Жанр: Любовные романы
Дорогая мамуля
... нее.
— Это дешевый прикол, Ева. Это чересчур даже для тебя.
— Знаю. Зато смешно. Что там у тебя?
— Я получаю доступ к ее счету, чтобы определить, какими авиакомпаниями
она пользовалась для своих поездок. Когда у меня это будет, я проведу поиск
по датам, проставленным в ее паспорте. Потом я представлю тебе списки
пассажиров, и можно будет начинать сравнительный тест. Мне кажется, я
заслужил это чертово печенье.
— Например, такое.
Ева вытащила из-за спины украшенный сахарной глазурью пряник. Что бы она ни
говорила о Соммерсете, — а она могла сказать о нем много
плохого, — одно надо было признать: печь этот старый зануда умел.
— Вот это уже больше похоже на правду. А теперь почему бы тебе не
посидеть у меня на коленях?
— Достань данные, умник. Я понимаю, спрашивать об этом оскорбительно,
но у тебя не будет неприятностей с компьютерной охраной?
— Так и быть, я это проигнорирую. Ты ведь принесла печенье.
Она оставила ему печенье, а сама села за второй компьютер.
Интересно, — подумала Ева, — что другие супружеские пары делают
после ужина? Может, смотрят телевизор или расходятся по комнатам и
занимаются своими делами, говорят по телефону со своими приятелями или
родственниками, приглашают гостей?
Они тоже этим занимались. Иногда Рорку удавалось увлечь ее просмотром
кинофильмов — особенно старых черно-белых, созданных в середине прошлого
века. Иногда они проводили вечера именно так, как многие другие супружеские
пары. Наверное, предположила Ева, большинство считает такое
времяпрепровождение вполне нормальным.
До того как Рорк появился в ее жизни, она большую часть вечеров проводила
одна, анализируя свои записи, пытаясь распутать очередное дело. Разве что
Мэвис порой удавалось вытащить ее из дому. Она и вообразить не могла, что
когда-нибудь будет жить с кем-то одной семьей. Что она будет так близка с
мужчиной, несмотря на возникающие между ними стихийные разногласия. Теперь
она не могла вообразить себе жизни без него.
Мысли Евы переключились на Бобби и Зану. Они сравнительно недавно
поженились, логично было предположить, что они много времени проводят
вместе. Они вместе работали, вместе жили, путешествовали вместе. По крайней
мере, в эту последнюю роковую поездку они отправились вместе.
Ее поиск принес успех. Она обнаружила загранпаспорт Бобби. Последний штамп в
нем был проставлен четыре года назад. Австралия. Пара других, более ранних
поездок с интервалом между ними примерно в год. Одна в Португалию, другая в
Лондон.
Отпуска, поняла Ева, ежегодные загулы. Но после Австралии ничего такого, для
чего требовался бы паспорт. Он начал новый бизнес. Может быть, перешел на
более короткие и дешевые поездки. На более близкие расстояния. На фамилию
Заны — девичью или в замужестве — паспорт не выдавался. Что ж, очень многие
люди всю жизнь проживают, не покидая страны. Она и сама так жила до встречи
с Рорком. Но информация заставила ее задуматься. Разве Бобби не захотел бы
взять свою новобрачную в какое-нибудь большое путешествие? Медовый месяц или
что-то в этом роде. Показать ей мир, особенно те места, где он сам уже бывал
и наслаждался жизнью. Для Рорка это было очень важно.
Давай я покажу тебе
мир!
Можно, конечно, предположить, что они сочли время неподходящим или решили не
тратить деньги. Отложили на потом. Может, он решил начать с Нью-Йорка, когда
его мамаша подбросила эту идею. Это предположение показалось ей разумным.
И все-таки тут было над чем поразмышлять.
Ева опять начала просматривать дела подопечных Труди в поисках какой-то
связи, какого-то совпадения. Одна в тюрьме, одна мертва.
А что, если...
— Вот списки пассажиров.
Ева вздрогнула от неожиданности.
— Уже?
— В один прекрасный день ты перестанешь удивляться и отнесешься ко мне
с восхищением, которого я вполне заслуживаю.
— Ты сам к себе относишься с таким восхищением, что ничье восхищение
тебе не нужно. Как насчет совпадений?
