Жанр: Любовные романы
Истинные цвета
...ссмеялся, но как-то растерянно.
— Когда я отказалась спать с тобой, ты это так не оставил. Я думала,
что твоя гордость не позволяет тебе спокойно сносить слово
нет
в ответ на
предложение любви или секса. К сожалению, все совсем не так. Ты был движим
извращенной потребностью, Джулиан. Не сумев заполучить мать, ты должен был
взять реванш над дочерью! — В ее глазах сверкнула ненависть. —
Напрасно я подпустила тебя к себе! Воспоминание об одном только твоем
прикосновении внушает мне ужас!
— Когда мы спали, тебе вовсе не было страшно, — ответил
Джулиан. — Напротив, тебе это нравилось.
— Ошибаешься! — В мозгу Изабель вспыхнуло воспоминание о той ночи
отвратительной животной любви. — Я всегда чувствовала, что с тобой что-
то не то. Не пойму отчего, но я всегда это знала. — Она понизила голос
до шепота: — Я всегда знала правду, Джулиан.
— Я всегда считал тебя талантливым художником. Оказалось, ты не менее
талантливая рассказчица, — отозвался он, глядя на нее как на
душевнобольную. — Но если честно, твоя сказка начинает меня раздражать.
Его реплика не остановила Изабель. Слова хлынули из самого ее сердца. Этого
разговора она ждала много лет.
— Грета говорила, что после возвращения из Европы в то лето тебя словно
подменили. — Даже в кромешной тьме Изабель ощущала пламя его ненависти
к себе. — С тех пор ты уже никогда не был собой, прежним. Полагаю, что
именно таким образом убийство влияет на человека.
Джулиан тяжело дышал, ноздри его с шумом раздувались, как у рассвирепевшего
быка.
— С Греты станется сказать такую чушь. С тех пор как ее сестра
повесилась, она всегда видела во мне кровожадного убийцу. — Его голубые
глаза потемнели, на лицо упала мрачная тень. — Я действительно находил
твою мать привлекательной. Она не ответила мне взаимностью. Но это еще не
значит, что убил ее я.
— Нет, ты. У меня есть доказательство.
— Интересно знать, какое?
— С чего бы начать? — Голос Изабель даже не дрогнул. — Одна
из горничных развозила в ту ночь свечи по комнатам, потому что электричество
отключили. Она видела, как ты выходил из номера моей матери. Ты накричал на
нее, а затем набросился, чтобы отобрать фонарь. Завязалась борьба, и в руке
у нее осталось твое кольцо. Это было твое обручальное кольцо, Джулиан,
точную копию которого сейчас носит Грета. Представь себе!
— Да, я был там, ну и что? — На лбу Джулиана выступил пот. —
Я остановился в отеле, как десятки других постояльцев. И зашел к ней в
комнату, чтобы обсудить вопрос о своей галерее.
— Ты забываешь, что твоему нападению была свидетельница. — Изабель
трясло от волнения и ярости. — И свидетельницей была я, Джулиан. Я была
там, в той самой комнате. Я видела тебя.
Остолбенев, Джулиан вытаращил на нее глаза.
— Я видела тебя, — зловеще повторила Изабель.
— Нет, — прошептал он, недоверчиво качая головой. — Ты не
посмеешь.
— Посмею, Джулиан. Я собираюсь добиться твоего ареста и привлечения к
суду, на котором выступлю свидетелем. Я расскажу им все, что видела!
— Тебе никто не поверит.
— У меня есть кольцо с твоими инициалами, а горничная повторит свой
рассказ. Более того, у меня есть свидетельство Греты о твоем необычном
поведении, заявление Ксавьера и наброски, которые я передала в полицию.
Джулиан расхохотался. От его смеха Изабель бросило в дрожь.
— Психолог, служанка, которая видела неизвестно кого в темноте двадцать
семь лет назад, и моя полоумная жена, которая настаивает на разводе,
свидетелями являться не могут. Твой рассказ очень убедителен, Изабель, но
кто ему поверит?
