Жанр: Любовные романы
Официантка
...ash; и как
ощущения?
— О господи! — донесся до них голос Сьюки откуда-то издалека.
Сьюки бегала по ресторану, присаживаясь на каждый стул.
— Хорошо, — признался Пол, — ну, в стиле кафе... — начал
перечислять он.
— И?
— Интернет-сайты... И картины — это все местные художники, —
сказал Пол, — и все эти картины для продажи.
— Это была идея Кэти, — вмешался Дэн, — и я подумал, что она
чудесная. Ну, и стиль. Она предложила сделать детский уголок. Я просто
развил идею.
Кэти потеряла дар речи.
— О господи! — снова раздался вопль Сьюки, все так же носящейся по
ресторану.
— Цветовая гамма, зеркало на задней стене, расстановка столов — все
его, — сказал Пол, усмехаясь Дэну. — Я только финансист. А он —
финансист и мозг.
— Спасибо, дружище, — кашлянул Дэн. Подскочившая сзади Сьюки
сгребла их обоих в медвежьи объятия, чуть не задушив.
— Что я могу сказать?! — восклицала она. — У меня нет слов.
— Поздравляю, — сказала Кэти, — вы должны очень гордиться
собой.
Когда новая официантка Пэтси соизволила явиться, Кэти и Сьюки уже хлопотали
возле кофеварки, а Пол и Дэн вместе с Ником обсуждали новое меню.
— О господи, — выдохнула Пэтси, чуть-чуть не проглотив жвачку.
— Мы знаем, — заулыбались Кэти и Сьюки.
— Это видно? — переполошилась Пэтси, закрывая лицо руками.
— Что?
— Я забыла дома тональный крем. Это заметно? А то мне придется идти
домой, чтобы забрать его.
Через полчаса прибыл первый пригородник. Кэти и Сьюки улыбнулись ему из-за
стойки и стали готовить ему кофе, который тот планировал забрать с собой.
Благодаря новым светлым бумажным стаканчикам, даже это занятие доставляло
удовольствие. Пригородник шагнул внутрь, вышел и посмотрел на вывеску.
— О господи, — сказал он, снова входя внутрь.
— Да уж, это точно, — пробормотала Пэтси, закрывая лицо
салфеткой, — я пошла домой. Я не могу целый день шляться без туши на
ресницах.
Все трое долго пытались объяснить Пэтси, что изменения, произошедшие в
ресторане, привлекут к себе гораздо больше внимания, чем ее ненакрашенное
лицо. Пэтси только энергично кивала, стараясь не моргать.
— Понимаешь, тут же все выглядит по-другому, — сказала
Кэти, — разве ты не помнишь, как было?
— Просто не верится, что это мой первый день и все такое, —
опустила голову Пэтси.
— Хорошая девочка, — сказала Кэти, — это правильный подход.
К первому пригороднику присоединился второй.
— Чтоб меня черт побрал, — сказал номер два.
— С сахаром или без? — спросила Кэти, в то время как Сьюки уже
готовила его постоянный заказ.
— Как будто это совсем другое место.
— Да, — улыбнулась Кэти, — но все с тем же очаровательным
обслуживающим персоналом.
— Я вижу, — сказал номер два, разглядывая Пэтси.
— Это Пэтси, — представила Кэти, — она сегодня первый день
работает.
— О, — хихикнула Пэтси, — ты такая смешная. Клянусь.
В перерыве между очередями в 7.44 и 8.14 Кэти решила научить Пэтси
пользоваться кофеваркой, пока Сьюки готовила овощи для кухонных
экспериментов Ника.
На каждое объяснение Пэтси глубокомысленно кивала, непрерывно жуя жвачку,
следя за каждым движением Кэти и пытаясь уловить разницу между молоком для
капуччино и молоком для латте.
— Как думаешь, уловила? — спрашивала Кэти после каждого этапа.
— Надеюсь, — моргая, говорила Пэтси.
Когда первый пришедший пригородник попросил капуччино, Кэти разрешила Пэтси
сделать его.
Пэтси согласилась. Она постояла напротив кофеварки, отчаянно жуя.
— Ладно, — твердо сказала она, зажевав еще интенсивнее, —
о'кей.
