Жанр: Любовные романы
Ночь разбитых сердец
...я на веранду выяснять, кто же, черт побери,
может так бодро насвистывать в шесть пятнадцать утра.
На короткой подъездной аллее за его джипом стоял блестя—щий красный пикап.
Владелец пикапа нашелся за домом. Он стоял на стремянке и что-то делал с
проводами, вкладывая в свист всю душу. Крепкие мускулы, перекатывавшиеся под
тон—кой голубой футболкой, заставили Нэтана отказаться от немед—ленного
убийства: лица не было видно, но бейсбольная кепка и обтягивающие джинсы
олицетворяли для Нэтана молодость.
Нэтан решил убить парня после кофе.
— Какого дьявола! Что вы здесь делаете? Свистун повернул голову и бодро
улыбнулся из-под козырь—ка кепки.
— Доброе утро. У вас тут замыкание. Надо починить, пока не ударит жара
и не понадобится кондиционер.
— Вы ремонтируете кондиционеры?
— Я что угодно ремонтирую. — Парень соскочил со стремян—ки, вытер
ладонь о джинсы и протянул ее Нэтану: — Джиф Вердон. Мастер на все руки.
Нэтан внимательно изучил дружелюбные карие глаза, орли—ный нос, ямочки на
щеках, лохматые выгоревшие волосы, вы—бившиеся из-под кепки, и сдался.
— Вы умеете варить кофе? Приличный кофе?
— Умею, если у вас есть все необходимое.
— Меня снабдили чем-то вроде воронки с... — Нэтан неоп—ределенно
помахал руками. — С банкой.
— Фильтрованный кофе. Самый лучший. Похоже, мистер Делани, сейчас он
вам не помешает.
— Нэтан. Плачу сотню баксов за настоящий кофе! Джиф усмехнулся и
хлопнул Нэтана по спине.
— Если он вам так необходим, то бесплатно. Идемте.
— Вы всегда начинаете работать на рассвете? — спросил Нэтан,
плетясь за Джифом вверх по лестнице.
— Мир принадлежит тем, кто рано встает! — Джиф напра—вился прямо к
плите, наполнил чайник водой. — У вас есть фильтры?
— Нет.
— Ну, что-нибудь соорудим на скорую руку. — Джиф ото—рвал кусок
бумажного полотенца, ловко сложил его и сунул в пластмассовую
воронку. — Вы и вправду архитектор?
— Да.
Мелькнула мысль, что не мешало бы почистить зубы, но Нэ—тан решил, что
сделает это после кофе. Завоевывать миры, пере—секать океаны, соблазнять
женщин — после кофе! Тогда жизнь снова станет стоящей.
— Я тоже когда-то подумывал об этом.
— О чем? — удивился Нэтан, поскольку был уверен, что Джиф уже
успел почистить зубы.
— Стать архитектором. Я люблю иногда вообразить прекрас—ное здание.
Мысленно вижу все до мелочей: окна, крыши, от—тенки кирпичей и деревянной
обшивки. — С привычной точ—ностью Джиф небрежно сыпанул кофе в
воронку. — Я даже умею мысленно ходить по нему! Иногда кое-что
передвигаю. Напри—мер, тому лестничному маршу здесь не место, он лучше бы
смотрелся там.
— Я понимаю, что вы имеете в виду.
— Но у меня не было ни денег, ни времени, чтобы уехать от—сюда и
учиться, так что я просто строю.
Сгорая от нетерпения, Нейт достал две кружки.
— Вы строитель?
— Ну, не знаю, можно ли так сказать. Ничего особенного. Кое-что
пристраиваю, кое-что ремонтирую. — Джиф самодо—вольно похлопал по поясу
с инструментами. — В общем, машу молотком. Здесь всегда кому-то что-то
нужно, так что я не сижу без дела. Может, в один прекрасный день выну из
головы один из тех домов и построю его на земле.
Нэтан оперся о рабочий стол, пытаясь обуздать свое нетер—пение, а Джиф налил кипящую воду в воронку.
— Наверное, и в
Приюте
что-нибудь делали?
— Конечно. То да се. Я работал в бригаде, которая перестра—ивала
Брайану кухню. А мисс Пендлтон задумала пристроить к дому крытый бассейн.
