Жанр: Любовные романы
Нежность
...заезжая знаменитость?
Габриэль густо покраснел: Валентина задела его.
— Знаете... я немного взволнован... — запинаясь, пояснил
он. — Это хорошо, что вы приехали. Ваша мать так ждала вас.
Стоя неподалеку, Вероника услышала эти слова Альварадо и довольно подумала
про себя:
А он, оказывается, не такой уж неотесанный...
Но следующая
реплика Габриэля вызвала у нее чувство досады:
— Ну, не буду вам мешать... — сказал он и, повернувшись, скрылся в
доме.
Валентина спустилась с крыльца.
— Мама, что ж ты молчала, словно воды в рот набрала? Мне пришлось одной
разговаривать с ним.
— За кого ты меня принимаешь? Ты считаешь, я не имею права обидеться?
— А ты не находишь, что обида иногда очень портит нам жизнь?
— Нахожу. Но ничего с собой поделать не могу.
— Возможно, он даже и не подозревает, что обидел тебя? Почему бы нам не пригласить его на ужин?
Вероника посмотрела дочери в глаза.
— Дело в том, что... После того как он в третий раз пригласил меня в
ресторан, мы не провели врозь ни одного вечера. Я думаю, он не выдержит и
заявится сам или хотя бы позвонит.
— Посмотрим! — понимающе кивнула Валентина.
Женщины вернулись к своему дому.
— Бабушка! Посмотри, что мы тебе привезли! — закричал Энрико,
размахивая рисунками, которые он умудрился сделать по дороге, несмотря на
тряскую езду.
Вероника прижала внука к себе и, гладя его по стриженой макушке, обратилась
к дочери:
— Кстати, Валентина, ты бы объяснила детям...
— Что именно, мама?
— А то, что как только вы появились, они сразу сообщили всему городу,
что я бабушка! — в голосе матери слышалась неподдельная обида.
— Смешно! — пожала плечами Валентина. — Неужели ты думаешь,
что об этом никто не знает?
— Ну... — запнулась мать. — Во всяком случае я об этом не
кричала на каждом углу.
Валентина поморщилась.
— Ах, перестань. Наверняка все знают, что я твоя дочь и что у меня есть
дети... Сомневаюсь, что это может повредить твоей репутации.
— А я в этом не уверена! — повысила голос Вероника.
— Не понимаю... Ну почему ты так из-за этого переживаешь?
— Вот когда у тебя появятся внуки, тогда и поймешь, — перебила ее
мать.
— Ох, мама... Ты что, в самом деле думаешь, что сеньор Альварадо не
знал, что ты бабушка? — Валентина начала горячиться.
Вероника решила не отвечать и переключила свое внимание на детей.
Маленькая Вероника сидела на диване и играла с куклой, совершенно не
интересуясь разговором, который происходил на повышенных тонах. А вот
Энрико, видно, переживал и часто бросал на взрослых настороженные взгляды.
Альберто сосредоточенно глядел в окно.
Из всех внуков Вероника больше всего времени провела со старшим. Иногда она
признавалась себе, что и любит больше всех именно его. Но почему Альберто
растет таким равнодушным?
Маленькая Вероника, допустим, еще ничего не
смыслит, но чем объяснить бесчувствие Альберто?
— И я считаю, что во всем виновато твое упрямство, — услышала
Вероника голос дочери. — Только в нем я вижу причину... Ну, и, пожалуй,
еще в том, что ты любишь всем давать советы, всех поучать. Мне думается, что
еще до моего приезда у вас были напряженные отношения, а перед самым
приездом вы поцапались хорошенько.
— Ах, доченька... — устало сказала Вероника. — Может, все
было бы по-другому, если бы дети не подчеркнули лишний раз мой возраст... Не
напомнили, что я уже бабушка.
Маленькая Вероника уронила куклу на пол и заплакала. Бабушка подскочила к
ней раньше матери.
— Ты моя маленькая!.. Моя хорошенькая... На тебе твою куклу, только не
плачь! — уговаривала Вероника внучку.
— Мама, ты только посмотри, как она похожа на тебя, — сказала
Валентина, подойдя ближе. — И глазки твои, и губы, и нос...
