рукам, я поставлю тебе еще
одну шишку, в два раза больше.
— Да, мэм.
Руки у нее были нежные и прохладные, как дождь. Если не считать того, что
молот продолжал стучать по голове, Такер чувствовал себя уже значительно
лучше.
— Есть еще какие-нибудь раны?
— Трудно сказать. Может, ты меня осмотришь? Не обращая внимания на его
смешок, Кэролайн расстегнула ему рубашку.
— Надеюсь, это послужит тебе уроком... О господи, Такер! Он сразу же
широко раскрыл глаза.
— Что там, где?
— Ты же весь иссиня-черный! Такер с облегчением вздохнул.
— Ну, это старые синяки. Это Остин.
— Да, но это же просто страшно! — От возмущения у нее задрожал
голос, а глаза стали зелеными, как изумруды. — Его нужно держать под
замком.
— Но он и сидит под замком, дорогая. Он крепко-накрепко заперт в
окружной тюрьме. Его туда вчера отвез Карл. Слушай, сделай мне одолжение.
Позвони Тэлботу Младшему. Надо его вызвать, чтобы он отбуксировал мою
машину.
— Я позвоню. — Она встала и бросила на него строгий взгляд:
— Не вздумай заснуть. Если у тебя сотрясение, спать нельзя.
— Почему?
От усталости и пережитого стресса она ответила несколько резко:
— Не знаю, почему. Я не врач. Но об этом все говорят.
— Я не буду спать, если ты обещаешь, что опять придешь и будешь держать
меня за руку. Кэролайн вздернула бровь:
— А если ты заснешь, я вызову доктора Шейса и попрошу захватить самую
длинную иглу.
— Господи, какая ты злючка! — Но губы у него сами собой
растянулись в улыбке, когда она пошла к выходу.
Не прошло и трех минут, как Кэролайн вернулась с кубиками льда. Он даже и
задремать не успел.
— Тэлбот сказал, что приедет сразу же, как только освободится. Может
быть, мне позвонить твоим домашним?
— Нет, пока не надо. Делла еще не успела приехать из города: у нее
сегодня распродажа пирогов. А Джози все равно никуда не поедет, особенно
если Дуэйн проснулся и страдает от своего обычного воскресного похмелья. Не
думаю, чтобы они очень разволновались. В конце концов, это у нас семейное
хобби — разбивать машины.
Кэролайн нахмурилась. Такер вдруг почувствовал, что безумно устал. И это
была не приятная, сонливая, послеобеденная усталость. Он устал до мозга
костей.
— Лучше бы вам переключиться на игру в крокет или вышивание. Куда ты,
черт возьми, летел сломя голову?
— Сам не знаю. Какая разница — куда?
— Но это же абсурд — мчаться неизвестно куда со скоростью сто миль в
час!
— По-моему, все-таки восемьдесят. У тебя склонность преувеличивать.
— Но ты же мог погибнуть!
— Знаешь, мне в тот момент так хотелось кого-нибудь убить, что уж лучше
было бы погибнуть самому.
Кэролайн удивленно посмотрела на него и вдруг поняла, что он говорит
серьезно.
— Что-нибудь случилось?
— Ребенка не было, — Такеру показалось, что собственные слова он
слышит словно издалека.
— Извини, что?
— Она не была беременна. Она соврала мне. Она стояла, смотрела мне
прямо в глаза и говорила, что беременна моим ребенком. А это была ложь!
Кэролайн не сразу поняла, что он говорит об Эдде Лу — той самой Эдде Лу,
которую она нашла мертвой в пруду.
— Мне жаль это слышать, — пробормотала она и сложила руки на
коленях, не зная, что еще сказать и стоит ли вообще что-нибудь говорить.
А он не знал, почему рассказывает об этом именно ей, но, начав, уже не мог
остановиться:
— Все последние дни... меня это просто грызло! Она постоянно являлась
ко мне — мертвая. Ведь когда-то она для меня кое-что значила. И я все думал
об этом и о том, что часть меня умерла вместе с ней... Но ничего моего в
Эдде Лу не было. Была только ложь, одна ложь.
— Но, возможно, она ошиблась. Она могла думать, что беременна...
