Жанр: Любовные романы
Официантка
...она сильно ошибалась. Хью не занимался
самоанализом, скорее, наоборот. Он говорил мало. Единственной проблемой было
то, что из-за депрессии, которую он пытался скрыть, он засыпал Кэти
вопросами и не слишком заботился об ответах. Так что когда он их не получал,
он просто снова задавал вопрос, а еще чаще — один и тот же. Это было похоже
на викторину, где темой игры была Кэти Симмондс в 1990 году.
— И как дела в кафе? — снова спросил Хью.
— Кафе-бар-ресторан, — снова поправила его Кэти.
— Кафе-бар-ресторан, — покорно согласился Хью.
— Все там в порядке, спасибо. Хью кивнул:
— А как работается с новым владельцем? Какой он из себя?
— Ну, ты знаешь, как и большинство начальников. Положительные стороны и отрицательные стороны.
— Хорошо, — сказал Хью, снова кивнув.
— И плохо, — помогла ему Кэти.
— Откуда я его знаю? — вдруг спросил Хью. — Я его где-то
видел раньше?
— Не знаю. Еще вина?
— Спасибо. Я точно уверен, что где-то его уже видел. Как его зовут?
— Дэн.
— Могу поклясться, — сказал Хью, — я его знаю.
Он выпил еще немного вина, пока Кэти пыталась разглядеть, что показывают его
часы. Кажется, было без четверти три. Или это четверть десятого? Или все-
таки уже три часа ночи и она отвечает на вопросы уже девять часов? Она не
знала.
— Ты идешь на эту гребаную свадьбу Сэнди? — спросил Хью.
— О черт, — резко выдохнула Кэти, — иду.
— Да уж. Все эти гребаные люди, — Хью переполняли эмоции, —
они будут так... — Он развел руками, пытаясь подыскать нужное
слово, — счастливы.
Кэти кивнула.
— Гребаная... — Он остановился и задумался, а потом добавил: —
Жизнь.
Кэти была с ним более чем согласна.
— Гребаная Максин тоже будет там.
За весь вечер Хью впервые упомянул Максин. А потом он вдруг сел, вытянувшись
в струнку, в его глазах впервые за вечер мелькнула четкая мысль. Либо он сел
на что-то острое, либо ему пришла в голову гениальная идея.
— О господи! — закричал он.
Возможно, решила Кэти, оба варианта правильные.
Хью захлопал в ладоши, показал на Кэти, а потом на себя. Кэти вздрогнула и
нахмурилась, не понимая, что происходит. Он снова показал на нее, а потом на
себя, сопровождая эти жесты радостными возгласами.
— Ты и я! — провозгласил он наконец. — Это же замечательно!
— Что именно?
— Поехали вместе! — закричал он, впившись в Кэти глазами. — Я
же заказал номер в той гостинице, где будет свадьба. Максин настояла. Я буду
спать в прихожей на диване, а ты можешь спать на кровати. Ты сделаешь мне
большое одолжение. Соглашайся.
О-о, — подумала Кэти, — по сравнению со скамейкой в парке
предложение выглядит очень заманчиво
.
— Ты должна согласиться, — упрямо сказал Хью, — должна,
должна, должна, — настаивал он.
— Хорошо, — согласилась Кэти.
— Фантастика! — обрадовался Хью, почти пропев это слово. —
Это утрет ей нос!
— О, Хью, какой ты добрый, — рассмеялась Кэти. Хью смеялся до тех
пор, пока, как показалось Кэти, не приблизился к тому, чтобы разрыдаться. А
потом он вдруг снова посерьезнел.
— Я за тобой заеду в субботу утром, — сказал он, — можно
будет еще заехать куда-то перекусить. Максин просто побледнеет, — снова
рассмеялся он.
— Подожди минуту, — вмешалась Кэти, — я не хочу, чтобы она
подумала, что мы с тобой встречаемся или что-то в этом роде.
— Нет, нет, конечно нет.
— Хорошо.
— Кстати, — напомнил ей Хью, — это она размалевала мой дом
ужасной краской и забрала всю мебель.
— Ну, Хью...
