Жанр: Любовные романы
Клянусь, что исполню...
...мают, — заключила Энни.
13
Первый звонок прозвенел через сорок два дня, 26 февраля. Личный помощник
принес в кабинет Кэри письмо в сером конверте, на котором значилось:
В
собственные руки
.
Она вскрывала конверт минут через сорок.
Уважаемая миссис Ариас!
Я обращаюсь непосредственно к Вам по просьбе одной швейцарской
корпорации, широко известной в своей области, дабы проинформировать о
крупном достижении, которое вскоре станет доступно всем гражданам
Соединенных Штатов Америки. Несмотря на то, что сейчас, на самом раннем этапе, я не
уполномочен раскрывать дальнейшие подробности, руководство корпорации
поручило мне заверить Вас, что упомянутый новый продукт вернет уверенность в
себе и душевное здоровье немалой части населения Соединенных Штатов, а также
принесет огромные, невиданные прибыли его создателям и тем, кто займется его
внедрением и распространением. Я уверен, Вы понимаете, что внедрение на общественный рынок столь
многообещающего продукта потребует особой тщательности и щепетильности.
Иными словами, миссис Ариас, необходима идеально составленная рекламная
кампания. До сего момента мы не обращались ни в одно из других агентств,
поскольку нуждаемся в максимальной конфиденциальности. Мы остановили свой
выбор именно на Вашей компании по ряду веских причин. Прежде всего, агентство Бомон—Ариас
весьма немногочисленно, но
тем не менее авторитетно и обладает значительным опытом в проведении
подобных кампаний. Даже в настоящий момент, насколько нам известно,
агентство не обременено предыдущими обязательствами, которые могли бы
повлечь нежелательное столкновение интересов; кроме того, руководитель
агентства прошел ряд серьезных проверок на благонадежность. Я снова свяжусь с Вами в течение сорока восьми часов. Если вы
заинтересовались предлагаемым продуктом и хотите узнать о нем больше, прошу
Вас поставить нас в известность в указанный срок. Искренне Ваш, Г. Шнабель. Кэри дважды прочитала письмо, потом взглянула на обратную сторону. Там не
было ничего — ни точного адреса, ни номера телефона или факса. Она со
вздохом отложила конверт и нажала клавишу интеркома.
— Марк, каким образом было доставлено это письмо? То, которое было
помечено
Лично в руки
?
— Его принес курьер, миссис Ариас.
— Из какой фирмы?
—
Федэкс
, миссис Ариас.
Она отпустила клавишу и снова стала разглядывать письмо.
— Что за чушь, — пробормотала она и решила, что письмо не
заслуживает внимания. Даже если какой-нибудь из фармацевтических гигантов
выставил на рынок новое чудодейственное снадобье, то подобное послание
наверняка уже лежит на столе у руководителя каждого рекламного агентства в
стране.
Второе письмо пришло, когда Кэри была на собрании. На сей раз телефонный
номер был указан. Если миссис Ариас всерьез заинтересовалась этой уникальной
возможностью, то герр Шнабель будет рад поговорить с ней с девяти часов до
полудня по стандартному восточному времени.
Без пяти двенадцать Кэри набрала бернский номер.
— Герра Шнабеля, пожалуйста.
— Простите, кто его спрашивает?
— Кэри Бомон-Ариас. — Кэри неплохо говорила по-французски, но
почти не знала немецкого. У нее не было необходимости учить этот язык,
поскольку большинство немцев и швейцарцев хорошо владели английским.
Ее тотчас же соединили.
— Миссис Ариас, у телефона Герхард Шнабель. Очень рад, что вы
позвонили. — Голос был приятный, с певучим акцентом, свойственным
швейцарцам немецкого происхождения.
— Ваше письмо меня заинтриговало, — произнесла Кэри. — На мой
вкус, вы немного перестарались с таинственностью, однако я все-таки решилась
позвонить, хотя бы один раз.
— Большое спасибо, — любезно ответил Шнабель.
