Жанр: Любовные романы
Полюбить ковбоя
...ел через забор, приземлившись по другую,
не победную сторону, и оказался на огороженной проволокой площадке под
дешевыми местами, оставленными для наездников и прессы — очень удобно, не
тратя лишнего времени, пройти мимо охраны, сделать несколько наклонов и
выдохов, чтобы расслабиться, и обменяться длинными историями с другими
ребятами.
Получить от двух судей, которые оценивали по отдельности быка и наездника,
сто очков — по пятьдесят от каждого — это непревзойденный результат, и была
только одна такая неповторимая скачка в истории родео, но сегодня Денни был
от нее очень далек. Скоро будет выступать его ближайший конкурент,
двадцатипятилетний выскочка из Техаса. Но Денни больше не хотелось узнать
свои очки, он, стараясь не прислушиваться к голосу диктора, повернулся и, не
оглядываясь, пошел прочь, а его бык, огромный черно-белый брафорд,
выведенный скрещиванием, смиренно шел с арены в загон, подгоняемый кем-то из
ковбоев.
— Не спеши, — раздался у него за спиной голос Люка.
— Шестьдесят девять очков у Денни Синклера, — объявил диктор.
— Проклятие! — Держа в руке свое снаряжение, Денни проковылял мимо
других участников состязаний; большинство наездников внутренне готовили себя
к выступлению, и один из них протянул руку и сочувственно похлопал Денни по
плечу. — Мне нужен сильный денежный бык.
— Ты уже при деньгах, — заметил Люк. — Разве ты не слышал
отзывы?
Хорошая скачка
,
Прекрасная скачка
,
Великолепный соскок
. Ты,
вероятно, третий или четвертый.
— Возможно.
Бок у Денни болел и будет болеть еще целую неделю. Каждое утро Эрин
смазывала мазью его кожу, и ощущение было такое, будто пожелтевший синяк на
бедре уходил вглубь до самой кости. И в ребрах, пострадавших еще в Юте, до
сих пор чувствовалась боль — теперь Денни поправлялся не так быстро, как
прежде. Парень из Техаса имел перевес независимо от того, какой бык ему
достанется.
Не сейчас, так через несколько лет кто-нибудь все равно меня
обойдет
, — подумал Денни.
— Денни! Эй, Синклер!
Денни обернулся, сделав Люку знак, чтобы он вернулся на арену к своему
напарнику с барабаном, и увидел Джейсона Баркера, который устремился к нему
с трибуны для зрителей, таща за собой молодую девушку. В первый момент Денни
не узнал юношу — когда-то длинные до плеч волосы Джейсона теперь были
аккуратно коротко подстрижены.
— Как поживаешь, Джейсон? — Денни заставил себя улыбнуться.
— С тех пор как я бросил работу в магазине у Эрин, я успел побывать во
многих местах и даже завоевал пряжку в Оклахоме.
— Великолепно. Молодец. — Денни взглянул на темноволосую девушку,
так крепко вцепившуюся в руку парня, что у нее побелели костяшки пальцев:
она смотрела на Денни, отнюдь не разделяя явного восхищения Джейсона. —
На следующий сезон ты, наверное, сам будешь выступать на быке во время родео
Лучший из всех
.
— Гм, я скорее похож на ребят, которые приходят в торговый центр просто
посмотреть на сладости через стекло витрины, вот так.
Денни оглядел худощавую фигуру темноволосого парня от соломенной шляпы без
единого пятнышка до новых фирменных сапог.
— Ты даже экипирован, как объездчик быков.
— Есть кое-что поважнее этого, — Джейсон взглянул на стоявшую
рядом девушку, а она еще ближе придвинулась к нему, — важнее моего
желания получить билет АКПР или даже когда-нибудь выиграть чемпионат
мира. — Он улыбнулся девушке, которая залилась очаровательным румянцем,
но не взглянул на Денни. — Мои старики привезли нас сюда в Шайенн
развлечься — запоздалый подарок к окончанию школы, сказали они, —
прежде чем я, вернее, мы оба в сентябре поступим в колледж.
— В колледж? А я думал...
