Жанр: Любовные романы
Иллюзии
...олить платить большие
деньги, продавец развел руками, и покупка была сделана.
— Спасибо, — сказала Вилли, как только они вышли из магазина. Как
уверенно чувствует себя Мэрион, когда рядом нет Харви, подумала она.
— Главное, что вы довольны. Не скрою, что время, проведенное с вами,
для меня как глоток свежего воздуха, — сказала Мэрион, когда они
прогуливались возле дворца Дожей.
День хорошо прошел и для Вилли. С каждой минутой она все больше привязывалась к Мэрион Сильверстен.
Они поднялись по Лестнице Гигантов к бело-розовому Королевскому Дворцу,
пришли в восторг от статуй Марса и Нептуна, творений скульптора Сансовино и
полюбовались городом с того самого места, где короновались Дожи Республики.
Внутри их поразили огромные комнаты, отделанные золотом, с превосходными
фресками Тинторетто и Веронезе, изображающими исторические моменты и
библейские сцены.
Они закончили свое путешествие на печальной ноте, посетив Мост Вздохов,
построенный в стиле барокко и соединяющий Королевский Дворец с тюрьмой
Пиомби. Здесь в мрачных темницах прикованные цепями заключенные видели
сквозь решетки на окнах последний для них кусочек воли.
Вилли с Мэрион остановились, чтобы полюбоваться лучами заходящего солнца.
— Нам уже пора домой, — произнесла Вилли. — Харви, наверное, уже
вернулся их Тосканы.
Мэрион не двигалась. Затем она быстро повернулась к Вилли, и выражение ее
лица напомнило выражение заключенного, который боролся против
несправедливости.
— Меня не волнует, вернулся он или нет, — заявила она. — Не имеет
значения, когда он вернется — сегодня вечером или завтра утром, или еще
через день. Я его больше видеть не хочу. Я так решила. Время ожидания чуда
уже кончилось.
Ее голос сорвался от приглушенных рыданий. Вилли обняла Мэрион точно так же,
как она часто обнимала Джинни. Мэрион достала носовой платок, вытерла слезы
и немного успокоилась.
— Я почти не спала прошлой ночью, — сказала она.
Я думала, что в интересах дела я поступаю правильно. Я боялась остаться
одна. Но сегодня я чувствую, что этого не будет. Если я решусь на развод,
вы... вы поможете мне, Вилли?
Вилли оказалась в непростой ситуации. Ей хотелось сказать "да", но она
чувствовала себя парализованной правилами профессиональной этики.
— Мэрион, я очень хочу помочь вам... и я помогу вам, чем смогу. Но я не
должна действовать против Харви сейчас. Ведь он является моим клиентом. Я
могу порекомендовать вам других адвокатов... Я уверена, что они хорошие
люди...
— Нет, ни в коем случае, — бросила Мэрион, собравшись с силами. — Я не
хочу другого адвоката... Простите, что поставила вас в неудобное положение,
— сказала она с чувством собственного достоинства и, повернувшись,
направилась к гостинице.
Вилли увидела, что ее пакеты остались на мосту. Она подняла их и догнала
Мэрион.
— Вы забыли ваши бутылочки, — мягко сказала она. Мэрион покачала
головой.
— Я их не забыла, — сказала она, — я решила, что они мне больше не
понадобятся.
В первый день после возвращения в офис к Вилли отнеслись как к герою-
победителю. Был какой-то новый оттенок в приветствии секретарши и других
коллег. Как будто все узнали, что она любимица Гарригана. Вилли восприняла
это как недолговечную, но приятную правду.
Она занималась разбором бумаг на своем столе, когда в селекторе прозвучал
голос секретарши.
— Вас вызывают из Гарвардского университета, мисс Делайе. Я удумаю,
дело касается финансового вопроса. Будете ли вы говорить сами или
предоставите это мне?
— Поговорю сама, — ответила Вилли без малейшего колебания. Если ее
юридическая школа ищет содействия, то она будет рада помочь ей.
Звонивший представился как Джонатан Клоридж, выпускник пятьдесят седьмого
года, и, как только он начал разговор о фонде стипендий, у нее возникла
идея.
— Мистер Клоридж, — перебила она его. — Мне хотелось бы узнать
конкретный размер стипендии, который был мне выплачен во время моего
обучения. Если вы сообщите мне эти данные, то обещаю вам, что получите чек
на эту сумму в конце недели.
