Жанр: Любовные романы
Нежность
...л, что жена задремала.
За очередным поворотом молодой человек заметил яркую рекламную вывеску,
нарисованную на щите. Некий сеньор Аугусто Тороччи приглашал путников,
утомленных дорогой, заехать к нему на огонек и попробовать, как было
написано,
лучших итальянских спагетти
.
— Эй, Валентина, — воскликнул Хосе. — Тебе недолго осталось
мучиться!
— Что?
Валентина открыла глаза, но тем временем рекламный щит остался позади.
— Если ты имеешь в виду, что я умру от голода, то это не самая лучшая
шутка, — грустно заметила она.
— Я не это имел в виду, — отозвался Хосе. — Только что у
дороги был рекламный щит, сообщающий, что сеньор Аугусто Тороччи приглашает
нас с тобой заехать к нему и подкрепиться.
— Нас с тобой? — недоумевающе воскликнула Валентина. — Там
так и было написано? Ты, наверное, шутишь.
— Скоро сама убедишься! — крикнул в ответ Хосе.
— Но где же эта забегаловка? — спросила Валентина. — Не вижу
ни одного дома поблизости.
— Не волнуйся, — успокоил ее Хосе. — Рекламные щиты на дороге
просто так не ставятся. Через пару миль мы увидим еще одно объявление или же
само заведение уважаемого сеньора Тороччи...
И правда, через некоторое время впереди замаячил щит с рекламной надписью,
под которой была приписка:
Через две мили!
— Ну вот, что я говорил? — вскричал довольный Карреньо.
— Ну, — ответила Валентина. — Лучше бы ты меня не будил. А то
я чувствую такой голод, что сейчас наброшусь на тебя и съем...
— Не надо! — захохотал Хосе. — Я предпочту довезти тебя до
этой итальянской забегаловки, да и макароны, которые там обещают, будут
повкусней, чем я...
Скоро впереди по обеим сторонам дороги возникли приземистые строения. Чикуан
— прочитали Валентина и Хосе на указателе.
Хосе сбросил скорость и притормозил у старого домика, покрашенного в веселый
голубой цвет.
Настоящая итальянская кухня Аугусто Тороччи
, — гласила
вывеска.
Хосе и Валентина переглянулись.
— Я просто счастлив, дорогая, что ты не съела меня по дороге, —
сказал Хосе.
— Давай же быстрей нанесем визит сеньору Тороччи, — воскликнула
она. — Кажется, он нас, бедный, заждался.
— Не сЕньору, а сИньору Тороччи! — поправил Валентину Хосе. —
Разве ты не знаешь, что итальянцы произносят это слово иначе?
— Нахал! — с притворным возмущением воскликнула Валентина. —
Ты решил еще раз продемонстрировать мне свою ученость?
Они зашли в ресторанчик.
Зал был небольшим, но довольно уютным. У дальней стены располагалась стойка,
за которой стоял и протирал стаканы невысокий полный человек, очевидно, сам
хозяин заведения. Два десятка столов были накрыты чистыми белыми скатертями.
При виде посетителей хозяин с приветливой улыбкой вышел из-за прилавка.
— Добро пожаловать к сеньору Тороччи, уважаемые господа! — сказал
он с певучим итальянским акцентом и учтиво поклонился. Валентина
торжествующе посмотрела на Хосе.
— Вот видишь, он сам себя называет сеньором, а не синьором, как ты
утверждал, — шепнула она.
— Видимо, он совсем недавно перебрался в Мексиканские Штаты, —
предположил Хосе. — Те, кто давно здесь живут, наоборот, подчеркивают
свое истинное происхождение.
Молодой человек наклонил голову в вежливом приветствии, Валентина изобразила
что-то наподобие книксена.
— Сеньор недавно из Италии? — поинтересовалась Валентина.
Тороччи просиял.
— О да! — воскликнул он. — Сеньора бывала в Риме?
Валентина с сожалением покачала головой.
— Очень жаль! — произнес Тороччи. — Это прекрасная страна...
— Да-да, знаем! — подхватил Хосе. — Рим, Венеция, Неаполь...