— Если ты так спешишь, бери половину. — Рорк легко пробежался
пальцами по клавишам. — Вот. Перевожу тебе. Справишься?
— Я знаю, как проводить сравнительный тест, — обиделась Ева. Она
запустила поиск и повернулась к Рорку. — у меня тут два смелых
предположения. Просто беру с потолка. Одна из подопечных Труди в тюрьме.
Нападение с отягчающими. Никаких родственников или установленных
компаньонов. Ничего такого в ее досье, что делало бы ее уязвимой для
шантажа. Но Труди могла попытаться и ее подоить по ходу дела. И вот эта
экстремалка со склонностью к насилию решила поквитаться. Она заключает
сделку с кем-то, кто может подобраться к цели. Убрать ее, отомстить, а
заодно и денег срубить.
— Как это лицо могло узнать, что Труди собирается в Нью-Йорк именно
сейчас, причем с целью вынуть из нас деньги, и так быстро подготовить и
осуществить план убийства?
— Не было никакого плана, убийство было совершено в минутном порыве. Я
по-прежнему на этом настаиваю. И, может, ее сообщник давно был на месте. Да
знаю я, знаю, это притянуто за уши. Но я еще разок поболтаю с начальником
тюрьмы в Мобиле после Рождества. Может, даже свяжусь с офицером,
производившим арест.
— А второе смелое предположение?
— Одна из подопечных работала танцовщицей в том самом клубе, который
разбомбили несколько лет назад. Майами. Помнишь, пара живых торпед ворвалась
внутрь с протестом против вселенского греха или что-то в этом роде? В общем,
они чего-то там не рассчитали и положили вместе с собой полторы сотни
человек.
— Извини, я не помню. До встречи с тобой, должен признать, я не так
внимательно следил за уголовной хроникой. — Но Рорк прервал работу и
задумался. — Так она выжила?
— Нет. Во всяком случае, она числится среди погибших. Но это был
подпольный клуб, они там учета не ведут. А потом взрывы, кровавое месиво,
куски тел. Кровь, паника, хаос.
— Спасибо, я представляю себе картину. — Он мысленно воспроизвел
ход ее рассуждений. — Значит, она каким-то чудом выжила, ее ошибочно
идентифицировали, и она получила возможность спланировать гибель Труди?
— Это версия, — упрямо заявила Ева. — Есть и другие. Кто-то
сумел подобраться близко и решил убрать Труди. Опять-таки месть. Любовник
или близкий друг. Я попробую хотя бы поговорить с кем-то из уцелевших, с кем-
то из ее подружек. Может, хоть составлю более ясное представление о
ней. — Она встала и начала ходить. — И вот что еще мне пришло в
голову. Может, Труди хоть разок застукала Бобби, когда он тайком таскал еду
кому-то из девчонок? Если да, что она сделала? С ним, с девчонкой? Или
позже, когда он стал старше, может, он вступал в контакт с кем-то из них. А
может, кто-то из них пытался с ним сблизиться? Он ни разу об этом не
упоминал. Мне кажется, самый легкий способ добраться до Труди — это
действовать через него.
— Итак, ты вернулась к Зане.
— Да.
— Попробуй задать себе вот какой вопрос: что такое есть в Зане Ломбард,
что заставляет тебя к ней возвращаться?
— Ну, как я уже говорила, она слишком много плачет.
— Ева!
— Меня это раздражает. Но оставим мое личное раздражение. Она была на
месте в обоих случаях. Она единственная, кто видел своего предполагаемого
похитителя.
— Зачем ей выдумывать такую историю? Это только привлекает к ней
внимание. Разве не разумнее было бы остаться на заднем плане?
Ева подошла к своей доске и принялась ее изучать.
— Преступники всегда все усложняют, говорят, суетятся больше, чем
следует. Даже самые умные. Добавь сюда тщеславие. Смотрите, что я
провернула, и никто ни о чем не подозревает. Никто не скажет:
Надо же,
какая ты умная! Давай я куплю тебе выпивку
.
Рорк удивленно поднял брови.
— Ты думаешь, она это сделала?
Ева провела пальцем от фотографии Труди к фотографии Бобби, а потом Заны.
Удобный треугольник, решила она. Аккуратный. Компактный.
