Жанр: Любовные романы
Ночь разбитых сердец
... коленях. Он должен преподнести тебе по меньшей мере два букета
и что-нибудь из драгоценностей.
Джо заметила, что чувство юмора вернулось к ней.
— Лекси, ты — расчетливая материалистка.
— И горжусь этим, солнышко! Слушайся свою младшую се—стренку — и
станешь хозяйкой этого мужчины. Ну, думаю, он уже созрел для следующей
оплеухи. — Лекси довольно потерла ладони. — Я отомщу за тебя, не
волнуйся.
Лекси умчалась, а Джо, удовлетворенная, вернулась в лабо—раторию. Она
прибрала рабочий стол, переставила бутылки с химикатами, подумала и вернула
их на первоначальные пози—ции. Затем обследовала свои ногти и решила, что
Лекси пора сделать ей маникюр.
Услышав шаги, она повернулась к двери, приготовившись выслушать отчет
сестры, однако дверной проем заполнила фи—гура Нэтана, и его гнев явно не
уступал ее ярости.
— Ты должна пойти со мной! — Он сказал это резко, судя по всему,
вовсе не собираясь оправдываться.
— Кажется, тебе сообщили, что я занята? И в эту комнату тебя не
приглашали!
— Побереги силы, Скарлетт.
Он схватил ее за руку, и тогда Джо, размахнувшись, изо всех сил ударила его
по лицу. Нэтан даже не отшатнулся — только прищурился и кивнул.
— Отлично. Не получилось по-хорошему — придется по-плохому.
Комната перевернулась вверх тормашками так быстро, что Джо даже не успела
выкрикнуть ругательство, обжигавшее ей язык. Он уже почти вынес ее на плече
из комнаты, когда она очухалась от шока настолько, чтобы начать борьбу.
— Чертов янки! Убери от меня свои проклятые руки! Она заколотила его по
спине, взбешенная тем, что не может размахнуться как следует.
— Ты думала, что сможешь отделаться от меня с помощью сестры? Черта с
два! — Нэтан плечом открыл дверь и стал спус—каться по узкой
лестнице. — Я добирался сюда целый день, так будь любезна выслушать то,
что я должен сказать!
— Любезна?! Что знает о любезности чванливая нью-йорк—ская свинья,
которая позволяет себе так обращаться с женщи—ной?! — В ограниченном
пространстве лестницы ее борьба при—вела лишь к тому, что она треснулась
головой о стену. — Я тебя ненавижу!
У нее звенело в ушах и от удара, и от унижения.
— К этому я приготовился. — Мрачный и полный решимос—ти, он втащил
ее в кухню. Лекси и Брайан замерли с раскрыты—ми ртами. — Простите
меня, — коротко сказал Нэтан и вынес Джо на улицу, оставляя за собой
шлейф ее угроз и проклятий.
— О! — Лекси глубоко вздохнула, прижимая ладонь к сердцу. —
Брайан, разве это не самое романтичное зрелище, какое ты видел в своей
жизни?
— Вздор! — Брайан поставил на стол пирог, только что выну—тый из
духовки. — Ничего романтичного здесь нет: она раздерет его физиономию в
клочья при первой же возможности.
— Много ты понимаешь в романтике! — Лекси облокотилась о
стол. — Ставлю двадцать долларов на то, что он затащит ее в постель в
течение часа.
Брайан услышал, как Джо визжит что-то насчет кастрации некоего янки, и
кивнул.
— Идет, дорогая.
Глава 26
Джип скрипел на посыпанной ракушками дороге. Тишина в салоне готова была вот-
вот взорваться, но Джо решила, что не доставит Нэтану удовольствия: не
выпрыгнет на ходу и не убе—жит, когда он остановит машину.
— Не так я хотел встретиться, — пробормотал Нэтан. — Мне
действительно необходимо поговорить с тобой. Это важно. Не—удачное ты
выбрала время для женских капризов.
Игнорируя ее тихое предупреждающее шипение, он все глуб—же копал себе
могилу.
— Я не возражаю против драки. Пожалуй, при нормальных обстоятельствах я
бы подрался и без правил. Это хорошо снима—ет напряжение. Но сейчас
обстоятельства ненормальные, и твое высокомерие только усугубляет и без того
неприятную ситуацию.
