Жанр: Любовные романы
Нежность
... вечеринка, и мне
кажется, мы пришли немного некстати.
— Рауль прав, — добавил Федерико, — я должен извиниться за
него и за себя. — Но вы, Вероника... — Сольес посмотрел на хозяйку
дома с обожанием, — вы не должны сомневаться, что наше отношение к вам
изменится после того, как вы станете бабушкой.
Вероника улыбнулась гостям.
— Спасибо, друзья, — сказала она растроганно. — Всегда рада
вас видеть.
Хозяйка дома не стала задерживать гостей, и они ушли.
Когда Вероника вернулась в гостиную, она заметила за пустым столом Хосе.
Молодой человек сидел и с грустным, задумчивым видом крутил вилку в руках.
— А где Валентина? — осведомилась сеньора Монтейро.
Юноша поднял на нее глаза.
— Что? — переспросил он.
— Я спрашиваю, где твоя жена, Хосе?
— А, Валентина... Видимо, она у себя.
— Так почему же ты еще сидишь здесь?
— Я понял по нашей непродолжительной совместной жизни, что в такие
минуты ее лучше не беспокоить. Пусть она обдумает, отойдет... Ведь она
отходчивая, не правда ли, сеньора Монтейро? Она скоро спустится, и все между
нами опять будет хорошо.
Вероника внимательно посмотрела на молодого человека.
— Хосе, я тебе очень советую пойти к своей жене и успокоить ее.
Хосе медленно поднялся из-за стола и вышел из гостиной.
— Хосе, я уверена, она у себя в спальне! — воскликнула юноше вслед
хозяйка дома.
Вероника осмотрела накрытый стол.
Все-таки ужин удался на славу, —
подумала она. Взгляд ее упал на недоеденный торт. — Скоро мне придется
гораздо чаще делать торты, — подумала Вероника. — У меня появится
внук, и в нашей семье одним днем рождения станет больше. А там — кто знает?
Может быть, Валентина не остановится на одном ребенке...
Сеньора Монтейро вздохнула и стала убирать со стола. Ее внимание привлек
шум, донесшийся с улицы..
Вероника выглянула в окно и заметила, как у ворот соседнего особняка
затормозил открытый автомобиль. На заднем сиденье развалился Габриэль
Альварадо, а все остальные места в машине, в том числе и водительское,
занимали девушки в декольтированных вечерних платьях. Хозяин дома во все
горло кричал какую-то песню. Когда автомобиль затормозил, он дернулся вперед
и лбом заехал девушке, сидящей за рулем, в плечо.
— Прошу прощения, — пьяным голосом пробормотал Альварадо.
— Может быть, вам помочь, сеньор Габриэль? — спросила девушка.
— Не стоит, ничего страшного, я выберусь сам. — Каждая реплика
пьяного сопровождалась уверенным взмахом руки.
После третьей попытки сеньор Альварадо открыл дверь и опустил на асфальт
одну ногу, но зацепился брючиной, и, потеряв равновесие, рухнул на асфальт.
Вероника услышала сдавленный смешок и ругательства.
— Сеньор Альварадо, вам помочь? — воскликнула одна из девушек,
одетая в ярко-красное короткое платье.
— Ничего страшного... — лежа на асфальте, бывший спортсмен
собирался с силами, чтобы подняться. — Я встану сам.
Он закопошился на асфальте у автомобиля. Девушки несколько раз предлагали
ему свою помощь, но сеньор Альварадо каждый раз отказывался.
Вероника с любопытством наблюдала за тем, как пьяный сосед поднялся на
четвереньки, а вскоре уже стоял на ногах. Правда, стоял он неуверенно,
широко расставив ноги и покачиваясь, одной рукой на всякий случай опираясь
на крыло автомобиля.
— Вот видите, все нормально, — сосед довольно улыбнулся и с
торжеством посмотрел на спутниц.
— Сеньор Габриэль, у вас кровь! — произнесла та, что сидела за
рулем.
Ее соседка протянула бывшему спортсмену носовой платок.
— Возьмите, пожалуйста.
Габриэль Альварадо отрицательно помотал головой.
— Не надо, не надо. Я не хочу запачкать своей кровью ваши кружева.