Микеланджело, Леонардо да Винчи, Боттичелли... Развалины Колизея...
— Совершенно верно! — с довольным видом согласился хозяин
ресторана.
Он не заметил насмешки в тоне Хосе, приняв его слова за чистую монету.
— Мы желали бы перекусить с дороги, — сказал Карреньо.
— Сию минуту, — заторопился сеньор Тороччи. — Прошу вас пока занять столик. Я мигом!
Хосе подтолкнул Валентину:
— Выбирай столик! Какой тебе больше нравится?
Наконец они уселись за столик у окна и поглядывали время от времени на стоящий во дворе автомобиль.
Сеньор Тороччи тут же возник перед ними и предложил меню.
— Извините, сеньор Тороччи... — остановил Хосе хозяина ресторана,
уже собравшегося положить раскрытое меню перед Валентиной. — Мы не
хотели бы терять время на изучение меню, — объяснил Хосе. — Лучше
посоветуйте сами, что нам стоит попробовать...
— О, сеньор, наверное, гурман! — хитро посмотрел на него хозяин
ресторана. — Сеньор знает толк в итальянской кухне, не правда ли?
— Знаю я толк в ней или нет, но, для начала, нас устроят спагетти,
сеньор Тороччи! — сказал юноша. — Дело в том, что мы мечтаем
только о них. В этом виновата ваша реклама, сеньор Тороччи!
Хозяин ресторана рассмеялся.
— Я эти щиты рисовал сам, должен вам заметить... — самодовольно
признался он.
— У вас они неплохо получились! — похвалил Хосе.
— А что господа будут пить?
— Из спиртного — ничего, — сказал Хосе.
— Почему? — Тороччи удивленно поднял брови.
— Я за рулем, жена — беременна...
— Поздравляю! — Тороччи поклонился Валентине. — Вы скоро
станете матерью.
— Так вот, сейчас мы пить не будем, но нам бы хотелось взять с
собой... — продолжал Хосе. — Чего-нибудь, знаете ли,
такого... — Он щелкнул пальцами.
— Ах, такого! — сеньор Тороччи понимающе улыбнулся. — Знаете
что... — Тороччи сделал паузу. — Исключительно ради вас... У меня
еще есть несколько ящиков из тех запасов, что я захватил с собой, когда
приехал сюда...
— О-о-о! — воскликнул Хосе. — Сеньор доставит нам огромное
удовольствие...
— А почему молчит очаровательная сеньора?.. — Тороччи наклонился к
Валентине. — Или ей нечего добавить?
— Я полностью согласна с мужем! — сказала женщина. — Потом,
заказывать полагается мужчине.
— Заказывать — мужчине, однако выбирает всегда женщина! — Тороччи
поднял вверх указательный палец.
— Нет, дорогой сеньор Тороччи, я согласна со всем, что попросил
принести сеньор Карреньо, — сказала Валентина. — Только попрошу
вас... Если можно, быстрее! Мы очень проголодались!
— Сию минуту несу! — пообещал Тороччи. — Значит, спагетти для
молодых супругов и бутылочку вина из моих личных запасов!
С этими словами итальянец исчез.
Оставшись одни, Хосе и Валентина переглянулись и взялись за руки.
Однако сеньор Тороччи в самом деле появился очень скоро. Он держал поднос,
на котором стояли две глубоких тарелки с дымящимися спагетти.
Когда итальянец опустил поднос на стол, Валентина не смогла скрыть своего
удивления.
Рядом с каждой тарелкой стояла маленькая бутылочка с соусом и лежали
небольшие ножнички.
— Сеньор Тороччи, — сказала женщина. — Разве вилок
недостаточно?
Итальянец расплылся в улыбке.
— Нет, сеньора, — сказал он. — У нас в Италии спагетти едят
ножницами, да. Поливают соусом, накручивают на вилку, и обрезают концы
ножницами, да.
— Не представляю, как я буду это есть, — с недоумением произнесла
Валентина.
— Уважаемая сеньора, — сказал Тороччи. — У меня настоящая
итальянская кухня... Уверяю вас, она вам понравится. Попробуйте...
Он поставил тарелки перед посетителями.