Такер отрывисто рассмеялся:
— Да я не спал с ней уже почти два месяца! А женщины вроде Эдды Лу
очень внимательно следят за всякими своими делами. Она знала. — Он на
минутку закрыл глаза, снова открыл, и в них сверкнул яростный огонек. —
Но почему я продолжаю сходить с ума, раз ребенка не оказалось? Она соврала,
и, значит, никакой ребенок не погиб, и больше незачем терзать себя такими
мыслями!
Кэролайн взяла его за руку и даже поднесла ее на мгновение к своей щеке. Она
никогда не думала, что Такер может испытывать такие глубокие и тяжелые
чувства, не знала, как это все для него мучительно.
— Иногда нам больнее переживать то, что могло быть, чем то, что есть на
самом деле...
Он повернул руку ладонью вверх, и их пальцы сплелись. Ни у кого он не видел
таких прекрасных и таких печальных глаз.
— Знаешь, мне вдруг показалось, что ты понимаешь, о чем я говорю.
Кэролайн улыбнулась и не убрала руки, когда он поцеловал косточки ее
пальцев.
— Да, понимаю. — Но потом она все-таки освободила руку, чтобы это
пожатие не затянулось чересчур.
— Наверное, мне стоит выйти посмотреть, не приехал ли Тэлбот.
Но Такеру не хотелось отпускать ее. Он с усилием привстал. Комната сразу
закружилась вокруг него, но, сделав несколько оборотов, остановилась.
— Почему бы нам не пойти вместе? Если, конечно, ты дашь мне свою руку;
Ну вот, он уже просит моей руки
, — усмехнулась про себя Кэролайн.
Глава 10
Тэлбот Младший вылез из кабины грузовика, сунул пальцы под фирменную кепку
Атлантских смельчаков
и почесал густую рыжую шевелюру. Медленно,
внимательно приглядываясь, он обошел вокруг изуродованного такеровского
Порше
, скрипя по разбитому стеклу толстыми подошвами ботинок.
Бледноголубые глаза на круглом веснушчатом лице были серьезны. Он задумчиво
выпятил толстую нижнюю губу, и Кэролайн подумала, что он похож на доброго
доктора, которого изображают на рекламе успокоительных таблеток.
— Похоже, ты попал в крутую переделку, — сказал он наконец.
— Похоже, — согласился Такер. — У тебя есть покурить.
Младший?
— Кажется, есть.
Тэлбот достал из нагрудного кармана грязного комбинезона пачку, вытряс
сигарету фильтром вперед и аккуратно положил пачку в карман после того, как
Такер взял сигарету. Затем он присел, чтобы получше рассмотреть разбитый
фендер. Наступила долгая пауза.
— Да, хороша была машина...
Такер знал, что Тэлбот вовсе не хочет уязвить его, просто у него была такая
манера — констатировать очевидное.
— Надеюсь, ее все-таки смогут починить — если отвезти в Джексон.
Младший неспешно обдумал это предложение.
— Наверное, — решил он, — хотя ты кузов повредил. Они,
конечно, умеют их сейчас исправлять. А раньше кузов повредил — и пропало.
Тэлбот не спеша выпрямился, внимательно оглядел вырванный с корнем дерн на
обочине, груду стекла и с удивлением заметил отсутствие следов от
торможения.
— Знаешь, Такер, я всегда говорил, что лучше тебя водителя не сыщешь —
с тех самых пор, как ты обставил парней Бонни в состязании на Первом хайвее.
Они тогда пустили своего
Камаро
против твоего
Мустанга
.
— Можно сказать, и состязания-то не получилось. — Такер припомнил
с удовольствием. Тэлбот с готовностью кивнул.
— Вот я и не пойму, — продолжал он все так же тихо и
раздумчиво, — как это ты ухитрился свалить столб?
— Да, знаешь, — Такер продолжительно затянулся, — можно
сказать, что не справился с управлением. Не мог вырулить в сторону.
Тэлбот кивнул и продолжал курить.
— Но мне кажется, что ты даже не нажал на тормоза.
— Да нет, нажимал, — ответил Такер, — но без толку.
