Жанр: Любовные романы
Истинные цвета
...ро заплатил властям, чтобы замять это дело.
Филипп не выказал никаких эмоций.
— Все, что я узнала, не объясняет, почему вы с Энтони стали
соперниками, — продолжила Нина. — Казалось бы, вы должны быть
друзьями. Так в чем же дело?
— В истине, — спокойно отозвался Филипп. — Когда мы с ним
учились в одном колледже, он как-то раз заявился пьяным и поведал мне
некоторые свои тайны. И хотя я никогда никому ничего не рассказывал, он,
видимо, сожалея о том, что слишком разоткровенничался со мной тогда, всегда
пытался доказать мне, что он лучше, чем есть на самом деле. — Филипп
сделал паузу и пристально посмотрел в глаза Нине. — В этом вы похожи
друг на друга.
— Не стоит судить обо всех одинаково, — вспыхнула она.
— Он никогда не изменится, а значит, ему ничего не стоит причинить тебе
боль. На твоем месте я бы как можно скорее оставил его.
— И куда бы устремился?
Филипп взял ее под руку и развернул лицом к Миранде и Луису.
— Туда, — сказал он.
Джулиан подошел к Изабель с манильским конвертом в руках. В нем оказалась
черно-белая фотография восемь на десять: он сам рядом с ее матерью.
Поразительно, что Альтея была запечатлена с распущенными волосами и в
приталенном платье с открытой грудью. Она смеялась, запрокинув голову. Смех
ее был очень искренним и заразительным. Изабель не помнила ни одной
фотографии матери, где она смеялась бы так же открыто и непринужденно.
Изабель потряс не сам снимок, а облик матери, тональность фотографии. В
глазах матери она прочла любовь, а это противоречило словам Джулиана и его
уверениям, что их с Альтеей знакомство было шапочным.
— Я забыла, что ты сказал в интервью. Почему ты оказался в Барселоне?
— Просто путешествовал.
— Должно быть, это было необычное для тебя путешествие. Я имею в виду,
что во время обычного путешествия вряд ли кому-нибудь придет в голову
посещать текстильную фабрику.
— Ты забываешь, моя дорогая, что я человек искусства. — В голосе
Джулиана теперь ощутимо чувствовалось раздражение. — На фабрике твоей
матери производилась известная в Европе продукция, я хотел познакомиться с
дизайнером предприятия. Что ж тут удивительного? — Его губы скривились
в презрительной усмешке.
— Здорово! Рафаэль Авда говорит, что вы с ней встречались на выставке
твоих фотографий в
Гаспар гэлери
, — отозвалась она, зная, что Гаспар
является самым мощным конкурентом Джулиана.
Он вмиг посерьезнел.
— Выставка оказалась на редкость заурядной и неинтересной, поэтому я
быстро закрыл ее.
— Вот как? А Грета говорит, что для тебя эта выставка имела огромное
значение. Она считает, что ты намеревался использовать ее как приманку для
европейских инвесторов. — Изабель постаралась скрыть улыбку, ибо
почувствовала, что он взволнован ее заявлением. — Готова поклясться,
что это так.
— Прошу прощения?! — Джулиан почесал бороду, шныряя глазами по
сторонам, словно в поисках убежища.
— С тех пор как ты промотал собственное состояние, тебе оставалось
рассчитывать только на щедрость Греты. — Он закусил губу, а Изабель
улыбнулась. — Судя по всему, ты женился на ней только из-за денег, а
ведь она-то любила тебя, бедная девочка. — Тон голоса Изабель резко
изменился. — Правда, в шестьдесят третьем году любовь кончилась. Ты
тогда пережил трагическую историю. Обезумев от смерти своей сестры и
понимая, что ты сыграл в этой истории не последнюю роль, Грета выгнала тебя.
Тогда ты двинулся на поиски других жертв. И моя мать стала одной из них.
Изабель внимательно наблюдала за реакцией Джулиана. Судя по всему, он был
поражен ее информированностью.
— Я действительно припоминаю, что предложил Альтее вложить деньги в мою
галерею.
— И каков же был ее ответ?
— Она сказала, что ее это совсем не интересует! Я показал ей свои
работы, посвятил ее в свои планы, рассказал о своем прошлом. Но она все же
отвергла меня. — По всей видимости, Джулиану хотелось сострадания и
участия. — Так нельзя! — воскликнул он. — Это была ее ошибка.