— Не понимаю твоей растерянности, — сказал Валентине Хосе и
деловито взял в одну руку вилку, а в другую — ножницы. — Эти макароны
едят так...
Он воткнул вилку в самый центр дымящейся массы и ловко накрутил спагетти.
Затем поднял вилку вверх и попытался обрезать болтающиеся концы ножницами.
У него ничего не получилось.
— Вот видишь! — воскликнула Валентина.
Хосе сконфуженно посмотрел на Тороччи.
— Извините, сеньор, — начал итальянец, — разрешите мне
показать вам, как это делается?
— Пожалуйста, — отодвинулся от стола смущенный Хосе. Хозяин
ресторана проделал со спагетти ту же операцию, что и Карреньо, только
накрутил на вилку меньшее количество макарон. Ножнички в его волосатой руке
аккуратно обрезали свисающие концы.
— Вот так! — проговорил Тороччи. — Как видите, ничего
сложного! Пожалуйста!
Он вернул вилку Хосе. Тот скривился.
Валентина засмеялась.
— Прекрасно, сеньор Тороччи! — сказала она. — Запишите,
пожалуйста, этот урок нам в счет!
Хосе раздраженно посмотрел на свою спутницу.
Не к месту она
пошутила
, — подумал он.
— Ну что вы, сеньора, — с укором сказал Тороччи. — И не
подумаю! — Не дождавшись ответа от Хосе, итальянец решил оставить их в
покое.
— Ну, не буду вам мешать! Приятного аппетита! — и с этими словами
отошел от стола.
— Извините, а вино? — крикнул ему вдогонку Хосе.
— Сию минуту, — быстро ответил Тороччи и скрылся на кухне.
Через минуту на столе появилась запыленная бутылка, на которой не было
этикетки, но зато была большая сургучная печать на пробке.
Хосе ткнул пальцем в бутылку.
— Это ваше вино также следует пить с какими-то ухищрениями? — с
легким раздражением спросил он.
— Ну что вы! — ответил хозяин ресторана. — Просто наливаете в
бокалы и подносите ко рту... — на лице итальянца блуждала еле заметная
улыбка.
— Неужели так просто? — насмешливо спросил Хосе, чувствуя, что
начинает заводиться.
— Ну, ладно, — решительно вмешалась в разговор Валентина. —
Спасибо, сеньор Тороччи, — кивнула она итальянцу. — Можете идти.
Хозяин ресторана удалился на кухню.
— Он просто решил поиздеваться над нами, — раздраженно воскликнул
Хосе.
— Перестань, дорогой! — попыталась успокоить мужа Валентина.
— Проклятые итальяшки! — бормотал Хосе.
Валентина рассерженно посмотрела на него.
— Я же сказала тебе, прекрати, — ледяным тоном произнесла
она. — Возьми себя в руки. Стоит ли нервничать из-за пустяков?
Хосе резко отодвинулся от стола. Секунду он молчал, потом медленно произнес:
— Извини. Временами такое что-то находит, я сам не свой!
Спагетти ели молча. Валентина несколько раз бросала взгляды на Хосе, но он
словно дал обет молчания до конца трапезы.
Наконец он вздохнул и отодвинул тарелку.
— Все! — сказал он. — Беру свои слова насчет сеньора Тороччи
назад.
Валентина подумала, что настроение Хосе, как и любого мужчины, прямо зависит
от того — голоден он или сыт. Она улыбнулась своим мыслям.
— Ты смеешься? — удивился муж. — Интересно, над чем?
— Не обращай на меня внимания, — ответила Валентина. Хосе сжал ее
руку, с нежностью посмотрел на жену и улыбнулся ей.
К Валентине вернулось хорошее расположение духа, она утолила голод и
принялась болтать.
— Наверное, так хорошо держать такой вот ресторанчик у дороги. Ни тебе
забот, ни волнений. А денежки спокойно текут в карман...
Хосе молча слушал жену.
— Можно только позавидовать этому сеньору Тороччи, — продолжала
Валентина. — Он спокойно доживет здесь до глубокой старости. Солнце,
свежий воздух...
— Ветер, пыль, — сказал Хосе.
