Жанр: Любовные романы
Нежность
... не было на свадьбе! Я тебе потом
все расскажу. И, конечно, хочется тебе показать подарки. Сеньора Норма Круз,
это тетя моего мужа, подарила скатерть. Такая замечательная, если бы только
видела! Вся расшита цветами... Тетя Норма сама вышила, представляешь?
— Если хочешь, я как-нибудь зайду к тебе посмотреть на подарки, —
отважилась предложить Вероника.
К ее радости дочь согласилась.
— Конечно, мама! Я рада буду видеть тебя у нас... Но, знаешь, давай не
сегодня, ладно?
Вероника не стала возражать. Ей не терпелось повидаться с дочерью, но она
понимала, что визит лучше отложить, чтобы не выглядеть в глазах молодоженов
слишком назойливой.
— А почему ты так долго не подходила к телефону? — спросила
Вероника. — Хосе не разрешал?
— Мама... — с укором произнесла дочь. — Ну как ты можешь
говорить такое о моем муже... Разве ты не понимаешь, что если я вышла замуж,
то значит люблю своего мужа и не хочу слушать о нем плохое.
— Но вчера ты мне говорила нечто противоположное...
— Это было вчера... Я сгоряча несла чушь и за это уже извинилась.
— Из-за того, что ты попросила прощения, мое отношение к Хосе нисколько
не изменилось, — со вздохом возразила Вероника.
Валентина увидела, что в дверях кухни появился Хосе, и потому повысила
голос:
— Мама, можешь относиться к моим слова как хочешь, но я однозначно
заявляю тебе: я не намерена терпеть твои язвительные замечания в адрес моего
мужа!
Хосе довольно улыбнулся и кивнул жене.
— А где сейчас твой муж? — поинтересовалась Вероника.
— Рядом... Да, рядом со мной, — Валентина кивнула головой, как
будто мать могла видеть этот кивок.
Вероника попросила, чтобы дочь передала трубку мужу.
— Мама, я сомневаюсь, захочет ли он с тобой разговаривать.
— Ты не сомневайся, а передай трубку! — повторила Вероника. —
Что это такое, в конце концов? Что за демонстрацию вы мне устраиваете?
Валентина закрыла микрофон в трубке рукой и сказала Хосе:
— Тебе придется поговорить с моей матерью... Придется! — Валентина
не допускала даже, чтобы он ослушался.
Хосе нехотя подошел к ней.
— Я соглашаюсь только потому, что люблю тебя, — и он поцеловал
Валентину.
Он взял трубку из рук жены, приложил к уху...
— Я слушаю вас, сеньора, — сказал он.
— Хосе, я вас... Вообще, мне трудно говорить. Но вы должны понять мою
тревогу за судьбу дочери, — услышал молодой человек. — И вы также
должны понять мое положение и мое состояние. Однажды утром ко мне является
дочь и говорит, что в середине дня она выходит замуж. За кого, спрашиваю я.
За одного моего старого знакомого, говорит, Хосе Карреньо. Как вы думаете,
что я могла ей ответить?
Молодой человек что-то невнятно пробормотал.
— Поставьте себя на мое место, — продолжала Вероника. — Я
уверена, что вы бы отреагировали таким же образом. Хотя вам трудно сейчас
что-то ответить, вы пока не имеете детей...
— Да, сеньора... — слова тещи привели его в растерянность. Он
ожидал услышать язвительные упреки в свой адрес. — Хорошо, сеньора
Монтейро, мы вернемся к этому разговору тогда, когда у меня будут дети. А
еще лучше, если мы вернемся к этому разговору тогда, когда моя будущая дочь
будет выходить замуж. А пока я от всей души хотел бы, чтобы вы уважали наш
брак, уважали меня. И, самое главное, уважали свою дочь за ее решение. И
знаете, еще... Боюсь только, что вы обидитесь... Я хочу вас попросить, чтобы
вы не звонили нам с утра.
Валентина стояла рядом с мужем и сжимала кулаки. Хосе сейчас разговаривал с
ее матерью так, как сама она никогда бы не могла себе позволить. Конечно, в
жизни бывали всякие ситуации. Валентина иногда хитрила, грубила, лгала, но
вот так прямо поучать мать...