— Так, значит, я во всем виновата?! — Джо шумно втянула воздух,
когда он резко остановил джип у коттеджа.
— Джо, вина здесь ни при чем. Дело в том...
Он резко замолчал: когда приходится обороняться — не до слов. Она не впилась
в него зубами, не обрушила на него новые обвинения. Она просто набросилась
на него, сжав кулаки, и первые несколько ударов захватили его врасплох.
— Джо, да перестань ты!
Как бы он хотел посмеяться над ними обоими. Как бы хотел притянуть ее
поближе, сжать эти ловкие, сильные руки и за—крыть рот поцелуем...
Но, почувствовав кровь на губе, Нэтан понял, что дело се—рьезное. Когда ему
наконец удалось прижать ее к сиденью, оба они тяжело дышали.
— Ты прекратишь? Ты можешь хоть чуть-чуть взять себя в руки и перестать
превращать мои мозги в кровавое месиво? — Он ловко увернулся от ее
взметнувшегося колена, которое вполне могло оставить его инвалидом. — Я
не хочу причинить тебе боль!
— И очень жаль, поскольку я хочу причинить тебе боль! Я хо—чу, чтобы ты
хромал до конца жизни за то, что так обошелся со мной!
— Прости меня. — Он прижался лбом к ее лбу и постарался дышать
нормально. — Прости меня, Джо.
Но она не желала смягчаться, не желала признавать, что ее сердце забилось
быстрее, что ей стало не по себе от отчаяния, прозвучавшего в его голосе.
— Ты даже не знаешь, за что просишь прощения!
— Я-то знаю, а ты — нет. — Он чуть отстранился и посмотрел ей в
глаза. — Пожалуйста, войдем в дом. Я должен многое ска—зать тебе. Как
бы я хотел, чтобы мне не пришлось этого гово—рить! После того, как я все
скажу, можешь избить меня до смер—ти. Я и пальцем не пошевелю, чтобы
остановить тебя. Клянусь.
Что-то здесь не так... Гнев Джо быстро превратился в страх.
Но прежде, чем ее воображение сорвалось с цепи, она холодно сказала:
— Справедливо. Я войду, и ты скажешь то, что должен ска—зать. Но потом,
Нэтан, между нами все будет кончено. Потому что я твердо решила: никто от
меня больше не уйдет, — тихо до—бавила она дрожащим голосом. —
Никто и никогда.
Его сердце упало, но он молча повел ее в дом и зажег свет.
— Я бы хотел, чтобы ты села.
— Я не собираюсь сидеть, и меня не интересуют твои жела—ния! Как ты мог
так уехать?! — Она нападала, но при этом об—хватила себя руками, словно
защищаясь. — Как ты мог просто взять и уйти, не сказав ни слова? И не
дать знать о себе, хотя прекрасно понимал, что я чувствую. Если ты устал от
меня, то мог хотя бы проявить элементарную вежливость!
— Устал от тебя? Боже милостивый, Джо! За эти восемь дней не было ни
минуты, чтобы я не думал о тебе, не хотел тебя.
— Ты считаешь меня настолько глупой, чтобы поверить в такую ложь? Или
ты полагаешь, что я настолько нуждаюсь в тебе? Если бы ты думал обо мне,
хотел меня, ты бы не отвернул—ся, как будто все, что было между нами, не
имело для тебя зна—чения!
— Если бы мне было все равно, если бы это не значило для меня больше,
чем все остальное в жизни, я мог бы остаться. И мы избежали бы этого
разговора.
— Ты причинил мне боль, ты унизил меня, ты...
— Я люблю тебя.
Она резко отшатнулась, словно желая избежать удара.
— Ты ожидаешь, что у меня подкосятся ноги? Ты думаешь, что достаточно
сказать это и я брошусь в твои объятия?
— Нет. И я бы, наверное, не любила тебя, если бы не знал, что ты будешь
реагировать на все это именно так. — Он подошел к ней и, не
удержавшись, коснулся ее — всего лишь легко дотро—нулся кончиками пальцев до
плеч. — Но я действительно люб—лю тебя, Джо Эллен. Может быть, всегда
любил. Может быть, та семилетняя девочка спасла меня, загородив от всего
остально—го... Я не знаю. Но мне необходимо, чтобы ты верила мне, иначе в
том, что я сейчас скажу, не будет смысла.