— Ладно. — Он поднял правую руку, будто собирался приносить
присягу. — Никто ни на секунду не подумает о том, что мы с тобой —
пара, — поклялся он, и Кэти пришлось бороться с невесть откуда
взявшейся слезинкой.
— Обещаешь? — переспросила она.
— Обещаю, — торжественно сказал он и застенчиво взглянул на
Кэти. — Это похоже на старые времена, да?
Она вынуждена была согласиться.
И теперь темой разговора стала Кэти Симмондс с 1997 по 1998 год. Он спросил
ее, почему после десяти счастливых месяцев она ушла без предупреждения.
— Не пойми меня неправильно, — сказал Хью, — у меня нет
бессонницы по этому поводу, просто это было достаточно неожиданно.
И Кэти обнаружила, что она пытается переписать прошлое, чтобы вылечить его
уязвленное эго.
— Дело было не в тебе, — сказала она, — а доказательство
лежит в пудинге.
— Что ты имеешь в виду? — не понял он.
— Ну, с тех пор у меня не было ни с кем длительных отношений, так что
это явно у меня проблемы с созданием таких отношений. А вот вы с Максин
будете вместе всегда.
Возможно, это было не самым лучшим, что можно было сказать. И дело было
прежде всего в том, что, произнеся свою мысль вслух, Кэти вдруг поняла, что
она действительно сказала правду: в расставании с Хью был виноват далеко не
только он. Господи. И пока Хью снова взвизгивал, выдавливая из себя слезы,
Кэти думала о том, что ей не нравится такая правда.
18
На следующее утро Кэти проснулась с обманчивым ощущением хорошего начала
дня. Она потянулась к солнечным лучам, льющимся через занавески, и услышала
шум закипающего чайника. Она встретилась с Джоном на кухне, зевнула в
качестве приветствия и присоединилась к чаепитию.
— Мне надо придумать что-то для книги, — пробормотал Джон себе под
нос.
— А мне надо перестать пить, — пробормотала Кэти. Они вместе
посмотрели на стенку.
— Я помогу тебе, если ты поможешь мне, — неожиданно предложил
Джон.
— Хорошо.
— Пока что, — сказал Джон, — у меня есть хорошая идея насчет
попугая и карлика, но мне нужны еще идеи.
Кэти припомнила всех вчерашних посетителей и остановилась на женщине со
слишком крупными руками.
— Почему бы тебе не написать про трансвестита?
— Почему? — косо посмотрел на нее Джон.
— Потому что, — пожала плечами она, — ты можешь заставить
всех думать, что убийца — женщина, а на самом деле это будет трансвестит.
— Хм, — медленно кивнул Джон, наливая себе в чашку кипяток.
— Ладно, — сказала Кэти, — теперь твоя очередь мне помогать.
— Перестань пить, — пробормотал Джон, посмотрев на нее долгим взглядом, и вышел из кухни.
Когда Кэти шла на работу, солнце уже основательно пригревало, поэтому, войдя
в кафе, она первым делом пошла открывать окна. Потом она подняла глаза к
потолку, скрестила пальцы и помолилась, прежде чем окликнуть Ника. И,
получив ответ, на который надеялась, она поблагодарила потолок и пошла на
кухню. Ник похудел наполовину и был ужасно бледным. Кэти пришлось скрывать
шок, который она испытала при виде его. А потом ей пришлось еще раз испытать
шок — Ник ее обнял.
Все остальные тоже пришли на работу пораньше — на случай, если Ник все еще
болен, так что первая очередь пригородников и приготовление блюд
продвигались прекрасно, когда пришел Дэн. Вообще-то, казалось, что все идет
распрекрасно приблизительно до второй половины утра, когда Кэти и Сьюки
обслуживали последних утренних посетителей, а Пэтси помогала Нику. Именно
тогда Дэн заметил под холодильником лужу. Его глаза округлились, а дыхание
замерло.
— Какого черта... Что это? — показал он на лужу. Пэтси и Ник
проследили взглядом за его пальцем.
— Эээ... Пол? — спросила Пэтси.
— А на полу что? — заорал Дэн.
— Э-э-э... Холодильник? — снова спросила Пэтси.
