Жанр: Любовные романы
Ночь разбитых сердец
...перил и смотрел в ночь.
Облака закрыли луну и звезды, но Кейт не стала включать фонарь и тихо
подошла к Сэму.
— Я должен теперь снова скорбеть. — Он нервно пробежал ладонями по
перилам. — Это неправильно. Неправильно, что я снова должен оплакивать
ее!
— Да, Сэм.
— Могу ли я найти утешение в том, что она не хотела бросить меня и
детей? Что она не сбежала и не забыла нас? И как мне вернуть все жестокие
мысли о ней, все ночи, когда я проклинал ее за эгоизм и бессердечие?
— Ты не виноват в тех жестоких мыслях, Сэм. Ты верил в то, что тебе
показали. Вера в ложь — не грех. Грех — сама ложь. Он напрягся.
— Если ты пришла сюда защищать мальчишку, можешь уйти.
— Сэм, я не поэтому пришла. Но, видишь ли, ты не виноват в том, что
верил в бегство Белл, так же, как Нэтан не виноват в том, что верил в своего
отца. Теперь вы оба узнали, что верили в ложь. Но ему сейчас труднее: ведь
он должен смириться с тем, что его отец — убийца.
— Я сказал: можешь вернуться в дом!
— Хорошо. Но тогда ты — упрямый мул. Пожалуйста, стой здесь в
одиночестве, упивайся своим несчастьем и думай свои черные мысли!
Кейт резко развернулась, но изумленно замерла, поскольку Сэм стремительно
схватил ее за руку.
— Не уходи. — Слова жгли ему горло, как слезы. — Не уходи...
— Когда это я уходила? — вздохнула она. — Сэм, я не знаю, что
сделать для тебя, что сделать для любого из вас. Я не могу смотреть, как
мучаются люди, которых я люблю, и не знать, чем облегчить их боль!
— Кейт, я не могу горевать о ней так, как она того заслужива—ет.
Двадцать лет — долгий срок. Я уже не такой, каким был, когда потерял ее...
— Ты любил ее.
— Я всегда любил ее. Даже когда думал о ней самое плохое, я любил ее.
Кейт, ты ведь помнишь, какая она была? Такая яркая, такая веселая...
— Я всегда завидовала ей: она могла всех развеселить, все ос—ветить
вокруг.
— Мягкий свет тоже по-своему очарователен. — Сэм посмотрел сверху
вниз на их соединенные руки и не заметил изум—ления, появившегося в ее
глазах. — Ты всегда поддерживала этот свет, — осторожно сказал
он. — Она была бы благодарна тебе за то, как ты воспитала ее детей. Ты
была им матерью. Я давно должен был сказать, что я благодарен тебе.
— Я начала делать это ради нее, а осталась ради себя. И, Сэм, я не
думаю, что Белл хотела бы, чтобы ты снова оплакивал ее. Она никогда не
носилась с болью, не цеплялась за обиды. И она не стала бы обвинять
десятилетнего мальчика за то, что сделал его отец.
— Я разрываюсь на части, Кейт! Я помню, что, когда пропала Белл, Дейвид
Делани присоединился к поискам. — Сэм закрыл глаза, поскольку черная
волна бешенства снова накатила на него. — Этот сукин сын обошел со мной
весь остров! И это после того, что он сделал с ней! Его жена пришла и на
весь день увела к себе детей. Я был благодарен ему — господи, прости меня за
это. Я был ему благодарен!
— Он обманул тебя, — тихо сказала Кейт. — Он обманул свою
собственную семью.
— Он не допустил ни одной ошибки, ни одной оплошности. И теперь, когда
я знаю то, что знаю, я не могу вернуться в тот день и заставить его
заплатить!
— Ты заставишь заплатить сына?
— Я не знаю...
— Сэм, а что, если они правы? Что, если кто-то хочет сделать с Джо То,
что было сделано с Аннабелл? Мы должны защищать то, что у нас осталось,
использовать все, чтобы защитить то, что у нас есть. И если я хоть что-то
понимаю в этой жизни, Нэтан Делани встанет перед мчащимся поездом, чтобы
защитить Джо.
— Теперь я сам прослежу за этим. Теперь я готов.
Край леса в безлунную ночь представлял собой отличный на—блюдательный пункт.
Но он не смог противостоять желанию подкрасться поближе, используя темноту,
скрывающую его движения.
