Жанр: Любовные романы
Истинные цвета
...sp;— Ты
ведь знаешь, как папа любил маму. Знаешь, что он не мог причинить ей вреда,
а остальное не важно.
Изабель согласно кивнула, но было понятно, что ситуация прояснится только с
ее возвращением в Барселону.
Весь следующий месяц прошел в заботах и подготовке к путешествию. После
занятий в школе Изабель и Миранда несколько раз ходили покупать подарки для
Флоры, Алехандро и семьи Серрат. Чтобы девочки сами разработали маршрут
путешествия, Луис отвел их в туристическое агентство за картами-схемами.
Преподаватели Изабель поручили ей сделать несколько докладов, посвященных
испанской кухне и традициям. Подруги снабдили ее списком вещей, которые надо
было привезти из Барселоны, а Сибил строго-настрого наказала продолжать
рисовать, а еще сделать как можно больше фотографий, и прежде всего
сфотографировать здания, спроектированные Антонио Гауди, и конечно, посетить
все художественные музеи.
Перед отъездом девочек в Барселону Миранда и Луис устроили прощальную
вечеринку. А поскольку Дюраны пригласили на нее чуть ли не весь город, то
Изабель и Нине на каждом шагу желали счастливого пути. Только теперь Изабель
поняла, сколько у нее друзей в Санта-Фе.
Внутренний дворик Ла-Каса весь был усеян десятками
фаролитос — маленьких бумажных пакетов, служивших
подставками для свечей. С крыши свешивались и раскачивались на ветру розовые
и бирюзовые бумажные ленты. Сквозь грохот патефона отовсюду доносился
веселый смех молодежи.
Больше всего жителей Санта-Фе интересовал
Эль кастель де лес брюшотс
— дом
тети Флоры — особенно после того как Изабель объяснила, что по-каталонски
это означает
Замок духов
.
Сначала
Эль кастель де лес брюшотс
был настоящим замком — с башнями,
бастионами и даже рвом. Построенный в десятом веке, он тогда походил на
знаменитый Алькасар, однако постепенно замок разрушился, и к четырнадцатому
веку от него осталась всего одна башня. К счастью, францисканские монахи
решили построить здесь монастырь и, чтобы не разбирать все до основания,
включили башню в ансамбль монастыря.
Несмотря на то что монахи решительно отвергали все слухи о привидениях,
местные жители считали, что единственная башня уцелела только благодаря
вмешательству сверхъестественных сил. Ведь именно в этой башне встретила
свою судьбу Дама Кастель.
Как гласит легенда, в десятом столетии замком владел герцог Кардона. Это
было время, когда испанские христиане оттесняли на юг последователей ислама
— мавров. В один прекрасный день герцог уехал на войну, и его дочь тут же
объявила, что влюбилась в предводителя мавров и намерена, приняв его веру,
стать ему женой. Ее брат, наследник титула, придя в ужас от такой
перспективы, именем отца заточил ее в башне. Через год она умерла от тоски.
Как утверждает кое-кто из местных жителей, иногда в завываниях ветра здесь
слышится голос Дамы Кастель, зовущей своего возлюбленного. Другим же
кажется, будто несчастная просит о мести.
— А ты туда поднималась? — спросила одна из подруг Изабель.
— Много раз, — засмеялась Изабель, и тут же взгляд ее помрачнел.
Насколько она помнила, на эту башню они поднимались вместе с отцом. Обычно
он приводил ее туда, когда небо было ясным, и луна только-только вставала
над горизонтом. Отец частенько говаривал, что их фамилия свидетельствует о
родстве с луной, и значит, Изабель прямой потомок королевы ночи. Поэтому
загадывать желания ей следует не на звезды, как делают другие девочки, а на
луну.
— Ты ее слышала? — поинтересовалась какая-то девочка.
— Страшно было? — тотчас спросила другая.
Изабель улыбнулась.
— Только один раз, — сказала она, радуясь, что ее призраки
благополучно исчезли. — Была очень темная ночь — без луны и
звезд. — Она понизила голос, и слушатели, естественно, приблизились к
ней. — Я осторожно поднялась по ступеням и открыла дверь, потом
медленно, держась за стены, прошла к окну и выглянула наружу. Там было
темно. Тогда я повернулась и посмотрела внутрь. Там было еще темнее. И тут
вдруг я почувствовала, что ко мне кто-то приближается. Вот он уже совсем
рядом, на расстоянии вытянутой руки. И тут... — Все вокруг затаили
дыхание. Резко подняв руки, Изабель неожиданно крикнула: — Ба-бах!
