Жанр: Любовные романы
ДИКАРЬ И ПРОСТУШКА
...объяснил
Рэйфел.
- Держите свое крыло при себе. Мне оно ни к чему.
- Поздно, - усмехнулся Рэйфел. - Я не бросаю в беде друзей только потому,
что они оказались абсолютными кретинами.
- Последнее предупреждение, друг мой. Если немедленно не уберетесь отсюда и
не позволите мне отойти с миром...
- Ну-ну, не стоит изрыгать угрозы, которые все равно в нынешнем состоянии
не сможете выполнить.
Слишком поздно Дункан осознал правоту собеседника, поэтому, бросив
напрасные попытки изгнать его, предпочел снова
зарыться с головой под подушку в надежде, что остальные речи Рэйфела пролетят
мимо его ушей. Как ни удивительно, ему
даже удалось немного задремать, несмотря на то что голова раскалывалась.
Когда Дункан проснулся во второй раз, большая половина дня уже прошла, и
стук в висках немного унялся. Однако
Рэйфел Лок вопреки его предположениям не ушел. Этот почтенный джентльмен попрежнему
сидел рядом с кроватью, читая
томик, должно быть, взятый с маленькой книжной полки. Книги не принадлежали
Дункану, они уже стояли здесь, когда он
приехал.
- Который час? - промямлил Дункан, очень осторожно садясь. Он опасался, что
в голове вновь заработают кузнечные
молоты.
- Не очень поздно, - ответствовал Рэйфел, откладывая книгу. - Думаю, если
поспешите, еще застанете обед.
При слове "обед" Дункан позеленел, сорвался с места и бросился к ночному
горшку, в который и изверг отравивший его
организм яд. Настоящее благословение Божье! Ему сразу стало лете.
Он снова заполз в постель и, укрывшись одеялом, вытянулся во весь рост.
- Вы еще здесь? - простонал он, поежившись под невозмутимым взглядом
Рэйфела.
- А вы всегда спите в одежде? - спокойно поинтересовался тот, не отвечая на
вопрос.
- Только когда не помню, как лег в кровать.
- Да, достаточно веский предлог, - кивнул Рэйфел.
- А вы почему еще здесь?
- Любопытство, обычное любопытство. Признаюсь, никак не могу понять, что
произошло вчера и как вы могли совершить
такую поразительную глупость. Предупреждаю, старина, от меня довольно трудно
отделаться, если, конечно, не примените
грубую силу.
- Если бы я помнил, что творилось вчера, обязательно бы сделал вам
одолжение, но поскольку не могу...
- А вот эта отговорка не выдерживает никакой критики. Как только вы придете
в себя, наверняка события вчерашнего
вечера к вам вернутся. Пожалуй, я подожду.
- Тогда соблаговолите ждать в другом месте, - попросил Дункан.
- И позволить вам еще дольше прятаться от горькой правды?! Нет-нет, мое
присутствие подтолкнет вашу память. Чтобы
поскорее удовлетворить мое любопытство и отделаться от меня, постарайтесь
восстановить детали вчерашнего вечера.
Если бы Дункан не боялся пошевелить головой, непременно попробовал бы
вышвырнуть наглеца из комнаты. Но он лишь
закрыл глаза и послушно попытался последовать совету Рэйфела. Медленно-медленно
что-то наконец забрезжило.
- А знаете, старина, румянец вам к лицу, не то что оливково-зеленый
оттенок, который делает вас похожим на привидение.
Дункан покраснел еще гуще. Он бы отдал все на свете, чтобы остаться в
одиночестве, но нахальный гость ожидал
подробностей, часть которых он не выдал бы под страхом смерти. Тяжело вздохнув,
Дункан постарался загнать их в самый
дальний уголок памяти.
- Она довела ее до слез. Я взбесился, поскольку знал, какой гнусный у нее
язык. Вот и решил спросить, что она
наговорила.
- Ну, насчет гнусного языка мне все понятно, но кого она довела до слез? -
прищурившись, прошипел Рэйфел.
