Жанр: Любовные романы
Нежность
...ереехали сюда, и для нас, если можно так выразиться, настало время собирать
эти самые камни...
— Этот прекрасный афоризм — насчет камней, — достоин
опубликования, — пошутил Михель. — Так и тянет взяться за перо...
Фернандо поднял вверх указательный палец.
— Послушай, друг! — сказал он безапелляционным тоном. — А
ведь это мой афоризм!
— Твой? — передразнил Михель Гонсалес. — А мне кажется, что
натолкнул на эту прекрасную мысль тебя не кто-нибудь, а я!
— Ну и что? — не сдавался Фернандо. — Ты натолкнул, но сказал-
то я! Значит, этот афоризм — мой. Его опубликую я...
Боже мой, о каких мелочах они спорят!
— подумала с раздражением Вероника.
— Как мне кажется, большого значения это иметь не будет, — заметил
Михель с язвительной усмешкой. — Потому что твоя очередная статья не
сильно выиграет от наличия этого высказывания...
— Что? — воскликнул Монтейро, побледнев. — Ну-ка, объяснись!
— Погоди, — усмехнулся Михель. — Дай четче сформулировать
мысль... Дело в том, Фернандо, что это сказал даже не ты. Это сказал кто-то
из великих людей древности. Или эта фраза из Библии...
Вероника с ужасом заметила, как сжались кулаки мужа. Она беспомощно
посмотрела на Леону, супругу Михеля.
Леона умела успокаивать спорящих мужчин. Она улыбнулась и воскликнула:
— Михель, Фернандо! А почему бы вам не использовать этот замечательный
афоризм в виде эпиграфа и не подписать его обеими фамилиями?
— Что? — Гонсалес посмотрел на жену. — А ведь ты подала
верную мысль! Фернандо, ты не против?
— Согласен! — сдержанно кивнул Монтейро. — Только это
высказывание займет самое большее две строки. Немного денег мы на нем
заработаем!
— Не забудьте взять в долю того, кто высказал эту мысль первым, —
с иронией заметила Вероника.
— Важны не деньги, важен принцип, — стал доказывать Михель.
— Деньги — пополам, — вставил Фернандо.
— Их как раз хватит на бутылку... — подхватил Михель.
— ...Которую мы с тобой выпьем за то, чтобы нас, как и людей древности,
почаще осеняли светлые мысли! — закончил Монтейро. — Договорились?
Михель не успел ничего ответить, потому что в это время раздался звонок в
дверь.
— К нам еще гости! — посмотрев на жену, сказал Фернандо.
Вероника удобно устроилась в кресле, ей не хотелось вставать.
— Ради бога, сиди, пожалуйста, — предупредительно произнес
Фернандо...
Он вскочил с кресла и скрылся в доме.
Хлопнула входная дверь, послышались возгласы приветствий и чьи-то голоса.
— Господа, — сказал Монтейро, появившись во дворике первым. —
К нам заглянули дорогие гости...
— Кто? — с интересом спросила Вероника.
— Уважаемые сеньор и сеньора Альтамирано! — объявил Фернандо.
— Отлично! — просиял Михель. — Пусть присоединяются к нашей
компании!
Альтамирано были общими знакомыми Фернандо и Гонсалесов. Вероника тоже знала
их, как-то они уже заходили к Монтейро.
Молодая хозяйка дома окинула взглядом стол и мгновенно сориентировалась.
— Места хватит всем. Мы подвинемся! — сказала она. — Только
будь добр, Фернандо, принеси еще два кресла!
Монтейро кивнул и вошел в дом. Вернулся он с новыми гостями, неся легкие
плетеные кресла.
— Приветствуем всех присутствующих! — сказал Роман Альтамирано,
грузноватый мужчина в очках с роговой оправой. — Ты, Вероника,
прекрасно выглядишь!
Фернандо поставил принесенные кресла к столику.
— А я? — не утерпела Леона.
— И ты — тоже! — смеясь, ответила Мерседес, супруга Романа.
— А почему — тоже? — с усмешкой стала протестовать Леона. —
Требую, чтобы мы с Вероникой были в равных условиях!