— Я попробовал родео, Денни. — Джейсон не сводил глаз с
девушки. — Я понимаю, оно занимает всего несколько недель в году, но я
никогда не представлял себе, насколько тяжелы переезды, никогда не думал,
что буду чувствовать себя таким одиноким. Мама очень волнуется за меня и...
— И я тоже, — тихо вставила девушка, глядя в глаза Джейсону.
— Она права, и мои родители тоже. — Он взглянул на Денни. — Я
хочу сказать, что могу заниматься родео, пока не стану таким старым, —
он оборвал себя на полуслове, — пока не стану слишком старым, чтобы
ездить верхом, но, возможно, никогда не достигну вершины. На той неделе в
Небраске я сильно ударился, получил легкое сотрясение... и рядом со мной не
было никого, кто позаботился бы обо мне, когда моя голова готова была
расколоться пополам.
— Это часть работы, Джейсон, ты же знаешь. — Денни сжал свою
веревку.
— Но я не такой крепкий, как ты, и понимаю, что не так хорош, как был
ты в моем возрасте. Сколько раз ты получал ушибы, Денни? Я уверен, что не
хочу закончить тем, что разобьюсь или стану инвалидом; или, как говорит
отец, обнаружу, что упустил все свои возможности. — Он сжал плечи
девушки. — Я уверен, что не хочу терять то, что уже имею. — Словно
почувствовав, что сказал много лишнего, он бросил Денни смущенную улыбку, а
Денни, прощаясь с Джейсоном, крепко пожал ему руку, как бы выражая свою
поддержку.
— Я рад, что снова встретился с тобой, — сказал Джейсон. —
Сегодня был скверный бык, но хорошая скачка.
— Спасибо. —
Дерьмовая скачка
, — добавил про себя Денни.
Внезапно Денни почувствовал себя человеком, у которого все в прошлом — и его
очки, и очки этого парня из Техаса, которые объявил диктор:
Девяносто одно
очко!
А теперь Джейсон Баркер, быть может, по молодости немного бестактно,
но вполне обоснованно объяснил, насколько Денни глуп и безответственен и что
выбранный Денни образ жизни был одной большой ошибкой.
— Джейсон! — Эрин подошла к ним со стороны загонов, обняла юношу
за плечи и поцеловала в щеку. — Только взгляните на него — взрослеет не
по дням, а по часам! А это кто? — Она обернулась к девушке, и Джейсон
познакомил всех, включая и Денни, со своей подружкой.
— Вы нашли кого-нибудь для работы в магазине? — спросил Джейсон.
— Да, пожилую женщину, вдову, на неполный день, — ответила
Эрин. — На этой неделе я оставила магазин на нее, но Дейзи обещала
присмотреть.
— Вам повезет, — глаза Джейсона озорно сверкнули, — если,
вернувшись, вы найдете свой магазин в порядке.
Эрин и Джейсон непринужденно болтали, как будто никогда не говорили друг
другу обидных слов, но Денни не слушал их, мысленно он превращал свои
шестьдесят девять в победные девяносто шесть очков, в тысячи долларов и в
желанную пряжку.
Эрин попрощалась с Джейсоном, и парень, уходя, похлопал Денни по плечу, как
один ковбой-ветеран другого, словно уравнивая его с собой.
Каждый сезон Шайенн был одним из четырех главных родео в мире, и Денни
всегда любил его больше, чем конноспортивный фестиваль в Калгари,
Родео
Салинаса
или
Пендлтонскую карусель
. В этом году у него все складывалось
удачно, но что, если он заблуждался относительно родео, заблуждался всю свою
жизнь?
Как только Джейсон ушел, Денни немедленно повернул Эрин лицом к себе и грубо
поцеловал.
— Зачем так? — спросила Эрин, когда он отпустил ее и она убрала
волосы с его влажного плеча.
— Знаешь, — не ответил он на ее вопрос, — пойдем домой.
Она посмотрела в сторону парковочной площадки.
— Нет, к тебе в мотель, в твою комнату.
В это лето приезд Эрин стал самой лучшей частью Дней границы. Новое
счастливое выражение ее лица подтверждало, что она и сама получает
удовольствие, принося ему радость. В постели Денни, которой в последние
несколько ночей стала постель в комнате Эрин в мотеле, она была безудержно
страстной, какой Денни никогда ее не помнил. В скором времени он, возможно,
уйдет от больших денег, уступит свое место кому-нибудь помоложе, но он все-
таки еще мужчина.