Он вытер разбитые губы рукавом светлого пиджака. Обе девушки одновременно
ойкнули, на что их пьяный спутник расхохотался.
— Подумаешь! Таких пиджаков у меня миллион... Если не верите, можете
зайти ко мне в дом, убедиться.
— Да нет-нет, верим, охотно верим, — замахала руками девушка в
красном платье.
— Сеньор Альварадо, мы обещали вас доставить домой, — проговорила
та, что сидела за рулем. — Мы выполнили обещание.
Альварадо обернулся и мутным взглядом посмотрел на особняк.
— Ну, если это мой дом... — он развел руками, — тогда
конечно... Тогда вы выполнили свое обещание.
— Ну, мы поедем?
Вероника удивилась.
Почему они еще спрашивают? — подумала она. —
Они могли бы просто, ничего не говоря, взять и отъехать. Невелика важность!
Те несколько десятков шагов, оставшихся от ворот до двери, этот пьяница как-
нибудь бы преодолел. Хотя бы даже и к утру
.
Габриэль Альварадо с обидой посмотрел на девушек.
— Что, вот так просто и уедете? — спросил он.
— Но неужели вы можете нам предложить еще что-нибудь? — с иронией
поинтересовалась девушка, которая сидела ближе к нему. — Неужели вы в
состоянии еще что-нибудь предложить нам?
— Я... могу предложить... — при каждом слове сеньор Альварадо
кивал головой. — Я могу предложить осмотреть мою коллекцию спортивных
наград. Но для этого нужно пройти ко мне в дом.
— Но мы не собираемся идти к вам домой, — ответила рыженькая
девушка. — Мы не хотим идти к вам домой, сеньор Альварадо.
— Но почему?
— Потому, что вы обманули наши ожидания! Лично я надеялась встретить на
этом вечере героя, — говорила девушка. — Известного спортсмена,
прославленного легкоатлета!
Габриэль Альварадо молча слушал рыжеволосую красавицу.
— Я не представляла себе, что у этого сеньора Альварадо будет живот из
пиджака выпирать, что он напьется, словно последняя скотина... Что он станет
завлекать меня к себе в постель!
Габриэль неожиданно захохотал.
— Как ты сказала, крошка? — переспросил он, наклоняясь к
ней. — Ты назвала меня скотиной?
Девушка испуганно откинулась на спинку сиденья. Ее спутница приготовилась
тронуть автомобиль с места, но подруг остановило то, что мужчина навалился
всем телом на дверцу машины.
Если бы машина тронулась, пьяный сеньор Альварадо мог бы, чего доброго,
попасть под колеса и остаться калекой на всю жизнь.
— Это просто прекрасно! — восторженно заорал бывший
чемпион. — Это гениально!
Он отскочил от машины и принялся хохотать, как будто услышал что-то смешное.
Орет, словно оглашенный, — подумала Вероника и поморщилась. — Для
него не существует времени! Он даже не думает посмотреть на часы, а между
тем уже поздний вечер! Он перебудил всех соседей, я не сплю сейчас случайно
из-за нашей вечеринки, а то бы он разбудил и меня
. — Вероника
возмущенно покачала головой.
Сеньор Альварадо не вызывал у нее никаких чувств, кроме отвращения.
Габриэль внезапно перестал радоваться.
— Ну ладно, Сибилла, — миролюбиво сказал он, покачнувшись. —
Не хочешь, не заходи в мой дом... — Он помолчал. — Я сам не хочу,
чтобы ты в мой дом заходила! — Мужчина подошел к автомобилю вплотную и
протянул руки к той девушке, что сидела за рулем. — Может быть, ты,
Лика, зайдешь?
Глупые девчонки, давно надо было уехать! — с досадой подумала
Вероника. — Расхлебывайте теперь!
— И не подумаю! — гордо расправив плечики, ответила Лика.
— Вы лучше йодом смажьте вашу царапину, — посоветовала
Сибилла. — Не то произойдет заражение крови и вы умрете...
— ... в расцвете лет! — хихикнула подруга.
Альварадо облизнул разбитые губы.
— Спасибо, крошки, — сказал он. — Большое спасибо за совет...
Он отошел от автомобиля и стал весьма церемонно раскланиваться.