— Я посмотрю в записях, мисс Делайе, и позвоню вам в течение часа.
Но не прошло и получаса, как он позвонил снова.
— У меня плохая новость для вас, мисс Делайе. Фонд стипендий, из
которого вы получали деньги, аннулирован. Но я думаю, что это никак не
отразится на вашем решении сделать взнос.
— Конечно, нет, — ответила Вилли. — Я, конечно, сделаю взнос. Но не
могли бы вы сказать, почему упразднили старый фонд? Если дело в
недостаточном финансировании, то это можно уладить.
Клоридж колебался, но затем ответил.
— Говоря по правде, стипендия из того фонда выплачивалась только вам. И
после того, как вы закончили обучение, он перестал существовать.
Как странно, думала Вилли. Кто-то могущественный, видно, решил помочь
молодой девушке-юристке.
— Мистер Клоридж, — сказала Вилли. — А не могли бы вы мне назвать
источник фонда, из которого я получала стипендию? Я постаралась бы убедить
владельца, кто бы это ни был, не закрывать фонд.
— Стипендия выплачивалась вам с условием, что имя спонсора будет
держаться в тайне, но я думаю, что ничего не будет страшного, если я вам
открою этот секрет. Вы получали деньги из "Благотворительного фонда Джедда
Фонтана".
Вилли чуть не задохнулась, услышав, что сказал Клоридж. В шоке она повесила
трубку, пробормотав "спасибо". Еще долгое время она сидела и смотрела
невидящим взглядом на ворох бумаг, разбросанных по столу.
Все то время, когда она гордилась, что свободна от помощи Нила, она
пользовалась деньгами Джедда, точнее Сэма, который финансировал ее обучение
в университете. Каким прекраснодушным, должно быть, чувствует себя Джедд,
каким возвышенным, оказывая благотворительность Вилли. Она имела о Фонтана
определенное мнение, и поступок Джедда казался ей невыносимым.
Как посмел он, думала она, набирая номер телефона фирмы Фонтана в Монтане,
выступать в роли ее покровителя. Нет сомнения, что он унаследовал привычки
своего отца, который, похоже, верит, что люди живут и умирают для его
удобств.
Секретарь ответила, что Джедда нет в городе. Тогда Вилли попросила номер
телефона в том месте, где он сейчас находится. Ей очень хотелось высказать
ему все, что она думает о его благотворительности.
— Он в Нью-Йорке, в отеле "Плаза", — сказала секретарь. Вилли
удовлетворенно улыбнулась. Она позвонила в отель и оставила сообщение для
Джедда, указав адрес и время встречи.
Вилли заметила свое отражение в зеркале вестибюля, когда поспешно выходила
из здания фирмы "Гарриган и Пил". Ее щеки покрылись румянцем, а
аквамариновые глаза блестели. Она выглядела, как женщина, которая любит.
Вилли очень хотела разжечь в себе злость, вспоминая образ Джедда и причину,
по которой она, собиралась встретиться с ним, но безуспешно — она его
любила.
Кафе "Палм кот", где они должны были встретиться, как будто специально
предназначалось для свидания влюбленных. В интерьере, где преобладали
пастельные тона, среди зелени можно было выпить коктейль в атмосфере
спокойствия, под звуки негромкой романтической музыки. Но меньше всего Вилли
думала об этой встрече как о любовном свидании.
Джедд ждал ее за угловым столиком. Он чувствовал себя свободно и уверенно,
как будто это было привычным для него местом встреч.
Подходя, Вилли заметила, что женщина, сидевшая за соседним столиком,
флиртовала с ним, стараясь привлечь его внимание. Но, как только он увидел
Вилли, его взгляд уже не отрывался от нее.
— Ты не представляешь, как я обрадовался, получив твое сообщение, —
заговорил он, подходя к ней и как будто собираясь ее поцеловать. Вилли
отстранилась.
— Это не простой звонок, — сказала она холодно, стремясь снять с его лица самоуверенную улыбку.
— О, адвокат! — воскликнул он. Улыбка все еще продолжала играть в
уголках его губ. — Я в чем-нибудь провинился? Ты всегда относишься ко мне
предвзято, хотя у меня есть свое мнение на этот счет.
