Жанр: Любовные романы
Нежность
...озразить. — И не волнуйтесь, сеньора, я не возьму с
вас ни песо.
Слова доктора удивили Валентину, но что-то в его тоне заставило ее
согласиться, тем более что он предлагал бесплатное обследование.
Валентина позволяла врачам делать с собой все, что они находили нужным.
Размышляя о своих отношениях с мужем, она даже радовалась тому, что
находится в больнице: после того, как она окончательно убедилась в его
измене, видеть Хосе Валентине было невыносимо.
Она едва сдерживалась, чтобы не заплакать или не устроить сцену, когда муж
посещал ее. Валентина беспокоилась о детях, но, судя по их рассказам, Хосе
хорошо присматривал за ними.
Доктор Эмилио Хорхес руководил обследованием, а находящиеся в его подчинении
врачи докладывали ему о результатах.
Несколько раз Валентина пыталась выяснить у него, как обстоят дела, но
доктор отмалчивался или говорил, что рано делать какие-нибудь выводы.
Миновала еще неделя, и в очередной понедельник доктор Хорхес должен был
сообщить Валентине о том, что в итоге показало обследование.
Валентина с нетерпением ждала визита доктора Хорхеса. Она волновалась, как
никогда. Начиная с половины девятого утра, пациентка донимала медсестру
вопросами. Однако та неизменно отвечала:
— Подождите, сеньора Карреньо, в десять часов придет доктор Хорхес, и
все расскажет сам.
Эмилио Хорхес действительно появился ровно в десять.
Валентина встретила его улыбкой. Однако доктор не улыбнулся в ответ. У него
был помятый вид, будто он не выспался. Так оно и было в действительности:
накануне доктор просидел допоздна, изучая результаты обследования, ища
возможную ошибку, но неизменно приходил к одному и тому же выводу.
Теперь перед ним стояла нелегкая задача — как сообщить обо всем Валентине.
Доктор приблизился к ее кровати.
— Ну что, сеньор Эмилио? — весело воскликнула Валентина. — Вы
выпишите меня? Мне уже порядком надоела больница! Конечно, у вас здесь мило
и уютно, но... Я скучаю по детям.
Хорхес посмотрел на пациентку долгим взглядом.
— К сожалению, опухоль злокачественная, — произнес он.
Валентина словно не расслышала.
— Что вы сказали? — переспросила она.
— Злокачественная, — повторил Хорхес и отвел взгляд.
Теперь Валентина поняла, ее глаза наполнились слезами.
— Что же мне теперь делать? — в отчаянии прошептала она.
— От вас ничего не требуется. Лишь бы слушаться врачей. Если мы
немедленно начнем лечение, мы победим вашу болезнь.
Валентина тихо плакала.
— Принесите мне телефон, пожалуйста... — она кусала губы, чтобы не
разрыдаться. — Мне нужно срочно позвонить в Мехико!
Вероника вскрикнула и ухватилась за стол, чтобы не упасть.
— Господи, Валентина, неужели это правда?! — Она отказывалась
верить в услышанное.
Рыдания мешали Валентине говорить. Она повесила трубку.
Вероника отошла от телефона и, остановившись посреди комнаты, осмотрелась.
Каким большим и пустым кажется дом, в котором никто, кроме тебя, не
живет... — подумала она. — Как плохо быть одной, особенно, когда
приходит беда. Если есть с кем поделиться горем, то его легче пережить
.
Кому же могла рассказать о своей беде она?
Старый Эрнесто Санчес умер восемнадцать лет назад. Примерно столько же
прошло с тех пор, как Вероника перестала поддерживать отношения с
Гонсалесами и Альтамирано. Рауль Сикейрос и Федерико Сольес были не теми
людьми, в чьем участии она нуждалась в этой ситуации. Вероника пришла к
выводу, что Габриэль — единственный, с кем ей хотелось поделиться.
Как она ни уговаривала себя окончательно забыть Альварадо, а вот же глупое
сердце не слушалось.
Вероника набрала знакомый номер.
— Габриэль, милый... — заплакала она, услышав в трубке его голос. — У меня несчастье!
— Что случилось?! Говори же!