Она смотрела в его глаза, и теперь ее колени дрожали.
— Ты действительно говоришь серьезно?
— Достаточно серьезно, чтобы отдать мое прошлое, настоя—щее и будущее в
твои руки. — Он на мгновение взял ее ладони в свои, но тут же
отпустил. — Я ездил в Нью-Йорк. К другу семьи, нейрохирургу. Я хотел,
чтобы он сделал мне кое-какие анализы и обследования.
— Обследования? Какие... О господи! — Джо показалось, что ее
кулаком ударили в самое сердце. — Ты болен? Почему нейро—хирург? Что у
тебя? Опухоль?! — Кровь в ее венах превращалась в лед. — Но тебя
можно вылечить! Ты можешь...
— Джо, я не болен. Нет ни опухоли, ничего подобного. Но я должен был в
этом убедиться.
Она снова обхватила себя руками за плечи.
— Я не понимаю. Почему ты ездил в Нью-Йорк исследовать мозг, если с
тобой все в порядке?
— Я сказал, что должен был удостовериться. Я думал, что, возможно,
страдаю провалами памяти или расхаживаю во сне. И что, возможно, я убил
Сьюзен Питерс.
Не сводя глаз с Нэтана, Джо осторожно опустилась на подло—котник кресла, вцепившись рукой в спинку.
— Почему тебе вообще пришла в голову такая безумная мысль?
— Потому что ее задушили здесь, на острове. Потому что ее тело
спрятали. Потому что ее муж, ее семья, ее друзья до конца дней могли не
узнать, что с ней случилось.
— Прекрати! — Джо не могла дышать и с трудом сдерживала желание
зажать уши. Ее сердце забилось слишком быстро, голо—ва закружилась, кожа
стала влажной. Она узнала эти признаки: паника, сжавшаяся, как пружина,
коварно ждала малейшего предлога, чтобы вцепиться в нее. — Я не желаю
ничего больше слышать об этом!
— Я и сам не хотел бы больше ничего тебе говорить. Но ни у тебя, ни у
меня нет выбора. — Он взял себя в руки, понимая, что должен смотреть в
глаза не только своему страху — он должен смотреть в глаза Джо. — Мой
отец убил твою мать.
— Это безумие, Нэтан. — Она хотела подняться, убежать, но не могла
пошевелиться. — И это жестоко...
— И то, и другое. И еще это правда. Двадцать лет назад мой отец лишил
жизни твою мать.
— Нет! Твой отец — мистер Дейвид — был добрым, он был моим другом! Ты
сошел с ума, Нэтан. Моя мать сбежала! — Ее голос задрожал и сорвался на
крик. — Она просто сбежала.
— Она не покидала острова. Он... он положил ее тело в боло—то.
Похоронил ее в соляном болоте.
— Зачем ты говоришь это? Почему ты это делаешь?
— Потому что это правда, а я и так слишком долго тянул. — Нэтан
заставил себя сказать остальное и покончить с этим, пока она сидела с
закрытыми глазами, яростно тряся головой. — Он планировал это с той
самой минуты, как увидел ее в то лето.
— Нет! Нет, остановись!
— Я не могу остановить то, что уже случилось. Он сохранил дневник и...
улики в банковском сейфе. Я нашел их после смер—ти его и матери.
— Ты нашел?.. — Слезы текли из-под ее ресниц. Она крепко обхватила
себя руками и закачалась. — И ты приехал сюда?!
— Я приехал, чтобы посмотреть в лицо реальности, попы—таться вспомнить,
каким было то лето. Каким был он... тогда. И по—пытаться решить, оставить
все это похороненным или расска—зать твоей семье о том, что сделал мой отец.
Знакомая паника охватила ее, загрохотала в голове, вспенила кровь.
— Ты знал! Ты все это знал и вернулся сюда! Ты затащил меня в постель,
зная это... — Джо вскочила, и все вокруг нее за—вертелось. — Ты был во
мне! — Ярость пронзила ее, и она изо всех сил ударила его по
лицу. — Я впустила тебя в себя! — Она ударила его снова. — Ты
понимаешь, что я теперь чувствую?
Нэтан не защищался, не уклонялся от ударов. Он знал, что она будет смотреть
на него именно так: с ненавистью, отвращени—ем и страхом. И теперь ему
оставалось лишь принимать все это.
