Жанр: Любовные романы
Официантка
...повернулся к ней спиной, расправил грудь и плечи, выпрямил спину и
пошел, покачивая бедрами, — ни быстро, ни медленно — по комнате.
Сьюки внимательно следила за ним.
— Литературный агент — женщина?
— Нет.
— Жаль. Ну, будем надеяться, что он гей.
Джон резко рассмеялся, и Сьюки вздрогнула. Она начала оглядывать комнату.
— Что, черт побери, за звук? Это что, только что выплыл кит?
— Нет, это у меня смех такой.
— Тогда, ради всех святых, никогда не смейся на интервью.
— О'кей.
А потом она села на пол.
— Сегодня, — провозгласила она, — мы начнем урок цикличного
внимания.
— Цикличного внимания, — покорно согласился Джон.
— Да, — сказала Сьюки, — а теперь садись напротив меня.
Джон сел.
— Представь, что я агент.
— Хорошо.
— Представил?
— Ну, я не знаю этого парня, — промямлил Джон, — но я
сомневаюсь, что он одет, как Барби на пляже.
Сьюки вздохнула.
— Не обращай внимания на одежду, Джон, — сказала она, — просто представь, что ее нет.
Джон сообщил ей, что так еще хуже. Пока Сьюки закатывала глаза и глубоко
вздыхала, Джон от стыда закрыл лицо руками.
— Так, — проинструктировала его Сьюки снова, — представь, что
я — не я, а кто-то другой.
— Например? — спросил Джон.
— Я не знаю, это ты со своим воображением посоветуйся. Мистер Мэнли
Букер. Кто угодно. Я, например.
— Но ты — это ты.
— Нет, я — это агент. Джон нахмурился.
— Ла-а-адно, — протянула Сьюки, — кажется, мы слишком
торопимся, — и она принялась объяснять ему, как нужно
действовать. — В общем, все зависит от твоего воображения, —
заключила она, — это должно быть для тебя легко.
— Угу.
— Значит, завтра ты должен представить себе, что агент — не агент, а
кто-то, кто тебе нравится, кто-то, кто считает тебя замечательным, кто
заинтересован тем, что ты хочешь сказать, кто-то, кто на сто десять
процентов на твоей стороне.
— Я не знаю никого такого.
— Так используй воображение, — настаивала она. Джон кивнул,
пытаясь сконцентрироваться.
— Так, — сказала Сьюки, — а теперь представь, что я агент. Я
мужчина. Представь, что я высокий, с короткими темными волосами, в очках. И
на мне надеты джинсы.
— Что? А сверху ничего?
— Господи, Джон! Неудивительно, что ты так долго пишешь эту гребаную
книгу.
Джон вздохнул.
— Ладно, я вижу его, — через какое-то время пробормотал он.
— Открой глаза. Ты все еще видишь его? Джон. Говори со мной. Скажи
первое, что приходит тебе в голову.
Джон расслабился:
— Чашка чаю и шоколад.
— Считай, что я никогда тебя об этом не спрашивала, — сказала
Сьюки.
Несколько минут спустя они уже ели на кухне печенье.
— Не то чтобы мне было важно, что именно она получила эту
работу, — повторила Сьюки. — Просто она уже изменилась.
— Да, это Кэти. Власть портит людей. Она хочет править миром, ты же
знаешь.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— Оставь ее, Сьюки. Она давно хотела что-нибудь в этом роде. Это похоже на исполнение желаний.
— Я бы не вела себя сразу же так, будто я королева.
— В любом случае, если это может послужить утешением, — сказал
Джон, отпивая чай, — сегодня у нее будет тяжелый день вместе с Дэном.
— Не думаю. С ней все будет в порядке.
— Почему?
— Потому что она обведет этого несчастного типа вокруг своего
маленького пальчика и будет кормить его с рук.
— Возможно, ты и права, — кивнул Джон, — она умеет это
делать.
— Она будет владелицей заведения на следующей неделе, — беря еще
одно печенье, сказала Сьюки.