— В мою комнату?
— На весь оставшийся день и вечер.
Фургон снова был в распоряжении Люка после той ночи, поэтому комната Эрин
оставалась свободной. Эрин больше не произнесла ни слова. Она нашла Мег,
чтобы удостовериться, что о Тимми есть кому позаботиться. Мег и Люк
пообещали мальчику обед после того, как Люк закончит свою клоунаду, а потом
вечер на карнавале под открытым небом вместо концерта кантри-музыки в
исполнении Алана Джексона, на который они собирались пойти все вместе.
— Мы с Тимми вернемся поздно, — заверила их мать Денни, уловив
настроение сына.
Его нетерпение, его желание, казалось, не остывали, а все больше
разгорались, с каждым взлетом к наивысшей точке блаженства. Он считал, что
теперь у них состоялся наконец медовый месяц.
Послеполуденный раскат грома, обычный для этих мест, как нельзя лучше
соответствовал его настроению. По дороге в мотель они молчали, но Денни
чувствовал, что Эрин наблюдает за ним. Это еще сильнее заводило его, хотя он
уже ненавидел себя за то, что уподоблялся взбесившемуся быку.
Войдя в комнату, он быстро задернул шторы, выключил верхний свет, который
включила Эрин, и повалил ее на кровать. Прижавшись губами к ее рту, он
сорвал с нее одежду, не дав ей перевести дыхание. Если бы он вытащил буйного
быка, который бы вертелся, крутился, извивался и брыкался, паршивого
сукиного сына, который бы принес ему деньги, он, может быть, не чувствовал
бы себя так отвратительно или так взвинченно. Денни старался сдерживать свою
силу, чтобы не быть грубым, но он словно впал в безумие. Запах быков, рев
толпы, ощущение веревки в руке, Джейсон Баркер и его девушка... все сейчас
превратилось в Эрин под ним, вокруг него, в нем, и он бешено понесся.
— Господи, прости меня, — в конце он едва дышал, и жгучий стыд
волной захлестнул его.
Еще лежа на ней, он зажмурился, представляя себе, что она чувствует. Он
эгоистичный ублюдок; неудивительно, что много лет назад Эрин бросила его.
К его удивлению, когда Эрин заговорила, она казалась не рассерженной или
напуганной, а просто ошеломленной.
— Ну и что все это означает?
— Хорошо, что мы еще женаты, — пробормотал Денни, спрятав лицо в
ямочке у нее на шее.
— В некотором смысле.
— Ты хочешь сказать
в некотором смысле хорошо
или
в некотором смысле
женаты
?
— И то, и другое. — Она плавными широкими движениями гладила его
по спине, снова пробуждая в нем острое желание. — Ты в порядке?
— В порядке. — Она еще беспокоится о нем?! Отодвинувшись, Денни
приподнялся на локте. — В меня словно вселился дьявол, но я
действительно безумно хочу тебя.
— Это была хорошая скачка, Денни. — Ее пальцы продолжали
поглаживать его кожу.
— В Пограничном парке или сейчас? — Он хмыкнул, почувствовав, что
она, как всегда, видит его насквозь.
— Ну, — призналась Эрин с улыбкой, — и там, и здесь.
— Ты получила удовольствие? — спросил он после секундной паузы.
— Ты же видел меня на трибуне, — ответила она со вспыхнувшими
глазами.
— Я имею в виду здесь.
— Ты не понял меня? Да, — еще раз подтвердила она, прогнав его
дурное настроение.
— По десятибалльной системе, пожалуйста, — буркнул он.
— Восемь с половиной.
— Не высший балл?
— Вначале я старалась понять, что происходит с тобой, и это меня
отвлекало.
