Жанр: Любовные романы
Нежность
...убки и улеглась одна.
Она решила дождаться его и не засыпать. Но сон подкрался незаметно, и, когда
Валентина открыла глаза, уже наступило утро. Более того, мужа рядом не было.
Оказалось, что Хосе убежал на работу, оставив на кухне записку:
Ты спала
так сладко, что я не решился будить тебя. До вечера! Целую
.
Восстание
, поднятое мужем, протекало весьма своеобразно. На первый взгляд
казалось, что все идет по-прежнему, Хосе ничего не высказывал вслух. Но
вроде бы незначительные события следовали одно за другим, и у Валентины
появлялась мысль об их неслучайности.
Супруг стал все чаще задерживаться на работе, а утром уходить чуть свет.
Валентина чувствовала, что Хосе старательно избегает ее.
Однажды утром Валентина проснулась чуть раньше обычного. Первым делом она
посмотрела на Энрико. Младенец спокойно спал в кроватке, которая стояла
рядом с постелью матери. По легкому шуму, доносившемуся из передней,
Валентина поняла, что муж еще дома.
Она поднялась и прямо в ночной рубашке вышла в прихожую.
Хосе стоял возле зеркала и причесывался. Он был уже в костюме и галстуке. У
входной двери к стене был прислонен его портфель.
Валентина поняла, что, поднимись она минутой позже, она не застала бы мужа
дома.
Валентина неслышно приблизилась к мужу, обняла его и прижалась щекой к
колючей ткани пиджака.
Хосе отстранился от жены.
— Извини, малыш... Сейчас ничего не получится. Мне уже нужно бежать.
Хосе повернулся к ней и посмотрел в глаза. В его взгляде женщина заметила
смущение и чувство вины. Она растерялась.
— Хосе, ну я так больше не могу... так нельзя... Ну как ты со мной
поступаешь? Вернее, ты со мной никак не поступаешь... Мы с тобой не были
близки уже больше недели... Что с тобой? Раньше ведь такого никогда не
было...
— Извини, дорогая... Но у меня сейчас столько работы!
— Меня не интересует твоя работа! — воскликнула молодая женщина и
топнула босой ногой. — У меня забот полон рот... — Она указала
рукой в глубину дома. — У меня на шее двое детей, но я ведь не
жалуюсь...
В это время скрипнула дверь и из своей комнаты показался Альберто. Мальчик
хмуро посмотрел на родителей и скрылся в туалете. Вскоре послышался шум
спускаемой воды, и сын снова вышел в коридор.
Хосе протянул к нему руки.
— Сынок, иди сюда. Я вчера так поздно пришел домой, что мы с тобой даже
не виделись.
Альберто подошел без особого желания. Хосе обнял сына и, присев, притянул
его к себе.
Мальчик положил отцу на плечи руки и прошептал:
— Папа, приходи с работы раньше. Хорошо?
— Я постараюсь, Альберто.
После этого он обернулся и сказал, обращаясь к жене:
— Прости, Валентина, но сейчас у меня действительно нет времени.
Хосе подхватил портфель и взялся за ручку двери.
Жена, не отрываясь, смотрела на него. Альберто, прислонясь к ее ноге, шмыгал
носом. Валентина обняла его одной рукой.
Хосе задержался у порога, посмотрел на них долгим взглядом и, рывком открыв
дверь, вышел из дома.
У Валентины бессильно опустились плечи, все ее чары оказались бессильными
перед упрямым нежеланием мужа исполнять свои супружеские обязанности.
Интересно, — подумала женщина. — Или у него что-то произошло на
работе, или это то, о чем предупреждала мать?
— Альберто, не стой в прихожей раздетым, — обратилась Валентина к
сыну. — Давай оденемся и ты, и я.
Мальчик согласно кивнул и направился в спальню.
Валентина вернулась к себе.
В это время Хосе, который недалеко ушел от дома, замедлил шаги и
остановился. Он вспомнил жену, стоявшую в ночной рубашке в прихожей,
посмотрел на часы и вдруг направился обратно.
На крыльцо он взлетел одним махом.
Какого черта, — подумал молодой
человек. — Полчаса ничего не изменят в университете, но могут спасти
отношения с Валентиной
.
Он распахнул дверь. Сына в прихожей уже не было, а Валентина ненадолго
задержалась.