— Так что же это за продукт? — Кэри взглянула на новые часы от
Картье, которые Питер подарил ей к Рождеству. В половине второго у нее был
назначен завтрак с деловыми партнерами. — Должна предупредить, что
через пятнадцать минут у меня деловая встреча, поэтому могу уделить вам
всего две минуты.
— Разумеется, миссис Ариас, я вас не задержу, — откликнулся
Шнабель. — Миссис Ариас, если вы считаете, что ваше агентство
заинтересовано в подготовке презентации для моих клиентов...
— И кто же ваши клиенты, герр Шнабель?
— На данном этапе я не уполномочен этого сообщить, миссис Ариас.
— Так что же вы уполномочены сообщить? — с раздражением спросила
Кэри.
— Боюсь, очень немногое.
— Тогда зачем вы просили меня позвонить? — Кэри сердилась все
больше и больше.
— Во-первых, чтобы установить контакт, — ответил Шнабель. —
Во-вторых, чтобы объяснить, что мои клиенты выдвигают одно непременное
условие: вы не можете напрямую встречаться с ними и даже вести телефонные
переговоры; никакие подробности о новом продукте не могут быть сообщены до
тех пор, пока вы не подпишете по всей форме юридический документ,
гарантирующий конфиденциальность.
— Но это же чушь! — возмутилась Кэри. — Я деловая женщина.
Если ваши клиенты, как вы говорите, всерьез обследовали положение дел на
рекламном рынке, они должны знать, что мое агентство много раз имело дело с
самыми щепетильными заказами.
— Миссис Ариас, — попытался урезонить ее Шнабель. — Смею
заверить вас, что мои клиенты прекрасно понимают это, но тем не менее
настаивают, что любое агентство, которое хочет узнать больше, должно сначала
подписать этот документ.
— Если не ошибаюсь, вы говорили, что
Бомон-Ариас
— единственное
агентство, в которое вы обратились.
— На сегодняшний день — разумеется. — Шнабель выразительно
помолчал. — Если вы выразите желание обсудить подобный документ с
вашими адвокатами, то ситуация останется прежней.
Кэри забарабанила по столу пальчиками с идеально накрашенными ногтями.
— Как я понимаю, подписание этого документа не влечет за собой никаких
обязательств?
— Конечно же, нет, миссис Ариас, мы тоже деловые люди, — заверил
ее Шнабель. — Это просто формальность, необходимая для ведения
дальнейших переговоров. Как только документ будет подписан, вам будет
предоставлена вся необходимая информация.
Мозг Кэри бешено заработал. Что-то подсказывало ей: в этом предложении есть
резон. За много лет работы она научилась доверять своим инстинктам.
Вернет
уверенность в себе и душевное здоровье немалой части населения Соединенных
Штатов
. Черт возьми! Эти слова заставили ее сделать следующий шаг. В конце
концов, это ее ни к чему не обязывает. А при нерешительных действиях можно и
впрямь упустить сделку века.
— Миссис Ариас? — тихонько напомнил о себе Шнабель.
— Пришлите мне бумаги. Я передам их на изучение адвокатам.
— Завтра они будут у вас, миссис Ариас, — заверил Шнабель.
Кэри положила трубку.
В Берне, в маленьком однокомнатном офисе на Шенцлиштрассе, который Оливия
арендовала на весь месяц вместе с телефонами и факсом, Оливия, Энни и Феликс
Пфенигер в благоговейном ужасе взирали друг на друга.
— Купилась, — произнесла Оливия. — Поверила!
— Боже мой, Феликс, — воскликнула Энни. — Ты был великолепен!
— Я актер, — скромно пожал плечами Пфенигер. — Если я не
сумею убедительно произнести по телефону несколько фраз, грош мне цена как
профессионалу.
Оливия встала со стула, подошла к письменному столу, где сидел Феликс, и
обняла его.
— Я совершенно согласна с Энни, Феликс, ты был великолепен. — Она
поцеловала его в золотистую шевелюру. — Спасибо, дорогуша.
— Не за что. — Феликс с нескрываемым восхищением посмотрел на
Оливию. Они познакомились в Женеве, на дружеской вечеринке у их общей
знакомой Дианы Брунли, и Феликс с первого взгляда безумно влюбился.
