Жанр: Любовные романы
Нежность
...ни проводить у плиты, а побольше бывать на
воздухе, — сказал он серьезно.
— Почему?
— Ты неважно выглядишь.
Вероника обеспокоенно посмотрела в зеркало.
— Ты бледная, на твоем лице только глаза горят! — сказал муж.
— Беременность мало кого красит! — возразила Вероника.
— Я так волнуюсь за тебя! — признался Фернандо. — За тебя и
нашего малыша...
— Дорогая, а можно коснуться твоего живота? — неожиданно спросил
Фернандо.
— Конечно! — разрешила растроганная Вероника.
Супруги Монтейро прошли на кухню.
Она опустилась на стул, Фернандо сел рядом. Он осторожно положил свою ладонь
на округлившийся живот Вероники.
— Живот стал похож на баскетбольный мяч, правда? — спросила она.
— Да уж, — ответил Монтейро.
Ребенок неожиданно шевельнулся. Фернандо поднял на жену восхищенный взгляд.
— Почувствовал? — спросила Вероника.
— Да, — согласился муж и тут же спросил. — Скажи, а что
испытываешь ты?
Вероника задумалась.
— Я чувствую себя барабаном, — наконец, пояснила она. — По
которому бьют изнутри. Ну это совсем не больно, и вообще ничего страшного.
Только приятно!
— Ты просто чудо! — восхитился он.
Вероника важно кивнула.
— Я знаю, — важно сказала она. — Я чудо, которое способно
производить на свет другие чудеса...
— Имеешь в виду детей?
— Да...
— Кстати, а где наша Валентина? Почему ее не видно, а главное, не
слышно?
Вероника улыбнулась:
— Ну, и хороший ты отец, только сейчас вспомнил о единственной дочери?
Я уложила ее пораньше.
На следующий день почтальон принес конверт. Вероника вскрыла его и прочитала
текст, отпечатанный на машинке:
Уважаемая сеньора Монтейро!
Я направляю это письмо в Мехико, поскольку Ваш психоаналитик сеньора Хуанита
Леаль сообщила мне, что Вы вернулись к мужу (весьма рад за Вас!), и дала Ваш
адрес.
Мы поймали грабителя, он сам во всем сознался, так что Вам совсем не обязательно появляться на суде.
С уважением, Педро Масаль, инспектор
.
— Вот и хорошо! — сказала Вероника. — Значит, преступление
раскрыто.
Распахнулась входная дверь. Вошел Фернандо, который приехал на обед.
Вероника встретила его приветливой улыбкой, но Фернандо, явно в дурном
настроении, прошел мимо, даже не взглянув на нее.
— Что такое, Фернандо? — встревожилась Вероника. — С тобой
что-нибудь произошло в дороге?
Монтейро отрицательно покачал головой.
— Послушай, дорогая, — сказал он зловещим тоном. — Что
происходит? Вся редакция говорит о том, что Роса Флорес чем-то больна... Что
я должен быть в курсе, потому что она со мной делилась, — голос мужа
становился все громче и громче. В конце концов Фернандо перешел на крик: —
Мне сообщили, будто я рассказал об этом тебе, а ты — этой сплетнице, этой
болтушке Леоне Гонсалес! Отвечай, в чем тут дело?
Вероника отступила на шаг.
Свершилось, — удовлетворенно подумала
она. — Но Леона рассказала слишком много, этого я не учла...
— А как к этому отнеслась Роса Флорес? — спросила Вероника, чтобы
выиграть время.
— Она в истерике! — воскликнул Фернандо. — Она уверяет, что
это грязные выдумки! Но мне безразлично, выдумки это или нет! Почему
упоминают меня в этой грязной истории? Вероника, объясни наконец, что
происходит! Отвечай сейчас же!
— Это ты не даешь мне слово вставить, — тихо проговорила Вероника
и добавила после паузы: — Должна же была я как-то проучить Росу Флорес?
— Как ты могла приплести меня к этой вздорной выдумке? — гневно
воскликнул он. — Распустить слух, что у Росы сифилис... Разве я мог
такое сказать?
— Сифилис? — Веронику передернуло от омерзения. — Я не
говорила слова
сифилис
!
