Жанр: Любовные романы
ТАЙНАЯ СТРАСТЬ
...поскольку из
истории знала, что Петр Великий воздвиг эту жемчужину среди городов, используя
принудительный труд миллионов
крепостных; он заставил также своих вельмож выстроить роскошные каменные
особняки.
Анастасия немедленно выпрыгнула из экипажа, прежде чем кони встали, но
подбежавшие лакеи в красных с серебром
ливреях не дали ей упасть. Они почти внесли ее по ступенькам крыльца, словно
сама девушка не могла осилить этих
нескольких шагов. Маленькая золотоволосая девочка бросилась в объятия тетки.
Возвращение домой. В горле Кэтрин почему-то застрял комок слез. Когда она
окажется в Англии? Ей нужно было все
рассказать Анастасии с самого начала. Девушка - единственная, кто может понастоящему
помочь Кэтрин, поскольку, кроме
нее, никто не осмелится выступить против Дмитрия. Времени оставалось совсем
немного.
Кэтрин потянулась к дверце, но была тут же отброшена назад - лошади
полетели по дороге. Она поспешно высунула
голову в окно, но успела лишь увидеть, как Анастасия машет вслед рукой. Карета
была уже так далеко, что даже слова
прощания не донеслись до Кэтрин.
И только сейчас она заметила, что казаки Дмитрия скачут сзади. Чтобы
проводить ее в посольство? Почему-то ей так не
казалось. Гром и молния! Нужно же было ей ждать так долго, чтобы рассказать
Анастасии правду!
Просто ты полюбила эту глупышку, в этом все и дело. И не хотела ранить ее,
объясняя, какой на самом деле подонок ее
брат. И что теперь делать? Только ждать. Не может же он прятать тебя от
окружающих! Вероятно, тебе удастся встретить
человека, который согласится помочь.
Ободряющие мысли.., но почему они не радуют Кэтрин? Потому что ее опять
заперли сегодня в каюте, как и в те дни,
когда судно заходило в порт за припасами для долгого путешествия. Кэтрин ждала и
ждала, и под конец ей стало казаться,
что ночь никогда не настанет и она так и будет вечно сидеть в этой клетушке. И
ночь не настала. Кэтрин наконец поняла, что
в этой части России, как и в других северных странах, лежавших почти на одной
параллели с Данией, Швецией и Норвегией,
летом по ночам светло, как днем. Было уже совсем поздно, когда Владимир свел ее
по сходням и посадил в карету рядом с
Анастасией. И теперь ее везут неизвестно куда!
Вскоре, однако, экипаж остановился перед другим дворцом, еще более
впечатляющим, чем особняк Варвары. Но никто не
вышел, чтобы помочь Кэтрин спуститься, поэтому она предположила, что не
останется здесь. И оказалась права. Массивные
двери распахнулись. На крыльце появился Дмитрий и поспешно сбежал по ступенькам.
Кэтрин была слишком напряжена,
чтобы пытаться встретить его хоть немного приветливее.
- Мне не слишком нравится, когда обезумевший кучер мчит на бешеной скорости
по всему городу, да еще в такой час!
- Что она ответила, когда ты все рассказала?
Сбитая с толку, Кэтрин разъяренно уставилась на него:
- Что рассказала? Кому?!
- Не притворяйся непонятливой. Катя, - вздохнул он. - Насте. Ты ведь
поведала ей свою печальную историю?
- Ах, это.., говоря по правде, нет. Брови Дмитрия взлетели вверх:
- Нет? Но почему?
- Времени не было, - сухо бросила она.
- Но вы провели вместе несколько недель!
- О, да замолчите же, Дмитрий! Я собиралась обо всем рассказать, не
сомневайтесь! Ей следовало бы знать, что вы за
беспардонный негодяй! И я уже начала, но тут мы как раз добрались до дома вашей
другой сестры, слишком скоро, по моему
мнению, и Анастасия разволновалась и тут же убежала... Только попробуйте
рассмеяться!
Но Дмитрий ничего не смог с собой поделать. Он не видел ее такой с самого
начала путешествия: лицо раскраснелось, в
прекрасных зеленовато-голубых глазах сверкает огонь. Он совершенно забыл, какой
прелестной может быть она в ярости.
