Жанр: Любовные романы
Ночь разбитых сердец
...нила маму, чтобы принять
правильное решение.
— Папа, она когда-нибудь давала о себе знать? Объясняла, куда она
уехала и почему?
— Нет! — Его глаза, только что с теплотой следившие за по—летом
цапли, словно подернулись ледяной коркой. — Зачем? Важно только то, что
она ушла. Ушла, потому что хотела этого. А нам пора заняться нашим делом.
Сэм развернулся и пошел к джипу. Оставшуюся часть пути отец с дочерью
проехали в полном молчании.
Еще подростком Джо немного работала в кемпинге. Кейт на—зывала это изучением
семейного бизнеса. Процедура мало из—менилась за прошедшие десять лет. К
стене маленького контор—ского помещения была прикреплена большая карта с
размечен—ными площадками, тропинками, туалетами и душами. Булавки с синими
головками обозначали уже занятые площадки, с крас—ными — забронированные, а
зелеными отмечались те, с кото—рых туристы выехали. Зеленые площадки
необходимо было проверить и прибрать.
Туалеты и души приводились в порядок два раза в день: их чистили, мыли,
обновляли туалетную бумагу, мыло и прочее. Вряд ли Джинни занималась уборкой
после костра, вздохнув, по—думала Джо, смиряясь с мыслью о предстоящей
грязной работе.
— Я вымою душевые, — сказала она Сэму, который аккурат—но заполнял
документы группы нетерпеливых туристов. — И за—гляну к Джинни, выясню,
что случилось.
— Хорошо. Это займет не больше часа. Встретимся здесь.
Джо пошла по тропинке, ведущей на восток. Если бы она была цаплей, то через
пару секунд уже стучалась бы в дверь Джинни. Однако по вьющейся между
прудами и высокой бо—лотной травой тропе придется идти не меньше четверти
мили.
Джо миновала площадку с маленьким опрятным лагерем, похожим на открытку-
раскладушку. Судя по застегнутым
мол—ниям
палаток, здесь все еще спали.
Пара енотов вразвалку пере—секла тропинку. Внимательно оглядев Джо, они
отправились дальше на поиски завтрака.
Коттедж Джинни прятался среди деревьев. Два больших ярко-красных горшка с
пластмассовыми, нелепо раскрашенными цветами оживляли крошечный домик из
кедра. У двери на стра—же стояла пара розовых, тоже пластмассовых, побитых
ветрами и дождями фламинго. Джинни не уставала повторять, что обо—жает цветы
и домашних животных, но пластмассовая разновид—ность устраивает ее больше
всего.
Джо постучала, но ответа не дождалась. Тогда она открыла дверь, которая, как
всегда, оказалась незапертой, и вошла в крохотную комнату с узкой стойкой,
отделяющей кухонный уголок от гостиной. Однако недостаток пространства не
мешал Джинни удовлетворять свою страсть к коллекционированию. Безделушки —
сувенирные пепельницы, фарфоровые дамы в пышных платьях, хрустальные собачки
— заполняли все гори—зонтальные поверхности.
Ярко-розовые стены были увешаны дешевыми эстампами, по большей части
натюрмортами из цветов и фруктов. Джо с умилением заметила среди них одну из
своих старых шуточных фотографий: Джинни-подросток спала в гамаке в саду
Приюта
.
Улыбаясь, Джо направилась к спальне.
— Джинни, если ты не одна, прикройся. Я вхожу!
Но спальня оказалась пустой. Кровать была не застелена и завалена одеждой,
как и почти весь пол. Джинни явно здорово намучилась, выбирая наряд для
вчерашнего праздника.
Джо покачала головой и заглянула в ванную комнату — толь—ко для того, чтобы
окончательно убедиться, что коттедж пуст. Пластмассовая полка над крошечной
раковиной, засыпанной пудрой, была уставлена косметикой. На краю ванны — три
бу—тылки шампуня, одна так и не закрытая, без колпачка. Со слив—ного бачка
улыбалась кукла в бело-розовом кружевном платье, прикрывавшем запасной рулон
туалетной бумаги.
Все в этом домике было так похоже на Джинни.
— В чьей постели ты спишь сейчас, подружка? — прошепта—ла Джо,
выходя из коттеджа.
Что ж, придется самой скрести уборные...