Несколько раз они вместе ужинали, однажды Оливия была на его спектакле в
Шауспильхаусе
, но пламенная страсть Феликса, к его глубочайшему сожалению,
осталась неутоленной. Но все-таки они не теряли друг друга из виду, потому
что Оливия стремилась всегда поддерживать хорошие отношения с мужчинами, с
которыми когда-то встречалась. Таким образом у нее появилось немало добрых
друзей в самых разных местах.
— Ты понимаешь, что это только начало? — спросила его
Оливия. — Кэри проглотила наживку.
— Она еще не подписала бумаги, — напомнила Энни.
— Подпишет. — Оливия светилась уверенностью. — Даже ты
сказала, что бумаги составлены превосходно, а ты у нас самый большой
скептик.
— То, что кажется превосходным мне, — возразила Энни, — может
оказаться неубедительным для Кэри и ее адвокатов.
— Юлиус считает, что этим документам не страшна самая тщательная
проверка, — заявила Оливия. Документы составлял еще один ее хороший
друг, Юлиус Стахели, лучший юрист в Лозанне.
Энни посмотрела на часы. Четверть шестого. Будь она сейчас дома, в
Стоунбридже, то пила бы послеобеденный чай с детьми и помогала Мари-Луизе
составлять меню ужина.
— Может быть, позвонить в
Федэкс
, Ливви? Подтвердить доставку?
— Обязательно, — согласилась Оливия. — Прямо сейчас. И
напомните мне включить автоответчик, на случай если Кэри взбредет в голову
позвонить еще раз.
Оливии казалось, что она неплохо все организовала — насколько это возможно
на самой ранней стадии. Она передала свои заказы подруге, собрала друзей,
каждый из которых был признанным мастером своего дела, и убедила их принять
участие в своей затее под кодовым названием
Битва с драконом
в стиле конца
двадцатого века. Энни прозвала друзей и бывших любовников Оливии
скамейкой
запасных
и признала, что ей еще никогда в жизни не было так весело. Хотя ее
и пробирает порою дрожь при мысли о том, что будет, если Кэри раскроет
заговор.
Через тридцать шесть часов после того, как Кэри пришла в офис к своим
адвокатам, Герберту, Моргану и Бенделлу, чтобы подписать соглашение о
конфиденциальности, Герхард Шнабель пригласил ее в Цюрих.
Она прилетела первым классом. В Клотене уже ждал черный
Мерседес
, который
доставил ее прямо в роскошный отель
Бельвью-Палас
в Берне. Там в небольшой
гостиной, отделанной в стиле Людовика XV, ее встретила приятельница Феликса,
тоже актриса, готовая сыграть свою роль. Вскоре Кэри уже летела обратно в
Цюрих в состоянии величайшего возбуждения, подобного которому она уже давно
не испытывала.
— Почему мы встречаемся именно здесь? — спросила Кэри Герхарда
Шнабеля и Рут Мюллер, элегантную, консервативно одетую женщину лет тридцати
пяти. Рут представилась как директор
Люмитекник
, предприятия по
производству лазерной техники.
— Отчасти для вашего удобства, — ответила та.
— Но в основном из соображений безопасности, миссис Ариас, —
добавил Шнабель. —
Люмитекник
— дочернее предприятие компании,
имеющей отношение к военной промышленности, поэтому вход для посетителей
туда ограничен.
— Когда продукт выйдет на мировую арену и производство пойдет полным
ходом, тогда, конечно, мы будем рады пригласить вас на фабрику, —
продолжала Мюллер.
— Опять секретность, — вздохнула Кэри. К усталости начало
примешиваться раздражение.
— Может быть, миссис Ариас, — предложил Шнабель, — вы
согласитесь позавтракать с нами. Здесь, в отеле, прекрасный гриль-бар...
— Достаточно будет просто кофе, — холодно возразила Кэри. — И
сообщите, пожалуйста, хоть какие-нибудь факты. — Она помолчала. —
Надеюсь, ваш проект не имеет отношения к оружию.