Вероника счастливо рассмеялась. Казалось, что досада, вызванная детской
оплошностью с
бабушкой
, рассеялась без следа. Теперь, когда возле нее не
было ни одного мужчины, она действительно стала сама собой — бабушкой!
Она улыбнулась, приподняла Веронику и подбросила.
— Вот мы какие!.. Валентина, поверишь, смотрю на нее и будто зеркало
передо мной...
Торжественный ужин не совсем удался. Детям пора было спать.
Первой уложили маленькую Веронику. Альберто и Энрико постелили в бывшей
спальне Валентины.
Валентина пожелала детям спокойной ночи, поцеловала их и выключила свет.
Теперь можно заняться собой.
Вероника направилась на кухню. Пока не выйдет из ванной дочь, она приберет и
вымоет посуду.
А ведь я не очень-то и жалею, что Альварадо нет с
нами... — призналась она себе. — Могу полностью ощутить себя
бабушкой. Бабушкой, бабушкой! И ведь это настоящее счастье, когда у тебя
есть внуки!
Все же Вероника ловила себя на мысли, что ожидает визита или
телефонного звонка. Но Альварадо не пришел и не позвонил.
Шум воды в ванной затих. Появилась Валентина в махровом халате Вероники, в
том, который и сама Вероника любила и надевала чаще других.
Валентина не стала обматывать голову полотенцем и ее густые влажные после
душа волосы были растрепаны.
— Господи... Валентина, ну посмотри, что у тебя на голове... На кого ты
похожа!
Дочь отмахнулась.
— Ах, мама... перестань. Я почти целый день была за рулем. К тому же
мне не для кого стараться, ведь у меня сейчас нет такого внимательного
кавалера, как у тебя.
— Можно подумать, что ты мне завидуешь, — заметила она,
почувствовав, что ее укололи слова дочери.
— А почему бы и не позавидовать? — сказала Валентина. — Ты
влюбилась в бывшего олимпийского чемпиона, а я связалась с каким-то жалким
банковским служащим из провинциального городка. К тому же женатым...
Вероника в запальчивости хотела сказать что-нибудь резкое, но дочь подняла вверх указательный палец.
— Тише, пожалуйста. Дети спят?
Вероника недоумевающе кивнула.
— Надо проверить, — забеспокоилась Валентина.
Женщины пошли по коридору, стараясь ступать бесшумно. Валентина первой
приоткрыла дверь спальни.
Из темноты доносилось дружное посапывание детских носиков. Но Валентина
посмотрела на мать с тревогой:
— Что-то мне не по себе... — сказала она. — Я не уверена, что
наша поездка не скажется на их самочувствии.
Вероника вспомнила, что и она когда-то испытывала по ночам необъяснимое
чувство тревоги за здоровье дочери.
— Подойди к ним ближе, проверь, — прошептала Вероника.
Валентина переступила порог. Вероника открыла дверь пошире, чтобы свет из коридора падал в комнату.
— Все в порядке, — Валентина вышла из комнаты. — Пощупала
лобики — температуры, кажется, нет, дышат ровно.
Мать и дочь вернулись на кухню.
Вероника как бы невзначай выглянула в окно и изменилась в лице. Слова
разочарования и досады чуть не сорвались с ее губ. Особняк Альварадо, окна
которого еще недавно ярко светились, был теперь погружен в темноту.
Неужели этот самоуверенный нахал лег спать?
— подумала Вероника.
А что,
если он отправился в какой-нибудь ресторан? Воспользовался тем, что я
занята...
У нее защемило сердце.
Вероника испытывала давно забытые чувства. Да, забытые, и потому она приняла
их за обычную досаду, гнев. А ведь это была попросту ревность...
— Мама, что с тобой? — от Валентины не ускользнуло состояние
матери.
— Что ты сказала?
— Я спросила, что с тобой происходит.
— Да ничего... — небрежно ответила Вероника. Ее рука невольно
потянулась к телефону.
— Кому ты собираешься звонить? — воскликнула Валентина.
Не колеблясь больше, Вероника решительно пододвинула к себе аппарат и стала
лихорадочно набирать номер Габриэля.