Вернувшись к общественным туалетам, Джо вынула из зад—него кармана ключи и
открыла маленькое служебное помеще—ние. Ведра, щетки и запасы чистящих
средств были расставлены и разложены в безукоризненном порядке. Учитывая
непредска—зуемость и беспорядочность личной жизни Джинни, ее
органи—зованность в работе каждый раз ошеломляла.
Вооружившись ведром, шваброй, порошками, тряпками и резиновыми перчатками,
Джо отправилась в женский душ. Женщина лет пятидесяти энергично чистила зубы
у одной из ра—ковин. Джо рассеянно улыбнулась ей и начала наполнять ведро.
Женщина прополоскала рот.
— А где Джинни?
Порошок в ведре запенился под струей воды, и Джо зажму—рилась от едких
испарений.
— Боюсь, ее следует искать среди пропавших без вести.
— Перегуляла, — женщина дружелюбно рассмеялась. — От—личный
был костер! Мы с мужем получили огромное удовольст—вие... и проспали.
— Но именно для этого существует отпуск! Удовольствия и долгий сон.
— Удовольствия — да, но в том, что касается долгого сна, моего мужа
убедить невозможно. — Женщина достала из до—рожного несессера маленький
тюбик, выдавила немного увлаж—няющего крема и начала втирать его в
руки. — Дик, не любит на—рушать распорядок дня. А сегодня мы опоздали
на утреннюю прогулку почти на час!
— Остров никуда не убежит.
— Скажите это Дику. — Туристка снова рассмеялась, а затем
приветливо улыбнулась вошедшим — молодой женщине с трехлетней
девочкой. — Доброе утро, Мег. Как поживает наша милая Лиза?
Малышка подбежала к пожилой женщине и защебетала.
Под аккомпанемент голосов Джо приступила к своим обя—занностям. Пожилую
женщину звали Джоан, и, судя по всему, они с Диком занимали площадку рядом с
той, которую застол—били Мег и ее муж Мик. За последние два дня между
соседями явно расцвела та странно тесная дружба, которая вспыхивает только
на отдыхе. Женщины договорились устроить вечером пикник у реки, пожарить на
костре рыбу, а затем Мег вместе с дочкой исчезли в одной из душевых кабинок.
Джо терла шваброй пол, прислушиваясь к дроби воды и дет—скому голоску.
Именно это так любит Джинни, вдруг поняла она. Маленькие обрывки чужих
жизней... Поразительно, но Джинни умеет стать частью этих чужих жизней. Люди
помнят ее, фото—графируют на память и хранят ее фотографии в семейных
аль—бомах, а если приезжают снова, всегда спрашивают о ней.
Джо задумчиво оперлась на швабру. Да, Джинни не прячется от жизни. Не желает
оставаться на заднем плане. Она — такая же яркая и дерзкая, как ее
пластмассовые цветы.
Может, пора и мне сделать пару шагов вперед?
— подумала Джо. Выступить из
тени на свет...
Джо собрала ведро, тряпки и прочие орудия производства, покинула женскую
секцию и, обогнув здание, подошла к двери мужского душа. Она трижды
постучала кулаком по деревянной двери, подождала несколько секунд, снова
постучала. Затем, поморщившись, приоткрыла дверь и крикнула:
— Плановая уборка! Есть тут кто-нибудь?
Как-то много лет назад, помогая Джинни, Джо наткнулась в душе на совершенно
голого пожилого мужчину: он оставил свой слуховой аппарат в палатке и не
слышал ее стука. Произошел конфуз, и с тех пор она была очень осторожна.
Джо прислушалась. Было тихо — ни звука текущей из крана воды, ни шипения
писсуаров, и все же она постаралась произ—вести как можно больше шума, на
всякий случай оставила дверь открытой и повесила на видное место пластиковую
табличку:
СОДЕРЖИТЕ ТУАЛЕТЫ В ЧИСТОТЕ
. Удовлетворившись при—нятыми мерами
предосторожности, она подтащила ведро к ра—ковинам и высыпала в него
порошок. Двадцать минут, от силы тридцать — и все будет закончено.
Чтобы время пробежало незаметнее, Джо начала составлять планы на остаток
дня. Можно поехать к северному побережью, к руинам испанской миссии,
построенной в шестнадцатом и покинутой в семнадцатом веке. Испанцам не очень
повезло с обращением индейцев в христианство, и поселение, которое они, по
мнению историков, Собирались основать на острове, так и не возникло.