Кроме того, последний повод для беспокойства исчез. Вздумай Анастасия
заступиться за Кэтрин, и у Дмитрия возникло бы
немало проблем. Он слишком долго успокаивал себя мыслью, что если Кэтрин не
удосужилась во всем признаться Анастасии
во время путешествия, то уж тем более не откроет секрета в последние минуты.
Кроме того, Дмитрий слишком поздно
сообразил, что обеим женщинам будет позволено остаться наедине и Кэтрин
представится великолепная возможность
попросить помощи у княжны. Но Кэтрин ничего не сказала. Намеренно? Иисусе
Христе, как хотелось бы ему так думать!
- Хорошо, что ты промолчала, Катя, - заметил Дмитрий, устраиваясь
поудобнее.
- Для вас, конечно, - отпарировала она.
- Да, это значительно облегчает положение.
- И что же?
- Ты пока останешься со мной.
Днем Дмитрий сумел завершить все самые срочные дела и послал слуг вперед,
чтобы сообщить тете о своем скором
прибытии. Кроме того, лакею было поручено отыскать Василия и, конечно, Татьяну.
Дмитрий пока не хотел возобновлять
церемониал традиционного ухаживания, хотя знал, что скоро придется сделать это.
Но теперь мысли его были заполнены
Кэтрин и ожиданием дней, проведенных в ее обществе. Теперь, когда Анастасия
осталась в городе, Дмитрий будет чаще
видеть прекрасную пленницу.., и кто знает, к чему это приведет?
- Не могли бы вы просто отправить меня домой? Тоскливые нотки в голосе
Кэтрин раздражали Дмитрия, но он лишь
небрежно пожал плечами.
- Не могу, пока не узнаю, что царь завершил визит в Англию. Но неужели тебе
совершенно не хочется повидать Россию?
Мы едем в Новосельцеве. Это в двухстах пятидесяти милях отсюда, в Вологодской
губернии.
- Дмитрий! Это все равно, что пересечь Англию! Вы везете меня в Сибирь?
Дмитрий невольно улыбнулся столь понятному невежеству.
- Дорогая, Сибирь - за Уральскими горами, а Урал - более чем в двух тысячах
миль отсюда. Неужели ты совершенно не
представляешь, как велика моя страна?
- Очевидно, нет, - промямлила Кэтрин.
- На территории России может поместиться до пятидесяти Англии. До
Новосельцева всего неделя пути, правда, дни
сейчас гораздо длиннее, и можно ехать даже вечером.
- Но зачем мне туда ехать? Почему нельзя остаться здесь?
- Конечно, можно, если желаешь сидеть взаперти месяц или больше. Но в
деревне не то что в Англии, Кэтрин, и у тебя
будет гораздо больше свободы и широкое поле деятельности. Ты говорила, что
сильна в математике. Управляющий, без
сомнения, запустил отчетность в мое отсутствие.
- Вы доверите мне счетные книги? - По-твоему, этого не стоит делать?
- Нет, я.., черт возьми, Дмитрий, неужели считаете, что все это вам сойдет
с рук? Думаете, я такая трусливая дурочка, что
не добьюсь суда и расплаты? Вы и представить не можете, что сделали со мной и
моей семьей. Уничтожили мою репутацию,
притащив сюда без компаньонки, и теперь мне придется купить мужа, когда захочу
иметь семью, поскольку я слишком
честна, чтобы не признаться, чего лишилась по вашей милости. Жизнь моей сестры,
вероятно, тоже испорчена, в чем вы,
несомненно, виноваты, ведь из-за вас я не помешала ей сбежать с охотником за
приданым. Брат не готов к грузу
обязанностей, которые, конечно, свалятся на него в мое отсутствие. А отец...
Но тут Дмитрий резко оборвал эту пламенную речь, наклонившись вперед и
схватив за плечи, он посадил ее к себе на
колени.
- Да, я ужасно поступил с тобой и готов признать это. Но твое положение не
так плохо, каким ты хочешь представить его.
