Жанр: Любовные романы
Нежность
...h; Я чувствую себя
как-то неловко....
— Из-за той статьи?
— Нет... Просто мне хочется побыть с вами наедине, подальше от этого
шумного торжества.
— Вы решили выступить в роли кавалера? — расплылась в улыбке
девушка.
— Почему бы и нет? — спросил Фернандо. — Решил! Вы не будете
против, если мы с вами покинем этот гостеприимный дом?
— И куда же мы отправимся?
— В ресторан! — заявил Монтейро. — В самый лучший ресторан,
который только есть в Гвадалахаре.
Вероника колебалась, стоит ли принимать приглашение почти незнакомого
человека.
— Хорошо, — после паузы произнесла она. — Я не против.
Только... Мне надо предупредить одного человека!
Фернандо насторожился:
— Разве вы пришли сюда с кавалером? Я этого не заметил!
— Нет, я пришла одна, — вздохнула Вероника. — Это просто мой
знакомый... Если точнее, мой шеф!
— Знакомый! Шеф! — при каждом слове Монтейро кивал. — Тогда
все понятно! Производственные отношения, как говорят марксисты, превыше
всего!
— Я скоро вернусь, — пообещала Вероника.
— Хорошо, — сказал Фернандо. — Я подожду вас.
Девушка передала ему пустую вазочку из-под мороженого.
— Спасибо. Это было так вкусно! — поблагодарила она.
— Впереди у нас прекрасный ужин! — с жаром воскликнул
журналист. — Могу вам это обещать!
— Вот как? — Вероника внимательно посмотрела на
собеседника. — Вы, я вижу, настроены решительно?
— Весьма решительно! — ответил Монтейро.
Вероника задержала на Фернандо взгляд, потом повернулась и скрылась в толпе
гостей, провожаемая восхищенными взглядами Монтейро. Фернандо сразу обратил
внимание на эту девушку. Его поразили яркая красота, острый язычок, стройная
фигурка и легкая походка Вероники.
Боже мой, что я делаю! — думала девушка. — Не слишком ли далеко
захожу?
Она чувствовала на себе взгляд Фернандо Монтейро. И еще у Вероники было
ощущение, что она только что дала согласие отправиться не в ресторан, а
прямиком к широкоплечему красавцу в постель.
...Альдонсо Ривера коротал вечер в компании с Памелой и Лаурой.
Вероника попросила шефа уделить ей немного времени и отвела в сторонку.
— Знаешь, я хочу покинуть вечеринку, — сказала девушка.
— Что-то случилось? — Ривера прищурился. — Может быть,
проводить тебя домой?
— Нет, — Вероника отрицательно покачала головой и ответила,
испытывая некоторую гордость: — Я приглашена на ужин!
— Интересно кем?
— Только не удивляйся! — проговорила девушка. — Сеньором
Фернандо Монтейро!
Альдонсо немного помолчал. Потом со вздохом заметил:
— Видимо, все идет к тому, что очень скоро еще одна моя подчиненная
изменит фамилию...
— С чего ты это взял? — изумилась Вероника.
Альдонсо вздохнул.
— Просто я видел, как ты смотрела на этого журналиста, —
проговорил он и тихо добавил: — На меня ты никогда так не смотрела...
Вероника почувствовала жалость.
— Но ведь ты не будешь скучать?
Альдонсо Ривера бросил взгляд на Памелу и Лауру, которые с заговорщическим
видом перешептывались и хихикали.
— Да уж, — произнес он с расстановкой. — Скучно мне не
будет...
Вероника вернулась к Фернандо.
— Как дела? — осведомился тот с едва сдерживаемым
нетерпением. — Отпросилась?
— Вот еще! — передернула плечами Вероника. — Стану я
отпрашиваться! Я просто предупредила знакомых, чтобы не волновались, вот и
все!
Они пробрались среди гостей, танцующих пар и снующих с подносами официантов,
вышли на улицу.
— Итак, прекрасная Вероника, я имею честь пригласить вас в лучший в
городе ресторан, — торжественно сказал Фернандо.
