Жанр: Любовные романы
Ночь разбитых сердец
...и?
Нэтан знал, что должен сказать все, хотя даже мысли об этом разрывали его
мозг.
— Он назвал это
Решающее бесповоротное мгновение
.
— О господи!
Обрывки лекций, которые она когда-то слушала, лекций, ко—торые сама читала
студентам, закружились в ее голове.
Поймать решающее мгновение,
предвидеть момент, когда динамика ситуа—ции достигнет кульминации, точно
знать, когда щелкнуть затво—ром, чтобы сохранить тот самый яркий
образ. — Это была его цель, — продолжал Нэтан. —
Управлять, кон—тролировать, быть причиной. Вызвать и запечатлеть
смерть. — Тошнота стала почти непереносимой, и он глотнул еще виски,
заливая отвращение алкоголем. — Но мне кажется, что дело не только в
этом. Ему было присуще некое извращение. Что-то, чего мы никогда не видели.
Что-то, чего никто не видел, о чем никто не подозревал. У него были друзья,
семья, успешная ка—рьера. Он любил смотреть по телевидению бейсбольные матчи
и читать детективные романы. Он любил жарить мясо на вертеле, он хотел иметь
внуков. — Каждое слово, каждое воспоминание разрывали его на
части. — Ему нет оправдания! Абсолютно ни—какого оправдания.
Джо шагнула к нему. Все ее чувства слились и сосредоточи—лись на одном.
— Ты сказал, что он ее фотографировал. Ее лицо. Ее глаза. Ее тело.
Обнаженное тело... Он продуманно расположил ее, тща—тельно выбрал позу.
Голова склонена к левому плечу, правая рука прикрывает грудь. Так?
— Откуда ты...
— Я видела! — Джо закрыла глаза и резко отвернулась. Она испытала
облегчение — болезненно холодное облегчение. — Я не сумасшедшая, теперь
я это знаю. У меня не было галлюцинаций.
— О чем ты говоришь?
Джо нетерпеливо вытащила из заднего кармана сигареты, чиркнула спичкой и
застыла, пристально глядя на пламя.
— Мои руки не дрожат, — пробормотала она. — Совсем не дрожат.
Я больше не сорвусь. Я справлюсь. Я больше никогда не сорвусь.
Испугавшись, что толкнул ее за какую-то грань, Нэтан подо—шел к ней.
— Джо Эллен!
— Я не сумасшедшая! — Джо резко вскинула голову, но пламя к
кончику сигареты поднесла спокойно. — Не бойся, у меня не будет
нервного срыва, я не распадусь на кусочки. Ни—когда. Самое трудное, самое
страшное — это осознать случив—шееся. А потом ты находишь ему место и просто
живешь с ним. — Она выдохнула дым, не сводя глаз с исчезающей
струйки. — Кто-то послал мне фотографию мамы. Одну из фотографий,
ко—торые сделал твой отец.
У Нэтана кровь застыла в жилах.
— Это невозможно!
— Я ее видела. Я держала ее в руках. Именно она сломала меня
окончательно. Я не смогла найти ей места в своем созна—нии — тогда...
— Ты говорила, что кто-то посылал твои портреты.
— Да. И та фотография была среди них. В последнем конверте, который я
получила в Шарлотте. А потом, когда я снова стала потихоньку
функционировать, я не смогла ее найти. Тот, кто послал фотографию, пробрался
в мою квартиру и забрал ее. Я думала, что у меня галлюцинации. Но это была
реальность. Фотография существовала. Она существовала на самом деле!
— Джо, я — единственный, кто мог бы послать ее тебе. Но я не посылал.
— Где сейчас те фотографии? Где негативы?
— Они пропали.
— Пропали? Как?
— Мы обнаружили их вместе с Кайлом, и он хотел все унич—тожить.
Фотографии и дневник. Я отказался. Мне нужно было время, я хотел решить, что
делать дальше. Мы поспорили. Он говорил, что прошло двадцать лет и нет
смысла ворошить про—шлое, что могут пострадать наши карьеры. Он пришел в
ярость, узнав, что я подумываю обратиться в полицию или к твоей семье. Одна
эта мысль привела его в бешенство. Когда я на сле—дующее утро проснулся, его
уже не было. Он уехал, забрал фо—тографии и дневник. Я не знал, где искать
его. И следующее, что я услышал о нем, — это то, что он утонул.