Катя. Я найму компаньонку, которая готова будет принести присягу в том, что была
с тобой каждую минуту, и под угрозой
смерти не признает правду. Что же касается потерянной чести.., я дам тебе целое
состояние, чтобы купить любого мужа,
какого пожелаешь, или жить независимо, если захочешь остаться одна. Если же твоя
сестра вышла замуж за недостойного
человека, я просто сделаю ее вдовой. Что же касается брата.., кстати, сколько
ему лет?
- Двадцать три, - машинально ответила Кэтрин, слишком ошеломленная, чтобы
мыслить связно.
- Двадцать три, и ты беспокоишься, что он не способен нести ни малейшей
ответственности? Дай мальчику возможность
показать себя. Катя. Твоего же отца я не желаю обсуждать. Если он так скучает по
тебе, то, без сомнения, больше обрадуется,
когда ты вернешься. Вместо этого позволь объяснить, что я с тобой сделал.
- Не стоит.
- Но я настаиваю.
Дмитрий весело хмыкнул, когда Кэтрин попыталась слезть со своего нового
сиденья.
- Я вынудил тебя немного отдохнуть, в чем ты крайне нуждалась, если хотя бы
половина из того, что тебе приходится
выполнять, - правда. Я подарил тебе приключения, новых друзей, новые страны и
места и даже новый язык.., да-да, Маруся
рассказывала, как быстро тебе удалось выучить русский с ее помощью. - Голос
Дмитрия внезапно понизился. - Я также
заставил тебя испытать новые великолепные ощущения. Узнать, что такое страсть.
- Немедленно прекратите!
Взбешенная Кэтрин попыталась оттолкнуть его, упираясь кулачками в грудь.
- Думаете, у вас на все найдется ответ?! Ошибаетесь! Прежде всего
компаньонка ничего не значит, мое исчезновение
говорит само за себя! И я уже говорила, что не возьму ваших денег. Мой отец
чрезвычайно богат, и я могу прекрасно
прожить всю жизнь на собственное приданое! Если хотите выбросить на ветер
состояние, можете подарить его лорду
Сеймуру, если он в этом нуждается, и уж я, конечно, не позволю его убить, и не
важно, сколько горя он причинит моей
сестре!
И прежде чем она успела сказать еще хоть слово, Дмитрий, преодолевая
сопротивление Кэтрин, прижал ее к себе и начал
целовать, не слишком пылко, лишь чтобы заставить замолчать.., сначала. Через
несколько секунд, однако, все изменилось.
Его поцелуи стали магическим опьяняющим зельем. Кэтрин ослабела, обмякла и
услышала его стон.
- Создатель!
И тут эти темные гипнотические глаза вновь заглянули в самую ее душу.
- Нам не нужна постель. Скажи, что нам не нужна постель, Катя.
Теплые пальцы пробрались под ее юбку, и Кэтрин поспешно схватила его за
руку, пытаясь остановить.
- Нет.
- Катя... - Нет, Дмитрий.
Дмитрий отстранился и закрыл глаза.
- Вот что получается, когда хочешь быть честным. Кэтрин ничего не ответила.
Ее так трясло, что едва хватило сил сползти
обратно на сиденье.
- Я думал было ехать в одном экипаже с тобой, но вижу, что вряд ли это
удастся, не так ли? - продолжал он. - Кончилось
бы тем, что я вновь набросился бы на тебя, только и всего.
- Ты не стал бы этого делать. Дмитрий вновь поднял бровь.
- Нет, - вздохнул он, - но ты посчитала бы нападением любое слово и любой
жест, верно, малышка? И поскольку я не
смогу держаться в рамках приличия, лучше всего немедленно выйти.
Дмитрий немного подождал, надеясь, что Кэтрин возразит, но она молчала.
- Прекрасно, - снова вздохнул он, - но предупреждаю, Катя, настанет время,
когда я так просто не сдамся. И для тебя
лучше будет, если к тому времени окажешься на судне, плывущем в Англию.