Показалось это Веронике, или она в самом деле увидела искру любви в
восторженном взгляде мужчины?
— Как вы красиво выражаетесь, — сказала девушка. — Словно
герой мелодрамы. Так и хочется подать вам руку для поцелуя...
— Так в чем же дело? — оживился Монтейро. — Я не против роли
романтического героя.
Вероника протянула руку, красивый журналист не упустил предоставленной
возможности.
Более того, он надолго задержал руку девушки в своих сильных ладонях,
пристально глядя ей в глаза выразительным взглядом. Веронике была очень
приятна эта ситуация: нежное прикосновение губ Фернандо к ее руке, страсть,
вспыхнувшая во взгляде, крепкое пожатие его пальцев.
Так они простояли несколько секунд, глядя друг другу в глаза. Заходящее
солнце бросало алые лучи прямо на девушку, и по ее порозовевшему лицу нельзя
было понять, заливает ли его краска смущения или это отблеск заходящего
светила.
Вероника отняла свою руку и спрятала пылающее лицо в ладонях.
— Что с вами? — спросил Монтейро. — Что-то случилось? У вас
кружится голова?
Девушка отрицательно покачала головой.
— Со мной все в порядке, не стоит беспокоиться, — произнесла она
после паузы.
— Может, вам стоит присесть? — с искренним участием
поинтересовался Фернандо.
Вероника промолчала. Не должна же она признаться, что от его близости и
нежности у нее кружится голова, появляется слабость во всем теле. Она
попыталась взять себя в руки и продолжить разговор.
— Как я рада за Исабель. И на свадьбе было очень весело, — наконец
сказала она. — Но я так редко бываю в больших компаниях и, наверное, от
вина, музыки и шума у меня закружилась голова. Не все же привыкли ходить на
вечеринки почти каждый день...
— Это вы на меня намекаете? Вы полагаете, что я завсегдатай на таких
застольях? — перебил девушку Монтейро.
— А разве я ошибаюсь? — Вероника в упор смотрела на него.
— О, Господи, я уже устал от ваших обвинений! Дорогая Вероника, —
внезапно изменившимся голосом проговорил Фернандо. Казалось, что в его душе
рухнула плотина, не устоявшая перед напором сдерживаемых чувств. —
Дорогая Вероника... Мне кажется, что это вы бесконечно устали. От одинокой
жизни, от того, что вам не с кем посидеть там, где очень уютно, играет
негромкая музыка...
Даже не сами слова, а что-то в его тоне заставило девушку смутиться по-
настоящему.
Он говорит так, словно прямо сейчас начнет признаваться мне в любви, —
подумала девушка. — Ведь он ничего обо мне не знает... Гордость не
позволяет ему задавать вопросы, вот он и молчит. А какой он внимательный и
заботливый!
Вероника с нежностью и благодарностью вспомнила, как угадал ее желание
Монтейро. Не важно, что это желание было так легко исполнить. Мороженое!
Какая мелочь, но разве в этом дело? Дело в самом отношении к ней, Веронике.
А почему он так настойчиво предлагал ей отдохнуть и спрашивал о
самочувствии? Не потому ли, что она выглядит усталой?
Веронику смутила пришедшая в голову мысль.
Боже мой, а что, если я
действительно плохо выгляжу?
— подумала она в смятении.
Только присутствие Фернандо помешало ей сразу же броситься искать в сумочке
пудреницу с зеркальцем и приводить себя в порядок.
Противное солнце, — подумала девушка. — От него нет никакого
спасения, оно так и светит мне в лицо! Скорее бы уж заходило. Неудивительно,
если лицо у меня покраснело! И никакие шляпки от него не защищают!
Вероника считала, что ее смуглая кожа является недостатком, хотя ее часто
уверяли в обратном. Теперь ее всерьез беспокоило, понравится ли ее смуглая
кожа столичному гостю.
Но не спрашивать же его об этом прямо!
— Дорогая Вероника... — снова повторил Фернандо Монтейро.
Вероника с удивлением взглянула на него. Ее поразила напряженная поза
известного журналиста, длинные пальцы, нервно теребящие носовой платок.