— У тебя нет своего мнения, — сказала она и села на стул, который он ей
предложил. — Как ты мог вмешиваться в мою жизнь, не имея на это никаких
прав?
— О чем ты говоришь? — удивленно спросил он. — Неужели все дело в
снимке, который я тебе прислал? Так это же была всего лишь шутка.
— То, что ты сделал, совсем не было шуткой, Джедд Фонтана... Ты слишком
высокого о себя мнения. Прямо герцог Медичи... Если бы я знала, что получаю
стипендию от тебя, то я лучше мыла бы полы, но ни за что не приняла бы ее.
Лицо Джедда выражало понимание и досаду.
— Я ведь не совершил преступления, — сказал он проникновенно. — Я
только хотел помочь тебе, Вилли... Ведь ты говорила, что тебе противно брать
деньги у отчима.
— Тогда почему ты не спросил меня, хотела ли я твоей помощи? —
раздраженно воскликнула она. — Я скажу тебе, почему. Потому что ты знал, что
я не приму ее. Тебе всегда хотелось показать, что ты на голову выше. Вы,
Фонтана, делаете все, что вам вздумается.
— Это неправда, — возразил Джедд. — Я знал, что ты очень гордая, Вилли,
и не хотел, чтобы ты чувствовала себя чем-то обязанной мне. Я...
— Я скажу тебе, что я чувствую сейчас, Джедд. Только так я смогу
положить конец этому. Чем дальше, тем больше я беспокоюсь. Твои деньги не
лучше, чем деньги Нила. И скоро ты получишь все свои деньги обратно, все до
пенни, с процентами.
Она поднялась, чтобы уйти, и добавила резко:
— В следующий раз, когда ты решишь кого-нибудь так
облагодетельствовать, обратись в Армию спасения. Может быть, она поможет
тебе провести эту акцию.
ГЛАВА 5
Администрация "Марко Интерпрайзиз" занимала часть последнего этажа нового
сверкающего небоскреба, окна которого выходили на Пятую авеню. Он сильно
отличался от того скромного здания на Юнион-сквер, где Натан Роузен когда-то
открывал свой бизнес. Оформлением офиса занимался самый модный итальянский
декоратор, ему помогал молодой архитектор современного направления. Работая
в тесном контакте с бухгалтерами Харви, они старались придать офису вид,
отражающий характер преуспевающего предприятия.
Чтобы отпраздновать приобретение виноградников Барзани, Харви нанял целую
команду шеф-поваров из лучших отелей города.
Вернувшись из Италии, Вилли выполнила данное Нику обещание и пригласила его
на этот вечер. Она была даже рада этому. Без него вечер носил бы другой
характер — более деловой, пришлось бы выслушивать хвастовство Харви, что
подвернувшаяся сделка с виноградниками Барзани оказалась даже выгоднее, чем
покупка Целестин. Теперь же ей предстояло провести вечер с человеком,
который одобрительно оглядывал ее фигуру в платье с глубоким вырезом,
напоминая ей, что она красивая женщина, а не робот, которым казалась себе на
протяжении стольких месяцев.
— Вам скоро может наскучить, — предупредила она Ника, когда они,
протиснувшись через толпу в баре, вышли на смотровую площадку, откуда
открывалась чудесная панорама переливающегося огнями города. — После того,
как я выражу уважение Харви, я должна буду проторчать здесь еще достаточно
долго, чтобы, выражаясь словами Френсиса, "удовлетворить чувство
собственного достоинства клиента". Гарриган уверен, что это необходимо в
интересах дела.
— А в чем уверены вы? — спросил Ник.
— Я уверена... — Вилли сделала паузу, ее голубые глаза стали
серьезными. — Я уверена, что зря трачу время, изучая опыт, который мне не
нужен.
Вдруг она заметила в дальнем углу помещения Харви, который о чем-то спорил с
группой директоров компании.
— Простите, — сказала она Нику. — Чем скорее я покажусь, тем раньше мы
сможем уйти отсюда.
Он с удовольствием пожал ее руку.
— Занимайтесь своими делами. Я чую носом силу и деньги и вижу, что
смогу извлечь из этого выгоду.
Вилли подошла, улыбнувшись, к Харви, и тот с готовностью представил ее
группе директоров.
— Эта молодая леди спасла наши деньги и избавила нас от головной боли.
И я постараюсь проследить за тем, чтобы она получила большую часть из того,
что мы платим Гарригану и Пилу.