— О нет, — охнул Ник, увидев то, что видел Дэн. — Надеюсь,
это не то, что я думаю.
— Но не так сильно, как я, — сказал Дэн.
— Да что происходит? — спросила Пэтси, пытаясь вникнуть в
ситуацию. — Вы меня пугаете.
— Ты откроешь дверцу или мне это сделать? — спросил Дэн у Ника.
— Открывай, дружище, — сказал Ник, — ты босс.
Пэтси хныкала, пока Дэн медленно открывал дверцу холодильника. Она сделала
шаг к Нику, который инстинктивно выпрямился и стал немного выше. Дэн
заглянул внутрь и начал вытаскивать из холодильника коробки и класть их на
стойку. Ему понадобилось некоторое время, чтобы понять, что продукты
разморозились, и гораздо меньше времени на то, чтобы распсиховаться. Ник
принялся проверять еду, а Пэтси кинулась рассказать обо всем Кэти и Сьюки.
Когда последний пригородник был обслужен, все они примчались на кухню.
— Ладно, — сказал Дэн, — все проблемы решаемы. Все смотрели
на него.
— Не впадайте в панику, мы все решим.
— О господи! — завопила Пэтси, явно собираясь паниковать.
— Да все в порядке, — сказала Кэти, — мы все на местах, у нас
достаточно работников, так что, Ник, ты продолжай готовить, а мы позаботимся
о завтрашнем дне.
— Отлично, — сказал Дэн. — Ник, продолжай кулинарить, а мы
позаботимся о завтрашнем дне.
— Давайте сделаем картофель фри, — предложила Кэти.
— Отлично, давайте сделаем картошку, — кивнул Дэн, и Ник взялся за
подсолнечное масло.
— Так, — сказала Кэти, — теперь давайте разберемся с
холодильником.
— Может, я куплю новый? — спросил Дэн.
— Не надо, — ответила Кэти, — он еще на гарантии, я позвоню
производителю.
— Отлично, — сказал Дэн, — звони производителям, пока Ник
занимается картошкой.
— А мне что делать? — спросила Пэтси.
— Э-э, — вмешался Ник. — У нас аппарат для картошки фри
сломался.
— Что? — воскликнули все, кроме Пэтси.
— Что? — закричала Пэтси.
— Думаю, он сломался, — повторил Ник. — Я проверил дважды, не
работает.
— Ладно, — сказал Дэн, — значит, сломан. Он посмотрел на
Кэти.
— Это важно, но не срочно, так что я позвоню ремонтникам, после того
как договорюсь насчет холодильника, — сказала Кэти, глядя на дверцу
холодильника, — там должен быть номер для связи.
— А я пока что продолжу готовить, да? — спросил Ник.
— Да, — одновременно ответили Кэти и Дэн.
— Да, — повторил Дэн, — занимайся кухней. Кэти позвонит всем,
кому надо, а мы, остальные, займемся своими обычными делами. Нет, —
неожиданно сказал он, увидев на мониторе, как в кафе входят четыре
посетителя, — я буду звонить, а Кэти и Сьюки будут обслуживать
клиентов. И ничего им не говорите. И, ради бога, не будьте вежливыми, а то
они заподозрят неладное.
— Дэн, а мне что делать? — спросила Пэтси.
— Хм, — растерялся Дэн, — а что ты обычно делаешь?
— Хм, — теперь растерялась Пэтси, — хм...
— Помогай всем, кому понадобится твоя помощь, — сказал Дэн. —
Будешь на подхвате.
— Это как?
— Ну, будешь делать то, что тебе скажут.
Надо сказать, что Пэтси прекрасно поняла это объяснение.
Кэти и Дэн до трех часов дня названивали в ремонтную мастерскую и
производителю холодильников, пока наконец не вызвали их для починки. А в
четыре часа дня кафе-бар-ресторан
Кричтон-Браун
уже функционировал как
положено.
В конце дня, когда
Кричтон-Браун
закрылся и все ушли домой, Кэти и Дэн
сидели вместе и подсчитывали дневную выручку. Потом пересчитали и
заулыбались.
Не говоря ни слова, Дэн пошел к бару и взял бутылку хорошего шардоне.