Вероника подавила рыдания. Как бы ни был эгоистичен Альварадо, каким бы
равнодушным ни казался, в нужную минуту он умел выслушать.
— У Валентины обнаружили злокачественную опухоль в груди. Ты понимаешь,
что это значит?
— Вероника... — Альварадо был потрясен. — Я боюсь даже
подумать... Скажи, что я могу для тебя сделать?
— Благодарю, Габриэль, но ты ничем не можешь мне помочь. Я позвонила,
потому что ты у меня единственный близкий человек, и я знала, что встречу у
тебя сочувствие.
— Что ты намерена предпринять?
Вероника вытерла слезы.
— Я завтра же вылетаю в Монтеррей!
16
Случилось так, что Веронике в этот же вечер позвонила Марианна и обо всем
узнала.
В Монтеррей они вылетели вдвоем.
В аэропорту женщин встретил Хосе.
— А где же дети? — приветливо поздоровавшись с зятем,
поинтересовалась Вероника.
Сейчас было не время для ссор, и она постаралась забыть о своей неприязни к
мужу дочери.
— Мальчики в школе, а Веронику оставил с соседкой.
— Как Валентина?
— Ей начали проводить курс лечения, — коротко ответил Хосе. — Она держится молодцом.
Он подвез Веронику и Марианну в клинику, довел женщин до входа и объяснил,
как найти кабинет доктора Хорхеса, с которым Вероника хотела поговорить,
прежде чем увидит дочь.
Хосе заходить в клинику наотрез отказался.
— По какой причине? — удивилась Вероника.
— Я уже был у Валентины сегодня, а с доктором мне встречаться не
хочется, — объяснил он. — Не знаю, почему, но он не внушает мне
доверия. Я бы предпочел, чтобы моя жена лечилась у кого-нибудь другого.
— Но, все-таки, какие у тебя основания так говорить? — спросила
Марианна.
— Доктор Хорхес не сказал мне ничего конкретного о состоянии Валентины,
а лишь твердил о каких-то новых методах лечения. Мол, только они могут
спасти больную... И якобы только у него в клинике применяются эти методы.
Видимо, он мечтает о лаврах нобелевского лауреата.
Хотя до сих пор Хосе вел себя по отношению к Валентине не лучшим образом,
похоже, теперь он действительно волнуется за нее. И хорошо, что он рассказал
мне о докторе...
— подумала Вероника.
У нее хватит опыта и ума, чтобы разобраться, что из себя представляет доктор
Хорхес. Почему-то ей пришло в голову, что он, наверное, занимается какими-то
экспериментами.
Подыскивает пациентов, придумывает им несуществующие
болезни...
— Пойдем, Марианна, — сказала Вероника и первой поднялась по
ступенькам.
Марианна, войдя в здание вслед за ней, обернулась. Хосе с печальным видом,
ссутулившись, все еще стоял у входа. Ей стало жаль его. Он достал сигарету и
поднес к ней зажигалку. Марианна отлично помнила, что раньше он не курил.
В огромном бесшумном лифте Вероника и Марианна поднялись на пятый этаж,
прошли по коридору до конца и увидели обитую кожей дверь с табличкой, на
которой было написано имя доктора Хорхеса.
Они переглянулись, и Вероника решительно постучала в дверь.
Эмилио Хорхес оказался на месте. Он как раз читал историю болезни Валентины
Карреньо.
Он поднял глаза на вошедших женщин, и в его взгляде промелькнуло
любопытство.
— Здравствуйте, доктор Хорхес! — произнесла Вероника воинственным
тоном.
— Добрый день, доктор! — тихо поздоровалась Марианна.
— Я мать Валентины Карреньо, — пояснила Вероника. — Я хотела
бы узнать, что вы думаете о состоянии моей дочери.
Доктор Хорхес вздохнул. Он очень не любил беседовать с родственниками
пациентов, но уклониться от встреч с людьми, волнующимися о здоровье своих
близких, он не мог.
Доктор вежливо улыбнулся и дежурным тоном произнес:
— Будем надеяться на лучшее, однако надо быть готовым и к худшему.
Вероника недовольно взглянула на Хорхеса. Тон, которым он выговорил эту
фразу, и выражение его лица, убедили ее в том, что слова Хосе относительно
доктора были справедливы.