Пока Вилли принимала от директоров комплименты и поздравления, которые
последовали за короткой речью Харви, появилась Мэрион. Вилли отметила про
себя, что она выглядит очень симпатично в зеленом шелковом платье. Вилли
помахала ей рукой, желая привлечь внимание, но Мэрион не заметила ее. Она
была далеко, двигаясь среди гостей с любезной улыбкой на лице.
После того, как они вернулись из Италии, Вилли пару раз звонила ей, чтобы
узнать, как та поживает и не нужна ли ее помощь. Их беседа была дружелюбной
и приятной, но чувствовалась некоторая дистанция. Вилли подумала, что это от
того, что Мэрион пришлось вернуться в ту жизнь, которая в течение стольких
лет была для нее несчастливой.
Когда комплименты иссякли, Вилли под благовидным предлогом отошла от
компании директоров и попыталась найти Мэрион. Но та, казалось, бесследно
исчезла. Вилли задержалась в баре, чтобы выпить немного белого вина. Она
вглядывалась в толпу, надеясь увидеть Мэрион, и в пол-уха ловила обрывки
разговоров вокруг. До нее донеслось имя ее клиента.
— У Харви появилась новая забота, связанная с Италией, — сказал один из
посетителей бара. — Если он в последующие пять лет окажется прав насчет
продажи вина, то дело "Марко" будет в шляпе...
— В этом нет сомнения, — ответил его собеседник. — Но что вы думаете о
том, как он становится на ноги? Он выводит "Марко" на большую дорогу. Это
может служить только ширмой, так, как зная Харви, можно предположить, что у
него еще что-то припрятано в рукаве. Что вы думаете насчет его планов
торговли с Фиделем? Или с Саудовской Аравией?
— Харви непредсказуем. Но раз он берется за выгодный бизнес с.
Нидерландскими Антильскими островами, можно быть уверенным, что он что-то
замышляет.
Эти слова заставили Вилли призадуматься. Она вспомнила жалобный вопрос
Мэрион "Почему Италия?" Действительно, почему? Получать законную прибыль с
виноградников в Италии — довольно рискованное предприятие. Почему же Харви
Сильверстен распространяет бизнес "Марко Интерпрайзиз" по всему земному
шару? Делается ли это только с целью скрыть доходы? Или у него на уме
другое?
Вилли нахмурилась, когда вспомнила, как Мэрион произнесла слова "развод" и
"Марко Интерпрайзиз" почти одинаково, со вздохом. Подозревала ли она, что
контроль Харви за ее акциями и компанией ее отца может быть "скользким"?
Вдруг Вилли почувствовала, что не может больше думать об этом. Ей захотелось
забыть о Харви и обо всем, что с ним связано.
Она нашла Ника и сообщила ему, что готова уйти. Но прежде чем покинуть
прием, она зашла в женскую комнату немного освежиться. Там-то она и
столкнулась с Мэрион, которая сидела за красивым столиком перед зеркалом и
отсутствующим взглядом смотрела в него. Вилли положила руку ей на плечо.
— С вами все в порядке? — спокойно спросила она.
Лицо Мэрион чуть оживилось, она дотронулась до руки Вилли своими ледяными
пальцами.
— Вилли, — сказала она, — я так часто думаю о нашем разговоре.
— Что вас тревожит? О чем вы думаете?
Из глаз Мэрион выкатились две слезинки и побежали по щекам.
— Обо всем, — прошептала она. — Я больше не могу так жить. Я хочу
оставить Харви... Скажите мне фамилии тех, к кому я могу обратиться.
На все вопросы, которые одолевали Вилли, она получила один ответ. Она обняла
Мэрион за плечи.
— Подождите пару дней. Я постараюсь найти вам подходящую кандидатуру.
Кого-нибудь, кто позаботится о вас не просто как о клиенте. Все будет
хорошо, Мэрион. Я обещаю.
Когда Вилли вернулась к Нику, тот рассыпался в любезностях, беседуя с Харви.
— Я слышал много удивительного о вас, — говорил он. — Вы производите
впечатление уверенного и удовлетворенного собой человека...
— Это только начало, — самодовольно улыбнулся Харви. — Составьте мне
устав дочернего предприятия. Это откроет большие возможности, адвокат, —
посмотрел он на Вилли, — и хорошую возможность для вас...