Отличный день для поездки, очень выгодное освещение для съемок руин и террас
из раковин, собранных индейцами. Мо—жет быть, и Нэтан захочет поехать с
ней... Разве архитектору не интересны руины старой испанской миссии? Можно
попросить у Брайана ленч, и тогда они смогут провести несколько часов с
призраками испанских монахов.
О боже! Кого она пытается одурачить? Плевать ей на мона—хов и на руины.
Совсем не это ей нужно. Она хочет провести день без всякого распорядка и
хотя бы раз в жизни оставить дома камеру. Она хочет Нэтана!
Джо выпрямилась и прижала ладонь к животу, чтобы унять внезапную дрожь. Она
хочет побыть с ним наедине, посмотреть, что получится, если она даст себе
волю... решится. Решится быть с ним. Решится быть самой собой. Найти
настоящую Джо.
А почему бы и нет? На обратном пути она заглянет в его кот—тедж. Как бы
ненароком. Совершенно случайно. И будь что будет!
Внезапно погас свет. Джо взвизгнула от неожиданности, оп—рокинула полное
ведро себе на ноги и резко развернулась, тыкая в темноту шваброй, как
копьем. А потом услышала, как с грохотом закрылась тяжелая дверь.
— Эй! — Джо вздрогнула от звука собственного голоса — слишком
тонкого, слишком пронзительного. — Кто там?
Никто не ответил. Слабый свет просачивался сквозь матовое стекло
единственного окошка под потолком. Джо осторожно подкралась к двери,
дернула, но дверь не поддалась. Паника тут же накинулась на нее и вцепилась
в горло, словно голодный волк. Джо изо всех сил заколотила в дверь. Кровь
бешено пуль—сировала в висках. Боже! Наверняка кто-то проскользнул за ее
спиной и затаился в тени!
Джо резко развернулась, прижавшись спиной к двери, но увидела лишь пустые
кабинки и тускло блестевший мокрый пол. Не услышала ничего, кроме свиста
собственного судорож—ного дыхания. Боясь повернуться спиной к помещению, она
быстро взглянула налево, затем направо. Ни малейшего движе—ния в пугающем
сумраке.
Нет, наверное, ее все-таки заперли снаружи. Но кто? И за—чем? Вдруг он
сейчас войдет? Струйка пота побежала по ее спине, струйка холодного пота
паники. Джо пыталась дышать глубоко, но, несмотря на все усилия, ей не
хватало воздуха.
Часть ее сознания уговаривала:
Держись, Джо Эллен! Не под—давайся! Ты же
знаешь эти признаки. Если сломаешься, снова попадешь в больницу. Держись.
Возьми себя в руки
.
Джо прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать: если кто-нибудь услышит,
решат, что она сошла с ума. Но страх яростно рвался наружу, ломая ее волю. В
конце концов она повернулась лицом к двери и слабо ударила по ней ладонью.
— Пожалуйста, пожалуйста, выпустите меня! Не оставляйте меня здесь
одну!
Внезапно она услышала скрип шагов по дорожке, и страх разросся до чудовищных
размеров. Не сводя с двери широко распахнутых глаз, Джо, шатаясь, отступила.
Послышалось ца—рапанье, затем ругательство. Все закружилось перед глазами,
расплылось, а когда дверь распахнулась, яркий солнечный свет ослепил ее.
Она увидела силуэт мужчины. Колени подогнулись, руки за—метались по полу,
нашли швабру, и Джо взмахнула ею, как мечом.
— Не подходи ко мне.
— Джо Эллен? Что тут происходит, черт побери?!
— Папа?
Швабра с грохотом упала на пол. Джо чуть не последовала за нею, но отцовские
руки подхватили ее, удержали.
— Что здесь случилось?
— Я не могла выбраться... Не могла... Он следит за мной! Он все-таки и
здесь нашел меня!
В этот момент Сэм видел одно: Джо смертельно бледна и трясется так сильно,
что он почти слышит, как стучат ее кости. Не раздумывая, он подхватил дочку
на руки и вынес на солнце.
— Теперь все хорошо. Все хорошо, детка.
Джо уже не помнила, когда он в последний раз называл ее так. Она вцепилась в
отца, вжалась лицом в его плечо, а когда он сел на каменную скамью,
свернулась клубочком у него на коле—нях.
Какая она еще маленькая! — с удивлением подумал Сэм. А ведь кажется
такой взрослой... Когда в детстве у нее бывали кошмары, она вот так же
сворачивалась у него на коленях. И всег—да хотела, чтобы только он
успокаивал ее...