Лика дала газ, а Сибилла сделала прощальный жест ручкой:
— Всего хорошего, сеньор Альварадо! Желаем вам меньше пить и больше
заниматься спортом!
Габриэль выбежал на проезжую часть, схватил с земли камешек и запустил вслед
автомобилю.
— ...вертихвостки! — услышала Вероника конец фразы, которой сосед
охарактеризовал поведение девушек.
Вероника усмехнулась и отошла от окна.
Обнявшись, в комнату вошли со счастливым видом молодожены.
— Сеньора Монтейро, я пообещал Валентине, что больше не буду так себя
вести, — обратился к хозяйке дома молодой человек. — Обещаю и вам.
4
Было утро. Хосе и Валентина лежали на широкой постели. Кровать была их
первой совместной покупкой, Валентина настояла на замене раздвижного
диванчика, на котором до того ночевал Хосе.
— Неужели ты против покупки хорошей кровати, Хосе? — спрашивала
Валентина, ласково заглядывая в глаза мужу и прижимаясь к нему всем телом.
— Не могу понять, почему ты придаешь такое значение кровати, не все ли
равно, на чем спать? — недоумевал Хосе.
Он готов был согласиться, а возражал скорее по инерции, так как из-за своей
мужской гордости не мог показать, что жена права.
— Какой ты глупый! — шутливо притопывала ногой Валентина. —
Неужели на кровати только спят?
В итоге диванчик перекочевал из спальни в общую гостиную, а его место заняла
роскошная двуспальная кровать с резными спинками и шелковым постельным
бельем.
Хосе с опаской ложился под атласное одеяло в первый раз, однако очень скоро
привык и оценил прелесть их первой общей покупки. Вставая по утрам, он
старался не разбудить жену. Ему нравилось смотреть, как она спит. В это
время лицо Валентины приобретало какое-то детское выражение, выражение
безмятежного спокойствия. Очень часто она улыбалась во сне, а на вопросы
Хосе, что ей снится, отвечала, что видит во сне его.
Дыхание Валентины было тихим, ровным и даже ласковым. Хосе сам придумал это
определение — ласковое дыхание. Он мог часами не спать, прислушиваясь к
родному
ласковому
дыханию.
Но если Валентина спала совершенно спокойно, то о Хосе этого сказать было
нельзя.
Обычно после их близости молодой человек отодвигался на противоположный от
Валентины край кровати и накрывался с головой. Супруге он объяснял, что ему
по ночам бывает холодно, но на самом деле он просто не хотел, чтобы
Валентину тревожил его неспокойный сон.
Вот и сейчас Хосе тихо постанывал во сне, губы его то подрагивали, то
внезапно крепко сжимались, дыхание было неровным и хриплым.
Пронзительно зазвенел будильник.
Хосе широко открыл глаза и, ничего не понимая спросонья, обвел комнату
отсутствующим взглядом. Он сделал над собой усилие и дрожащей рукой выключил
трезвонящий будильник.
В наступившей тишине юноша снова откинулся на подушку. В висках стучало, в
горле пересохло, как будто Хосе вчера вечером предавался безудержному
пьянству.
Однако вечером Хосе не пил ни капли.
Рядом зашевелилась Валентина. Повернувшись к мужу, она посмотрела на него и
спросила:
— Эй? С тобой все в порядке? — при этих словах она положила руку
на плечо Хосе.
Молодой человек повернулся к ней.
— А? — спросил он. — Что ты говоришь?
Валентина увидела, что лицо мужа покрыто маленькими бисеринками пота.
— Боже мой, Хосе! — воскликнула Валентина, приподнимаясь на
локте. — Что с тобой?
— О чем ты, милая? — попробовал бодро ответить Хосе и закашлялся.
Проклятое горло!
— с досадой подумал он.
— Ты весь потный! — сказала Валентина.
Хосе провел ладонью по лбу и посмотрел на руку.
— Да! — сказал он. — Знаешь, Валентина, я просто видел
горячий
сон...
Он решил не говорить о том, что ему приснился кошмар с погоней, выстрелами и
убийствами.
Утро было прекрасным, Хосе глянул в окно и увидел, что на небе ни облачка.
