Жанр: Любовные романы
ТАЙНАЯ СТРАСТЬ
... улыбке.
Зрелище, которое они представляли, было
чрезвычайно непристойным, чтобы не сказать больше: нога Кэтрин поднята на
поручень, юбки задрались, обнажая колено и
узкую щиколотку. Кроме того, со стороны казалось, что князь дерзко ласкает
стройную ножку, прижимая к себе пленницу.
Кэтрин умерла бы от стыда, увидев себя в эту минуту и зная о нескрываемо
похотливых взглядах команды. Ее
безупречные манеры, чувство собственного достоинства, пристрастие к скромным
нарядам и сдержанному стилю - никаких
огромных декольте! - вызывали неизменное почтение у лиц противоположного пола.
Кроме того, дома она пользовалась
неограниченной властью и уважением, смешанным, правда, с некоторым страхом.
Конечно, природа не наградила ее высоким ростом и величественной фигурой,
зато Кэтрин обладала настоящим
генеральским нравом и при случае не раз брала командование на себя. Она отлично
знала, как принизить мужчину, низвести
его до степени последнего ничтожества высокомерным взглядом, заставить ощущать
себя жалким, никчемным существом. С
другой стороны, Кэтрин умела успокоить, утешить и ободрить любое раненое
самолюбие, пригладить взъерошенные
перышки и вселить в мужчину чувство неизменной уверенности в себе. Она по праву
гордилась тем, что способна сохранять
самообладание в любой ситуации, справиться с любым мужчиной.., пока не встретила
Дмитрия. Но никогда Кэтрин и в
голову не приходило, что она может возбудить в ком-то вожделение.
То, что случилось в прошлую ночь, не стоило принимать в расчет - ведь ее
попросту одурманили мерзким зельем. А то,
что происходит сейчас, касается лишь ее одной - или так она по крайней мере
считала. Кэтрин была настолько поглощена
бурей, бушующей в ее душе, что совершенно не имела представления о том, что
творится с Дмитрием.
Правда, именно князь очнулся первым, понял, в каком положении очутились они
оба и почему он так поспешно
примчался сюда. Нагнув голову, он хрипловато-ласкающим голосом прошептал, почти
касаясь губами ее уха:
- Пойдешь сама или мне тебя отнести? И почему-то почти пожалел, что сказал
это. Дмитрий не удивлялся тому, что
девушка молчит и за все это время ни разу не шевельнулась, хотя следовало бы
поинтересоваться, в чем дело. Не в ее
характере так быстро смиряться с неудачей, недаром ведь она устроила такой
блестящий спектакль в каюте. Значит, при
случае она способна и притвориться!
Кроме того, Дмитрий не знал, как много потерял, не увидев в этот момент ее
лица, иначе сразу понял бы, что она не
настолько равнодушна к нему, как хочет казаться. Но теперь, почувствовав, как
при звуках его голоса Кэтрин мгновенно
застыла, как попыталась отстраниться, Дмитрий тут же вспомнил, что перед ним не
какая-то пустоголовая девчонка, а крайне
умная женщина, и отнес ее молчание за счет новой готовящейся уловки.
- Не будь я так занят в тот момент, наверняка заподозрил бы что-то
неладное, слыша, как мило ты величаешь меня
"милордом" и рассыпаешься в вежливостях.
Голос потерял хриплые нотки, хотя по-прежнему оставался ласкающим.
- Но сейчас меня ничто не отвлекает, малышка, так что никаких фокусов!
Кэтрин снова безуспешно попыталась вырваться.
- Отпустите меня!
Никаких просьб, никакого умоляющего взгляда. Сухой беспрекословный приказ.
Дмитрий широко улыбнулся. Ему отчего-то нравилась роль надменной
аристократки, которую продолжала разыгрывать
девушка, и он был доволен, что она еще не отказалась от этой роли, доволен
потому, что такое поведение совершенно не
пристало скромной служанке.
- Ты не ответила на мой вопрос, - напомнил Кэтрин Дмитрий.
- Предпочитаю остаться здесь.
- Тебе этого никто не предлагал.
- Тогда я требую немедленной встречи с капитаном. Дмитрий хмыкнул и, сам
того не сознавая, слегка стиснул девушку.