Что-то вроде солярия. С джакузи и, мо—жет, с небольшим тренажерным залом.
Отдыхающие теперь ищут развлечения такого сорта. Я делаю проект.
— С южной стороны? — предположил Нэтан. — Там отлич—ное
освещение, и пристройка впишется в сад.
— Да, я тоже так подумал! — Улыбка Джифа стала шире. —
Выходит, я на верном пути, если вам пришло в голову то же самое.
— Я хотел бы посмотреть чертежи.
— Правда? — Джиф удивился и обрадовался. — Отлично! Я как-
нибудь занесу вам. Это лучшая плата за чашку кофе, чем сотня баксов.
Фильтрация требует времени, — добавил он, за—метив, как Нэтан пожирает
взглядом медленно наполняющийся кувшин. — Самое лучшее всегда требует
времени.
Со второй чашкой кофе Нэтан отправился в душ. Блаженст—вуя под горячими
струями, колотившими по спине и шее, он не мог не согласиться с мнением
Джифа: самое лучшее действи—тельно стоит ожидания. Голова прояснилась,
организм, нака—чанный кофеином, чуть не пел. Одевшись и прикончив чашку
номер три, он был вполне готов пройтись до
Приюта
пешком и проглотить
завтрак Брайана.
Когда Нэтан снова спустился по лестнице, и пикап, и Джиф уже исчезли —
очевидно,
мастер на все руки
отправился ре—монтировать что-то еще. Нэтан
неожиданно заметил, что сам насвистывает.
Я иду напрямик
.
Снова Джонни
Кэш! — поду—мал он, качая головой. — А ведь я не люблю музыку
кантри
.
Войдя в лес, зеленый и сумрачный, он нарочно замедлил шаг и пошел вдоль
плавного изгиба реки под сводом качающихся ветвей и лишайников. Свистеть он
перестал, потому что лес всегда казался ему похожим на церковь.
Мелькающее яркое пятно привлекло его взгляд, и он остано—вился, наблюдая за
ослепительно желтой бабочкой, порхающей над тропинкой.. Остролистные пальмы
— изогнутые стволы, оп—летенные вьющимися растениями с алыми цветами, —
образовывали почти сплошную стену слева от него. В просветах между ветвями
мелькало ярко-синее небо.
Нэтан продолжал держаться тропинки, вьющейся над рекой, хотя знал, что это
удлинит путь и уведет его глубже в прохлад—ный спокойный мир.
А потом он увидел ее, пригнувшуюся рядом с упавшим дере—вом. Рукава
свободного жакета были закатаны до локтей, воло—сы стянуты в короткий
конский хвост
. Одно колено — на влажной земле, вторая нога вытянута для
опоры.
Нэтан не мог бы объяснить, почему счел ее позу такой при—влекательной.
Почему он вообще находит эту женщину такой... интересной.
Но он замер неподвижно, молча наблюдая за неподвижной Джо.
И ему показалось, что он понял, за чем она охотится. Игра света на воде,
тени деревьев на темной поверхности, легкое ды—хание только начинающего
редеть тумана. Маленькое чудо! И изгиб реки чуть дальше, заставляющий
размышлять о том, что скрывается за поворотом.
Увидев появившуюся слева олениху, он тихонько шагнул вперед и наклонился к
Джо. Она дернулась, когда Нэтан поло—жил ладонь на ее плечо, и он
успокаивающе сжал пальцы.
— Тсс. Слева, — прошептал он ей в ухо. — Еще левее.
Стараясь не замечать усилившегося сердцебиения, Джо по—вернула камеру,
сфокусировала ее на оленихе, глубоко вздохну—ла и стала ждать.
Она щелкнула затвором, когда олениха подняла голову, втя—гивая воздух. Затем
снова щелкнула, когда животное оглядело реку и уставилось прямо на них.
Секунды превращались в ми—нуты, у Джо начали неметь руки. Однако она не
шевелилась, боясь упустить самый важный момент. И, словно в награду, олениха
изящно переступила в высокой траве, а из леса вы—скользнул олененок и
подошел к матери, стоящей у края воды.
Косые столбы солнечного света пробивались сквозь клубя—щийся туман. От
языков пьющих оленей по воде расходилась нежная медленная рябь.