Рядом лежала розовая от сна юная красавица и улыбалась ему, и Хосе решил,
что не имеет смысла рассказывать жене свой сон, который может испортить ей
настроение на целый день.
Жена томно потянулась.
—
Горячий
сон? — протянула она. — Со мной?
Хосе слукавил:
— Ну, среди прочих...
Валентина отреагировала мгновенно. Ее подушка стукнула Хосе Карреньо по
голове, и он услышал обиженный голос жены:
— Ах так! Говоришь, среди прочих?
Хосе бросил в сторону подушку и увидел смеющееся лицо жены.
Валентина набросилась на него.
— Сейчас я проучу тебя!
Началась возня. Хосе в шутку отбивался, потом затих.
— Стоп, Валентина! — воскликнул Хосе. — Сдаюсь! Ты всегда
знала, на что надо нажать, чтобы я капитулировал!
Валентина удовлетворенно хохотнула.
— Да, Хосе! — многозначительно произнесла она. — Я прекрасно знаю твое слабое место!
Карреньо почувствовал, как ее пальцы стали перемещаться вниз по его животу.
Хосе вздохнул и сжал своими руками тонкие руки Валентины.
Жена как будто того и ожидала. Со сдавленным стоном она опрокинулась на
спину, заставив таким образом Хосе оказаться над ней.
Валентина звонко чмокнула мужа в щеку.
— Погоди, девочка, — с сожалением в голосе, но твердо произнес
молодой человек. — Мне надо идти...
Он нежно поцеловал Валентину.
— Ну вот, опять, — надулась она.
— Да, — вздохнул Хосе. — Надо срочно искать работу. Если
сейчас не потороплюсь, засунут в какую-нибудь дыру.
Он еще раз поцеловал Валентину и с сожалением оторвался от нее. Валентина с
восхищением разглядывала стройную фигуру мужа, пока тот одевался.
— Я скоро вернусь! — пообещал Хосе, надевая рубашку.
— Когда? — сразу же спросила Валентина.
— Ну... — Хосе поморщился. — Через каких-нибудь пять
часов... — О Боже! — застонала Валентина и натянула на голову
одеяло. — Да сколько же можно это терпеть, я просто не могу больше...
— Я тебе клянусь, что постараюсь вернуться как можно скорее!
Валентина что-то глуховато бубнила из-под одеяла.
Хосе тихо, чтобы жена ни о чем не догадалась, стянул с себя рубашку и
повесил на стул. На носках он прокрался к кровати и неожиданно навалился на
Валентину.
Она взвизгнула и выглянула из-под одеяла.
— Пять часов уже прошли? — удивилась Валентина.
Глаза ее сияли.
— Они еще просто не начались, — сказал он и приник губами к ее
устам. Но Валентина нетерпеливо отстранилась.
— Нет, я так не могу, Хосе... — обиженно проговорила она. — Я
не могу целоваться, одновременно поглядывая на часы.
— Ты куда-то торопишься? — Хосе сделал недоуменный вид.
— Оставь свои шуточки! Ты только что сказал, что тебе надо идти!
— Я внезапно понял, что ты для меня важнее! — объяснил
Хосе. — И, вообще, так рано, что никого из администрации еще нет...
— Как! — с напускным негодованием воскликнула Валентина. — Ты
не мог об этом вспомнить вчера? Будильник не дал нам поспать!
Хосе забрался под одеяло.
— Ты же задумала что-то совершенно иное, — спокойно парировал
он. — Хотелось бы знать, что...
— У вас там в университете все такие недогадливые? — удивилась
Валентина. — Ужас!
Хосе решил положить конец ненужным разговорам и перешел от слов к делу. Он
крепко прижал Валентину к себе и зарылся лицом в ее волосы...
Время пролетело незаметно, и Хосе все-таки пришлось вставать и отправляться
в университет — решать вопрос о назначении на работу.
— Милый, я буду у мамы! — сказала на прощание Валентина.
Накормив мужа завтраком и пожелав ему удачи, она пошла к матери. Мать и дочь
толком не успели ни о чем поговорить, как раздался телефонный звонок.
— Это Хосе, я уверена! — сказала Валентина. — Мама, скажи
ему, что я не могу подойти! — попросила она. — Скажи, что меня
нет. Нет, лучше скажи, что я отдыхаю...