Заметив изумление на лице жены, Хосе рассмеялся.
— Что такое? Ты что-то забыл? — поинтересовалась она, дрожа от
волнения.
— Да, забыл! — молодой человек широко развел руки в
стороны. — Я забыл обнять тебя!
Валентина подошла к мужу, и они обнялись.
Руки Хосе скользили по телу жены.
— Погоди... Погоди, Хосе... — несколько раз повторила
Валентина. — Альберто ведь не спит... Он нам помешает!
Хосе застонал и отошел на шаг назад.
— Ну почему нам не везет! Ну что теперь делать?! — восклицал он.
— Не знаю, не знаю... — растерянно говорила она.
— А может, попросить, чтобы он посидел с Энрико? — сказал Хосе.
— Я себе этого просто не представляю.
— И я тоже, — согласился с Валентиной муж.
Тяжело ступая, Хосе направился к двери. Было совершенно ясно, что он
спохватился слишком поздно, и эта попытка приласкать жену ни к чему не
приведет.
Валентина внезапно хлопнула себя рукой по лбу.
— Хосе, погоди! Я, кажется, придумала... Погоди немного!
Женщина кинулась в спальню старшего сына.
Альберто застегивал комбинезон.
— О, какой ты молодец. Ты уже оделся!
— Да, мама! И я выиграл: ты еще не одетая, а я уже!
— Значит так, Альберто... — Валентина схватила мальчика за руку и
потащила в коридор.
Сын с изумлением уставился на отца.
Хосе наклонился к сыну:
— Покажи мне твой животик! А ну-ка, покажи! У кого такой большой
животик?
Альберто гордо выпятил живот. Наблюдая эту сцену, Валентина возмутилась:
— Альберто, сколько ты будешь разгуливать полуголым? Почему ты ему
разрешаешь, Хосе? Ты для этого вернулся?
— Он у нас закаленный, ничего страшного! — спокойно возразил
муж. — Я вернулся для другого... — Хосе выразительно посмотрел на
жену.
Она почувствовала дрожь нетерпения во всем теле и взяла сына за руку:
— Альберто, я очень прошу тебя... Отправляйся на улицу и погуляй там
немного. — Валентина толкнула дверь и вывела мальчика на крыльцо.
Она видела, как исказилось от обиды лицо мальчика. Он хотел что-то
возразить, обернулся, но дверь захлопнулась перед его носом.
Валентина тут же забыла о нем. Она повернулась к мужу и радостно
воскликнула:
— Хосе, ты просто молодец! Я ужасно люблю тебя... Ты своим поступком
спасаешь наш брак.
Муж с сомнением посмотрел на часы.
— Знаешь, дорогая... Пока мы думали, куда девать сына, вышло почти все
время, на которое я мог бы задержаться.
— Это ерунда! Полнейшая ерунда!.. — Валентина тянула мужа за собой
в спальню.
Одинокий Альберто соскочил с крыльца и прошелся по двору. Он приблизился к
воротам и внимательно оглядел соседние дворы, улицу. Никто из его друзей еще
не выходил. Так рано матери не выпускали детей из дома.
Мальчик тяжело вздохнул, вернулся к крыльцу и присел на ступеньку. Потом
подобрал какой-то прутик и начал вычерчивать замысловатые линии.
Валентина сидела за кухонным столом и роняла слезы.
Если бы кто увидел меня
в этот момент, подумал бы, что у меня случилось горе...
— рассуждала она.
Зазвонил телефон. Валентина схватила трубку.
— Привет, дорогая!
Звонила мать.
Как с ней разговаривать, если у меня такое настроение?
—
думала Валентина.
— Чем занимаешься? — Голос у матери был бодрый.
— Обед готовлю.
— Ты простыла? Голос какой-то...
— Да нет... Просто плачу...
— Почему? Что-то случилось?
— Нет, просто я режу лук!
Мать растерянно засмеялась.
— Послушай, мама, может, мы с тобой позже поговорим? — сказала
Валентина. — У меня обед в самом разгаре. И вообще...
— Что вообще? Когда мы с тобой сможем нормально поговорить? —
Вероника произнесла все это обиженным тоном. — Я прекрасно знаю твой
распорядок дня и стараюсь звонить тогда, когда тебе удобнее...