— Это неважно! — ответил муж. — Главный результат твоей
затеи, что источник этих сплетен — я!
Вероника внимательно посмотрела на супруга.
— Я считаю, Фернандо, — сказала она, — что ты совершил такой
проступок, за который должен понести наказание. Не ты ли сам мне говорил,
что мы должны терпеть? Тебе лучше помолчать...
Наступление — это лучшая оборона!
— рассудила Вероника.
И известный афоризм не подвел, Фернандо молча проглотил ее упреки.
Из гостиной в прихожую вышла Валентина. Вероника обрадовалась ее появлению,
которое положило конец их спору.
— А-а-а! Моя маленькая, иди сюда, моя сладкая! — она присела на
корточки перед дочерью и стала нежно ее целовать.
За Валентиной показалась сеньора Рамина.
Но Фернандо решил довести разговор до конца, не обращая внимания на
присутствие дочери и ее няни.
— Все-таки объясни, что произошло, — попросил он.
Вероника подняла глаза на мужа:
— Я сказала, что у Росы инфекция...
— Ничего себе! — закричал супруг. — Такая инфекция, что Роса
теперь выглядит, будто она и в самом деле больна!
— Это ее проблемы, — ответила Вероника, пожимая плечами. Потом она
глянула на Фернандо и добавила: — А почем тебе знать, может быть, у нее
действительно инфекция?
Монтейро побледнел. Вероника сделала вид, что не заметила его растерянности.
— Мне очень жаль, — проговорил Фернандо. — Но Роса на тебя
очень обозлилась.
— Ты ей сказал, что это я пустила слух о ее болезни?
— Мне пришлось...
Вероника презрительно посмотрела на мужа.
Фернандо полез в карман и достал конфету.
— Валентина, дорогая! — он наклонился к дочери, — смотри, что
принес тебе папа...
— Спасибо! — поблагодарила девочка.
Она взяла конфету и, сняв обертку, сунула ее в рот.
Вероника вдруг почувствовала приступ настоящей ярости.
— Так вот, мой дорогой Фернандо! — воскликнула она. — Передай
своей приятельнице, что, если она еще раз заговорит с тобой, я всем скажу,
что у нее сифилис! И я прослежу, чтобы эта информация попала в газеты! В
раздел светской хроники!
— Сеньора Монтейро, — подала голос Рамина. — Я уже
приготовила обед для вашей дочери. Заберите, пожалуйста, у нее конфету...
— Спасибо, Рамина, — ответила Вероника. — Валентина, пойди,
выплюнь конфету... — последовал выразительный взгляд в сторону
мужа. — Нашел, когда давать девочке сладкое — перед обедом!
Служанка удалилась на кухню.
— Мама, я съем конфету, а потом — обед! — пробовала сначала
протестовать Валентина.
— Ничего не выйдет! — Вероника покачала головой. — Сладкое
перебивает аппетит!
Она забрала конфету. Девочка захныкала.
— Пойдем, Валентина! — сказала мать, подталкивая девочку к
двери. — Чтобы ты не плакала, я расскажу тебе историю о паучке.
— О паучке? — заинтересовалась Валентина. Ее слезы мгновенно
высохли. — Расскажи о паучке, мама!
Фернандо остался в прихожей один. Он слышал, как Вероника стала
рассказывать:
— Паучок ползет по стене. Он ползет к себе домой, потому что там у него
есть кроватка...
Монтейро провел ладонью по лицу и заглянул на кухню. Вероника кормила дочь.
Рядом сидела сеньора Рамина и наблюдала за процессом кормления. Женщины не
замечали Фернандо, который тихо стоял в дверном проеме.
— Сеньора Монтейро, — неожиданно проговорила Рамина. — Я вас
так жалею...
— Спасибо, Рамина, — спокойно ответила Вероника. — Но все уже
позади. Не стоит говорить об этом, я сама справлюсь с трудностями.
Служанка помолчала, потом заговорила снова:
— Я знаю эту... Росу.
Хозяйка дома даже не повернула голову в ее сторону. Просто спросила:
— Вот как?
