Жанр: Любовные романы
Наследница
...ажи.
Миледи, я открыл вам все свои карты.
Глава 23,
которая в Виктории
Около шести я вернулась к себе. В прекрасном настроении! Предвкушая
многообещающие выходные и чувствуя себя победительницей. Сейчас у меня
достаточно времени, чтобы совершить омовение в этой дурацкой ванне, уложить
волосы и нарядиться во вчерашнее
карменское
платье. На ужине Рене увидит
меня в нем, и все встанет на место.
Кровать под балдахином была накрыта вычищенным покрывалом. Следы петушиного
помета исчезли практически бесследно. Все-таки Глиссе ужасно милый — и
притом серьезный и деловитый, помнит наизусть столько цифр и объясняет
толково. Я сказала ему:
— Из вас получился бы превосходный преподаватель!
А он своими длинными ногтями потрогал усы с эспаньолкой и, жмурясь,
промурчал:
— Что ж, миледи, если вы меня уволите, значит, я буду выживать частными
уроками музыки...
С улыбкой думая о Глиссе и его котах, сосредоточенно дремавших среди бумаг
на столе, пока мы сидели за компьютером, я бросила на кровать брюки и
пиджак, разулась и пошла в ванную. Щелкнула выключателем, но это никак не
сказалось на освещении ванной комнаты. Попробовала включить бра над
раковиной. Тоже без толку. Через дверь я посмотрела на свою одежду на
кровати в ярко освещенной спальне. Ладно. Помоюсь и так. После ужина кто-
нибудь наладит мне свет. Конечно, желательно, чтобы Рене...
Открыв воду, я начала неторопливо снимать блузку и белье, однако ванна почему-
то практически не наполнялась. Фу, пропасть, в этом мраке я заткнула ее
пробкой для раковины!
Я вставила в слив правильную пробку и, чтобы обтереть мокрую руку,
потянулась за полотенцем, которое по местным порядкам аккуратно лежало на
изголовье ванны. Но стоило мне лишь подвинуть полотенце к себе, как из-под
него в ванну что-то скользнуло. Вспышка и треск.
Я остолбенела. Моя любимая плойка и определенно — включенная в сеть! Если
заискрила, попав в воду, которой уже успело все-таки немного скопиться на
дне.
С треском заискрила теперь и розетка.
— Черт! Все ж сгорит!
Я подобралась к розетке, стиснула зубы и быстро дернула шнур. Вилка
брякнулась на кафель.
Стремительно одевшись, я позвонила Сале.
— Какие-то проблемы? Да? Я могу помочь?
— Сале, просто я уезжаю, — сказала я и поняла, что сейчас
разрыдаюсь в голос.
— Прямо сейчас? Но я не уверен, есть ли сегодня еще поезд на Марсель.
Подождите, я позвоню в справочную. Але! Вы меня слышите?
— Да. — Я всхлипнула. — Простите, я сейчас не могу
разговаривать.
— Но что случилось? Вы плачете? Они все-таки...
— Да! Да! Это невыносимо! Вы были абсолютно правы!
— Не выходите из комнаты! Я сейчас приеду за вами!
— Не надо. — Наконец я справилась со слезами. — В гараже
полно машин. Встретимся на вокзале. Я сама доберусь до города. Но мне
обязательно нужно вам все рассказать!
— Честное слово, я очень волнуюсь! Как вы там одна по темноте пойдете в
гараж? Все-таки лучше дождитесь меня!
— Правда, Сале, не стоит. Сегодня хорошая погода и яркая луна. По
дороге я вам позвоню.
— Все равно я еду вам навстречу! Возьмите
ягуар
. Его пропустить
невозможно! Он такой один на весь город!
— Хорошо, Сале. Спасибо. До встречи.
— Да-да! Не будем терять время! Но, прошу вас, пожалуйста, осторожнее.
Берегите себя!
— Вы — мой ангел-хранитель!
Я кое-как побросала в дорожную сумку пижаму и косметичку, оставила плойку в
ванне, надела пальто, повесила обе сумки на плечо и, не выключая свет —
пусть все думают, что я здесь, — осторожно открыла дверь и на цыпочках
устремилась к лестнице. Сбежала вниз и на полной скорости чуть не сбила с
ног Жишонгу и Глиссе, кативших из кухни груженые тележки, видимо помогая Жан-
Пьеру накрывать ужин.