- Снова претензии, дорогая? Что заставляет тебя считать, будто этим ты
чего-то добьешься?
- А ты просто боишься позволить мне поговорить с ним, верно? - взвилась
девушка. - Я ведь могу и закричать! Конечно,
не очень это красиво, зато имеет некоторые преимущества.
- Пожалуйста, не нужно.
Дмитрий, не в силах сдержаться, затрясся от смеха.
- Сдаюсь, Катя, но лишь потому, что ты обязательно пустишь в ход любую
хитрость, лишь бы добраться до бедняги.
Кэтрин не поверила князю, даже когда тот, подозвав одного из матросов,
послал его за капитаном. Но увидев
приближавшегося к ним офицера, охнула, сообразив, в каком виде стоит на палубе:
юбки все еще задраны, ноги обнажены!
- Пусти меня немедленно! - прошипела она Дмитрию. Он тоже совсем позабыл,
что по-прежнему сжимает ее ногу, -
совершенно инстинктивный жест, вовсе не рассчитанный на то, чтобы удержать
Кэтрин. Он неохотно разжал пальцы, но не
убрал руку, позволяя ей медленно скользнуть по бедру девушки, и услыхал, как та
резко втянула в себя воздух при столь
намеренной вольности. Однако Дмитрий ни на секунду не пожалел об этом, даже
когда Кэтрин, круто развернувшись,
разъяренно уставилась на него.
Князь с невинным видом поднял брови и, почти не скрывая усмешки, коротко
представил подошедшего. Сергей Миронов,
коренастый мужчина среднего роста, лет около пятидесяти, с сединой,
проглядывавшей в каштановых волосах и бороде, и в
безупречном синем с белым мундире, был явно раздражен тем, что его так
неожиданно оторвали от дел.
Кэтрин ничуть не сомневалась, что перед ней капитан корабля, хотя ей не
очень понравилось почтение, которое он
выказывал Дмитрию.
- Капитан Миронов.., как бы мне получше объяснить вам... Она нерешительно
посмотрела на Дмитрия, неожиданно
сообразив, что не может громко и перед всеми обвинить в преступлении русского
князя.., по крайней мере русский капитан
вряд ли станет ее слушать.
- Совершена ужасная ошибка. Я обнаружила.., что не могу сейчас уехать из
Англии.
- Тебе придется говорить помедленнее. Катя. Сергей немного знает
французский, но только когда на нем говорят не
слишком быстро.
Не обратив внимания на вмешательство Дмитрия, Кэтрин продолжала:
- Вы понимаете меня, капитан?
- Да, - кивнул тот. - Вы говорили о какой-то ошибке.
- Совершенно верно, - улыбнулась Кэтрин. - Не будете ли вы так добры.., мне
крайне необходимо попасть на берег.., если
это, конечно, никого не затруднит.
- Ничуть, - дружелюбно кивнул капитан и обратился к Дмитрию:
- Как прикажете, ваша светлость?
- Продолжайте идти прежним курсом, Сергей.
- Да, ваша светлость.
И капитан, поклонившись, отошел, оставив Кэтрин смотреть ему вслед с
открытым ртом. Постаравшись прийти в себя,
она напустилась на Дмитрия:
- Вы настоящий ублюдок...
- Я же предупреждал, дорогая, - вежливо перебил князь. - Видишь ли, судно
со всей командой и капитаном принадлежит
мне.
- Настоящее варварство!
- Согласен, - пожал плечами Дмитрий. - Но пока царь не решит сломить
сопротивление дворянства и не отменит
крепостное право, миллионы крестьян по-прежнему будут принадлежать довольно
небольшому числу избранных.
Кэтрин прикусила язык. Как ни хотелось ей разразиться страстной
обличительной речью, она уже слышала, что Дмитрий
сказал прелестной Анастасии, будто готов предоставить свободу своим рабам. И
если он действительно осуждает крепостное
право, значит, согласится со всеми ее аргументами, а в этот момент у нее не то
настроение, чтобы соглашаться с князем по
какому-либо вопросу. Пришлось избрать другой курс.
- На этом корабле имеется все же кое-что не принадлежащее вам, Александров.
