Жанр: Любовные романы
Ночь разбитых сердец
...агодарностью, с восхищением, и новые ощущения пронзили ее. Она
почувствовала, что ей мешает одежда, став—шая барьером между ними, и эта
физическая потребность в ос—вобождении была сильнее, чем она могла себе
представить.
Нэтан поймал зубами мочку ее уха.
— Ну как? Все еще будешь утверждать, что не любишь секс? Джо лишь молча
покачала головой. Последние лучи солнца струились через западное окно,
поджигая воздух. Ее волосы темно-рыжим ореолом окружали лицо — ореолом цвета
осен—них листьев. Глаза сияли летней синевой, а кожа розово мерца—ла
весенней нежностью.
Нэтан коснулся губами ее ладони, один за другим поцеловал пальцы.
— Что ты делаешь?
— Наслаждаюсь тобой. Твоя рука дрожит, в глазах — смяте—ние. Мне
нравится. — Он провел зубами по суставам ее пальцев. — Очень
возбуждает.
— Я не боюсь!
— Но ты в замешательстве. — Он расстегнул верхнюю пугов—ку ее
блузки. — А это еще лучше. Ты не знаешь, что я заставлю тебя
почувствовать в следующий момент.
Он расстегнул блузку, раздвинул ее, его взгляд медленно скользнул вниз. Под
блузкой на ней был атласный бюстгальтер цвета электрик — сияющий лоскуток,
открывающий верхнюю часть грудей.
— Ну-ну. — Нэтан усмехнулся и посмотрел ей в глаза. — Кто бы
мог подумать?
— Это не мой. — Заметив его улыбку, Джо мысленно обруга—ла
себя. — То есть я только что купила его и надела прямо в ма—газине.
Чтобы Лекси отвязалась...
— Да благословит господь Лекси! — Следя за выражением ее лица, он
ласково провел большими пальцами по краю синего атласа. Ее ресницы
задрожали, опустились. — Не отстраняйся от меня. Я тебе не позволю. Я
хочу видеть твои глаза, слышать, как ты вздыхаешь, Джо Эллен. Я хочу слышать
твои стоны. Твои крики!
Она открыла глаза, и у нее перехватило дыхание, когда он провел большим
пальцем вокруг ее соска.
— О боже.
— Ты слишком много прячешь — и не только это великолеп—ное тело. Ты
прячешь слишком много даже от самой себя. Но я собираюсь увидеть все — и
увижу.
Нэтан расстегнул передний крючок бюстгальтера и заворожено смотрел, как
освобождаются ее груди. Затем опустил го—лову и прижался к ним губами.
Джо застонала, беспокойно заметалась под ним, пытаясь ус—покоить боль,
которая становилась невыносимой. Сгорая от не—терпения почувствовать его
тело, она стянула с него рубашку и яростно отшвырнула. Буря, бушевавшая в
ней, сокрушала, за—ставляя извиваться и стонать, метаться.
Но Нэтан держал ее в ловушке почти пугающего наслажде—ния. И не давал ей
выбора.
Наконец он сдернул слаксы с ее бедер, обнажив синий лос—куток атласа. Его
губы прижались к ее животу, скользнули вниз, и Джо показалось, что воздух
вокруг сгустился.
Не успел он дотронуться до нее, как она взорвалась: ее тело содрогнулось,
сотряслось в расплавленных волнах наслажде—ния. Он прижал лицо к ее
дрожащему животу, и его тело от—кликнулось ответной дрожью.
— Слава богу! — прошептала Джо, чувствуя, как напряжение покидает
ее.
Ее мышцы расслабились, и она с благодарностью глотнула воздух. А когда
открыла глаза, встретила удивленный взгляд Нэтана.
Неужели она думала, что это все? Кровь болезненно пульси—ровала в его
голове, сердце, чреслах, когда он сорвал послед—нюю тонкую преграду. Неужели
она думала, что он согласится на что-нибудь, кроме полного безумия?
Нэтан высоко рванул ее бедра и сокрушил ее языком.
И Джо закричала. Ее руки взлетели вверх, пальцы забились о железные столбики
изголовья, а затем отчаянно вцепились в них, словно она боялась, что буря
сметет ее с кровати. Под сжа—тыми веками взорвались и замелькали красные
огни, под кожей бешено запульсировала кровь. Ей показалось, что она
разлета—ется на тысячи осколков.