Валентина вздохнула. Когда мать начинала с такого вступления, было
совершенно ясно, что и у нее что-то случилось, и мать просто не знает, с
чего начать. В таких случаях лучше спрашивать самой, и дочь спросила:
— Ладно, мама, выкладывай, что произошло...
— Ничего! — быстро ответила Вероника.
Валентине это тоже было знакомо. Она знала, что матери нравилось, когда у
нее новости вытягивают слово за словом, упрашивая и уговаривая ее.
— Ну хорошо, мама. Будь со мной откровенна — что произошло?
— Ну, ладно... — не выдержала мать. — Слушай... Я
познакомилась с одной соседкой, ее зовут Виолетта. Правда, фамилии ее я еще
не узнала, не поинтересовалась.
— Ты познакомилась с новой соседкой? — уточнила дочь.
— Да! Похоже, мы с ней хорошо подходим друг к другу. Мы разговорились и
неожиданно проболтали более двух часов. Кончилось тем, что я пригласила
Виолетту прийти ко мне.
— И ты позвонила мне только затем, чтобы сообщить мне эту
новость? — спросила Валентина.
— Да! — последовал ответ матери.
— Ну и естественно, что ты не станешь накрывать стол ради одной
Виолетты...
— Совершенно верно, доченька. Звонил Рауль Сикейрос, сказал, что
зайдет.
— О Господи... Снова Рауль Сикейрос! Прошло уже столько лет, а ваши
отношения застыли на мертвой точке, — Валентина не могла скрыть досады
и даже возмущения. — Мама, тебя окружают постоянно одни и те же люди.
Такое впечатление, что после моего отъезда из Мехико время и события у вас
замерли. Ну скажи, зачем продолжает к тебе ходить Рауль Сикейрос? Если он
делает тебе предложение, так почему бы тебе не принять его? А если нет, надо
сказать окончательно, чтобы он перестал посещать тебя.
Вероника выслушала монолог дочери, ни разу ее не перебив.
— Может, ты и права, моя девочка, — ответила мать, когда Валентина
замолчала. — Однако у меня нет ни малейшего желания что-либо изменять в
наших отношениях. Может быть, в этом и проявляется мой возраст. Ты мне как-
то говорила, что хотела бы выглядеть в мои годы так же, как и я. Так вот,
если у меня со внешностью все в порядке, то... Новое знакомство завести
трудно, так что пусть лучше остается верный Рауль.
— Уж лучше бы ты, мама, обратила внимание на того спортсмена, который
живет по соседству с тобой.
Вероника вздохнула и решила перевести разговор на другую тему.
— Ладно, Валентина, расскажи лучше, что слышно у тебя.
Дочь помолчала немного, задумавшись.
— Мама, если откровенно, то я хочу попросить тебя об одном одолжении...
— Вот как? О каком же? — Вероника заинтересовалась.
— Одолжении в прямом смысле слова, — пояснила Валентина. —
Дело в том, что у нас появились финансовые трудности.
— Как! Неужели ты хочешь сказать, что Хосе уволили? Или, может, еще что
случилось, а ты молчишь?
— Нет, он продолжает работать, и администрация вполне довольна им. Но
сейчас весь университет переживает тяжелые времена. У администрации какие-то
нелады с министерством образования, и моему мужу сказали, что его зарплата
будет задержана примерно на два месяца.
В самый неподходящий момент возникли помехи на линии, и Валентине пришлось
кричать в трубку:
— Мама, ты не молчи! Мама, куда ты пропала? Ты ведь знаешь, как мне
было нелегко попросить у тебя денег... Лучше откажи сразу, так, мол, и так,
не могу. Но не молчи, слышишь?
— Я не молчу... — отозвалась Вероника, — я просто
подумала... — она сделала паузу.
— О чем? — не терпелось дочери.
— Я подумала о том... — Вероника замялась, но вдруг закончила
решительно: — Я терпеть не могу расставаться с деньгами!
— Вот как... — Дочь даже не знала, что сказать. — Повторяю, я
у тебя никогда не попросила бы денег, если бы...
— Ну-ну... Если бы — что?
— Если бы Хосе не задерживали в университете зарплату.
— Это ерунда. Ты главное говори!
— А что главное? Что? — занервничала Валентина.