Восхитительно! Быть так близко к дому, так отчетливо слы—шать слова старика.
Правда вышла наружу, и это только силь—нее возбуждало его. Они думают, что
все знают, все понимают. Возможно, они считают, что защищены своим
предвидением?
Предупрежден — значит, вооружен
? Как же они ошибаются!
Он похлопал по засунутому в сапог пистолету. Он мог бы воспользоваться им
сейчас, если бы захотел. Мог бы пристре—лить их обоих, как уток на пруду. И
тогда в доме останутся толь—ко две женщины, поскольку Брайан умчался,
ослепленный гневом.
Он овладел бы обеими дочерьми Аннабелл! Одной за другой, обеими сразу.
Очаровательная
любовь втроем
.
Однако это было бы отклонением от основного плана. А план до сих пор так
хорошо служил ему. Придерживаться его — зна—чит доказать свою
целеустремленность, свою способность за—мыслить и исполнить. И если он хочет
повторить опыт с Анна—белл, он должен потерпеть еще чуть-чуть.
Но это не значит, что нельзя немного ускорить события, рас—шевелить угольки.
Испуганных кроликов ловить гораздо легче.
Он вернулся в тень деревьев и провел очень приятный час, наблюдая за светом
в окне Джо.
Глава 29
Керби бежала по пляжу, наслаждаясь одиночеством. Небо на востоке пылало, огненно-
красное небо, окрашенное лучами восходящего солнца. Керби понимала, что,
если верна старин—ная примета, морякам следует принять меры
предосторожнос—ти, но могла думать лишь о том, как прекрасно это утро с
резки—ми порывами ветра и великолепным небом.
Может быть, в конце концов
Карла
всего лишь фамильяр—но похлопает их по
плечу? — думала Керби, стуча ногами по ут—рамбованному песку. Это было
бы очень волнующе и на неко—торое время отвлекло бы Брайана от его тревог и
горя.
Как ей хотелось знать, что сказать ему, чем помочь! Но когда он ворвался в
ее коттедж накануне вечером, Керби могла лишь слушать его, как слушала Джо.
А когда она попыталась утешить его, как утешала Джо, оказалось, что ему не
нужны ее ласковые слова. Ему нужна была не нежность, а страсть, и Керби
отчаян—но держалась, пока он вышибал из себя горе сексом.
Она не смогла убедить его остаться с ней до утра. Брайан ушел до того, как
солнце выглянуло из-за горизонта. Но снача—ла он притянул ее к себе, крепко
прижал. И она знала, что дала ему силы для возвращения в
Приют
.
Сейчас ей было необходимо проветриться, восстановить собственные силы. Керби
знала: если мужчина, которого она любит, в беде, в отчаянии, она будет рядом
с ним, пройдет с ним через все и, бог даст, поможет ему обрести душевный
покой.
Затем она увидела Нэтана, угрюмо стоявшего у самой кром—ки пляжа, где
рокочущие буруны обрушивались на берег, и за—мерла, разрываясь между
преданностью Хэтуэям и здравым смыслом. Но в конце концов ее потребность
помогать и лечить перевесила все остальное. Она просто не могла отвернуться
от чужой боли и остановилась рядом с Нэтаном, чуть запыхавшись от бега.
— Отличное утро! — Ей пришлось напрягать голос, чтобы перекрыть
грохот прибоя и ветра. — Твой отпуск оправдывает ожидания?
Нэтан засмеялся — просто не смог сдержать смех.
— О да! Незабываемое путешествие.
— Тебе необходим кофе. Как врач, я, наверное, должна ска—зать, что
кофеин вреден, но я знаю, как он помогает в таких слу—чаях.
— Это приглашение?
— Да.
— Спасибо, Керби, но мы оба понимаем, что сейчас я неважный собеседник.
Кроме того, если я приму твое приглашение, боюсь, Брайан тебя не поймет. И я
не могу винить его за это.
— Я думаю сама, сама делаю выводы и принимаю решения. Кстати, именно
поэтому он с ума по мне сходит! — Керби поло—жила ладонь на его руку.
Нет, она не может отвернуться: ей ка—залось, что даже воздух вокруг него
полон страдания и боли. — Пойдем в дом. Думай обо мне как о добром
докторе. Открой душу, — она улыбнулась ему. — Если хочешь, я
выпишу тебе счет за визит.