— Нет, конечно, — ответила Рут Мюллер. — И вы в этом скоро
убедитесь.
Кэри откинулась в кресле, на ее взгляд слишком мягком. Во время важных
деловых переговоров она предпочитала, чтобы ей было чуть-чуть неуютно.
Однако сейчас она ничего не имела против того, чтобы немного расслабиться:
впереди ее ждала роскошная ночь в
Бор-о-Лак
, цюрихском отеле, который она
сама выбрала. Она вполне заслужила небольшие радости. Это, конечно,
великолепно, но если эти люди будут и дальше тянуть резину, то вскоре ее и
след простынет.
Потрясающе
, — подумала Кэри поздним вечером, ужиная филе-миньоном у
себя в номере. Рут Мюллер прекрасно сумела представить ей новый продукт, не
сообщив почти ничего конкретного и предоставив Кэри самой судить о его
возможностях.
Изделие было предназначено стать новым словом в косметической хирургии.
Некий чехословацкий ученый, ныне работающий на
Люмитекник
, изобрел лазер с
двойным лучом, мощность и точность действия которого позволяли удалять
морщины. При этом скорость заживления была ошеломляющей.
— Именно в этом заключается революционное новшество, созданное
компанией
Люмитекник
, — объясняла Рут. — Откровенно говоря,
когда люди услышат о нашем лазере, они просто откажутся от других методов.
— Так чем ваш лазер так уж отличается от других? — настаивала
Кэри.
— Наша идея заключается в том, что мы соединили два отдельных лазера:
один — обычный, который, попросту говоря, удаляет морщины, и другой — мы
назвали его
Хейлунглазер
, — который залечивает раны прямо во время
операции.
Кэри попыталась представить себе описанный процесс.
— Как будто зубной врач одновременно сверлит и заполняет полость
пломбой, да?
— Очень хорошая аналогия, — согласилась Рут. — Одновременное
удаление отмершего вещества и наращивание здорового остатка зуба.
Шнабель с улыбкой посмотрел на Кэри.
— Может быть, в будущем это станет одной из новых областей применения
Хейлунглазера
.
— Надеюсь получить гонорар за идею, — сказала Кэри.
— Кажется, заявка на патент уже подана, — быстро вмешалась Рут.
— Я пошутила, — отрезала Кэри.
До чего же серьезно они воспринимают себя
, — подумала она чуть позже.
Видит бог, она сама не отличается выдающимся чувством юмора, но ведь не
собираются же они использовать эту игрушку для операций на мозге. С другой
стороны, они на тысячу процентов правы в том, что при правильно
организованном маркетинге эта технология принесет миллиардную прибыль.
Рекламно-маркетинговая кампания, предупредила Рут Мюллер, должна проводиться
виртуозно. Кэри была мастером своего дела. И еще Рут объяснила, что, пока не
закончены процедуры лицензирования, Кэри не сможет увидеть новый метод в
действии собственными глазами. Ей придется удовлетвориться фотографиями двух
женщин средних лет — до и после операции, датированными и нотариально
заверенными. Кроме того, имеется еще одно самое весомое подтверждение —
письмо из Американской администрации по контролю за качеством пищевых
продуктов и медикаментов (ФДА) с разрешением применять данный метод.
Той же ночью, пока Кэри нежилась в уютной постели в Цюрихе, Энни, сидя с
подругой в не менее, а может быть, даже более роскошном номере отеля
Швайцерхоф
в Берне, дрожала от страха.
— Напрасно ты, Ливви, это сделала, — говорила она.
— Что я напрасно сделала? — Оливия в купальном халате свернулась
клубочком на диване, наслаждаясь трюфелями от Линдта и удовлетворенно думая
о том, что ее друзья-актеры в
Бельвью-Паласе
прекрасно сделали свое дело.
— Многое. Например, зарегистрировала липовую корпорацию.