— Девочка моя... Хватит с меня недомолвок. Говори правду!
— Мама, ты только не кричи... Дело в том, что... Короче — я третий раз
беременна!
Услыхав эту новость, Вероника не сдержалась. До Валентины донесся такой
крик, что она даже отняла трубку от уха, а сама вскочила на ноги.
Лицо ее горело...
Почему мать так восприняла эту весть?
— О Господи... Вы там с ума посходили! О чем вы с Хосе думаете? Вы что
— не умеете предохраняться?
Валентина кусала губы, не зная, что ответить.
— И ты, конечно, будешь рожать? — в голосе матери сквозила даже
насмешка. — Оставишь ребенка?
— Ну конечно! — ответила дочь.
Мать молчала, тяжело дышала в трубку.
Валентина чувствовала, как у виска болезненными толчками пульсирует жилка.
— Мама, ну что с тобой сегодня происходит? Ты больше переживаешь, чем
я!
— Валентина, доченька... я... — голос матери дрожал от
волнения. — Послушай внимательно, что я тебе скажу. По-моему, ты ничего
не понимаешь в жизни. Может, в этом виновато и то, что ты вышла замуж совсем
юной и сразу уехала в другой город. Я знаю, что многие молодые женщины
оказываются в твоем положении, но они легко решают эту проблему! Просто они
делают аборт.
— Что-о?! — возмутилась Валентина, перебила мать. — Как ты
можешь мне говорить такое?!
Просто они делают аборт
, — передразнила
она мать. — Можно подумать, что ты, когда была молодой, только и
делала, что аборты! Я просто не узнаю тебя, мам... Ведь, насколько я помню,
у тебя даже и мысли не было о том, чтобы избавиться от второго ребенка. И
если бы все прошло хорошо, то у меня сейчас была бы сестра или брат.
Мать, наверное, думала над ее словами, потому что снова молчала. Наконец
произнесла:
— И все-таки я сейчас права. Тебе надо сделать аборт! Если тебе трудно
это осуществить в провинции, можешь приехать в Мехико, я помогу тебе, все
организую...
— Нет, мама... Ну где это видано — ехать за тридевять земель, чтобы
сделать аборт!
— Если ты заводишь детей потому, что тебе нечем заняться дома, —
продолжала Вероника, — то могу помочь устроиться на хорошую работу.
К Валентине на кухню зашел Альберто.
— Ну чего тебе? — с раздражением посмотрела Валентина на сына. Она
не хотела, чтобы ее разговор слышал хоть кто-нибудь. Ведь обсуждалась очень
деликатная тема. — Мама, погоди... — Она зажала ладонью трубку и
обратилась к сыну: — Ну что такое, что у тебя случилось?
Мальчик поднял глаза на мать.
— Я хочу есть!
— А почему ты еще не в школьной форме? — напустилась на него
Валентина. — Сколько тебе об этом напоминать?!
Альберто учился уже в третьем классе. Занятия у него начинались через сорок
минут, а Валентина вместо того, чтобы накормить его и отправить в школу,
разговаривала с матерью.
Молодой женщине показалось, что сын посмотрел на нее с осуждением, и это
вывело ее из себя:
— Кому сказано? Иди сейчас же и одевайся! И поторопи Энрико! Помоги
ему, если что, ты же старший, не в первый класс ходишь, как он.
Пока сыновья будут одеваться, она должна успеть закончить разговор с
матерью.
— Я понимаю, мама, почему ты на меня взъелась, — проговорила
Валентина сдержанно. — Потому что я единственная, кто говорит тебе
правду. А сейчас тебе просто жаль денег, вот потому ты и уговариваешь меня
сделать аборт, — закончила она.
Вероника и не думала опровергать эту мысль.
— У тебя не может быть нормальной жизни, пока ты будешь продолжать
рожать от этого мужика! — с возмущением проговорила мать. — Тебя
надо спасти пока не поздно!
Валентина пришла в ярость.
— Ну, мамочка, ну и удивила! Уж что-то, а это... Я думала, ты давно
привыкла к моему мужу... Знаешь что, оставь меня, пожалуйста, в покое!
Просто дай мне деньги, и все. Я прошу у тебя денег, но вместо этого получаю
твои давно надоевшие советы.