Они лежали в темной комнате мотеля, довольно далеко от арены, и Денни сейчас
не думал о быках. Неделя в Шайенне, любимые Дни границы заканчивались, но
этот короткий промежуток времени, несмотря на грубое, животное поведение
Денни, останется в их памяти. Он даже улыбнулся сам себе. В понедельник Эрин
потащит его и Тима на ежегодную окружную художественную выставку, а потом, в
свою очередь, пойдет с ними на экскурсию по музею старого Запада с
коллекцией повозок и прочих древностей. А на следующий день Эрин будет
вознаграждена несколькими часами на Старой городской ярмарке, прежде чем в
среду он и Тимми повезут ее по дорогам, обсаженным дикими подсолнухами в
Индейскую деревню. Но до этого с утра Тим непременно захочет увидеть парад —
четверки лошадей, арабских скакунов, пятнистых пони, трюки, выступление
звезды — одного из четырех победителей этой недели — и летающих над ареной
соколов военно-воздушных сил.
Все верно, Шайенн был цирком. Эрин не могла устоять против угощения на
свежем воздухе, и вчера после полудня они втроем отправились к Вайоминг-стейт-кэпитал-
билдинг полюбоваться его позолоченным куполом, мраморными полами и
тонированными стеклами, его дисплеем с видами дикой природы в натуральную
величину, на котором, как и каждый год, непременно было родео. Но на этот
раз Денни любовался всем этим не в одиночку.
Нужно было пойти в душ, но Денни не двигался. Рука Эрин лежала у него на
спине, но ее мысли витали где-то очень далеко.
— Говоришь, не было кудрявых кисок? — шепнула она ему на ухо.
— Я же не сказал, что их совсем не было. — Она застыла, и он
обругал себя. — Ты хочешь услышать, что у меня за восемь лет не было ни
одной другой женщины? Или мы будем откровенными?
— Будем откровенными.
— Эрин, вдали от тебя я был очень одинок. — Откровенное признание
Джейсона сделало свое дело. — Я уже говорил, у меня не было чувства ни
к какой другой женщине. Ни к одной. Хватит пальцев одной руки, чтобы
пересчитать их.
— Пересчитай.
— Девушка в Айдахо, во время
Карусели Покателло
, примерно лет восемь
назад, сразу после того как ты оставила меня. Я не могу припомнить ни как ее
звали, ни как она выглядела, но не горжусь этим. — Он вздохнул. —
Еще пару лет назад типичная киска, вроде той, что ты видела на днях в
Прицепной карете
. Вот и все.
— Я не виню тебя. — Хотя по ее тону можно было подумать обратное.
— Но ты рассердилась, когда я спросил тебя о других мужчинах — о
Кене, — до того как рассказал, что было у меня?
— А что ты делал в остальное время? — задала она вопрос, не
ответив ему.
— Не-е-т, — он не мог не улыбнуться, — сперва ты.
Эрин положила голову ему на плечо, чтобы он не смог заглянуть ей в глаза, и
смущенно пробормотала:
— То же, что и ты.
— Принимала холодный душ? — Денни рассмеялся.
— В Монтане редко бывает тепло.
— Твоя рука еще не отваливается? — Он взял ее руку, сплетя пальцы,
и своим большим пальцем нежно погладил ее ладонь. — Или ты делаешь это
механически?
— Я об этом не думала.
Денни почувствовал, как по нему пробежал легкий трепет.
— А ты... ты думала обо мне, когда...
— Стоп. — Она не дала ему договорить.
— Думала?
— Да!
— Я думал о тебе, — произнес он совсем тихо, — я сходил по
тебе с ума. — Он немного помолчал. — Быть может, это прозвучит как
благоразумная забота о собственном здоровье, особенно в наши дни, когда
кругом множество болезней, но чтобы не было никаких нежелательных
последствий, я всегда пользовался этими тоненькими штучками, запас которых
мы так быстро израсходовали за последние несколько дней. Тебя не удивило,
зачем у меня их столько?
— Я не решалась спросить.
— Я купил их для тебя — для нас, хотя считаю, что не стоит слишком
долго тянуть со вторым ребенком; Тиму уже семь, и так довольно большая
разница.
— Денни, это невозможно.
У него внутри все сжалось. Он не хотел потерять то, что делил в Шайенне с
Эрин и сыном. Да, конечно, он мог бы по-прежнему видеться с Тимом два-три
раза в год, и с каждым разом, когда Тим становился старше и нуждался бы в
нем больше, они постепенно сближались бы; он, вероятно, даже смог бы
уговорить Эрин время от времени встречаться с ним; но Джейсон заставил его
задуматься: достаточно ли этого? не пожертвовал ли он когда-то Эрин ради
своей мечты?