Неожиданно девушка почувствовала, что ее раздражает поведение мужа.
— Сеньора Монтейро, — продолжал там временем Хосе. — Я сказал
вам все, что хотел сказать. А теперь я прошу прощения, если чем-то обидел
вас.
Валентина удовлетворенно вздохнула. Хорошо, что Хосе сам понимает: в таком
тоне нельзя разговаривать с ее мамой.
Вероника положила трубку и задумалась. Внезапно ей пришло в голову, что она
ошиблась в своей оценке избранника дочери. Я должна, я обязана подобрать к
нему ключик, если я всерьез беспокоюсь о судьбе моей дочери. Валентина сама
выбрала свою судьбу...
Ну что ж, пускай теперь сама и расхлебывает... Но я
обязана помочь ей в меру своих сил и опыта
.
Вероника подошла к окну и отдернула занавеску. Ее взгляд упал на соседний
особняк, тот самый, где жил знаменитый спортсмен Габриэль Альварадо. В доме
вовсю гремела музыка. Ее оглушительные звуки вылетали через распахнутые окна
и проникали в комнату к Веронике. Бывший чемпион ведет совсем не спортивный
образ жизни, подумала она. Он известный спортсмен, участвовал в олимпийских
играх, наверняка, имеет много денег. Но как он сам выдерживает все это?
Неужели не нуждается в тишине и покое? Вероника подумала, что сама бы
никогда такого не выдержала.
Пока она размышляла и смотрела в окно, входная дверь соседского особняка
распахнулась и показалась шумная толпа молодежи. Габриэль Альварадо,
которого Вероника заметила в центре компании, был самым старшим. Но именно
он производил шум, если не считать музыки.
— Ха-ха, ребята! — Отлично-о! — кричал сосед. — Я хочу
вам показать еще одну штуку... Вот, смотрите... — он внезапно соскочил
со ступеней, пробежал несколько шагов по аккуратно постриженному газону и
стал в стойку на руках.
Молодежь окружила его.
— Сеньор Альварадо, — спросила какая-то девушка. — Вы сможете
пройти на руках от этого места до ворот?
Вероника заинтересовалась происходящим и прислушалась.
— Смогу... — прокряхтел бывший спортсмен. — Считайте!
Зрители, парни и девушки, начали громко считать его шаги:
Раз! Два! Три!
Четыре!
Вероника поймала себя на том, что и она шепотом считает вместе со всеми и
даже радуется каждому новому шагу бывшего чемпиона.
За три метра до ворот газон кончился, и в этом месте Габриэль Альварадо с
трудом удержал равновесие. Кто-то из зрителей испуганно ахнул. Но спортсмен
выровнялся и достиг ворот. Там он вскочил на ноги и отряхнул руки.
— Ну как, видели? — спросил он, с трудом переводя дух.
Девушка, попросившая спортсмена пройтись на руках, подбежала к нему и
поцеловала.
— Вы просто молодец, сеньор Альварадо! — воскликнула она.
Альварадо театрально поклонился.
Можно подумать, что ему восемнадцать лет... — с раздражением подумала
Вероника. — Тоже мне, решил покрасоваться на старости!
Девушка отошла от хозяина особняка на несколько шагов и сделала что-то
похожее на книксен.
— Большое спасибо вам, сеньор Альварадо, за эту замечательную
вечеринку! — сказала она и посмотрела на друзей. — А теперь,
пожалуй, мы пойдем... Правда, ребята?
Все согласно закивали и шумной толпой вышли за ворота.
Сосед прислонился к створке и картинно махал вслед. После того, как шумная
компания скрылась за поворотом, он не спеша вернулся в дом.
Что-то удержало Веронику, она не сразу отошла от окна и поэтому заметила,
как через несколько минут та самая девушка, которая старалась все время
держаться на переднем плане, быстрым шагом вернулась к его особняку,
прошмыгнула в ворота и вскоре позвонила в дверь. Вероника неприязненно
подумала:
Так вот почему эта вертихвостка предложила своим приятелям
покинуть дом этого престарелого весельчака!
Габриэль Альварадо открыл дверь. Девушка прямо с порога бросилась ему на
шею. Вероника с изумлением заметила, что хозяин дома даже не удивился.