Изабель хотела было разоблачить его, но сдержалась: время еще не пришло.
Пако Барба держался так, словно был хранителем огня. Если верить часам
Филиппа, он на протяжении сорока минут не отошел от камина ни на шаг,
предпочитая смотреть на пламя в камине.
— По-моему, вам одиноко у огня. Может быть, скотч или бренди? —
участливо поинтересовался у него Филипп.
— Нет. Лучше объясните, почему мы здесь собрались?
— Изабель учреждает фонд...
— Прекратите, Медина! Изабель всегда считала, что именно я изнасиловал
и убил ее мать. Я же отрицал и буду отрицать это до конца своих дней.
— Может быть, она пригласила вас, чтобы примириться, — отозвался
Филипп. — Наверное, лучше набраться терпения и подождать, чем все это
закончится.
— Ты знаешь, почему не приехал Гартвик? Ты ему что-то наговорила?
— Нет, дорогая. Я ничего ему не говорила, а просто написала
письмо. — Скай наконец открылась полностью, как того и хотела
Нина. — Я написала, что разоблачить тебя — для меня дело чести, а для
него — всего лишь досадное недоразумение.
Прежде чем Нина успела ответить, в их разговор вмешалась Изабель и пригласила бывшую подругу в дом.
— Я невероятно признательна тебе за то, что ты приехала.
— Не сомневалась, что ты оценишь.
В тот же момент через плечо Изабель Нина украдкой бросила взгляд на Сэма,
своего первого любовника. Он беседовал с матерью и отчимом Филиппа, обняв
Скай за талию. Даже издалека Нина ощущала, что с женщиной, носящей теперь
его фамилию, его связывает настоящая любовь. Она едва не задохнулась от
зависти.
Впрочем, уже через минуту Нина заметила, что Скай оживленно болтает с
привлекательным загорелым мужчиной, который показался ей знакомым.
— Кто это? — спросила Нина Изабель, кивнув в его сторону.
— Внук Алехандро, Ксавьер Фаргас. Ты что, не помнишь?
Нина вдруг вспомнила не только его самого, но и те каникулы на Коста-Брава,
когда она целый уик-энд провела в компании невероятно сексапильного
наследника состояния семьи Фаргас.
— А где его жена?
— Он разведен, — ответила Изабель, подавляя улыбку. Непонятно, как
это женщину, которая вот-вот должна выйти замуж за одного, может
интересовать семейное положение другого.
— И чем же он сейчас занимается? Собирает виноград? — уже
равнодушнее продолжила расспросы Нина, поскольку поняла, что ни к чему
демонстрировать свой внезапно проявившийся интерес к Ксавьеру.
— Если ты таким образом хочешь выяснить, унаследовал ли Ксавьер
винодельни Фаргаса, то я отвечу
нет
. Ксавьер — психиатр. Возможно, он
будет тебе небезынтересен.
— Возможно, — прошептала Нина, поймав взгляд Ксавьера.
Гостей пригласили в столовую. Лакеи отодвинули стулья, помогая дамам занять
места. Изабель села во главе стола с Луисом и Алехандро, на противоположном
его конце расположились Филипп, Эстрелья и Оливия.
Изабель терпеливо ждала, пока официанты наполнят бокалы, наслаждаясь
обществом собравшихся. Привычная обстановка придавала Изабель сил и
уверенности. Убедившись, что гостям удобно, она встала.
Оглядев приглашенных, Изабель вдруг поняла, что начинает спектакль, который
нельзя будет прервать до тех пор, пока она не произнесет заключительной
реплики и занавес не опустится. Глубоко вздохнув, Изабель выступила на
авансцену.
— Леди и джентльмены, я рада приветствовать вас в
Эль кастель де лес
брюшотс
. Для меня сегодня особенный вечер. Мы собрались здесь по поводу
учреждения Фонда искусств де Луна, организации, названной в честь моих
родителей.
Пользуясь случаем, я хочу поблагодарить присутствующего здесь Филиппа
Медину. — Она приподняла бокал и улыбнулась любимому. — Я
благодарна ему не только за финансовую помощь, которая стала основой
капитала фонда, но и за готовность предложить поддержку даже тогда, когда
его об этом не просят. — Она опустила глаза и смущенно
покраснела. — Ему удалось изменить мои представления о жизни.