А в кафе Кэти пыталась решить, когда ей лучше уволиться — прямо сейчас или
подождать до вечера. После того как утренний наплыв посетителей спал, кафе
закрыли на весь день. Строители установили временную стену, отделяющую кассу
и кофеварку от остального помещения, и начали перекрывать полы, белить стены
и слишком громко слушать радио.
Вскоре приехали Пол и Ник, чтобы обсудить вместе с Кэти и Дэном новое меню.
Вскоре Кэти поняла, что Нику дано шикарное тело, но не даны мозги. К еще
большему ее разочарованию, она поняла, что Ник нравится Полу — возможно,
потому, что он его нанял. Все это ее разочаровывало. Но не так сильно, как
то, что один только Дэн полностью с ней соглашался. Все утро, с тех самых
пор как они решили быть друзьями, он вел себя совершенно безразлично по
отношению к ней. Ей было больно от этого. Так что когда он вдруг стал ее
союзником, она очень смутилась. Значило ли это, что он передумал? Простил ли
он ее наконец? Или просто был профессионалом? И если так, значит, он
ублюдок.
О господи, она не думала, что он может быть таким. Она хотела хорошо делать
свою работу, но, казалось, это свидание продолжало портить ей жизнь.
Она сидела, наполовину прислушиваясь к разговорам, наполовину решая, когда
лучше сообщить всем о том, что она вынуждена уволиться. Под свист и пение
строителей за стенкой она начала сминать свою салфетку.
— Что ты думаешь, Кэти? — вдруг услышала она и повернулась к Полу.
— Что я думаю? — повторила она.
— Да. Ты знакома с маркетингом намного лучше нас. И никто лучше тебя не
знает клиентуру.
Она моргнула.
— Думаю, вы должны держаться простоты, — сказала она, чувствуя,
что Дэн на нее смотрит.
— Так что ты думаешь, фрикасе из курицы и лавандовая полента — это
хорошая или плохая идея?
— Ты знаешь, что я думаю, — сказала она, — уверена, нам нужно
больше объяснить клиентам.
— Объяснить?
— Да.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Пол.
— Ты не могла бы выразиться поточнее? — попросил Дэн, улыбаясь.
— Ладно, — она посмотрела на них, — что вообще из себя
представляет фрикасе, знаете? — спросила она.
Мужчины посмотрели на нее. Ник засмеялся.
— Некоторые из наших клиентов, — продолжала Кэти, — думают,
что
латте
означает
кофе для гомосексуалистов
, а вы хотите предложить им
фрикасе из курицы и лавандовую поленту.
— М-да, — протянул Ник, — какие-то они тупые.
— Они подумают, что это название корабля, — сказала Кэти.
Дэн фыркнул.
— И в любом случае, — добавила она, — думаю, мы хотим
зарабатывать на них деньги, а не давать им образование.
— О-о, — сказал Пол, — это хорошее замечание.
— Но ведь, — сказал Ник, — все знают, что такое фрикасе.
— Хорошо, — вмешалась Кэти, — и что же это?
— Ну, это же способ приготовления пищи. В смысле, это особенность
приготовления.
— И как это надо готовить?
— Надо сделать фрикасе!
— Похоже, у нас тут недопонимание, — ощетинилась Кэти, — я не
глухая. Я просто считаю, что надо дать нормальное объяснение.
— Ты не знаешь, что это такое! — неожиданно просиял Ник, ткнув в
ее сторону указательным пальцем. — Так?
— Я знаю, — вздохнула она, — это значит, что мясо потушено в
белом соусе.
— Вот! — провозгласил Ник, глядя на Дэна и Пола. — Я же
говорил! Все это знают.
— Я не знал, — сказал Дэн.
— Я тоже, — добавил Пол.
— Да, но вам и необязательно это знать! — воскликнул Ник. —
Вы не эксперты.
Все они посмотрели на него, и Ник осознал свою ошибку. Он повернулся к Кэти.
— Ладно, мисс Умница, — сказал он, снова усаживаясь на стул, — давай поделись идеями.
— Да, — сказал Пол, — продолжай, Кэти, я хочу послушать.