Он всегда мечтал выиграть первенство мира, вернуться домой и наладить их
жизнь. Но сейчас, когда он начал задумываться о своем будущем по окончании
карьеры наездника на быках, все представлялось не таким уж простым делом.
Если он расскажет Эрин о своих планах по разведению животных в Парадиз-
Вэлли, она вряд ли поддержит его идею, для нее это будет просто еще одно
опасное предприятие. Работа с быками, выращивание их для родео может
показаться ей делом таким же страшным, как и скачка на быках. Пожалуй, пока
ему лучше умолчать о своем намерении; сейчас не стоит говорить о том, что
может ее расстроить.
— Что, по-твоему, это означает?
— Завести ребенка? — Эрин нахмурилась.
— Нет. То, что за последние восемь лет ни один из нас не изменил себе.
Что я не стал путешествовать с какой-нибудь кудрявой киской вместо Люка, а
ты в одну из тоскливых ночей не юркнула в постель к Кену?
Она ничего не ответила и затаила дыхание, а Денни, обняв ее покрепче,
положил подбородок ей на макушку, на ее шелковые волосы, и всеми порами
впитывал ее запах, запах женского тела, смешанный со сладковатым ароматом
шампуня. Для мужчины, который большую часть времени проводил среди животных
и навоза, Эрин являлась образцом чистоты.
— Ты никогда не подавала на развод и не снимала кольца, пока я не
упомянул об этом. — Он потерся щекой о ее волосы. — Эрин, я думаю,
мы оба все еще переживаем друг за друга и из-за того, чего едва не совершили
однажды. Теперь мы покончили со всем этим и по-настоящему начнем все
сначала.
— У каждого были свои причины.
— Не думаю, что мы такие разные. Я наблюдал сегодня за тобой на
трибуне. Ты, возможно, была напугана, но ты гордилась мной, и сегодня тебя
взволновали даже эти нищенские очки. — Он прислушался к отдаленному
шуму транспорта, вообразив, что сквозь него сможет услышать далекие трели
каллиопы на ярмарке. — Мне необходимо присутствовать в жизни
Тима, — добавил он, сжимая Эрин в объятиях, — но еще больше мне
необходимо быть частью твоей жизни, Эрин.
— Ох, Денни. — Она вздохнула и придвинулась ближе к нему. —
Мы ничего не можем сделать. Да, я аплодировала тебе сегодня, мне трудно было
удержаться, но я все еще хочу спокойной жизни в Парадиз-Вэлли, хочу
заниматься магазином, растить Тимми там, где он может дышать чистым
воздухом, и знать, что сын в безопасности. — Она провела рукой по его
щеке. — А тебе все еще хочется взобраться на какого-нибудь быка по
кличке Вертлявый или Дохлый Номер, рискуя собственной шеей.
Эрин была абсолютно права, большую часть своей жизни Денни провел на родео;
Кен считал это ребячеством, и даже Джейсон сказал почти то же. Что, если,
оставшись на родео, он навсегда потеряет Эрин, потеряет Тима? Что, если он
никогда не выиграет первенство мира?
— Пожалуй, я больше не хочу так же рисковать, как это было
прежде, — попробовал успокоить ее Денни, но Эрин только недоверчиво
посмотрела на него.
Ни один из них не шел легко на компромисс, но когда они выбирали, какие
достопримечательности посмотреть с Тимом в Шайенне, оказалось, что нет
ничего невозможного.
— Эрин, я не становлюсь моложе, на родео осталась всего горстка парней
старше меня.
— Ты рассматриваешь возможность ухода? — с замиранием сердца
спросила Эрин.
— Не торопись. У меня есть кое-какие планы, касающиеся ранчо. —
Если бы ему удалось уговорить Кена и получить поддержку Эрин! — Нам
нужно будет поговорить об этом.
— Когда?
Он приподнял ее подбородок и поцеловал в губы.
— Не сегодня.
— А когда, Денни?