— Да, — взволнованно продолжала Рамина. — Я работала у нее
десять лет назад...
Фернандо с интересом прислушивался к их разговору.
— Эта женщина плохая, да, мама? — спросила Валентина.
Вероника строго посмотрела на дочь.
— Валентина, ешь, пожалуйста! — сказала мать. — Не встревай в
разговор старших. Ешь, а то мне стыдно перед тетей Раминой. Ты такая
большая, а мне все еще приходится кормить тебя...
Девочка схватила ложку и начала есть сама. Потом с гордостью посмотрела на
мать.
— Молодец! — оценила Вероника и обернулась к служанке: — Так что,
оказывается, эта Флорес не такая уж и молодая?
— Да, ей далеко за тридцать! — кивнула Рамина.
— Вы служили у нее, — задумчиво проговорила Вероника. — Не
она ли посоветовала Фернандо взять вас к нам?
Рамина энергично замахала руками.
— Нет, нет, что вы! Сеньора Монтейро, как вы могли такое подумать? Я
работала у Росы Флорес недолго, и мы расстались не в лучших отношениях.
— Вот как?
— Да, она мне даже не захотела дать положительную рекомендацию.
Вероника улыбнулась.
— Интересно, кто ей самой такую рекомендацию даст...
— Мне у нее жутко не понравилось, и я ушла, — добавила пожилая
женщина.
— А что именно вам у нее не понравилось? — Вероника с интересом посмотрела на собеседницу.
Рамина задумалась.
— Ну... Она такая неряха... Ой, сеньора Монтейро, что с вами?
Вероника побледнела. Ей внезапно стало очень плохо. Она закусила губу, чтобы
сдержать стон и не напугать дочку.
— Рамина, позовите Фернандо, — прошептала Вероника побелевшими
губами. Не успела няня подняться, как в дверях показался Монтейро.
— Ваш муж здесь, сеньора Вероника!
— Вероника, что случилось? — встревоженно спросил Фернандо, делая
шаг вперед.
В ответном взгляде жены была мука.
— Фернандо, — прошептала она. — Нужно срочно вызвать врача...
— В чем дело?! — встревоженно спросил Монтейро.
— У меня отходят воды... — еле выдавила из себя Вероника. —
Рамина, позаботьтесь о дочери...
Фернандо охнул и бросился к телефону.
* * * Так получилось, что Вероника Монтейро попала в руки тех же докторов,
что и в первый раз — четыре года назад, при родах Валентины.
Один из врачей тщательно осматривал ее.
— Вы чувствуете шевеление ребенка? — спросил он.
Вероника отрицательно покачала головой.
— Еще полчаса назад чувствовала. Теперь — ничего.
Доктор нахмурился и скомандовал срочно готовить операционную. Веронику на
каталке отвезли туда. Фернандо ни на секунду не отходил от жены. Последнее,
что услышала Вероника, перед тем, как провалиться в пустоту, были слова
доктора:
— Делаем надрез!
8
Веронику постиг страшный удар судьбы.
Врачи делали кесарево сечение, как и при родах Валентины, но на этот раз
ситуация оказалась непоправимой.
Ребенка спасти не удалось.
...Вероника не переставая плакала.
— Лучше бы умерла я, но его спасли! — повторяла несчастная
женщина.
Рядом с ее кроватью сидел бледный от переживаний и бессонных ночей Фернандо
и как только мог пытался утешить жену.
— Где Валентина? — внезапно забеспокоилась Вероника. — Где
моя девочка?
Монтейро погладил жену по руке.
— Вероника, прошу тебя, успокойся. Валентина дома, с сеньорой Раминой.
Я думаю, что она сейчас спит!
Он посмотрел на часы и показал циферблат жене. Было время послеобеденного
сна.
— Фернандо, я хотела бы видеть ее, — попросила Вероника. —
Прости меня, но мне страшно. Вдруг с ней что-то случится?
Монтейро уже не находил слов, чтобы успокоить ее.
— Вероника, уверяю тебя, с нашей дочерью ничего не случится! Рамина
хорошо смотрит за ней...
— Все равно, все равно, — шептала Вероника. — Я хочу ее
видеть, хочу...