Единственный вывод, который пришел мне в голову, — он не смог жить с
этим и унич—тожил все. А потом уничтожил себя...
— Но фотографии не уничтожены. — Теперь Джо могла ду—мать очень
ясно, очень спокойно. — Они существуют. Сущест—вуют точно так же, как
мои портреты. Кто-то методично фото—графировал меня, следил за каждым моим
шагом... Я очень по—хожа на свою мать, Нэтан. Не так уж сложно перенести на
меня одержимость ею.
— Полагаешь, я не думал об этом? Думал и пришел в ужас. Когда мы нашли
Сьюзен Питерс и я понял, как именно она умерла, я решил... Джо, я один
остался! Я похоронил и отца, и брата.
— Разве ты хоронил брата?
Нэтан замер, затем медленно покачал головой:
— Кайл мертв.
— Откуда ты знаешь? Только из полицейских рапортов, где написано, что
он напился и упал с яхты? А что, если все не так, Нэтан? У него были
фотографии, негативы, дневник...
— Но он утонул! Он был в тот вечер очень пьян, угрюм и по—давлен. Так
говорили те, кто был с ним на яхте. Его исчезнове—ние обнаружили только на
следующее утро. Вся его одежда, фо—тооборудование — все осталось на яхте.
Джо молчала, и Нэтан заходил взад-вперед по комнате.
— Мне пришлось смириться с тем, что совершил мой отец, смириться с тем,
чем он был. Теперь ты хочешь, чтобы я пове—рил в то, что мой брат жив и что
он способен на все это? Пресле—довать тебя, подталкивать тебя к нервному
срыву. Последовать за тобой сюда и... — Неизбежный вывод ошеломил его, он
резко повернулся к ней. — Убить Сьюзен Питерс.
— Нэтан, моя мать была задушена, не так ли?
— Да. Господи, да.
Джо предупредила себя, что необходимо оставаться невозму—тимой,
отстраненной, и сделала следующий шаг:
— Сьюзен Питерс была изнасилована? Нэтан закрыл глаза.
— Да.
— Если это был не муж...
— Полиция не нашла никаких улик против мужа. Я проверил перед тем, как
вернулся сюда. — Ему было больно продолжать, но выхода не было. —
Джо Эллен, теперь полицейские собира—ются более тщательно расследовать
исчезновение Джинни.
— Джинни? — Джо почувствовала, что ужас вернулся. Хо—лодное
спокойствие, охранявшее ее, растаяло. — О нет, не Джинни.
Нэтан не мог коснуться ее, не мог ничего предложить ей. Он оставил ее одну,
вышел на веранду. Перегнувшись через пери—ла, он отчаянно пытался глотнуть
воздух. Когда за ним скрип—нула дверь, он заставил себя выпрямиться.
— Нэтан, какова была цель твоего отца? Что он хотел дока—зать этими
фотографиями, если никогда никому не мог пока—зать их?
— Его притягивало совершенство. Власть. Он хотел не про—сто наблюдать и
запечатлевать, но стать частью образа. Создать его. Совершенная женщина,
совершенное преступление, совер—шенный образ... Он считал Аннабелл красивой,
умной, очаро—вательной. Она была достойна.
Нэтан следил, как один за другим зажигаются в темноте свет—лячки, и
собирался с силами, чтобы продолжать.
— Я должен был рассказать вам обо всем, как только приехал сюда. Но
говорил себе, что мне необходимо время. Время, чтобы постараться понять. Я
оправдывался перед собой тем, что вы все смирились с ложью, а правда будет
только хуже. Потом я молчал, потому что хотел тебя. Я нашел своему молчанию
логи—ческое обоснование: тебе плохо, ты страдаешь; можно подо—ждать, пока ты
станешь доверять мне. Пока влюбишься в меня...
Джо молча стояла за его спиной. Пальцы Нэтана, сжимав—шие перила, разжались.
— Все логические обоснования, разумные объяснения обыч—но своекорыстны.
Мои, во всяком случае, были такими. Но после убийства Сьюзен Питерс я больше
не мог закрывать глаза на правду, не мог больше лишать тебя права знать
правду. Но я ничего не могу сделать, чтобы изменить то, что он совершил, не
могу искупить его вину. Никакие мои слова не смогут загладить то, что он
сделал тебе и твоей семье, залечить ваши раны.