— Выгодная сделка. — Нэтан глубоко вздохнул. — Господи, мне
не помешала бы сейчас чашка кофе. И сочувствующее ухо.
— У меня есть и то, и другое. Пошли! — Она взяла его под руку и
повела вдоль берега. — Итак, Хэтуэи задали тебе трепку?
— Не сказал бы. Они были на удивление любезны. Все они. Мой отец
изнасиловал и убил вашу мать! — говорю я им. И, черт побери, никто даже
не попытался линчевать меня.
— Нэтан, — Керби остановилась у лестницы, — это ужасная
трагедия, и им трудно сразу прийти в себя. Но когда они все об—думают, никто
не станет винить тебя.
— Джо не винит. Она самая ранимая из них, в этой ситуации ей досталось
больше всех, но она не винит меня.
— Она тебя любит.
— Это еще может пройти, — пробормотал Нэтан. — Но и Лекси
меня не обвиняла! Она посмотрела мне прямо в глаза — ее щеки еще не высохли
от слез — и сказала, что в этом нет моей вины, что я не отвечаю за это.
— Лекси часто приходится использовать разные маски, и де—лает она это
очень квалифицированно. Наверное, поэтому она лучше понимает людей и
ухватывает суть быстрее остальных. — Керби повернулась к Нэтану спиной
и открыла дверь. — Но главное, Нэтан, — в этом действительно не
было и нет твоей вины.
— Умом я это понимаю, да и эмоционально почти убедил себя. Постарался
убедить, потому что хотел Джо. Но это не кон—чилось, Керби. Не кончилось! По
меньшей мере еще одна жен—щина мертва, поэтому ничто не закончилось.
Керби кивнула и придержала дверь открытой.
— Мы поговорим и об этом.
Карла
потерзала юго-восточное побережье Флориды, смач—но чмокнула один из
прибрежных островов и, пританцовывая, повернула на север. Она капризно
покружила в танго Форт-Лодердейл, разметала трейлеры и туристов, прихватила
несколько жизней, но не стала задерживаться.
Хладнокровная, полная решимости, она была теперь гораздо сильнее, чем когда
родилась в теплых водах Вест-Индии.
Как мстительная шлюха, она, кружась, умчалась в море, по пути припечатывая
острыми каблуками длинную цепь при—брежных островов.
Слегка задыхаясь после пробежки по двум пролетам лестни—цы, Лекси поспешно
вошла в один из номеров, где Джо рас—правляла покрывало на большой кровати
из орехового дерева. Жаркое солнце ярко светило через открытые балконные
двери, подчеркивая тени под глазами Джо — свидетельства беспокой—ной ночи.
—
Карла
только что обрушилась на Сент-Саймонс! — вы—палила
Лекси.
— Сент-Саймонс? Но я слышала, что она движется на запад...
— Она передумала и направляется на север. В последних но—востях
сообщили, что она сохраняет это направление и ско—рость. Ее передний фронт
ударит нас еще до наступления тем—ноты.
— Насколько все плохо?
— Она докарабкалась до третьей категории.
— Значит, ветер более ста миль в час! Нам необходимо зако—лотить окна.
— И эвакуировать туристов паромом, пока пролив не разбу—шевался. Кейт
просит тебя помочь получить деньги и оформить документы. Я иду к Джифу. Мы
начнем задраивать люки.
— Хорошо, я сейчас спущусь. Будем надеяться, что
Карла
уйдет в море и
минует нас.
— Папа ловит по радио все самые свежие новости. Брайан поехал к катеру
заправить горючее и проверить запасы на слу—чай, если и нам придется уехать.
— Папа не уедет. Он останется, даже если ему придется при—вязать себя к
дереву.
— Но ты, кажется, уезжаешь. — Лекси подошла ближе. — Я
про—ходила мимо твоей комнаты и видела, что чемоданы открыты и почти
полностью упакованы.
— У меня больше причин уехать, чем остаться...
— Ты не права, Джо. Гораздо больше причин, чтобы остать—ся — по крайней
мере, до того, как мы все уладим. И нам надо похоронить маму.
— О господи, Лекси! — Джо закрыла лицо руками, сжала пальцами
глаза.
— Не тело. Но надо поставить памятник на кладбище и надо попрощаться с
ней. Она любила нас. А я всю свою жизнь дума—ла, что она нас не любила...