— Каждая чашка начинается с эспрессо, — напомнила Кэти, касаясь
рычажка
эспрессо
.
— О, точно! — обрадовалась Пэтси и потянула рычажок так сильно,
что чуть не опрокинула на себя кофеварку.
— Покрути его, — посоветовала Кэти и обернулась к клиенту, —
вы не торопитесь на электричку? У нее это первый день работы.
Пэтси громко хрюкнула и повернулась к клиенту.
— Привет, — улыбнулась она, очень женственно протягивая ему
руку, — я Пэтси. Это мой первый день.
Кэти закатила глаза. Клиент улыбнулся Пэтси.
— Привет, Пэтси, — добродушно поздоровался он.
— Пожалуйста, не повторяйте этого, — попросила Кэти, — это
произведет на нее неправильное впечатление. Не хотите ли присесть? А мы
принесем вам кофе. Учитывая обстоятельства, явно вместе с кофеваркой.
Клиент не возражал.
— Приблизительно через час, — сказала Кэти, когда клиент
усаживался за столик.
Пэтси убрала руки с рычагов кофеварки и приложила ко рту, чтобы удержать
смех.
— О, — пискнула она, тряся головой, — ты такая смешная!
Кэти вернулась к обучению Пэтси, шаг за шагом объясняя ей процесс
приготовления капуччино, стараясь никого не ошпарить.
А на кухне, стоя рядом с Ником, почти выходила из себя Сьюки.
— Завтраки в течение всего дня, — он в третий раз стукнул кулаком
по меню, — это же замучиться можно, ты понимаешь?
— Да, — кивнула Сьюки.
— Это абсолютно не смешно, а Кэти-детка совершенно не понимает, о чем
говорит. Ты понимаешь?
— Да, — сказала Сьюки, — тебе совсем невесело.
— Я тебе говорю — бутербродов хватит.
— Хватит?
— Да, только так. Никаких гребаных завтраков целый день.
— Вот. Я почистила картошку.
— Хорошо. — Ник взял картошку и высыпал ее в кастрюлю, а Сьюки
заметила, что его руки покрыты белесыми волосками. — Я имею в виду,
какой у нее опыт? — продолжал Ник. Сьюки наблюдала за тем, как он
отбрасывает волосы, лезущие в глаза, а потом перевела взгляд на его челюсть.
Он повернулся к ней. — Ты понимаешь, о чем я говорю?
— М-м.
— Знаешь, что я думаю? — быстро сказал он, подаваясь вперед.
— Нет. Что?
— Думаю, ты меня понимаешь.
— М-м.
— Ты знаешь, что приготовление пищи — это вид искусства.
— Да. Тут ты прав.
— Да, я художник. Вот.
— М-м. Почти как мое актерство.
— И я контролирую свое искусство.
— Да, точно, это правильно.
— С другой стороны, я не какой-то гребаный водопроводчик.
— Хочешь, чтобы я поговорила с Кэти?
— А ты поговоришь? — посмотрел на нее Ник.
— Конечно, дружище, — пошла еще дальше Сьюки. — Мы же друзья.
— Ты — звезда, — сказал Ник, улыбаясь. К своему удовольствию,
Сьюки ощутила пульсацию внизу живота, но тут завибрировал мобильник Ника.
— Черт, — сказал он, отвечая на звонок.
Когда Кэти и Пэтси присоединились к ним — камера слежения за кафе теперь
позволяла покинуть зал, — Ник все еще разговаривал по телефону. А все
остальные стояли и смотрели на монитор слежения, установленный в углу кухни.
У Дэна и Пола была встреча с поставщиками фруктов и натуральной пиши, а на
мониторе было настолько хорошо их видно, что троица наблюдателей почти могла
читать по губам, что говорилось на встрече. Они стали перемещать камеру.
Теперь они видели то, что происходит снаружи здания. А еще была кнопка
вызова экстренной помощи, прямая связь с полицией.
Ник закончил разговор и поинтересовался тем, какой счастливчик готов
напрячься и принести ему из кладовки перцы и кабачки.
— Я пойду, — сказала Пэтси, соскакивая со стойки и отбрасывая с
лица хвостик.
— Отлично, — подмигнул ей Ник.
Пять минут спустя Пэтси вернулась обратно.