Ладони Нэтана накрыли ее вцепившиеся в изголовье паль—цы. Он наконец
вонзился в нее, наполнил и медленными, раз—меренными движениями снова повел
к вершине. Теперь она ви—дела только его глаза, видела, как их чистый —
серый цвет превра—щается в черный.
Беспомощная, она подчинилась ему, последовала за ускоря—ющимся, разрывающим
ее ритмом.
Когда его губы вернулись к ее губам, ей оставалось лишь ка—питулировать.
Тело Джо полностью вышло из-под контроля, и она не жалела об этом, впервые в
жизни дав себе волю. В мире больше ничего не существовало — только они
вдвоем.
Джо не знала, спала или нет. Может быть, просто на секунду скользнула в
глубокое бессознательное состояние? Но когда она открыла глаза, было совсем
темно.
Голова Нэтана покоилась на ее груди. Джо ощущала его го—рячее тело, слышала
тихие вздохи ветра, запутавшегося в оконных сетках, и понимала, что никогда
в жизни не была так счас—тлива.
Нэтан почувствовал, что она шевельнулась.
— Еще секунда — и я освобожу тебя.
— Ничего. Я почти Могу дышать.
Он улыбнулся, легко провел губами по ее груди, но все же перекатился,
притянув Джо к себе.
— Фруктовый пирог, черт побери.
Она открыла рот, уверенная, что скажет что-то умное и лако—ничное, но лишь
рассмеялась.
— Может быть, я просто давно не ела десерт.
— Тогда придется заказать тебе второй. Джо порывисто прижалась к нему.
— Но это убьет нас обоих!
— Нет, не убьет. Но сначала мы все-таки разделаемся с теми бифштексами,
и я слегка напою тебя. Между прочим, именно в этом и состоял мой
первоначальный план.
— Ты собирался напоить меня?
— А что? По-моему, неплохая мысль. Я еще подумывал за—браться по
цветочной решетке на твой балкон.
— Ты бы сломал себе шею.
— Вот еще! Мы с Брайаном лазили вверх-вниз по этой шту—ковине тысячу
раз.
— Конечно, когда вам было по десять лет. — Она приподня—лась на
локте, откинула назад волосы. — Ты теперь фунтов на сто тяжелее и вряд
ли сохранил прежнюю ловкость.
— Ты нашла не очень удачный момент подвергать сомнению мою ловкость!
Она улыбнулась и прижалась лбом к его лбу.
— Ты абсолютно прав. Ладно. Может, как-нибудь ночью поднимешься и
удивишь меня.
— Может быть. А сейчас... — он дернул ее за волосы и потя—нулся за
своими джинсами, — я приготовлю тебе ужин.
— Нэтан, подожди минутку... — Джо села и натянула на грудь
простыню. — Почему ты возишься со мной, тратишь на меня столько сил? Я
не понимаю...
Нэтан ответил не сразу. Натянув джинсы, некоторое время смотрел на ее силуэт
в темноте, подбирая слова.
— Мне оказалось достаточно только увидеть тебя снова, Джо Эллен. Вот и
все. У меня перехватило дыхание, как от удара в солнечное сплетение. И до
сих пор мне трудно дышать.
— Нэтан, я сейчас в жутком состоянии. — Джо благодарила темноту,
скрывавшую ее лицо. — Я сама не понимаю, что думаю, что чувствую, не
знаю, как относиться к окружающим... Лучше беги, пока не поздно!
— Легкий путь всегда самый скучный, Джо. А ты до сих пор была какой угодно, только не скучной.
— Нэтан...
— Ты попусту тратишь время на споры со мной, пока си—дишь голая в моей
постели.
Джо смущенно провела рукой по волосам.
— Пожалуй, ты прав. Поговорим позже.
— Отлично. Я пока разогрею бифштексы.
Глава 21
— Останься! — Нэтан обнял Джо за талию, прижал ее спиной к своей
груди и уткнулся лицом в шею. Ее волосы еще не высо—хли после душа, который
они приняли вместе. Она пахла его мылом, и этот запах снова возбудил
его. — Утром я приготовлю тебе завтрак.
Она обвила рукой его шею, удивляясь, что их близость со—всем не тяготит ее.
— Нэтан, мы все съели. Тебе просто нечего будет готовить.