— Я подозревала ее с тех самых пор, как открыла дверь и обнаружила на
полу убитую Труди.
Теперь Рорк повернулся в кресле и удивленно посмотрел ей в лицо.
— Ты мне об этом не говорила. Предпочитаешь держать карты поближе к
жилетке?
— Нечего на меня злиться.
— Я никогда не злюсь. — Рорк встал, решив, что пора налить себе
рюмочку коньяку. — Но порой некоторые вещи меня раздражают. Как сейчас,
например. Почему ты раньше ничего мне не говорила?
— Потому что я несколько раз ее проверяла, и всякий раз она выходила
чистенькой. У меня нет ни фактов, ни данных, ни улик, ни мотива. — Ева
склонилась над фотографией Заны. Большие голубые глаза, волнистые белокурые
волосы.
Простодушная молочница
. Знать бы еще, что такое
молочница
. — Я провела вероятностный тест по ней, и результат очень
невысокий. Даже разум говорит мне, что это не она. Только интуиция
подсказывает, что это она.
— Обычно ты доверяешь своей интуиции.
— Но это особый случай. Тут я могу быть необъективна, потому что я сама
связана с убитой. — Ева вернулась к своему компьютеру. — И
подозреваемая на самом верху моего списка не дает мне реального повода
помещать ее туда. Все ее действия и реакции, ее показания, ее поведение —
все в норме, все соответствует обстоятельствам. Но я смотрю на нее и думаю:
Это должна быть ты
.
— А Бобби?
— Может, он работал с ней в паре. Один из них или они оба знали, чем
занималась Труди. Один из них соблазнил другого, используя секс, любовь,
деньги, в общем, все.
Ева извлекла из своего компьютерного файла и распечатала фотографии Бобби,
сделанные на месте происшествия, прикрепила их к своей доске.
— Но вот этот инцидент, из-за которого он попал в больницу, не
вписывается в сценарий. Я позаботилась, чтобы пройти к нему первой, до того,
как она с ним встретится. Он не высказал никаких подозрений, что это она его
предала, не подавал никаких признаков. Они были на
прослушке
во время
своей прогулки по городу. Из устного доклада Бакстера следует, что они
говорили только о покупках и о ленче. Ни слова о Труди, ни слова о каком-то
плане или заговоре. Я просто не вижу, что это мог быть он, что это была
командная работа. Но...
— Ты боишься, что теплые воспоминания о нем притупляют твои инстинкты?
— Может быть. Мне надо еще подумать. Задание завершено. В списках
пассажиров нет совпадений с текущими файлами.
— Да, облом, — разочарованно протянула Ева. — Мы можем
попробовать комбинации имен, вымышленные имена.
— Я запущу программу.
Ева выждала, пока он повернулся к ней спиной, чтобы избежать лекции о вреде
кофеина, и налила себе еще кофе.
— Ты женат на женщине, ты с ней работаешь, живешь, спишь. Ты же должен
что-то почувствовать, если она водит тебя за нос? Если она что-то замышляет?
Ну, если ты с ней рядом день за днем, ночь за ночью? Должна же она когда-то
проколоться, поскользнуться, что-то такое сделать, чтобы ты встревожился,
насторожился?
— Ты знаешь такое выражение:
любовь слепа
?
— Я думаю, это чушь. Похоть ослепляет, это точно. Хотя бы на краткое
время. А любовь обостряет зрение. Ты начинаешь видеть лучше, яснее, потому
что чувствуешь больше, чем раньше.
Его губы изогнулись в улыбке. Рорк подошел к ней, коснулся ее волос, ее
лица.
— Мне кажется, это самое романтичное, что я когда-либо слышал из твоих
уст.
— И ничего это не романтичное, а...
— Молчи! — Он коснулся губами ее губ. — Дай мне этим
насладиться. Ты в чем-то права, но любовь может и исказить зрение, заставить
тебя видеть вещи такими, какими тебе хотелось бы их видеть. И ты не учла —
если мы придерживаемся твоей
интуитивной
версии, будто Зана
виновна, — что она тоже может любить Бобби. Может, она хотела
освободить его от влияния, которое считала опасным, даже разрушительным,
может, это было частью ее мотива.