Подруги закричали от ужаса, а уже через мгновение покатились со смеху.
Миранда и Луис торжествующе переглянулись и улыбнулись. Веселый смех детей,
царящая в доме атмосфера дружбы говорили о том, что Дюраны сделали почти
невозможное: они вернули Изабель детство.
Другая виновница торжества почти весь вечер вела себя необычно тихо.
Впрочем, всю последнюю неделю Нина неизвестно почему испытывала глубокую
депрессию.
С приходом Сэма Хоффмана и Сибил Крофт настроение Нины несколько поднялось.
Сэм ей очень нравился, и, судя по всему, он отвечал ей взаимностью. Нина
рванулась было к гостям, но вовремя заметила, как сумрачны их лица, и
устыдилась своей радости. Рут Хоффман была при смерти. И хотя Джонас окружил
жену целой армией сиделок, Сибил ежедневно навещала ее в больнице, по
собственному опыту зная, как важно, чтобы рядом был близкий человек.
В жизни Нины Рут занимала особое место — была ее наставником и другом. И вот
как раз тогда, когда она учила Нину писать короткие рассказы, ее и настигла
болезнь.
— Как твоя мама? — спросила Нина Сэма.
Сэм опустил глаза.
— Она послала вам с Изабель подарки. — Сибил протянула Нине
коробку. — Открой.
В ней оказалась черная кожаная записная книжка, на обложке которой золотым
тиснением было выведено:
Нина, Барселона
и соответствующий год. Внутри
лежала открытка с надписью от руки:
Веселых приключений! С любовью, Рут
.
Нина едва удержалась, чтобы не заплакать.
— Пойду передам Изабель ее подарок. — Сибил с заговорщическим
видом посмотрела на Нину и Сэма: — Вы ведь меня извините?
Улыбнувшись Сибил, Сэм поцеловал ее в щеку и подтолкнул к Изабель, а затем
обнял Нину за талию и увлек за собой.
— Ты действительно прекрасно выглядишь. — Снова обняв Нину, Сэм
поцеловал ее. — Давай погуляем.
Они знали друг друга всю жизнь, но Сэм как будто увидел ее впервые всего
несколько недель назад. Их неудержимо потянуло друг к другу. С Ниной Сэм
забывал обо всем — о болезни матери, об учебе, об отношениях с отцом и
сестрой, его влекло к ней все больше и больше, но он не мог себе позволить
овладеть ею. Нине ведь всего пятнадцать лет, она дочь самых близких друзей
его родителей, они вместе выросли. Однако сейчас, когда Нина целовала его и
прижималась к нему всем телом, Сэм ощущал только, что ему хорошо!
Нина чувствовала, что в Сэме нарастает возбуждение, она ощущала незнакомый
прежде жар и в своем теле, но что делать, не знала.
— Я не хочу уезжать, — прошептала она, радуясь прикосновению его
губ и тела.
— Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала, — стараясь справиться с собой,
отозвался Сэм, — но в каком-то смысле это неплохо. Нам нужно
остыть. — С этими словами Сэм мягко, но решительно отстранился.
— Почему? — Ее светлые волосы живописно разметались, серые глаза
смотрели ласково и отстраненно.
— Я ведь собираюсь стать врачом, а не поэтом, — хмыкнул Сэм.
Они вернулись к гостям как раз в тот момент, когда все уже собирались
пожелать Нине и Изабель приятного путешествия.
Заметив ласковые взгляды, которыми обменялись влюбленные, Изабель вдруг
почувствовала укол ревности. А к концу вечера и вовсе уже не знала, рада ли
она предстоящему отъезду.
— Что с тобой сегодня? — выговорила она Нине, когда они остались
одни. — Ты ведешь себя так, будто на самом деле ехать не хочешь. Хочешь
остаться здесь с Сэмом Хоффманом — так и скажи!
— Ты на меня дуешься потому, что втюрилась в него?!