Тэлбот нахмурился. Если бы такое ему сказал кто-нибудь другой, не Такер, он
просто пожал бы плечами и не поверил. Но он знал Такера и восхищался его
умением крутить баранку.
— Да, тут что-то непонятно. И рулить не мог, и тормоза не сработали, и
все это сразу приключилось с такой отличной машиной?
— Точно тебе говорю! Тэлбот опять кивнул.
— Ну что ж, надо будет посмотреть.
— Буду тебе очень благодарен.
Пока Тэлбот цеплял трос к его многострадальному автомобилю, Такер обнял
Кэролайн за плечи и слегка на нее оперся, позволив ей отвести его немного в
сторонку.
— У тебя опять голова закружилась? Нет, голова у него не кружилась,
просто ему очень нравилось, как она о нем заботится.
— Ну, может, совсем немножко, — ответил он, как ему показалось,
очень мужественно. — Это пройдет, — и подавил улыбку, когда ее
рука обвилась вокруг его пояса.
— Давай я отвезу тебя домой на своей машине. Домой, черт возьми?! А он
только-только начал делать кое-какие успехи!
— Но, может быть, просто полежу у тебя на кушетке, пока не приду в
себя?
Такер чувствовал, что она колеблется, и чуть не выругался, услышав
автомобильный гудок. Взвизгнули тормоза — и машина Дуэйна остановилась прямо
посреди дороги. Дуэйн еще не побрился и даже не причесался.
— Черт побери, парень!
Взглянув на Такера и убедившись, что он на ногах, Дуэйн переключил внимание
на машину, которую выволакивал Тэлбот.
— Отправился на воскресную прогулку, Дуэйн?
— Как бы не так. Кристел позвонила. — Он присвистнул, увидев, что
сталось с передком
Порше
. — Она была у Ларссона, когда туда заглянул
Младший за бутылкой колы. Хорошо, что я взял трубку, а то у Джози случился
бы родимчик, уж точно.
Его похмелье благодаря таблеткам и снадобьям сестры прошло, — во всяком
случае, он уже мог сочувствовать ближним.
— Черт тебя побери, Тэк, ты, кажется, совсем доконал свою хорошенькую
игрушку.
Чтобы вооружиться терпением, Кэролайн сделала глубокий вдох, но не
выдержала.
— Он сделал все от него зависящее, чтобы этого избежать, —
выпалила она. — Могло быть и хуже; вам, полагаю, следовало бы
радоваться, что с вашим братом не случилось ничего страшного.
Тэлбот прервал свое занятие и уставился на Кэролайн, чуть не выронив изо рта
сигарету. Дуэйн недоуменно моргнул, а Такер изо всех сил старался не
расхохотаться, дабы не потерять достойный, величественный вид.
Вот ведь, уже безумно в него влюбилась!
— Да, мэм, — ответил Дуэйн с отменной вежливостью. — Я вижу,
что он в порядке, и просто заехал за ним, чтобы отвезти его домой.
— Какая у вас, наверное, заботливая, дружная семья.
— Да, мы, как правило, держимся друг друга. Дуэйн улыбнулся, и его
улыбка неожиданно показалась ей просто обворожительной — несмотря на налитые
кровью глаза.
— Никогда прежде не встречала подобных отношений в семье, — искренно призналась Кэролайн.
— Ну, я поехал, Тэк! — крикнул Тэлбот. — Я дам тебе знать,
что к чему.
— Да, пожалуйста, сделай все возможное. Спасибо. Такер отвернулся: он
просто не в состоянии был наблюдать, как буксируют его машину. Это было
почти все равно как если бы уносили на носилках кого-нибудь из близких.
— Приятно было опять с тобой увидеться, Кэролайн, — сказал Дуэйн и
подошел к машине. — Давай, Такер, едем.
— Минутку. — Такер повернулся к Кэролайн:
— Я очень благодарен тебе за медицинскую помощь, а еще больше — за то,
что ты выслушала меня. Я и не подозревал, что так нуждаюсь в человеке,
который умеет слушать.
Она сразу поняла, что он говорит искренно. В глазах не было насмешки, а в
голосе — язвительных ноток.
— Пожалуйста, можешь приезжать ко мне.