Телефон звонил долго. Наконец в трубке раздался сонный голос Альварадо:
— Какого черта... Алло!
У Вероники отлегло от сердца. Она молча опустила трубку на рычаг.
Валентина посмотрела на мать и отметила, как сияют ее глаза!
— Ну что, мама? Теперь можно спокойно спать? — спросила
дочь. — Или будем разговаривать?
— Будем! Разве нам не о чем поговорить?
Прямо посреди кровати стоял поднос, на нем — кофейник и чашки. Вероника
налила себе и дочери крепкого кофе.
Валентина сидела рядом и не сводила с нее глаз, откровенно любуясь.
— Какая ты у меня молодая, мамочка. Честное слово!
— Правда? — Вероника просияла.
— Из-за кофе мы не сможем уснуть до утра.
— Ничего, — отозвалась Вероника. — Ты должна мне рассказать,
почему приехала сюда да еще с детьми! В середине учебного года!
Валентина некоторое время вертела на ладони чашку.
— Понимаешь, мама... — начала она. — В конце концов мне все
надоело, и я подумала, что если не решусь сейчас, то никогда уже не сделаю
это...
Мать посмотрела на дочь изучающим взглядом.
— От кого ты убежала? — спросила она. — От Хосе или от твоего
Сильвио?
Дочь задумалась.
— Наверное, от них обоих. Но от мужа в первую очередь. Понимаешь,
мама... На днях я попросила Хосе посидеть с маленькой Вероникой. Когда
вернулась домой, не нашла ни мужа, ни дочери. Представляешь, как я
всполошилась?
— Представляю... — Мать вздохнула.
— Я бросилась их искать и случайно встретила соседку, которая мне
сказала, что Хосе пошел в университет.
— Он пошел в университет с Вероникой?
— Ну да! Представь себе... Я побежала за ним туда и... — у дочери
перехватило дыхание.
Вероника округлила глаза.
— И что же?
— Ну, ничего такого он сделать не успел! — усмехнулась
Валентина. — Вокруг полно было людей... Представь себе, стоит посреди
университетского двора и любезничает с какой-то своей студенткой! Я сразу
поняла, что эта девица давно имеет на него виды: она смотрела на Хосе такими
глазами, будто он ее собственность! Да и он был хорош...
Голос дочери задрожал от негодования. Она нервно сцепила пальцы.
— Представляешь, мама? Стоят и строят друг другу глазки! На виду у
всех!
— Какой подлец! — возмутилась Вероника. — И что же ты
сделала?
— Что, что... Я все время, пока ехала в Мехико, думала — правильно ли
поступила... Прости, мне неприятно об этом рассказывать... Понимаешь, я не
могла сдержаться, подняла крик... А Хосе набросился на меня, начал
выступать: мол, я нарочно прибежала, чтоб опозорить его перед студентами,
унизить... ну, тогда я потребовала у него ключи от машины и вот... сама
видишь... приехала.
Вероника обдумывала услышанное.
— Ну что ж, девочка моя... — сказала она наконец. — Может, ты
и права, может, так и следовало поступить. А что ты имела в виду, когда
говорила, что убежала и от Сильвио?
— Ну, здесь все проще и одновременно сложнее, — ответила
Валентина.
Вероника подняла брови.
— Говори яснее. Что ты имеешь в виду?
— Как тебе объяснить?.. — Валентина сделала короткую паузу. —
Я убежала не от Сильвио, а от самой себя. Как бы ни развивались дальше мои
отношения с мужем, я понимаю, что из этой истории с Сильвио Уркиди ничего не
выйдет. Во-первых, он женат. Во-вторых, у него есть ребенок... Даже если я
разойдусь с мужем, я не смогу жить с Сильвио.
— Тебя останавливает только то, что он женат?
— Нет, еще и то, что он ужасный провинциал, и это заметно во всем.
Понимаешь, он мил, и мне нравится с ним бывать, но одно дело свидания,
другое — семейная жизнь. Я не выдержу. У меня повторится с ним то же, что и
с Хосе. Вот такая ситуация...
Валентина отпила несколько глотков остывшего кофе и чуть не уронила чашку,
ставя ее на блюдце.
— Мама, а как у тебя с этим, бывшим олимпийцем?