И как ей теперь сказать, что она не хочет делиться с ними идеями, потому что
хочет уволиться?
— Что, нечего сказать? — спросил Ник.
— Ладно, — сказала она, — значит, так.
И она стала выдавать свои идеи одну за другой. Завтрак — английский и
континентальный плюс обезжиренные продукты (гриль вместо жарки), что будет
очень популярно среди тех, кто следит за своим весом, но не может обойтись
только биойогуртом и мюсли. Нужно купить еще одну плиту и держать наготове
весь день. Она знает, где можно ее приобрести. Кроме того, нужно обязательно
попробовать диетическую кухню, чтобы проверить, будет ли она пользоваться
успехом. А, да, обязательно включить диетический шоколадный торт. Это станет
их фирменной чертой. Еда должна быть доступной в течение всего дня, потому
что всегда неприятно решить, что будешь есть, а потом понять, что не
успеваешь дождаться заказа. В воскресенье по утрам живая музыка, а на стены
можно повесить картины местных художников. Сделать детский уголок с
маленькими столами, стульями, игрушками и так далее. А раз в неделю
устраивать чтение сказок для детей и родителей.
— Подожди, — вмешался Ник, — во-первых, я не собираюсь
готовить целый день, черт побери, а во-вторых, это ресторан, а не хрен знает
что. В-третьих...
— Я не закончила, — сказала Кэти. Ник осекся.
— И, в конце концов, — сказала она, — думаю, что можно
сделать ящичек для предложений рядом со стойкой. Спросить у клиентов, что им
хотелось бы тут видеть. Естественно мы не будем принимать во внимание
абсолютно все, но мнение большинства, вполне вероятно, нам придется
учитывать.
— О, — воскликнул Ник, — я что-то вспомнил! Вам это
понравится.
— Продолжай, — улыбнулся Пол.
— А потом обсудим идеи Кэти, — сказал Дэн, а Пол кивнул.
— Ну, — сказал Ник, — вы слышали о голом поваре? Они кивнули.
Ник подался вперед, посмотрел сначала на Дэна, потом на Пола, потом снова на
Дэна.
— Ну, так давайте дадим им настоящего голого повара, — улыбался
Ник, — понимаете? Настоящего голого повара.
— Ну, ты же не предлагаешь...
— Предлагаю, черт побери, — расхохотался Ник, — у меня
фантастическое тело. Этим курам понравится.
— Хм, — сказал Дэн, — интересно.
— А это не опасно? — спросил Пол. — Я имею в виду, там же
столько ножей...
— И не повредит ли это здоровью или технике безопасности? —
спросила Кэти. — Тебе придется все равно мыть руки, и бог знает что ты
там сделаешь со своим... ну, ты знаешь.
— А обувь? — спросил Дэн.
— Я надену носки, — моргнул Ник.
Они задумались. Кэти украдкой взглянула на Дэна. Такое выражение его лица
она уже видела утром — он пытался не рассмеяться. И справлялся, пока не
посмотрел на нее.
Ник повернулся к Кэти:
— Но это, черт побери, лучше, чем ее идея расспрашивать гребаных
клиентов. Они ничего не знают о еде.
— Это было всего лишь предложение, — тихо сказала Кэти.
— Ага, так же как и мое предложение быть голым поваром.
— Ладно, спасибо, Ник, — сказал Дэн, — мы поговорим об этом в
следующий раз.
— Угу, — сказал Ник и подпрыгнул, — пойду-ка я посмотрю на
свою кухню.
Когда Ник вышел, Дэн повернулся к Кэти.
— Не думаю, что стоит грубить повару, — сказал он.
— Извини, — невинно сказала она, — но я же не знала, что у
него не все в порядке с мозгами.
— Он прекрасный повар, — сказал Пол.
— Вы не против, если я кое-что спрошу?
— Спрашивай.
— Вы пробовали то, что он готовит?
— Да, конечно, — сказал Дэн, — мы не такие зеленые, как ты
думаешь.
— И это была именно та еда, которую вы хотите видеть тут?