— Боже мой, миледи!
— Куда вы, патронесса?
— На вокзал. — Я хотела их обойти, но они своими тележками
загородили мне дорогу. — Пропустите!
— Миледи, что-то произошло?
— Произошло.
— Но мы ничего не слышали, патронесса! — прижав руку к груди,
сказал Жишонга.
— Я тоже ничего не слышала, зато видела кое-что.
— Привидение?! — воскликнули они хором.
— Можно назвать и так. Идите и сами увидите. — Я показала рукой
вверх. — Оно в ванне. Правда, я уже выдернула его из сети.
Глиссе ошалело замотал кудрями, а Жишонга поинтересовался:
— Оно что, работает на электричестве?
— Идите-идите, очень любопытно.
Пользуясь их замешательством, я юркнула между тележками и помчалась к
выходу. Но, похоже, обоих мужчин электрическое привидение интересовало мало,
потому что они молниеносно устремились за мной.
— Миледи, подождите! — Глиссе схватил меня за руку.
— Мне больно! — Я дернулась.
— Простите. Но, миледи, если вы все-таки решили перебраться в
гостиницу...
— Конечно же, патронесса, это ваше право!
— ...так позвольте нам проводить вас!
— Оставьте меня в покое! — Я отпихнула их и со всех ног выскочила
из дома. — Гарантирую, скоро здесь будет полиция!
— Миледи, да подождите же!
Но я, не сбавляя ходу, неслась к гаражу, однако Глиссе и Жишонга практически
не отставали, правда, больше не заводили разговоров. Так мы достигли гаража,
и мне все-таки пришлось позволить им помочь открыть ворота.
— Патронесса, пожалуйста, объясните, что произошло? — переведя
дыхание, спросил Жишонга, а я уже усаживалась за руль
ягуара
.
— Вы сами все прекрасно знаете! — Я завела мотор. — Не знали
бы, заглянули бы в ванную вместо погони за мной!
в которой меня уже нет Серебристый
ягуар
газанул с места и, едва не снеся левую створку ворот,
смерчем вырвался из гаража. Жишонга беспомощно смотрел ему вслед. Глиссе
откашлялся, справившись с дыханием, и заявил, жмуря зеленые глаза:
— Как хочешь, Паскаль, но она права. И, знаешь, она мне нравится все
больше.
— Планируешь с ней переспать?
— А вот это тебя не касается! — Глиссе шумно выдохнул.
Жишонга отступил на шаг и оценивающе скользнул по Глиссе взглядом, как если
бы тот демонстрировал ему одежду.
— Э, похоже, с масштабами прожектов я ошибся. Кто-то размечтался
повести кого-то под венец...
— И поведу! — воскликнул Глиссе с таким напором, что Жишонга даже
вздрогнул, но заговорил вполне безразлично:
— Тома, не забывай, что богатые женщины всегда хотят иметь за свои
деньги нечто эксклюзивное. А что ты можешь дать ей, кроме своих котов?
— Покой, Паскаль, и заботу. Именно то, чего хотят все женщины. То, чего
ты не мог дать всем своим трем женам. Или четырем? Скольких ты водил под
венец, гений современности?
— На всякий случай, я их содержал, а не они меня! Но тебе вполне пойдет
роль жиголо.
— Хватит острить, Паскаль. Лучше скажи, что ты там ей подложил в ванну?
— Я?!
— А кто? Кроме тебя и маразматиков Анкомбра с Гидо, я не вижу здесь
никого, кому выгодны эти игры в полтергейст.
— Тома, ты в своем уме?!
— Я-то да, и она тоже, как бы тебе ни хотелось объявить ее сумасшедшей.
— Мне?
— А Рене, оказывается, вообще нет в завещании. Зато есть твой чертов
фонд в случае ее смерти или недееспособности. И ты наверняка это давно знал
от Анкомбра.
— Да как ты смеешь!!! — Жишонга схватил Глиссе за грудки.
— Эй, дружок, полегче. Не нужно со мной так. — Зеленые глаза
управляющего сузились, но хватка Жишонги не ослабела. — Убери руки,
иначе, когда здесь будет полиция, я непременно поставлю их в известность,
что ты еще и на меня покушался, когда я пытался образумить тебя.
— Полиция? Образумить?! — переспросил Жишонга, отступая и отпуская
руки. — Меня?!