Господи, как это все противно
, — подумала она и задернула занавеску.
3
Валентина Карреньо не разделяла мнения матери, что профессия Хосе не
достойна уважения. Тем более, что молодой человек вовсе не собирался
работать учителем в школе. Он рассчитывал получить место преподавателя в
одном из университетов страны. И Вероника знала, что такая работа хоть и не
позволит ее мужу хватать звезды с неба, все же обеспечит его, а значит, и
семью достаточной зарплатой. На свой счет Валентина давно решила, что роль
обычной домохозяйки ее вполне устроит.
Валентина любила ходить по магазинам. Она отправлялась в магазины так,
словно шла на службу. Разве сможет мужчина купить что-нибудь толковое. Нет,
выбор товаров — это удел и призвание женщины.
Валентина вернулась из похода по магазинам и с плохо скрываемой радостью
заявила мужу:
— А у меня для тебя сюрприз!
— Вот как? — удивился Хосе. — Интересно, какой-же?
— Ты смотри, что я для тебя купила... — жена протянула ему пакет.
Хосе не мог сдержать удивленного возгласа:
— Валентина, что это такое — галстук?
— Да, милый. Мне кажется, что он пойдет тебе.
— Я догадываюсь, о чем ты думала, покупая этот галстук. Ты уже
прикидываешь, как я должен выглядеть, когда мы отправимся в дом твоей
матери. — Он перевел дух. — Валентина, милая, не будь такой
наивной.... У нас с твоей матерью наладятся отношения и без помощи этого
галстука.
Валентина расстроилась.
— Не понимаю, Хосе, почему ты такой. Почему всякий раз, когда у меня
радость, ты ее обязательно испортишь.
— Неужели ты хочешь сказать, что покупка галстука доставила тебе
удовольствие?
— Да, да, да! — Валентина даже топнула ногой, не сдержав свой
гнев. — Именно это я и хотела тебе сказать, болван несчастный. Я была
просто счастлива, когда покупала этот галстук. Я обошла несколько магазинов.
Потом я в одном увидела галстуки... Я просто достала продавца, описывая цвет
твоего костюма. Потом я рассказывала ему, какие у тебя есть рубашки, чтобы
галстук мог подойти к нескольким из них. И понимаешь, я ведь ждала, что этот
галстук будет точно в тон!
Произнося свою тираду, Валентина наступала на мужа, а тот шутливо закрывался
руками и пятился от нее.
Неожиданно взгляд молодого человека упал на костюм, который висел на
вешалке. Хосе перевел взгляд на галстук и воскликнул:
— А ведь правда, он отлично подходит к этому моему костюму!
Из-под пиджака выглядывал воротничок рубашки. Юноша подскочил к вешалке,
вынул галстук из пакета и приложил к костюму.
— Ты только посмотри!
Валентина остановилась и перевела дух.
— Ну, видишь, Хосе, какая я молодчина? — спросила она с улыбкой.
— Я никогда не утверждал обратного, милая. Но вообще я предпочитаю
обходиться без галстука. Знаешь, они так давят шею...
Валентина освободилась из его объятий.
— Ну что ты понимаешь. К этому походу по магазинам я начала готовиться
еще вчера. Я думала о покупке галстука, как о торжественной церемонии, о
настоящем празднике. А ты такой тупой и даже не понимаешь, какое это
счастье, доставить близкому человеку радость.
— Извини... — Хосе вздохнул. — Я веду себя ужасно, просто
отвратительно. Но пойми и ты меня: предстоящий визит к твоей маме... —
он замолчал, подыскивая нужные слова. — Этот визит действует мне на
нервы, и я сам не знаю, что говорю...
К теще Хосе отправился в новом галстуке.
Вероника накрыла стол. На протяжении всего вечера молодой человек был
сдержан и подчеркнуто вежлив. Разговор касался нейтральных тем. Валентина
постоянно чувствовала напряжение, постоянно ожидая, что с уст матери или
мужа слетит какая-нибудь резкость. Но вечер проходил мирно.
Когда Вероника направилась на кухню за блюдом, Хосе опрометью бросился
помогать ей.
— Сеньора Монтейро, как мне нравится ваша кухня! — воскликнул
Хосе, появляясь на пороге. — До чего красиво у вас здесь!