Мне хотелось бы также оказать сегодня соответствующие почести тете Флоре,
самой замечательной и удивительной женщине на свете, память о которой вечно
будет жить в наших сердцах.
С этими словами Изабель подняла бокал и кивнула Алехандро, который,
прослезившись, благодарно улыбнулся в ответ.
— Но главное, давайте вспомним сегодня моих родителей, Мартина и Альтею
де Луна. Я потеряла их в раннем детстве, но, несмотря на это, они по-
прежнему живут в моем сердце и в моих картинах. — К горлу ее подкатил
комок, но Изабель взяла себя в руки. — В память о них мы и собрались, в
память о них я предлагаю первый тост.
Изабель задумчиво поднесла бокал ко рту, наблюдая, как гости последовали ее
примеру.
— Второй тост я предлагаю за успех
Истинных цветов
— неправомочной,
фактически недостоверной, но, безусловно, невероятно популярной истории моей
жизни. Автор ее, как вы знаете, Нина Дюран, которая после долгих лет
отмежевания от нашей семьи вдруг вспомнила о том, что у нее есть сестра
Изабель и родители, Миранда и Луис.
Изабель многозначительно посмотрела на Нину, но та решила проигнорировать
сарказм и откровенно злобный выпад Изабель.
— Надеюсь, у этой истории будет счастливый конец. — Она подняла
бокал и кивнула Нине. — А теперь, прошу вас, угощайтесь. Приятного
аппетита.
После вступительной речи Изабель атмосфера за столом еще долго оставалась
напряженной. Второй ее тост заставил Миранду, Луиса и Нину обменяться
красноречивыми взглядами. Они, казалось, пришли к молчаливому соглашению
поговорить. Скай тем временем развлекала разговорами Ксавьера, испытывая по
отношению к нему искреннюю признательность за то, что он действенно помог
Изабель.
В любое другое время, в любом другом месте Нина без колебаний вмешалась бы в
разговор и переключила бы внимание Ксавьера на себя. Но здесь она
чувствовала себя чужой. На этот прием все приехали с мужьями или
поклонниками, и лишь она была в одиночестве. Хуже всего, что она играла
сегодня не на своем и даже не на нейтральном поле. Соперница пригласила ее в
свое родовое гнездо и была окружена здесь семьей, друзьями и теми, кто ее
по-настоящему любит. Смириться с такими условиями игры Нина не могла, ее
коробило от злости и зависти к Изабель.
Пако тоже чувствовал себя не в своей тарелке, и это бросалось в глаза. Он то
принимался за еду, то вдруг подключался к чьему-нибудь разговору, но больше
всего ему хотелось, чтобы его оставили в покое. В действительности именно
страх одиночества являлся причиной его дурного настроения.
Они с Анной состояли в браке пять лет — он в первый раз, она во второй — и
большую часть совместной жизни были счастливы. Вплоть до появления
Истинных
цветов
. Волна слухов снова настигла Пако. Он устал оправдываться, а теперь
еще его стали осаждать давно забытые ощущения. Ему стало иногда казаться,
что в постели с ним лежит Альтея. Почувствовав это, Анна заявила, что не
потерпит такого
вмешательства
.
А ведь он действительно любил Анну. Помимо того, что она была невероятно
красивой, его подкупали ее верность, ум и способность принимать его таким,
каков он есть. Пако женился на ней пятидесятипятилетним холостяком с грузом
собственных привычек и сложившимся отношением к жизни. Она не делала попыток
изменить его и все же на этот раз она сказала:
Я поклялась любить и уважать
тебя. Я не обещала утешать тебя от несчастной любви к женщине, которая
умерла тридцать лет назад!
Пако медленно оглядел собравшихся и взглянул на дочь Альтеи, снова задавшись
вопросом, почему Изабель пригласила его. За ее учтивой улыбкой и светской
обходительностью, выработанной годами, Барба увидел бомбу с часовым
механизмом, который уже отсчитывал время.
Ко второй перемене блюд Джулиан расслабился. Нацепив маску щедрого дарителя,
он встал, поднял бокал и заговорил:
— Я не сомневаюсь, что все вы знаете, какого успеха добилась
Дрэгон
текстайлз
на Международной выставке во Франкфурте. — Он с улыбкой
повернулся к Изабель: — В честь такого события и в знак дружеского
расположения я хотел бы вернуть вам
Видения в голубом
.