— У меня есть хлеб! — Он прижался губами к изумительному изгибу ее
шеи над самым плечом. — Я готовлю потрясающие гренки. Я знаменит своими
гренками!
— Как ни аппетитно это звучит... Нэтан! — Тихонько засто—нав, она
попыталась вывернуться из его рук, блуждающих по ее телу. — Мне
действительно надо вернуться.
— Но сейчас всего лишь полночь.
— Уже второй час ночи.
— Ну, тогда уже практически утро, так что с тем же успехом можешь
остаться.
Джо очень хотела остаться. А когда его губы нашли ее рот, это желание
остаться стало нестерпимым.
— Мне кое-что надо уладить дома. Я должна извиниться перед Брайаном за
то, что устроила ему такую встряску.
Джо положила ладони на его щеки, ее пальцы почувствовали на скулах и
подбородке легкую щетину. Никогда прежде она не исследовала так внимательно
мужское лицо.
— Но главное — мне надо подумать. — Она решительно
от—странилась. — Так уж я устроена, Нэтан. Все всегда планирую заранее.
А это для меня совершенно новая территория...
Он разгладил большим пальцем складку между ее бровями, вздохнул и заставил
себя отказаться от приятного образа — ут—реннего пробуждения рядом с ней.
— Я отвезу тебя.
— Совсем не обязательно...
— Джо, — он положил руки ей на плечи, его тихий голос не допускал
никаких возражений. — Я не отпущу тебя одну в тем—ноте.
— Но я не боюсь. Я больше ничего не боюсь!
— Отлично. И все же я отвезу тебя. Впрочем, можем начать спорить, но
тогда я снова заманю тебя в спальню и отвезу домой утром. Кстати, у твоего
отца есть ружье?
Джо засмеялась.
— Вряд ли он станет стрелять в тебя за то, что ты спишь со мной.
— А если он все-таки меня подстрелит, надеюсь, ты будешь за мной
ухаживать?
— Я — южанка, — ответила Джо, выходя на веранду. — У ме—ня
найдется нижняя юбка, которую можно разорвать на бинты.
— Тогда я, пожалуй, позволю подстрелить себя.
— У тебя есть опыт огнестрельных ранений? — спросила она, залезая
в джип.
— Нет. — Он скользнул на водительское сиденье и завел
дви—гатель. — Но мне вырезали миндалины. Как ты думаешь, на—сколько
хуже пуля?
— Думаю, значительно хуже.
Джо вытянула ноги, откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Она устала,
но эта усталость была изумительной! Все мыш—цы расслабились, голова приятно
затуманилась. Воздух шелком струился по коже.
— Ночи на острове я люблю больше всего, — прошептала она. —
Тишина звенит в ушах, никого нет, все спят. Можно по—чувствовать запах
деревьев и воды. А шепот океана вдали похож на размеренный пульс.
— Да, здесь можно быть одному и не чувствовать одиночества.
— Знаешь, когда я была маленькой, то часто представляла, как осталась
бы на острове одна на несколько дней. Все вокруг было бы моим! Я думала, что
мне понравилось бы. Но потом мне это приснилось, и я испугалась. В том сне я
бежала и бежа—ла... через дом, через лес, По пляжу. Я хотела кого-нибудь
найти, кого угодно, чтобы хоть кто-нибудь был со мной! Но никого не было. Я
была одна. И я проснулась в слезах и громко звала папу.
— А теперь ты фотографируешь одиночество...
— Наверное, — она вздохнула и открыла глаза. И в темноте увидела
мелькающий огонек. — Смотри-ка, Кейт оставила для меня свет.
Как приятно... Как успокаивает мерцающий свет дома. Она смотрела на огонек,
танцующий в деревьях, разгоняющий мрак, и думала, что когда-нибудь она
сможет уходить отсюда и воз—вращаться без страха.
Когда они подъехали к концу аллеи, какая-то фигура подня—лась с качелей на
веранде. Джо вздрогнула, ей стало страшно, но Нэтан накрыл ладонью ее руку.
— — Останься здесь. Запри двери.
— Нет, я... — Она судорожно вздохнула. — Это же Брайан! Она
испытала облегчение и почувствовала себя страшно глу—пой. Нэтан кивнул, тоже
узнав Брайана, вышедшего на свет.
— Хорошо. Пошли.