Никаких резких линий! — подумала Джо. Небольшая недо—держка, чтобы
подчеркнуть таинственную атмосферу. Чуть рас—плывшиеся очертания, легкая
дымка, намек на сказку...
Она не опускала камеру, пока не кончилась пленка, и даже тогда не
шевельнулась, глядя вслед оленям, бредущим вдоль реки и исчезающим за
излучиной.
— Спасибо. Я бы их не заметила.
Джо повернула голову и усилием воли заставила себя не от—шатнуться. До этого
момента она не сознавала, что он так близ—ко, что его ладонь все еще лежит
на ее плече. Теплая ладонь.
— Ты была так захвачена! Как ты думаешь, получилось?
— Посмотрим.
— Я сам здесь немного фотографировал. Старое увлечение.
— Неудивительно. Оно, должно быть, у тебя в крови. Он спокойно выслушал
ее замечание и покачал головой:
— Нет, я не пылаю страстью к фотографии. Просто интерес любителя. И
куча оборудования. — Он улыбнулся. — Профес—сиональное
оборудование и очень скромное мастерство. Не то что у тебя.
— Как ты можешь судить о моем мастерстве, если не видел моих работ?
— Отличный вопрос! Думаю, это мнение сложилось только что, пока я
наблюдал, как ты работаешь. У тебя есть терпение, наблюдательность,
изящество... Терпение — очень привлека—тельное качество.
— Может быть, но иногда я слишком увлекаюсь. — Она под—нялась и
отряхнула джинсы. — Не хотела бы отвлекать тебя от твоей прогулки.
— Джо Эллен, если ты не перестанешь отшивать меня, я за—работаю
комплекс неполноценности! — Он улыбнулся и при—поднял камеру, висевшую
у нее на шее. — У меня есть такая же.
— Правда? — Джо с трудом подавила желание выдернуть у него из рук
камеру. — Я же говорю, что было бы странно, если бы ты не испытывал
интереса к фотографии. Твой отец не был разочарован, когда ты не пошел по
его стопам?
— Нет. — Нэтан продолжал изучать Никон
, вспоминая, как отец
терпеливо учил его открывать диафрагму, изменять поле зрение. —
Родители всегда считали, что я должен стать тем, кем сам хочу быть. И потом,
Кайл зарабатывал себе на жизнь фотографией.
— О, я не знала! — Кайл тоже умер, вспомнила Джо и не—вольно
коснулась руки Нэтана. — Извини, я не хотела причи—нять тебе лишнюю
боль.
— Все равно невозможно делать вид, что ничего не случи—лось. —
Нэтан пожал плечами. — Кайл обосновался в Европе. Милан, Париж,
Лондон... Много фотографировал для модных журналов.
— Это тоже искусство.
— Конечно. А ты фотографируешь реки?
— В том числе и реки.
— Я хотел бы посмотреть.
— Зачем?
— Минуту назад мы выяснили, что я этим интересуюсь. — Он отпустил
фотоаппарат. — Пока я здесь, хочу уделить больше времени фотографии. И
хотел бы посмотреть твои работы. Ты же сама сказала, что они как-то связаны
с моим отцом.
Нэтан понял, что выбрал правильную тактику: он почти видел, как меняется ее
решение.
— Я кое-что привезла сюда. Можешь как-нибудь взглянуть.
— Прекрасно. Может быть, прямо сейчас? Все равно я иду в
Приют
.
— Ладно, но у меня мало времени. Я все еще работаю гор—ничной.
Она наклонилась за сумкой, но он опередил ее:
— Я понесу.
Джо ничего не оставалось, как пойти рядом с ним.
— Надеюсь, это не новое наступление? — нахмурилась она, вытащив
сигареты из кармана жакета.
— Возможно. Я как-то не успел подумать. Но тот бифштекс все еще ждет.
Джо пожала плечами, прищурившись, проследила за струй—кой дыма и неожиданно для самой себя спросила:
— Почему жена тебя бросила?
— А почему ты думаешь, что это она меня бросила?
— Ладно... почему ты ее бросил?
— Скажем так: мы бросили друг друга. — Он отвел ветку со свисающим
мхом, преграждавшую им путь. — Наш брак рас—пался по причине взаимного
безразличия. А что? Ты хочешь вы—яснить, каким я был мужем, прежде чем
позволишь поджарить тебе тот кусок мяса?