Он сделал паузу, ожидая взрыва аплодисментов, но увы... Изабель лишь
натянуто улыбнулась.
— В конце концов, это величайшее проявление вашего творческого гения
вдохнуло новую жизнь в старую фабрику, — продолжил он, злобно сверкнув
голубыми глазами. — Я оценил перспективы предприятия, и благодаря вам
уже через полгода
Дрэгон
снова займет утраченные позиции. — Он кивнул
ей по-отечески: — Дочь — достойная наследница матери!
Изабель медлила с ответом так долго, что Джулиан почувствовал себя неловко.
— Спасибо, Джулиан, — вымолвила она наконец. — Хотя мои
полотна потеряли всякую рыночную цену благодаря вашему грубому нарушению
моих авторских прав, картины принадлежат мне, и я с благодарностью приму
их. — Как бы ей хотелось выколоть ему глаза вилкой! — Что же
касается
Дрэгон
... — Она поднялась. — Как вам известно, Пуйоль и
де Луна сделали свое состояние на хлопке. Они были крупнейшими торговцами
хлопком, которые внесли свой вклад в историю Каталонии и стояли у истоков
основания Барселоны. Долгое время источник их славы находился в чужих руках.
А сегодня я рада сообщить вам, что
Дрэгон текстайлз
возвращена своему
исконному владельцу — семье де Луна.
Заявление Изабель вызвало продолжительные аплодисменты. Джулиан раскрыл рот
от удивления. Пако Барба выглядел смущенным.
— Что вы имеете в виду? — спросил он.
— Мне бы тоже хотелось знать это, — подхватил Джулиан, переводя
недоуменный взгляд с нее на Барбу.
Изабель обратилась к Пако, полностью игнорируя Джулиана:
— Я мечтала выкупить
Дрэгон
с самого детства. Для меня эта компания
значит гораздо больше, чем для вас: это искусство, фамильная честь, гордость
Каталонии. Я долго копила деньги, но мечта все время ускользала. Наконец,
когда мой адвокат сделал запрос на покупку, ему было отказано.
Дрэгон
тут
же сняли с продажи.
Я долго ломала себе голову: как же так, находясь на грани разорения,
компания вдруг стала участвовать в международной выставке? Мой адвокат
предположил, что вы хотите таким образом поднять цену. Так оно и оказалось,
потому что вскоре после победы вы снова стали искать покупателя. —
Изабель быстро взглянула на Филиппа и тут же снова обратилась к Пако: — К
счастью, мой поверенный убедил меня участвовать в торгах до победного конца.
Несколько дней назад вы заключили сделку с
Крескент индастриз
. Так вот,
Крескент индастриз
— это я.
Лицо Джулиана побагровело, Пако же словно окаменел. В столовой повисло
тягостное молчание.
— Что за ерунду ты здесь устраиваешь? — Джулиан вскочил с места и
набросился на Пако вне себя от ярости. — Мы ведь партнеры! Почему я
ничего не знал об этой сделке?
Пако посмотрел на Джулиана, как на букашку в микроскоп.
— Ты не самый крупный партнер, Джулиан. Когда мы подписали договор, я
оставил за собой право заключать сделки. — Он повернулся к Изабель: —
Мне не хотелось продавать
Дрэгон
, и ты знаешь почему. Но компания
измельчала, и потом... ей пора сменить владельца. Поверь, я рад, что она
перешла в твои руки.
— А что же я теперь буду делать? — заорал Рихтер. Неожиданное
развитие событий потрясло его. У него отнимали дойную корову, которая
приносила ему хорошую прибыль! Деньги из уставного фонда явно не спасут
положения. В голове его вдруг зазвучал презрительный смех Греты.
— У тебя останется твоя галерея, — снисходительно ответила
Изабель.
Глаза у Джулиана налились кровью, а губы побелели. Встретившись взглядом с
Изабель, он сжал кулаки. На другом конце стола угрожающе поднялся Филипп.
— Мы еще не закончили, Изабель. Не думай, что тебе это пройдет даром! — выкрикнул Рихтер.