— А где находится кладовка? — спросила она.
Кэти объяснила ей, а Сьюки показала, какой именно ключ из связки открывает
замок кладовки. Пэтси энергично кивнула и повернулась к Нику.
— У меня сегодня сплошные стрессы, — объяснила она. — Я
забыла дома тональный крем.
— Тебе не нужен тональный крем, красавица, — сказал Ник.
Пэтси улыбнулась.
— Не думаю, что ты понимаешь, — вмешалась Кэти. — Там есть
серые клетки, в которых она очень нуждается.
— Ты такая смешная, — прыснула Пэтси.
Пока она ходила в кладовку, Сьюки устроила Нику тур по фотогалерее под
названием
Возлюбленные Кэти
. К счастью, он почти не взглянул на фотографию
Дэна, и Кэти вздохнула свободнее.
— Ключи к замку не подходят, — заявила вернувшаяся Пэтси.
— К верхнему? — уточнила Кэти.
— Я думала, надо открывать нижний замок.
— Нет, я сказала верхний.
Пэтси посмотрела на Кэти, а Кэти, в свою очередь, на Пэтси. Неожиданно Пэтси
повернулась и ушла.
— Ну, — сказал Ник. — Ты лижешься с боссом, да? А, значит, он
заметил.
— Да, но это было до того, как он приобрел этот бизнес.
— Ты поэтому работу эту получила? — спросил Ник. Кэти охнула.
— Маловероятно, — сказала она, — у нас было совершенно
кошмарное свидание, и мы даже не разговаривали, пока он не приобрел это
кафе. Думаю, если бы он знал, что я — это я, он никогда не нанял бы меня.
— Верхний замок не работает, — сказала снова появившаяся Пэтси.
— Ты же нашла дверь кладовки, так? — спросила Кэти.
— Да, такая черная.
— Она синяя.
— Ты сказала черная!
— Я сказала синяя.
Пэтси фыркнула и снова ушла.
— Я получила работу, потому что я хорошо ее знаю, — снова
обратилась к Нику Кэти, — и у меня несколько лет опыта. Как и у тебя.
— Правда? — спросил Ник.
— Да.
— Верхний замок, синяя дверь, ключ не подходит, — сообщила Пэтси,
поднимая ключи вверх.
— Это потому, — с нажимом сказала Кэти, — что ты вставляла не
тот ключ. Я сказала цилиндрический ключ.
— Я думала, что ты имела в виду желтый.
— Нет, — улыбнулась Кэти, — не желтый. Попробуй еще раз.
Пэтси снова исчезла.
— В общем, так же как и ты, — снова повернулась к Нику
Кэти, — я хочу, чтобы это место было настолько хорошим, насколько это
возможно. Ничего более, ничего менее.
Пэтси вернулась, неся сумку с овощами, и плюхнула ее на стойку. Сьюки и Кэти
зааплодировали.
— Вот, — запыхавшись, объявила Пэтси, — кабачки.
— А перец?
— Он просил кабачки! — чуть не расплакалась Пэтси.
— И перец, — сказала Кэти, — кабачки и перец. Пэтси тяжело вздохнула и надула губки.
— А не лучше ли было бы, если бы вы туда сходили? — спросила она.
— Нет, для меня не лучше, — улыбнулась Кэти. Пэтси посмотрела на
пол. Когда Кэти и Сьюки обернулись к Нику, она снова поплелась в кладовку.
— Не забудь сумку! — крикнула Сьюки ей вслед. Пэтси метнулась
обратно, схватила сумку и выскочила наружу, бормоча под нос что-то вроде
да
отвалите вы все
.
— Не надо срываться на девочке, — сказал Ник Кэти, когда Пэтси
исчезла из виду.
— Я ни на ком не срываюсь, — ответила Кэти.
— Вот ваш гребаный перец, — сказала Пэтси со слезами в голосе и
швырнула сумку на стойку, — у меня перерыв.