Знаешь, одно время я даже считала, что она убежала из-за меня.
Голос Лекси прервался, и Джо опустила руки.
— Боже, откуда такие мысли?!
— Я была самой младшей. Я думала, что она, наверно, про—сто не хотела
еще одного ребенка. Не хотела меня. Поэтому большую часть жизни я изо всех
сил старалась заставить окру—жающих полюбить меня, хотела стать им
необходимой. Я стара—лась быть такой, какой — как мне казалось — они хотели
меня видеть. Глупой или умной. Беспомощной или самостоятельной. И еще — я
всегда уходила первой...
Лекси подошла к балкону и аккуратно закрыла двери.
— Я наделала много отвратительных глупостей, — продол—жала
она. — И, похоже, наделаю еще больше. Но теперь, когда я знаю правду,
что-то во мне изменилось. Я должна попрощаться с ней. Мы все должны.
— Мне стыдно, что я не подумала об этом, — прошептала Джо. —
Если я и уеду до того, как все будет подготовлено, то обязательно вернусь. Я
обещаю. — Она наклонилась собрать белье, сорванное с кровати. —
Несмотря ни на что, я рада, что вернулась. Я рада, что между нами все
изменилось.
— И я. — Лекси улыбнулась сестре. — Может быть, теперь ты
поколдуешь над моими фотографиями и сделаешь несколько новых. Я смогла бы
использовать их для своего рекламного аль—бома. Ассистенты режиссеров,
которые отбирают актеров, обалдеют, когда узнают, что мои фотографии сделаны
одним из лучших фотографов страны!
— Как только избавимся от
Карлы
, мы с тобой сделаем такие фотографии,
что ни один из нью-йоркских режиссеров не останется равнодушным.
— Правда? Здорово! — Лекси хмуро посмотрела на небо. —
Проклятый ураган! Ну почему что-то всегда мешает хорошему?! Я предлагаю
сделать это в Саванне. Знаешь, снимем настоящую студию на пару дней и...
— Лекси!
— Да, конечно... — Лекси взмахнула руками. — Но гораздо веселее
думать об этом, чем о гвоздях и фанере. А вдруг Джиф решит, что я и для
этого не гожусь? Тогда я прокрадусь обратно и подыщу в своем гардеробе
подходящую одежду — поминай как звали! Джо, мне нужны сексуальные снимки.
Чувственность и разные настроения. Может, мы даже достанем машину для
ис—кусственного ветра, и тогда...
— Лекси! — снова сказала Джо и раздраженно вздохнула.
— Ухожу, ухожу. Кстати, у меня есть потрясающее вечернее платье, оно
мне досталось по оптовой цене. — Лекси наконец направилась к
двери. — А если еще я уговорю Кейт одолжить мне жемчуга бабушки
Пендлтон...
Голос Лекси растаял в коридоре, и Джо рассмеялась. Не сле—дует сразу ожидать
слишком больших изменений, решила она. Надежно связав в узел постельное
белье, она оттащила его к люку прачечной. Через открытую дверь другого
номера она уви—дела, как собирает вещи пара, приехавшая на неделю из
Торон—то, и делает это очень быстро. Несомненно, и остальные гости поспешно
собираются.
Судя по всему, оформление отъезжающих — обычно такой непринужденный, веселый
процесс — сейчас будет полным без—умия.
Спустившись в холл, Джо обнаружила, что ничего не преуве—личивала. У
парадной двери уже громоздился багаж. Полдюжи—ны гостей слонялись по
гостиной или стояли у окон, присталь—но глядя на небо, словно ожидали, что
оно вот-вот разверзнется.
Кейт суетилась за конторкой среди моря бумаг и отбивалась от настойчивых
вопросов. Ее обычная радушная улыбка явно поблекла.
— Только не волнуйтесь. Мы всех доставим к парому в це—лости и
сохранности. Два парома курсируют весь день. Отправ—ление на материк каждый
час. — Поток голосов — вопросов, просьб, требований — не уменьшался, и
она подняла руку. — Сейчас я забираю первую группу! Оформление
продолжит моя племянница. Кейт смущенно и как бы оправдываясь посмотрела на
Джо.
— Мистер и миссис Литлтон, пожалуйста, пройдите с детьми к машине.