— Вот так-то лучше. — Глиссе одернул сюртук. — И на твоем
месте я бы давно извинился перед мадемуазель де Ласмар за всех ваших крыс,
петухов, привидений в париках, голоса!
Жишонга грозно пыхтел, глядя управляющему в глаза. Тот насмешливо выдерживал
его взгляд.
— Уж сегодня-то, когда уже утром окончательно стало ясно, что она не
ведется на ваши хитрости, сегодня-то какая была вам нужда подкладывать ей
очередную дохлую крысу?
— Крысу? С чего ты взял?
— Ах да! Не крысу, мои извинения, мсье полтергейст! Сегодня вы
подсунули ей что-то там электрическое. Так что же? Заводной скелет? Чудище
из магазина страшилок? Или экологическое вибрирующее пластиковое дерьмо?
— Я не собираюсь перед тобой оправдываться! — Жишонга решительно
зашагал к выходу, бросив через плечо: — Тем более в таком тоне! — И
вдруг замер, блуждая взглядом по гаражу.
Глиссе хмыкнул и достал мобильник.
— Дело твое. Тогда я прямо сейчас звоню в полицию. Они найдут и весь
ваш экологический инвентарь, и сообщников...
— Да помолчи ты! Слушай!
— Паскаль, я не женщина, духами меня пугать бесполезно, —
съехидничал управляющий, но застыл с мобильным в руке.
— Ну, слышишь? — поинтересовался Жишонга.
Красивое лицо Глиссе бледнело на глазах.
— Д-да, с-слышу, П-па-аскаль...
— Как будто какой-то стон и стук? Вроде из-под земли?
Глиссе, соглашаясь, мелко затряс головой:
— В-вроде т-о-о-ого...
в которой дорога Ворота Манор дю Ласмар сомкнулись за моей спиной. Никакой погони не было. Я
испытывала облегчение. Собственно, мне сразу стало легче, стоило лишь сесть
за руль, хотя еще на территории усадьбы я поняла, что насчет проблемы с
рычагом коробки передач Рене не соврал: рычаг двигался жестко, даже будто со
скрежетом.
По абсолютно пустой дороге я катила на приличной скорости, пока очень далеко
впереди не заметила огоньки фар, двигавшиеся мне навстречу. Наверняка Сале.
Я решила остановиться и подождать его здесь. Чем скорее
братцы
найдут
ягуар
, тем спокойнее для всех. Я направила машину к обочине и хотела
выжать сцепление, но рычаг не послушался вообще! Я дернула посильнее, и он
бесполезной железкой остался в моей руке!
— Проклятье! Только этого не хватало!
Все-таки я вовремя успела выровнять машину и нажала на тормоз.
Ягуар
,
дергаясь, пролетел еще сколько-то вперед и замер посреди дороги. Останки
рычага я в ярости швырнула на соседнее сиденье, почти ударом распахнула
дверцу и выскочила наружу. Фары встречной машины приближались. Я замахала
над головой руками и отчаянно закричала:
— Сале! Сале! Я здесь! Я сломалась!
И только когда встречная машина была уже совсем близко, я с опозданием
поняла, что это — полиция.
Машина остановилась. Передние дверцы открылись одновременно, как крылья
жука. Две мужские фигуры тоже синхронно выскочили наружу и метнулись ко мне.
— Мадам! Все в порядке? Что случилось? Вы целы?
— Цела, цела. Машина сломалась.
— Мотор? Тормоза?
— Нет... Рычаг коробки передач.
— Рычаг? — изумленно уточнили они хором и заглянули в
ягуар
. — Ну дела! — крякнув, изрек тот что постарше, а молодой
присвистнул и сказал:
— Как же вы без него ехали, мадам?
— Теперь уже не важно... Слушайте, а у вас есть сигареты?
Они дружно протянули мне каждый свою пачку. Я, не раздумывая, взяла из той, которая оказалась ближе.
Щелкнули две зажигалки, осветив большие кулаки.
— Спасибо, — прикуривая, сказала я.
Они тоже задымили, и я заметила, как на левом мизинце пожилого блеснул
знакомый перстенек.
— А вы, должно быть, новая хозяйка Манор дю Ласмар?
— По
ягуару
угадали? — сказала я и невольно зажмурилась от света
фар еще какой-то приближавшейся со стороны города машины.