— Нет! — Она быстро сжала его ладонь. — Давай не будем все
усложнять. Ему, наверное, необходимо наорать на меня, и я это заслужила. А
кроме того, я не хочу, чтобы вы таращились друг на друга, пытаясь справиться
с тем фактом, что вы друзья и ты спишь с его сестрой.
— Кажется, он не вооружен.
Он хотел рассмешить ее, и ему это удалось.
— Поезжай домой. — Она повернулась к Нэтану и удивилась тому, как
легко, оказывается, наклониться к нему, прижаться губами к его губам. —
Дай нам с Брайаном самим разрешить наши семейные проблемы. Мы слишком хорошо
воспитаны, чтобы ругаться при тебе.
— Я хочу увидеть тебя завтра. Она открыла дверцу.
— Приходи завтракать... если не захочешь наслаждаться сво—ими
знаменитыми гренками.
— Я приду.
Джо подошла к веранде, подождала, пока джип не дал задний ход, и поднялась
по лестнице.
— Привет, — холодно сказала она Брайану. — Отличная ночь для
отдыха на веранде.
Он пристально посмотрел на нее и вдруг оказался рядом так быстро, что она
чуть не вскрикнула. Его руки крепко обхватили ее.
— Прости... Прости меня, Джо.
От изумления Джо лишилась дара речи, а потом все-таки вскрикнула, потому что
он резко отстранился и хорошенько встряхнул ее.
— Но ты сама виновата, черт побери! Ты всегда была упря—мой, как
десяток ослов!
— Что? — Обида победила изумление, и она изо всех сил толкнула
его. — Какого черта? О чем ты? Отпусти меня, грубиян.
— Грубиян? Да я должен был надрать тебе задницу. Почему ты никому не
сказала, что случилось? Почему не дала мне знать, когда попала в беду?
— Если ты немедленно не отпустишь меня...
— Не отпущу. Ты не меняешься, тебе ни до кого нет дела...
Брайан хрюкнул, потому что кулак Джо вонзился в его живот. Удар был таким
неожиданным и сильным, что он не—вольно опустил руки.
— И это не изменилось. У тебя всегда был приличный удар. Шмыгая носом,
Джо потерла плечи. Наверняка от его паль—цев останутся синяки.
— Ты явно не в состоянии вести разумный цивилизованный разговор. Так
что я пойду спать.
— Один шаг к двери — и я переброшу тебя через колено и от—шлепаю.
Джо поднялась на цыпочки и приблизила лицо к лицу брата.
— Не смей угрожать мне, Брайан Хэтуэй.
— А ты не смей испытывать мое терпение, Джо Эллен. Я сидел здесь больше
двух часов, умирая от страха за тебя, так что не в силах сражаться с тобой.
— Я была с Нэтаном, о чем ты прекрасно знал. И у тебя нет причин
волноваться из-за моей сексуальной жизни. Брайан заскрежетал зубами.
— Не желаю об этом слышать! Даже думать не желаю! Мне нет дела до того,
что ты с Нэтаном... Я говорю не об этом.
Джо с трудом подавила усмешку. Если бы она знала, как легко смутить брата,
то воспользовалась бы этим много лет назад.
— Ну, ладно. — Довольная тем, что сравняла счет, она про—шла к
качелям, уселась, вскинула голову и вытащила сигарету. — Так о чем ты
желаешь слышать, думать и разговаривать?
— Джо, не разыгрывай из себя надменную южную красави—цу. Тебе это не
идет.
Джо щелкнула зажигалкой.
— Уже поздно, я устала. Если тебе есть что сказать, говори, или я пойду
спать.
— Ты не должна была оставаться с этим одна, — голос Брай—ана
звучал тихо, и она внимательно посмотрела на него. — Ты не должна была
справляться со своими страхами одна, лежать в больнице одна... Неужели ты
действительно думала, что я не приду тебе на помощь?
Она медленно затянулась.
— Просто я решила, что так лучше. Это была моя проблема.
— Вот именно! — Брайан шагнул к ней и, поскольку ему очень
хотелось сжать кулаки, сунул большие пальцы в передние карманы
джинсов. — Твои проблемы, твои победы, твоя жизнь. Ты никогда не
считала нужным разделить их с кем-то. С чего же вдруг тебе меняться?
— Брайан, посуди сам: чем бы ты мог помочь?