— Вы, наверное, частенько это повторяете? — заметила Вероника.
— Вы правы, сеньора, я говорю так родственникам многих моих пациентов.
— Это вам сходит с рук?!
Доктор Хорхес сделал вид, что реплика Вероники ничуть его не задела.
— Я, видимо, скоро выпишу вашу дочь, сеньора, — сказал он. —
Дня через три-четыре. Мы сейчас все чаще практикуем такое лечение, когда
больные находятся в клинике не постоянно, а приглашаются время от времени на
определенные процедуры.
Вероника смотрела на доктора с недоверием.
— Значит, по-вашему, опухоль, обнаруженная у моей дочери, не столь
опасна?
Хорхес развел руками.
— Этого я пока сказать со всей определенностью не могу. Сейчас нужно не
столько лечить сеньору Валентину, сколько наблюдать. А наблюдать ее мы
сможем и в том случае, если она будет приходить к нам на процедуры...
— Извините, доктор Хорхес, — вмешалась Марианна. — Можете ли
вы с полной уверенностью утверждать, что это злокачественная опухоль?
Доктор Хорхес перевел взгляд с Вероники на молодую женщину.
— Увы, в этом нет никаких сомнений.
Доктор Хорхес поднялся и вышел из-за стола, видимо, полагая беседу
оконченной.
Однако Вероника так не считала.
— И при этом вы говорите, что держать в клинике мою дочь
нецелесообразно? — медленно произнесла она.
— Совершенно верно, сеньора Монтейро, — кивнул доктор. — Вы
правы. И уверяю вас, что любой доктор на моем месте сказал бы вам то же
самое.
— Допустим! — воскликнула Вероника. У нее внезапно мелькнула одна
мысль. — Доктор Хорхес, вы не позволите мне познакомиться с историей
болезни моей дочери?
Доктор взглянул на нее с некоторым недоумением.
— Нет, уважаемая сеньора, — ответил он. — История болезни —
это документ, который можно читать только лицам с медицинским образованием.
В любом случае, вы бы более половины не поняли.
Лицо Вероники выразило досаду.
— Благодарю, доктор Хорхес за весьма содержательную беседу... До
свидания, — попрощалась она и с величественным видом направилась к
двери.
Доктор слегка поклонился.
— Что ты о нем скажешь? — обратилась Вероника к Марианне, когда
они вышли из кабинета.
Марианна поморщилась.
— Мне Хорхес совершенно не понравился. А вам, сеньора Монтейро?
— Не знаю почему, но у меня такое чувство, что этому доктору нельзя
доверять ни на грош... — задумчиво произнесла Вероника.
— Что же делать?
— Главное, что через несколько дней Валентину выпишут, — Вероника
оживилась, — а это значит, что у нее на самом деле нет ничего
серьезного...
— Надеюсь, вы правы, сеньора Монтейро... Ну, а теперь пойдем к
Валентине.
— Разумеется, — Вероника заторопилась. — Ты не помнишь, на
каком этаже ее палата?
Марианна предложила спуститься вниз и спросить у Хосе.
Но Вероника не захотела. Остановив проходившую по коридору медсестру, она
вежливо осведомилась:
— Простите, сеньора, где можно получить информацию о больных?
— Обратитесь, пожалуйста, в справочную. Она находится на третьем этаже.
Там же вывешены списки с фамилиями больных и номерами палат, —
объяснила сестра.
Поблагодарив, Вероника с Марианной спустились на третий этаж. Надежда на
скорое выздоровление Валентины, зародившаяся в их сердцах, вновь уступила
место тревоге, когда они увидели ее имя в списке больных онкологического
отделения. Против фамилии значился номер палаты, и женщины без труда
отыскали ее.
Валентина читала журнал, когда дверь открылась и в палату вошли ее мать и
школьная подруга. Увидев на их лицах лучезарные улыбки, она сразу
заподозрила неладное.
— Что случилось? Мои дела настолько плохи? — прямо спросила она.
— Дорогая, ты даже не поздоровалась с нами, а ведь мы только что
прилетели из Мехико!
— Да, конечно, простите! — покорно произнесла Валентина и снова
устремила на посетительниц вопросительный и тревожный взор.