Довольная Вероника благодарно улыбнулась в ответ.
Интересно, насколько
искренне его сегодняшнее поведение...
— подумала она.
— Понимаешь, Хосе, женщина столько времени проводит на кухне... Я
решила, что на кухне все должно способствовать хорошему настроению, —
пояснила она. — И я позаботилась о внутреннем убранстве кухни. Как,
кстати, и всего дома... Ты знаешь, я ведь в молодости работала дизайнером.
— Вы-ы... дизайнером?! — молодой человек не мог скрыть удивления.
— Да, представь себе, — Вероника развела руками. — Только это
было так давно, что я уже, наверное, потеряла квалификацию. Я рада, что тебе
понравилось, — сказала Вероника.
— Еще, сеньора Монтейро, я хочу вам заметить, что вы прекрасно
готовите. Так вкусно я еще не ел.
— Интересно, кормит тебя моя дочь? — с любопытством
поинтересовалась Вероника.
— У Валентины... вполне нормально получается. Мне нравится... —
успокоил ее Хосе. — Должен заметить — она хорошая ученица, —
добавил он.
— Ведь она моя дочь! — с ударением сказала Вероника.
Молодой человек, соглашаясь, наклонил голову.
— И моя жена, — добавил он.
Вероника достала свечи из стенного шкафчика и подала Хосе.
— Будь добр, отнеси их в гостиную. При свечах будет намного уютнее.
— Хорошо, сеньора Монтейро.
Ужин продолжался при свечах.
— И правда, так лучше, — заметил Хосе.
За столом царила приятная спокойная атмосфера.
Раздался звонок в дверь.
— Господи, кто бы это мог быть? — забеспокоилась Вероника.
— На что хочешь могу спорить, — воскликнула Валентина. — Это
Рауль Сикейрос и Федерико Сольес!
— Я не буду с тобой спорить, просто не о чем спорить, — ответила
Вероника. — Никто не может прийти сюда в такое время, кроме них...
Валентина, прошу тебя — открой дверь.
Девушка, подходя к двери, заметила:
— Интересно, неужели сеньор Сикейрос уже оправился от последней
отставки.
Естественно, гостями оказались именно те, чьи имена были только что названы.
Когда дочь пригласила мужчин в гостиную, Вероника поднялась из-за стола и
вышла навстречу гостям.
— Добрый вечер, Рауль! Добрый вечер, Федерико! — приветливо
сказала она. — Позвольте представить вам мужа моей дочери... Это сеньор
Хосе Карреньо, а это сеньоры Сикейрос и Сольес.
После того, как мужчины любезно обменялись рукопожатиями, пристально
рассматривая друг друга, Вероника пригласила их за стол. Она быстро
поставила еще два прибора, а Хосе принес два кресла.
— Рауль, Федерико... Вы пришли очень удачно! — тоном радушной
хозяйки заметила Вероника. — Дело в том, что после того, как моя дочь
несколько неожиданно вышла замуж, это наш первый семейный вечер.
— Да-а? — Рауль Сикейрос поднял брови. — Позвольте спросить
вас, сеньор Карреньо, где вы работаете?
Хосе растерялся. Он только-только окончил университет и еще не устроился на
работу. Признаваться в этом незнакомым солидным мужчинам ему не хотелось.
Как бы ища поддержки, он нащупал под столом руку жены и сжал ее.
Вероника пришла на помощь Хосе:
— Сеньор Карреньо — будущий преподаватель университета.
— Вот как? И что же он намерен преподавать? — спросил Сикейрос.
— Я изучал литературу, — ответил Хосе.
— Литературу?! Очень интересно! — воскликнул Рауль Сикейрос.
— И самое главное, — добавил Федерико Сольес, — это нам
довольно близко в профессиональном плане.
— А чем вы занимаетесь, господа? — осведомился Хосе.
— Мы с Федерико журналисты, — охотно отозвался Сикейрос. — Я
пишу фельетоны для
Новедадес
... Вам, конечно, знакома эта газета?
— Ну да, конечно! — кивнул молодой человек.
Валентина улыбнулась. Она отлично помнила, что ее муж никогда не держал этой
газеты в руках.