- Речь не о вашей сестре, - поспешно отозвался Дункан. - О Сабрине. Сабрина
горько плакала. Я старался вытянуть из нее,
в чем дело, но ничего не получилось. Она слишком расстроилась, чтобы говорить об
этом. Словом, я решил прижать к стенке
эту змею и был так зол, что не владел собой. Горничная сказала, что она у себя в
спальне. Я решил, что она поднялась туда за
чем-то, поскольку час был ранний, гости еще не разошлись спать, а уж если мы
поссоримся, внизу крики будут меньше
слышны. Мне в голову не пришло, что она уже готовится ко сну.
- Откуда вдруг у меня ужасное предчувствие, что вы застали ее в постели?
- Нет, все было не настолько страшно, хотя приди я чуть позже... Она уже
была в сорочке и нижних юбках. Я едва
заметил...
Ехидное фырканье Рэйфела заставило Дункана осечься. Помолчав немного, он
горячо заверил:
- Клянусь, я был слишком сердит, чтобы обратить на это внимание, и потом,
думаешь, ее белье было прозрачным? Как бы
не так! Почти ничем не отличается от чертова бального платья! Просто принимать
джентльмена в таком виде считается
неприличным, вот и все.
- Да, да, дурацкие условности, - нетерпеливо согласился Рэйфел. -
Переходите к делу.
- Я пытаюсь объяснить, каким образом скомпрометировал девушку, хотя и
близко к ней не подошел.
- О Господи, так вот что стряслось?! Вы позволили поймать себя в сети брака
только потому, что случайно увидели ее без
платья?! Да неужели у вас совсем нет мозгов сообразить, что в этом нет ничего
дурного, поскольку вас никто не видел?! Я
поверить не в состоянии, что она сумела подцепить вас на крючок с помощью одного
из самых старых и известных трюков...
- Может, заткнетесь, хотя бы для того, чтобы дослушать до конца? - перебил
Дункан. - Она растерялась не меньше меня и
была совершенно подавлена. И хотелось бы ее винить, да не могу.
- О, ни в коем случае не верьте этому! - отмахнулся Рэйфел. - Ну,
разумеется, она разыграет возмущение. Не
злорадствовать же ей по тому поводу, что вы по-дурацки попались в ее ловушку.
Дункан нахмурился, пытаясь вспомнить, что еще случилось за те несколько
минут, которые он провел наедине с Офелией.
Он действительно был вне себя, но это было чепухой по сравнению с тем
бешенством, которое потом вытолкнуло его из
спальни и побудило надраться до беспамятства.
Он колотил в дверь достаточно долго, пока она в полном раздражении не
дернула ручку и не прошипела, еще до того как
увидела, кто навестил ее в этот час:
- Ну что?
Сначала она удивилась, но тут же встревожилась, что их могут застать.
Офелия даже приказала Дункану уйти и закрыла
дверь перед самым его носом. А он, идиот, вместо того чтобы понять, что выбрал
не лучшее время для сведения счетов, всетаки
ворвался в ее комнату. Офелия выглянула за порог, держа перед собой
пеньюар, но потом отбросила его, посчитав, что
она одна в комнате. Но и тогда до Дункана не дошло, какое непростительное
нарушение правил приличий он совершил.
Непростительно джентльмену оказаться в комнате вместе с полуодетой дамой! Однако
гонимый гневом шотландец потерял
способность мыслить здраво и не заметил опасности.
Тем не менее Дункан все-таки понял, что она заблуждается относительно
причин его появления. И если он сразу не
обратил внимания на то, что она почти раздета, Офелия, в свою очередь, не
распознала его дурного настроения.
- Все это могло бы подождать до завтра, - кокетливо упрекнула она, - но я
понимаю ваше нетерпение. Только
поторопитесь, прежде чем кому-то из девушек, с которыми я делю комнату, не
вздумалось лечь спать пораньше. Я даже
облегчу вам задачу, сказав, что согласна.
- Ваше согласие или отказ меня не интересуют, - пробурчал Дункан.