— Что с вами? — спросила девушка. — Вы сами устали,
посмотрите на себя. На вас же лица нет!
Она немного сгущала краски, но Фернандо не обратил на ее слова никакого
внимания.
Ничего удивительного, — думала Вероника, — обычно мужчины почти
не обращают внимания на свою внешность
.
Но последняя фраза, произнесенная девушкой, все-таки задела за живое
журналиста, потому что он внезапно с беспокойством схватился рукой за
подбородок и растерянно проговорил:
— Извините, Вероника... Вы хотите сказать, что я небрит?
Девушка рассмеялась.
— Нет, нет! — воскликнула она. — Вы в полном порядке. Вы
выглядите так, словно бреетесь два раза в день: утром и вечером!
Фернандо не знал, как реагировать ему на такое замечание.
В конце концов, он пожал плечами.
— Я стараюсь следить за собой, — сказал он. — Моя работа
совершенно непредсказуема, никогда не знаешь, где можешь очутиться через
несколько минут. — Он несколько минут молчал, а потом вздохнул: — Ах,
милая Вероника...
Девушка догадалась, какая тема больше всего сейчас волнует Фернандо.
— Ну в чем дело? — произнесла она с лукавой улыбкой. — Что с
вами происходит, сеньор журналист?
Слова, готовые сорваться с уст Монтейро, застряли у него в горле, и он
укоризненно посмотрел на девушку.
— Ну вот, — отметила та, — теперь я вижу, что у вас
недовольный вид. Я что-то сказала не так?
Фернандо кивнул.
Веронику забавлял его обиженный вид. Она с детских лет знала, что если
мальчишка дуется, значит девушка ему небезразлична.
Веронике льстило, что она нравится журналисту. Ведь он был уважаемым
человеком, известным во всей стране, автором умных и острых статей. Она
упомянула статью с мороженым, чтобы поддеть его, а ведь из-под его пера
вышло множество материалов, привлекающих внимание читающей публики. А сейчас
этот известный журналист стоит перед ней, смущается и краснеет.
— Если я чем-то обидела вас, простите, — проговорила Вероника,
пытаясь смягчить действие своих колких замечаний.
— Нет, не стоит извиняться, — возразил Фернандо. — Дело в
том, что я неправ. Нет, я скажу вам честно. Мне... Мне не нравится, как вы
со мной разговариваете, дорогая Вероника. Но в том, что это мне не нравится,
вашей вины нет ни капли...
— Что-то больно мудрено вы сказали сейчас, Фернандо, — заметила
она, тяжело вздохнув.
Фернандо в отчаянии взмахнул руками.
— Ну как вам объяснить, — почти простонал он. — Это для меня
очень просто, но как-то слова в голову не идут. Понимаете?
Вероника отрицательно покачала головой.
— Нет! — сказала она. — Не понимаю! Ведь выражать ясно свои
мысли — ваша профессия.
— Разве я пишу непонятно?
— Ваша речь совсем не походит на стиль ваших статей! — парировала
Вероника.
— Ладно, — отозвался Фернандо. — Тогда я скажу все как есть,
и пусть мне будет хуже. Дело в том, что в последнее время со мной что-то
творится...
Ну вот, началось, — с тоской подумала девушка. — Хотя... Если я
не против его ухаживания, то чем мне не нравятся его слова? Слишком скоро он
приступил к таким разговорам? Видимо, только поэтому...
— Последнее время — это сколько? — спросила Вероника с некоторой
иронией.
— Это значит — сегодня, Вероника, — признался Фернандо. — С
самого утра. Вам может показаться, что этот срок мал, но я, извините, считаю
по-другому... Для меня это много. Чуть ли не вся жизнь.
Вероника молча слушала его.
Журналист, который неотрывно глядел в глаза девушки, заметил ее недовольную
гримаску, мелькнувшую только на долю секунды, и поспешил опровергнуть мысли
Вероники:
— Нет, дорогая Вероника, это не то, что вы думаете... Хотя как я могу
знать, о чем вы думаете? — он словно разговаривал сам с собой.