Уголки губ Дмитрия чуть приподнялись, и эта улыбка без слов говорила, что
хоть Кэтрин в принципе и права, тем не
менее полностью оказалась в его власти. Кэтрин не нуждалась в словах, чтобы
понять безмолвный намек. Труднее было
смириться с этим.
- Пойдем, Катя, обсудим эту проблему за ужином в моей каюте.
Но Кэтрин поспешно отдернула руку:
- Нечего нам обсуждать. Либо отправьте меня на берег, либо позвольте
прыгнуть за борт.
- Мне ты лишь приказываешь, а для Сергея нашлись такие милые слова!
Возможно, тебе стоит сменить тактику?
- Убирайтесь ко всем чертям!
Кэтрин решительно зашагала прочь, но тут же запоздало поняла, что идти
некуда. У нее даже нет собственной каюты, где
можно было бы запереться, ни единого укромного уголка на корабле, его корабле,
где она сумела бы спрятаться. А время
летит с ужасающей быстротой, и с каждой секундой берега Англии отдаляются все
больше.
Дойдя до трапа, Кэтрин так неожиданно остановилась и повернулась лицом к
князю, что тот едва не налетел на нее и не
сбил с ног. От падения вниз Кэтрин спасла лишь быстрая реакция Дмитрия,
успевшего поддержать ее, и теперь они снова
оказались лицом к лицу.
Она была готова смирить гордость. И, кажется, проглотила язык от
мгновенного, чисто физического ощущения
невероятного блаженства.
- Ты хочешь сказать еще что-то, Катя?
- Что?
Дмитрий отступил, выпустив Кэтрин, и способность мыслить мгновенно
вернулась к ней.
- Да, я...
Создатель, не так это легко!
Неужели станешь пресмыкаться перед ним, Кэтрин, когда стоило бы хорошенько
лягнуть его?
Кэтрин быстро подняла голову и так же поспешно ее опустила. Взгляд этих
темных бархатистых глаз пьянил не меньше,
чем его объятия. И опасная близость к нему не позволяла принять вызов.
- Прошу извинить меня, князь Александров. Обычно я не настолько вспыльчива,
но учитывая обстоятельства.., не важно.
Послушайте, я готова посмотреть на вещи здраво. Если вы отправите меня на берег,
клянусь забыть, что мы вообще
встречались. Я не обращусь к властям. И даже не расскажу отцу, что произошло. Я
всего лишь хочу попасть домой.
- Мне очень жаль. Катя, действительно жаль. Если бы царь Николай не
собирался посетить летом вашу королеву, не было
бы необходимости увозить тебя из Англии. Но английские газеты и без того ищут
предлога возобновить нападки на Николая
Павловича. И я не дам им этого предлога.
- Клянусь...
- Я не могу рисковать.
Кэтрин настолько разозлилась, что теперь могла без опасения взглянуть ему в
глаза.
- Слушайте, я была слишком расстроена сегодня утром. И поэтому наговорила
чересчур много такого, чего не стоило бы
принимать всерьез. Но я же объяснила вам, что не могу идти в суд и полицию хотя
бы потому, что скандал уничтожит мою
семью. Теперь вам известно мое настоящее имя, и такого позора отец не перенесет,
а репутация, моя и сестры, будет навеки
уничтожена.
- Я согласился бы с этим, будь вы на самом деле дочь Сент-Джона.
Кэтрин издала странный звук, нечто среднее между стоном и воплем:
- Но вы не можете пойти на такое! Неужели не представляете боль и терзания
моих родственников, не знающих, что
случилось со мной! Пожалуйста, Александров!
Кэтрин видела, что князя терзают угрызения совести, однако он твердо стоял
на своем.
- Прости...
Дмитрий попытался дотронуться до ее щеки, но Кэтрин брезгливо сжалась, и он
уронил руку.
- Не расстраивайся так, птичка. Я верну тебя в Англию, как только визит
царя будет окончен.
Кэтрин дала ему последнюю возможность оправдаться:
- Вы не передумаете?
- Не могу.