— Вы уже говорили с доктором Хорхесом? — поинтересовалась она.
— Да, дорогая. Нас встретил на аэродроме Хосе, привез сюда и
посоветовал сразу зайти к сеньору Хорхесу.
— Нам показалось, Валентина, что твой доктор не совсем уверен в
диагнозе... — вступила в разговор Марианна.
— Да, — подтвердила Вероника. — Он не сказал нам ничего
определенного, так, общие слова... Я попросила у него разрешения просмотреть
твою историю болезни, но он решительно отказал. Но зато доктор
пообещал, — радостно добавила она, — что через пару дней тебя
выпишут, и тебе не придется возвращаться в больницу...
Валентина недоверчиво взглянула на мать.
— Этого не может быть! Ведь они признали опухоль злокачественной?
— Доктору виднее, если он говорит, что тебе незачем оставаться в
больнице, значит, это так... Они не взяли бы на себя такую ответственность —
выписать из больницы человека, который опасно болен.
— Значит, ты считаешь, что мое состояние не внушает опасений? —
Валентина с подозрением всматривалась в лицо матери.
— Конечно, нет! — быстро ответила Вероника. — Главное, ты не
должна ни о чем волноваться...
— Это невозможно! А как же дети? Муж?
Вероника, ища поддержку, взглянула на Марианну.
— Валентина, дорогая, — вмешалась подруга. — Бывают в жизни
моменты, когда нужно думать только о себе, о своем здоровье. Тебе сейчас
необходим прежде всего душевный покой. Тебя выпишут, и ты лишь изредка
будешь приходить в клинику на осмотр.
— Действительно, Валентина, доктор нас почти в этом убедил. Больница
тебе больше не понадобится... — В голосе Вероники звучала уверенность.
Если болезнь не будет прогрессировать
, — грустно добавила она про
себя.
Валентина повеселела.
— Знаешь, мама, кажется, и ты, и доктор Хорхес правы... Я совсем не
чувствую себя больной!
— Вот и хорошо! — улыбнулась Вероника.
Марианна оперлась руками на спинку кровати, и наклонилась к подруге.
— Послушай, Валентина, у меня появилась идея. Дело в том, что я
собиралась поехать в Веракрус... Может быть, ты составишь мне компанию?
Валентина молчала, глядя на мать.
— Все за мой счет! — торопливо добавила Марианна. —
Соглашайся, тебе будет интересно...
— Поезжай, доченька, — сказала Вероника. — Отвлечешься, к
тому же ты давно хотела побывать в этом городе.
Вероника вспомнила, как рассказывала маленькой Валентине о поездке в
Веракрус ее дедушки, старого Эрнесто Санчеса.
Так ничего и не ответив подруге, Валентина вдруг рассмеялась и воскликнула:
— Сейчас я вам покажу, какие письма мне прислали дети.
Она достала из-под подушки несколько листков.
— Послушайте, Энрико пишет, что не спал всю ночь, а Альберто спал
хорошо и маленькая Вероника тоже... Судя по его письму, Хосе прекрасно
справляется с детьми, вот уж что удивительно!
Валентина взяла в руки другой листок.
— А вот письмо Альберто! Правда, всего полстранички. Он признается, что
скучает по мне... вы только подумайте! — Валентина подняла на мать
сияющие глаза. — Оказывается, мне нужно было заболеть, чтобы мой
старший сын прислал мне такое теплое письмо!
Вероника улыбнулась дочери. Валентина перевела взгляд на подругу. Лицо
Марианны было серьезным и немного грустным.
— Валентина, не обижай меня... — она не собиралась
отступать. — Ведь я приглашаю тебя от всего сердца!
Вероника присела на постель и положила руку на плечо дочери.
— Соглашайся, девочка моя, в самом деле, поезжай! — ласково
проговорила мать. — Это прекрасная идея! Поезжай и отдохни... За детьми
присмотрим я и Хосе. В конце концов, сама видишь!.. — Мать кивнула на
письма. — ... у твоего мужа получается совсем неплохо. Дети сами это
признают.
— Ну, если вы так настаиваете... — на губах Валентины появилась
смущенная улыбка.