Вероника очнулась от раздумий, посмотрела по сторонам и с улыбкой взглянула
на собеседника:
— Так о чем это вы, прошу прощения?
— Думайте обо мне, что хотите, Вероника, но я больше не могу общаться с
вами на
вы
!
Тон этих слов поразил девушку, словно гром среди ясного неба. По крайней
мере, такого она явно не ожидала.
А Монтейро продолжал:
— Мне показалось, что вы несколько раз назвали меня на
ты
на этой
свадьбе...
— Я вас так назвала? — У девушки от удивления округлились глаза.
— Ну вот, Вероника, — поморщился, будто от зубной боли,
Монтейро, — теперь вы еще и сомневаетесь, что так было на самом деле...
— Ну, может быть, было, — примирительно сказала Вероника. —
Допустим... Так что?
Она немного кривила душой: того, о чем говорил собеседник, она не помнила.
Но разве это было сейчас главным?
Главным было то, что чем дольше Фернандо сбивчиво и путано объяснялся, чем
нелепее себя чувствовал, чем больше смущался, — тем большей нежностью к
нему наполнялось сердце Вероники.
Знай Фернандо Монтейро об этом, он бы мог просто растрогаться до слез и тем
самым получить желанную любовь прекрасной Вероники...
— Я понадеялся, что мне довелось дожить до своего счастья, — уныло
сказал журналист. — Я просто подумал, что понравился такой девушке, как
вы...
Он бросил смущенный взгляд на Веронику и быстро поправился:
— Ну если не понравился, так просто заслужил то, чтобы перейти с ней на
ты
... Но когда я вам это предложил, вы попросту оборвали меня...
Последние слова Фернандо едва не рассмешили девушку. Ей захотелось, отбросив
все условности, обнять собеседника, прижать его голову к груди, погладить по
волосам, прошептать несколько ласковых слов на ухо...
Одно дело слова, мечты, а совсем другое — реальная жизнь. Поэтому Вероника
подавила свои желания и нежно посмотрела на смущенного Фернандо.
— Хорошо! — сказала она. — Давайте на
ты
... — Вероника
кашлянула и добавила громче: — Ладно уж... Ой! — она округлила глаза и
поправилась: — Давай!
Монтейро отреагировал не сразу на великодушный жест Вероники. Потом
ошеломленно посмотрел на нее.
Судорожно сглотнул — Вероника увидела, как дернулся кадык на его шее.
— Что?! — громко воскликнул Фернандо Монтейро. — Что вы
сказали?
Случайный прохожий оглянулся на парочку, но журналист не обратил на это
никакого внимания. Он опасался, что ослышался, и внимательно всматривался в
глаза Вероники, с надеждой ища в них подтверждения слов. Девушка даже
пожалела его.
— Я сказала, что мы давно можем перейти на
ты
, Фернандо, если
вам, — она рассмеялась и поправилась: — Если тебе это так важно!
Вероника ожидала, что на лице Фернандо появится радостная улыбка. Но
Монтейро только нахмурился.
— А вам? — спросил он. — Неужели вам это нисколько не важно?
Он с трудом держал себя в руках, Вероника заметила, что на лбу у него
появились маленькие капельки пота.
И потому приняла серьезный вид:
— Мне это тоже важно, Фернандо, дорогой...
Монтейро не успел ничего ответить. Из ворот виллы его окликнули:
— Сеньор журналист! Сеньор журналист!
Какая-то пожилая дама жаждала взять у Монтейро автограф.
Вероника следила за удалявшимся мужчиной внимательным взглядом, еще раз
отметив стройность его фигуры, элегантность костюма.
Господи, что же такое я ему сейчас наговорила? — подумала
девушка. — Какие выводы он может сделать? И насколько правильными они
будут?
Вероника поняла, что настало время разобраться в своих чувствах, если
таковые возникли по отношению к этому журналисту. Как себя вести с ним? Как
держаться? Стоит ли ехать в ресторан? Верить ли его словам?
Какие-то новые неясные ощущения волновали ее.