— Точно! — Полицейские повеселели. — Он такой один на всю
округу! — Но пожилой опять посерьезнел. — Мадам, так что же
произошло в Манор дю Ласмар?
— То есть? Что вы имеете в виду, офицер?
Пожилой вздохнул, прокашлялся. Молодой — долговязый и светлый, очень
напомнивший мне механика Шарло, — смотрел на него влюбленными глазами.
— Мадам, мы ведь ехали сейчас туда по вызову. Поступил звонок, что там
произошло покушение. — Он выразительно помолчал. — Покушение на
вас. Это так?
Я вздохнула, посмотрела на красноватый кончик сигареты.
— Поэтому вы уехали, не проверив исправность автомобиля? — скорее
утвердительно, чем вопросительно, произнес пожилой.
— Я не думала, что
ягуар
может быть неисправен.
Ослепившая меня машина была уже близко, и я точно видела, что это
пежо
.
— А почему вы не дождались нашего приезда?
— Я просто уехала, — ответила я, наблюдая за
пежо
, который
сейчас остановился за полицейской машиной. — И я понятия не имела, что
кто-то вызвал полицию.
— Доктор Брэбьи! — Сале выскочил из
пежо
и побежал к нам, забыв
даже захлопнуть дверцу. — Расскажите им все!
— О! Гастон! Очень кстати! — увидев его, обрадовался пожилой
полицейский. — Ты ж наверняка знаком с ней! Но как ты здесь оказался?
— Дядя Бернар! — Они обнялись. — Как хорошо, что ты здесь! Я
давно хотел тебе рассказать! Там... — Сале махнул рукой в сторону
имения. — Там творится такое! Ой, мадемуазель де Ласмар! Это мой дядя.
Мой дядя Бернар Оз...
— Майор Бернар Озон! — вытянувшись в струнку, отрапортовал тот.
— Начальник нашей полиции, — закончил за него племянник. — И любимый кузен моей мамы.
— Очень приятно, мсье Озон. — Я подала ему руку.
— Мне тоже. Очень. — С сияющими глазами он осторожно подержал ее
своей лапищей и представил мне засмущавшегося молодого: — А это сержант
Мэню. Жак Мэню. Кстати, его брат у вас там, в гараже, механик. И как только
он мог так с
ягуаром
оплошать?... Ну и что же, миледи, творится там у вас?
Я вздохнула, собираясь с духом, но уже заговорил Сале:
— Дядя, да черт-те что! Они там призраками притворяются, гробы под
дверь подкладывают, голоса устраивают по ночам!
— Чтобы опекуна, что ли, назначить? — Озон сочувственно посмотрел
на меня.
— Видимо, да. Но сегодня, когда оказалось, что в случае моей
недееспособности имение отходит фонду
Зеленая трава
, кто-то попытался меня
убить.
— Ну-ну. — Озон покачал головой и снова закурил. — А,
простите, кому оно достается в случае... э-э-э...
— Моей смерти? Все равно этому фонду.
Озон пару раз сильно затянулся и отшвырнул сигарету.
— Ладно. Поехали, миледи.
— Куда?!
— В Манор дю Ласмар. Гастон, ты тоже давай с нами. А насчет вашего
ягуара
, миледи, не переживайте. Мэню дождется
аварийки
, составит
протокол...
— Нет! Пожалуйста, пусть Мэню тоже едет в усадьбу. А с
ягуаром
, я
уверена, ничего не случится. Все же здесь знают, чей он, не так ли?
— Хорошо, миледи. — Озон усмехнулся. — Присаживайтесь. —
Он распахнул передо мной заднюю дверцу полицейской машины и озабоченно
спросил, когда мы уже поехали: — Ну и как же они пытались сегодня вас убить?
Я рассказала.
— Просто чудо, что вы заткнули ванну не той пробкой, — подытожил
шеф полиции.
— Извините, что вмешиваюсь, — робко заговорил Мэню, — но кто
последним пользовался
ягуаром
? И почему вы поехали именно на нем? У него ж
руль неудобный, а в вашем гараже, как я знаю, машин полно.
— Я поехала на нем, потому что мы договорились с Сале встретиться по
дороге, а
ягуар
— он ведь очень приметный. И в принципе мне все равно, с
какой стороны руль. А последним им пользовался вчера Рейно.
— И машина была исправна?