— Не бойся. Теперь нечего бояться.
— Я не могла выбраться!
— Я знаю. Кто-то припер дверь поленом. Наверное, ребя—тишки. Это просто
детские шалости.
— Детские шалости... — Джо уцепилась за эти слова так же, как цеплялась
за отца. — Ну конечно! Это дети. Да. Они выключили свет и заперли меня.
А я запаниковала. — Она крепко сжала веки, пытаясь дышать ровно и
глубоко. — Я даже не дога—далась снова включить свет... Я вообще ничего
не соображала.
— Ты просто испугалась. А ведь были времена, когда ты раз—несла бы
вдребезги эту дверь и содрала шкуру с любого, кто по—смел бы сыграть с тобой
дурацкую шутку!
Но это было давно. Отцовское представление о ней явно ус—тарело. И все-таки
Джо нашла в себе силы улыбнуться.
— Правда?
— Ты никогда не поддавалась. — Джо уже не дрожала, и Сэм вспомнил,
что она давно перестала быть тем ребенком, которо—го он когда-то успокаивал.
Но страх притаился в глубине ее глаз, и выгнать его оттуда было теперь
гораздо труднее. — Ка—жется, ты чуть-чуть размякла.
— Больше чем чуть-чуть, папа. Я совсем расклеилась...
— Ну нет! В первую секунду мне показалось, что ты про—ткнешь меня
насквозь своей шваброй. Скажи-ка мне лучше, кто следит за тобой?
— Что?
— Ты говорила, что кто-то нашел тебя. Кого ты имела в виду?
Перед глазами Джо моментально возникли фотографии. Ее лицо, лицо Аннабелл...
Но она быстро покачала головой и чуть отстранилась. Не сейчас. Сейчас еще не
время.
— Не обращай внимания. Я просто бормотала со страху не—известно что.
Прости.
— Не надо извиняться. Ты белее простыни, девочка. Я отвезу тебя домой.
— Я все бросила там, в душе.
— Я уберу. А ты посиди здесь, успокойся.
— Хорошо. — Но когда он начал подниматься, она взяла его за
руку. — Папа, спасибо за... за то, что разогнал чудовищ.
Сэм посмотрел на их соединенные руки. Эта ладонь, узкая, белая, —
ладонь ее матери, подумал он с невыразимой печалью. Но потом перевел взгляд
на ее лицо и увидел свою дочь.
— Кажется, у меня это всегда неплохо получалось.
— Отлично получалось! И сейчас тоже.
Сэм вдруг почувствовал неловкость и отпустил ее руку.
— Д все уберу, и мы поедем домой. Думаю, тебе просто нужен хороший
завтрак.
Нет, — подумала Джо, глядя ему вслед. — Мне нужен отец. И до
этого момента я даже не подозревала, как сильно нужен...
Глава 12
Джо больше и думать не могла о пикнике с Нэтаном. Ей хо—телось побыть в
одиночестве, может быть, пойти на солончаки или на пляж. Если бы у нее были
силы, она помчалась бы на при—стань, чтобы успеть на утренний паром.
Затерялась бы на не—сколько часов в Саванне среди толпы.
Джо вымыла лицо ледяной водой, надела бейсбольную кеп—ку... И не смогла
пройти мимо фотолаборатории. Словно про—тив воли она вошла в маленькую
комнату, открыла ящик карто—теки, вытащила конверт и дрожащими руками
разложила фото—графии на рабочем столе.
Но чуда не случилось. Фотографии Аннабелл по-прежнему не было среди снимков.
Только она, Джо. И глаза — те почти ге—ниально воспроизведенные глаза. Она
не могла с уверенностью сказать, чьи это глаза — ее или Аннабелл.
Но фотография ее матери была там раньше! Точно была! Фо—тография смерти...
Ее невозможно было вообразить. Никто не может вообразить такое! Иначе
придется смириться с тем, что она душевнобольная, что у нее были
галлюцинации. Но это не—правда! Она видела ту фотографию, черт побери! Она
ее не при—думала!
Собрав в кулак всю свою волю, Джо заставила себя прекра—тить истерику,
закрыла глаза и постаралась дышать медленно. Вдох — выдох. Вдох — выдох. Она
дышала и считала, пока серд—це не перестало бешено плясать в груди.