Офелия нахмурилась, но все же не пожелала сдаваться:
- Нет? Только не говорите, будто пришли за очередным извинением. Честно
говоря, не знаю, что сказать, кроме того, что
очень сожалею по поводу нашей первой встречи. Ну вот, я еще раз это повторила. А
теперь нельзя ли перейти от примирения
к...
- Я желаю узнать, что вы такого наговорили Сабрине и почему довели ее до
слез?
- Сабрина?! - воскликнула она с негодованием, словно разъяренная тигрица. -
Так вы явились сюда, чтобы допрашивать
меня насчет Сабрины?! Вон! Немедленно вон отсюда! Не желаю говорить об этой
мерзкой девчонке!
- Нет, вы расскажете...
- О чем? Как она меня оскорбляла? Как расстроила настолько, что пришлось
раньше обычного подняться сюда, чтобы
никто не заметил моих слез? Она, видите ли, рыдает! Наверное, потому, что
раскаялась в своих жестоких словах! Вот вам и
ответ, так что можете прова...
.И тут дверь снова распахнулась. Молодая дама, уже готовая переступить порог, на
мгновение замерла, сконфуженно
покраснела и наконец, со смешком извинившись за вторжение, исчезла. Но и в тот
момент ужас случившегося не дошел до
Дункана, пока в его сознание не проник визг Офелии:
- Полюбуйтесь, что вы наделали! Вместо того чтобы уйти, когда вас просили,
скомпрометировали меня. Так что теперь
нам придется пожениться! Подумать только, что именно она нас застала! Немыслимо!
Мой злейший враг! За что мне такое
наказание?!
- Но мы никак...
- И не надейтесь выйти сухим из воды, Дункан Мактавиш! Можно, конечно,
попросить Мейвис держать язык за зубами,
но она никогда не согласится, а если и согласится, то все равно солжет! Она
ненавидит меня. Неужели не видели, какой
радостью блеснули ее глаза?! Она меня погубит! Мы немедленно должны объявить о
помолвке.
Как бы ни хотелось Дункану считать, что девушки сговорились и выход из
тупика еще можно найти, приходилось
признать: всему виной его собственная поспешность. Следовало отложить разговор
до утра или в крайнем случае убраться
отсюда, едва он понял, что Офелия готовится ко сну. И уж, разумеется, необходимо
было догнать Мейвис и попробовать
заручиться ее молчанием, вместо того чтобы сразу поверить Офелии. Та утверждала,
что девушке ничем нельзя заткнуть рот,
а Дункан ни минуты не сомневался, что с таким характером, как у Офелии,
невозможно не нажить врагов, которые были бы
рады уничтожить ее репутацию.
Но он не сделал ничего подобного, а лишь решил выбросить из головы все
случившееся, осушив не менее двух бутылок
бренди, и так преуспел в этом, что сохранил только смутные воспоминания о том,
как его почтенные родственнички в один
голос объявляют о новом обручении с Офелией Рид. А теперь Рэйфел пытался убедить
его, что Офелия просто расставила
капкан, в который попался глупый кролик. Придется просветить его на этот счет.
- Знаете, Офелия понятия не имела, что я захочу с ней поговорить, так что
ни о каких ловушках не может быть и речи. Я
сам, своим нетерпением и вспыльчивостью, навлек это на собственную голову,
поэтому не могу допустить, чтобы страдала
ни в чем не повинная девушка. Совесть не позволит.
- Черт возьми, значит, проклятая честь превыше всего? И из-за этого вы
готовы испортить себе жизнь? - с легким
отвращением осведомился Рэйфел, вставая.
Наконец-то. Хоть от одного доброжелателя он избавился!
Глава 34
Сабрина равнодушно смотрела в окно на карету с гербами, стоявшую перед
домом. Неудивительно, что она плачет
каждый раз, когда видит черный парадный экипаж. Не очень долго, не очень горько
- так, две-три слезинки, в добавление к
тем, что она уже пролила за эти несколько дней. А кучер приезжал каждый день и
ждал по несколько часов, прежде чем
возвратиться в Саммерс-Глейд, хотя его просили больше не беспокоиться.