— Просто не знаю, чем тебе отплатить... Придумал! Приглашаю тебя
сегодня на обед в
Сладкие Воды
.
— Но, Такер, ты вовсе ничего не должен...
— В любом случае мне бы хотелось встретиться с тобой при более удачных
обстоятельствах, чем до сих пор. — Он провел большим пальцем по ее
подбородку. — Кроме того, мне просто приятно тебя видеть.
Сердце у нее на мгновение встрепенулось, но голос остался спокойным и
ровным:
— Такер, мне вовсе не хочется начинать с кем-либо какие-то новые
отношения.
— Но приглашать соседей к обеду — хороший добрый обычай.
Кэролайн невольно улыбнулась:
— Ну, против добрососедских отношений я не возражаю.
— Черт побери, Тэк, ты не можешь просто поцеловать ее на прощание и
загрузиться в машину?
Улыбнувшись брату, Такер коснулся пальцем ее губ и сказал:
— Но она мне не позволяет. Пока. Приезжай часам к пяти, Кэро. Я покажу
тебе
Сладкие Воды
.
— Хорошо.
Она смотрела, как он подошел к
Кадиллаку
, осторожно сел рядом с братом и
ослепительно улыбнулся, когда Дуэйн рванул с места и помчался, пренебрегая
опасностью, по самой середине дороги.
— Я сломя голову мчусь домой, думая, что ты разбил себе башку или
стряслось что-нибудь похуже, а ты мне сообщаешь, что к обеду будут
гости! — Делла сердито проткнула палочкой пирог, проверяя его
готовность. — И я теперь даже не знаю, какая у нас сегодня будет
выручка. Пришлось оставить вместо себя Сьюзи Трусдэйл, а она ничего не
смыслит в торговле.
Понимая, что этот аккомпанемент будет теперь звучать еще три часа, Такер
решил действовать. Он вытащил из кармана двадцатку и шлепнул ее на стойку
буфета.
— Вот, получай. Мой взнос в пользу распродажи булочек лютеранской
церковью Святой Троицы.
— М-м-м, — ловкие пальцы Деллы молниеносно ухватили двадцатку и
спрятали ее в глубокий карман фартука. Но она еще долго не могла
успокоиться:
— Меня чуть удар не хватил, когда прибежала Эйрлин и сказала, что ты
разбил вдребезги машину. А я тебе говорила, когда ты ее покупал, что от
иностранных автомобилей добра не жди! Да и от гонок по дорогам в божий день
воскресенье — тоже.
Все еще кипятясь, она подровняла края пирога.
— И вот я без памяти лечу домой, не зная, жив ты или уже помер, а ты
мне говоришь, что пригласил гостя к обеду. Можно подумать, будто окорок сам
собой поджарится в духовке. И не кого-нибудь пригласил, а внучку Эдит! Я
очень любила Эдит. Она мне рассказывала, что ее внученька была и в Париже, и
в Италии, и в Букингемском дворце, и даже обедала в Белом доме с самим
президентом Соединенных Штатов. И надо же, она приедет обедать, а у меня нет
времени даже посмотреть, не нужно ли снова почистить серебро! Да твоя мама —
упокой господь ее душу — в гробу перевернется, если я подам к столу плохо
вычищенные приборы.
Делла вытерла лоб тыльной стороной ладони. При этом ее тяжелый заговоренный браслет громко звякнул.
— А мужчины, конечно, думают, что обед готовится сам по себе!
Такер, чистящий картошку, нахмурился:
— Но я же тебе помогаю?
Делла презрительно фыркнула и взглянула на него свысока.
— Хорош помощничек! Ты срезаешь слишком толстую кожуру и уже разбросал
ее по всей кухне.
— Господи боже мой!
Но тут в глазах Деллы блеснула холодная ярость, которой Такер привык
побаиваться.
— Не смей всуе поминать имя божие!
— Я вымою пол, Делла.
— И я об этом позабочусь, будь уверен! Только не кухонным полотенцем.
— Хорошо, мэм.
Самое время пустить в ход тяжелую артиллерию
, — подумал Такер. Он
поставил миску с картофелем в раковину, подошел к Делле и обвил руками ее
талию довольно внушительного объема.