И поскольку все было сказано, Кэтрин поступила так, как должна была
поступить с самого начала: подняла ногу и что
было сил лягнула Дмитрия. Но, к несчастью, она совершенно забыла, что оставила
ботинки в городском доме князя, и хотя
Дмитрий охнул от боли, но совсем не так громко, как рассчитывала девушка. Кроме
того, пальцы на ногах мгновенно
заныли, но она тем не менее гордо повернулась спиной к князю и похромала к
трапу. Ее не остановил даже его громовой
голос, призывающий Владимира. Миновав каюту князя, Кэтрин отыскала кладовую,
уселась на сундук и стала ждать, сама не
зная чего.
Глава 12
- Пресвятая Мария, Матерь Божья! - взорвался Владимир. - Что такого я
сказал?! Объясни! Все, о чем попросил, - отнести
ей новую одежду и передать приглашение барина на ужин. Но ты смотришь на меня
так, словно я предложил ее убить!
Маруся опустила глаза, но губы были по-прежнему упрямо поджаты, а нож с
силой стучал по доске, превращая в
лохмотья листочки шпината.
- Почему ты вообще о чем-то просишь меня? Сам ведь сказал, что князь
поручил ее тебе. И если я - твоя жена, это еще не
значит, что собираюсь делить с тобой эту ответственность.
- Маруся...
- Нет! Я не буду ничего делать, и даже не подходи ко мне! Довольно бедняжка
настрадалась.
- Бедняжка?! Да эта бедняжка рычит, словно волчица!
- Ах вот оно что! Боишься подступиться к ней, после того что наделал!
Владимир тяжело уселся на противоположном конце стола, подальше от жены, и
разъяренно уставился ей в спину. Плечи
Маруси подозрительно вздрагивали. Двое поварят, чистивших картофель в углу, изо
всех сил притворялись, что неожиданно
лишились слуха. Здесь не место спорить с женой! К вечеру каждый на корабле будет
знать все подробности.
- Но как может моя просьба рассердить ее? Князь оказал ей такую честь! -
тихо запротестовал Владимир.
- Чушь! Сам знаешь, что она не примет ни его подарка, ни приглашения!
Однако приходится выполнять приказ, не так ли?
Ну так вот, не стану я причинять несчастной еще больше боли! - брезгливо бросила
Маруся. - Я и без того достаточно
натворила.
Владимир широко раскрыл глаза, наконец сообразив, что превратило жену в
сварливую ведьму.
- Просто поверить не могу! Неужели из-за такой чепухи ты чувствуешь себя
виноватой?!
Маруся подняла голову. Неприязненное выражение мгновенно исчезло,
вытесненное робкой улыбкой.
- Я действительно всему причиной. Не предложи я, чтобы ты одурманил ее...
- Не будь дурой, женщина! Я тоже слышал, как хвастается Булавин своим
снадобьем, и пошел бы к нему даже без твоего
предложения.
- Но это ничего не изменит, Владимир! Я оказалась такой бессердечной!
Совершенно не подумала о ее чувствах. Она
ничего не значила для меня.., еще одна из бесчисленных безымянных женщин,
которыми он ублажает себя между своими
куда более громкими победами! Даже встретив ее и поняв, как сильно она
отличается от других, я, стыдно сказать, думала
лишь о том, как получше угодить барину.
- Это твой долг.
- Знаю! - рявкнула жена. - Но это ничего не меняет. Она была девушкой,
муженек!
- И что из того?
- Что? Она не хотела ложиться с ним, вот в чем дело! Неужели ты взял бы
меня против воли? Нет, наверняка ты уважал бы
мои желания. Но никому в голову не пришло прислушаться к ней, а ты просто утащил
ее, бросил в карету и привез в чужой
дом! Это ужасно!
- Он не принуждал ее, Маруся, - покачал головой Владимир.
- Ему и не пришлось! Об этом позаботилось зелье, зелье, которое мы ей дали.
- Но она не оплакивает свою потерю, - нахмурился Владимир, - наоборот,
только и знает, что рычит на всех и отдает
приказания. Кроме того, ты забываешь, что барин щедро вознаградит ее. Она
вернется в Англию богатой женщиной.
- Но ведь она не собиралась ехать в Россию. По-твоему, хорошо, что ее силой
притащили сюда.., в сундуке, едва живую?