Вероника словно очнулась. Мысли ее переключились на Альварадо, и это
заставило на время забыть о неприятностях дочери.
— С бывшим олимпийцем? Разве ты забыла, как его зовут?
— Может и забыла...
— Габриэль Альварадо!
— А почему не
сеньор
? — съязвила дочь. — Ты давно перешла с
ним на
ты
?
— Какое это имеет значение? — Вероника обиженно замолкла.
— Говори же, я слушаю, — Валентина словно не заметила недовольства
матери. — Что он собой представляет?
— Во всяком случае, он человек своеобразный... — Вероника
обрадовалась, сочтя, что нашла удачную замену слову
эгоист
.
Валентина почувствовала, что мать недоговаривает.
— Своеобразный? — лукаво переспросила она.
— Знаешь, что меня поразило? — Вероника смущенно
потупилась. — Понимаешь, в моем возрасте... — Она покраснела и
замялась. — Понимаешь, в пожилом... в относительно пожилом
возрасте, — быстро поправилась Вероника, — я вдруг почувствовала,
что находиться ночью в постели... с мужчиной... — Она выдавливала
каждое слово и неожиданно выпалила в конце: — это, черт побери, просто
здорово!
Валентина широко раскрыла глаза, она совершенно не ожидала от матери такого
всплеска эмоций.
Вероника рассмеялась:
— Вижу, что шокировала тебя, но так говорит Альварадо. Валентина прыснула, закрыв рот ладонью.
Теперь они смеялись обе, понимающе глядя друг на друга.
Внезапно посерьезнев, Вероника прошептала:
— Это все плохо кончится... — Она грустно покачала головой. —
Этот роман меня погубит, я это просто чувствую, и мне тревожно.
— Мама! — Валентине хотелось утешить мать, но она не находила
убедительных слов. — Мама... я думаю, ты не права!
Заглянув матери в глаза, она увидела в них печать.
— Мне кажется, что если я сама на склоне жизни, — да, будем
честными! — на склоне жизни вдруг получаю такое счастье, я словно
обделяю кого-то... Ты понимаешь меня, Валентина?
Молодая женщина обняла мать.
— Ну уж, во всяком случае, не меня и не твоего Альварадо, —
заверила она.
— А твоих детей? — В глазах Вероники появились слезы. —
Вполне возможно, я забираю кусочек счастья именно у них... Ведь я не могу
позволить им при всех называть меня бабушкой!
Валентина вздохнула с облегчением:
— Ну, если только это!
Мать наклонила голову и провела пальцем по поверхности одеяла.
— И, знаешь, в чем еще дело... Я совершенно не ожидала, милая
Валентина, что он мне станет так дорог...
14
Валентина решила позвонить своей давней подруге Марианне. Однако, когда
молодая женщина набрала номер, мать Марианны сказала ей, что та вышла замуж
и переехала к мужу. Брови Валентины поползли вверх. Но удивление скоро
сменилось радостью за давнюю подругу. Несмотря ни на что, жизнь
продолжалась, и Марианна, потеряв Хосе, нашла себе спутника жизни.
Валентина поблагодарила старую женщину и, записав номер подруги на бумажку,
положила трубку. Не откладывая, она тут же позвонила по новому номеру, и на
этот раз к телефону подошла сама Марианна.
— Привет, подружка! — сказала Валентина как ни в чем не
бывало. — Ты уж меня прости, я так давно тебе не звонила...
Марианна приняла ее извинения.
— Когда-то мы договаривались с тобой, Валентина, что будем
перезваниваться и писать друг другу письма, — сказала она, —
однако, ты даже не сообщила мне своего адреса в Морелии. Но я не в обиде на
тебя, я слышала, у тебя трое детей... Я знаю, что такое дети, у меня самой
есть дочь.
— Правда? — вскричала Валентина. — Так ты, оказывается, давно
вышла замуж?
— Давно, — ответила подруга, — настолько давно, что я успела уже разойтись с мужем...
— Но твоя мать об этом ничего не сказала!
— Правильно, — согласилась Марианна, — потому что я от нее
скрываю этот факт. Я решила не волновать ее понапрасну, и, поскольку живу на
другом конце города, мать до сих пор ничего об этом не знает.