В конце смены Кэти и Сьюки ужасно устали. Когда они впервые увидели Пэтси,
то не утруждали ее ничем, потому что не нуждались в ее помощи. А теперь,
благодаря ей же, им нужна была любая помощь. Их работа превратилась в один
сплошной кошмар. Пэтси нужно было посидеть отдохнуть каждые полчаса, она все
время жаловалась на боль в ногах и разводила гораздо больше грязи, чем
посетители. Она сожгла тост, так долго готовила чашку чая, что клиент не
дождался и тихонько ушел; она ходила за Кэти и Сьюки, как младшая сестренка
в большом супермаркете. Мужчины этого совершенно не замечали, так что у Кэти
и Сьюки создавалось впечатление, что они — уродливые старшие сестры. К
вечеру они поняли, что жаловаться на некомпетентность Пэтси кому-то, у кого
есть тестостерон, — это пустая трата времени. Слава богу, они могли
говорить между собой.
На следующий день состоялось официальное открытие, что означало бесплатный
бокал вина к каждому заказу, вкусные канапе, новую одежду для персонала
(короткая юбка и верх черный, бирюзовый, фиолетовый или желтый, и небольшой
белый фартук), визиты местной прессы и Джеральдину, которая взяла отгул,
чтобы пообщаться с фотографами. Дэн был одет в красивый кремовый костюм,
темные туфли, темный галстук и зеленое лицо. Пол не пришел, потому что что-
то случилось в его офисе.
— Футболист пострадал, а это плохо скажется на городском
маркете, — объяснила Пэтси, и хорошее настроение Дэна улетучилось.
Казалось, он не может думать над простейшими вещами или совершить самое
простое действие. Он слонялся то тут, то там, удостоверяясь, что все хорошо
разговаривают с клиентами, смеются и улыбаются фотографам. Потом он пришел
на кухню, закрыл дверь и привалился к стойке, массируя виски. Кэти принесла
ему стакан воды и таблетки от головной боли. Она даже не смотрела на него,
бросила
прими это
и ушла. Она не знала, принял он таблетки или нет. Когда
Дэн вышел из кухни, она увидела, что к нему приближается Джеральдина, и
почувствовала, что лезет не в свое дело. Она действовала как подружка,
пытающаяся помочь еще до того, как ее попросили. Она смотрела, как стоящая к
ней спиной Джеральдина, закрывающая собой Дэна, вытаскивает из сумки платок
и вытирает его брови и нижнюю губу.
Да, — подумала Кэти, — именно
так я себя и вела
. Кэти продолжала смотреть и увидела, как парочка
повернулась лицом к публике. На лице Джеральдины явно читалось неодобрение,
а Дэн с чисто вытертыми бровями, казалось... Что? Сердце Кэти замерло. Это
был стыд. Она видела, как Джеральдина что-то говорит ему, протягивая платок,
а потом резко поворачивается и уходит. Кэти быстро отвернулась, зная, что
выражение ее лица может выдать ее с головой.
Когда пришла очередь местной прессы, Дэн был само очарование. Кэти смотрела,
как он разговаривает с репортером и с видом знатока оглядывается вокруг.
Когда же Кэти видела его с Джеральдиной, ей казалось, что она проникает в
секрет, который ей не полагалось знать. Она не должна была наблюдать
публичное унижение Дэна. Внезапно она почувствовала себя опустошенной —
словно адреналин вдруг перестал вырабатываться — и пошла на кухню, узнать,
не нужна ли Нику какая-нибудь помощь. Ник готовил очередную порцию канапе, а
еще две уже поджаривались в духовке. И вдруг на кухню вбежал Дэн.
— КАРТОФЕЛЬ ФРИ! — закричал он.
Ник и Кэти подскочили от неожиданности и уставились на него.
— КАРТОФЕЛЬ ФРИ, — повторил Дэн еще громче, как для идиотов.
— ГДЕ? — закричала Кэти.
— Парень из
Газетт
хочет картофель фри, — разозлился Дэн. —
Он даст нам пять звезд, если мы приготовим ему картофель фри.
— Я на такие штучки не покупаюсь, — заявил Ник.
— Черт бы вас всех побрал! — заорал Дэн. — Он хочет картофель
фри, как делала его покойная мамаша! Она умерла, когда ему было десять лет.
Кэти и Ник уставились на Дэна, а он — на них.
— Ладно, — сказала наконец Кэти, — нам нужно подсолнечное
масло. Оно в подвале. Пойдем, Дэн, его надо нести вдвоем.