— Мы так думаем, — переглянулись Дэн и Пол.
— Он работал в Хампстеде, да? В пабе?
Они кивнули.
— При всем уважении, — начала Кэти, — тамошняя клиентура
сильно отличается от клиентуры Портерс Грин.
— Да, но мы именно так и думали, — сказал Пол. — Мы
развиваемся. Мы хотим указывать путь. Кроме того, мы сейчас кафе, бар и
ресторан одновременно.
— Правильно, — кивнула Кэти, — значит, придется пустить
бесплатный автобус из Хампстеда, чтобы привозил клиентов, если не хотите
знать, что нравится местным.
— Хм, — сказал Пол, — ладно, мы подумаем о меню.
— Хорошая кухня, — сказал вернувшийся Ник, — есть только одна
фигня.
— Знаешь, — сказал Дэн, — на большинстве кухонь вообще одна
фигня.
— Это ты о чем? — удивился Ник.
— В чем дело? — спросил Пол.
— Ну, — сказал Ник, — посетители не смогут видеть, как я
готовлю. Между кухней и залом есть стена.
— А в чем проблема-то? — спросил Дэн.
— Проблема в том, что мне тогда бессмысленно раздеваться, — сказал
Ник, — из-за этой гребаной стены меня никто не увидит.
Повисла пауза, в течение которой все трое глазели на своего нового повара. А
потом Кэти повернулась к своим боссам.
— Дэн? Пол? — спросила она. — Какой смысл ему раздеваться,
если из-за этой гребаной стены его никто не увидит?
Ей не стоило этого делать. Ник развернулся и снова пошел на кухню, а Дэн
помчался за ним, чтобы восстановить нарушенный мир.
13
Ричард Миллер, известный литературный агент, сидел и смотрел на свой
блестящий новенький стол в своем блестящим новеньком офисе и на новую
потенциальную литературную сенсацию: клиента, который был близок к тому,
чтобы покорить литературный мир, сидевшего так близко, что можно было
почувствовать, как дрожат кончики его пальцев. Джон посмотрел на него из-за
широкого стола, дыша диафрагмой и заботясь о том, чтобы не потеть. Он делал
вид, что все прекрасно.
— О, извините, — сказал Ричард Миллер, — я забыл спросить: не
хотите ли воды?
— Спасибо.
— Нет проблем.
Пока Ричард Миллер выходил из офиса, Джон отер брови, поправил галстук и
продолжил глубоко дышать.
Он думал, что все идет хорошо. Добрым знаком ему показалось то, что Ричард
Миллер был его одногодком, с таким же цветом волос, той же весовой категории
и, вполне вероятно, рос в такой же среде, как и он. И естественно, добрым
знаком было то, что Ричард Миллер как две капли воды походил на его
антигероя Генри Логана. И то, что им обоим нравилось
Криминальное чтиво
и
не нравился
Бойцовский клуб
.
— Итак, — улыбнулся Ричард Миллер, возвращаясь и ставя перед
Джоном пластиковый стакан с холодной водой, — вы встречаетесь еще с какими-
то агентами сейчас?
— Ну, — замялся Джон, — конечно, мне нужно подумать и
выбрать... Да, я встречаюсь с еще одним сегодня днем.
— Конечно, — улыбнулся Ричард с другой стороны стола, — это
очень разумно. Все, что я могу сказать...
Ричард сделал паузу, и Джон затаил дыхание.
— ...Что мне... нравится ваш стиль, и, более того, я считаю, что мы
можем найти рынок для ваших произведений.
Ричард пристально посмотрел на Джона.
— Конечно, я не могу заключать официальные сделки, пока вы не закончите
книгу, — продолжал он, — но как только вы это сделаете, я очень
хотел бы знать об этом. Я готов представлять вас. Вообще-то, я уже знаю, кто
может вами заинтересоваться, и я знаю, что мы можем заработать много денег.
Джон посмотрел на него.
— И я имею в виду очень большие деньги. — Ричард хохотнул.