Ей очень хотелось продемонстрировать матери, какую власть она имеет над
мужем.
Вероника нехотя взяла трубку:
— Алло?
Конечно, это был Хосе.
— Добрый день, Хосе! — поздоровалась Вероника. Выражение ее лица
было мрачным. — Говоришь, у тебя новости? — Внезапно женщина
протянула трубку дочери.
Валентина недовольно скривилась, но быстро прижала трубку к уху.
Мать снисходительно улыбнулась и стала прислушиваться к телефонному
разговору:
— Тебе дали работу? Где?
Пауза.
— ... Нет, скажи сейчас! Я хочу сейчас знать!
Хосе что-то сказал, Валентина недовольно поморщилась.
— Рада ли я? Не совсем!
Пауза.
— Неужели ты ждал, что я сразу так и обрадуюсь? Это наивно с твоей
стороны! Подожди... — произнесла Валентина в трубку. — Дай мне
привыкнуть к этой мысли.
Снова молчание.
— Нет, я не могу ничего сейчас с тобой обсуждать, — она пожала
плечами. — Поговорим потом! Хорошо? Ну, пока... — Валентина
положила трубку.
— Что он тебе сказал? — стараясь скрыть охватившее ее любопытство,
спросила Вероника.
Дочь молчала, и Вероника не выдержала.
— У тебя завелись секреты от матери? — с обидой сказала она.
Валентина больше не смогла скрывать от матери новости.
— Единственный университет, администрация которого согласна взять Хосе
ассистентом, — это университет в Морелии! Ты хоть слыхала о таком
городе?
Вероника отрицательно покачала головой.
— Это хоть в нашей стране? — с равнодушным видом спросила она.
— Штат Мичоакан! — пояснила Валентина.
Мать снова покачала головой.
— Это мало что объясняет!
— Это далеко отсюда, мама! — воскликнула Валентина.
— Как?!
Тут только до Вероники дошло, что дочь ее скоро покинет Мехико. Это значит,
что они с Валентиной не смогут видеться, когда захотят...
Девушка пожала плечами.
— Хосе сказал, что это еще не самый плохой вариант. Морелию предложили
потому, что его уважают...
Вероника одернула ее:
— Твоему Хосе не дает спокойно жить его собственное величие! Он боится
осрамиться где-нибудь поблизости от собственного дома!
Валентина недовольно поморщилась:
— Ладно, мама, перестань!
Вероника замолчала, обидевшись на дочь за ее грубый тон.
— Подумаешь, Мичоакан! — сказала Валентина. — Не так и
далеко! И уж во всяком случае, не следует делать из этого трагедию.
Габриэль Альварадо с приятелем сидели на скамейке у дома и потягивали пиво.
Они наблюдали за Вероникой, которая работала в саду. Участки разделял
невысокий забор, позволяющий беспрепятственно наблюдать за всем, что
происходит у соседей.
— А эта твоя соседка ничего, — заметил приятель Альварадо, которого звали Сальватор Горра.
Вероника была в шортах и тенниске, длинные волосы скрывала широкополая
шляпа. Женщина, рыхлившая землю у розовых кустов, выглядела очень молодо и
привлекательно.
— Ты прав, Сальватор, — отозвался Габриэль. — Я давно это
заметил.
— Как ее зовут, приятель?
— Насколько я помню, это — Вероника Монтейро. Она вдова одного
журналиста. Если ты помнишь, он прославился когда-то своими острыми
фельетонами.
— Постой, постой, — сказал Сальватор. — Так значит, Фернандо
Монтейро был ее мужем?
— Да, — кивнул Альварадо.
Прищурившись, они смотрели на Веронику.
— А знаешь, она очень соблазнительна, — проговорил
Габриэль. — Это единственная женщина, которая может оставаться
грациозной, копая землю.
Его приятель хмыкнул.
— Между прочим, я расспрашивал соседей... Они единодушно утверждают,
что эта вдова Монтейро еще та штучка... Она не подпускает мужчин на пушечный
выстрел.
— Неужели? А по ее виду этого не скажешь... — Сальватор Горра был
удивлен. — Женщины, которые не подпускают к себе мужчин, обычно
выглядят иначе.