Ее муж хмыкнул.
— У меня требуешь? — спросил он будто бы у одной Леоны, но так,
чтобы его слова слышали все. — Прямо сейчас создать тебе равные условия
с Вероникой?
Леона посмотрела на супруга в замешательстве и покраснела. Все
развеселились.
Все разместились за столом. Вероника принесла два дополнительных прибора и
поставила перед новыми гостями.
— Спасибо, — поблагодарила Мерседес, тронув Веронику за
руку. — Тебе не тяжело? — она указала глазами на живот. —
Ведь осталось совсем мало...
— Нет, все в порядке, — улыбнулась Вероника. — Мне полезно
двигаться.
Фернандо разлил шампанское по бокалам.
— За что выпьем? — спросил он.
— Как за что? — громко удивился Роман Альтамирано. —
Естественно, за Веронику! За то, чтобы у нее все прошло как следует, без
осложнений!
— Друзья мои! — взмолилась она. — Прошу вас, давайте не будем
сегодня касаться этой темы вообще!
— Но почему? — с недоумением спросил Роман.
— Мы желаем тебе только добра! — добавила его супруга.
— Спасибо за добрые слова, — сказала Вероника. — Прошу вас,
простите меня. Поймите, я никого не хотела обидеть. Вы можете смеяться надо
мной, считать суеверной провинциалкой, но я боюсь, что меня и малыша сглазят
и случится какое-то несчастье.
— Что-то уж больно мудреное ты сказала, женушка, — покачал головой
Монтейро.
— Ладно, Фернандо, — воскликнул Михель. — Я, кажется, понял,
что имела в виду твоя жена. Вероника, Роман произнес тост, и мы выпьем.
— Жаль, что я не могу присоединиться к вам! — вздохнула Вероника,
поднося к губам стакан с соком киви.
— Если нельзя о ребенке, о чем же мы тогда поговорим? — после
некоторого молчания поинтересовалась Леона Гонсалес.
— А вот о чем! — сказала Мерседес. — Даже не о чем, а о ком!
Знаете, я принесла целый ворох новостей...
— Неужели? — оживилась Леона. — Как интересно! И что же ты
нам расскажешь?
— Вы только послушайте! — выпалила Мерседес. — Знаете ли вы,
что Кармила Родейра завела себе ухажера?
— Кармина Родейра? — переспросил Фернандо с иронией в
голосе. — Этого просто не может быть! — он картинно всплеснул
руками.
— Мерседес, скажи, что ты пошутила! — трагическим голосом заметил
Роман.
— Нисколько! — заявила Мерседес. — Если я о чем-то говорю,
значит, это правда!
Вероника наклонилась к уху мужа.
— Кто такая Кармина Родейра? — спросила она тихо.
— Это одна весьма одиозная особа! — так же тихо ответил
Фернандо. — Никто никогда не мог бы представить ее с мужчиной.
Понимаешь?
— Не понимаю, — покачала головой Вероника. — Неужели есть
такие женщины, которых рядом с мужчиной и представить нельзя?
— Получается, что нет! — сказал Роман Альтамирано, который услышал
последний вопрос Вероники. — Потому что даже Кармину Родейру видели с
мужчиной! — Альтамирано выразительно посмотрел на супругу.
Та кивнула.
— Ну вот, вы мне не верите! — разочарованно сказала
Мерседес. — А я в самом деле их засекла. Они сидели на заднем сиденье
машины, на стоянке...
— Все-таки не могу поверить! — воскликнула Леона. — Ты не ошиблась? Где ты их видела?
— На северной окраине города! — ответила Мерседес. — Это было
такое пикантное зрелище...
Вероника рассеянно слушала болтовню гостей. Внезапно она напряглась, тяжело
и часто задышала. Ее глаза округлились от страха.
— Что такое? — спросил встревоженный муж.
— Господи, Фернандо! — Вероника подняла на мужа испуганные
глаза. — По-моему, пора ехать в больницу. Кажется, началось!
— Что началось? — не понял Михель, разомлевший после третьей
рюмки.