— И кто из нас романтик? Если мы считаем ее убийцей, значит, это она
толкнула своего мужа под машину несколько часов назад. Если это она убила
Труди, тогда происшествие с Бобби никак не может быть несчастным случаем или
совпадением.
— Да, это ты верно заметила.
— Но у меня ничего нет. У меня в больнице один свидетель, он же
подозреваемый. Другая подозреваемая в гостинице под наблюдением. У меня нет
доказательств, уличающих одного из них, да и вообще кого бы то ни было, если
на то пошло. Мне надо над этим поработать. Перетасовать колоду. Может,
выпадет какая-нибудь новая карта.
Ева вспомнила о записях с
прослушки
, о потрясающих способностях Рорка, о
его навороченной компьютерной лаборатории. Она могла бы попросить его
поработать на себя, потратить время. Нет, это неправильно, нечестно. Нельзя
начинать так поздно.
— Пожалуй, на сегодня пора сворачиваться. Результаты последнего теста
проверим утром.
— Мне это подходит. Может, сначала устроим заплыв? Снимем напряжение.
— Да, это было бы здорово. — Ева направилась к лифту, но вдруг
остановилась и прищурилась. — Это твой трюк, чтобы затащить меня в воду
голышом?
— Вас любовь точно не ослепляет, лейтенант. Вы видите меня насквозь.
ГЛАВА 17
Снега в сочельник они так и не дождались, зато с новой силой забарабанил по
окнам мерзкий ледяной дождь. Теперь, с отвращением подумала Ева, и мостовые,
и тротуары покроются ледяной коркой. И это даст городским служащим,
обязанным выйти на смену, лишний повод увильнуть от работы.
Был у нее соблазн к ним присоединиться. Она могла бы натянуть тренировочный
костюм и работать дома, не соприкасаясь с ледяным катком, в который
превратились улицы. Остаться в тепле и комфорте. Она стала готовиться к
поездке на работу из чистого упрямства.
— У тебя здесь есть все, что нужно, — напомнил ей Рорк.
— Нет, не все. — Ева застегнула плечевую кобуру. — Здесь у
меня нет Финн, например, здесь у меня нет Миры. А я собираюсь просить ее
составить психологический портрет Заны и Бобби. Здесь у меня нет того, кому
сегодня не повезет заступить на смену в лаборатории. И я хочу заехать в
гостиницу и в больницу, провести вторичную проверку.
— Возможно, ты не в курсе. — Рорк вытянул свои длинные ноги,
наслаждаясь второй чашкой кофе. — Есть такое замечательное изобретение
человечества, как видеотелефон. А некоторые, — как, например, мы
здесь, — располагают даже оборудованием для голографических
конференций.
— Это не одно и то же. — Ева надела жакет поверх кобуры. — Ты
сегодня будешь сидеть дома?
— А если бы я сказал, что да?
— Ты бы солгал. Ты тоже пойдешь на работу, как и я, будешь заканчивать
предпраздничные приготовления лично. Ты, гнилой либерал, конечно, отпустишь
свой персонал пораньше, но на работу ты пойдешь.
— Если ты останешься, я тоже останусь.
— Я поеду, и ты тоже поедешь. — Ева подошла к нему, обхватила его
лицо ладонями и поцеловала. — Увидимся через несколько часов.
— Будь осторожна, хорошо? Дороги небезопасны.
— Как и накачанный дурью наркоман со свинцовой битой в руках, но я ведь
справлялась?!
— Я так и думал, поэтому распорядился выделить тебе один из
внедорожников. — Рорк поднял бровь, увидев, что она нахмурилась. —
Я и сам на таком же поеду, так что тут тебе не о чем спорить.
— Ну и ладно. — Ева бросила взгляд на часы. — Раз уж у тебя
приступ заботливости, может, проверишь, как там твой самолет, все ли в
порядке с Пибоди?
— Я уже это сделал. Они в воздухе и уже вышли из зоны непогоды. Не
забудь перчатки, — крикнул он ей вслед, когда она уже вышла за дверь.
— И нудит, и нудит, и нудит, — проворчала Ева себе под нос.
Но в душе она была ему благодарна и за перчатки, и за тонкую меховую
подпушку, неизвестно откуда взявшуюся и пристегнутую изнутри к ее пальто.