— Вот еще! — чересчур поспешно ответила Изабель. — Ну ладно,
есть немного, — призналась она, понимая, что выдала себя с
потрохами, — но еще перед тем, как он пришел, ты была какой-то не
такой...
— Наверное, все из-за того, что здесь мы равны, мы любимые дети Луиса и
Миранды. А в Барселоне у тебя своя семья, есть родовой замок. Ты счастливый
человек, а я никто.
— Ушам своим не верю! — воскликнула Изабель. — Да что ты
такое говоришь? Мою мать убили, отца обвинили в убийстве. Бабушка и дедушка,
которые знаться не желали с моей матерью, меня и в глаза не видели, вдруг
захотели, чтобы я жила с ними, в результате чего тетя Флора отправила меня
сюда! Какое уж тут счастье!
По какой-то непонятной причине эта тирада рассмешила расхаживавшую по
комнате Нину.
— Никакого! — со смехом сказала она. — Признаю, я сморозила
глупость. Но веришь ли, я все-таки ревную к твоему прошлому. У тебя ведь оно
есть, — простодушно добавила она, — а у меня нет. — В
улыбающихся глазах Нины застыла боль.
— Что значит нет? — удивилась Изабель.
— Я ведь приемная дочь, — вновь посерьезнев, сказала Нина. —
Я знаю, где выросла, но не знаю, кто я. У меня нет корней.
— Ну что ты, — взяв Нину за руку, тихо сказала Изабель. —
Они, конечно же, есть, мы вместе до них докопаемся.
Глава 6
Испания, Барселона 1968 год Изабель предупредила Нину, что Флора их встречать в аэропорту не будет.
— Ты же помнишь тетю Флору. Она не из тех, кто будет стоять у выхода и
приветственно махать рукой.
В аэропорт приехал верный Педро Серрат.
По дороге все трое дружески болтали о Флоре и Серратах, Дюранах и Санта-Фе,
а в перерывах Изабель рассказывала Нине о проплывавших мимо
достопримечательностях. Ей хотелось показать подруге все сразу, но Педро
предложил на первый раз ограничиться осмотром гавани.
На прежде не видевшую моря Нину голубая водная гладь произвела огромное
впечатление. До сих пор она никогда не задумывалась об утверждении Колумба
насчет того, что Земля круглая. Сейчас, глядя на далекий горизонт,
отделявший небо от моря, она внезапно поразилась храбрости первооткрывателя.
Ведь с того места, откуда Колумб сотни лет назад отправился в свое
путешествие, мир казался маленьким и плоским.
Наконец они миновали городскую черту. Когда дорога запетляла вокруг холма,
на вершине которого стоял Кастель, Изабель попросила Педро остановиться.
Выйдя из машины, девочки подошли к краю пропасти.
— Это одно из моих любимых мест, — дрожащим от волнения голосом
произнесла Изабель. — Отсюда все видно. — Она указала на зеленое
пятнышко на вершине холма. — Вон Кампинас. Замок и прилегающая к нему
земля — наше родовое имение. Но состояние Пуйоль и де Луна создавалось там,
внизу. — Изабель многозначительно посмотрела на город.
— Как здорово, Из! У меня буквально захватывает дух. — Нина
восторгалась совершенно искренне. Нельзя сказать, чтобы она считала штат Нью-
Мексико самым красивым в мире — она просто не знала ничего другого. —
Теперь я понимаю, почему ты так любишь это место.
Изабель кивнула — говорить она не могла. Хотя было тепло, ее била дрожь.
Куда она приехала — домой или в гости? Кто она — чужой человек или член
семьи? Изабель не знала ответа.
Через несколько минут машина миновала ворота и поползла вверх по длинной
гравийной дорожке в
Эль кастель де лес брюшотс
. При виде башни у Нины
захватило дух. Когда же на горизонте показалось великолепное двухэтажное
здание, родной дом четырех поколений Пуйоль, на губах Изабель заиграла
горделивая улыбка, ибо на лице Нины отразилось изумление. Усадьба Пуйоль
представляла собой большое приземистое строение, состоявшее из двух домов,
соединенных рядом крытых галерей, с внутренним двориком, в котором был
разбит сад.
Педро остановил машину, и сердце Изабель гулко забилось. У огромных
деревянных дверей стояла тетя Флора.