Монтейро бросил на него сердитый взгляд и наклонился к жене. Вероника слегка
побледнела. Она с трудом поднялась, закусив губу от боли.
— Прошу всех остаться за столом, — обратилась она к гостям. —
Вы так редко навещаете нас, и очень жалко портить такой вечер. Мой муж
только отвезет меня в больницу и сразу вернется. Пожалуйста, хозяйничайте
сами в наше отсутствие.
— Что ты такое говоришь, Вероника? — Леона вскочила со своего
места.
Вероника, не обращая на нее внимания, продолжала быстро говорить, стараясь
заглушить боль:
— Продолжайте ужин. Со мной все в порядке...
Она тяжело опиралась на руку Фернандо, и они медленно пересекли внутренний
дворик.
У самой двери Вероника оглянулась и добавила:
— Леона, я тебя попрошу... У меня там в духовке индейка... Ее надо
перевернуть... Но вынимать еще минут через сорок.
Новый приступ боли заставил Веронику замолчать. Она закусила губу, чтобы
сдержать стон.
Фернандо подхватил жену на руки и буквально отнес к машине.
Встревоженные гости наблюдали эту сцену. Глаза Мерседес Альтамирано были
полны слез.
— Господи, Фернандо, ты ведь не трезв! — стонала Вероника, сидя на
переднем сиденье и с ужасом наблюдая за тем, как встречные машины шарахались
во все стороны от их автомобиля. — Ты пил шампанское... ты сейчас
разобьешь машину, мы с тобой погибнем. А если и не погибнем, роды начнутся
прямо здесь...
— Прости, любимая! — успокоил ее муж. — Клянусь, что с нами
ничего не случится, что я ни в кого не врежусь. Но если на тебя так
действует скорость, я поеду медленнее...
И в самом деле, он сбросил скорость и поехал значительно спокойнее.
На какое-то время боль отпустила, и Вероника ласково погладила мужа по щеке.
Они были уже совсем недалеко от больницы.
Монтейро перехватил руку жены и прижался к ней губами.
...Автомобиль затормозил у дверей приемного отделения. Фернандо вбежал в
зал.
— Что случилось? — спросил молодой врач.
— Жена! — выпалил Монтейро. — Рожает! У нее уже начались
схватки!
— Подождите минуту! — попросил врач. — Пошли! — врач
нажал кнопку, вызывая коллегу, который появился через секунду, толкая перед
собой каталку.
— Поступает роженица! — сообщил дежурный врач коллеге. Тот кивнул.
Менее чем через десять секунд Вероника уже лежала на каталке.
— Все нормально! — повторял Фернандо, следуя за каталкой. —
Дыши спокойно, ровно. Все у тебя получится, ты справишься...
Каталка с сеньорой Монтейро бесшумно двигалась по длинным коридорам
медицинского центра.
— Ой, Фернандо, я так не хочу справляться, — внезапно пробормотала
молодая женщина. — Пусть лучше кто-нибудь другой за меня родит...
Роды были трудными. Веронике дали кислородную маску. Выходя из забытья,
молодая женщина видела над собой лицо доктора, до глаз затянутое
хирургической маской.
— У вас все идет хорошо, сеньора Монтейро! — говорил Веронике
доктор. — Только... — он замялся.
— Что такое? — почти беззвучно прошептала Вероника. — Что
случилось? Что с моим ребенком?
Она беспокойно оглянулась вокруг. Попискивал какой-то прибор,
переговаривались доктора. Внезапно Веронике стало легче — она заметила мужа.
Фернандо стоял возле стола, на котором лежала жена, и ласково смотрел ей в
глаза. На нем был специальный халат, точно такой же, как и на врачах. Нос и
губы прикрывала белоснежная повязка.
— Ребенок несколько... беспокоится, — выдавил из себя доктор.
— Объясните, в чем дело, — попросила Вероника.
— Успокойся, дорогая, — прошептал ей на ухо муж.
Молодая женщина сжала его руку.
— Вы хотите знать? — спросил доктор. — Хорошо! — он
вздохнул. — По-моему, есть определенные сложности с пуповиной...