Джо слишком ясно помнила свои ощущения, когда словно разваливалась на куски,
теряла себя. Она не позволит этому случиться снова!
Сейчас фотографии нет. Это факт. Но она была — это тоже факт. Выходит, кто-
то забрал ее. Может быть, Бобби понял, что именно тот снимок расстроил ее, и
забрал его? Или кто-то дру—гой проник в ее квартиру, пока она была в
больнице, и забрал фотографию?
Но в таком случае это мог быть только тот, кто послал ее. Джо быстро
запихнула фотографии в конверт. Как ни безумна эта идея, она будет пока за
нее держаться. Кто-то играет с ней в жестокую игру, и если она поддастся
наваждению, то позволит шутнику победить.
Джо сунула конверт обратно в ящик, захлопнула его и вышла из лаборатории.
Однако кое-что можно подтвердить или исключить всего одним телефонным
звонком. Быстро вернувшись в свою комнату, Джо достала записную книжку,
перелистала ее и на—брала номер квартиры, которую Бобби Бэйнз снимал с парой
приятелей по колледжу. Она только спросит — и все. Спросит как бы между
прочим. Просто спросит, не брал ли он ту фото—графию.
К третьему гудку ее нервы напряглись до предела.
— Алло!
— Бобби?
— Нет, это Джек, но я к твоим услугам, детка.
— Это Джо Эллен Хэтуэй, — сухо сказала Джо. — Я хотела бы
поговорить с Бобби.
— О... — Она услышала, как парень откашливается. — Изви—ните, мисс
Хэтуэй. Я думал, это одна из... Неважно. А Бобби нет дома.
— Вы не могли бы попросить его связаться со мной? Я остав—лю номер
телефона, по которому меня можно найти.
— Конечно, но я не знаю, когда он вернется. Даже не знаю, где он. Уехал
сразу после экзаменов — ему не терпелось собрать снимки к следующему
семестру.
— Я все-таки оставлю свой номер, — сказала Джо и продик—товала
номер телефона. — Если Бобби появится, передайте ему. Хорошо?
— Конечно, мисс Хэтуэй. Он сам хотел поговорить с вами. Он волновался
из-за... В общем, переживал. И хотел знать, можно ли будет работать с вами
осенью. То есть, как вы себя чувствуете?
Совершенно ясно: приятель Бобби знает о ее нервном срыве. Что ж, этого
следовало ожидать...
— Все в порядке, спасибо, — холодно ответила она, пресекая
дальнейшие расспросы. — Если Бобби объявится, передайте, что мне
необходимо поговорить с ним.
— Обязательно, мисс Хэтуэй. И...
— До свидания, Джек.
Она повесила трубку и закрыла глаза.
Ну и что, если Бобби рассказал друзьям о ее проблемах? Нельзя придавать
этому большого значения. Нельзя смущаться или расстраиваться. Вполне
естественно, что он поделился с друзьями, раз его наставница в одно
прекрасное утро свихну—лась, набросилась на него и ему пришлось везти ее в
больницу...
Придется наступить на горло своей гордости и пережить унижение, решила Джо.
Пытаясь отделаться от липкого чувства стыда, она отправилась вниз. Если
повезет и Бобби позвонит в течение следующих двух недель, тогда хоть что-
нибудь прояс—нится.
Уже взявшись за ручку кухонной двери, Джо остановилась. Из кухни снова
слышались голоса.
— Брайан, с ней что-то случилось! Она сама не своя. Она разговаривала с
тобой?
— Кейт, ты же знаешь: Джо никогда ни с кем не разговарива—ет. Почему
она должна была разговаривать со мной?
— Ты — ее брат!
Джо услышала звон посуды, почувствовала запах жареного мяса, еще не
выветрившийся после завтрака. Открылась дверца шкафчика, затем захлопнулась.
— Какое это имеет значение? — раздраженно спросил Брай—ан, и Джо
представила, как он нетерпеливо пожимает плечами, пытаясь отделаться от
Кейт.
— Большое значение! Брайан, если бы ты приложил хоть ка—пельку усилий,
может, она и открылась бы тебе.
— Послушай, она прекрасно выглядела вчера вечером. Не отходила от
Нэтана пару часов, с удовольствием пила пиво, ела сосиски.
— А сегодня приехала из кемпинга бледная как смерть! Пере—пады
настроения не прекращаются у нее с самого приезда. И это неожиданное
возвращение... Она ведь так и не сказала, почему вернулась. Только не
говори, что ты не заметил, как она дерга—ется.