— Дэн! — смеясь, запротестовала Кэти.
— Черт побери, мы это заслужили, — сказал он, беря штопор. —
И мы можем себе это позволить.
Он открыл вино, и оба они засмеялись. Дэн подошел, сел напротив Кэти, налил
два бокала вина и протянул один ей. Они снова улыбнулись и чокнулись.
— За нас! — провозгласил Дэн.
— За нас, — секунду поколебавшись, присоединилась Кэти.
— За нашу команду.
— За нашу команду.
Они выпили и снова наполнили бокалы.
— За Кэти Симмондс, — снова поднял бокал Дэн, и Кэти засмеялась.
Он поднял руку, прося тишины.
— Я не знаю, что бы делал без тебя, — нежно сказал он. — И я
прошу прошения, что веду себя иногда как идиот.
— Все нормально, — сказала Кэти, усиленно делая вид, что не
тронута этим заявлением, и улыбаясь. — Ты справился бы.
— Нет, — возразил он. — Кроме того, у меня бы точно случился
инфаркт.
— Ну, я просто делаю свою работу. Он кивнул и снова поднял бокал.
— Тост! — провозгласил он. — Я благодарен Господу за работу
Кэти.
— Я выпью за это.
Они замолчали. И пока тянулась тишина, Кэти думала над тем, насколько удобно
будет сейчас внести кое-какие предложения.
— Всегда на работе, — пробормотал Дэн, улыбаясь, — всегда на
работе.
Кэти начала с уникального рецепта матери — вкуснейшей фриттаты, особого
испанского омлета, который она научилась делать еще в детстве. Кэти не
знала, где подавали это блюдо и подавали ли вообще, но ей казалось, что оно
может подойти как тем, кто любит здоровую пищу, так и тем, кто предпочитает
пироги. Кроме того, ей казалось, что нужно что-то решать с кухней: теперь,
когда клиентуры в кафе-баре-ресторане становилось все больше, Нику было
тяжело справляться в одиночку, готовя еду на такое количество людей, и нужно
было придумать что-то, чтобы облегчить ему работу.
— Ник очень занят, а у нас достаточно денег, чтобы найти какого-нибудь
местного повара — возможно, безработную мамашу — и попросить, чтобы она
делала для нас три-четыре десертных блюда. Каждый кусок принесет нам прибыль
и покроет затраты на ингредиенты.
— Хорошая идея, — задумчиво кивнул Дэн. — Я дам рекламу в
местную прессу, посмотрим, может, кто-то откликнется.
— Местный муниципалитет выпускает бесплатные журналы для мам. Могу дать
рекламу и туда.
— Отлично.
— И...
— Что?
— Возможно, было бы неплохо поставить несколько столиков снаружи. Тем
более скоро лето. Но, с другой стороны, ты и сам знаешь, что англичане
ненормальные, они и зимой могут сидеть на улице. Можно проверить, нужна ли
нам на это лицензия.
— Но у нас не хватит места, разве нет? — удивился Дэн.
— Для двух столиков хватит, — пожала плечами Кэти, — в
принципе этого достаточно. Ты заработаешь больше денег, а тем, кто будет
проходить мимо, это лишний раз напомнит, что тут есть кафе. Что тоже
неплохо.
— Хм, — кивнул Дэн, — хорошо, я поговорю с Полом. Кэти
заставила себя не давить на него больше. Вместо этого она сменила тактику и
спросила, как поживает Пол.
Дэн ответил что-то неопределенное, и она неопределенно кивнула ему в ответ.
— Ладно, теперь моя очередь, — сказал Дэн. — Можно кое-что
спросить?
— Мне можно отказаться? — улыбнулась Кэти.
— Конечно, — ответил Дэн и скрестил руки на груди.
— Тогда продолжай, — сказала Кэти.
— Я спрашиваю не как босс, а как... ну, скажем, друг.
— Далеко не всем друзьям я позволяю указывать, что мне делать на
протяжении целого дня, — сказала Кэти. — Или напоминать мне о том,
что они платят мне зарплату.