— Что это значит? — испугалась Вероника.
Доктор выждал паузу. Молодая женщина посмотрела на мужа. Тот пожал плечами:
— Я действительно ничего не знаю, любовь моя...
Вероника перевела взгляд на доктора.
— Ребенку трудно дышать, — сказал врач. — Если дело
осложнится, мы вам сделаем кесарево сечение.
Вероника охнула и закрыла глаза.
— Не волнуйтесь! Никакой опасности нет! — врач повысил
голос. — Через несколько минут у вас будет ребенок!
— Я не о том! — простонала молодая женщина. — Скажите, из-за
этой пуповины ребенок может умереть?
Врач не ответил. Он смотрел поверх пациентки, на приборы. Вероника не могла
повернуть голову, но она прислушалась. Внезапно ей стало не по себе:
попискивание прибора прекратилось.
Доктор нахмурился. Он повернулся к ассистентам и резко проговорил:
— Придется делать кесарево сечение. Готовьтесь к операции!
Все засуетились.
— Нам надо перевезти вас в соседнюю операционную, — сказал врач.
— Фернандо! — испуганно воскликнула Вероника.
— Я здесь, — отозвался муж.
— Будь все время со мной, ладно? — попросила Вероника, крепко
сжимая его руку.
— Конечно, любовь моя... Слава богу, времена, когда мужу не позволяли
находиться рядом с супругой во время родов, давно миновали...
После его ответа женщина неожиданно успокоилась. Два санитара на каталке
перевезли Веронику в другую операционную.
— Приехали! — услышала Вероника.
Присутствующие стали готовиться к операции. Медсестра подошла к каталке и
сказала, успокаивающе глядя пациентке в глаза:
— Все будет хорошо, вот увидите. Ведь это не первый случай у нас...
Веронике дали наркоз.
— Прошу вас считать от ста до единицы, — сказал доктор. —
Медленно, вслух. Так, чтобы слышали мы...
Он внимательно посмотрел женщине в глаза. Вероника согласно прикрыла веки,
потом перевела взгляд на мужа, стоящего рядом.
— Я здесь, малышка! — снова успокоил жену Фернандо.
Вероника кивнула ему и начала считать:
— Сто... Девяносто девять... Девяносто восемь...
Мысли путались. Наркозная маска заглушала ее голос. Женщине казалось, что ни
муж, ни врач не слышат, как она считает. А ведь доктор просил считать так,
чтобы всем было слышно! Вероника повысила голос:
— Девяносто семь! Девяносто шесть!
— Не надо так кричать, — неожиданно заметил врач. — Мы вас
прекрасно слышим. Считайте немного тише, сосредоточенно...
Но сосредоточиться становилось все труднее и труднее. Мысли разбегались,
Вероника неожиданно забыла обратный порядок цифр.
— Девяносто... четыре... — шептали ее губы. — Девяносто...
четыре...
Вероника наконец вспомнила, что следом идет
девяносто три
. Но назвать эту
цифру не успела. Ее веки опустились, и она заснула.
— Наркоз подействовал! — отметил врач. — Теперь за дело,
быстро! — доктор посмотрел на Фернандо. — Прошу вас отойти в
сторону, вы нам мешаете.
Монтейро сделал шаг назад. Сестра подключила капельницу.
...Монтейро стоял в операционной и молча слушал, как звякают медицинские
инструменты, как переговариваются врачи, как шумят приборы. Он не особенно
видел Веронику из-за спин докторов.
Неожиданно тишину комнаты прорезал детский плач. Фернандо вздрогнул.
— Накладывайте шов, коллега! — сказал доктор напарнику и
повернулся к Монтейро: — Разрешите поздравить вас, сеньор! Вы стали отцом!
Когда Вероника очнулась, она увидела, что лежит в чистой палате, перед
кроватью стоит улыбающийся Фернандо и бережно держит в руках белоснежный
кружевной сверток.
— Доброе утро, мамочка! — приветствовал ее муж.
— Что? — не сразу поняла Вероника. — Господи, Фернандо,
неужели это мой ребенок?