— Конечно, настаиваем! — обрадовалась Марианна. — Отдохнешь,
развеешься, и быть может, когда вернешься в Монтеррей, ты забудешь о том,
что была больна!
Однако Валентина не разделяла оптимизма подруги. С горькой усмешкой она
произнесла:
— Так всегда поступают с детьми: сулят им разные удовольствия, чтобы
они легче перенесли боль...
Вероника отвернулась, с трудом сдерживая слезы, Марианна легонько шлепнула
подругу по руке.
— Твои слова меня по-настоящему расстроили, Валентина, — сказала
она. — Я не сомневаюсь, что поездка пошла бы тебе на пользу.
— Ну хорошо, — Валентина вздохнула. — Я даю окончательное
согласие.
Вскоре Марианна попрощалась с подругой и вышла, оставив мать и дочь наедине.
— Ты правильно сделала, что согласилась, — одобрила Вероника
решение дочери. — Хосе не мешает побыть с детьми — это отвлечет его от
романа на стороне... — Мать замолчала, а Валентина вдруг подумала, что
измена мужа волнует ее все меньше и меньше. — Но, главное, тебе
необходимо отдохнуть. Что же касается денег, то пусть тебя не смущает
предложение Марианны. Похоже, ей отнюдь не приходится считать каждую
копейку...
Выйдя из палаты, Вероника сказала поджидавшей ее Марианне:
— Я хочу подняться к доктору Хорхесу, мне надо задать ему еще один
вопрос.
Снова увидев в своем кабинете недавнюю посетительницу, Хорхес с удивлением
поднял брови.
— В чем дело, сеньора? — осведомился он. — У вас возникли
новые вопросы?
— Совершенно верно, доктор, — Вероника решительно шагнула вперед,
оставив Марианну чуть позади. — Не могли бы вы мне сказать точно, когда
вы выпишете мою дочь?
Хорхес взглянул на лежащий перед ним на столе календарь и, немного
поразмыслив, ответил:
— Кажется, я говорил вам — через три-четыре дня? Однако это можно будет
сделать раньше, а точнее, послезавтра.
— Спасибо, доктор, — сухо поблагодарила Вероника, и они с
Марианной вышли из кабинета.
— Господи! — вздохнула Марианна. — Может, этому Эмилио
Хорхесу надо хорошенько заплатить, чтобы он досконально обследовал
Валентину?
— Нет, Марианна, — возразила Вероника, — если кому-то и
платить, то тому, в ком можешь быть уверен.
Женщины вошли в лифт.
— Сеньора Монтейро! Зайдем еще раз к Валентине, сообщим новость? —
предложила Марианна, перед тем, как нажать кнопку первого этажа.
— Нет, — Вероника отрицательно покачала головой, — хватит с
нее волнений. Навестим ее завтра.
Хосе пригласил Веронику и Марианну остановиться у него, но в глубине души
надеялся, что женщины не примут его приглашение. Они в самом деле
поблагодарили и отказались. Веронике все же не удавалось преодолеть
неприязни к зятю, что касается Марианны, то она посчитала неприличным
останавливаться в доме подруги в ее отсутствие.
В результате женщины поселились в гостинице. Вероника заехала вечером к Хосе
только для того, чтобы увидеться с внуками.
В течение следующего дня Валентина трижды услышала весть о том, что ей
предстоит завтра покинуть клинику: первым ей сообщил это доктор Хорхес на
утреннем обходе, затем — мать и Марианна, и наконец — Хосе, который приехал
позже всех.
— Ты знаешь, — сказала Валентина мужу, не глядя ему в
глаза. — Мне что-то не хочется возвращаться домой... Я сразу, пожалуй,
отправлюсь с Марианной в Веракрус.
— Разве ты не хочешь повидать детей?
— Завтра, когда меня будут выписывать, ты приведешь их сюда.
— Марианна собирается в Веракрус прямо отсюда? — поинтересовался
Хосе.
— Конечно, нет, — ответила Валентина. — Вначале я поеду
вместе с ней и матерью в Мехико, а уже оттуда — в Веракрус...
— Так, понятно. Значит, вы уезжаете втроем. А тебе не кажется,
Валентина, что тебя должна была бы мучить совесть?