Больше Джо ничего не хотела слышать. Она быстро развер—нулась и поспешила к
парадной двери.
Ну вот. Они все следят за ней, ждут, когда она сломается. Если бы она
рассказала им о своем нервном срыве, они бы, не—сомненно, проявили
сочувствие... Разумеется, это очень трога—тельно, но ей не выдержать их
сочувственных кивков и шепот—ков за спиной.
К черту все! Джо вышла из дома на солнечный свет, глубоко вдохнула свежий
воздух. Она справится. Должна справиться! А если ей не дадут обрести
душевный покой здесь, она уедет.
Но куда? На нее нахлынуло отчаяние. Куда бежать из пос—леднего убежища?
Энергия покидала ее капля за каплей. Еле волоча ноги, Джо спустилась с
террасы и поняла, что слишком устала, чтобы бе—жать куда-либо. Она подошла к
веревочному гамаку, висевшему в тени двух огромных дубов, и забралась в
него. Как в колыбели, подумала она, когда гамак, покачиваясь, принял ее в
объятия.
В далеком детстве в жаркие дни она иногда находила здесь свою мать и
забиралась к ней в гамак. Аннабелл прижимала ее к себе и рассказывала свои
прекрасные сказки. Мама пахла ветром и солнцем, они качались и качались,
глядя на клочки неба сквозь зеленые листья...
Тогда деревья были выше, размышляла Джо. Конечно, они выросли за прошедшие
двадцать лет, но ведь выросла и она. Не—ужели Аннабелл никогда не увидит
своих взрослых детей?!
Он шел широким шагом по набережной Саванны, не обра—щая внимания на яркие
киоски и суетливых туристов. Экспери—мент оказался очень далеким от
совершенства. Женщина была выбрана неправильно. Конечно, он понимал это с
самого нача—ла. Собственно, он даже не выбирал ее — просто решил
вос—пользоваться случаем...
Он испытал возбуждение, но лишь на мгновение. Вспыш—ка — и все кончилось.
Как слишком быстрый оргазм.
Теперь он стоял, пристально глядя на реку, и успокаивал себя. Короткое
упражнение по самовнушению замедлило его пульс, привело в норму дыхание,
расслабило мышцы. Он изу—чил эту технику во время своих многочисленных
путешествий.
Вскоре он вновь стал различать звуки: звонок проехавшего мимо велосипеда,
шуршание шин по мостовой, голоса покупа—телей, смех ребенка, наслаждавшегося
мороженым...
Он снова спокоен, снова контролирует ситуацию!
Какая-то женщина, проходя, обернулась, и он улыбнулся, довольный тем, что
привлекает внимание. А почему бы и нет? Красивое лицо, отличная фигура,
слегка развевающиеся на ветру волосы... Женщины никогда не могли равнодушно
прой—ти мимо него.
И, конечно, не осталась равнодушной Джинни.
Она так охотно пошла с ним по темному пляжу, не побоялась углубиться в дюны.
Кокетничала. От выпитой текилы ее медли—тельный южный говор стал совершенно
неразборчивым.
Она так и не поняла, что с ней произошло. В буквальном смысле не поняла, что
ее ударило! Он закусил губу, подавляя смешок. Один резкий удар по затылку —
и она рухнула на зем—лю. Как легко он унес ее в лес! Предвкушение так
опьянило его, что она казалась невесомой. Процесс раздевания был... да,
воз—буждающим. Правда, ее тело оказалось пышнее, чем ему хоте—лось бы, но
ведь это была всего лишь репетиция.
Однако он слишком спешил. Сейчас, когда он способен ана—лизировать, это
невозможно отрицать. Он действовал слишком поспешно. Неловко возился с
оборудованием, так не терпелось сделать первые снимки: обнаженное тело,
руки, связанные над головой и прикрученные к крепкому молодому дереву. Надо
было раскинуть волосы, добиться идеального освещения и ра—курса. А он не
стал тратить время.
Его опьянило собственное могущество, и он изнасиловал ее, как только она
пришла в сознание. А ведь он хотел сначала по—говорить с ней,
сфотографировать страх, разраставшийся в ее глазах, когда она начала
понимать, что он собирается делать.
Он хотел сделать все так, как это было с Аннабелл...
В памяти возникли стр
...Закладка в соц.сетях