Он бросился вон из столовой, а Филипп кивнул человеку из охраны, чтобы тот
последовал за ним. В комнате повисла напряженная тишина.
К счастью, Изабель предложила всем перейти в соседнюю комнату и послушать
оркестр.
— Затем в малую гостиную подадут кофе и десерт.
Избегая встречи с Мирандой, Луисом и Сэмом, Нина направилась к двери, но ее
остановил Ксавьер Фаргас.
— Мы давно не встречались, — сказал он все тем же приятным
баритоном и улыбнулся. — Вы теперь гораздо привлекательнее, чем в
юности.
Она улыбнулась и на какой-то момент снова почувствовала себя маленькой
девочкой, не обремененной грузом ошибок и неудач.
— Рада видеть вас, Ксавьер. Честное слово, — ответила она, затем
со смущенной улыбкой спросила, каковы его планы.
— Я должен ненадолго встретиться с Алехандро. Он сейчас не в состоянии
быстро передвигаться. Может быть, присоединитесь?
— Чуть позже, — ответила она, подумав. — Прежде я должна
припудрить нос. — С этими словами Нина удалилась.
— Не хотелось бы беспокоить вас, сеньорита, — вдруг шепотом
обратился к Изабель официант, — но один из гостей почувствовал себя
плохо и просит желудочное лекарство. Где мне его найти?
— Сейчас принесу, — ответила Изабель и направилась к запасной
лестнице.
У двери ее остановил Даллас Кроуфорд, один из телохранителей, которых нанял
Филипп.
— Куда вы, мисс де Луна? — спросил он напрямик.
— Мне нужно кое-что взять в ванной. Я сейчас вернусь.
— Верхний этаж охраняет Томпсон. Я сообщу ему, что вы поднимаетесь.
Он прошептал что-то в рацию, спрятанную на груди, чем вызвал улыбку Изабель.
Дело в том, что она без восторга отнеслась к идее Филиппа нанять охрану для
дома и сада, но он хотел быть уверенным в ее безопасности. А когда внизу и
наверху ее покой охраняют два здоровых телохранителя, ему в общем-то не о
чем беспокоиться...
Глава 29
Джулиан был зол и страдал от несварения желудка. Ему нездоровилось, и он
спросил у лакея, где находится ванная комната. Странно, но, двинувшись в
указанном направлении, он оказался в небольшом холле.
— Ох уж эти мне старинные замки, — пробормотал он
раздраженно. — Чтобы попасть в туалет, нужно иметь карту!
К счастью, Джулиан вспомнил, что в сечении замка лежит прямоугольник, а
значит, если он пойдет прямо, то в конце концов попадет в главный холл. Это
займет много времени, но он вовсе не спешил вернуться к гостям.
Судя по сводчатому потолку, изящным аркам с каменной инкрустацией, эта часть
замка относилась к основной. На стенах помещения висели портреты предков
Изабель с табличками, содержащими краткие сведения о них: имя, дата рождения
и смерти. Холл был разделен на несколько порталов, в глубоких нишах стояли
мраморные бюсты представителей рода Пуйоль, частично инкрустированные
малахитом.
Рихтер ступил на узкую лестницу. Удивительно, но он оказался словно зажатым
в угол. Ничего, из любопытства стоит преодолеть несколько маршей вверх по
направлению к башне.
Над головой у него неясно вырисовывался прозрачный купол.
Луна, круглая и яркая в эту ночь, проникая в тайны старинного замка,
украшала затейливыми узорами каменные полы и стены. На какой-то момент
Джулиану показалось, что он попал в центр удивительного калейдоскопа.
Облако, должно быть, уплыло в сторону, потому что полумрак в помещении вдруг
рассеялся. Очертания прояснились, тени стали резче. Джулиана охватил ужас.
По мере того как свет мерк, сгущались сумерки и синева превращалась в
черноту. Джулиан двинулся вперед, вытянув одну руку перед собой, а другой
вцепившись в перила. Снизу донесся стук каблуков по каменным ступеням.
Вздрогнув от неожиданности, Джулиан ступил мимо первой ступени, споткнулся и
вывихнул себе локоть.
— Кто здесь? — крикнул он, морщась от боли.
Покинув гостиную, Нина отправилась в ностальгическое путешествие по Кастель.