— Все поверят, потому что признание вины написано на твоем лице.
— А на твоем лице уже много лет написан страх. И что с того?
С этими словами Джулиан надвинулся на нее, схватил за руку и вывернул ее.
Изабель ощутила его горячее зловонное дыхание. Главное теперь — сохранять
спокойствие. Более того, ей удалось вывернуться. Джулиан тотчас снова
бросился на нее, но она резко отступила и закричала. Впрочем, тут же поняв,
что никто не придет ей на помощь, она не разбирая дороги бросилась вниз по
лестнице. Джулиану удалось-таки схватить ее за руку. Изабель споткнулась, к
тому же он наступил на длинный шлейф ее платья, и рухнула на холодный
каменный пол.
Убийца матери склонился над ней и зажал ей рот рукой, но она все-таки успела
крикнуть.
Нина отчетливо слышала крик. Замерев возле лестницы, она прислушалась.
Второй раз крик раздался со стороны старой башни. Любопытство вынудило ее
направиться туда; главное — держаться в тени и идти на цыпочках.
Нина выглянула из-за угла и поняла, что журналистское чутье ее не подвело:
мужчина навалился на женщину сверху, она, по всей видимости, сопротивлялась.
И вдруг женщина закричала — но не в порыве страсти, а от боли. Мужчина
ударил ее по лицу. Нина тотчас отступила в тень.
— Ты не посмеешь сказать об этом, — выдохнул он.
— Мне и не надо. Потому что все знают...
Несмотря на то что женщина говорила сдавленным голосом, Нина узнала в ней
Изабель. В этот момент мужчина повернулся в профиль. Джулиан Рихтер!
Нину обдало жаркой волной, в голове лихорадочно завертелись противоречивые
мысли.
Не лучше ли ей потихоньку спуститься вниз, слиться с толпой приглашенных и
притвориться, что она ничего не знает?
Можно, конечно, побежать на поиски Филиппа, но к тому времени, когда он
придет на помощь, Изабель, видимо, будет мертва.
Попробовать остановить Джулиана? Она смертельно рискует. Судя по всему,
Рихтер способен на все.
И тут Изабель снова закричала. Нина в ужасе вздрогнула и поняла: помедли она
еще секунду — и Изабель погибнет.
Филиппа подташнивало от волнения. Что-то было не так. Он оставил гостей и
стал расспрашивать прислугу о местонахождении Изабель или Джулиана. Кто-то
на кухне сказал, что Джулиан метался в поисках туалета.
— Он сказал, что у него расстроен желудок, и попросил лекарства. Я
пошел к сеньорите де Луна. Она обещала принести.
Филипп опрометью бросился из кухни к охраннику, который стоял посреди холла
и перекрывал южную лестницу.
— Вы видели сеньориту де Луна? — спросил он у Кроуфорда.
— Она наверху, мистер Медина. Пошла за каким-то лекарством. — Он
взглянул на часы. — Впрочем, что-то она задерживается. — Кроуфорд
тут же вызвал по рации напарника. — Томпсон говорит, что она не
спускалась.
— Она поднялась по лестнице? — обливаясь холодным потом, крикнул
Филипп, указывая в сторону холла.
— Нет, сэр, она прошла там.
Филипп взглянул через плечо Кроуфорда на портал. Наверху лестница
раздваивалась.
— По какой она пошла?
— Если честно, сэр, я не знаю, — признался Кроуфорд.
Луна вышла из облаков. Мистический синий свет наполнил башню. Критическая
ситуация всколыхнула мысли и чувства Нины, привнеся в них удивительную
ясность. Женщина, которая боролась за свою жизнь у нее на глазах, была ее
сестра, Изабель де Луна.