— Девочка, Вероника, девочка! — воскликнул Монтейро, расплывшись в
улыбке.
Он наклонился к жене и положил ребенка рядом с ней.
Вероника с волнением уставилась на дочь, которая хмурила во сне розовое
личико.
— Господи, Фернандо! — воскликнула она. — Я так счастлива! А
ты рад, что у нас теперь есть дочка? Ты только посмотри, какая она
хорошенькая!
Вероника нежно дотронулась пальцем до щечки ребенка.
— Фернандо, я, наверное, еще не пришла в себя... — она застонала
от боли. — У меня такое впечатление, что доктор забыл меня зашить!
Такое странное ощущение, когда нет огромного живота.
Она попыталась сесть.
— Осторожней, любимая!
Вероника охнула. Фернандо помог ей, подложив под спину взбитую подушку.
Вероника взяла дочку на руки.
— Боже мой, Боже мой! — несколько раз повторила молодая
мать. — Как ты думаешь, на кого она похожа?
— Думаю, на тебя!
— Нет, ты ошибаешься. На меня она немного похожа, но в основном наша
дочка — твоя копия!
Вероника с нежностью посмотрела на дочь.
— Мы назовем ее Валентиной! — сказала она. — Ты не против?
— Валентина? Прекрасное имя! — кивнул муж. — Я нисколько не
против. — Он присел на край кровати, склонился над женой и тихонько
стал напевать.
— Как я раньше не заметила, что у тебя неплохой голос! — заметила
Вероника.
— Ты не заметила во мне еще много других достоинств, — ласково
сказал Фернандо и продолжил:
4
Прошло три года.
...Кабинет Фернандо Монтейро был уставлен шкафами, полными книг. В середине
стоял широкий письменный стол, сплошь заваленный вырезками из газет. Единую
обстановку кабинета несколько нарушал спортивный тренажер, с помощью
которого Фернандо стремился поддерживать себя в форме.
После нескольких минут занятий Фернандо уже тяжело дышал и взмок от пота.
Наконец, ему надоело.
В конце концов, я не готовлюсь к первенству мира по
культуризму, — подумал Монтейро. — Чтобы удержать в руках
шариковую ручку, сил хватит...
Он встал, снял со спинки стула широкое махровое полотенце, набросил его на
плечи и вышел из кабинета.
В коридоре он услышал негромкий смех жены и лепет дочери и заглянул в
детскую.
Вероника лежала в кровати вместе с Валентиной. Девочка рассматривала
картинки в книжке, мать с улыбкой наблюдала за дочерью.
Увидев мужа, Вероника широко улыбнулась ему.
— Доброе утро! — поздоровался Фернандо.
Валентине нездоровилось, и потому Вероника ночь провела в ее комнате.
— Доброе утро, милый, — ответила женщина. — Тебе все-таки
очень не нравится, когда ночью меня нет с тобою рядом. Признайся!
Фернандо посмотрел жене в глаза и, вздохнув, пожал плечами. Потом, не
закрывая двери, прошел в спальню и стал собираться на работу.
Легкая простуда дочери, была, судя по всему, на исходе. Ночь девочка провела
совсем спокойно, дав выспаться и матери. Поэтому у Вероники было отличное
настроение.
— Господи, как я довольна нашей жизнью! — потягиваясь, рассуждала
она сама с собой. — Мне нравится наш дом, мне нравится, что мы едим
свиные отбивные... — Взгляд Вероники остановился на букете цветов,
который вчера принес муж. — И мне нравятся цветы, которые ты мне
даришь... — она намеренно говорила громко, чтобы слышал Фернандо.
Из спальни донесся голос мужа:
— Вероника, где мои носки?
— ...Мне нравится, что ты спрашиваешь о носках, — по инерции
продолжала женщина.
— Но все-таки где они? — повторил Фернандо более раздраженно.
— Как где? — повысила голос Вероника. — На своем месте — в
ящике!
Минуту стояла тишина, потом Фернандо крикнул:
— Вероника, там четыре носка, и все из разных пар! Это просто
немыслимо!