- Сама знаешь, это было необходимо.
- Наверно, - вздохнула Маруся, - но все равно, так не годится.
Немного помолчав, Владимир нежно сказал:
- Жаль, что у нас нет детей, Маруся. Ты жалеешь ее, как собственную дочку.
Прости...
- Не нужно.
Маруся, перегнувшись через стол, потянулась к руке мужа:
- Я люблю тебя. И никогда не пожалела о своем выборе. Только.., только..,
будь с ней помягче, хорошо? Вы, мужчины,
никогда не заботитесь о чувствах женщины. Подумай об этом, когда отправишься к
ней.
Владимир сделал страдальческую гримасу, но все же кивнул.
Он долго колебался, прежде чем постучать в дверь. За его спиной с
пристыженным видом стояла Лида, нагруженная
свертками. Он как следует отчитал девушку за то, что она успела выболтать
Марусе, да и каждому, кто хотел слушать, о
кровавых пятнах на простыне. Если бы не эта чертова девственность, жена не
сочувствовала бы так англичанке. И Владимир
невольно заразился от Маруси угрызениями нечистой совести. Несмотря на все
неприятности, которые причинила ему
девушка, Марусе удалось вызвать в нем жалость. Однако это непривычное чувство
длилось ровно столько, сколько
понадобилось Кэтрин времени, чтобы открыть дверь.
Она стояла на пороге - олицетворение надменного вызова и уничтожающей
злобы. Кроме того, девчонка даже не
посторонилась, чтобы дать ему пройти.
- Что вам здесь нужно?!
Владимиру пришлось сделать усилие, чтобы не отвесить ей почтительный
поклон, настолько повелительным показался
ему ее тон. Именно это превосходство раздражало его с самой первой встречи. Ни
один крепостной князя не подумал бы так
задирать нос, даже те, кто занимал довольно высокое положение в доме. Балерины,
оперные певцы, капитаны кораблей,
такие, как Сергей Миронов, архитекторы, актеры, игравшие на сцене императорских
театров, - все они знали свое место.
Только не маленькая англичанка. Нет, она ставила себя выше всех.
Следовало бы отпустить ей хорошую оплеуху, чтобы привести в чувство, и у
Владимира просто руки чесались сделать
это, и немедленно. Но он постарался взять себя в руки и твердо помнить Марусину
просьбу. Как может жена жалеть
подобную стерву?
- Я принес вам вещи, которые могут понадобиться в этом путешествии.
Он шагнул вперед, вынуждая Кэтрин отступить так, чтобы Лида смогла внести
свертки.
- Сюда, - приказал девушке Владимир, показывая на один из сундуков. Его
раздражала сама мысль о том, что англичанке,
несомненно, понравятся новые наряды. Следовало бы самому отправиться в модные
лавки, поскольку все четыре горничные
из штата слуг князя были слишком заняты уборкой герцогского дома, чтобы поехать
за покупками. Но Владимир не смог
заставить себя сделать это и послал Бориса, который помогал укладывать Кэтрин в
сундук и приблизительно знал ее рост и
размеры. Владимир втайне надеялся, что слуга не выполнит поручения и вернется с
пустыми руками в последнюю минуту,
когда посылать другого будет уже поздно. Но Борис оказался куда смышленее, чем
считал Владимир, и, боясь ошибиться,
упросил Зину, горничную Анастасии, поехать вместе с ним. А Зина, к несчастью,
разбиралась в дамских туалетах достаточно
хорошо, чтобы все купленное оказалось гораздо лучшего качества, чем хотелось бы
Владимиру. Правда, вряд ли платья
подошли бы знатной даме, но и для служанки были слишком хороши.
- Удалось купить всего одно готовое платье, - снова обратился Владимир к
Кэтрин, хотя избегал смотреть на нее, пока не
выскажется до конца. - Остальные еще не совсем дошиты, но Лида поможет вам, если
не умеете сами управляться с иголкой.
Нам повезло, что сумели все достать перед самым отъездом, но деньги делают
чудеса. Все можно купить, если цена
подходящая.
Кэтрин довольно громко охнула, и Владимир улыбнулся, поняв, что отравленная
стрела достигла цели.