Дэн робко улыбнулся, а она сделала глоток вина и, взглянув на него, увидела
на его лице извиняющееся выражение. Она выпила еще глоток вина, чтобы не
соскочить с места и не кинуться его обнимать.
— Ладно, — вздохнул он, — ты права, я это заслужил. Я не
смогу быть и тем, и тем.
— Нет, — сказала Кэти. — Но спрашивай. Как дружелюбный босс.
— Я знаю, что ты ждешь... — начал он.
— Жду? — переспросила она.
— Да.
Той самой
работы.
— Ну.
— И просто подумал — почему? — сказал Дэн и замолчал.
— И? — спросила она.
— В том-то и дело.
— В чем? — поинтересовалась Кэти.
— Ну, я имел в виду, что ты тратишь время и таланты, навыки и ум на
работу официантки.
— Я менеджер, — безжизненным голосом сказала Кэти.
— Конечно, — быстро сказал он, — менеджер.
— Не будь снисходительным. Мне это не нужно.
— А я и не снисхожу!
— Я не могу быть и менеджером, и официанткой. Ты босс, вот и скажи мне,
кто я на самом деле.
— Конечно, большую часть времени ты менеджер, — сказал Дэн. —
Я имел в виду — и я не знаю, чего это я вдруг так вспотел, — что ты
можешь быть менеджером в гораздо более престижном заведении. Или... —
Он осекся и замолчал.
— Ты хочешь, чтобы я уволилась?
— Нет!
— Ты имеешь в виду, что я хреново работаю?
— Да нет же, — вздохнул Дэн, — я хотел сказать, что ты
заслуживаешь большего, чем эта работа. Но это не значит, что ты хреново
работаешь.
— Хм, — сказала Кэти, — а ты не знаком с моей матерью?
— Нет, — ответил Дэн.
— Жаль. Думаю, вы бы сразу же нашли общий язык.
— Это удар ниже пояса, — скривился Дэн.
— Мне нравится эта работа, — сказала Кэти, — я хорошо ее
выполняю.
— Я знаю.
— И я останусь на этой работе, пока сама не решу уйти. Разве что, если
ты не хочешь оставлять меня на работе.
— Господи, нет, — затряс головой Дэн, — я без тебя пропаду.
— Я понимаю, о чем ты говоришь, — улыбнулась Кэти. Дэн серьезно
посмотрел на нее, а потом опустил глаза.
А Кэти вдруг почувствовала глубокую депрессию. О господи, что это за игры?
Когда они, казалось, подружились, она хотела большего. Когда они
разругались, она вела себя так, будто повздорила с любовником. Это
неправильные рабочие отношения. Пора ей искать другую работу. Но от этой
мысли она впала в еще большую депрессию. Нет, она останется. Не надо
принимать все слишком близко к сердцу. Они были хорошей командой. Они
праздновали. Она почувствовала себя лучше. Не так хорошо, как раньше, но уже
без депрессии.
Дэн неожиданно допил остатки вина и вздохнул.
— Ну, — сказал он, — все отлично. Значит, все хорошо. Я очень рад, что мы поговорили.
— Хочешь еще что-нибудь спросить?
Дэн покачал головой.
— А, да, кстати, — сказала она, вставая, — я пойду на свадьбу
Сэнди вместе с Хью, так что не поеду с вами. Спасибо.
— О, — огорчился Дэн, — жаль. Джеральдина ждала этого.
— О да, я не сомневаюсь, — улыбнулась Кэти и, развернувшись, пошла
прочь.
В среду утром, в тот день, когда у Мэтта должно было состояться свидание, в
день, который должен был стать первым днем его будущей жизни, Мэтт неверящим
взглядом смотрел на свое отражение в зеркале. Сомнений у него не было: Бог —
если он действительно существовал — ненавидел его. Возможно, в предыдущей
жизни Мэтт убил Его любимую зверушку. Или съел Его любимое дитя. Или, по
теории хаоса, из-за неосторожности Мэтта случилась катастрофа, и погибли
тысячи невинных людей. Что бы это ни было, это было непростительным. Глядя
на себя в зеркало, Мэтт понимал это абсолютно точно. На носу у него выскочил
прыщ огромных размеров.