— Да. Ты ничего не можешь сделать, ничего не можешь ска—зать. Он отнял
мою маму и заставил всех нас думать, что она бро—сила нас. Его эгоизм
разрушил все наши жизни. Между нами разверзлась пропасть, которую мы так и
не смогли преодолеть. Должно быть, он причинил ей боль... — Голос Джо
задрожал, и она крепко прикусила губу. — Должно быть, ей было очень
страшно, она не могла понять, что происходит... Ведь она не сделала ничего
дурного! Она просто была самой собой.
Джо глубоко вдохнула и почувствовала запах океана, кото—рый всегда
действовал на нее успокаивающе.
— Нэтан, я обвинила во всем тебя, потому что ты был рядом. Потому что у
тебя всю твою жизнь была мать. Потому что ты ка—сался меня и вызывал во мне
чувства, каких я никогда не испы—тывала прежде. Мне необходимо было обвинить
тебя — и я это сделала.
— Я не ждал ничего другого.
— Боже, зачем ты мне об этом рассказал?! Ты мог похоро—нить все.
Забыть. Я бы никогда ничего не узнала...
— Но я бы знал. И каждый день, проведенный с тобой, был бы
предательством. — Он повернулся к ней. — Поверь, Джо, я хотел
найти в себе силы жить с этим. Уберечь тебя и спасти себя. Но я не мог.
— И что же теперь? — Подняв лицо к небу, она спрашивала не богов,
не Нэтана, а свое сердце. — Должна ли я заставить тебя платить за то,
за что невозможно расплатиться? Наказы—вать тебя за то, что сделали с нами,
когда мы были детьми?
Горечь, подступившая к горлу, не давала ему говорить. Он посмотрел на
деревья, на таинственную, молчаливую реку.
— Почему бы и нет? Разве ты сможешь смотреть на меня и не видеть его,
не вспоминать то, что он сделал? И ты всегда будешь ненавидеть меня за это.
А ведь я действительно смотрела на него, но видела его от—ца, —
подумала Джо. — Нэтан принял все, все мои удары, не сказав ни слова в
свою защиту. Керби назвала его поступок мужественным и была права. Как же
сильно он страдает! Почему мне понадобилось так много времени, чтобы понять:
сколько бы вреда ни причинили мне, столько же причинили ему!
— А ты не очень высокого мнения о моем уме и способности к
состраданию, — тихо сказала она. — Пожалуй, ты вообще до—вольно
низкого мнения обо мне.
Нэтан не знал, что у него остались силы удивляться, но все-таки удивился:
— Я тебя не понимаю.
— Да, явно не понимаешь, если думаешь, что я буду и дальше обвинять
тебя в том, чего ты не совершал. Я просто не сразу смогла смириться, Нэтан.
Мне нужно было время, чтобы осоз—нать все и оплакать ее.
— Но он же был моим отцом!
— Да, и если бы он был жив, я убила бы его своими руками за то, что он
сделал с ней, со всеми нами. С тобой. До конца своих дней я буду ненавидеть
его! А теперь ответь мне, Нэтан: ты смо—жешь найти этому место в своей жизни
или просто уйдешь? Я скажу тебе, что собираюсь делать я. — Она мчалась
напролом, не давая ему заговорить. — Я не позволю снова обокрасть меня,
я хочу использовать свой последний шанс на настоящее счастье. Но если ты
уйдешь, я научусь ненавидеть тебя. Я научусь нена—видеть тебя, если
придется. И никто никогда не будет ненави—деть тебя больше, чем я!
Она бросилась назад в дом, хлопнув дверью.
Нэтан стоял как вкопанный, пытаясь осознать ее слова, изумленный,
благодарный. Нет! Это невозможно! Неужели это возможно? Он вошел за ней в
дом и тихо спросил:
— Джо Эллен, ты хочешь, чтобы я остался?