Через несколько дней после того, как Веронику выписали из больницы, к
Монтейро пришли Михель и Леона Гонсалесы.
Вероника не захотела выйти к ним.
— Зачем ты их позвал? — с упреком спрашивала она мужа. —
Неужели, думаешь, они утешат меня?
Фернандо старался держать себя в руках, хотя после несчастья с ребенком сам
был на пределе! Он понимал, что жена нуждается в его заботе.
— Вероника, так просто с ума можно сойти! — увещевал он. —
Разве можно запираться, прятаться от людей... Я беспокоюсь о тебе, пойми
меня правильно!
— Все равно, я не желаю никого видеть! — воскликнула
Вероника. — Спуститься к ним, вести идиотские разговоры, которые ничего
не изменят!...
Фернандо предпринял еще одну попытку уговорить жену. Он попытался придать
голосу спокойный тон:
— Дорогая, надо набраться мужества и продолжать жить дальше.
Вероника не смотрела на мужа. Фернандо повысил голос:
— Подумай, в какое положение ты меня ставишь? Что я скажу Михелю и
Леоне?
— Они должны понять меня, — упрямо сказала Вероника.
— Спустись к ним, — настаивал Фернандо. — Они поймут тебя, в
каком бы настроении тебя ни увидели.
— Они-то меня поймут! — закричала Вероника. — Но ты меня не
поймешь. Потому что никогда меня не понимал, потому что ты толстокожий, как
бегемот! Пойми, у меня самое большое горе, которое только можно представить!
— Но такое же горе обрушилось и на меня...
Вероника взяла себя в руки. Секунду назад ей хотелось ударить мужа, но
внезапно ею овладела полнейшая апатия.
— Фернандо, — холодно произнесла она. — Спустись к Леоне и
Михелю, извинись и скажи, что я не выйду. Я просто не в состоянии. Передай,
что я прошу прощения... Ох, боже мой... Скажи, что хочешь, но оставь меня в
покое! — женщина сорвалась на крик: — Меня не интересует их реакция,
можешь ты это понять?
— Хорошо, — ответил Монтейро, помолчав минуту. — Я скажу все,
как ты просишь. Только успокойся, пожалуйста.
Прошло несколько месяцев. Вероника стала понемногу приходить в себя. Она все
чаще начала отпускать сеньору Рамину и почти все время проводила с дочерью.
Она боялась потерять единственное, что ей было еще дорого в жизни —
маленькую Валентину.
Однажды позвонила Мария Тольса.
— Вероника, я все знаю, — сказала подруга. — Ты просто не
представляешь, как мне жалко тебя...
— Прошу тебя, не надо! — прервала Вероника. — Мария, не
сердись, пожалуйста, но я просто не могу говорить на эту тему...
— Я напрасно позвонила?
Вероника взяла себя в руки.
— Нет, Мария, я всегда рада слышать тебя...
Тольса оживилась.
— А как ваши отношения с Фернандо?
— Неужели, ты думаешь, что это волнует меня после всего того, что
произошло? — горестно спросила Вероника.
— Ой, милая, извини меня, я лучше положу трубку, — сказала
Мария. — Я чувствую, что позвонила некстати...
— Нет, нет, Мария! — Вероника испугалась, что подруга сейчас
распрощается с ней, и снова не будет с кем перекинуться словом. —
Умоляю тебя, не вешай трубку, я так рада, что ты мне позвонила. У меня ведь
нет подруг, кроме тебя... А насчет мужа... Ну что же, я не спрашиваю его,
как у него дела, а он не спрашивает о том же у меня. Внешне все, казалось
бы, нормально, но на самом деле... — Вероника сделала паузу.
— Вы что же, совсем не разговариваете? — не поняла Мария.
— Нет, почему же? Разговариваем, но на такие темы, которые... —
Вероника задумалась, подбирая слово. — На такие темы, которые ничего не
значат... — нейтральные темы, — уточнила Вероника, — мы
никогда не говорим, например, о любви...
— Ты не говоришь с мужем на такие темы?
— Да, у нас просто нет настроения говорить о том, чего нет.
— Ты в этом так уверена?