— Но я просто хотел как-то отблагодарить Кэролайн за то, что она
починила мою голову.
— Я еще посмотрю, что она собой представляет. Говорят, она не дурна
собой, только слишком худая, — проворчала Делла. Он спрятал улыбку в ее
рыжих кудрях.
— Да, мне это тоже приходило в голову.
— Боюсь, что это не в голову тебе пришло, а туда, где у тебя
молния
в
штанах! — Делла все еще сердилась, однако губы ее уже дрогнули в
усмешке. — Но ты ведь вроде бы никогда не любил худышек.
— Это верно. Вот я и подумал, что она прибавит в весе, попробовав твою
стряпню. Ты же сама знаешь, что никто во всем графстве не готовит лучше
тебя.
Делла опять фыркнула и отстранилась, но на щеках ее заиграла краска
удовлетворенного самолюбия.
— Ну, я вообще-то не возражаю подкормить девушку. Ведь они такой еды и
в Белом доме не едят. — Делла хихикнула и шлепнула его по рукам. —
Но если я не кончу заниматься делом, она останется голодной. Оставь
картофель в покое и выметайся. Я все сделаю сама и быстрее, если ты не
будешь здесь сшиваться.
— Да, мэм, — и Такер запечатлел на ее щеке поцелуй. Выйдя из
кухни, он наткнулся на Дуэйна, растянувшегося на полу — так удобнее было
смотреть бейсбольный матч.
— Тебе не мешало бы побриться.
Дуэйн пошевелился, протянул руку к бутылке колы и сел, скрестив ноги.
— А ты не боишься, что, если я побреюсь, она сразу увидит, кто из нас
красивее? И что ты станешь тогда делать?
— Ничего, я готов рискнуть. Дуэйн фыркнул:
— Не опрокидывай кувшин, пока его не наполнил! Ладно, побреюсь.
Вполне довольный собой, Такер пошел наверх, но по дороге его окликнула
Джози:
— Такер, это ты, миленький?
— Да, но я спешу принять душ.
— Ну загляни на минутку и помоги мне.
Такер взглянул на дедовские часы. До приезда Кэролайн оставалось по крайней
мере еще полчаса, и он решил, что успеет зайти к Джози.
Ее комната была похожа на магазин готового платья во время распродажи —
блузки, платья, белье, туфли были разбросаны повсюду: на кровати, креслах,
подоконнике. На Джози был красный шелковый халат, голову она засунула в
распахнутый шкаф, очевидно производя смотр того, что еще в нем висело.
Такер окинул комнату быстрым взглядом и пришел к выводу, который сам собой
напрашивался:
— Собираешься на свидание?
— Тедди собирается повезти меня сегодня вечером в Гринвилл на шоу.
Кстати, я пригласила его к обеду, раз у нас все равно будут гости. Как тебе
это? — И Джози приложила к талии короткую оранжевую кожаную юбку.
— В коже тебе будет слишком жарко. Джози надулась — ведь юбка так
соблазнительно подчеркивала длину ног, — но потом отбросила ее.
— Ты прав. Я знаю, что нужно, маленькое платье из хлопка, розовое, в
котором я была на
садовой
вечеринке в Мемфисе. Я еще получила тогда два
предложения выйти замуж и три — неприличных. Но, черт побери, куда оно
подевалось?
Такер внимательно смотрел, как она нетерпеливо перерывает вещи.
— А я думал, что ты хочешь свести доктора с Кристел.
— Я и хотела... — Она взглянула на брата и усмехнулась. — Но потом
поняла, что он решительно ей не подходит. Не ее тип мужчины! А кроме того,
он через день-два уедет опять на Север и разобьет ей сердце. Ты же знаешь, у
нее всегда все так серьезно... Ей будет не по средствам ездить к нему. А я
смогу. А голова у тебя все еще болит?
— Не очень.
— Ты уж будь поосторожней, Тэк! Ты так рванул отсюда, что гравий
брызнул из-под колес и попал мне по ноге. — И она показала на ссадину
около щиколотки.
— Извини.
Джози только передернула плечами и продолжила поиски розового платья.