Оказалось, гости еще не разъехались и празднество будет продолжаться до
самого венчания, назначенного на середину
следующей недели. Вероятно, лорд Невилл рассудил, что, если все уже собрались,
нет смысла рассылать приглашения на
свадьбу. Так считали и все соседи, с утра до вечера судачившие о грандиозном
событии. Все это передавали Сабрине
тетушки, которые в отличие от нее принимали визитеров. Сама же она заперлась в
комнате, отказываясь спускаться вниз,
даже чтобы поговорить с Дунканом, примчавшимся на другой день после
знаменательного объявления. И уж разумеется, ни
за что не пожелала говорить с Офелией, явившейся к вечеру, чтобы, вне всякого
сомнения, позлорадствовать над
неудачливой подругой.
Но после трех дней затворничества, рыданий в подушку, мучительных
размышлений о том, что могло так безжалостно
разрушить ее короткое счастье, Сабрина словно окаменела, и это стало чем-то
вроде блага. Омертвевшие чувства не
причиняют боли. Наверное, когда-нибудь ей удастся справиться с бедой, зажить попрежнему
и лишь иногда со вздохом
вспоминать прошлые беды. А пока блаженное оцепенение позволило ей выйти из
укрытия.
На беду, первый опыт общения с посторонними привел Сабрину в гостиную, где
она надеялась увидеть тетушек, но
столкнулась с Офелией, которую только что впустила горничная. К собственному
изумлению, Сабрина не ощутила ничего,
даже ненависти, тем более что обычная учтивость требовала вежливо поздороваться
с гостьей. И Сабрина прекрасно
справилась с задачей, втайне радуясь, что странное безразличие и не думает
исчезать.
- Чувствуешь себя лучше? - с притворным участием осведомилась Офелия,
увидев стоявшую в дверях Сабрину.
- Лучше?
- Когда я вчера приехала с визитом, леди Элис известила, что ты
простудилась и лежишь в постели. Я хотела подняться,
но она уверила меня, что ты спишь.
- Ах, это... - отмахнулась Сабрина. - Просто небольшое переутомление. Что
привело тебя к нам? Разве праздник не
продолжается?
- Да, хотя многие гости разъехались, - с легким раздражением откликнулась
Офелия. - Вероятно, дамы считают, что зря
тратят время, оставаясь в Саммерс-Глейд.
Сабрина не удивилась. Большинство приглашенных девушек выставлялись на
брачном аукционе этого сезона, а когда
самая крупная добыча попала в сети, им пришлось возвратиться в Лондон искать
новую.
Поскольку она не попыталась поддержать разговор, последовало неловкое
молчание. Светская беседа не получалась.
После откровенных высказываний Сабрины при их последней встрече они не выносили
друг друга, и это было ясно любому.
В тишине послышался громкий вздох Офелии.
- Я хотела бы извиниться перед тобой, - начала она, слегка краснея и
опуская глаза. - Понимаю, что вела себя
неподобающе, и ты, вполне понятно, вышла из себя. Я хотела бы объяснить,
почему...
- Не трудись, - перебила Сабрина. - Это не имеет значения.
- Для тебя, возможно, и нет, но я жалела о нашей ссоре, - настаивала
Офелия. - Ведь мы все-таки друзья.
Не превратись Сабрина в окаменевшую статую, наверняка фыркнула бы. Это онито
друзья? Смешно! Офелия
представила Сабрину своим знакомым, но что ей оставалось делать, если та гостила
в ее доме? Офелия не слишком охотно
выполняла обязанности хозяйки, она делала это лишь потому, что иного выхода не
было. А потом еще и потребовала отдать
долг так называемой дружбы, когда ей понадобилась помощь Сабрины.
Но Офелия со свойственным ей эгоцентризмом не обратила внимания на полное
безразличие Сабрины и продолжала
заранее заготовленную речь;
- Видишь ли, я была вне себя от волнения и только казалась спокойной и
уверенной. Вероятно, во всем виноват Дункан,
старавшийся вызвать у меня ревность. Но как бы то ни было, а я начала
сомневаться и, к сожалению, сорвала злость на тебе.