Не обращая внимания на рассерженный тон мужа, Вероника улыбнулась.
На пороге детской показался Фернандо — в брюках и рубашке с галстуком, но
босиком.
— Так и не нашел? — спросила она.
Фернандо отрицательно покачал головой и подошел к детской кроватке.
Валентина подняла голову и улыбнулась отцу.
В руке Фернандо крутил белый шерстяной носок. По хитрому выражению его лица
Вероника поняла, что он придумал какую-то забаву.
Фернандо загадочно улыбнулся, натянул носок на руку и приблизился к кровати.
— Эй, смотри, кто пришел! — шепнул Монтейро дочери. При этом он
протянул к девочке руку и пошевелил пальцами под носком.
Валентина заинтересованно посмотрела на отца, потом — на его руку.
— Только посмотри, что папа придумал, — подвинулась ближе
Вероника.
Фернандо зарычал и нахмурил брови.
— Это самый страшный зверь, — сказал он, шевеля носком. — Он
пришел, потому что не завтракал...Он очень любит маленьких вкусных
девочек...
Валентина засмеялась. Она не боялась отца, потому что привыкла к сказочным
историям, которые Фернандо часто придумывал для нее. Эти истории всегда
хорошо заканчивались. Они бывали и пострашнее, чем сейчас. Что значит какой-
то носок, который папа называет
самым страшным зверем
? Девочка хорошо
знала, что это всего-навсего папина рука. Самое страшное, чего от этого
зверя
можно было ожидать, — щекотки.
— Какой зверь идет страшный, какой идет смешной, — Фернандо стал
легонько щекотать дочурку.
Девочка хохотала и отбивалась. Фернандо корчил смешные рожи и шипел, словно
змея.
Вероника смеялась вместе с ними.
— Фернандо, хватит, — попросила она через некоторое время. —
Нельзя же так тормошить больного ребенка с самого утра...
— Она уже выздоровела, и ей полезны положительные эмоции, —
возразил Монтейро. — Разве я пугаю тебя, Валентина? — он стащил с
ладони носок. — Вот, посмотри! Зверь пропал. Раз — и нет его!
Девочка протянула ручонки к отцу.
— Папа!
Фернандо обнял дочь:
— Что, милая?
— Хочу еще зверя! — заявила девочка.
— Ну вот! — Фернандо с торжеством посмотрел на жену. — А ты
говоришь, что я ее волную...
Вероника улыбнулась, но сказала:
— И все-таки, не надо. Прошу тебя. Кстати, если ты собираешься
завтракать, то отправляйся вместе со зверем на кухню. Я тебе уже приготовила
поесть...
— Спасибо! — поблагодарил Фернандо. — Ты чудо! — он
поцеловал жену.
Валентина жалобно захныкала.
— Папа, а меня?
— С удовольствием! — ответил Фернандо и поцеловал дочку.
В Мехико из Гвадалахары приехал Альдонсо Ривера. Он позвонил Веронике, и она
очень обрадовалась звонку своего бывшего шефа.
— Я как раз собиралась пройтись по магазинам, — сказала ему
Вероника. — Мы можем встретиться. Расскажешь мне, как у вас дела?
— Конечно, расскажу обо всем, — ответил Альдонсо. — Хочешь,
угощу тебя мороженым с изюмом?
— Правда? — воскликнула Вероника. — Ты не забыл, что я люблю
мороженое?
— А как же! — пошутил Ривера. — Но с кем ты оставишь дочь?
— Рамина посидит с ней, — ответила Вероника.
Она имела в виду няню, которую они с мужем наняли для присмотра за маленькой
Валентиной.
...Вероника Монтейро и Альдонсо Ривера встретились у входа в кондитерскую.
— Здравствуй, Вероника! — радостно приветствовал ее бывший
начальник, одновременно внимательно приглядываясь к молодой женщине. —
Ты ничуть не изменилась! Только еще похорошела, если это возможно.
— Да и ты тоже, — ответила Вероника, немного покривив душой.
Несмотря на свои тридцать
...Закладка в соц.сетях