Она взяла ключи и устремилась вниз по лестнице. Подвал был длинным, темным и
очень узким помещением с полками, на которых хранились овощи, яйца, огромные
запасы томата и тунца. В дальнем левом углу стояли холодильник и морозильная
камера. Вокруг было так тесно, что только один человек мог пробраться к ним
и открыть дверцы. В правом углу стояли огромные канистры с подсолнечным
маслом. Лампочка в подвале перегорела, поэтому Кэти оставила тяжелую дверь
приоткрытой, а сама спустилась с Дэном в темноту, пытаясь не слишком часто
наступать ему на ноги. Кэти показала идущему впереди Дэну, где стоит масло.
Не привыкшая еще к темноте, она не могла разглядеть его. Она шагнула вперед,
проскальзывая мимо Дэна и большого мешка картошки, чтобы показать его более
точно. Она почти свалилась на Дэна, и ему пришлось поддержать ее, чтобы она
не упала на картошку. Как только Кэти поняла, что сделала ошибку, она охнула
от ужаса. Дэн повернулся к ней спросить, что случилось, но тут тяжелая дверь
за ними захлопнулась, оставляя их в кромешной тьме. Кэти вскрикнула от
испуга и инстинктивно ударила Дэна по рукам. Последнее, что она видела,
прежде чем наступила полная темнота, это удивленный и озабоченный взгляд
наклонившегося над ней Дэна.
Кэти застыла. Воцарилась тишина. Абсолютная тишина. Кэти почувствовала себя
несчастной, но еще более испуганной темнотой, которая, казалось, с каждой
секундой становится гуще. Она слышала участившееся дыхание Дэна. Интересно,
он на нее сердится? А темнота рассеется? А если она закроет глаза, не станет
ли лучше? Она попыталась. Когда она открыла их, страх вновь кольнул ее.
— Извини, — прошептала она, придвигаясь ближе к Дэну, — я
забыла...
— Все нормально, — прошептал он заботливо.
Она снова закрыла глаза и прижалась к его телу — так она могла представить,
что он — это темнота.
— Э-э, — прошептала она, — и правда темно, да?
Она попыталась рассмеяться, но получилось нечто скорее похожее на всхлипы.
— У тебя ведь были ключи? — спросил Дэн.
— Да, — дрожащим голосом ответила она.
— Хорошо, — сказал Дэн.
— Я немного боюсь темноты, — призналась Кэти.
К своему удивлению, Кэти почувствовала, как Дэн обнял ее и начал ласково
шептать, что все будет хорошо. Она почувствовала усталость и немного
расслабилась, прижимаясь к Дэну. Он прижал ее лицо к своей груди, так что не
слышал ее всхлипываний.
— Ладно, — шепнул он, — где ключи?
— В дверях, — тоненьким голоском ответила Кэти.
— Хорошо.
— С другой стороны двери, — после паузы сказала Кэти. И снова
тишина. Ни один из них не двигался.
А потом Дэн вдруг отступил от нее.
— О господи, — сказал он, — а как же картошка фри?
— Не переживай, — прошептала Кэти, стоя с плотно закрытыми
глазами, — все будет сделано. Не паникуй.
— Хорошо, — ответил он, — хорошо, я не буду паниковать из-за
картошки, если ты не будешь паниковать из-за темноты.
— О господи, — снова задрожала она, и Дэн в очередной раз прижал
ее к себе.
— Ладно, — сказал Дэн, — на чем мы остановились? Мы оба умные
люди, мы придумаем, как отсюда выбраться.
— Угу, — пробормотала Кэти, стараясь не думать о темноте. —
Угу, только я не могу сейчас думать.
— И я тоже, — с улыбкой в голосе сказал Дэн, — давай
останемся здесь навсегда.
Кэти сразу же забыла о темноте, и ее тело охватил жар.
Тянулась долгая пауза, пока она думала, что, черт побери, можно ответить.
Она слышала, как Дэн меланхолично вздохнул.
— Можно сказать, — грустно произнес он, — что теперь у меня
веская причина не находиться на работе.
— Не говори так, — сказала Кэти, все так же с закрытыми глазами
плотнее прижимаясь к нему, — а то будет массовая забастовка. И самое
смешное, что это будет весело.