— Какой ты несносный, — воскликнула его жена. — Тебе обязательно надо все испортить.
Хосе вздохнул.
— Нам пора ехать, — сказал он, посмотрев на часы.
Валентина согласно кивнула и положила приборы на тарелку.
— Не могу больше, — призналась она. — Слишком большая порция.
— Как бы наш симпатичный сеньор Тороччи не обиделся, — заметил
Хосе.
— Тогда доешь за меня, — предложила Валентина.
— Нет, спасибо! — Хосе похлопал себя по туго набитому
животу. — Я сыт и просто боюсь... Боюсь заснуть за рулем... Сеньор
Тороччи! — он жестом подозвал хозяина ресторана. — Пожалуйста,
счет!
Итальянец, недавно появившийся из кухни, подошел к их столу и положил счет
на скатерть.
Брови Хосе медленно поползли вверх, но он моментально сдержал себя и принял
прежний беззаботный вид.
Надеюсь, Валентина ничего не успела
заметить
, — подумал молодой человек.
Он расплатился, и супруги покинули ресторан гостеприимного итальянца.
Они садились в автомобиль, когда сеньор Тороччи вышел на крыльцо.
— Не забывайте ко мне дорогу, — крикнул он на прощание.
Хосе кивнул и завел мотор.
— Непременно! — пообещала Валентина и помахала владельцу ресторана
рукой.
6
В глубине сада, вокруг беседки, было разбито несколько цветочных клумб.
Вероника любила бывать в этом тихом уединенном месте. Она сидела с чашкой
чая за столиком, погруженная в мысли о дочери.
Уже прошел месяц, как Валентина родила. Дочь не сдержала своего обещания
приехать для этого в Мехико, рожала в Морелии. Вероника потратила уйму денег
на телефонные переговоры. Она звонила дочери чуть ли не каждый вечер.
Последнее время трубку стал снимать Хосе. Он объяснил Веронике, что
Валентину увезли в клинику. Как она перенесет роды? Вероника сильно
волновалась за нее, она хорошо помнила, как пришлось рожать самой...
— Хосе, ты, уж пожалуйста, не покидай ее, будь с нею рядом. Слава Богу,
врачи не запрещают этого.
— Постараюсь, но ничего не могу обещать... — отвечал молодой
человек. — Одно дело — Мехико, и совсем другая обстановка у нас в
провинции...
— Но ты же муж! Разве ты не можешь настоять на том, чтобы находиться
при Валентине? Ей было бы легче, поверь мне. Если будет хоть малейшее
затруднение, будет плохо, скажи, пусть делают кесарево сечение.
— Хорошо, сеньора Монтейро... Да не беспокойтесь вы так! Врачи знают
свое дело.
Вероника донимала зятя детальными воспоминаниями того, что ей самой пришлось
перенести. На каждую мелочь давала совет, и не один.
Хосе терпеливо выслушивал, из деликатности не прерывал тещу.
Однако, слава Богу, все обошлось хорошо, без всяких осложнений. Валентина
родила мальчика. Новорожденный весил три с половиной килограмма и, по словам
Хосе, был вполне здоров.
Мальчика назвали Альберто.
По словам Хосе, Валентину должны были сегодня выписать из клиники. Сидя в
беседке за чаем, Вероника обдумывала предстоящий разговор с дочерью. Как
много хотелось ей сказать!
Из состояния задумчивости ее вывели жизнерадостные крики соседа. Раньше
беседка была самым тихим и спокойным местом, но сосед, после переезда,
соорудил рядом с изгородью летний душ, нечто наподобие пляжной кабинки,
подвел к ней водопровод и теперь частенько принимал душ на свежем воздухе,
ахая, выкрикивая что попало и даже ругаясь.
Тонкие стенки душевой не обеспечивали никакой звукоизоляции, и терпение у
Вероники лопнуло. Она подошла к изгороди.
— Сеньор Альварадо, не могли бы вы вести себя потише? — прокричала
она.
Альварадо замолчал, некоторое время слышался только шум воды, потом и он
прекратился.
— Что вы сказали? — послышался мужской голос из душевой.