Обнявшись, обе не размыкали объятий, боясь, что их встреча окажется лишь
иллюзией. По лицу Изабель текли слезы счастья. От Флоры пахло жасмином и
фиалками, и этот знакомый запах напомнил внучатой племяннице счастливое
прошлое. Когда тетушка наконец отстранилась и спросила, как прошло
путешествие, Изабель от избытка чувств не знала, что и ответить.
— Мы прекрасно доехали, — тихо сказала за нее Нина.
— Нина, дорогая! — Флора вновь раскрыла объятия. Они немного
поговорили о погоде и поездке, пока Педро не предложил показать мисс Нине ее
комнату.
— Это было бы прекрасно, — отозвалась она.
Едва они удалились, как Флора взяла Изабель за руку и потащила в садик.
— В Кастель тебе бояться нечего, — предупредила она возможные
страхи Изабель относительно встречи с призраками своих родителей. —
Ничего не изменилось, только теперь они стали духами.
— Я не хочу, чтобы они были духами, тетя Флора. Я хочу, чтобы они были
моими родителями, хочу быть их дочерью. — Опустив голову, Изабель
старалась найти слова, которыми можно было бы передать ее смятение. — Я
скучаю без них, — прошептала она.
Раскинув руки, Флора подняла глаза к небу, призывая тени спуститься в сад.
— Поскольку они покинули свою телесную оболочку, — сказала она
Изабель, — мы можем связаться с ними, когда захотим. И будем
разговаривать с ними столько, сколько захотим. — Обняв девочку, она
крепко прижала ее к себе. — Альтея и Мартин сейчас с нами, — тихо
произнесла она. — Они всегда были с тобой, детка. И всегда будут с
тобой.
Вот так они и замерли, обнявшись; обе беззвучно плакали. Терзавшие Изабель
страх и тревога постепенно ослабели.
Она была готова вернуться домой.
Нина чувствовала себя так, словно внезапно очутилась в сказке. Пока она
принимала душ, горничная распаковала ее вещи и принесла прохладительные
напитки. А комнату какую ей предоставили! Просторная, с высоким потолком,
она разделялась стеклянной перегородкой на две части — будуар и гостиную.
Кровать была накрыта красным покрывалом, красными были шторы и обивка
стульев в гостиной, даже стоявшие на полке флаконы духов алели, словно маки.
Закрыв глаза, Нина представила в этой комнате некую женщину из другой эпохи
в сверкающем бальном платье и украшенных драгоценностями атласных туфельках.
Осторожный стук в дверь прервал ее мечты. В комнату несмело заглянула
Изабель.
— Ну, как тебе здесь нравится? Оглядевшись по сторонам, Нина
засмеялась.
— Одно можно сказать наверняка — я не в Канзасе! Изабель обрадованно
спросила:
— Значит, пойдем на экскурсию?
Схватив Изабель за руку, Нина потащила ее к двери.
Нина вела себя как четырехлетний ребенок в Диснейленде, восхищенно глазеющий
по сторонам. Длинные коридоры со сводчатыми потолками, каменный пол, статуи
в глубоких нишах. Впрочем, преобладали дворцовые интерьеры: картины в
золоченых рамах, старинные ковры на мраморных полах, кованые и хрустальные
канделябры, — все, что говорило о богатой истории и культурных
традициях Каталонии.
Начав перечислять названия представленных здесь полотен, Изабель вдруг
обнаружила, что двух из них нет — отсутствовали небольшие работы Гойи,
висевшие прямо напротив входа.
Другие ценные картины — работы раннего Веласкеса, Ренуара, Мурильо — тоже
висели не на привычных местах.
Что-то здесь не так
, — встревоженно
подумала Изабель.
— Прямо как в музее, — понизив голос, прошептала Нина.
— Пожалуй, отчасти так оно и есть. Наша семья всегда питала слабость к
искусству. Матери моего отца, Беатрис, нравилась керамика. Ее отец
коллекционировал восточный фарфор, а его мать собирала кувшины для святой
воды.
— А Флора и ее сестры?
— И Вина, и Рамона, и Флора постоянно занимались творчеством и любили
книги, картины, музыку и так далее. Вина была поэтессой, Рамона —
пианисткой. Обе они умерли еще до моего рождения, но тетя Флора
рассказывала, что сестер очень угнетало их предназначение: рожать детей,
вместо того чтобы создавать произведения искусства, да еще торчать на кухне,
вместо того чтобы совершенствоваться.