Видишь ли, я не привыкла долго мучиться неопределенностью! Но потом я убедилась
в собственной глупости, и мне стало
стыдно. Следовало бы иметь хоть немного терпения. Всего-навсего подождать до
вечера. Видишь, все уладилось. Он снял
маску равнодушия, и мы снова обручились.
При этих словах лед, сковавший Сабрину, внезапно начал трескаться. Дункан
отбросил притворство до того, как погнался
за ней?
- Когда это было? - отрывисто спросила она.
- Какое это имеет...
- Когда?!
Офелия невольно поморщилась от неожиданно резкого тона и, немного подумав,
объяснила:
- Сразу после твоего отъезда. В расстройстве от нашей ссоры я поднялась к
себе. Должно быть, Дункан увидел это, потому
что последовал за мной и настоял - заметь, именно настоял - на новой помолвке.
Ах, эти шотландцы, они такие властные!
Наверное, он просто не мог больше выносить этой фальши, но скорее всего просто
потерял терпение. Он такой страстный, -
добавила она, слегка зарумянившись. - Боюсь, он потащил бы меня в постель, если
бы нам не помешали.
Услышав это, Сабрина бессильно опустилась на диван. Потрясение оказалось
так же велико, как и в то утро, когда она
услышала ужасные новости... Если верить Офелии, именно она пробудила в Дункане
нечестивую страсть, и, не в силах
погасить ее, он набросился на Сабрину, воспользовавшись ее чувствами. А она даже
не подумала оказать сопротивления!
Значит, он желал обладать совсем не ею! А в темноте мог легко притвориться, что
именно Сабрина - та, кого он хочет!
На свою беду, Сабрина действительно поверила Офелии. Будь она немного
красивее или будь Офелия не столь
неотразима, можно было бы и усомниться. Но стоит ли себя обманывать? Какой
мужчина не мечтает иметь такую жену, как
Офелия?!
И стоит ли упрекать Дункана, который без раздумий воспользовался всем, что
Сабрина с такой готовностью ему
предложила? Разве не так поступил бы на его месте любой? Нет, его не за что
винить. И кроме того, она его любит. Жаль,
конечно, что нельзя вмиг излечиться от этого чувства, но что поделаешь! Чему
быть, того не миновать. Он по-прежнему
намерен жениться на Офелии, и сердце Сабрины еще раз сожмется от невыносимой
боли в день венчания.
Офелия тем временем продолжала трещать как ни в чем не бывало:
- Я так рада, что все выяснилось и между нами больше нет вражды! Знаешь,
Эдит и Джейн покинули меня. Правда,
обещали вернуться к свадьбе, но вряд ли найдут время, особенно теперь, когда
закружились в вихре светских развлечений.
На их месте я ни за что бы такого не сделала. Но без них скучно. Ты просто
обязана вернуться в Саммерс-Глейд, чтобы
составить мне компанию.
Появление тетушки Элис, к счастью, избавило Сабрину от необходимости
объяснять, почему об этом не может быть и
речи. При одном взгляде на бледное, осунувшееся лицо племянницы та немедленно
поспешила уложить ее в постель.
- Ухудшение.., не следовало вставать... - бормотала Элис Офелии.
Можно подумать, Сабрина нуждалась в предлоге, чтобы покинуть гостиную!
Пусть Офелия думает что хочет. Пусть
считает, что исполнила свой долг и больше не навещает "больную подругу".
За несколько минут, что заняла обратная поездка в Саммерс-Глейд, Офелия
ухитрилась довести себя едва не до истерики.
Подумать только, она, леди Рид, признанная красавица, унижалась, бормотала
идиотские извинения, чтобы помириться с
Сабриной! Оставалось надеяться, что теперь все улажено и ей станет немного
веселее. В Саммерс-Глейд было ужасно
тоскливо, а Сабрина своим остроумием и острым язычком могла развеять скуку. В
доме просто не осталось интересных
людей. Почти все, кто мог бы развлечь Офелию, отправились в Лондон. Дункан
вообще избегал ее: должно быть, все еще
злится из-за того вечера.
Что ж, пусть себе! В конце концов, он сам попался, она ничего для этого не
предпринимала, хотя нельзя не признать -
судьба к ней благосклонна.