- По-моему, у вас есть все, что может понадобиться. Горничная княжны
постаралась, как умела. Если же чего-то
недостанет, только скажите.
- Вижу, вы обо всем подумали. И сундук тоже купили?
- Можно все сложить в этот, он теперь пустой. Кэтрин, проследив за его
взглядом, поморщилась:
- Откуда вы узнали, что я настолько сентиментальна и питаю нежную любовь к
этому.., гробу?
Владимир, не в силах сдержаться, невольно улыбнулся столь откровенному
сарказму. Но она, ничего не замечая, попрежнему
смотрела на сундук.
Наконец настало время выполнить последнее поручение.
- Лида поможет вам переодеться, поскольку времени осталось немного. Князь
ожидает вас, а он не любит, когда
опаздывают.
Кэтрин повернулась к нему, недоумевающе подняв брови:
- Зачем я ему понадобилась?
- Желает поужинать вместе с вами.
- Об этом можете забыть, - коротко бросила она.
- Прошу прощения?
- Вы ведь, кажется, не глухой, Киров. Передайте ему мои сожаления.
Придумайте что хотите. Но я не собираюсь никуда
идти.
- Невозможно... - начал Владимир, но немедленно вспомнил о Марусе и
съежился, словно жена подталкивала его локтем в
ребра. - Хорошо, давайте сделаем так. Переоденьтесь, пойдите сами к нему и
объясните, что не собираетесь принять его
приглашение.
Кэтрин невозмутимо покачала головой:
- Вы, кажется, меня не поняли. Я видеть не желаю этого человека.
Владимир со спокойной совестью мог бы сказать Марусе, что честно пытался
выполнить ее просьбы, но сейчас, однако,
улыбнулся с особенным удовлетворением.
Дмитрий успел принять ванну, побриться и надеть самый элегантный вечерний
костюм, но когда Максим принес
накрахмаленный белый галстук, взмахом руки отослал лакея.
- Не сегодня, иначе она посчитает, что я пытаюсь произвести на нее
впечатление.
Камердинер кивнул, однако искоса посмотрел на украшенный свечами стол,
накрытый на двоих. В ведерке со льдом
покоилась бутылка шампанского. И это называется "не производить впечатление"?
Вероятно. Но если она действительно
дочь графа, чему Максим был склонен полностью верить, то уж, должно быть,
привыкла к подобной роскоши.
Однако князь - дело другое. Не часто Максиму приходилось видеть его таким.
Должно быть, в самом деле вознамерился
покорить англичанку, посмевшую во всем противиться ему. Но было еще что-то, чему
лакей не мог подобрать названия. Не
знай он барина настолько хорошо, назвал бы это нервозностью.., или робостью,
смешанной, однако, с беззаботной,
безудержной радостью, которой так прискорбно не хватало князю все последнее
время. Что бы то ни было, но именно это
заставляло темно-карие глаза сверкать предвкушением праздника так ярко, как
никогда раньше.
Она просто счастливица, эта англичанка. Даже если чарующая атмосфера каюты
не сможет покорить ее сердце, то князь
наверняка не промахнется!
Но уже через несколько минут мнение Максима разительно изменилось. Лакей
быстро понял то, на что у господина уйдет
гораздо больше времени: именно с этой женщиной никогда нельзя быть ни в чем
уверенным.
Владимир не сопровождал ее, как было приказано. Он связал девушку,
перекинул через плечо и внес в каюту. Бросив
извиняющийся взгляд на барина, доверенный слуга поставил пленницу на пол и
поспешно распутал ее запястья. Девушка
немедленно вырвала кляп изо рта - причина, по которой Дмитрий не получил
предупреждения о ее готовящемся прибытии.
Швырнув злополучный платок во Владимира, Кэтрин обернулась, пригвоздив князя к
месту пылающим яростью взглядом.
- Я не позволю так издеваться над собой! Не позволю! - завопила она. -
Немедленно прикажите этому грубому животному
держаться подальше от меня, иначе, клянусь.., клянусь...