— Судя по твоим рассказам, они вряд ли знали, где находится
кухня, — заметила Нина.
— А зачем? — раздался вдруг сзади голос Флоры. — Главное,
чтобы знали кухарки. Кстати о кухарках — не хотите пообедать? Как раз и
гости приехали.
Нина очень устала, но мозг ее по-прежнему напряженно работал. Надо было
правильно оценить все то, что она видела и слышала. Нина снова и снова
вспоминала роскошный обед, который Флора устроила в честь их приезда. Ее
представили Рафаэлю Авде, его компаньону Мануэлю Кортесу, управляющему
Дрэгон текстайлз
Диего Кадису и его жене. Уделяя огромное внимание
Изабель, все они тем не менее не забывали и о ее подруге.
Осознав, что находится среди настоящих аристократов, Нина пришла в
неописуемый восторг. Да еще маркиз, работавший фотографом, наговорил ей
массу комплиментов относительно ее внешности, в конце концов взяв с Нины
обещание, что она позволит ему сделать ее портрет.
Портрет! Сфотографироваться ее просили и раньше, но сделать ее портрет до
сих пор не предлагал ей никто.
Забравшись на огромную кровать, девочка еще раз с восторгом оглядела свои
покои. Невозможно поверить: Нина Дюран сегодня будет ночевать в замке!
А ведь я могу к этому привыкнуть
, — подумала она.
Для Изабель же день приезда стал осуществлением ее мечты. Снова оказаться в
Кастель, услышать родные звуки кастильского наречия, увидеть Алехандро и
своих старых друзей — от всего этого у нее кружилась голова. Все здесь
оказалось так мило и дорого, что Изабель весь день испытывала радость от
возвращения домой.
Впрочем, теперь, когда она осталась в своей комнате одна, в ее голове
внезапно зароились другие мысли. В то время как ей хотелось бы верить, что
за пять лет ее отсутствия здесь ничего не изменилось, это было не так. Слуг
стало намного меньше. Верхний этаж западного крыла пришлось полностью
перекрыть. Некоторые самые ценные картины исчезли. И, хотя Изабель сначала
не обратила на это внимания, изменилась и обстановка в столовой.
Пропавшие предметы всегда считались фамильной ценностью, так что
единственное логическое объяснение их исчезновения заключалось в том, что
вещи продали для восполнения некоего денежного дефицита.
Твердо решив разобраться в происходящем, она принялась вспоминать, о чем
говорилось за обедом, но увы... Алехандро был в хорошем настроении, не
бросал на тетю Флору обеспокоенных взглядов и не хмурился. Да и у Флоры был,
как всегда, цветущий вид.
Единственное, чем нынешняя Флора отличалась от прежней, — это полное
отсутствие ее обычной сдержанности. Она старалась ни на шаг не отходить от
племянницы, все время пыталась ее обнять, поцеловать. Казалось, что в
присутствии Изабель у нее открылось второе дыхание.
Не в силах заснуть, Изабель поднялась с постели и подошла к окну. Висевшая в
небе полная луна озаряла землю своим голубоватым светом. Воздух был чист и
прозрачен.
Мысль о том, что тетя Флора может лишиться замка и тогда какая-то другая
девочка будет выглядывать из этого окна, удивляла и одновременно пугала
Изабель.
Обычно двенадцатилетние дети в финансовых делах совершенно не разбираются.
Изабель все же кое-что в этом смыслила. Судьба очень рано столкнула ее с
кредитами и долговыми обязательствами, а жизнь в Ла-Каса дала представление
о том, во что обходится собственность. Содержание обслуги, ремонт, налоги, а
если еще добавить налог на наследство и те долги, что достались Флоре от
Мартина и Альтеи...
— Постой, постой! — вслух произнесла Изабель.
Нет, тут дело не в наследстве. Кастель принадлежал не де Луна, а Пуйоль. Это
обстоятельство тем более встревожило девочку — ведь Пуйоль относились к
числу богатейших семей Барселоны.