Считая, что беспрепятственно может бродить по дому, она смело двинулась к
парадной лестнице. Из полумрака тотчас выступил громила Томпсон.
— Мэм, прошу меня извинить, но мистер Медина приказал туда никого не
пропускать.
— Распоряжение мистера Медины вряд ли относится ко мне. Я сестра мисс
де Луна, и мне нужно кое-что взять из своей спальни. Я живу в красной
комнате в конце западного коридора.
Убедившись, что Нина правильно указала расположение комнаты, тем более что
Филипп предупреждал охрану о присутствии на приеме членов семьи, Томпсон
капитулировал. Оказавшись вне поля зрения охранника, Нина прошмыгнула в
боковую дверь, чтобы побывать в тех уголках дома, которые были связаны с
канувшими в прошлое счастливыми временами.
Вид спальни Флоры расстроил ее. Нина открыла дверь, ожидая, что в глаза ей
ударит яркий свет, отраженный в витражах и рассыпавшийся по комнате сотнями
светлячков. Однако здесь царил скорбный полумрак. Остановившись в дверях,
как перед алтарем, опустив голову и сцепив руки, Нина прочла молитву.
Оказавшись в соседней комнате, Нина в благоговейном восторге вышла на
середину. Прикрыв глаза, Нина вспомнила то благословенное время, когда
ночевала здесь: кофе на серебряном подносе, горячая ванна... Теперь, судя по
пеньюару, брошенному на кровати, здесь остановилась Скай. Они с Сэмом —
наиболее почитаемые гости в этом доме, а вот она — на вторых ролях, если не
в массовке.
Вконец расстроившись, Нина вышла из комнаты и плотно притворила за собой
дверь. Чтобы не встречаться с Томпсоном, она спустилась по одной из боковых
лестниц. Оказавшись на задней половине дома, Нина удивилась тому, насколько
здесь тихо и пустынно. Странно, а ведь в северном крыле дома шумное веселье!
Изабель буквально наткнулась на Джулиана, растянувшегося на верхней площадке
лестницы.
— Что ты здесь делаешь?
— Ты не поверишь, но я искал ванную. Следует поблагодарить твоего
идиота лакея за то, что он отправил меня блуждать по этим джунглям.
— Если хочешь, я покажу тебе дорогу.
Она развернулась, но Джулиан только бросил ей вдогонку:
— Ты умеешь привнести живительную струю в тухлую вечеринку, Изабель.
Твое сообщение о покупке
Дрэгон текстайлз
за обедом было очень эффектным.
— Я рада, что тебе понравилось.
— Судя по всему, сюрпризы на этом не закончены, — усмехнулся
Джулиан. — Ты сердишься потому, что я не рассказал тебе о своем
знакомстве с твоей матерью?
— Это большая оплошность с твоей стороны, не находишь?
— Я не придал большого значения нашей с ней встрече.
— Нет, Джулиан, все было совсем не так, — с усмешкой отозвалась
Изабель, еле сдерживая клокотавшую в ее груди ярость.
Разговор с ним наедине вовсе не входил в ее планы. Она собиралась бросить
ему вызов публично, чувствуя себя в полной безопасности, но эмоции
возобладали и подчинили себе ее разум.
— Увидев твое интервью по телевизору, я позвонила Диего Кадису и
Рафаэлю Авде. Мы обсудили твой визит в Барселону. Оказалось, они плохо тебя
помнят, потому что ты ни на кого толком не произвел впечатления. Однако
после того как мы переговорили, они пришли к единому мнению, что им
следовало бы отнестись к тебе тогда повнимательнее.
— Я не понимаю, на что ты намекаешь.
— Оказывается, ты влюбился в мою мать и преследовал ее, как сексуальный
маньяк. Используя свое знакомство с Рафаэлем и семьей Гаспар, ты добивался
ее расположения. Уговорил отвести тебя на фабрику и сфотографировался с ней.
А затем стал нападать на отца, неправильно истолковав ее великодушие. Ты
пригласил ее на обед. Она отказалась. Ты настаивал. Когда она попросила тебя
оставить ее в покое, ты оскорбился. Не стоит и говорить о том, что за этим
последовало. — Она пристально посмотрела ему в глаза. — Каждый,
кто тебя знает, может подтвердить, что ты не переносишь отказов от женщин.
Он ра
...Закладка в соц.сетях