— Нет. — Уголки ее губ чуть изогнулись в улыбке. — Послу—шай,
почему бы нам не оставить эту тему? Я тогда могла бы веж—ливо спросить, как
тебе понравилась первая неделя на острове.
Нэтан вдруг остановился, повернулся, посмотрел на нее.
— Это не здесь ты упала в воду в то лето? Джо подняла брови.
— Нет, вообще-то это случилось чуть дальше. Почему ты не хочешь
признаться, что столкнул меня в воду? И на твоем месте я бы хорошенько
подумала, если тебе взбрело в голову повторить!
— Знаешь, это одна из причин моего возвращения сюда. Я хотел снова
пережить те дни и ночи. — Он шагнул вперед, и она на шаг
отступила. — Так ты уверена, что упала не в этом месте?
— Да, абсолютно уверена. — Он потеснил ее еще на шаг. Джо уперлась
ему в грудь, но оказалась придвинутой еще ближе к реке. — И точно так
же уверена, что не собираюсь падать снова!
— Излишняя самоуверенность, — усмехнулся Нэтан. Одна—ко, когда
ноги Джо заскользили по мокрой траве, он обхватил ее и прижал к себе. —
У тебя не такой уж большой выбор, а?
На всякий случай она крепко сжала его руки.
— Достаточный!
— Посмотрим, что ты выберешь. Буду ждать... и наслаждать—ся
предвкушением.
— Что? — Джо показалось, что сердце ее остановилось. — Что ты
сказал?
Она рванулась, и Нэтан еле успел оттащить ее от края воды.
— Осторожнее, или мы оба искупаемся. — Он с тревогой вглядывался в
мертвенно-бледное лицо Джо. Тело ее дрожало, кожа словно пульсировала под
его ладонями.
— Успокойся, я не хотел тебя напугать.
— Да, конечно. — Страх исчез так же быстро, как появился, и теперь
она чувствовала себя полной идиоткой. Сердце все еще бешено билось, но она
перестала вырываться, удивляясь, сколь—ко же прошло времени с тех пор, как
кто-то обнимал ее. — Все прошло. Как глупо! Просто один человек в
кемпинге пару ночей назад сказал нечто подобное. Он напугал меня.
— Извини.
Джо глубоко вздохнула.
— Тебе не за что извиняться. Просто у меня нервы напряже—ны до предела.
— Он не обидел тебя?
— Нет, нет, даже не дотронулся. Просто было жутко.
Нэтан все еще обнимал ее, и Джо, закрыв глаза, положила голову на его плечо.
Как легко было бы остаться рядом с ним! Опереться на него. Чувствовать себя
в безопасности. Но легкий путь — не всегда правильный и разумный...
— Нэтан, я не собираюсь спать с тобой. Он ответил не сразу, наслаждаясь
ощущением ее близости, ее волос на своей щеке.
— Ну, тогда мне остается утопиться прямо сейчас. Ты только что разбила
мечту всей моей жизни!
Ей захотелось рассмеяться, но он именно этого добивался, и Джо подавила
смешок.
— Я просто пытаюсь быть с тобой честной.
— А может, лучше было бы солгать для разнообразия? Поте—шить мое
самолюбие? — Нэтан легко дернул ее за
конский хвост
, и она подняла
голову. — Почему бы нам не начать с чего-нибудь простого, а потом
потихоньку пробиваться к слож—ностям?
Джо следила за его взглядом, который скользнул к ее губам, задержался на
них, затем медленно поднялся назад, к глазам. Она уже почти ощущала вкус его
поцелуя на своих губах... Как просто было бы закрыть глаза и не уклоняться
от его губ!
Но вместо этого она подняла руку, прижала пальцы к его рту.
— Не надо.
Он вздохнул и провел губами по суставам ее пальцев.
— Джо, судя по всему, ты прекрасно знаешь, как заставить мужчину
зарабатывать удовольствие.
— Я не собираюсь становиться одним из твоих удовольствий!
— Уже стала. И не спрашивай почему.
Не отпуская ее руки, Нэтан повернулся и пошел по направ—лению к
Приюту
.
Поскольку он, казалось, не собирался бол—тать, Джо шла рядом с ним молча.