— Я уже получила одну, — сказала Вилли. — И вы именно тот человек,
который предоставляет мне ее. Доброй, ночи, мистер Сильверстен.
Не дожидаясь ответа, Вилли взяла Ника под руку и буквально потащила его к
поджидавшему лифту. Когда двери закрылись, она раздраженно сказала:
— Мне не верится, что я сделала это...
— Несомненно, сделали, — восхищенно произнес Ник. — Не знаю, почему, но
у меня впечатление, как будто вы сожгли за собой мосты.
— Может быть, они того заслуживали, — решительно сказала Вилли.
— Может, и вы заслуживаете друга этой ночью?
Ник жил в небольшом, ухоженном домике, всего в нескольких шагах от Сентрал-
Парк. Вилли обратила внимание, что под дверным звонком написано две фамилии
Росситер и Макдоуэл. Был ли это сосед Ника, или, что более вероятно, —
бывшая возлюбленная — Вилли не поняла.
Квартира Ника произвела на нее такое же впечатление, как и он сам, — все
здесь было пропорционально, упорядоченно и продуманно. Квартира несла печать
индивидуальности хозяина более, чем ее собственная. Перед мраморным камином
лежал довольно потертый ковер, на котором уютно расположилось кресло. Из
деревянного горшочка свисало вьющееся растение. На полке старого китайского
шкафчика была выстроена коллекция оловянных солдатиков.
— Здесь чудесно, — сказала Вилли, усаживаясь на низкую удобную софу.
— Довольно скромный дом, — пожал плечами Ник, но Вилли заметила, как он
гордится им. — Что вам предложить? — спросил он, открывая антикварный
шкафчик, приспособленный под бар.
— Немного брэнди, пожалуйста.
Ник плеснул в бокал брэнди, подал его Вилли и открыл себе банку пива. Он
поставил на проигрыватель пластинку и сел на софу рядом с Вилли, как бы
между прочим положив ей на плечо руку.
— Вы не боитесь, что все это выплывет наружу и повредит вашей
репутации? — с иронией спросила она.
— Нет, — сказал он. — Я писатель, а не политик. Некоторая
эксцентричность мне простительна.
Она кивнула, но мыслями была далеко отсюда: Согревая в ладонях бокал с
брэнди, она вспомнила спокойные вечера, которые проводила с Мэттом. Хотя это
было не так уж и давно, ей казалось, что прошла целая вечность. Ее жизнь так
сильно изменилась и вот теперь меняется снова. Сейчас выбор делала она, ню
разве это не сумасшествие ставить на карту всю свою карьеру, уступая зову
сердца?
— О чем вы думаете? — спросил Ник. — Мне кажется, я сижу рядом с
прекрасной женщиной, которая в действительности отсутствует?
— Извините, — сказала Вилли. Ей очень хотелось рассказать ему о
конфликте, который созревал месяцами, о том, что ей необходимо помочь Мэрион
Сильверстен и о том, как случилось, Что все это соединилось сегодня вместе.
Но она не могла. Вместо этого она вдруг сказала, будто отвечая своим мыслям,
а не ему:
— Так или иначе, а мужчины всегда бросаются первыми.
Ник удивленно поднял брови, потом сочувственно улыбнулся.
— Вам причинили боль, — сказал он, подвигаясь к ней ближе.
— Это я не о себе..., — задумчиво сказала она. — Но, похоже, это
случается со всеми женщинами, которые...
— Эй, — перебил ее Ник, нежно встряхнув за плечи. — Женщины не имеют
монополии на получение обид. Может быть, они слишком многого ждут? По
женским стандартам большинство из нас не так чертовски хороши. Возможно,
будет гораздо проще не воспринимать все это так серьезно?
Лицо Ника было совсем близко от ее лица. Она даже ощущала прикосновение его
бороды к своей шее, и было естественным позволить ему поцеловать себя. Она
чувствовала себя расслабленной. В воздухе витала возможность, и Вилли была
уверена, что Ник не упустит ее.
Вилли взяла свой стакан и встала на ноги так быстро, будто собиралась уйти.
Вместо этого она прошлась по комнате, слушая музыку и разглядывая мебель и
безделушки. Пластинка скоро кончилась. Вилли остановилась перед книжным
шкафом, просматривая надписи на переплетах: Чарлз Диккенс, Натаниэль Уест,
Марк Твен, потом шел длинный ряд детективов. Имя автора было Шон Макдоуэл.