— Как же иначе, Энни? Ты прекрасно знаешь, что Кэри ни за что не стала
бы вести переговоры, не проверив предварительно, с кем имеет дело. —
Гонорары юристам и бухгалтерам вылились в круглую сумму, Оливия была весьма
признательна своим друзьям в Берне, Женеве и Цюрихе, но она с самого начала
знала, что возмездие Кэри обойдется недешево.
— А больше всего я сожалею о том, что ты подделала письмо из ФДА.
— Почему? Это было нетрудно.
Оливия просто-напросто заплатила одной небольшой типографской фирме за то,
чтобы та скопировала печатный бланк и поместила на нем составленное Оливией
письмо, оформив его в нужном стиле.
— Это подделка документов. — Энни расхаживала по комнате, то и
дело проводя рукой по пышным светлым волосам.
— Ничего подобного. — Оливия спокойно жевала шоколадку. —
Точнее говоря, не совсем. Я же не подделывала ничьей подписи.
— Ты знаешь, к каким срокам заключения приговаривают в наши дни за
подделку документов?
— Нет, — совсем развеселившись, ответила Оливия. — А ты?
Когда Кэри вернулась в Бостон, ее интерес к чудесному лазеру разгорелся с
новой силой. У нее появились глубоко личные мотивы. Кэри не было еще и
сорока, однако она всегда ревностно относилась к своей внешности, а в
последнее время начала замечать, что, несмотря на утомительный и тщательный
уход, на ее прежде безупречной коже начали появляться мелкие, но
многозначительные изъяны, не заметные ни для кого другого — во всяком
случае, до поры до времени. Но они были, эти мимолетные следы, бесконечно
малые признаки увядания. Они назойливо напоминали, что идеальная красота
вскоре покинет ее.
Соблазн исчезнуть на несколько дней, а затем явиться обновленной, уверенной
в том, что она безукоризненно хороша, был слишком велик. Кэри понимала, что
если она удачно разыграет выпавшие карты, то ей представится уникальная
возможность провести лечение новым методом прежде, чем вся Америка услышит о
нем, и никто ничего не узнает, даже не заподозрит.
Она позвонила Рут Мюллер в
Люмитекник
и оставила срочное сообщение. Меньше
чем через час Мюллер перезвонила ей.
— Чем могу быть полезна, миссис Ариас?
— Я хотела бы получить консультацию.
— К вашим услугам, — ровным голосом ответила Мюллер. — Что
вас интересует?
— Вы не поняли, — нетерпеливо проговорила Кэри. — Я хотела бы
знать, могу ли я испробовать новый метод лечения на себе?
— На себе? — Мюллер не скрывала изумления. — С какой целью?
— С той же самой, какую будут преследовать миллионы ваших клиентов, как
только реклама попадет в крупнейшие газеты, — ответила Кэри. —
Понимаете, у меня есть несколько ранних морщинок, ничего серьезного, но, мне
кажется, нам представилась идеальная возможность убить одним выстрелом двух
зайцев — я избавлюсь от морщинок и получу необходимые доказательства того,
что
Хейлунглазер
действительно работает.
— Мне казалось, представленные нами доказательства вполне
убедительны, — сухо заявила Рут Мюллер.
— До некоторой степени, — ответила Кэри, демонстрируя сомнение.
Мюллер помолчала, раздумывая.
— Боюсь, миссис Ариас, что, даже если бы это было возможно с
юридической точки зрения — я уже разъясняла вам, что лазер нельзя
использовать до официального начала промышленного производства, — с
вашей стороны было бы неэтично и неблагоразумно испытывать его на себе
подобным образом.
— Напротив, — возразила Кэри. — Это не только этично, но и
широко распространено в деловой практике. Если кто-то просит агентство
организовать рекламную кампанию, скажем, нового сорта печенья, то
производители активно призывают всех, кто занят в проекте, съесть как можно
больше этого печенья.
— Но сейчас речь не о печенье, — угрюмо пробормотала Мюллер.
— Конечно, — поддержала Кэри. — Это на двадцать пять тысяч
долларов дороже пачки самого сладкого печенья. — Она помолчала. —
Если я решилась приехать в Швейцарию, если готова заплатить за лечение
столько, сколько вы скажете, — повторяю, сколько угодно, — то ваш
отказ предпринять хоть одну попытку преодолеть эти лицензионные препятствия
я могу трактовать единственным образом — вы, господа, не убеждены в качестве
собственной продукции.