Глава 22
Позже, обдумывая этот разговор, Кэтрин радовалась, что во время путешествия
Дмитрий держался подальше от нее, а его
место заняли Владимир и Маруся, так что эта поездка превратилась в увлекательное
приключение. В присутствии Дмитрия
она была не способна думать ни о чем, кроме него. Но с Марусей она могла
отдыхать. Даже мрачное молчание Владимира не
расстраивало ее и отнюдь не беспокоило его жену. Маруся постоянно щебетала о
чем-то, без умолку рассказывая новые и
новые истории.
Кэтрин узнавала все больше о людях, земле, деревнях и поместьях и.., о
Дмитрии. Некоторые вещи ей лучше было бы не
знать, но стоило Марусе начать, как она уже не могла остановиться.
Пейзаж был ошеломляюще красив. Золотистые поля, луга, расцвеченные яркими
полевыми цветами, веселые рощицы
серебристых берез и угрюмые величественные сосны. Но самыми живописными были
деревни с веселыми голубыми или
розовыми домиками и одинаковыми красными крылечками. Кэтрин это показалось
странным, но Маруся объяснила, что это
военные поселения, выстроенные по приказу царя Александра графом Аракчеевым в
Петербургской, Могилевской,
Новгородской и Херсонской губерниях. Экипаж проезжал достаточно близко, чтобы
она увидела детей в мундирах. Маруся,
которая, по всей видимости, питала к этим поселениям особенную нелюбовь,
добавила, что несчастных рекрутов берут в
армию из крепостных на двадцать пять лет и обучают в основном розгами и.
Шпицрутенами. В таких деревнях все жили по
армейскому уставу, и беднягам приходилось нелегко. С ними обращались крайне
жестоко и бесчеловечно. Поселения
строились на месте обычных деревень. Дома сносились и заменялись одинаковыми
строениями, а жителей превращали в
солдат. Им приходилось даже обрабатывать поля в мундирах под звуки барабана.
- А женщины? - полюбопытствовала Кэтрин.
- Царь хотел, чтобы в мирное время солдаты жили с семьями и продолжали ради
экономии выполнять крестьянскую
работу. Поэтому женщины здесь, конечно, играют важную роль. Браки устраиваются
по повелению военных властей. Здесь
нет ни вдов, ни старых дев, но никому не позволено выбирать. Они обязаны
выходить замуж за кого прикажут и производить
на свет детей. А если женщина рожает редко, на семью накладывается штраф.
- Что же ждет этих бедных детей?
- С шести лет начинается военная муштра. И все делается по расписанию -
уход за скотом, мытье полов, чистка пуговиц,
даже кормление малышей грудью. За малейшее неповиновение - порка.
Кэтрин, не в состоянии поверить услышанному, только ахала:
- И люди соглашаются так жить?!
- Они всего-навсего - крепостные, рабы, и им все равно, кому подчиняться -
господину или офицеру. Однако многие
сопротивлялись, уходили в бега и скрывались в лесах. В Чугуевском поселении даже
началось восстание, и военный
трибунал вынес десятки смертных приговоров. Мятежников не расстреляли, а
заставили двенадцать раз пройти сквозь строй
из тысячи солдат. Более полутора сотен человек погибли под ударами шпицрутенов.
Кэтрин взглянула на Владимира, словно пытаясь найти подтверждение этой
возмутительной истории, но он старательно
игнорировал женщин, считая подобный предмет совершенно неподходящим для
обсуждения. Но его жена была в своей
стихии, особенно заполучив такую внимательную слушательницу. Кроме того, у нее
была склонность драматизировать
события, и у него не хватало духу помешать развлечениям Маруси.
- Александр лично следил за этими поселениями. Как и царь Николай. Но
последний в отличие от брата по-настоящему
военный человек и требует порядка, чистоты и размеренности. Князь рассказывал,
что царь даже велел поставить походную
кровать в дворцовую спальню и берет эту кровать с собой, когда объезжает
империю, инспектируя войска. Князь Дмитрий
несколько раз сопровождал государя, когда служил в императорской гвардии.