Она вспомнила фамилию на звонке. Так кто же это, сосед? Вилли достала одну
из книг и повернулась к Нику.
— Вы живете с этим парнем?
— Вы очень наблюдательны, — заметил он. — Макдоуэл работает здесь по
выходным и поздно ночью.
Вилли оглянулась вокруг, пытаясь обнаружить следы обитания другого человека.
— Как он выглядит? — спросила она. Ник рассмеялся.
— Он перед вами. Ник Росситер и Шон Макдоуэл — одно и то же лицо.
Просто так мне удобней.
— По крайней мере, это на вас похоже, — она тоже рассмеялась. — Я
начинаю думать, что вы — Джекил и Хайд...
Моя бывшая жена так и называла меня, — сказал он, все еще улыбаясь, в то
время как глаза его стали серьезными, — но вам нечего бояться, прекрасная
леди. До тех пор, пока вы, следуя моему совету, не будете воспринимать меня
или другого молодого человека слишком серьезно.
Прежде чем она успела что-то ответить, он быстро пересек комнату и обнял ее
за талию. Он поцеловал ее в губы и осторожно провел рукой по спине, взяв за
плечи, стал нежно массировать их, приближаясь к шее.
Еще долгое время она была внутренне закрыта. Ее как будто не было здесь, но
ее тело откликнулось на прикосновение мужчины.
Сегодня ночью мне не хочется быть одной, думала Вилли, в то время как ее
руки обвивали его шею, а губы разомкнулись, словно призывая его к еще более
глубокому поцелую. Ее тело все сильнее прижималось к нему.
Он ловким движением поднял ее на руки и понес в темную спальню.
— Будем включать свет или нет? — прошептал он ей на ухо.
— Не надо, — сказала она, выбирая бархатную анонимность темноты для
занятия любовью с мужчиной, которого едва знала. Вилли скинула туфли, потом
сняла чулки и, расстегнув свое полосатое платье, опустилась в сильные
объятия Ника. У него легкий характер, думала она, мне ничто не грозит...
— Красавица, — шептал он, лаская ее груди, талию, бедра. — Даже в
темноте ты прекрасна.
— Разве? — спросила она, желая снова слышать это.
— Ты великолепна, — сказал он, укладывая ее на кровать. — Но тебе
необходимо расслабиться, адвокат...
Он поднял ее правую ногу и стал массировать ее, начиная с мизинца.
Костяшками пальцев внезапно нажал на какую-то точку, и она почувствовала,
будто по ноге пробежал электрический ток. От неожиданности она вскрикнула.
— Ой! Что ты делаешь?
— Это таинственные манипуляции, о которых я узнал на Востоке. Верь мне. Я умею их использовать.
Вилли снова откинулась на подушки и разрешила ему совершать над ее ногами
восточное волшебство. Потом он перешел на руки, предплечья и плечи, чередуя
растирания с маленькими "электрическими" разрядами.
Из гостиной доносилась приятная музыка, и скоро ее тело почувствовало
одновременно раскованность и трепет, как если бы она плавала в облаках, и
каждый нерв ее был возбужден.
— Как хорошо, — вздохнула она.
— Я же говорил, — отозвался он.
Когда он накрыл ее грудь руками, она удовлетворенно выдохнула воздух,
чувствуя, как снизу поднимается теплая волна. Он дотронулся до ее сосков, и
они набухли и затрепетали под его ловкими пальцами.
Сейчас Вилли была полна желания. Она пошла ему навстречу, раздвигая ноги и
открывая ему путь к себе. Он нежно улыбнулся.
— Не спешите, адвокат. Это восточный метод. Своим отвердевшим пенисом
он раздвинул нижние губы и дотронулся кончиком до ее возбужденного клитора.
Она слегка отодвинулась от него, лишая себя его тепла, потом приблизилась
снова, ее желание становилось более сильным и интенсивным с каждым его
прикосновением. Ее напряжение росло до тех пор, пока тело с безумным
желанием не потребовало конца. Она никогда не чувствовала подобного.
Наконец Ник вошел в нее, издав глубокий горловой стон. Обхватив ее ягодицы,
он ритмично двигался внутри нее до тех пор, пока ее спина не выгнулась
дугой, а ноги одеревенели.