— Мне не хватило мужества отказаться. А мой отец... он был моим отцом.
— Он убил ее, отнял ее у нас! И все эти годы...
— Джо, я узнал только после его смерти. Я знаю, что ты чув—ствуешь
сейчас...
— Ты не можешь знать. — Теперь она била его словами. Она хотела
причинить ему боль, заставить его страдать. — Я не же—лаю оставаться
здесь. Я не могу смотреть на тебя. Нет! — Она отшатнулась, сжав кулаки,
когда он потянулся к ней. — Не при—касайся ко мне. Мне хочется убить
тебя за то, что ты раньше прикасался ко мне. Ублюдок! Не смей подходить
близко ко мне и к моей семье!
Когда она выскочила за дверь и побежала, как безумная, Нэтан не попытался
остановить ее. Не мог. Но он последовал за нею, не выпуская ее из виду: раз
ему не осталось ничего другого, он хотел проследить, что она благополучно
добралась до
При—юта
.
Но Джо мчалась не к
Приюту
.
Она не могла вернуться домой. Она бы этого не вынесла. Ей было трудно
дышать, она почти ничего не различала вокруг. Ей хотелось просто упасть на
землю, свернуться калачиком и плакать, пока горе не покинет душу и тело. Но
она боялась, что ни—когда не сможет найти в себе силы подняться...
Поэтому Джо бежала, не думая о направлении, о цели. Бежа—ла через лес, через
темноту, и безобразные картины мелькали в ее мозгу.
Фотография матери. Глаза, в которых застыли страх и боль. Широко открытый в
крике рот.
Боль ножом пронзила ее. Джо схватилась за грудь, застонала, но продолжала
бежать.
Она вырвалась на пляж к бушующему океану. Воздух с ши—пением вырывался из ее
легких. Она упала, ободрав ладони и колени, но сразу вскочила на ноги и,
спотыкаясь, помчалась дальше. Она знала одно: необходимо бежать — бежать от
боли, от этого ужасного, неистового горя...
Она услышала, что кто-то зовет ее, услышала топот ног по песку за спиной и
чуть не упала снова, но выпрямилась и обер—нулась, готовая к драке.
— Джо, милая, что случилось? — Закутанная в халат, с мок—рыми
после душа волосами, к ней спешила Керби. — Я была на террасе и увидела
тебя...
— Не прикасайся ко мне!
— Хорошо. — Керби инстинктивно понизила голос, поста—ралась
говорить мягче. — Почему бы тебе не подняться ко мне? Ты поранилась. У
тебя ладони кровоточат.
— Я... — Джо в замешательстве опустила взгляд, увидела ца—рапины и
струйки крови на ладонях. — Я упала.
— Я знаю. Я видела. Пойдем. Я промою твои ссадины.
— Не надо... все в порядке. — Она не чувствовала боли, она вообще
ничего не чувствовала. Только ноги дрожали, и ужасно кружилась
голова. — Керби, он убил мою маму! Ее больше нет, она мертва...
Керби осторожно подошла ближе и обвила рукой талию Джо, чтобы поддержать ее.
— Пойдем со мной. Пойдем ко мне.
Джо не стала противиться, и Керби повела ее по пляжу. Ог—лянувшись, она
увидела в лунном свете Нэтана, стоявшего в не—скольких метрах позади них. На
мгновение их глаза встрети—лись. Потом он повернулся и исчез в темноте.
— Мне плохо... — прошептала Джо.
Тошнота возвращалась, крохотные иголки кололи все тело.
— Все пройдет. Тебе необходимо полежать. Обопрись на меня, и мы войдем
в дом.
— Он убил ее... Нэтан знал... Он сказал мне...
Теперь ей казалось, что она плывет: плывет вверх по лестни—це, плывет через
дверь коттеджа. Керби молча помогла дрожа—щей Джо лечь на постель, накрыла
ее легким одеялом.
— Дыши медленно, — приказала она. — Сосредоточься на дыхании.
Я на минуту выйду в другую комнату и принесу что-нибудь. Тебе станет легче.
— Мне ничего не нужно! — Новая, волна паники сотрясла Джо, и она
крепко вцепилась в руку Керби. — Никаких успоко—ительных. Я справлюсь
сама. Я должна справиться. Я смогу.