Кэтрин ничего не знала об этих отборных, привилегированных частях и о том,
что Дмитрий когда-то служил в них, но
Маруся быстро исправила упущение. И поскольку речь зашла о Дмитрии, интерес
Кэтрин к беседе, естественно, значительно
возрос, как, впрочем, и раздражение Владимира. Одно дело, когда жена сплетничает
о князе со слугами, преданными барину,
и совсем другое - обсуждать его дела с чужачкой, особенно с этой англичанкой.
Описав короткую, но блестящую военную карьеру Дмитрия, Маруся продолжала с
гордостью рассказывать о его
генеалогическом древе, восходившем к самому Рюрику, варягу, считавшемуся
основателем государства Российского.
- Рюрик пришел из Скандинавии и поселился вместе с другими варягами на реке
Днепр, став вождем одного из
славянских племен.
- Вы имеете в виду викингов? - догадалась Кэтрин, удивленная, что не
связала раньше эти два понятия. Дмитрий
действительно чем-то походил на древнего викинга. - Ну конечно. Я должна была
сообразить. Рост, цвет волос...
- Викинги, варяги - все одно и то же, но в России немного таких высоких
людей, как наш князь. Правда, и царь Николай
ему ростом не уступит.
В последующие дни, запертые в экипаже и предоставленные самим себе, Маруся
и Кэтрин коснулись каждого возможного
предмета беседы по крайней мере дважды. Кэтрин узнала о всех родных Дмитрия - о
старшем брате Михаиле, погибшем на
Кавказе, о сестрах и их семьях, о всех незаконных детях, к которым относились
точно так же, как к законным, и о тетке
Дмитрия, Соне, которая, если верить Марусе, была настоящей тиранкой. Для Маруси
не было никаких запретов, даже когда
речь шла о финансовом положении Александровых. Текстильные и стеклодувные
фабрики, медные рудники, огромные
поместья на Урале, где жили больше двадцати тысяч крепостных, летняя резиденция
на побережье Черного моря, дворец на
Фонтанке в Санкт-Петербурге, еще один - в Москве, Новосельцеве - и это далеко не
весь список фамильных владений.
Кроме того, у Дмитрия было собственное огромное состояние, унаследованное
от матери, не говоря о бесчисленных
предприятиях, рассеянных по всей Европе, но о них Маруся знала немного. Зато
Владимир, которому было все известно,
предпочитал помалкивать. Маруся упомянула лишь о пяти судах, флорентийском
замке, вилле во Фьезоле и загородном
поместье в Англии и объяснила, что до гибели Михаила Дмитрий проводил гораздо
больше времени за границами России,
чем в самой стране.
Когда Маруся завела речь о крепостных, Кэтрин обнаружила, что порка и
различные наказания широко применялись
помещиками, чтобы добиться повиновения от крестьян. Теперь Кэтрин поняла, почему
слуги Дмитрия были так свирепо
преданы барину и предпочитали оставаться в его собственности, чем работать за
нищенскую плату в ужасных условиях и
жить в грязных лачугах.
- Да вы знаете, какой у нас год на дворе?!
Маруся, поняв, что хочет сказать Кэтрин, рассмеялась:
- Многие цари говорили об отмене крепостного права. И Александр, и Николай
хотели сделать это - ведь они видят, как
мы отстали по сравнению с другими странами. Но придворные и советники приводили
им множество причин, почему этого
делать не стоит, почему сейчас неподходящее время и тому подобное.
- Иначе говоря, они поддаются давлению со стороны помещиков, которые
отказываются освободить рабов, - фыркнула
Кэтрин.
- Благородные господа... - пожала плечами Маруся. - Что с них возьмешь?
Люди боятся перемен.
- Но Дмитрий совсем другой, - задумчиво заметила Кэтрин. - Он не похож на
остальных русских дворян, не так ли?
- Нет, и в этом заслуга его матери. Она воспитывала его единолично, пока к
ним не переехала Соня. После этого они
начали каждая тянуть мальчика в свою сторону. И ненавидели друг друга, что еще
ухудшало положение. Князь так и не
забыл, чему его учила мать, и особенно ненавидит издевательства над крестьянами.
Крепостное право - вовсе не русский
обычай! Ведь в России не было рабства до Алексея Тишайшего, отца Петра Великого,
который запретил слугам переходить
от одного хозяина к другому.