Он закрыл глаза (которые болели) и снова медленно открыл их. То же лицо, тот
же нос, тот же ужасный прыщ. И что, черт побери, теперь делать?
Ему придется отменить свидание с Дженнифер. Она не должна его видеть. Эта
проблема не должна коснуться ее жизни. Она была создана для красоты и любви.
Но не для созерцания гнойных прыщей.
Да, сказал Мэтт себе, свидание он отменит — и нажал на болезненный прыщ. Он
был похож на огромное кольцо Сатурна, алое и пульсирующее. Он сидел на носу,
как флаг. Его можно было бы использовать для плаката о вреде тестостерона.
Он попытался выдавить прыщ, игнорируя боль. Ничего не получалось. Он слышал,
что нос — это самое плохое место и трогать прыщи на носу очень не
рекомендуют.
Мэтт присел на краешек кровати и задумался, что же делать. Но вместо этого
впал в депрессию. Почему, черт побери, у взрослых не выскакивают эти чертовы
прыщи? Это несправедливо, ведь им уже не надо искать свою любовь. Почему это
случается с подростками, единственной частью человечества, для которой прыщи
действительно могут стать концом надежды и мечты? Иногда у него было столько
прыщей, что он не удивился бы, если бы у него на лбу появилась надпись
девственник
.
Да, он отменит свидание. Все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Жизнь — дерьмо, и он умрет девственником. Спасибо тебе, Господи.
А потом он понял, что даже не знает номер телефона Дженнифер. Не знает, где
она живет. Не знает ее фамилии. Он запаниковал, надеясь, что в скором
времени что-нибудь придумает.
Неожиданно он понял, что выход может быть только один. Это было просто,
эффективно и позволяло ему сохранить хоть какое-то достоинство. Он придет в
Гнат и Пэррот
вовремя, в шлеме, скажет Дженнифер, что простудился, и
вернется домой, чтобы никогда больше оттуда не выходить и умереть одинокой
смертью. Но для начала ему придется придумать что-то, чтобы не столкнуться с
ней на работе. Он попросит Кэти о помощи. У Кэти всегда есть масса полезных
идей.
Он встал с кровати, нашел единственный шарф, который у него был — красный и
толстый, — явно подходящий для летней погоды, ловко обмотал им лицо и
пошел на работу.
Полчаса спустя он прошел мимо очереди за кофе и направился прямо к Кэти.
— Привет, Мэтт, — мельком взглянув на него, бросила Кэти, —
новый прыщ?
Мэтт сердито сдернул шарф, прикрывая нос рукой.
— Мне надо поговорить с тобой, — прошипел он.
Он помчался на кухню в сопровождении Кэти, в то время как Сьюки удерживала
Пэтси, чтобы та не пошла за ними.
По правде говоря, Кэти не слишком понимала всю тяжесть его ситуации, пока не
увидела его нос. Ее глаза широко распахнулись. Ник тоже взглянул на нос
Мэтта, и теперь Кэти и Ник со страхом взирали на это зрелище.
— Думаю, — медленно сказала Кэти, — что это просто нечто. Он
даже больше, чем тот, который у тебя был летом две тысячи третьего.
— Отвалите от меня, — простонал Мэтт, тяжело прислоняясь к
умывальнику, — отвалите.
— А может, и не больше, — сказала Кэти, разглядывая фотографии на
холодильнике.
Когда Мэтт объяснил, что сегодня вечером у него свидание с Божественной
Дженнифер и его жизнь катится под откос, он почувствовал, что они начали
вникать в ситуацию. Ник расхохотался, а Кэти сочувственно покачала головой.
— Ты попал, дружок, — сказала она.
— Я знаю.
— Но эта вражеская форма на твоем лице всего лишь от юности, а она ведь
Богиня Света.
— Это мне не помогает, — нахмурился Мэтт, отчего у него заболел
нос.
— Мэтт, — тихо сказала Кэти, — это всего лишь прыщ. А она
всего лишь девушка.
— Никто меня не понимает, — простонал Мэтт, открывая посудомоечную
машину.
— Мускатный орех или петрушка? — внезапно спросил Ник.
— Это для чего?
...Закладка в соц.сетях