— Разве я не это сказала? — Она вытащила еще одну сигаре—ту, затем
резко отшвырнула ее. — Почему я должна снова те—рять? Почему я должна
снова остаться одна? Как ты мог при—ехать сюда, заставить меня влюбиться в
тебя, а потом исчезнуть из моей жизни?! Потому что считаешь, что мне так
будет лучше? Потому что считаешь это благородным? Тогда к черту
благород—ство! К черту его, если оно лишает меня единственного, что мне
нужно. Меня уже обкрадывали раньше. Я уже теряла то, в чем отчаянно
нуждалась. Я была беспомощна и не могла это предот—вратить. Но я больше не
беспомощна.
Джо дрожала от ярости, ее глаза сверкали, щеки горели. И Нэтану казалось,
что он никогда не видел ничего более пре—красного.
— Я ожидал чего угодно, только не этого. Я вообразить не мог, что ты
скажешь мне именно это! Я приготовился потерять тебя. И не приготовился к
тому, чтобы сохранить.
— Нэтан, я не запонка, черт побери!
Он не думал, что когда-нибудь сможет смеяться, и вырвав—шийся хриплый смех
расцарапал ему горло.
— Я не знаю, что должен сказать тебе. Я только знаю, что люблю тебя.
— Я бы поверила, если бы ты обнимал меня, когда говоришь эти слова...
Он приблизился к ней и заглянул ей в глаза. Сначала его руки были
неуверенными, затем стали сжимать ее все крепче, наконец он спрятал лицо в
ее волосах.
— Я люблю тебя! — Он вдыхал аромат ее волос, ее кожи, за—дыхаясь
от нахлынувшего волнения. — Я люблю тебя, Джо Эл—лен. Люблю каждую
частичку тебя.
— Будем считать, что этого достаточно. И не позволим от—нять это у нас.
Не позволим!
Он лежал очень тихо, надеясь, что она заснула.
Было мучительно сознавать, что женщина, которую он лю—бит, в опасности. Еще
мучительнее было думать об источнике этой опасности... У Нэтана даже не
хватало сил назвать его. Но он знал, что защитит ее даже ценою собственной
жизни, если понадобится. Он сможет убить ради ее безопасности!
И будет надеяться, что вместе они справятся и выживут.
Они украли у судьбы еще один момент, но им придется встре—титься с тем, что
преследует их, что тянется к ним из прошлого уже двадцать лет. И этого не
избежать.
— Нэтан, я согласна рассказать все семье. — Она нашла в темноте
его руку. — Нужно только правильно рассчитать время, найти нужные
слова... Я хочу, чтобы ты предоставил это мне.
— Джо, я надеюсь, что ты разрешишь мне присутствовать. Я не буду мешать
тебе, ты сделаешь все, как захочешь, но не одна.
— Хорошо. Но во многом еще надо разобраться, многое сде—лать.
— А кроме того, тебе необходима защита.
— Не пытайся опекать меня, Нэтан. Меня это раздражает. Ее ленивое
замечание закончилось изумленным вздохом, по—скольку он резко приподнялся и
оказался над ней.
— С тобой ничего не случится! — Его глаза угрожающе сверк—нули в
темноте. — Чего бы мне это ни стоило.
— Лучше для начала успокой себя, — невозмутимо сказала она. —
Я считаю, что с нами обоими ничего не случится — ни с тобой, ни со мной.
Поэтому пора нам начинать думать и Дейст—вовать.
— Прекрасно, но давай установим правила. Первое: ты нику—да не выходишь
одна. Ты не сделаешь и шага из своего дома одна, пока это все не закончится!
— Нэтан, я — не моя мать, не Джинни и не Сьюзен Питерс. Я не
беззащитна, не глупа, не наивна. И я никому не позволю запу—гать меня.
Нэтан понимал, что если будет кричать, то лишь уязвит ее гордость, и поэтому
тихо сказал:
— В случае необходимости я утащу тебя с острова точно так же, как
притащил сегодня сюда. Я увезу тебя в безопасное место и запру там. Чтобы
избежать этого, тебе надо только пообещать, что ты никуда не выйдешь одна.
— У тебя слишком раздутое самомнение.
— Нет. В этом случае — нет. — Он взял ее за подбородок. —
Посмотри на меня, Джо. Посмотри на меня. Ты для меня все! Я выдержу что
угодно, но я не смогу потерять тебя. Не смогу.
Джо вздрогнула, но не от гнева или страха, а от волнения.