Мюллер долго молчала.
— Я, разумеется, передам ваше предложение моим коллегам, —
ответила она наконец довольно напряженным голосом.
— Я не сомневаюсь, что передадите. — Кэри снова помолчала. —
Полагаю, фрау Мюллер, прежде чем обратиться ко мне, вы наверняка провели
хорошую подготовительную работу в том, что касается проверки моих деловых
качеств.
— Естественно, — подтвердила Мюллер.
— В таком случае, — холодно продолжала Кэри, — вы наверняка в
курсе: если я чего-нибудь хочу, то или я получаю это, или вы получаете под
зад коленом. Это довольно грубый американизм, фрау Мюллер, и я прошу
прощения, но, уверена, вы уловили его смысл.
— Совершенно верно.
— Поэтому, когда будете разговаривать со своими коллегами в
Люмитекник
, не забудьте предупредить их. Если они откажут мне, я не только
прослежу, чтобы
Бомон—Ариас
приостановило работу над этой кампанией, но
и... — ее тон стал жестче, — ни в коей мере не нарушая условий
нашего соглашения, сделаю так, что ни одно агентство в Соединенных Штатах не
подпустит вас даже на пушечный выстрел.
— Черт бы ее побрал, — пробормотала Оливия. Новость застала ее в
офисе на Шенцлиштрассе.
Теперь в ее кабинете были установлены еще два телефонных аппарата: один из
них изображал главный телефонный номер компании
Люмитекник
, а другой —
прямую линию связи с Рут Мюллер. Оливия наняла еще одну актрису на роль
телефонистки на коммутаторе и заодно личной секретарши директора Мюллер.
— Пора заканчивать игру, — произнесла Энни. Она уезжала на
несколько дней домой, повидаться с Эдвардом и детьми, и, как назло,
вернулась в Берн в тот самый момент, когда Оливии доложили о категоричном
требовании Кэри.
— Ничего подобного, — возразила Оливия.
— Не сходи с ума. — Энни побледнела. — Пора остановиться.
— Ни в коем случае!
Актриса, игравшая роль Рут Мюллер, молодая женщина, одетая в синие джинсы и
мешковатый пуловер с заплатами на локтях, пожала плечами.
— Судя по тону, эта дама говорила совершенно серьезно, — заметила
она.
— Кэри всегда говорит серьезно, — ответила Энни. — Ливви,
надо знать меру. Наша затея выходит из-под контроля.
— Согласна.
— Слава богу.
— Я согласна, что мы должны знать меру, но что за неприличная паника?
Кэри до сих пор не догадалась, что вся наша затея — сплошное мошенничество,
поэтому нам ничего не грозит.
— Пожалуй, Оливия права, — задумчиво проговорила актриса. —
Самое худшее, что может произойти, если вы не согласитесь на ее
условия, — она просто выйдет из игры.
— Но поскольку мы никак не можем согласиться на ее условия, —
заметила Энни, — выход из игры неизбежен.
— Кто сказал, что мы не можем согласиться? Энни и актриса изумленно
уставились на Оливию.
— Ты с ума сошла, — обреченно проговорила Энни.
— Ничуть, — ответила Оливия.
Оливия должна была признать: ей никогда бы не пришло в голову, что эта
необычайно умная, искушенная женщина может настолько увлечься идеей. Надо же
— потребовать лечения для себя! Вот это, называется, вляпались!
— Ты знаешь, — сказала она Энни за обедом. — Мне ее почти
жалко. Но только почти.
— А я чувствую себя ужасно виноватой, — пробормотала Энни, вяло
помешивая суп.
— Ты всегда легко размякаешь, Энни Томас.
— Мне кажется, что и ты утратила былую твердость.
— Нет, не утратила, — решительно возразила Оливия. — Я тверда
как скала, когда речь
...Закладка в соц.сетях