Словно по волшебству годы противостояния вдруг перестали иметь значение, как
и соперничество, предательство, болезненная зависть. Остались только
воспоминания о прожитом вместе счастливом детстве. Нина вдруг поняла, что
Изабель на ее месте не раздумывая бросилась бы ей на помощь.
— Джулиан! — громко воскликнула она. — Что, черт побери, ты
делаешь?!
Рихтер вздрогнул от неожиданности и ослабил хватку. Изабель судорожно
вздохнула.
— Убирайся! — в бешенстве закричал Джулиан.
Нина, возможно, и хотела бы, но не могла уйти. Она вдруг оказалась в центре
кошмара, который всю жизнь мучил Изабель. Неизбывная, жуткая синева.
Олицетворением этого кошмара был мужчина, который всей тяжестью навалился на
Изабель и крепкой рукой сжимал ее горло.
— Это ты убил Альтею, ублюдок!
Джулиан взревел как раненый зверь и ринулся было к Нине, но побоялся
выпустить Изабель.
Нина решила вынудить его броситься на нее. Она приблизилась и рассмеялась
ему в лицо нахальным, саркастическим смехом.
— Я всегда говорила, что такое — я имею виду ты, Джулиан, — может
присниться женщинам только в кошмарном сне.
Она была невероятно близко, и его лицо потемнело от желания добраться и
низвергнуть ее.
— Изабель не даст соврать, правда? Речь ведь идет о той ночи. И тогда
Изабель было не до смеха, как и теперь!
— Заткнись! — закричал Джулиан. — Убирайся, или я убью
ее! — В его голосе прозвучала смертельная угроза.
— Даже если я сейчас уйду, Джулиан, твою задницу уже ничто не
спасет, — хладнокровно возразила Нина, моля Бога, чтобы кто-нибудь стал
разыскивать Изабель. — Я не семилетняя девочка, которая забудет то, что
видела. Я в точности запомню, что ты здесь творил! А когда вернусь в Нью-
Йорк, то непременно поведаю об этом в своей колонке и на телешоу. Я всем
расскажу о том, что владелец художественной галереи принуждает партнеров к
сексу, прежде чем продать их картины.
Рихтер: взгляды на секс
— таков
будет заголовок статьи. По-моему, неплохо.
Изабель слабела. Нина тем временем переходила в активное нападение. Она
подступала к Джулиану, размышляя над тем, ударить ли его ногой в живот или
улучить момент и засадить ему острой шпилькой между ног? А если она тем
самым ухудшит положение Изабель? Впрочем, один вид несчастной убедил ее в
том, что хуже быть не может.
Нина бросилась к Джулиану, стремясь оторвать его от Изабель. Вцепившись ему
в волосы, она царапала его лицо и кричала что было сил.
— Сначала я убью тебя! — воскликнул Рихтер, сжимая кулак.
— Если я не сделаю это первой, — процедила Нина сквозь зубы,
нацелившись локтем ему в почки.
Ответом Джулиана был сильнейший удар в живот.
Филиппу понадобилось три минуты на то, чтобы отправить людей на поиски. Сам
он в первую очередь проверил кухонную дверь и черный ход. К счастью, обе
оказались закрыты.
И вдруг его осенило, что старая лестница прямиком ведет в башню замка. В два
прыжка преодолев три марша лестницы, он позвал Изабель. Ответом ему было
полное молчание.
Когда он оказался наконец в маленькой комнатке на вершине башни, сердце его
оборвалось. Изабель и Нина, обе без сознания, лежали на полу в луже крови.
Пако сидел за рулем своего автомобиля, размышляя, не уехать ли ему
немедленно, когда откуда-то сбоку появился Джулиан. Он вел себя крайне
подозрительно, осматривая автомобили в поисках ключей.
Пако осторожно перебрался на заднее сиденье и затаился. Подойдя к
мерседесу
Барбы, Рихтер злорадно расхохотался и сел на место водителя.
Однако прежде чем он повернул ключ зажигания, Пако успел схватить его за
горло.