— Не знаю, но я мог быть там. И я был бы там! Это тебя шо—кирует, не
так ли? — спросил он, прекрасно поняв ее взгляд. — А мне плевать!
Какой бы ненормальной ни была наша семейка, ты не имела права сражаться в
одиночку! И пока это не кончит—ся, ты не будешь одна. Я не позволю.
— Брайан, я уже была в полиции.
— Я знаю здешних полицейских... Кстати, любая безмозглая курица
обратилась бы в полицию в Шарлотте, когда все это толь—ко началось.
Джо стряхнула пепел, снова затянулась.
— Не понимаю, чего ты хочешь: пристыдить меня или оскор—бить?
— И то, и другое.
Джо раздраженно отшвырнула сигарету. Красный огонек прорезал темноту и
исчез.
— Но ведь я приехала домой, не так ли?
— Единственный разумный шаг, да и то только наполовину. Ты приехала в
таком виде, словно тебя пять миль волокли по колдобинам, и никому ничего не
рассказала. Кроме Керби. Ты ведь сказала Керби, когда я притащил тебя к
ней? — Его глаза вспыхнули. — Ну ничего, с ней я разберусь позже.
— Оставь ее в покое. Я сказала ей только о нервном срыве, больше ни о
чем. И она не обязана пересказывать любовнику истории болезни своих
пациентов.
— Нэтану ты, наверное, тоже рассказала?
— Только сегодня вечером. Я все рассказала ему сегодня ве—чером, потому
что считала это справедливым. — Чувствуя себя совершенно обессиленной,
она потерла лоб. Где-то во мраке монотонно заухала сова, и Джо вдруг
захотелось найти это дере—во, забраться на ветки и спрятаться в них. —
Брайан, ты хочешь, чтобы я снова и снова переживала этот кошмар? Ты хочешь
ус—лышать подробности? Мельчайшие детали?
— Нет, — он вздохнул и сел рядом с ней. — Нет, я не хочу
му—чить тебя. Думаю, ты рассказала бы мне раньше, если бы все мы не были
такими чокнутыми. Я тоже виноват, Джо. И напрасно пытался распалить себя,
чтобы надрать тебе задницу, пока сидел здесь.
— Ну, вечером тебе не приходилось особенно стараться. Ты был так зол на
меня, что выгнал из дома. Он расхохотался.
— Глупости! Как я мог выгнать тебя? Это и твой дом.
— Нет, Брайан, это твой дом. Он всегда был твоим больше, чем чьим-
либо, — ласково сказала Джо. — Ты больше всех лю—бишь его, больше
всех заботишься о нем.
— Тебя это задевает?
— Нет. Ну, может, немного, но в основном приносит облег—чение. Мне не
надо беспокоиться, протекает ли крыша, потому что об этом беспокоишься ты.
Джо откинула голову, посмотрела на свежую белую краску веранды, на залитые
лунным светом сады. Фонтан был выклю—чен на ночь, и лишь ветер нежно
позванивал в воздухе, принося резкий аромат мускусных роз.
— Я бы не хотела жить здесь всегда. Очень долго я думала, что вообще не
хочу бывать на острове. Но я ошибалась. Оказа—лось, что мне все это
совершенно необходимо. Остров значит для меня гораздо больше, чем я могла
себе представить. Я хочу знать, что могу вернуться домой в любое время. Могу
сидеть на веранде в такую вот теплую, ясную ночь и вдыхать аромат ду—шистого
горошка и жасмина, и маминых роз. Ни Лекси, ни я не могли бы остаться на
острове навсегда, как ты. Но думаю, нам обеим необходимо знать, что
Приют
всегда стоит на холме и никто не запрет перед нами его двери.
— Никто никогда не запер бы.
— А мне часто снилось, что двери заперты и я не могу по—пасть внутрь.
Никто не выходил, когда я звала, все окна остава—лись темными и
пустыми. — Джо закрыла глаза, пытаясь вспом—нить весь сон. Она хотела
проверить, сможет ли выдержать это теперь. — Я заблудилась в лесу. Мне
было страшно, Я была одна и не могла найти дорогу. Потом я увидела себя на
другом берегу реки. Только это была не я... Это была мама!
— У тебя всегда были странные сны.