Боже мой, что это
такое? — в смятении подумала девушка. — Неужели я все-таки
влюбилась?
Вероника окинула взглядом улицу. Прохожим не было никакого дела до нарядно
одетой красивой девушки, на лице которой мелькала легкая улыбка.
Девушка услышала приближающиеся шаги и голос Фернандо Монтейро:
— Вероника! Вероника, дорогая...
Она оглянулась на его голос и снова оценила его красивую внешность.
— Это непростительно с моей стороны! Извините, что заставил вас ждать.
Мы с вами что-то заговорились, так и проведем весь вечер у ворот дома. Не
будем терять времени и отправимся в ресторан... Не дай Бог погода снова
испортится...
И он посмотрел на небо.
Монтейро снова назвал ее на
вы
! Вероника почувствовала, что должна
немедленно покончить с такой формой обращения. Немедленно!
Она спокойно улыбнулась молодому человеку.
— Прекрасная мысль, мой дорогой Фернандо! — отозвалась
Вероника. — Я так устала от этого затянувшегося разговора. Садись
скорее за руль, и поедем.
В ее голосе была подчеркнутая фамильярность.
— Неужели ты первый раз здесь? — спросил Монтейро после того, как с ужином было покончено.
Они сидели за столиком, не торопясь подозвать официанта, чтобы тот выписал
счет. Дело было вовсе не в сумме, которую предстояло заплатить за роскошный
ужин. Вероника не сомневалась, что денег у ее спутника достаточно. У нее
замирало сердце при мысли о том, что может последовать за ужином.
По мере того, как пустели тарелки, у Вероники оставалось все меньше и меньше
сомнений насчет того, чем именно закончится этот вечер. Она прислушивалась к
себе, стремясь понять, хочется ли ей пригласить Фернандо после ужина к себе.
Разве не для этого Вероника снимала отдельную квартиру?
Уйдя из родительского дома, она вела очень скромный, уединенный образ жизни.
Такие девицы, как Памела, с полным правом могли назвать Веронику
синим
чулком
. Еще ни один мужчина так и не переступил порога ее новой квартиры.
Вероника чувствовала страх и волнение.
Девушка смотрела на Фернандо и видела, что он в нерешительности катает по
скатерти шарик из хлебного мякиша. По крайней мере, Фернандо не спешил
покинуть зал ресторана.
— Не могу поверить, — продолжал тем временем журналист. —
Такая красавица, как ты, сидит одна дома и не ходит по ресторанам...
— Представь себе, Фернандо! — ответила девушка. — Я
предпочитаю домашнюю кухню...
— И все же я не верю, что тебя никто не водил по ресторанам...
— Фернандо! — прервала его Вероника. — О чем ты говоришь?
Какое дело тебе до того, ходила ли я по ресторанам и с кем. Ты приехал сюда
на пару дней и почему-то вмешиваешься в мою личную жизнь.
— Ты права... — ошарашенно произнес слегка захмелевший Монтейро.
Они помолчали.
— Не хочешь рассказать что-нибудь о себе? — спросила Вероника.
— Тебе недостаточно того, что видишь перед собой? — спросил
Фернандо, выпрямляясь на стуле и горделиво расправляя плечи.
— Я вижу только твой внешний облик, — пояснила девушка. — А
мне бы очень хотелось узнать о тебе побольше. Может быть, ты расскажешь о
себе?
— Если тебе это не наскучит, — пожал плечами Фернандо. —
Слушай... Дело в том, что я уже один раз был женат... — Когда же ты
успел? — Вероника не могла скрыть своего удивления.
— Что, не ожидала?
— Совершенно не ожидала! — призналась девушка. — Дело в том,
что мне говорили — ты противник женитьбы.
— Стал таким с некоторых пор, — задумчиво проговорил
Фернандо. — Знаешь... Мою жену звали Ирмой... Она очень любила
хомячков. Ирма готовила для них салатики, всячески за ними ухаживала.
Представляешь, она вязала им маленькие свитерочки, выгуливала их, словно
собак, на поводках...
— Ну и ну!