Даже до своего прибытия в Санта-Фе Изабель уже знала о том ущербе, который
Франко нанес экономике Каталонии. Среди друзей ее семьи было много богатых
промышленников и банкиров, которые больше всех и потеряли. Собиравшиеся в
городском доме гости постоянно повторяли, что Франко ненавидит Каталонию и
потому установил против Барселоны особо жесткие санкции. Изабель помнила
мрачные лица гостей, их слова о том, что экономика рушится и что в один
прекрасный день можно проснуться бедняком.
Внезапно налетела буря. Луну закрыли черные облака, деревья согнулись под
порывами шквального ветра с моря. По земле застучали крупные капли дождя,
темноту ночи располосовала молния, разбудив в душе Изабель тревожные
воспоминания. Девочка вздрогнула.
— Так, значит, вот что случилось с тетей Флорой, — крикнула она в
темноту. — Она легла спать богатой, а проснулась бедной?
В ответ прозвучал удар грома. Изабель вздрогнула, но не отступила. Она
подумала о том, что, возможно, природа и есть посланец судьбы. Если это так,
если жизнь человека и впрямь предопределена, никто не смог бы предотвратить
случившееся той ужасной ночью — тем более семилетний ребенок.
На следующее утро Изабель проснулась в радостном настроении, горя желанием
вновь повидать тех людей и те места, которые были ей столь дороги в детстве.
Энергично потянувшись, она сбросила с себя остатки сна, вскочила с постели и
отворила ставни.
Наслаждаясь красотой пейзажа, Изабель вдруг ощутила какое-то обновление в
душе. Она еще не слышала слова
катарсис
, не знала, что значит
духовное
очищение
, но тем не менее интуитивно чувствовала, что успешно выдержала
этой ночью важное испытание и перешла в какое-то новое качество.
В этот момент дверь внезапно отворилась, появились Нина и тетя Флора.
— Я подумала, что было бы неплохо позавтракать вместе, — сказала
Флора, пропуская вперед служанку с большим подносом, которая тут же
поставила его на стол у окна.
— Какая прекрасная идея! — ответила Изабель. — Я просто
умираю с голоду! — Словно желая подтвердить свои слова, она залпом
выпила стакан апельсинового сока. Затем, увидев тщательно прожаренные чуррос
и вдохнув аромат горячего шоколада, она в восторге выкрикнула: — Нина,
готовься! Сейчас ты получишь величайшее наслаждение. Нет ничего лучше
завтрака по-испански!
Поднеся к носу чурро, она зажмурилась от удовольствия. Булочка была еще
теплой и пахла сливочным маслом. Над чашками с густым горячим шоколадом из
кофе, какао с добавлением апельсинового сока клубился пар.
Девочки расправились с едой гораздо раньше Флоры, которая, как истинная
аристократка, ела не спеша. Вскоре Нина, желая побыстрее отправиться
осматривать город, стала проявлять признаки нетерпения.
— Вы не возражаете, если я пойду переоденусь? — наконец спросила
она.
— Нисколько, — ответила Флора, втайне радуясь, что они с Изабель
останутся вдвоем.
— У тебя денежные затруднения? — спросила Изабель, когда Нина
ушла.
— О, все не так плохо, как ты думаешь, — тотчас принялась
рассеивать страхи племянницы тетка. — Просто в Барселоне многие
текстильные предприятия закрылись или сократили объем производства. Мы все
еще работаем, но не получаем прежней прибыли.
— Я думала, что у тебя есть банки, недвижимость и тому подобное.
— У меня все еще есть контрольный пакет в
Кайша де Барселона
, но
благодаря сеньору Франко даже банки переживают трудные времена.
— Ты можешь потерять Кастель?
Нагнувшись, Флора похлопала ее по руке.
— Нет, дорогая, Кастель в безопасности. Неужели ты думаешь, что я отдам
им твое наследство?
— Ты имеешь в виду Мурильо?
— Не могу сказать, кто за этим стоит, но я подверглась серьезному
давлению.
Лицо Изабель вытянулось — кто-то пытается причинить боль тете Флоре!
— Что ты имеешь в виду? Что они с тобой сделали?
— Ну, скажем так, они вели себя... некрасиво.
Флора привела в качестве примера несколько относительно безобидных случаев —
когда ей ни с того ни с сего отключали свет и воду, долго не доставляли
почту, без всяки
...Закладка в соц.сетях