Джону очень хотелось выпить холодной воды, но он знал, что тогда его выдадут
дрожащие руки. Еще он хотел сказать что-нибудь вежливое или благодарное, но
боялся, что его выдаст дрожащий голос. Он остро ощущал, что момент требует
от него хотя бы улыбки, но, казалось, что он потерял управление собственными
губами.
Он медленно склонил голову в поклоне.
Ричард Миллер расправил плечи. Черт, этот парень был классным. Очень
классным. Он представлял его в шоу
Восходящие звезды
или любой престижной
постмодернистской викторине, где платят деньги только за то, что ты делаешь
вид, что в ней участвуешь.
— В общем, я думаю, что все получится, — подмигнул Ричард.
Джон резко рассмеялся и так же резко замолчал.
Ого, — подумал
Ричард, — я почти разбил лед
.
— Ну, — сказал он, — когда вы предполагаете закончить для
меня книгу?
— Для вас? — удивленно спросил Джон.
— Извините, конечно, я не заставляю вас ничего делать, — улыбнулся
Ричард, — это просто выражение такое.
— Ну, — прочистил горло Джон, — я написал уже приблизительно
две трети...
— Еще месяц? — спросил Ричард, пытливо глядя ему в глаза.
Джон облизал губы, улыбнулся и кивнул.
— Я действительно очень заинтересован вашей книгой, — сказал
Ричард, пожимая Джону руку, — было очень приятно с вами познакомиться.
Два часа спустя Джон оказался в пентхаусе в Сохо на интервью у Дика
Хиггинса. Это было намного легче, чем с Ричардом Миллером, потому что Дик
Хиггинс не требовал от него участия в разговоре.
— Я вчера обедал с Грэхемом Хайсоном, — сказал Дик, — это
лучший редактор в стране. Я упомянул, что встречаюсь с тобой сегодня.
Рассказал о твоем герое, Гарри Логане...
— Генри Логан, — поправил Джон.
Дик Хиггинс посмотрел на него округлившимися глазами. Джону показалось, что
тот готов вызывать
скорую помощь
.
— Что?
— Мой антигерой. Он Генри, не Гарри.
Дик Хиггинс повернулся и заглянул в рукопись:
— Да, хорошо, мы можем обговорить это позже. В любом случае, на чем я
остановился?
— Грэхем Хайсон.
— Ах да! Грэхем, — вздохнул тот, — короче, я упомянул о твоем
стиле, жанре и так далее. Он очень заинтересовался. Очень. Конечно, он
выпускает еще и Хавьера Макдональда, который тоже мой клиент. Но у Хавьера
сейчас проблемы с бывшей женой и детьми. Она хочет денег, а у него их нет.
Собирается подавать в суд. Ну и, конечно, ситуация сильно на него давит. Мы
пытаемся помочь ему. Он очень добросовестный человек. — Дик постучал
пальцем по носу и откинулся на стуле. — В общем, как видишь, в качестве
агента я на сто процентов буду участвовать в твоей жизни — двадцать четыре
часа, семь дней в неделю. У тебя будет друг в лице агента. Меня приглашали
на три свадьбы, пять бармицв и шесть крестин.
Дик сделал паузу.
А потом зазвонил телефон, и в течение двадцати пяти минут Джон имел счастье
проверить, насколько Дик Хиггинс будет принимать участие в его жизни.
Дик положил трубку и победоносно посмотрел на Джона.
— Джеффри Дэниелс, — объяснил он, тряся головой и улыбаясь, —
сделка оговорена, контракты подписаны, а он хочет поговорить о
гольфе. — Он снова покачал головой, словно сожалея о том, что у него
нет времени, чтобы рассказать еще парочку своих историй. — Итак, —
неожиданно заключил он, затягиваясь сигарой, — я даю тебе время до пяти
вечера.
— Для чего? Чтобы закончить книгу?
— Нет-нет! — расхохотался Дик так, будто услышал лучший в своей
жизни анекдот. — Чтобы решить.
— Что решить?
— Будешь ли ты со мной работать!
— Вы имеете в виду... — моргнул Джон.
— Этот бизнес строится на решениях, Джонатан.