— Никто никогда не любил меня так сильно. Я никак не могу привыкнуть.
— Ну так тренируйся. И обещай.
— Хорошо, я никуда не выйду одна. — Джо вздохнула. — Эти
близкие отношения — сплошной лабиринт уступок и компро—миссов! Вероятно,
поэтому я так долго умудрялась избегать их. — Она тоже приподнялась и
села рядом с ним. — А ты пообещай, что мы не будем просто ждать, когда
что-то случится. Я не един—ственная женщина на этом острове. И я не
единственная дочь Аннабелл...
— Да, мы не будем сидеть сложа руки. Я сделаю несколько звонков, соберу
всю информацию о несчастном случае с Кай—лом. В первый раз я мог что-то
упустить, поскольку переживал тогда нелегкие времена.
— Что ты знаешь о его друзьях, о его финансовом положении?
— Немного — и о том, и о другом. В последние годы мы не были так
близки, как раньше. — Нэтан встал, чтобы открыть окно. — Мы
разошлись в разные стороны, стали очень разными.
— И каким же стал он?
— Он был... Я думаю, ты назвала бы его человеком минуты. Он
интересовался только тем, что есть сейчас: урвать момент и выжать из него
все возможное. Не тревожиться о будущем, о последствиях и расплате. Но он
никогда не причинял вреда ни—кому, кроме самого себя!
Нэтану очень хотелось, чтобы она правильно поняла его. И вдруг он осознал,
как важно ему самому поверить в свое последнее ут—верждение.
— Кайл просто предпочитал легкий путь — а если легкий путь еще и самый
короткий, тем лучше. Он был очень обаятелен и очень талантлив. Папа всегда
говорил, что если Кайл вложит в работу столько же труда, сколько он
вкладывает в свои развле—чения, то станет одним из лучших фотографов в мире.
А Кайл отвечал, что отец вечно его критикует, потому что завидует: ведь у
него, Кайла, впереди вся жизнь и блестящая карьера.
Нэтан замолчал, мысленно повторил свои слова, и ему стало больно от их
скрытого смысла. Неужели — соперничество? Из—вращенная потребность сына
превзойти отца? Кровь снова гулко застучала в висках.
— Я обзвоню всех, кого можно, — без всякого выражения сказал
он. — Если мы исключим эту вероятность, то сможем со—средоточиться на
других. Ведь Кайл мог напиться и показать те фотографии приятелю,
ассистенту.
— Может быть. — Джо не хотела сейчас развивать эту тему. — Но
кто бы он ни был, этот человек должен хорошо знать фото—графию и иметь
талант. Он непоследователен, иногда ленив, но он, несомненно, талантлив.
Нэтан вздохнул. Она только что идеально охарактеризовала его брата.
— Он должен сам проявлять пленки и печатать фотографии, —
продолжала Джо, радуясь, что можно сосредоточиться на прак—тических
деталях. — То есть он должен иметь доступ в фотола—бораторию. Наверняка
у него была лаборатория в Шарлотте, а когда он приехал сюда, ему пришлось
позаботиться о новой. Конверт, который я получила на острове, был отправлен
по почте из Саванны.
— Фотолабораторию можно арендовать на время.
— Да, возможно, он так и сделал. Снял квартиру и перевез свое
оборудование. Или купил новое. Ведь он обладал бы боль—шей властью,
обеспечив себе собственное место, собственное оборудование, так? — Их
взгляды встретились. — Ведь в этом причина его действий? Власть,
контроль. Он мог бы спокойно ездить между островом и материком и сохранять
контроль.
Контролировать момент, управлять настроением, объектом,
результатом. В этом истинная власть искусства. Слова его отца,
аккуратно написанные на странице дневника.
— Значит, мы должны проверить специализированные фо—томагазины,
выяснить, не заказывал ли кто-нибудь оборудова—ние для фотолаборатории и не
перевозил ли его в Саванну. Это будет непросто и потребует много
времени, — заметил Нэтан.
— Да, а ведь это только начало. — Как хорошо, что можно решать
реальные задачи вместо того, чтобы трястись от стра—ха! — Скорее всего
он один: ему необходима свобода, необходи—мо приходить и уходить когда
заблагорассудится. Он фотогра—фировал меня по всему острову, следовательно,
ничем и никем не связан. Мы можем поискать одинокого мужчину с
фотоаппа—ратом, хотя не исключено, что набросимся на какого-нибудь
безобидного любителя птиц.