Изо всех сил прижав его к сиденью, он сказал Джулиану на ухо:
— Наверное, именно так чувствовала себя Альтея, когда ты душил ее. Как
тебе нравится идея задохнуться насмерть?
Тем не менее Барба с радостью передал Рихтера в руки Томпсону, который уже
распахивал дверцу автомобиля.
Томпсон и Кроуфорд перенесли женщин из башни. Изабель отнесли в ее комнату,
Нину — в комнату Рамоны, где Миранда и Луис остались приглядывать за ней
после того, как Джонас обработал ее раны.
Левый глаз Нины посинел, веко распухло, несколько зубов выбито. Глубокую
рану на щеке пришлось зашивать. Кости, к счастью, оказались целы; насколько
мог судить Джонас, ей также удалось избежать внутреннего кровотечения.
— Вы можете гордиться своим геройским поступком, — сказал
он. — Страшно представить, что бы случилось, не окажись вы поблизости.
— Спасибо, но я не заслуживаю таких похвал, — отозвалась Нина,
припомнив, что первым ее желанием по прибытии сюда было бежать на край
света.
— Напротив, вы их заслуживаете! — настаивал Джонас. — Джулиан
Рихтер убил Альтею и, без сомнения, поступил бы так же с Изабель, если бы вы
ему не помешали.
Проверив повязку на щеке Нины, Джонас ободряюще похлопал ее по плечу и ушел.
Луис приготовил лед и придвинул кресло ближе к кровати. Миранда, впрочем, не
осмеливалась.
— Мама?! — прошептала Нина и повернула к ней голову. Но тут резкая
боль пронзила ей висок и она охнула.
— Господи! — бросилась к ней Миранда. — Может, вернуть
Джонаса?
Нина отрицательно покачала головой. Открыв глаза, она увидела обеспокоенно
склонившихся над ней Дюранов. Прошедших лет словно вовсе и не было.
— Не напиши я эту идиотскую книгу, ничего бы не произошло, —
прошептала Нина, мысленно открывая дверь шкафа, где много лет назад
спряталась Изабель.
— Ты не виновата, Нина, — покачала головой Миранда. — Все эти
годы Изабель пыталась выяснить правду, дитя мое.
— А нам надо было открыть тебе правду, пока ты была маленькой
девочкой, — быстро заговорила Миранда. — Просто я не хотела, чтобы
ты чувствовала себя ущербной.
Нина натянула одеяло на подбородок.
— Я жестоко поступила с вами, — сказала она, и на глаза ее
навернулись слезы. — И что хуже всего, слишком долго не отдавала себе в
этом отчета... — Она горько усмехнулась. — Но я всегда верила, что
вы меня любите.
— Сердце подсказало тебе правильный путь, — отозвалась Миранда,
сжимая руку дочери в своих. — Мы никогда не переставали любить тебя.
Нина вдруг ощутила прилив физических и душевных сил.
— Так что вы думаете? — поинтересовалась она. — Сможем мы когда-
нибудь снова стать одной семьей?
— Что касается меня, я твердо знаю, что в конце концов так оно и
будет, — ответил Луис.
Изабель лежала в постели, откинувшись на подушки. Филипп сидел рядом на
стуле и смотрел на синяки, проступившие у нее на горле. Изабель еще с трудом
говорила и страдала от легкого сотрясения мозга. Однако учитывая то, чем
вообще могло закончиться ее столкновение с Джулианом, раны эти казались
пустяковыми.
В дверь тихонько постучали. Пако! Он подошел к кровати, взял руку Изабель и
поднес к губам.
— Я хочу извиниться перед тобой. — Изабель сжала его
ладонь. — Все эти годы я...
Пако прижал палец к ее губам, не давая ей продолжить.
— Хорошо, что убийца Альтеи найден и пойман и что он вскоре предстанет
перед судом.