Мистер и миссис Паркер, мисс Хьюстон, я скоро вернусь. Если вы проявите
каплю терпения, моя племянница сделает все необходимое.
Кейт пробралась к Джо и схватила ее за руку.
— Спрячемся на минутку. Клянусь, можно подумать, что на—чинается
атомная война.
— Большинство из них, вероятно, никогда не сталкивались с тайфуном.
— Именно поэтому я рада отделаться от них как можно бы—стрее. Господи,
этот остров видел не один тайфун. Все мы вы—держали и выдержим снова.
Уединение казалось сейчас Кейт жизненно необходимым, но единственным
доступным местом оказался маленький туалет за холлом. Удовлетворенно
хрюкнув, она щелкнула замком.
— Ну вот. Пару минут этот замок продержится. Извини, что оставляю тебя в этом сумасшедшем доме.
— Ничего. Я могу отвезти следующую партию в своем джипе.
— Нет! — резко сказала Кейт и повернулась к раковине спо—лоснуть
холодной водой лицо. — Ты одна не выйдешь из этого дома, Джо Эллен. Мне
не нужны лишние тревоги.
— Ради бога! Я могу запереть двери джипа.
— Нет. И я не собираюсь стоять здесь и спорить с тобой. У меня просто
нет на это времени. Ты лучше всего поможешь мне, если останешься здесь и
будешь успокаивать этих людей. Мне придется сделать крюк и подобрать кое-
кого из коттеджей. Брайан объедет кемпинг. Скоро сюда явится новая партия.
— Хорошо, Кейт. Как скажешь.
— Твой отец перенес радио на кухню, так что находится в пределах прямой
слышимости. — Она взяла Джо за руки. — Не рискуй! Ты меня поняла?
— Я не собираюсь рисковать. Кстати, мне необходимо по—звонить Нэтану.
— Я уже звонила. Он не отвечает. Я загляну к нему перед тем, как
вернусь за следующей группой. Мне тоже было бы спокой—нее, если бы он был
здесь.
— Спасибо.
— Не благодари меня, милая. Я сейчас обрекаю тебя на са—мую страшную в
мире головную боль.
Кейт втянула в легкие побольше воздуха, распрямила плечи и открыла дверь.
Джо поморщилась от назойливого шума голосов в гостиной.
— Поскорее возвращайся, — шепнула она и, выходя на ли—нию огня,
выдавила слабую улыбку.
Джиф поднял лист фанеры и закрыл большую нишу окна ресторана. Лекси присела
и быстро, ловко вогнала гвоздь в ниж—ний угол. Она что-то щебетала, но Джиф
слышал примерно каждое третье слово. Ветер замер, а свет приобрел зловещий
желтоватый оттенок.
Надвигается! — думал он. И быстрее, чем они ожидали. Его семья укрепила
дом и скорее всего будет в нем пережидать ура—ган. Одного из своих кузенов и
пару друзей он отправил закола—чивать коттеджи, и сейчас этот маленький
отряд двигался с юго-востока на север.
Но рук все равно не хватало.
— Нэтану позвонили?
— Не знаю. — Лекси выдернула из кармана еще один гвоздь. — В
любом случае папа не позволит ему помогать нам.
— Лекси, мистер Хэтуэй — разумный человек. Он хочет со—хранить то, что
ему принадлежит. А кроме того, у него была целая ночь, чтобы все обдумать.
— Он упрям, как полдюжины мулов, а вместе с Брайаном — еще хуже. Это
все равно что винить правнуков Шермана за то, что он сжег Атланту.
— Возможно, некоторые так и делают... Джиф поднял следующий лист
фанеры.
— Значит, у них нет ни капли ума! — Сжав зубы, Лекси стук—нула
молотком по шляпке гвоздя. — Я просто не переживу, если мне придется
признать, что мои собственные отец и брат на—столько безмозглы. И слепы.
Боже, Джиф, восьмидесятилетняя старуха без очков увидела бы, как Нэтан любит
Джо Эллен! И грех заставлять их чувствовать себя виноватыми из-за этого.
Лекси выпрямилась и сдунула волосы с глаз. Затем угрюмо посмотрела на Джифа.
— Почему ты так ухмыляешься? Что, я уже измазала лицо?
— Алекса Хэтуэй, ты самая красивая женщина, какую я ви—дел в своей
жизни! И не перестаешь изумлять меня. Я ведь, ка—жется, знаю тебя вдоль и
поперек и все равно не перестаю удив—ляться.