— Да ладно, все в порядке. Ты же был расстроен. Но я считаю, все должны
знать, что она соврала, Такер И все узнают — еще до того, как ее закопают!
— Надеюсь.
Тут он заметил среди груды одежды на диване какое-то розовое пятно,
наклонился и вытащил платье.
— Такер! Умница!
Джози обняла брата и звонко чмокнула в щеку. Когда они стояли так близко
друг к Другу, особенно бросалось в глаза, как много у них общего. И не
только то, что они оба были похожи на мать и носили фамилию Лонгстрит. Между
ними существовали более прочные узы, чем родственные, кровные. Тут дело было
в сердечной привязанности.
— Мне жаль, что Эдда Лу доставила тебе столько неприятностей.
— Ничего особенного. Нанесла несколько ран моей гордости — вот и
все. — Он наклонился и поцеловал Джози. — И они очень скоро
затянутся.
— Ты просто слишком добр по отношению к женщинам. Поэтому они в тебя
влюбляются пачками, а ты потом не знаешь, куда деваться. Если бы ты был с
ними построже, то они не возлагали бы на тебя таких больших надежд.
— Я это запомню и в следующий раз, когда приглашу женщину на свидание,
сразу же скажу ей, что она безобразна.
Джози рассмеялась и, пританцовывая, прикинула к себе розовое платье перед
большим зеркалом.
— И еще один совет: больше никогда не декламируй стихов!
— А кто тебе сказал, что я декламирую?
— Мне рассказала Кэтрин, что ты читал стихи, когда возил ее любоваться
звездами на озеро Вилледж. Такер сунул руки в карманы.
— Ну почему женщины всегда рассказывают интимные подробности своей
жизни, когда делают маникюр или перманент?
— По той же причине, почему мужчины похваляются своими победами за
бутылкой пива. Ну, а это пойдет?
Но Такер шутливо нахмурился.
— Я больше не делаю женщинам комплиментов!
Джози рассмеялась, а он пошел принимать душ.
Кэролайн была настолько поражена видом усадьбы
Сладкие Воды
, что
остановила машину на середине подъездной аллеи и стала озираться вокруг. Дом
восхищал изящными пропорциями, тонкими колоннами и сверкающими окнами.
Освещенный послеполуденным солнцем, он казался жемчужно-белым. И совсем не
трудно было вообразить, как по траве лужайки медленно шествуют дамы в
кринолинах, джентльмены в черных фраках обсуждают возможность отделения Юга
от Севера, а молчаливые черные слуги разносят прохладительные напитки.
Повсюду цвели цветы. Они обвивали решетку террасы, переливались через
кирпичные бордюры клумб. В воздухе стоял густой головокружительный аромат
гардений, магнолий и роз.
За домом виднелись опрятные каменные строения. Когда-то, очевидно, здесь
были жилища для слуг, коптильня и летняя кухня. Лужайка простиралась вплоть
до огромного хлопкового поля, и на границе рос старый кипарис, не срубленный
из лени, а может — из сентиментальной привязанности.
И непонятно почему, к горлу подступили слезы. Это одинокое дерево как бы
символизировало молчаливое величие и стойкость, и Кэролайн была тронута до
глубины души. Оно, конечно, росло здесь больше ста лет и было свидетелем
величия и падения Юга, борьбы за свой собственный образ жизни и поражения в
этой борьбе.
Кэролайн перевела взгляд на дом, и ей показалось, что он олицетворяет то
величественное благородство Старого Юга, которое столь многие на Севере
считают высокомерием. В этом доме рождались дети, здесь они вырастали и
умирали. И жизнь шла неспешно, в ногу с медленным ритмом существования
Дельты, который так способствовал сохранению культурных традиций.
Кэролайн удивилась, почему только сейчас она начала это понимать.
Когда на крыльцо вышел Такер, Кэролайн посмотрела на него и снова удивилась:
и его она тоже начала воспринимать иначе. Спохватившись, она опять завела
мотор, проехала по аллее и остановилась, обогнув клумбу с пионами — Ты так
долго стояла там, на аллее. Я уже решил, что ты перед
...Закладка в соц.сетях