— Ну как такое можно удержать в тайне? — удивилась Валентина.
— Как видишь, можно... Мой муж вполне обеспеченный человек, он оставил
мне дом, где мы жили вместе. Сам он уехал в Акапулько, оттуда иной раз
звонит и умоляет меня принять его назад...
— А ты что?
В ответ Марианна вздохнула.
— Послушай, Валентина, но почему мы с тобой обсуждаем все это по
телефону? — вдруг сказала она. — Ведь, насколько я поняла, ты
сейчас в Мехико?
— Верно, подружка. Я приехала ненадолго к матери погостить вместе с
детьми.
— Отлично! — воскликнула Марианна. — А что, если я приглашу
тебя к себе?
— Когда? — Валентина посмотрела на часы.
— Да хоть сейчас! Ты на машине?
— Да!
— Ну так приезжайте! А я пока накрою на стол.
— Спасибо, но специально ничего готовить не нужно, —
забеспокоилась Валентина, — разве что что-нибудь вкусненькое для
детей... А мне главное повидаться с тобой.
Марианна назвала адрес.
Валентина зашла в комнату к матери и предупредила Веронику, что отправится с
детьми к подруге.
Вероника была не слишком рада тому, что дочь оставит ее одну чуть ли не на
целый день. Однако Валентина посоветовала ей повидаться с Габриэлем и
постараться его уговорить не стесняться семьи Вероники.
Энрико шумно радовался предстоящему визиту, что касается Альберто, то он по
обыкновению воспринял весть с равнодушием.
Для того чтобы добраться до дома Марианны, пришлось пересечь чуть ли не весь
город.
Район, где жила давняя подруга Валентины, был похож на Сан-Педро-Мартир —
такие же узкие улочки, утопающие в зелени, такие же уютные особняки. В одном
из них жила Марианна.
Валентина издали заметила подругу, поджидавшую гостей у ворот, и
просигналила ей. Марианна помахала в ответ рукой и распахнула ворота.
Валентина осторожно въехала во двор, остановила автомобиль у крыльца.
Сыновья выскочили из машины и в растерянности замерли. Валентина вышла вслед за ними и осмотрелась.
Она тут же поняла, что так поразило детей. Оказывается, перед домом подруги
был бассейн. Мальчики, всегда мечтавшие о такой роскоши, буквально онемели
от восторга.
Наконец Энрико толкнул брата локтем и прошептал:
— Жаль, что мы не захватили с собой плавок...
Валентина подошла к сыновьям.
— Мальчики, я вас обрадую! Дело в том, что я вчера забыла достать из
багажника одну из сумок, как раз ту, куда я сунула ваши плавки!
Марианна, заперев ворота, поспешила к ним. Протянув руки к Валентине, она с
радостной улыбкой заключила подругу в объятия.
— Как давно мы не виделись! — сказала Валентина.
— Да, целых десять лет... — отозвалась подруга.
— Двенадцать, — уточнила Валентина, окидывая Марианну внимательным
взглядом.
Подруга почти не изменилась. Конечно, теперь перед Валентиной стояла не та
юная девушка, которую она помнила и которая могла позволить себе любую
выходку — выкурить сигарету с марихуаной или выпить бокал виски перед
встречей со школьным учителем, а молодая интересная женщина.
— Ты в прекрасной форме! — искренне сказала Валентина, оценивающе
взглянув на короткое летнее платье Марианны.
— Да и ты, Валентина, неплохо выглядишь! По твоему виду ни за что не
скажешь, что у тебя трое детей.
— Стараюсь, милая Марианна... Некоторые женщины расплываются и
становятся после родов толстушками, но со мной происходит иначе. С рождением
каждого ребенка хлопот прибавляется, и мне приходится бегать в два раза
быстрее, поэтому я только худею.
Подруги рассмеялись.
Валентина оглянулась. Мальчики ходили у края бассейна. Энрико присел и
опустил руку в воду. Альберто, встретившись взглядом с матерью, подбежал к
ней и попросил:
— Мама! Достань, пожалуйста, из багажника ту сумку...
Выполнив просьбу сына, Валентина повернулась к Марианне.