— Если это Кайл, я бы узнал его.
— Ты уверен, Нэтан? Он ведь наверняка знает, что ты здесь, и не хочет,
чтобы его узнали. А кроме того, он знает, что я с тобой. Дочь Аннабелл
Хэтуэй с сыном Дейвида Делани. Не ис—ключено, что он видит в этом завершение
цикла. И если это так, я не думаю, что ты в меньшей опасности, чем я.
Глава 27
Джо проспала до полудня и проснулась в одиночестве. Она не могла вспомнить,
когда в последний раз спала хотя бы до деся—ти и наслаждалась таким глубоким
сном без всяких кошмаров.
Она с удивлением почувствовала, что больше не нервничает, не замирает от
страха. Сердце ее не сжимается от непонятной тревоги. Теперь, зная правду,
она могла горевать о матери — о женщине, встретившей самый страшный кошмар в
реальной жизни. Боже, как она могла столько лет осуждать ее?! Осуждать эту
прекрасную женщину, весь грех которой состоял в том, что она привлекла
внимание сумасшедшего.
Но ощущение вины не было подавляющим: Джо чувствова—ла, что теперь возможно
исцеление.
— Он любит меня, мама! — прошептала она. — Может быть, это
награда за все страшные годы? Я счастлива. Каким бы без—умным ни казался
сейчас мир, я счастлива с ним.
Джо свесила ноги с кровати. С сегодняшнего дня, пообещала она себе, они
будут рядом и будут бороться вместе.
Нэтан заканчивал еще один телефонный разговор — на этот раз с американским
консульством в Ницце. Он почти не спал. Его глаза были воспалены, душа
обожжена. Ему казалось, что он бегает кругами, вытягивая информацию,
выискивая любой намек, который пропустил несколькими месяцами ранее.
И все это время ему приходилось бороться с чувством вины, потому что больше
всего он надеялся подтвердить смерть собст—венного брата.
На крыльце послышались шаги. Нэтан поднял глаза и выда—вил улыбку, увидев за
сеткой Джифа. Положив трубку, он пома—хал ему.
— Не хотел тебе мешать, — начал Джиф.
— Никаких проблем. На данный момент я закончил.
— Я ехал работать в коттедж
Виргинские дубы
и решил за—нести чертежи.
Ты говорил, что не прочь взглянуть на проект солярия для
Приюта
.
— С удовольствием посмотрю. — Благодарный за подвернув—шееся
развлечение, Нэтан взял чертежи и развернул их на ку—хонном столе. — У
меня были кое-какие идеи, но потом я... от—влекся.
— Ну что же. — Джиф усмехнулся, увидев появившуюся из спальни
Джо. — Вполне понятно. Доброе утро, Джо Эллен.
Джо оставалось лишь надеяться, что она не покраснела, как свекла, и сумела
скрыть смущение, охватившее ее под при—стальными взглядами двух мужчин.
Встав с постели, она натя—нула на себя футболку Нэтана, и на этом ее
одевание закончи—лось. Правда, подол футболки закрывал бедра, но вряд ли
стоит обманываться: им обоим совершенно ясно, что под футболкой на ней
ничего нет.
Джо решила, что это хороший урок. Вечно она следует за ароматом кофе, как
крыса — за звуками дудочки.
— Доброе утро, Джиф.
— Я просто занес сюда кое-что.
— Ну а я только... собиралась выпить кофе. —
Выше нос!
— сказала
себе Джо и прошла к рабочему столу. — Я возьму его с собой, не буду вам
мешать.
Она уже собиралась поспешно ретироваться, но Джиф снова заговорил — просто
не смог удержаться. А поскольку он был аб—солютно уверен, что Лекси захочет
услышать детальный отчет, попытался выжать из ситуации все возможное.
— Может, и ты хочешь взглянуть? Кейт просто помешалась на этой
пристройке. А у тебя всегда был хороший вкус.
Что предпочесть — хорошие манеры или достоинство? Труд—ный, почти
неразрешимый вопрос для женщины, воспитанной в южных традициях. Джо сделала
все, что было
...Закладка в соц.сетях