Кэтрин было о чем подумать во время этого путешествия, особенно о том, что
Россия - прекрасная страна, если, конечно,
не замечать жестокости и несправедливости. Даже подумать страшно, что такая
огромная власть сосредоточена в руках
жалкой кучки дворян! Господи, можно только представить, какие реформы начал бы
немедленно проводить ее отец! Здесь
многое нуждалось в переменах, слишком многое, чего не по силам Добиться одному
человеку.., нет, это не правда. Царь
здесь абсолютный властелин, и если один монарх может превратить миллионы людей в
рабов, то другой способен их
освободить.
У Кэтрин даже голова разболелась. Будь это ее родина, она с ума бы сошла от
бессилия и невозможности сделать что-то
для улучшения условий жизни. Но с другой стороны, будь эта страна ее родиной, у
Кэтрин наверняка появились бы другие
воззрения. Хорошо, что она не пробудет здесь долго! Кстати, зачем вообще она
должна здесь оставаться? Только потому, что
так пожелал Дмитрий? Ха!
На первой же почтовой станции, где меняли лошадей, Кэтрин долго взвешивала
шансы ускользнуть незамеченной и
отнюдь не обрадовалась, узнав, что ничего не выйдет. Владимиру поручили следить
за ней и держать подальше от
посторонних глаз, и он, как всегда, относился к приказу крайне серьезно. Когда
слуга отлучался, его место занимали Маруся
или Лида.
По ночам, когда они останавливались на ночлег в поместьях друзей Дмитрия,
Кэтрин укладывали вместе со служанками,
на полу, куда стелили жесткий тюфяк. Конечно, она могла бы спать в доме, на
мягкой постели, но, вероятно, не одна.
Дмитрий не раз предлагал ей это. Но узнав, какова истинная судьба русских
крестьян, и возмущенная тем, что Дмитрий и ее
посчитал простолюдинкой, Кэтрин, охваченная неудержимым гневом, лишь укрепилась
в своем упрямстве. Если она ничем
не лучше остальных слуг, зачем делать для нее исключение? Она не допустит этого.
Либо пусть верит ей, либо Кэтрин
останется в людской и разделит участь несчастных крестьян. Больше никаких
полумер! У нее слишком много гордости,
чтобы подбирать крошки его великодушия и щедрости, не зная, кем он в
действительности ее считает.
Как приятно вновь скрестить шпаги с Дмитрием в поединке характеров и
посмотреть, чья воля возьмет верх! Этому
заносчивому князю пора указать его место. Пусть он тащит Кэтрин через всю страну
и держит в заточении, но ее душой ему
не овладеть! Она по-прежнему Кэтрин Сент-Джон, с собственным твердым разумом и
мнениями, принципами и
убеждениями, а не какая-нибудь горничная, боящаяся возразить барину.
Новосельцеве было похоже на те поместья, которые Кэтрин уже успела увидеть
из окна экипажа, однако оказалось куда
больше и роскошнее. Учитывая все, что она слышала о несметных богатствах
Дмитрия, Кэтрин ожидала встретить
громадное, величественное здание, но в загородном доме не оказалось ничего
претенциозного: полускрытый высокими
деревьями, он представлял собой обычное двухэтажное здание с двумя широкими
крыльями, верандой и балконом,
поддерживаемым массивными белыми колоннами. Кэтрин невольно залюбовалась резными
наличниками и карнизами -
такой тонкой работы она еще не встречала. Аллея, обсаженная вековыми липами,
вела в сад, где уже наливались яблоки,
груши и вишни. Ближе к дому были разбиты цветочные клумбы, переливающиеся всеми
мыслимыми красками. На задах
дома располагались большой огород и хозяйственные постройки, а меньше чем в
полумиле виднелась деревня.
Дмитрий не поехал вперед, хотя провел большую часть пути в седле и сгорал
от нетерпения поскорее оказаться дома.
Последние несколько миль он ехал рядом с каретой, и Кэтрин должна была признать,
что впервые провела с ним столько
времени с тех пор, как они покинули Санкт-Петербург. Даже на почтовых станциях
он ухитрялся ее избегать. Но Кэтрин
ничуть не жалела. Она привыкла редко видеть Дмитрия на корабле, и когда
сталкивалась с ним, всегда переживала прилив
странных ощущений, без которых вполне могла бы обойтись.