— Думаешь?
— Я съем свою шляпу, если неправа, — поклялась она.
— Спасибо, — ответил Дэн, — это много значит.
— У меня шляпа шоколадная, — сказала Кэти, — с кремовыми
розочками сверху.
Дэн расхохотался серебристым смехом. Вибрация его тела передалась и Кэти.
Особенно где-то в районе бедер. Если бы у нее под ногами не было мешка с
картошкой, она бы упала на пол. Его смех постепенно затих, и воцарилась
тишина. Тишина долгая, как никогда. Она просто длилась и длилась.
Это была та тишина, в которой девушка может задуматься о ситуации и задать
себе несколько строгих вопросов. Как, например: где именно находятся
некоторые части тела ее босса. Что подразумевало еще один вопрос: а где
именно находятся ее собственные части тела? И естественно, сразу же возникал
следующий вопрос: как повели бы себя его девушка или ее парень, если бы
вошли сейчас и увидели их. И как бы они объяснили им, что происходит?
Впрочем, это было неважно, потому что дверь все еще оставалась плотно
закрыта.
Но был вопрос, на который нужно было дать ответ. Она чувствовала, как обе
руки Дэна крепко обвиваются вокруг нее, а ладони гладят ее тело. Нет, нет,
этого нельзя делать. Это неправильно. Неуместно. Он теснее прижимался к ней,
рука проскальзывала между ног... Нет. Нельзя. Ни в коем случае. Хорошо, что
дверь захлопнулась, но с другой стороны — ключ, она может распахнуться в
любое время.
— Ну, — жизнерадостно сказала вдруг Кэти, отпрыгнув от
Дэна, — конечно, теперь, когда у нас есть Пэтси, нас ничто не
остановит.
Кэти открыла глаза. Да, темнота рассеивалась. И подвал казался больше, чем
она помнила.
После небольшой паузы Дэн рассмеялся еще сильнее и тоже отступил от нее.
— Конечно же, я шутила, — сказала она, — насчет шляпы.
— Конечно, — отозвался он.
— Я в тебя верю.
Он не ответил.
— Ну, — рискнула она, внезапно ощутив желание высказаться, —
я так понимаю, что это и был тот самый новый бизнес, ради приобретения
которого ты так тяжело работал?
Она съежилась в темноте. Это было первое признание того, что они были
знакомы раньше, и, насколько она помнила, они говорили об этом как раз перед
их прекрасным поцелуем.
— Да, это так.
Он определенно не хотел об этом говорить. Ну, ладно. Можно остановиться и на
шутках про шляпу. А потом он вдруг произнес:
— А я думал, ты работаешь школьным психологом.
— Что?
— Ты говорила, что ты школьный психолог.
— Да?
— Да.
— О нет, — рассмеялась Кэти, — я думала, что хочу им быть. Я
склонна к излишнему энтузиазму, когда мне кажется, что я нашла работу своей
мечты.
— А-а, — протянул Дэн.
— Я не могу решить, кем хочу быть. Так что я просто работаю
официанткой, пока не решу.
— А-а.
— О господи! — вдруг воскликнула Кэти. — Ты, наверное,
подумал, что я тебе солгала?
— Ну, что-то вроде этого.
— Нет, я не врала. В тот раз я действительно считала, что хочу быть
школьным психологом.
— Понимаю.
Повисла пауза. Кэти внезапно застыдилась своей работы, будто прочитав его
мысли.
— А почему ты... — начал было Дэн.
— Я не хочу ошибиться, — буркнула Кэти.
— Что?
— У меня есть друзья, — вздохнула Кэти, — работающие на
дурацких работах, которые они сами для себя выбрали. Делают ксерокопии или
готовят чай. Такое впечатление, что от них убегает жизнь. Они ненавидят свою
работу, но не могут уйти с нее, потому что слишком заняты или устают, чтобы
искать что-то новое. Кроме того, перемена мнения кажется им непостоянством.
Я вижу, как они изнашиваются под гнетом всего этого, и я не хочу становиться
такой же. У меня нормальные часы работы, и я могу решить, что мне делать
дальше. Ну, по крайней мере, были нормальные часы работы. Но теперь мне это
неважно, по
...Закладка в соц.сетях