— Я говорю, что вы слишком шумите. Не могли бы вы вести себя
потише? — сказала Вероника.
Она ожидала, что Габриэль Альварадо покажется из кабины. Невежливо было вот
так переговариваться с ней. Однако сосед даже и не думал выходить. Более
того, ему и в голову не пришло, что можно разговаривать с соседкой
нормальным голосом. Он опять закричал так, что его было слышно, наверное,
даже на той стороне улицы.
— Прошу прощения! — кричал сеньор Альварадо на всю мощь легких. — Я ничего не слышу!
Вероники с досадой вздохнула.
— Вот когда выйдете из своей кабинки, тогда и услышите! —
прокричала она.
— А если мне, уважаемая сеньора, не хочется? — послышалось в
ответ.
— Не хотите — и не надо! — Веронике надоел этот бесполезный
разговор. — В конце концов мне от вас ничего и не нужно. Кроме одного:
чтобы вы молчали.
— Я не могу молчать! Очень холодная вода! Попробуйте сами — еще не так
завопите! — начал объяснять сосед.
Наконец скрипнула дверь, и он показался из душевой — в теннисных шортах,
кроссовках, с ярким полотенцем на плече.
— Добрый день, сеньора Монтейро!
— Оказывается, вы знаете, как меня зовут.
— Но ведь и вы знаете, как зовут меня! — ответил мужчина. — В
этом районе, кажется, все, хоть заочно, знают друг друга... Вы извините, что
я так орал. Нарушил ваше уединение... Но когда разогреешься на солнце, а
потом сразу под ледяной душ — дух захватывает!
Вероника кивнула, соглашаясь, сунула руки в карманы брюк и медленно
двинулась обратно к беседке.
— Эй, сеньора Монтейро! — не слишком любезно бросил ей в спину
сосед. — Почему вы уходите! Я же разговариваю с вами!
— А я считаю, мы закончили разговор, — ответила Вероника. —
Ну о чем мне с вами говорить? Я буду вам признательна, если вы будете хоть
немного сдерживать свой голос. До свидания! — и она повернулась к
соседу спиной.
— Сеньора Монтейро, — сказал Альварадо. — мы же с вами
соседи, неужели нам не о чем поговорить
— Ну, хорошо, — согласилась она. — Если у вас появилось
желание поговорить со мной, то для начала я хочу у вас спросить: что
означает ваш возглас
Эй!
? Неужели вы настолько невоспитанны, что
обращаетесь к женщине подобным образом?
— Простите, это не нарочно... Просто вырвалось!.. Сеньора Монтейро, а
можно мне, в свою очередь, спросить у вас...
— Пожалуйста, спрашивайте, — согласилась Вероника после некоторого
колебания.
— Почему вы все время проводите в одиночестве?
Вероника опешила: она не ожидала такого вопроса.
— Сеньор Альварадо! — раздраженно произнесла она. — Какое вам
дело? Я, в конце концов, просто ваша соседка, и то, что я одна — мое личное
дело!
Собеседник в ответ на ее возмущенные слова только широко улыбнулся.
— Ну, хорошо, вы поставили меня на место. Но все равно... Сеньора
Монтейро, не хотите ли познакомиться со мной немного поближе?
— С вами?.. — опешила от такого предложения Вероника.
— Да, со мной!
— Нет, не хочу, — решительно отрезала она.
— Но почему же? Чем я заслужил такое негативное отношение ко мне?
— Почему вы считаете, что я обязана давать вам какие-либо объяснения?
— Сеньора Монтейро, я хочу поближе познакомиться с вами, ведь мы живем
по соседству. Кстати, у меня есть отличный повод для этого...
— Повод говорите? Наверняка хотите предложить мне сходить вместе в
ресторан. Так знайте, что я не хожу по ресторанам.
— Не угадали, сеньора Монтейро. Скоро состоится прием для членов
сборной команды Мексики разных лет. Прием будет проходить в банкетном зале
ратуши. Там, очевидно, будет присутствовать мэр города.
— Вы говорите обо всем так, будто мне это интересно. Я не имею никакого
отношения к спортивным кругам, никого не знаю. Не думаю, что мне там
понравится...