Интересно, как ему это удалось?
Небо плевалось холодными иголками, коловшими лицо. Ева торопливо забралась в
мощную машину. Мотор уже работал, обогреватель был предусмотрительно
включен. Ничего этот человек не упускает. Это даже пугало.
Даже в теплой мощной машине, дающей сцепление с дорогой не хуже, чем у
танка, ей пришлось вести тяжелую борьбу за каждый дюйм дороги к полицейскому
управлению. Если раньше Ева ругала людей, отлынивающих от работы ради
продления праздников, называла их лентяями и лежебоками, то теперь она,
проклиная все на свете, спрашивала себя, какого черта они не остались дома и
почему разъезжают на машинах, неспособных удержаться на дороге.
Дважды она натыкалась на небольшие ДТП. Ей приходилось останавливаться и
вылезать из машины, чтобы уточнить, имеются ли пострадавшие, прежде чем
сообщить дорожной полиции.
Когда движение опять застопорилось, Ева с наслаждением представила себе,
каково было бы просто проехаться по крышам машин, перегородивших ей дорогу.
Она не сомневалась, что ее танк с этим справится.
Въехав наконец в гараж управления, Ева убедилась, что больше двадцати
процентов ячеек на ее уровне пусты.
— Слейдер, разве ты не в кладбищенской смене?
— Да, лейтенант. Взял одного за пару часов до конца обхода. Сейчас
отдыхает в
холодной
. Убитый — его брат, приехал из провинции погостить на
праздники. Найден у подножия лестницы со сломанной шеей. Парень в
холодной
имеет шикарную хату на Парк-авеню. Дуплекс. А братец его из провинции —
неудачник, без постоянного местожительства, без средств к существованию.
— Ему помогли спуститься с лестницы скоростным способом?
— О да, — едко улыбнулся Слейдер. — Парень утверждает, что
брат был под газом — ну, это мы проверим по токсикологии, — но у него и
вправду была с собой пара доз. Подозреваемый утверждает, что был в постели,
услышал шум падения и нашел брата у подножия лестницы. Но он, видимо, не
учел, что мы заметим синяки на лице убитого, а может, надеялся, что мы их
спишем как травмы, полученные при падении. Только мы посмотрели на дело
иначе, раз уж у парня костяшки ободраны и губа разбита.
Ева молча слушала. Люди, подумала она, бывают невероятно глупы.
— Ты пытался его склонить к самообороне или несчастному случаю?
— Да, но он стоит на своем. Работает менеджером в рекламной компании.
Думаю, не хочет, чтобы его имя засветилось в новостях. Мы его еще раз
допросим, пусть сперва слегка попотеет. Дважды срывался и ударялся в слезы,
но он держится за свою историю. Дело в том, лейтенант, что мы
перерабатываем.
— Не слезай с него, закрой это дело. Я выбью разрешение на
сверхурочные. Половина отдела где-то гуляет, черт бы их подрал. Я не брошу
это дело. Он просил адвоката?
— Пока нет.
— Упрешься в стену, позвони мне. Но постарайся добиться оформления.
Ева оставила пальто у себя в кабинете, просмотрела бумаги, накопившиеся за
ночь на ее столе. Размножаются, как кролики, подумала она по дороге в
электронный отдел.
Это был тот редкий случай, когда стены отдела не сотрясались от голосов,
музыки и шума электроники. За столами и в изолированных отсеках сидели
несколько детективов, кое-какие машины гудели, но по обычным меркам
электронного отдела в этот день здесь царила пугающая тишина.
— Криминал мог уже взять власть в городе при том, сколько полицейских
вывешивают дома свои чертовы рождественские чулки.
Финн поднял голову.
— Да вроде все тихо.
— Вот так всегда бывает перед взрывом, — грозно предрекла
Ева. — Все бывает тихо.
— Веселенькое у тебя настроеньице. Могу проделать лишнюю дырку в твоем
чулке.
— Ты так и не расколол номер счета.
— Я не расколол номер счета, потому что нет такого номера и такого
счета. Только не с этими цифрами, только не в этом порядке.
— Может, она перепутала цифры? Если провести случайный поиск, используя
цифры в произвольном порядке, тогда...
— Ты будешь мне рассказывать, как делать мою работу?