Необходимо было обдумать эту... ситуацию. Глупо отрицать, что она на него
реагирует вполне определенным образом, ощущает тот физический, ка—кой-то
первобытный интерес, который любая женщина назовет вожделением. Это
нормальная реакция, почти утешительная.
Может, она и сходит с ума, но ее тело, по крайней мере, все еще
функционирует — на самых элементарных уровнях.
Не так часто в своей жизни она чувствовала этот острый инте—рес, чтобы
просто отмахнуться от него. А когда мужчина, вызвав—ший его, так явно
заинтересован... тут есть над чем подумать.
Слава богу, что пока она может контролировать создавшую—ся ситуацию,
обдумывать, анализировать и прогнозировать. Од—нако Джо сознавала, что
подобный интерес таит в себе опас—ность, поскольку вызывает зуд
определенного рода. А всякий зуд неприятен тем, что его не успокоишь, пока
не сдашься и не почешешься...
— Нам придется поспешить. — Она нахмурилась и высвобо—дила руку.
— Знаю. Тебе надо менять постельное белье. Я не задержу тебя надолго.
Посмотрю фотографии и начну слоняться вокруг Брайана, пока он меня не
накормит.
— Если ты не очень занят, может, уговоришь его прогуляться после
завтрака? Сходить на пляж или на рыбалку. Он слишком много времени проводит
в доме.
— Но ему это, кажется, нравится.
— Да. — Джо повернула в длинный коридор с большой настенной
росписью, изображающей лес и реку. — Но это не оз—начает, что он доджей
служить
Приюту
каждую минуту суток.
— Странная формулировка. Пожалуй, вы все служите
При—юту
, когда
живете здесь.
— Ну, положим, не все...
Она нажала на петлю, и часть фрески отодвинулась, за ней открылась узкая
лестница. На верхней площадке Джо поверну—ла налево и, проходя мимо открытой
двери, заглянула в комнату Лекси. Огромная старинная кровать с пологом была
пуста и, ес—тественно, не застелена. Повсюду — на французском ковре, на
полированном полу, на изящных креслах начала XVIII века — разбросана одежда.
В воздухе — буйство чисто женских арома—тов: лосьонов, духов, пудры.
— Я же сказала, что не все, — на ходу пробормотала Джо.
Вынув из кармана ключ, она отперла небольшую дверь, и Нэтан удивленно поднял
брови, оказавшись в отлично оборудо—ванной фотолаборатории.
Старинный потертый ковер защищал пол из сосновых досок разной ширины,
толстые шторы на двух окнах были опущены и аккуратно закреплены. Практичные
полки из серого металла были уставлены бутылками с химикатами,
пластмассовыми ванночками, коробками из толстого черного картона с
фотобу—магой, контактными отпечатками и фотографиями. У длинного рабочего
стола стоял высокий табурет.
— Я не думал, что у тебя здесь настоящая лаборатория.
— Когда-то это была ванная комната и гардеробная. — Джо включила
верхний свет и прошла к отпечатанным накануне фо—тографиям, еще висевшим на
веревке. — Я целый год пристава—ла к кузине Кейт, пока она не позволила
мне разобрать стену. А потом три года копила деньги, чтобы купить
оборудование для лаборатории.
Джо провела рукой по увеличителю, вспоминая, как тща—тельно приценивалась,
высчитывая каждый цент.
— И представь, Кейт купила мне его на шестнадцатилетние! Брайан подарил
полки и стол, а Лекс — бумагу и проявители. Они сделали мне сюрприз, прежде
чем я успела потратить свои сбережения. Это был мой самый лучший день
рождения.
— Семья приходит на помощь, — заметил Нэтан, обратив внимание на
то, что она не упомянула отца.
— Да, иногда. — Джо отвернулась, чтобы снять с полки
ко—робку. — Я сейчас собираю фотографии для книги, на которую подписала
контракт. Эти, возможно, лучшие из всех, хотя еще нужно кое-что отбраковать.
— Ты выпускаешь альбом? Здорово!
— Посмотрим. Пока это только еще одна причина для беспо—койства.
Джо отступила, пропуская Нэтана к коробке, и сунула боль—шие пальцы в задние
карманы джинсов. Ему хватило первой фотографии, чтобы оценить не только ее
квалификацию, но и несомненный талант. Отец был квалифицированным
фотогра—фом, размышлял он, временами его посещало вдохновение. Но Джо Хэтуэй
оставила своего наставника далеко позади!