— Детям так мало надо для счастья! — заметила она.
Альберто принялся рыться в сумке в поисках плавок, а Валентина спросила у
подруги:
— Это ничего, если они потревожат зеркальную гладь твоего бассейна?
— Ничего, — ответила Марианна и удивленно округлила глаза: — Но
почему вдруг такие красивые слова? — Влияние Хосе, — с грустным
видом коротко пояснила она.
Альберто нашел плавки, свои и Энрико, и, размахивая ими, будто двумя
маленькими флажками, побежал к брату. Из горла мальчика вырвался радостный
крик.
Валентина с улыбкой проследила за сыном и обратилась к подруге:
— А почему не видно твоей дочери? — спросила она. — Как,
кстати, ее зовут?
— Я назвала ее Ауророй, — ответила Марианна. — Она в доме,
сейчас я ее позову, пусть познакомится с твоими сыновьями.
Марианна вошла в дом, откуда через несколько минут появилась в сопровождении
дочери.
Аурора была чуть старше Энрико и моложе Альберто. Пять минут назад Валентина
едва не пошутила насчет того, что у Марианны растет невеста для юных
Карреньо, однако, увидев Аурору, мысленно порадовалась, что промолчала:
девочка была толстой и некрасивой. Если бы Валентина позволила себе подобную
шутку при сыновьях, несдержанный Альберто обязательно сказал бы какую-нибудь
колкость...
— Познакомься, Аурора, — произнесла тем временем Марианна, —
это тетя Валентина, моя давняя и хорошая подруга.
Валентина протянула девочке руку.
— Привет, Аурора, — сказала она.
Девочка кивнула. Валентина поискала взглядом сыновей и облегченно вздохнула.
Мальчики выбежали из кустов, где они только что переодевались, и с веселыми
криками и визгом бросились в бассейн, где стали плескаться. Валентина
присела на корточки перед дочерью подруги.
— Аурора, с кем тебе будет интереснее, с нами или с твоими ровесниками?
Девочка, подумав, ответила:
— Наверное, с вами.
— Но почему? — удивилась Валентина.
— Потому что я не люблю играть с мальчишками, они обзываются, —
сказала девочка плаксивым голосом.
Валентина подняла глаза на подругу. Марианна объяснила:
— Из-за болезни Аурора слишком упитанна. Но не беда, — мать
ласково погладила дочь по голове, — ты еще вырастешь, Аурора,
похудеешь, и у тебя будет такая фигура, как у тети Валентины. Тогда все
мальчики будут смотреть на тебя с восхищением и искать дружбы с тобой.
Валентина осторожно открыла заднюю дверцу автомобиля, где на сиденье спала
маленькая Вероника.
— Аурора, вот маленькая подружка для тебя, — сказала
Валентина. — Нам с твоей мамой нужно поговорить, а ты, пожалуйста,
посиди с ней. Она долго спать не будет, сейчас проснется и тогда вы
поиграете.
На лице толстой девочки отразились волнение и интерес. Она с готовностью
согласилась, не отводя восторженного взгляда от спящей Вероники, похожей на
большую и дорогую куклу.
— Тетя Валентина, — обратилась девочка к гостье. — Я пока
принесу свои игрушки, чтобы показать их Веронике, когда она проснется.
Девочка убежала в дом, а подруги уселись на стоящую неподалеку скамейку.
— Валентина, зачем твоей дочери спать в машине? Давай, я принесу одеяло
и постелю прямо под деревом... — предложила Марианна. — Сейчас не
так холодно, и Вероника не простудится. Пусть спит на свежем воздухе.
Валентина не возражала.
Марианна ушла за одеялом и вернулась вместе с Ауророй. Девочка вынесла во
двор кукол и кучу других игрушек.
Марианна постелила в тени, и Валентина осторожно, стараясь не разбудить
Веронику, вынесла ее из машины и уложила на толстое одеяло.
Малышка недовольно захныкала, но не проснулась.
Аурора посадила своих кукол на одеяло рядом со спящей девочкой, и сама
устроилась тут же.
Валентина вернулась на скамейку к подруге.
— Ну, — сказала Мар
...Закладка в соц.сетях