— Конечно, сможешь. — Керби присела на кровать и взяла Джо за
запястье, чтобы проверить пульс. — Ты готова расска—зать мне, что
случилось?
— Я должна кому-то рассказать! Я пока не могу сказать семье. Не могу
найти сил, чтобы сделать это. Я даже не знаю, что чувствовать...
Пульс замедлялся, зрачки Джо постепенно возвращались в норму.
— Джо, что Нэтан сказал тебе?
Джо уставилась в потолок: ей было тяжело смотреть на Керби.
— Он сказал мне, что его отец убил мою мать.
— Боже праведный! — Керби в ужасе поднесла ладонь Джо к своей
щеке. — Как это случилось?
— Я не знаю. Я ничего не знаю. Я не могла слушать. Он ска—зал, что его
отец убил ее, что он вел дневник. Нэтан нашел днев—ник и приехал сюда. Я
спала с ним! — Слезы заструились из ее глаз. — Я спала с сыном
убийцы моей матери!
Керби понимала, что сейчас ей необходима вся ее выдержка. Одно неверное
слово, неверный тон — и Джо сломается у нее на руках.
— Джо, ты спала с человеком, которого полюбила. И кото—рый любит тебя.
— Но он все знал! Он вернулся сюда, зная, что сделал его отец!
— И ему было ужасно тяжело.
— Как ты можешь так говорить?! — Джо в бешенстве вскочи—ла на постели. — Тяжело? Ему?
— И это был мужественный поступок, — тихо сказала Керби. —
Джо, сколько ему было лет, когда умерла твоя мать?
— Какое это имеет значение?..
— Девять или десять, я думаю? Совсем маленький мальчик. Ты собираешься
обвинять маленького мальчика?
— Нет. Конечно, нет. Но он уже не маленький мальчик. А его отец...
— Отец Нэтана. Не Нэтан. Джо всхлипнула.
— Он отнял ее у меня.
— Я знаю. Мне очень жаль. — Керби прижала к себе Джо. — Мне
так жаль!
Джо зарыдала, но Керби знала, что эта буря — только начало.
Прошел час, прежде чем Джо снова обрела способность ду—мать. Маленькими
глотками она пила горячий сладкий чай, приготовленный Керби. Тошнотворная
паника растаяла, оста—лась лишь глубокая печаль. И в эту минуту печаль
казалась почти такой же успокаивающей, как чай.
— Я знала, что она мертва. Где-то в глубине души я всегда знала. С того
самого момента, как это случилось. Она снилась мне. Став старше, я
отталкивала эти сны, но они всегда возвра—щались. И становились все
отчетливее.
— Ты любила ее. И теперь, как ни ужасна правда, ты знаешь, что она не
бросила тебя.
— Пока я не могу найти в этом утешения... Господи, я хотела причинить
Нэтану боль, ранить его. Физически, эмоционально. И я это сделала. А ведь
ему и без того было больно...
— Джо, это совершенно нормальная реакция. Тебе необхо—димо дать себе
передышку.
— Я стараюсь Я чуть не сорвалась снова. И сорвалась бы, если бы тебя
там не было.
— Но я была. — Керби сжала руку Джо. — И ты сильнее, чем
думаешь. У тебя хватит сил пройти через это.
— Должно хватить. — Джо сделала еще глоток, затем реши—тельно
отставила чашку. — И я должна вернуться к Нэтану.
— Сегодня ты ничего никому не должна. Отдохни немного.
— Нет. Я ведь так и не спросила, почему и как это случи—лось... — Джо
закрыла глаза. — А я должна получить отве—ты. Я не смогу жить, пока не
получу ответы. Когда я вернусь к семье, я должна знать все.
— Ты могла бы вернуться домой сейчас. Я пойду с тобой. Вы зададите ему
эти вопросы вместе. Потом.
— Нет, я должна это сделать одна. Керби, для меня это сей—час важнее,
чем для всех остальных. — Голова раскалывалась, кровь яростно стучала в
висках. Когда Джо открыла глаза, они показались Керби необыкновенно темными
на мертвенно-блед—ном лице. — Я люблю мужчину, отец которого убил мою
мать!
Керби проводила Джо к коттеджу Нэтана и оставила ее там. Сквозь сетчатую
дверь Джо увидела его силуэт. Придется ли им сделать в жизни что-либо более
трудное, чем встретиться сейчас с прошлым и друг с другом? — подумала
она.