— Ну... он говорил, что что-то там с коробкой или с рычагом. Но никто
не отнесся к этому всерьез.
— Почему? — Озон насторожился.
Я растерянно придумывала приличный ответ.
— Патрон! Вы что, разве не знаете? Весь город только и говорит об
этом! — Мэню на мгновение обернулся и лукаво посмотрел на меня. —
Извините, миледи, но мне придется вас выдать. Патрон, она ж вчера на
пежо
обставила этот самый
ягуар
! Они вчера с Рейно тут так гоняли! Андре Номали
видал. Ну ихний конюх. Он Шарло рассказал, тот мне.
— Тогда чего ты к ней пристаешь? Кто пользовался! Руль! Исправна не
исправна! — обиженно заворчал Озон. — Твой Шарло разве после этого
машину не смотрел?
— Патрон! Да почем я знаю? То ж вчера было, а это — сегодня. Сейчас
приедем туда да просто спросим.
— Ох, Жако, до чего же у тебя все просто-то!
не простая совсем — Господа, — сказала я, когда мы миновали ворота и отъехали от них
подальше, — знаете, мне сейчас совершенно не хочется идти в дом.
— Что ж, понимаю... — задумчиво произнес шеф полиции. —
Ладно, тогда с вами побудет Мэню. Давай, Жако, тормози и выходи погуляй с
миледи. Я же не могу оставить вас одну.
Пежо
тоже остановился, и Сале подбежал к ним.
— Что-то не так?
— Нет, Сале, все хорошо. — Я вышла из машины. — Кстати,
майор, погулять со мной по парку и поохранять меня может ваш племянник.
Сегодня такая яркая луна, и ведь наверняка у него в багажнике найдется
фонарь?
— Фонарь? — переспросил Сале. — Да, фонарь найдется!
Шеф полиции замялся.
— Ну ничего-то вы, миледи, не боитесь. А вы ведь даже не представляете,
что мне будет, если вдруг с вами что-нибудь произойдет! Я вас очень прошу,
будьте осторожнее. А лучше посидите в
пежо
.
— Хорошо, мы так и сделаем. — Я проводила взглядом полицейскую
машину и потянула Сале за руку. — Скорее, Сале. Мы должны как можно
скорее уйти в парк!
— В парк? Но сейчас темно! Это действительно опасно. Подождите, я
возьму фонарь!
— Не надо, некогда! От луны светло. Ну идемте же, пока они нас не
видят! А потом они решат, что мы сидим в машине! Ну скорее, Сале! — Он
и так едва поспевал за мной по тропинке. — Я должна скорее вам все
рассказать! Я не стала по телефону, чтобы не терять время. Думала при
встрече, а тут откуда-то взялась полиция. И мне пришлось рассказать все.
— Правильно! Тем более что шеф полиции — мой дядя.
— Замечательно! Но, думаю, они раньше меня знали, что вы родственники,
однако все подстроили так, что теперь обвинить в покушении на мою жизнь
можно только вас и Рейно.
— Меня?!
— Он в случае моей смерти все равно ничего не получает, хотя наверняка
действует с остальными
зелеными
заодно. Помните, когда они при вас
устраивали мне
привидение
? И вы их не стали разоблачать, а потом мне
объясняли, что их много, а вы один и вам никто не поверит? Помните? Так что
остаетесь только вы. Дядя вам шеф полиции или нет.
— Я? Но, простите, мне-то зачем вас убивать? Боже...
— Да слушайте вы! Не перебивайте. Они знали, что вы в моей ванной брали
аспирин.
— Ну да, я ведь вам позвонил...
— Правильно! Я разговаривала с вами при Глиссе. А после вашего ухода
они в мою ванну подложили...
— Опять дохлую крысу?
— Дохлая крыса вряд ли кого-то может убить. Плойку! Помните мою плойку,
которую мы обсуждали вместе с Рейно? Так вот, они сделали так, чтобы в
ванной была темнотища, и я не заметила бы ее под полотенцем. А она была
включена в сеть!
— Что? Кто?
— Плойка, Сале! Какой же вы бестолковый! Я просто случайно заткнула
ванну не той пробкой, и вода не набиралась. Я заменила пробку на какую надо
и хотела вытереть руки. Потянула полотенце, и плойка сразу упала в ванну!
— Подождите, подождите! — Сале схватился за голову. — Вы ведь
могли бы сами быть в этой ванне, если бы не...