Вероника задумалась. Не слишком ли однозначный приговор она вынесла годам
совместной жизни с Фернандо? Разве не было в их семейной жизни счастливых
дней?
— Даже не знаю, что тебе ответить...
— Вы вместе никуда не ходите?
— Нет, Мария! Я не могу заставить себя выбраться из дому после того,
что произошло... Ну, ты понимаешь.
— Понимаю...
— Но Мария, я сама чувствую, что так, как живу сейчас, долго не
протяну. Фернандо предложил устроить небольшую вечеринку. Я, наверное,
соглашусь. Знаешь, мы поддерживаем отношения с двумя семьями. Это друзья
Фернандо, но я к ним привыкла так же, как и к моему Монтейро...
— Конечно, Вероника, ты должна сходить в гости. Попробуй, может быть,
общение с другими людьми поможет тебе.
— Еще не знаю. Может быть, мы пригласим гостей к себе. Или поедем к кому-
нибудь... Единственное, куда я решительно не хочу идти — это в ресторан!
— Не сиди в одиночестве, Вероника, — посоветовала подруга. —
На первый раз лучше пригласи знакомых к себе. И, знаешь, что? Приготовь что-
нибудь для этой вечеринки. У тебя это так хорошо получается...
— Хорошо, я что-нибудь приготовлю, — согласилась Вероника. —
Слушай, Мария, ты подала мне отличную идею! — оживилась она. — Я
приготовлю лимонный пирог. Понимаешь, вычитала один рецепт в журнале...
Однажды вечером, когда Вероника ждала мужа с работы, зазвонил телефон.
Вероника сняла трубку.
— Алло, — сказала она.
Звонил Фернандо.
— Вероника, дорогая, — проговорил он слегка смущенно. — Я
понимаю, это будет неожиданностью для тебя, но тем не менее...
— Что-то случилось? — встревожилась Вероника.
— Нет, — быстро ответил муж. — Ничего не случилось. Я
понимаю, что тебе не до того после всего, что произошло... Но тем не
менее... — он мялся, не зная, как продолжить.
Вероника не выдержала:
— Говори... Я не буду сердиться.
— Дело в том, что мне только что позвонил один мой давний знакомый. Его
зовут Рауль Сикейрос.
— Рауль Сикейрос? — повторила Вероника. — Я его знаю?
— Нет, ты его не знаешь. Мы с ним вместе учились в университете. После
того, как мы закончили университет, ему дали работу в Агуаскальентесе, где
он работает и сейчас. Но он мне позвонил из Мехико. Он сюда приехал вместе с
еще одним моим знакомым. Его ты тоже не знаешь, это Федерико Сольес. Я хочу
их сегодня вечером пригласить к нам домой.
— Но, Фернандо, — запротестовала Вероника. — Чем же я буду
угощать твоих друзей?
— Не беспокойся. Ничего и не надо! — воскликнул муж. —
Достаточно нескольких бутербродов... Да к тому же тебе поможет сеньора
Рамина.
— Но я уже отпустила ее домой до завтра, — растерянно сказала
Вероника.
Фернандо помолчал.
— А что делает Валентина? — поинтересовался он после паузы.
— Она играет у себя, — ответила жена.
Фернандо вздохнул.
— Вероника, я понимаю, что приход незнакомых тебе людей не ко времени и
не к месту, но... тем не менее, я очень прошу тебя пойти мне навстречу.
Давай мы с тобой сделаем исключение на этот вечер и не будем вести
затворнический образ жизни, хотя бы сегодня.
Вероника задумалась. Ни разу после смерти младенца они никуда не ходили и не
принимали гостей. Может быть, действительно, прислушаться к желанию Фернандо
и сделать исключение?
— Это для тебя так важно? — спросила Вероника.
— Да, это именно очень важно для меня, — ответил Фернандо и
продолжал: — Я приготовил тебе сюрприз. Сегодня какой-то совершенно
непонятный, удивительный день. Представляешь, еще один человек приехал в
Мехико, с которым я хорошо знаком и с которым давно не виделся.
— Господи, Фернандо, — воскликнула Вероника. — Не много ли
знакомых свалилось на твою голову в один день?