Кэтрин осеклась, и Дмитрий понял, что девушка слишком расстроена, чтобы
удовлетвориться простыми словесными
угрозами. Она отчаянно оглядывалась в поисках какого-нибудь оружия, и, увидев,
что глаза ее загорелись торжеством,
Дмитрий ринулся вперед, чтобы не дать ей уничтожить бесценные хрусталь и фарфор,
не говоря уже о том, что она казалась
вполне способной прикончить любого из стоящих здесь мужчин. А потом, должен же
он узнать, что вызвало подобную
истерику!
Его руки, подобно толстым веревкам, обвили Кэтрин, не давая двигаться,
мешая дышать.
- Прекрасно, - сухо объявил Дмитрий. - Успокойся, и мы распутаем эту
маленькую драматическую загадку.
- К моему полному удовлетворению, - прошипела она.
- Если настаиваешь.
Ощутив, как девушка чуть расслабилась, Дмитрий взглянул в сторону
предполагаемого преступника.
- Владимир?
- Она отказалась переодеться и принять ваше приглашение, поэтому я и Борис
ей немного помогли.
Кэтрин вновь разъяренно напряглась и попыталась вырваться:
- Они сорвали с меня платье! От него одни клочья остались!
- Желаешь, чтобы их выпороли?
Кэтрин мгновенно застыла, не сводя взгляда с Владимира, стоявшего всего в
нескольких шагах. Выражение его лица не
изменилось - для этого он был слишком горд. Но Кэтрин заметила, что слуга затаил
дыхание, дожидаясь ответа. Он явно
боялся, в этом не было ни малейшего сомнения. И девушка невольно помедлила,
наслаждаясь властью, данной ей Дмитрием,
представляя привязанного к мачте, обнаженного до пояса Владимира и себя, с
кнутом, поднятым над его спиной. И дело не
только в том, что с ней обошлись как с ребенком, который не может одеться сам,
втискивали руки в узкие рукава, натягивали
чулки и туфли, и даже не в том, что ее связали, сунули в рот кляп, насильно
причесали и надушили. В своем воображении
Кэтрин размахивала кнутом, наказывая этого человека за все, что с ней сделали,
и, по ее мнению, он заслужил каждый
жестокий удар.
Картина была такой яркой, что Кэтрин несколько мгновений не могла от нее
оторваться, хотя знала, что наяву ничего
подобного не сделает, как ни велика ее ненависть к Владимиру. Но ее смущало, что
Дмитрий способен на такое.
- Можете отпустить меня, Александров, - спокойно велела она, все еще глядя
на его слугу. - Думаю, я наконец смогла
справиться со своим ужасным характером.
Неудивительно, однако, что Дмитрий продолжал колебаться. Кэтрин прекрасно
понимала, что никогда еще не устраивала
таких постыдных сцен, как в последние два дня. Но она ничуть не смущалась.
Довольно с нее этих людей! Они сами
толкнули ее на это!
И когда Дмитрий все же разжал руки, девушка медленно повернулась лицом к
нему, вопросительно подняв брови:
- У вас, по-видимому, в обычае пороть слуг?
- Я, кажется, слышу в вашем голосе нотки осуждения?
- Вовсе нет. Обыкновенное любопытство, - поспешно солгала девушка,
насторожившись при виде внезапно
нахмурившегося Дмитрия.
- Поверьте, я никогда ни на кого не поднимал руки. Хотя нельзя сказать, что
не признаю исключений из этого правила.
- Ради меня вы готовы сделать это исключение? Но почему?
- Говоря по правде, я обязан возместить все причиненное вам зло, - пожал
плечами Дмитрий.
- Это верно, - согласилась она. - Но я не настолько кровожадна.
- Прекрасно.
Дмитрий обернулся к Владимиру:
- Впредь запомни, если ее желания идут вразрез с моими, не нужно спорить.
Обращайся сразу ко мне.
- И что это решит? - запальчиво вскинулась Кэтрин. - Кроме того, что не он,
а вы принудите меня сделать то, чего я не
хочу!
- Вовсе не обязательно!
Строгое лицо Дмитрия наконец немного смягчилось.
- Владимир безоговорочно следует моим приказаниям, даже если сталкивается с
затруднениями, как ты уже успела
заметить. Я же могу выслушать твои аргументы и даже
...Закладка в соц.сетях