Наверное, он все еще недоволен Кэтрин, поскольку она вчера вновь настояла
на том, чтобы спать в людской, когда они
остановились на ночлег в доме Алексея, друга Дмитрия. Скорее всего. На его лице
можно все прочесть, как в открытой
книге, - сведенные брови, плотно сжатые губы, подергивающаяся щека и
убийственный взгляд, которым он время от времени
награждал Кэтрин о таким видом, словно готов был свернуть ей шею.
Неудивительно, что слуги боялись барина, когда тот был в таком состоянии.
Кэтрин справедливо предположила, что ей
тоже следует опасаться, но вместо этого не могла сдержать улыбки. Дмитрий был
так похож на избалованного ребенка,
которого лишили любимой игрушки. Он напоминал ей брата, Уоррена, привыкшего в
детстве закатывать истерики каждый
раз, когда не получал желаемого. Справиться с этим оказалось довольно легко,
нужно было просто не обращать внимания на
вопли и слезы. Но игнорировать Дмитрия оказалось сложнее - такого мужчину было
просто невозможно не заметить.
Конечно, Кэтрин могла притвориться, однако всегда остро ощущала его близость,
присутствие и, даже когда не видела
Дмитрия, мгновенно понимала, что он рядом.
Они подъехали к дому, и Кэтрин съежилась от неловкости, увидев, сколько
людей высыпало на крыльцо, чтобы
поздравить хозяина с возвращением. Само по себе ужасным было то, что из четырех
карет в их кавалькаде именно ее экипаж
остановился прямо перед зданием, но что еще хуже - Дмитрий, не здороваясь ни с
кем, даже с теткой, ожидавшей на веранде,
открыл дверцу и, вытащив Кэтрин, потянул ее по ступенькам в дом. Вот она и
наказана за неуместное веселье прилюдным
унижением!
Добравшись до широкой прихожей, Дмитрий с силой повернул Кэтрин лицом к
себе и только тогда разжал пальцы.
- Ни слова, Катя, - рявкнул он, видя, что та-Ьткрыла рот и готова
запротестовать против столь непристойного поведения. -
Ни единого слова. Довольно с меня твоего ослиного упрямства, своеволия и,
конечно, бессмысленных споров. Будешь жить
там, где я прикажу, а не где пожелаешь, и уж точно не в людской. Владимир, -
бросил он не оборачиваясь, - отведи ее в
Белую комнату, проследишь, чтобы она там оставалась.
Кэтрин не верила ушам и глазам. Неужели он действительно повернулся к ней
спиной и зашагал к тетке?! От нее
отделались! Отделались, как от назойливого ребенка! Снова! Опять!
- Ах ты...
- Матерь Божья, только не сейчас, - прошипел Владимир. - Он сорвал злость,
и теперь все обойдется, если, конечно, не
начнете все сначала.
- Да он может хоть всю жизнь рвать и метать, - почти завопила Кэтрин. -
Какое право он вообще имеет мне приказывать?!
- Право?
Кэтрин попыталась возразить, но тут же передумала и стиснула зубы. Ну
конечно, Дмитрий имеет право отдавать ей
повеления. Пока она в его власти, он может сделать с ней все, что захочет,
особенно здесь, в деревне, в окружении
преданных слуг. Все это невероятно выводит из себя, но что ей делать?!
Игнорировать его, Кэтрин. Его поведение переходит все границы и не
заслуживает даже презрения. Терпение. Твое время
придет, и уж тогда Дмитрий Александров горько пожалеет о той минуте, когда
встретил тебя.
Кэтрин не знала, что ее заветное желание сбылось и Дмитрий уже горько
жалеет о той минуте, когда его взгляд впервые
упал на это непредсказуемое создание. Ни одна женщина не действовала так сильно
ему на нервы, и он даже не мог сказать
при этом, что сумел отплатить за все муки. И никакого сомнения в том, что она
делает это
...Закладка в соц.сетях