Когда Джо поднялась по лестнице, Нэтан молча открыл дверь и отступил,
пропуская ее в дом. Он не предполагал, что когда-либо снова увидит ее, и не
знал сейчас, что страшнее: смириться с потерей или видеть ее вот такой —
бледной и убитой горем.
— Мне необходимо спросить тебя... мне необходимо знать.
— Я расскажу все, что знаю.
Джо потерла ладони. Легкая боль от ссадин помогла ей со—средоточиться.
— Они... у них была связь?
— Нет. — Нэтан хотел отвернуться, но заставил себя смот—реть в ее
полные боли глаза. — Ничего подобного. Даже в своем дневнике он
написал, что она была предана своей семье. Своим детям. Своему мужу. Джо...
— Но он... хотел ее? Может быть, она сопротивлялась, боро—лась, и
произошел несчастный случай? — взмолилась Джо дро—жащим голосом. —
Это был несчастный случай?
— Нет. Господи! —
Ужасно, — подумал Нэтан, — и с каждой
секундой становится все ужаснее
. — Все было запланировано. Он знал ее
привычки. Изучил их. Она обычно гуляла ночью в саду...
— Да, она любила ночные цветы. — Джо вспомнила сон, ко—торый
видела в ту ночь, когда они нашли Сьюзен Питерс. — Особенно белые
цветы. Она называла ночь своим ни с чем не сравнимым временем...
— Он тщательно готовился, — продолжал Нэтан. — Он под—мешал
снотворное в вино моей матери, чтобы она... чтобы она не знала о его
отсутствии. Все, что он делал, шаг за шагом, он описывал в своем дневнике.
Он написал, что ждал Аннабелл на краю леса к западу от дома. —
Собственные слова убивали его, убийственно было смотреть в глаза Джо и
говорить то, что он говорил. — Он ударил ее, а когда она потеряла
сознание, унес в лес. Он все приготовил! Расставил лампы, штатив... Это не
был несчастный случай. Все было спланировано. Обдумано. Все это было
преднамеренным.
— Но почему?! — Джо больше не могла стоять. На негнущих—ся,
онемевших ногах она доковыляла до кресла. — Я помню его. Он был добр ко
мне. И терпелив. Папа ходил с ним на рыбалку. А мама часто пекла ореховый
торт, потому что он обожал его... — Джо беспомощно всхлипнула и тут же
прижала пальцы ко рту. — О господи, ты хочешь заставить меня поверить,
что он убил ее без всякой причины?
— У него была цель. — Нэтан отвернулся, прошел в кухню и вытащил
из буфета бутылку виски. — Но едва ли можно назвать это причиной.
Он плеснул виски в стакан, быстро опрокинул содержимое в рот и, когда
жидкость обожгла горло, подождал, пока успокоит—ся кровь.
— Джо, я любил его. Он учил меня кататься на велосипеде и принимать
крученые подачи. Он был внимательным. Куда бы он ни уезжал, он звонил домой
и говорил не только с матерью, а со всеми нами. И он слушал! Не просто
притворялся, что слу—шает, как это делают некоторые взрослые, думая, что
ребенок не чувствует безразличия. Он был таким заботливым..
Нэтан собрался с силами и повернулся к Джо. Его глаза горели.
— Он приносил матери цветы без всякого повода. Я, бывало, лежал в
кровати ночью и слушал, как они смеются. Мы были счастливы, и он был центром
этого счастья! Теперь мне прихо—дится признавать, что не существовало
никакого центра, раз он был способен на нечто чудовищное.
— Я чувствую себя опустошенной. — Джо было трудно гово—рить, перед
глазами все расплывалось. — Выскобленной изнут—ри и снаружи. Словно с
меня содрали кожу. И все эти годы... — она на мгновение крепко сжала
веки, — ваша жизнь спокойно продолжалась?
— Кроме него, никто ни о чем не знал, а он был очень осмот—рителен. Да,
наши жизни просто продолжались. Пока не обо—рвалась его жизнь. Пока я не
просмотрел его личные бумаги и не нашел дневник и фотографии.
— Фотографии? — Она сразу пришла в себя. — Фотографии моей
матери? После ее смерт
...Закладка в соц.сетях