— Мучить совесть? Почему же?
— Ты бросаешь детей...
— Я не бросаю детей, — спокойно возразила Валентина. — Я
оставляю их на попечение родного отца.
— Но ведь твоя мать, когда уговаривала тебя поехать с Марианной,
кажется, пообещала, что поможет мне присмотреть за детьми... — не
сдавался Хосе.
Какой он все-таки эгоист! — подумала Валентина с раздражением. —
Разумеется, ему совершенно не хочется возиться с детьми, ведь с ними столько
хлопот... А главное, не станется времени на свидания с этой Росой...
— Нет, милый, за детьми будешь смотреть ты, а мы поедем в Мехико. И не
о чем больше говорить.
Хосе не оставалось ничего другого, как смириться.
Ночной Веракрус поразил Валентину яркими огнями.
— Как красиво, настоящая иллюминация! Никогда не думала, что у нас в
стране есть такие города, — восторгалась она.
Марианна снисходительно улыбнулась. Подруги ехали из аэропорта на квартиру,
которую Марианна сняла на время их пребывания в Веракрусе.
Марианна наняла такси, хотя Валентина протестовала и говорила, что незачем
тратить деньги.
Однако Марианна в ответ на ее слова отмахнулась рукой.
— Какое значение имеют какие-то несчастные несколько сотен песо! Наши
желания превыше всего, Валентина! — заявила она. — По-моему, тебе
сейчас больше всего хочется поскорее отдохнуть с дороги. А что касается
денег, то у меня их хватит не только на такси, но и на многое другое.
Марианна не сомневалась, что они с Валентиной прекрасно проведут время в
Веракрусе. В этом городе жила одна из подруг Марианны, точнее, одна из
знакомых ее мужа, Элеонора Мурильо. Марианна давно обещала Элеоноре приехать
на несколько дней повидаться с ней.
Собираясь в Веракрус, она позвонила Элеоноре и предупредила, что появится не
одна, а вместе с подругой, которой необходимо отдохнуть и развеяться. О
болезни Валентины она упоминать не стала.
Во время короткого телефонного разговора женщины пришли к выводу, что не
стоит снимать номер в гостинице. Лучше избежать гостиничной суеты и, если
есть возможность, снять комнату или даже квартиру. Элеонора обещала помочь и
уже на следующий день позвонила в Мехико и сообщила, что нашла подходящую
квартиру.
Двухкомнатная квартира, по словам сеньоры Мурильо, находилась в самом центре
города, так что Марианна и Валентина должны были остаться довольны.
В Веракрус подруги прибыли под вечер.
Когда шасси самолета коснулось посадочной полосы, уже совсем стемнело.
Сверкающий огнями город произвел на Валентину сказочное впечатление. Сидя в
такси, она не отрывала взгляда от окна, любуясь бесчисленными ярко
освещенными витринами магазинов и неоновыми рекламами.
Таксист подвез подруг к дому, где им предстояло прожить эти несколько дней в
Веракрусе. Как только они вышли из машины, им навстречу устремилась
Элеонора.
— Как я рада тебя видеть, Марианна! — вскричала она. — Все-
таки жаль, что ты не позволила мне встретить вас в аэропорту.
Валентина уловила в ее выговоре акцент, характерный для жителей здешних
мест.
— Марианна, познакомь меня, пожалуйста, со своей подругой, —
Элеонора с любопытством взглянула на Валентину.
— Конечно же, — спохватилась Марианна.
Она представила женщин друг другу.
— Очень приятно, — Валентина подала Элеоноре руку.
Квартира оказалась просто шикарной. Однако сеньора Мурильо не позволила
подругам долго наслаждаться уютом.
— Марианна, я договорилась со своими подругами, что приведу вас в
ресторан, — объявила она.
— Вот как? Боюсь, что... — Марианна посмотрела на Валентину в
некотором замешательстве.
Та поняла:
— Не беспокойся, я совершенно не устала с дороги. Я прекрасно себя
чувствую и с удовольствием пошла бы сейчас в ресторан.
Марианна и Валентина прибыли в Веракрус налегке. Их багаж состоял из двух
спортивных сумок.
Считая, что ей сл
...Закладка в соц.сетях