— Ну, милый... — Лекси наклонила голову, захлопала ресни—цами. — Я
стараюсь.
Джиф сунул руку в карман и нащупал маленькую коробочку.
— Я по-разному планировал этот момент. Но мне кажется, что я никогда не
любил тебя больше, чем сейчас.
Он вытащил коробочку из кармана, следя, как расширяются глаза Лекси, и
большим пальцем открыл крышку. Маленький бриллиант подмигнул с тонкого
золотого кольца.
— Алекса, выходи за меня замуж.
Ее сердце распухло и стукнулось о ребра, глаза затумани—лись. Свет,
отразившийся от бриллианта, ослепил ее. Она при—жала дрожащую руку к губам.
— О, как ты мог?! Как ты мог все так испортить?! — Резко
от—вернувшись, она ударила молотком по дереву.
— Вот видишь! Что я говорил? — растерянно пробормотал он. —
Ты снова меня изумляешь. Что тебе не нравится? Хочешь, чтобы я убрал его и
дождался лунного света и свечей?
— Нет, нет, нет! — Всхлипнув, она снова стукнула молотком. —
Совсем убери! Ты же знаешь, что я не могу выйти за тебя замуж. Джиф
переступил с ноги на ногу.
— Я не знаю ничего подобного. Может, объяснишь? Разгневанная, с болью в
сердце, она повернулась к нему.
— Ты прекрасно знаешь, что, если будешь просить, я уступ—лю. Ты знаешь,
что я сдамся, потому что очень сильно люблю тебя. Но тогда мне придется
отказаться от всего остального. Я останусь на этом проклятом острове,
никогда не уеду в Нью-Йорк и даже не попытаюсь больше попасть в театр! И с
годами я начну ненавидеть тебя, обвинять в том, что ты погубил мою жизнь. Я
завяну здесь, засохну и все время буду думать, что могла бы стать чем-
нибудь!
— Почему ты считаешь, что я заставлю тебя отказаться от Нью-Йорка, от
театра и от всего, что ты хочешь? Почему дума—ешь, что я желаю для тебя
меньше, чем ты сама? Лекси, чего бы ты ни хотела для себя, я хочу в два раза
больше!
Она смахнула слезы со щек.
— Я тебя не понимаю. Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Я говорю, что у меня тоже есть свои планы, свои желания. Я не
собираюсь всю жизнь махать молотком на острове.
Слегка раздраженный, он снял кепку, вытер ею пот со лба, затем снова натянул
ее на голову.
— И в Нью-Йорке, надо полагать, иногда что-то строят. И там тоже
требуется ремонт — точно так же, как в любом другом месте.
Лекси медленно опустила руки, пристально вглядываясь в его глаза, пытаясь
прочесть их выражение.
— Ты говоришь что поехал бы в Нью-Йорк? Ты стал бы жить в Нью-Йорке?
Ради меня?!
— Нет. Я говорю совсем не это. — Он нетерпеливо захлопнул крышечку
и убрал коробку в карман. — Если бы я это сделал, то в конце концов
озлился бы на тебя и мы бы вернулись туда, от—куда начали. Я говорю, что
поеду ради нас обоих. Правда, даже с теми деньгами, что я отложил, некоторое
время нам будет туго—вато. Мне придется много учиться, чтобы Нэтан взял меня
в свою фирму и дал шанс.
— Работать с Нэтаном?! Ты хочешь работать в Нью-Йорке?
— Очень хочу. И очень хочу увидеть тебя на сцене в свете прожекторов!
— Но я, может быть, никогда не попаду на сцену...
— Еще как попадешь! — На его щеках появились ямочки, глаза из угрюмо-
карих превратились в золотистые. — Ты ведь все время играешь — да,
может быть, не замечая того... И игра—ешь прекрасно. Ты будешь на сцене,
Лекси! Я в тебя верю.
Смех и слезы хлынули одновременно, и она бросилась ему на шею.
— О Джиф, как ты можешь быть таким идеальным? Именно тем, кто мне
нужен? — Она обняла ладонями его лицо. — Таким абсолютно идеальным
для меня!
— Я учился этому большую часть своей жизни.
— Пусть нам будет нелегко. Я могу работать официанткой, пока ты буде
...Закладка в соц.сетях