Черно-белая фотография пульсировала напряжением, чис—тые, резкие линии,
казалось, были проведены скальпелем. Этюд. Мост, парящий над мятежной
водой, — пустой белый мост, темная, бурлящая вода и край солнца, только
что по—явившегося из-за далекого горизонта.
На другой фотографии — одинокое дерево, голые ветви, ши—роко раскинувшиеся
над пустынным свежевспаханным полем. Нэтан мог бы пересчитать борозды.
Он перебирал фотографии медленно, ничего не говоря, время от времени
поражаясь про себя, внутренне замирая, ста—раясь осмыслить увиденное.
Последним был ночной снимок: кирпичный дом, темные окна — все, кроме трех
верхних, сияющих ослепительно ярко. Он различал влажность кирпичей, слабый
парок над черными лужами. И словно чувствовал кожей холодный сырой воздух.
— Замечательные фотографии. Да ты и сама знаешь. Надо быть
неврастеником или до смешного робким человеком, чтобы не видеть в себе такой
талант.
— Я бы не назвала себя робкой. — Джо чуть заметно
улыбну—лась. — Неврастеник — возможно. Но все люди искусства не—множко
неврастеники...
— Нет, это не похоже на невроз. — Нэтан опустил последний снимок и
внимательно, с любопытством посмотрел ей в лицо. — Скорее — на
одиночество. Неужели ты так одинока, Джо?
— Не понимаю, о чем ты говоришь. Моя работа...
— Блестящая, — перебил он. — И совершенно душеразди—рающая.
От каждого из этих снимков создается впечатление, будто кто-то только что
ушел и не осталось никого, кроме тебя.
Она смущенно забрала у него фотографии и сунула их в ко—робку.
— Я не особенно интересуюсь портретами. Я занимаюсь дру—гим.
— Джо. — Он коснулся кончиками пальцев ее щеки и увидел
мелькнувший в глазах испуг. — Ты отгораживаешься от людей.
Поэтому твоя работа так эмоциональна, так ошеломляет. Но что это делает с
остальной твоей жизнью?
— Моя работа и есть моя остальная жизнь! — С резким сту—ком она
поставила коробку на полку. — А теперь извини, у меня полно дел.
— Не беспокойся, я недолго еще буду отвлекать тебя. — Нэтан
принялся изучать фотографии, висевшие на веревке. Не—ожиданно он рассмеялся,
и Джо сразу насупилась, приготовив—шись огрызнуться. — Отлично для
человека, который не инте—ресуется фотопортретом!
Джо подошла поближе и обнаружила, что он смотрит на одну из фотографий,
которые она делала в кемпинге.
— Это и работой-то не назовешь, так...
— Потрясающе! Неужели ты сама не понимаешь? Счастье, близость... Твою
сестру обнимает доктор Керби. А кто эта жен—щина с улыбкой до ушей?
— Джинни Пендлтон, — пробормотала Джо, пытаясь не по—казать свое
удовольствие: ослепительная, многообещающая улыбка Джинни и в самом деле
получилась великолепно.
— Сразу ясно, что они подруги. И видно, что фотограф тоже с ними
связан, хоть его и нет на снимке. Джо неловко повела плечами.
— Мы уже были пьяные... или еще напивались.
— Вот видишь, как полезно иногда выпить! Пожалуй, эта фо—тография не
годится для твоего альбома, но не забывай о ней, когда будешь делать
следующий.
— Тебе просто нравится смотреть на симпатичных полупья—ных женщин.
— А почему бы и нет? — Нэтан вдруг протянул руку и при—поднял ее
лицо за подбородок, не позволив уклониться. — Ког—да напьешься в
следующий раз, сделай автопортрет. Я бы с удо—вольствием посмотрел.
Его глаза были теплыми, дружескими, чертовски притяга—тельными и смотрели
прямо, открыто, заглядывали глубоко в душу. Джо снова почувствовала то
влечение к нему, которое ее так напугало, только на этот раз оно оказалось
еще острее.
— Нэтан, уходи!
— Хорошо.
Прежде чем они оба поняли, что происходит, он наклонил г
...Закладка в соц.сетях