— А вы, сеньор Сольес, работаете? — спросил Хосе через минуту.
Вопрос застиг Федерико в тот момент, когда он наслаждался устрицей. Неохотно
оторвавшись от еды, он ответил:
— Я работаю в
Диарио де ла тарде
.
— А, понятно-о... — многозначительно протянул молодой человек.
Женщины переглянулись и одновременно улыбнулись. Обе были довольны, что Хосе
не ударил в грязь лицом перед гостями.
Молодчина, Хосе. Первый раз в чужом доме и чувствует себя так уверенно.
Может быть, я ошиблась в нем и зря осуждала выбор дочери?
— подумала
Вероника.
Рауль Сикейрос принялся обсуждать с Вероникой содержание какого-то
телесериала, который шел по местной телепрограмме.
— Ну и ну... — прошептал молодой человек жене. — Никогда бы
не подумал, что такой образованный человек увлекается сериалами...
— Это он таким образом хочет добиться расположения моей мамы, —
шепотом объяснила Валентина.
— А вообще он ничего, — спустя некоторое время прошептал
Хосе. — Это ему она все время дает отставку?
Валентина одернула мужа за рукав.
— Ну я еще понимаю Рауля Сикейроса, — не успокаивался Хосе. —
У него есть какие-то шансы. Но зачем сюда ходит этот толстый, лысый?
Валентина раздосадованно повернулась к мужу.
— Это не наше дело! Моя мама довольна вниманием, она ценит его
общество, а я рада, что у нее есть такие друзья. А вообще — лучше нам
помолчать.
Хосе замолчал и уставился в свою тарелку.
Вероника поднялась из-за стола.
— По-моему, пора перейти к сладким блюдам, — заметила она.
Все дружно согласились.
— Хосе, прошу тебя, помоги мне. У тебя это так хорошо
получалось... — обратилась к зятю женщина.
Молодой человек проворно вскочил и, дожевывая на ходу, устремился за ней.
Пока хозяйка вынимала из холодильника торт, сделанный ею по новому рецепту
специально для этого вечера, и наносила на него последние украшения, Хосе
отнес в гостиную поднос с чайным сервизом и приборами. Потом он вернулся на
кухню.
— Сеньора Вероника, какой у вас красивый торт! Просто сказка! —
Хосе подцепил пальцем ломтик консервированного ананаса из самой середины
торта и отправил его в рот. После этого он улыбнулся хозяйке дома и
отравился в гостиную.
Вероника ошеломленно поглядела ему вслед.
Он изо всех сил старается
выглядеть любезным, но порой ему просто недостает воспитания
, —
подумала она.
Хозяйка присоединилась к гостям, и ужин продолжился.
— Очень вкусно, спасибо, — похвалил Хосе, дожевывая кусок пирога.
— Рада, что вам понравилось, — оживилась Вероника. — Этот
рецепт торта принес мне сеньор Сольес. — Она посмотрела на
толстяка. — Федерико, что ты молчишь? Как тебе торт?
Сольес тяжело вздохнул.
— Торт, конечно, хорош, как и все, что ты готовишь. Но я не могу
получить от еды полноценного удовольствия.
— Интересно узнать, почему? — осведомилась Вероника.
— Потому что думаю только о тебе.
Валентина и Хосе посмотрели друг на друга и улыбнулись.
— Федерико, хочешь, я дам тебе совет? — обратилась к гостю хозяйка
дома. — Кстати, Рауль, ты тоже послушай, и тебе будет полезно.
— Вот как? — Сикейрос оторвался от тарелки. — И какой же
совет ты нам дашь?
— Я открою секрет, как мне угодить. Это очень просто. Меня не нужно
превозносить, я этого не заслуживаю. И, вообще, меня раздражают ваши
неуемные комплименты!
— Спасибо, Вероника, — улыбнулся Рауль. — Это очень ценный
совет.
— Он в равной мере относится и к моему зятю, — продолжала
Вероника.
— О, сеньора Монтейро, каждый ваш совет...
Валентина толкнула мужа под столом ногой и сделала замечание:
— Не разговаривай с набитым ртом, Хосе.
Молодой человек смущенно замолк. Присутствующие за столом сделали вид, что
ничего не заметили.