— А что вы делали на подъездной аллее? — спросил его Филипп.
— Я не сразу понял, что этот прием — тщательно подготовленная ловушка.
Когда же я сообразил, что человек, который изнасиловал и убил Альтею, сидит
за столом вместе со всеми, ест и пьет как ни в чем не бывало, мне захотелось
уехать.
— Весьма сожалею, что всех вас пришлось использовать в качестве
наживки, — прохрипела Изабель.
— Если иметь в виду, что все эти годы я был подозреваемым, то
получилось очень удачно. То, что именно я задержал его, — улыбнулся
Пако.
Когда Барба ушел, на пороге появилась Нина. Филипп проводил ее к постели
Изабель и деликатно удалился.
Изабель сразу же заметила синяк под глазом у Нины и повязку на ее щеке. От
ее взгляда не укрылось также то, что платье Нины разорвано, а прическа
попросту уничтожена.
— Ты выглядишь так, словно тебе не удалось взять несколько последних
подач, — улыбнулась Изабель, вспомнив о том, как в далеком детстве они
играли в мяч на зеленом поле возле замка.
— Ты тоже не похожа на фотографию с обложки
Вог
!
— Если бы не ты, я бы даже так не выглядела, — отозвалась
Изабель. — Спасибо тебе за то, что ты сделала.
— Думаю, скорее мне следует тебя благодарить, — отозвалась Нина,
присаживаясь на край постели. — Знаешь, мне всегда плохо давались
извинения и раскаяния. Но переживаю я искренне.
— Все мы совершали в жизни ошибки. Поверь, у меня тоже есть список
грехов, за которые я никогда не расплачусь.
Слезы покатились по щекам Нины, но она не спускала взгляда с Изабель.
— Я обвиняла тебя во всех неудачах, во всех ошибках. Так было проще.
Сегодня вечером, увидев вас в башне, я испугалась, что ты умерла. И в тот
момент поняла, как ты дорога мне. Я не хочу терять тебя, Изабель.
Изабель прикоснулась к руке Нины и расплакалась.
— Главное, — с трудом вымолвила она, — что в этот вечер мы с
тобой вновь обрели друг друга.
Нина лишь молча кивнула в ответ.
Позже, когда страсти улеглись и гости либо разъехались, либо разошлись по
комнатам, Изабель попросила Филиппа проводить ее в сад на заднем дворе. Там,
прислонившись к старому оливковому дереву, посаженному Флорой, она взглянула
на башню, над которой проплывали облака.
Лунный свет освещал лицо и шею Изабель, напоминая Филиппу ночь на Мальорке
много лет назад.
— Я собирался сказать тебе это после того, как ты разоблачишь
Джулиана. — С этими словами он полез в карман и достал маленькую
коробочку. Изабель открыла ее и зажмурилась от яркого света: в лучах луны
блеснул огромный бриллиант. Надев ей кольцо на палец, он произнес: — Я люблю
тебя, Изабель.
Она молча посмотрела на кольцо, а затем перевела взгляд на Филиппа.
— Давным-давно, — вымолвила она тихо, — я сказала тете Флоре,
что не знаю, что такое любовь. А она ответила, что я должна дождаться
мужчину, который не только разбудит во мне желание, но и вызовет доверие и
сделает так, чтобы с ним я чувствовала себя в безопасности. Тебе удалось
дать мне все это. И я тебе очень благодарна.
— Скажи, все призраки прошлого действительно ушли в небытие? —
спросил Филипп, привлекая ее к себе и нежно целуя в губы.
— Я нашла убийцу матери и посмертно оправдала отца, — задумчиво
вымолвила Изабель. — Теперь я свободна.
В приливе бурной радости она, безудержно смеясь, уткнулась в грудь Филиппу и
благодарно поцеловала ему руки.
— Господи, какое счастье, что по истечении двадцати семи лет я
избавилась от этой ужасной синевы!
Закладка в соц.сетях