— Эта — исключение, — заявил Габриэль.
Некоторое время приятели молча потягивали пиво.
Сальватор неожиданно прервал молчание.
— Постой, постой... Сколько, ты говоришь, лет назад умер этот
журналист?
— Да лет десять — это уж точно... — неуверенно ответил Габриэль.
— Так получается, она наша ровесница?
— Да, представь себе...
Мужчины снова восхищенно уставились на Веронику.
Она тем временем воткнула лопату в землю и скрылась в доме.
Габриэль насмешливо взглянул на приятеля и усмехнулся:
— Эй, Сальватор, интересно, куда это ты смотришь? Она ведь давно ушла!
— Ушла?.. — Сальватор словно очнулся от глубокого
оцепенения. — А я и не заметил...
— Да ты не беспокойся, она еще придет, — успокоил приятеля
Габриэль. — Знаешь, иногда я целыми часами сижу здесь и наблюдаю, как
она работает в саду.
— Да-а? — недоверчиво спросил приятель. — И ни разу не делал
попытки познакомиться с ней?
— Нет, даже не пробовал, — признался Габриэль.
— Ну так попробуй!
— Что-то не хочется после рассказов соседей.
— Очень странно! — рассмеялся приятель. — Пропустить женскую
юбку? На тебя это не похоже!
Вероника очень расстроилась из-за того, что Хосе получил работу в Морелии.
Эта маленькая дурочка не ведала, что творила, когда выходила замуж, —
думала женщина о дочери. — А между тем, все произошло так, как я и
предсказывала. Если бы муж Валентины был настоящим мужчиной, он обязательно
добился бы для себя места в столице или в каком-нибудь крупном городе. Штат
Мичоакан... Уж если бы я была женой Хосе, я бы просто не поехала так далеко.
Уехать из столицы куда-то в провинцию!
Позвонила Валентина.
— Мама, мы завтра снимаемся с якоря, — сказала дочь.
Вероника сдержалась и оставила свои мысли при себе. Раз уж Валентина
сообщила, что завтра они отъезжают, значит, все решено, ничего не изменишь.
Тем более дочь не в первый раз самостоятельно принимает серьезное решение.
Вероника отлично помнила преподнесенный ей урок. Еще бы, где это видано?
Объявить о собственной свадьбе за два с половиной часа до ее начала.
— Ты мне просто сообщаешь об отъезде, — поинтересовалась
она, — или намекаешь, что хотела бы приехать ко мне, чтобы мы посидели
с тобой, поговорили перед долгим расставанием?
Валентина замялась.
— Мама, конечно, мне хочется побыть с тобой перед отъездом, но так мало
у меня времени... Нужно все собрать, упаковать. Может быть, лучше приедешь
ты?
Вероника некоторое время молчала.
— Хорошо, — в конце концов согласилась она. — Я приеду.
Когда?
Вероника ожидала от дочери приглашения приехать немедленно, но Валентина
сказала:
— Лучше всего, мама, если ты приедешь завтра. Тогда у нас уже почти все
будет готово.
Вероника положила трубку, и на ее глаза навернулись слезы. Что и говорить,
ей бы хотелось занимать более видное место в жизни дочери. Но теперь
Валентина советовалась не с ней, а с мужем. Вместе с ним принимала решения,
а пожелания матери в грош не ставила.
Вероника вздохнула.
Ничего не сделаешь, дочка уже выросла, такова
жизнь
, — подумала она.
Несколько раз за вечер Вероника порывалась позвонить дочери, но
останавливала себя, боясь, что помешает. А Валентина как раз удивлялась
тому, что телефон молчит, это было так не похоже на мать.
Неужели с ней что-
то случилось?
— думала молодая женщина.
Поздно вечером в особняке Вероники раздался телефонный звонок.
— Мама, ты не позвонила ни разу за весь вечер. В чем дело? Я уже начала
волноваться.
— Уверяю тебя, доченька, все нормально. Просто я не хотела мешать вам с
Хосе. Ты же сама говорила, что вам нужно собраться.
— Ну, мама, это не причина, чтобы ни р
...Закладка в соц.сетях