Офелия и не предполагала, что шотландец способен на столь опрометчивые
поступки. Ворвался в ее спальню! Полнейшее
неприличие, даже будь она полностью одета! Правда, она искренне считала, что
Дункан хочет примирения, и поэтому
решилась простить его дерзость. Но узнать, что он явился из-за Сабрины! Какой
удар! Это оказалось последней каплей,
особенно после того, как убогая провинциалка открыла свое истинное лицо.
Оказалось, что она умеет не только молча
улыбаться и кивать! Злобная маленькая ведьма!
На свою беду, Дункан упомянул о Сабрине, и это обстоятельство воскресило в
памяти интриганки их последний разговор.
Офелия еще пожаловалась собеседнице, что, если бы кто-то стал свидетелем
"поцелуя" в гостинице, она была бы безнадежно
скомпрометирована. Тогда она лгала, но теперь даже притворяться не приходилось -
Дункан сам вручил ей идеальное
оружие!
Она даже не подумала бы о такой блестящей возможности, если бы не
прозвучало имя Сабрины. Офелия лихорадочно
старалась придумать предлог, чтобы задержать Дункана в своей комнате, пока не
появится кто-то из девушек. И тут в дверях
возникла Мейвис! Чудесно! Никакой заранее придуманный план не удался бы лучше!
Дункан сам себя загнал в капкан!
Остальное оказалось проще простого: следовало всего лишь разыскать лорда
Невилла и изложить голые факты. Маркиз,
джентльмен старого закала, и не подумал усомниться в том, что репутация Офелии
навеки погублена. Правда, он попытался
найти Мейвис, но она как сквозь землю провалилась. Поэтому маркиз был вынужден
тем же вечером объявить о помолвке
внука.
Эдит и Джейн уехали на следующее утро, как и многие их приятельницы, так
что спальня, которую Офелия делила с
восемью другими девушками, опустела. Мейвис же покинула Саммерс-Глейд через
полчаса после неприятной сцены,
поэтому Невилл и не смог с ней потолковать. Очевидно, она не желала, чтобы
маркиз или Дункан угрозами или посулами
заставили ее держать рот на замке - она вовсе не намеревалась молчать. Иначе
зачем столь поспешное бегство? Она даже
вещей не собрала, просто вызвала кузена, который сопровождал ее в Саммерс-Глейд,
велела запрячь лошадей в свою карету
и исчезла. Правда, на ее месте Офелия поступила бы так же. Как и любая ее
приятельница, которую так и подмывает
поделиться свеженькой пикантной сплетней. У Мейвис, должно быть, язык зудел от
нетерпения! И Офелия ее понимала.
Но теперь ей не грозят никакие слухи. Объявление о помолвке полностью
обезоружило ее недоброжелателей. На проделки
влюбленных всегда смотрят сквозь пальцы, если молодые люди обручены. Но беда,
если юная леди не может гордо
предъявить обручальное колечко! Так что у Мейвис ничего не выйдет. Глупышка
думала отомстить, а вместо этого помогла
Офелии достичь цели. До чего же забавно!
Офелии отчего-то казалось, что она окончательно испортила отношения с
Сабриной. Но стоит ли терзаться угрызениями
совести из-за того, что она солгала Сабрине? Так и надо этой девчонке, ведь она
пыталась украсть у Офелии Дункана! Тем не
менее Офелии хотелось вновь сблизиться с Сабриной хотя бы для того, чтобы
выведать, почему время свидания с Дунканом
так важно для нее.
Дворецкий встретил Офелию в холле и сообщил, что лорд Невилл просил
навестить его. Не зная, долго ли маркиз
прождал ее, Офелия немедленно поднялась в его гостиную. Она ожидала этого
приглашения гораздо раньше, но маркиз, как
и его внук, не обращал на нее ни малейшего внимания. Пора бы и ему извиниться! В
конце концов, она пострадавшая
сторона и вынуждена выйти замуж за Дункана, чтобы сохранить свою репутацию!