Валентина обратилась ко всем:
— Извините, пожалуйста, я попрошу внимания.
— Моя дочь просит внимания! — воскликнула Вероника. — И что
же ты хочешь нам сообщить, Валентина?
Молодая женщина расправила плечи и гордо произнесла:
— Я беременна, мама.
Мать с подозрением и тревогой посмотрела на дочь. Валентина улыбнулась.
— На этот раз я говорю серьезно, — уточнила она. — Врач еще
не дал окончательного ответа, но я не сомневаюсь, у меня никогда прежде не
было задержек.
Вероника не знала, как отнестись к этой новости, но ее расстроила
бесцеремонность дочери — говорить о таких подробностях в присутствии мужчин!
Однако Валентина, похоже, нисколько не была смущена. Она вызывающе
поглядывала на мать, очевидно, ожидая ее реакции на свое сообщение.
— Я рада, доченька. Ты просто не представляешь, как я рада, —
Вероника бросила ложечку на тарелку.
Реакция матери не удовлетворила Валентину.
— Мама, но ты даже не улыбнулась.
— Ты просто не представляешь, как я рада известию, что через девять
месяцев я стану бабушкой, — объяснила свои чувства сеньора
Монтейро. — Но, по-моему, ты неправильно выбрала время и место для
своего сообщения. Я просто поражена твоим поведением.
Валентина недовольно нахмурилась.
— А я — твоим, мама. Я сказала во всеуслышание об этом потому, что
считаю всех присутствующих не чужими и уверена, что все очень рады этой
новости. Посмотри на моего Хосе, — Валентина обернулась к супругу,
который после сообщения жены откинулся на спинку стула и сидел совершенно
неподвижно. — Разве по нему не видно, как он обрадован? Ты рад, Хосе?
Ну, скажи правду, ты рад?
Молодой человек перевел дух.
— Должен признаться, любовь моя, это просто сногсшибательная
новость, — ответил он.
Затем молодой человек обратился к теще:
— Прошу вас, сеньора Монтейро, не разочаровывайте меня. Я надеялся, что
после сегодняшнего вечера у нас с вами наладятся отношения. Но вы... неужели
вы хотите сказать, что не будете нянчить наших детей?
Густая краска залила лицо Вероники, она украдкой глянула на старых друзей
Фернандо. Их присутствие сковывало Веронику, если б не они, ее реакция была
бы совсем другой.
— Конечно, буду, — ответила Вероника. — Как вы только могли
подумать, что я откажусь от внуков!
Валентина с упреком посмотрела на мужа. Ей показалось, что Хосе опять взял
неправильный тон в обращении с ее матерью.
— Послушай, дорогой, — прошипела она, — после того, как ты
выпьешь больше двух рюмок, ты начинаешь вести себя по-хамски. А я этого не
потерплю. Я не потерплю такого твоего поведения в доме моей матери, —
она с шепота перешла на крик, потом вскочила и, извинившись на ходу,
выбежала из гостиной.
Хосе посмотрел на тещу. В его глазах Вероника заметила недоумение и боль.
— Сеньора Монтейро, — обратился к хозяйке дома молодой
человек. — Неужели я расстроил вас своим вопросом? Неужели вы считаете,
что я пьян?
Вероника ласково посмотрела на зятя.
— Я не обиделась, — заверила она его. — Но ты, Хосе, должен
внимательнее следить за своим поведением и бережно относиться к моей дочери.
Ведь она беременна.
— Беременна? — молодой человек удивился. — Но ведь срок еще
такой маленький...
— Ну и что, — оборвала его сеньора Монтейро. — Многие
становятся раздражительными и капризными чуть ли не с самого первого дня.
Молодой человек вздохнул и согласно наклонил голову. Рауль Сикейрос и
Федерико Сольес переглянулись и одновременно поднялись из-за стола.
— Большое спасибо вам за угощение, сеньора Монтейро. До свидания,
сеньор Карреньо, — сказал Рауль. — Нам пора.
— Как, вы уже уходите? — Вероника поднялась вслед за мужчинами.
— Да, нам действительно пора, мы засиделись у вас и к тому же, —
Рауль понизил голос, — у вас действительно семейная
...Закладка в соц.сетях