— Вот именно, — кивнул Фернандо. — Прохожие так и шарахались
от моей Ирмы. Кроме того, она взяла моду говорить таким писклявым голосом...
Она принялась играть со мной в этих самых хомячков. Ужас!
— Именно этого ты не перенес?
— Может быть...
Фернандо ослабил узел галстука и слабо улыбнулся.
— Послушай, какие глупости я несу! — Монтейро накрыл своей ладонью
руку девушки. — Удивительно, как внимательно ты слушаешь весь этот
бред...
— Я терпелива, — сказала Вероника. — К тому же, мне очень
интересно, как твоя язвительная натура боролась с хомячками и женой...
Фернандо кивнул.
— По-моему, я где-то потерял свою язвительность. Что-то я сам себя не
узнаю, — признался он и допил вино.
Наступила напряженная тишина. Они посмотрели друг на друга и одновременно
опустили глаза.
— Вероника, — начал Фернандо. — Ты хочешь еще что-нибудь
заказать?
Вероника отрицательно покачала головой.
— Тогда нам пора уходить...
— Пора... — эхом отозвалась девушка.
— Тебе было хорошо? — по его глазам Вероника поняла, что Фернандо
имел в виду не только ужин.
— Да... — она надеялась, что Монтейро поймет ее правильно:
конечно, ей понравился и ужин, и его общество.
— Я отвезу тебя домой, — вздохнул он и подозвал официанта.
Вероника не прислушивалась к разговору мужчин и скользила взглядом по
пустеющему залу ресторана.
Официант, довольный полученными чаевыми, ушел. Вероника поднялась. Монтейро
с трудом встал из-за столика и, пошатываясь, вышел вслед за Вероникой в
коридор.
— Господи, Вероника, извини меня тысячу раз, — взмолился
он. — В таком состоянии я не смогу сесть за руль...
— Разве ты пьян?
— У меня голова идет кругом! — пожаловался Фернандо. — Только
не могу сказать точно, что на меня так подействовало — вино или твое
общество...
Вероника вздохнула.
— Будем надеяться, что мое общество! — сказала она, очаровательно
улыбаясь.
Странно, но Веронику не раздражало состояние Фернандо. Всегда такая
непримиримая к пристрастию некоторых мужчин к алкоголю, девушка просто не
узнавала себя. Он выпил совсем немного. Видимо, он просто устал. На свежем
воздухе ему сразу станет лучше. На алкоголика он совсем не похож. А если я
буду рядом с ним, он совсем забудет о вине, — решила она.
Вероника усмехнулась своим мыслям и пришла к выводу, что сама не совсем
трезва, если такое могло прийти ей в голову.
О чем я только думаю! —
ужаснулась Вероника в сотый раз за день. — Разве когда-то я могла себе
представить что-либо подобное?
Они вышли на ночную улицу и приблизились к автомобилю Монтейро.
Фернандо ударил по капоту кулаком.
— Я не смогу тебя отвезти! — повторил он с непритворной
досадой. — Тоже мне, хорош кавалер!
— Не переживай из-за такого пустяка, — сказала Вероника. —
Обойдемся без твоей машины. В городе полно такси.
— Ты предлагаешь отправиться на такси? Я правильно тебя понял?
— Да, и не тревожься о своей машине, — успокаивающе проговорила
Вероника. — Если ты не будешь к ней притрагиваться, она останется целой
и спокойно простоит здесь до утра, особенно, если попросить швейцара
ресторана присмотреть за ней...
— Правильная мысль! — кивнул Монтейро. — Я так и сделаю...
Он вернулся к ресторану, сунул усатому охраннику купюру и что-то тихо
сказал.
— Все будет в порядке! — донеслось до Вероники. — Не
беспокойтесь, сеньор!
Фернандо вернулся к своей спутнице.
— Итак, такси! — сказал он. — Где у нас такси? — он
замахал рукой, оглядываясь по сторонам.
Такси возникло из темноты, словно по приказу невидимого фокусника. К чести
водителей Гвадалахары надо заметить, что они всегда оказывались под рукой в
нужную минуту.
— Отлично! — взмахну
...Закладка в соц.сетях