— Может быть, я всегда была сумасшедшей? — Она криво улыбнулась и
снова уставилась в ночь. — Брайан, я похожа на нее. Иногда мне
становится страшно, когда я вижу свое лицо в зеркале. Скорее всего именно
это толкнуло меня в пропасть. Когда стали приходить те фотографии, на всех
них была я. Но мне показалось, что на одной из них — мама. Только она была
мертва. Она была обнаженная, с открытыми глазами, безжиз—ненными, как у
куклы... А я так похожа на нее!
— Джо...
— Но этой фотографии не существовало, — быстро сказала она. —
Теперь я уверена, что вообразила ее. Брайан, я терпеть не могу свои
изображения, потому что вижу на них маму!
— Джо, как бы ты внешне ни походила на нее, ты — не она. Ты сильная. Ты
всегда заканчиваешь то, что начинаешь. Ты держишься.
— Но я тоже сбежала отсюда!
— Ты ушла, — поправил он. — Ты ушла, чтобы построить свою
собственную жизнь. Ты не бросила жизнь, которую уже начала, ты не бросила
людей, которые нуждались в тебе. Ты — не Аннабелл. — Он обнял ее за
плечи и стал раскачивать качели. — И ты не безумнее любого из нас.
Джо засмеялась.
— Что ж, это очень утешительное заявление.
Было поздно, когда разгневанная Сьюзен Питерс вышла из коттеджа и
направилась к маленькой бухточке. Они с мужем со—вершенно отвратительно
поругались — тем более отвратитель—но, что пришлось ругаться очень тихо,
чтобы не потревожить друзей, которые уже неделю жили с ними.
Том — идиот, решила Сьюзен. Сейчас она даже не могла по—нять, почему вышла
за него замуж, и еще меньше понимала, по—чему оставалась его женой целых три
года... не говоря уж о тех двух, что они прожили вместе до свадьбы.
Каждый раз, когда она упоминала о покупке дома, Том ста—новился совсем чужим
и разражался тирадами о взносах, нало—гах и деньгах, деньгах, деньгах.
Господи! Ради чего же они тогда надрываются на работе? Неужели им суждено
всю жизнь сни—мать квартиру в Атланте?
Пусть все катится к черту, подумала она, вскидывая голову и отбрасывая за
спину копну темных кудрей. Она хочет иметь свой дворик, маленький сад,
кухню, в которой сможет готовить изысканные блюда, изученные на кулинарных
курсах.
Но все, чего она до сих пор добилась от Тома, это
когда-ни—будь
. О, когда
же наступит это
когда-нибудь
?
Кипя от возмущения и отвращения, Сьюзен опустилась на песок, сняла туфли,
устремила взгляд на волны, тихо набегав—шие на арендованную ими лодку.
Дурацкую лодку, на которую у
Тома нашлись деньги, потому что, видите ли, ему хочется рыба—чить каждое
утро на этом дурацком острове!
А ведь у них уже достаточно денег для первого взноса. Она оперлась локтями о
колени и угрюмо посмотрела на плывущую над головой луну. Как же ей хочется
жить в том милом домике на Персиковой улице. Она уже все разузнала, изучила
и креди—ты, и ежемесячные взносы, и ставки процентов.
Конечно, первые пару лет им придется нелегко, но они спра—вятся. Она была
так уверена, что Том изменит свое мнение, ус—лышав о том, как они вырвутся
наконец из бесконечного круга ежемесячных платежей за квартиру! Но у нее
ничего не вышло.
И последний удар — Мэри Элис и Джим собираются поселиться в том самом
прелестном квартале. С каким упоением рассказывали они о магнолии на
переднем дворе и маленьком патио за кухней!
Сьюзен вздохнула и пожалела, что рассказала Тому о своих планах, не
дождавшись возвращения в Атланту. Там было бы легче обработать его. Она
прекрасно знала, как важен выбор времени в общении с ее мужем. Однако
восторги Мэри Элис и Джима так расстроили ее, что она не смогла удержаться.
Ну ничего! Когда они вернутся в Атланту, она покажет Тому тот дом на
Персиковой улице, даже если ей придется тащить его за уши.
Сьюзен услышала шаги за спиной, но не обернулась.
— Если ты хочешь помириться со мной, Том Питерс, то зря пришел сюда. Я
не перестала злиться на тебя. Может быть, ни—когда не перестану! —
Разъяренная тем, что он даже не пытается разубедить ее, она обхватила руками
колени. — Можешь
...Закладка в соц.сетях