С тяжелым вздохом Ева опустилась на стул для гостей.
— Нет.
— Дело в том, что цифр слишком много. По крайней мере, одна лишняя. А
если провести случайный поиск, отбросив одну или несколько цифр, знаешь, что
мы получим, Даллас? Чертову уйму счетов.
— Вот дерьмо! — Ничего лучше она не могла придумать.
— Невозможно установить счет. Бесполезняк. Безнадега. Я могу установить
случайные счета, но на это потребуется время, если тебе нужны все. Знаешь,
что это такое? Это все равно, что вытаскивать кроликов из цилиндра.
Ева побарабанила пальцами по колену.
— Достань их. Я их возьму. Начну перекрестный тест.
Финн бросил на нее виноватый взгляд.
— Это будет головная боль вселенских масштабов. Видишь ли, Даллас, ты
получаешь данные от женщины, которая находилась под принуждением и под
стрессом. Откуда нам знать, правильно ли она вообще запомнила эти цифры?
— А почему он не заставил ее их записать? Почему не позаботился, чтобы
номер счета был правильный? У него на кону два лимона, а он полагается на
память запуганной женщины?
— Люди часто делают глупости.
По мнению Евы, это была евангельская истина, которая, увы, никак не могла
помочь делу.
— Предполагается, что он так умен, что сумел убить женщину, не забыл на
месте ни единой детали, уличающей его в убийстве, выбрался из здания и ушел
незамеченным. Предполагается, что он так умен, что оказался на месте в
нужный момент, захватил другую женщину и втащил ее в запертое помещение, да
так, что никто не заметил похищения. И там он тоже не оставил следов. И при
этом он провалил главную сделку? Облажался там, где мы должны предполагать
главный мотив убийства? Ты на это поставишь, Фини?
— Ну, если ты так ставишь вопрос, я лучше поберегу свои денежки. —
Он потеребил нижнюю губу. — Считаешь, она все это придумала?
— Я считаю, эту возможность необходимо исследовать. Так что ты не
проделал лишнюю дырку в моем чулке, а, наоборот, придал вес теории, над
которой я работаю.
— Не хочешь обговорить это со мной? Время есть, кофе есть.
Он был ее учителем. Она не могла бы сосчитать, сколько раз они вместе
обсуждали уголовные дела, разбирали их по частям, ворошили детали за
скверным ленчем, запиваемым кружкой еще более скверного кофе. Он учил ее
думать, видеть, вести расследование. Он учил ее чувствовать след.
— Я не против, только не понимаю, с какой стати я должна хлебать ту
бурду, которую ты называешь кофе. Я принесла тебе подарок к Рождеству.
Думаю, ты мог бы поделиться.
Ева бросила на стол яркий подарочный мешок и увидела, как загорелись его
глаза.
— Это кофе? Настоящий?
— Ну, какой смысл приносить тебе эрзац, если я сама собираюсь его пить?
— Вот черт! Спасибо! Слушай, закрой дверь, а? Не хочу, чтобы парни
пронюхали, пока я его варю. Господи, придется мне установить код на замке, а
не то мои мальчишки налетят, как саранча.
Как только дверь надежно закрыли, Фини подошел к автомату и загрузил кофе.
— Знаешь, жена пытается навязать мне кофе без кофеина. По мне, так с
тем же успехом можно пить воду из-под крана. Но это... — Финн потянул
носом, вдыхая запах. — Это супер! — Он послал Еве лукавую
улыбку. — У меня тут есть в заначке пара пончиков. Внес их в меню как
гороховый суп, чтобы парни не прознали.
— Ловко.
Ева вспомнила о своей изнурительной борьбе с неуловимым похитителем
сладостей, который неизменно находил тайник в ее кабинете. Пожалуй, стоит
испробовать метод Фини.
— Итак, что у тебя есть против свидетельницы? — спросил он,
выкладывая на стол пончики.
Ева изложила ему свои подозрения. Он прихлебывал маленькими глоточками кофе,
щедро откусывая от облитого сахарной глазурью пончика. Вся его рубашка
покрылась сладкими крошками.
— Вероятностный тест скорее укажет на сына, если это семейное дело.
Родственники убивают б
...Закладка в соц.сетях