Однако Офелия жестоко ошиблась. Не успела она сесть, как маркиз жестко
бросил:
- Помимо того, что ваших родителей известили о случившемся и они скоро
прибудут, нам необходимо кое-что обсудить.
- , Разумеется, - нерешительно пробормотала Офелия. Судя по тону, беседа
приобретала совершенно неожиданный
оборот.
- Последнее время я имел несчастье узнать из различных источников, что вы
приобрели неприятную привычку
распространять слухи и сплетни.
Мисс Рид встрепенулась. Так этот старик намерен закатить ей скандал, хотя
они еще не родственники!
- Все любят сплетничать, лорд Невилл, - сухо заметила она.
- Не все, и большинство не имеют при этом злобных намерений опорочить
ближнего. Довожу до вашего сведения, леди
Офелия, что не потерплю подобного поведения. Став членом этой семьи, вы обязаны
быть безупречны.
Потрясенная девушка не знала, что ответить. Как он смеет?! Подумать только!
Иногда она считает нужным ставить людей
на место и, бывает, даже мстит им, но злоба? Странно...
Лорд Невилл наверняка имеет в виду ее усилия сделать Дункана посмешищем,
чтобы расторгнуть помолвку, которая в то
время была ей совсем не нужна. Вероятно, поэтому и принимает все так близко к
сердцу. Но в ее поступке не было
коварства, да и Дункан ничуть не пострадал. Просто был средством добиться
желаемого.
- Если вы находите мое поведение предосудительным, сэр, так и скажите, но
не обвиняйте в...
- Дорогая моя, - спокойно перебил Невилл, - если бы вы слушали внимательно,
наверняка поняли бы, что я действительно
нахожу ваше поведение более чем предосудительным, а мнение окружающих о вас
говорит само за себя. О вас судачат, и это
недопустимо. Садитесь! - рявкнул он, когда Офелия негодующе привстала.
Офелия рухнула на стул. Щеки ее горели, как обожженные. Не будь маркиз
столь уважаемым всеми джентльменом, она
непременно удалилась бы, но преклонение перед его богатством и титулом удержало
ее на месте. Но пусть не думает, что
запугал ее своим резким тоном и укоризненными взглядами.
- Не поймите меня превратно, - продолжил он спокойным, неумолимым голосом.
- Наша беседа состоялась бы раньше,
если бы Дункан не отказался жениться после первой же встречи с вами. Необходимо
понять, что, входя в такую семью, как
наша, вы принимаете на себя огромную ответственность, к которой скорее всего
попросту не подготовлены.
- Я дочь графа, - надменно заявила Офелия, - и, заверяю вас, получила
соответствующее воспитание.
Невилл ответил скептическим взглядом, больно задевшим ее самолюбие, и,
словно не слышал последнюю реплику,
объяснил:
- Ваши родители обитают в столице, поэтому вряд ли сумели внушить вам то,
что необходимо знать аристократке,
живущей в провинции. Вашему мужу предстоит управлять большим поместьем. Вам, как
будущей маркизе, придется
выполнять определенные обязанности, отнимающие немало времени и сил. При этом вы
будете сталкиваться с людьми
самого различного положения - от трубочистов и сельских викариев до самой
королевы. Но с кем бы вы ни имели дело,
неизменно обязаны держаться, как подобает маркизе Бирминдейл.
- Обязанности? Какие именно? - нахмурилась Офелия.
- Совершенно обычные, как принято в такого размера имениях. Надеюсь, вы
умеете заниматься домом? Мой секретарь
станет наставлять вас в работе по хозяйству в дополнение к обычным домашним
трудам. У вас почти не останется времени
для безделья, развлечений или сплетен.
- Никаких развлечений? - ахнула Офелия. Он, должно быть, шутит! Люди такого
положения не могут не принимать
гостей, не ездить на балы, охоту и рауты. Столичные дамы ее ранга считались
королевами света, и за приглашениями в их
дом охотились все, имевшие хоть какой-то вес в Лондоне. Офелия собиралась занять
среди них подобающее ей место.
Но Невилл, очевидно, был вполне серьезен.
- Нам просто некогда заниматься пустяками. Этот праздник устра
...Закладка в соц.сетях