Он был рад, что заинтересовал ее, но сейчас не собирался ничего обсуждать,
поэтому сполз пониже в кровати, увлекая Эрин за собой на простыни, еще
теплые от их тел, еще хранящие следы их недавней близости. На этот раз он
будет нежнее, будет самым нежным любовником, которого только можно себе
представить, и она никогда больше не сможет прогнать его.
— После Шайенна я собираюсь в Канзас, там намечается весьма недурное
родео, а после него в середине недели буду в Суитуотере, тогда и поговорим.
—
В середине недели
означает по дороге на следующее родео?
— Мы обязательно поговорим, — заверил Эрин Денни.
Глава 15
Завязывая на ходу галстук, Кен шел по двору от своего приспособленного под
жилье фургона к заднему крыльцу дома. Для Монтаны этот ранний вечер в начале
августа был очень теплым, не было ни малейшего ветерка, и только низко
нависшие темные облака предвещали дождь, но Кен надеялся, что он не начнется
до того, как они с Эрин приедут домой, до того, как он скажет ей то, что
должен сказать.
Когда Кен вошел в кухню, Эрин, стоя босиком и зажав коленями
хлопчатобумажную юбку и не глядя в висевшее возле двери зеркало в дубовой
раме, расчесывала распущенные волосы, падающие на плечи. При его появлении
она сунула ноги в синие шлепанцы, которые дожидались ее на ярком
разноцветном коврике; такие шлепанцы были у всех, и Мег требовала, чтобы их
надевали, когда приходили со двора. Хождение босиком, очевидно, доставляло
Эрин какое-то плотское наслаждение, которого Кен не мог оценить.
— Я думала, ты сказал в шесть, — заметила Эрин, взглянув на часы
на стене.
Он пришел раньше на пятнадцать минут, как подросток на первое свидание.
— Давай, — он кашлянул, — по дороге заедем пообедать.
— По дороге — куда? — Ее улыбка предназначалась стоявшему позади
него кухонному шкафчику, где ее свекровь держала китайские чашки.
— Секрет, — ответил Кен, ощущая медленные глухие удары сердца.
После того как Эрин, его мать и Тимми вернулись из Шайенна около недели
назад, он старался не замечать исходившее от Эрин сияние, с которым она не
расставалась, как с любимым нарядом, и ее легкую упругую походку. Он много
лет не видел у нее такой счастливой улыбки, не слышал такого радостного
смеха, но его мать и Тимми, видимо, догадывались, в чем дело.
По дороге в Диллон Кен затеял разговор, но всякий раз, как он пытался
перевести его на личности, Эрин меняла тему.
В ресторане она поковыряла жареного цыпленка и, не притронувшись, отодвинула
в сторону шинкованную капусту, а когда она протянула Кену свой бисквит,
пропитанный маслом и медом, он поймал ее за запястье.
— Что-то не так? — обеспокоенно спросил он.
— Нет, просто я не голодна.
— Ты не заболела?
— Я чувствую себя прекрасно. — Эрин устремила на него взгляд своих
зеленых глаз, еще более ярких, чем они остались у него в памяти с
детства. — Кроме того, я ненавижу секреты, а ты ничего мне не
рассказываешь.
Оказавшись в Диллоне, Кен проехал мимо Колледжа Западной Монтаны, мимо
ночного парка, где был в разгаре бейсбольный матч, миновал свои строительные
площадки на Монтане и выехал на окраину города, на тихие улицы, застроенные
старинными домами.
Что, если ей не понравится его сюрприз? Если она не примет его?
Наконец, не отрывая взгляда от недавно вымощенной дороги, извивающейся по
безлесному микрорайону, он свернул в кирпичные ворота под вывеской
Лесистая
бухта
, которая выглядела насмешкой над пустыми окрестностями.
— Ты здесь работаешь, — догадалась Эрин. — Я узнаю сырую
землю, которая каждый вечер отваливается от твоих сапог.
— Поймала меня, — засмеялся Кен. — Что ты об этом
думаешь? — Он указал рукой на дом в георгианском стиле с
многочисленными окнами, на стеклах которых еще остались наклейки с
названиями фирм и следы рук рабочих. — В микрорайоне шесть основных
проектов. Сейчас в моде викторианский стиль. — Он указал налево.
— М-м-м, — неопред
...Закладка в соц.сетях