— Да-да, если бы я не перепутала пробки! — Я обессиленно
опустилась на большой замшелый камень и только тут поняла, что это же
древняя каменная скамья, а мы возле того самого болота с уникальной тиной из
Красной книги. — Слава богу, я жива. Но они все равно вызвали полицию,
чтобы сдать ей вас! Присаживайтесь. — Я похлопала ладонью по камню.
Сале поместился рядом и усиленно тер виски.
— Мне очень жаль, Сале, но мой аспирин в косметичке, а она в сумке, а
сумка осталась в полицейской машине.
— Вот идиот! Я же был у врача. — Он полез в карман. Оттуда
появилась белая коробочка. Сале вынул из нее таблетку и бросил себе в
рот. — Благодарю вас, что напомнили. Я совсем потерял голову...
— Сале, дядя он вам или нет, но вы должны исчезнуть, пока не будут
найдены истинные преступники. Вы это понимаете?
— О, доктор Брэбьи! — Он жалобно смотрел мне в глаза. — А как
же вы? Как же вы будете совсем одна?
— Ничего, Сале, я справлюсь. Меня все-таки не очень мучают
мигрени. — Я погладила его по руке. — Я вернусь домой, найму
адвоката, и пусть он разбирается с этим наследством. Потом я найму агента,
продам все это, положу деньги в банк и буду себе жить припеваючи.
Его глаза вспыхнули и тут же погасли. Он опустил голову.
— Конечно, сейчас не время, не место, и я... А вы... вы хозяйка Манор
дю Ласмар... — Он вскинулся и посмотрел мне в лицо. — Виктория, я
не смогу теперь жить без вас!
Я ласково улыбнулась.
— Сале, однажды весь этот ужас кончится, и вы сможете приехать ко мне в
гости в Марсель. Вы ведь знаете мой адрес?
— А вы будете меня ждать? Будете? Правда?
— Да, — начала я, собираясь всего лишь просто из сочувствия
обнадежить этого бедолагу, что конечно же обязательно буду ждать, но он уже
жадно целовал мои губы, а я совершенно случайно взглянула через его плечо.
Между деревьями стремительно двигалась фигура. Ее волосы, полупрозрачные
крылья и темные одежды развевались, угрожающе мерцая под луной. Черные
провалы зияли на месте глаз. Она шла — или летела? — прямо к нам...
в которой опять нет меня — Нет, Тома, эти стоны все-таки не из-под земли, — тихо сказал
Жишонга, пристально изучая взглядом ряды машин в гараже. — Они, по-
моему, вон из того угла. Пошли посмотрим.
Глиссе кашлянул.
— Да подожди ты, Паскаль! Надо хоть инструмент какой прихватить.
Потяжелее! Черт его знает, кто там стонет.
Жишонга хмыкнул, но вооружился домкратом, а управляющий задумчиво выбирал
между дрелью и ножницами по металлу. Архитектор не вытерпел:
— Да бери ты и то и другое! Не надорвешься!
— А вдруг у него огнестрельное оружие?
— Черт... Ну позвони Пьеро, что ли. Пусть тащит из дома охотничьи
винтовки. Подождем.
Глиссе вернул на стеллаж дрель и ножницы. Прислушался к стонам. Достал
мобильный, потрогал усы.
— Нет. Ты звони. Твой Пьеро потом всю жизнь будет надо мной ржать, что
я духов испугался!
— А надо мной нет?
— Тебе не привыкать. Он твой друг. Звони.
Жишонга недовольно вздохнул, снял трубку с аппарата, висевшего на стене,
потыкал в кнопки.
— Пьеро, тут такое дело... Короче, мы с Глиссе в гараже, зови всех, и
давайте сюда с ружьями! Быстро! Ну так надо, Пьеро! Все потом... И заряди!
Патроны чтоб на крупную дичь! Ну не сошел я с ума!.. Давай-давай. — Он
вздохнул теперь уже с облегчением и поместил трубку на место. — Вот.
Сейчас придут.
— А вдруг оно выскочит до их прихода? Оно же нас слышит.
Наверное... — предположил Глиссе и схватил ножницы.
Жишонга тоже поднял домкрат, и мужчины напряженно уставились в том
направлении, откуда шли шум и стоны.
&md
...Закладка в соц.сетях