— Я не дам тебе денег! — отрезала Вероника.
— Ну почему я не могу воспользоваться тем, что оставил отец? —
неожиданно спокойно спросила дочь.
— Потому что я храню их на черный день, — сказала Вероника. —
Я не позволю тратить деньги отца на всякие мелочи...
— Жизнь ребенка это мелочи? — Валентина снова начала заводиться.
Но она посмотрела на часы и вспомнила, что нужно отправлять в школу
сыновей. — Ладно, мама, сейчас у меня действительно нет времени, давай
поговорим с тобой вечером...
Вероника пошла на попятную.
— Ну хорошо, дочка... Если весь вопрос только в деньгах...
— Вопрос не в деньгах, — перебила Валентина, — а в твоем
отношении ко мне!
— Дорогая, — начала Вероника, — понимаешь...
— Ладно, мама. Все, целую, до свидания. Вернемся к этому разговору
позже, когда будет время, вечером.
Валентина быстро положила трубку. Опустила трубку на рычаг и мать.
Неужели
моя дочь права?!
— подумала она.
Через несколько дней Валентина обнаружила в почтовом ящике извещение о
денежном переводе.
Хосе отдавал работе много времени. Он допоздна задерживался в университете,
а однажды даже не пришел ночевать. Валентина ждала звонка мужа до поздней
ночи, но телефон молчал. Мучимая сомнениями, она забралась в холодную
постель и забылась тяжелым сном.
Когда Валентина проснулась, Хосе по-прежнему не было рядом. Валентина
вздохнула, она надеялась, что муж появится ночью, и когда она проснется, он
будет лежать рядом. Встревоженная женщина пошла на кухню и занялась
приготовлением завтрака для детей. Внезапно она услышала из гостиной голос
Альберто. Старший сын говорил брату:
— Что, малявка, ты первый увидел отца? Говоришь, отец вернулся? Ух, ты,
глазастый!
Мать поразила злоба, которая прозвучала в голосе сына.
Боже мой, — подумала Валентина, — откуда у Альберто столько
раздражения, почему он не любит брата? Почему он не любит отца и, как я
подозреваю, недолюбливает и меня?
Валентина бросилась в прихожую, распахнула дверь настежь и выскочила на
крыльцо.
Хосе неторопливо чистил ботинки на ступеньках. Обычно он пренебрегал этой
процедурой. Валентина догадалась, что муж занялся чисткой обуви потому, что
оттягивает момент появления в доме.
— Хосе, что случилось? Где ты был ночью? — спросила она глухим от
волнения голосом.
Муж набрал в легкие воздуха, чтобы ответить ей, но так ничего и не сказал.
Валентина почувствовала, как в ней нарастает волна тревоги. Неужели с ней
произошло то же, что когда-то пережила ее мать? Неужели это происходит вот
так просто, как сейчас? Муж в одну прекрасную ночь не приходит домой... А
потом обманутой жене ничего не остается, как сделать вывод о том, что на
земле не существует ни одной женщины, которая была бы счастлива в браке...
Тем временем муж бросил щетку на место. Валентина заметила растерянную
улыбку на его лице.
— Ты, конечно, можешь не поверить, но я был в библиотеке! —
воскликнул Хосе. — Я засиделся допоздна, и просто заснул на мягком
диване, который стоял в читальном зале...
— Ну что же, — Валентина невесело улыбнулась, — остается
спросить, как звали библиотекаршу...
Муж робко улыбнулся и поднялся по ступенькам.
— Ну что же, отличная шутка!
Он прошел мимо застывшей в оцепенении жены в дом. Когда она появилась в
прихожей, Хосе все еще возился с ботинками.
— Хосе, скажи лучше сразу, кто она?
Хосе выпрямился. Он долгим взглядом посмотрел Валентине в глаза. Потом
медленно проговорил:
— Уверяю тебя, дорогая, я не делаю ничего дурного.
— А что ты подразумеваешь под словом
дурное
? — жена насмешливо
посмотрела на него.
Хосе постарался продемонстрировать, как он раздражен подозрениями жены.
— Не буду уточнять, что значит слово
дурное
, я хочу только сказать,
что не делаю ничего такого, о чем мне было бы стыдно рассказать тебе. Если я
говорю тебе, что заработался допоздна, а потом заснул на диване, значит, так
оно и было.