— Джон.
— Хм, — пробормотал тот, гладя подбородок. Он оторвал кусок какой-
то бумаги и взял со стола ручку. Несколько раз написав на клочке Джон и
Джонатан, он посмотрел на Джона и улыбнулся.
— Понимаешь, Джонатан звучит более многозначительно, но Джон — короче.
В общем, мы можем обговорить это позже. — Помолчав, он вдруг
предупредительно поднял палец: — Нет. Я должен знать это сейчас. Тогда я
смогу позвонить лучшему в стране режиссеру, — он начал загибать
пальцы, — а потом самому классному в стране актеру. Кого ты хочешь
видеть в роли Гарри?
— Генри.
— Кристофер Экклестон? Нет, он играет доктора By. Может быть, Руфус
Сьюэлл? Хм-м, — задумался он.
Джон набрал воздуха, но Дик перебил его прежде, чем он успел что-либо
сказать.
— Нам нужно двигаться вперед. Издательства должны знать твое имя.
Продавцы книг должны знать твое имя. Знаешь, почему?
— Почему?
— Потому что тогда твое имя узнают читатели, — сказал он и
засмеялся. — Ты начинаешь понимать?
— О да.
— Отлично.
— Спасибо, — сказал Джон.
— Нет, это тебе спасибо, — ответил Дик Хиггинс, — у тебя есть
талант, у меня — опыт, контакты, ноу-хау. Это команда, понимаешь?
— Да.
— Позвони мне в пять, — сказал Дик, вставая и протягивая ему руку.
— Я могу сказать сейчас, если хотите, — сказал Джон, поднимаясь и пожимая протянутую руку.
Дик задержал его руку в своей на мгновение.
— Подумай об этом, — заговорщически подмигнул он, — ты
знаешь, как говорится, поспешишь — людей насмешишь.
Джон улыбнулся.
Не насмешу, — подумал он, — это уж точно
.
В этот же день, чуть позже, сидя в студии кастинга, посреди большой
захламленной комнаты на деревянном стуле, изображая, будто держится за руль,
Сьюки использовала метод цикличного внимания хуже, чем получилось у Джона.
— Представь себе, — сказала директор по кастингу, — что ты
смотришь в окно и вдруг видишь того, кого любишь. И улыбаешься.
Внутренне, — и она посмотрела на часы.
Сьюки положила руки на колени:
— А я не разобьюсь?
— Хм-м? — подняла голову директор.
— Ну, я веду машину, — сказала Сьюки, — и вдруг смотрю в
окно...
— Ну, представь, что это происходит при дневном свете.
— Ладно. Дневной свет.
— Или идет дождь.
— Дождь. Хорошо.
Сьюки отвернулась от директора по кастингу. Она представила, что табуретка,
на которой она сидит, превратилась в удобное сиденье автомобиля. Она
представила, что пустое место напротив нее — это приборная доска.
Представила, что солнце, заглядывающее в окно комнаты, было на самом деле
дождем. Она представила себе своего любимого, который регулярно звонил ей
просто, чтобы сказать, что любит ее. Она представила себе, что высокие и
тощие модели, сидящие в зале ожидания, не смогут внутренне улыбнуться так,
как она. Она представила себя удачливой актрисой в хорошей студии, а агент
по кастингу только что купил билеты на ее фильм, только чтобы посмотреть на
ее внутреннюю улыбку, от которой сходили с ума критики. А потом, чтобы
завершить картину, она представила, что не одета так, как Барби на пляже.
Медленно она повернула голову, представляя, что видит лицо любимого (по каким-
то причинам в мозгу всплыло изображение Бо Пипа, что означало гораздо
больший артистизм, чем могла представить себе директор по кастингу), и
внутренне улыбнулась. С любовью. Надеясь, что внутренний вопль отчаяния не
вырвется наружу. И продолжала улыбаться. И продолжала.
— Нельзя немного более внутренне?
Она перестала улыбаться.
— А сейчас еще чуть-чуть.
Она попыталась улыб
...Закладка в соц.сетях