— Я тоже считаю, что много, — согласился с женой Монтейро. —
Кстати, об этом третьем человеке ты слышала. Я, если ты помнишь, рассказывал
тебе когда-то о моем знакомом враче-онкологе, который живет в Соединенных
Штатах Америки. Это Френк Ричардсон. Сейчас он приехал в командировку, в
медицинский центр. Вот уж с кем я не прочь был бы поговорить, так это с ним.
И, как ты сама понимаешь, для обстоятельного разговора желательна
непринужденная обстановка, лучше всего за столом.
— Но, Фернандо, — упрямилась Вероника. — Может быть, тебе
лучше сводить своего приятеля из Америки в какой-нибудь хороший ресторан?
— Я хочу познакомить его с тобой. Понимаешь, Френк Ричардсон женат на
дочери владельца одной из издательских компаний. Я хочу привести его к нам в
дом, познакомить с тобой, а когда речь пойдет о наших семьях, мне будет
легко перейти к разговору о тесте Френка Ричардсона, чтобы попробовать
договориться насчет издания книжки моих фельетонов в Нью-Йорке. Пойми, это
был бы крупный успех для меня.
Вероника вздохнула.
— Я понимаю, как это важно для тебя, — тихо произнесла она.
— Вот и молодец, — оживился муж. — Послушай, поскольку все
эти мужчины будут без жен, особо готовиться в самом деле не надо. Ты же
приготовила ужин для меня?
— Я приготовила отбивные.
— Ну вот и прекрасно! — обрадованно воскликнул Фернандо. —
Свиные отбивные! Насколько я помню, ты всегда делаешь их с запасом. Так вот,
ты просто раздели приготовленный ужин на три части, и нам вполне хватит.
— Но ты забыл обо мне, — напомнила Вероника.
Женщина услышала тяжелый вздох мужа.
— Ну, милая, ну как я мог забыть о тебе! Я по дороге зайду в магазин,
Вероника, и что-нибудь обязательно для тебя куплю.
— Я не это имею в виду, — возразила жена. — Ты забыл о моем
состоянии! Я повторяю тебе, что не готова к приему гостей!
— Вероника, давай не будем называть моих друзей гостями. Это просто мои
старые добрые знакомые... Тем более, я их уже предупредил, что если они
хотят приехать ко мне домой и провести вечер у нас, посмотреть, как я живу,
пусть они не рассчитывают на особые церемонии по поводу их приезда.
— И что они? — поинтересовалась Вероника.
— Конечно, они согласны, — ответил Фернандо.
— Ну, хорошо, — со вздохом ответила она.
Она положила трубку и задумалась, не напрасно ли она согласилась? Как она
будет вести себя с гостями? Она совсем замкнулась в себе после постигшего ее
горя и страшилась встречи с незнакомыми людьми.
Прошел час. Вероника на всякий случай накрыла стол, с отбивными не было
особых проблем. Вероника в самом деле приготовила их столько, что могла бы
накормить всю редакцию мужа. Потом женщина позаботилась о гарнире. Из
продуктов, которые нашлись в холодильнике, Вероника сделала несколько
салатов. Дочери скоро надоело в одиночестве играть у себя в комнате, и она
пришла на кухню к матери.
— Мама, давай я тебе помогу, — предложила девочка.
— Давай, — охотно согласилась мать.
Присутствие дочери немного развеяло грусть Вероники. С приготовлениями на
кухне было покончено. Когда за окном раздался скрип тормозов, Вероника
отодвинула занавеску и посмотрела в окно.
У входа в дом стоял автомобиль мужа. Из машины показались Фернандо и трое
незнакомых мужчин.
Темнело, и в вечернем полумраке Вероника не смогла рассмотреть гостей, но,
когда они приблизились к крыльцу и попали в полосу света, она удовлетворила
свое любопытство.
Американца она отличила сразу. Только американец мог носить кроссовки вместе
с деловым костюмом. Гости из Агуаскальентеса отличались друг от друга
разительно. Они были прямой противоположностью друг друга. Один был худ и
высок, с седыми волосами, расчесанными на аккуратный пробор. Второй
униве
...Закладка в соц.сетях