Валентина подумала:
А что, очень даже может быть, что он говорит мне
правду. Только он говорит мне не всю правду, он утаивает часть правды. Он
скрывает, что провел эту ночь на диване в библиотеке не один
.
Однако вслух Валентина ничего не сказала. Она чувствовала неискренность в
глазах и голосе мужа. Тем временем Хосе наконец переобулся в шлепанцы. Он
уже повернулся, чтобы пройти в гостиную, но Валентина вцепилась ему в рукав.
— Ты говоришь, что не делаешь ничего дурного? Нет, делаешь!
Хосе тяжело вздохнул.
— Давай не будем начинать день со ссоры.
Валентина не выпускала его рукав:
— Пожалуйста, не уходи от разговора!
— От какого разговора?
Она посмотрела на мужа долгим взглядом:
— Знаешь что наталкивает меня на мысль, что ты мне изменяешь?
— Нет, — Хосе покачал головой.
— У тебя жутко невинный вид... Ты меня просто не любишь!
Хосе устало пожал плечами.
— Поверь мне на слово, Валентина... У тебя просто нет другого выбора.
Он попытался уйти, но жена крепко держала его.
— Хосе! Что с тобой, Хосе? — Валентина перешла чуть ли не на крик.
Прибежали сыновья, остановились на пороге гостиной и с изумлением стали
наблюдать сцену, происходящую между родителями.
— Брысь! — последовал резкий окрик отца, но Альберто и Энрико не
обратили на него никакого внимания.
Хосе буквально тащил вцепившуюся в его пиджак Валентину по гостиной.
Кончилось тем, что они вместе с женой повалились на диван. Хосе выставил
руки ладонями вперед, защищая лицо.
— Ну ладно, ладно, успокойся! — воскликнул он. — Валентина,
ты же изобьешь меня... Только помни, что я не могу появиться в университете
в синяках!
У Валентины выступили слезы. Последние слова мужа отрезвили ее. Она
вздрогнула и пришла в себя, с трудом уняв дрожь в руках, пробормотала:
— Извини...
Они все еще лежали на диване. Валентине стало стыдно оттого, что их ссору
наблюдают сыновья. Валентина отодвинулась от мужа и села на край дивана.
Несколько минут молчали. Хосе пригладил волосы.
— Извини, — снова пробормотала жена.
Она почувствовала отчаяние. Конечно же, у нее в запасе не было ни одной
улики, только предчувствие. Но не обманывает ли оно ее? Валентина нервно
усмехнулась и стала говорить, не глядя на мужа:
— Послушай, Хосе, если тебя раздражает, что я беременна, то ты должен
признаться мне в этом сейчас...
— Вот-вот, еще и беременность... — поддакнул муж. — Я давно
замечаю, как ты забеременеешь, так первые два-три месяца просто с ума
сходишь!
Валентина продолжала:
— Если все-таки ты сделал что-то не то... Что-то такое, в чем стыдно
признаться... Изменил мне, в конце концов, назовем вещи своими именами!.. Ты
должен исправить это сейчас же, немедленно! Ты должен вернуть порядочное
имя!..
Валентина в упор смотрела на мужа.
— Ты знаешь, ведь ты можешь оправдать себя в моих глазах... Ты можешь
стать таким, каким был раньше... И я прощу тебя, я забуду все, что было,
если ты скажешь обо всем честно, если ты признаешься...
Валентина замолчала, переводя дух. Она ожидала, что Хосе поспешит объяснить
ей, что все образуется, но муж молчал.
— Что ты делал прошлой ночью, где ты был? Если ты не скажешь этого
честно, все, — ты пропащий человек, — заключила Валентина.
Как она красива, даже сейчас, в гневе...
— неожиданно подумал Хосе.
— Ты потерянный человек, ты пустая оболочка, ну скажи, скажи,
пожалуйста, прошу тебя, ну почему ты молчишь? — Валентина коснулась
пальцами его застывших губ. — Господи, как мне заставить тебя
заговорить?!
Хосе молчал. Неожиданно он вздохнул и открыл рот, чтобы что-то сказать, но в
этот момент зазвонил телефон.
Проклятие, — мысленно выругалась Валентина, — неужели это опять
моя...
Закладка в соц.сетях