— Сеньора Монтейро... Я прошу вас принять мое приглашение. Дело в том,
что туда все приглашены с женами, а я... как вы, может, успели заметить,
холост.
— Да, это очень легко заметить, — Вероника с иронией улыбнулась.
— Как же? — не понял Альварадо.
— Ну, например, по частым шумным вечеринкам с большим количеством
молодых особ...
— Ну, молодые особы — это все несерьезно.
— А что тогда серьезно?
— Вот, например, вы... У вас всегда такой серьезный вид.
— Ну, спасибо, — со смехом поблагодарила Вероника. —
Хотелось, чтобы кое-кому тоже прибавилось серьезности.
— Вы имеете в виду меня?
— Естественно, вас!
Вероника ожидала, что сосед обидится, и на том их беседа завершится. Однако
он продолжал:
— Поскольку, как вы совершенно верно заметили, я человек несерьезный, я
и надеялся, что ваше общество придаст мне солидности.
Вероника подивилась его находчивости.
— Спасибо, конечно, за комплимент, сеньор Альварадо. Но все-таки я с
вами не пойду. Ведь мы только соседи и не более того. Советую поискать
спутницу среди ваших поклонниц и близких знакомых.
— Спасибо за совет, но я не буду никого искать, — сказал
он. — Еще вчера вечером я решил, что приглашу вас. И если вы
откажетесь, то придется отправиться одному.
— Ну, что же... Это ваше дело, — сдержанно произнесла Вероника.
Вместе с тем где-то в глубине души ей стало обидно, что Альварадо так быстро
отказался от намерения заполучить ее в спутницы. И поэтому она язвительно
добавила:
— Сеньор Альварадо, честно говоря, я помню вас еще по тем годам, когда
вы выступали за сборную нашей страны. И, прошу прощения, я стала невольной
свидетельницей вашего разговора с девушками, которые однажды доставили вас
домой. В таком... как бы это сказать... не самом лучшем виде, —
Вероника хотела сказать — пьяном, но в последний момент воздержалась. —
Так вот, девушки говорили вам некоторые вещи, с которыми я совершенно
согласна.
— Какие, например?
— Например? Ну то, что вы очень опустились. Я думаю, что молодые особы,
которые вас окружают в последнее время, недостойны сопровождать вас на прием
в ратушу.
Мужчина опустил голову.
— Сеньора Монтейро... Вы разговариваете со мной чересчур сурово, словно
видите во мне преступника. А я обыкновенный одинокий мужчина.
— У меня свое собственное мнение о мужчинах... И не очень лестное.
Замужество раскрыло мне глаза на столько
достоинств
представителей
мужского рода! Для эгоистичных мужчин — женщина лишь средство для
обеспечения их комфорта. Они пропадают где-то целыми днями, а женщин
запирают дома, чтобы те готовили, стирали, воспитывали их детей...
— Но ведь мужчины пропадают не
где-то
, как вы выразились, сеньора
Монтейро, — прервал ее страстный монолог Габриэль Альварадо. — Они
занимаются делом, зарабатывают деньги, чтобы содержать свою семью...
Несмотря на возникший спор, Габриэль держался подчеркнуто вежливо. Это
начинало нравиться Веронике, но она не могла просто так сдаться.
— А чего стоят ваши вредные привычки? — вдова Монтейро вынула из
своей колоды еще один козырь. — Курение! Сигареты, трубки, сигары! Дым
изо рта — какая гадость! А ваше пристрастие к спиртному! Нет, для этого у
меня просто нет слов...
И она замолчала, взволнованная собственной речью.
Габриэль выдержал паузу, давая Веронике успокоиться.
— Между прочим, — сказал он, — я не курю. И до недавнего
времени не употреблял спиртного. Но даже и сейчас, если сравнивать меня с
другими, я веду, так сказать, вполне здоровый образ жизни...
— Ха-ха! — перебила Вероника. — Ваш здоровый образ жизни
перечеркивается страстью к спиртному!
— А может быть, наш разговор так подействует на меня, прекрасная
сеньора, что я забуду о спиртном?&nb
...Закладка в соц.сетях
