Жанр: Любовные романы
ДИКАРЬ И ПРОСТУШКА
...обы позволить недостойным
вопросом омрачать их дружбу.
- Не думал, что вы приедете сегодня, - пробормотал он.
Девушка ответила сияющей, предназначенной лишь ему одному улыбкой, такой,
какая не появлялась на ее губах после его
повторной помолвки с Офелией. И теперь у него все сжалось внутри. Ее поспешный
ответ тоже смутил Дункана:
- Мы ведь все еще друзья, правда?
- Я уже стал гадать... - начал он, безуспешно пытаясь скрыть смущение.
Но Сабрина как ни в чем не бывало улыбалась, и Дункан растерянно
нахмурился. Интересно, что она узнала от Рэйфела
такого забавного, кроме того, что Дункан еще не женат? Неужели действительно
воображает, что план Невилла удастся?
Ведь она сама пыталась переубедить Мейвис и потерпела поражение.
Ухмылка Рэйфела оказалась последней каплей, переполнившей чашу его
терпения.
- Да что это с вами?! - взорвался Дункан. - Что это вас так развеселило? Вы
напоминаете сейчас хихикающих
херувимчиков.
- Это уж слишком! Я решительно возражаю против подобных выражений! -
негодующе воскликнул Рэйфел, но тут
Сабрина издала звук, подозрительно напоминающий хихиканье.
- А вот я готова побыть херувимчиком, - призналась она. - Так и вижу себя с
трепещущими крылышками, пускающей
стрелы веселья в каждого прохожего.
Рэйфел закатил глаза. Дункан насупился. Сабрина рассыпалась звонкой трелью
смешков, но, пожалев Дункана, объяснила:
- У меня хорошие новости. Чудесные! Великолепные! - Прежде чем все
объяснить, она закусила губу и призналась:
- Хотя, с другой стороны, они могут считаться и плохими.
- Плохими?
- Ну да, поскольку теперь вам придется снова начать поиски невесты, а если
учесть, что раньше это вам не очень
нравилось, новости действительно приятными не назовешь.
Дункан открыл рот, поняв наконец, о чем она говорит.
- Девочка, так называемая болезнь Невилла - лишь временная отсрочка.
- Нет-нет, дело не в этом. Вчера Мейвис погорячилась и теперь жалеет о
содеянном. Но она с самого начала не собиралась
портить вам жизнь, вынуждая жениться на Офелии.
Дункан еще не осознал, что свободен. Только заметив у двери Мейвис, в
отчаянии ломавшую руки подобно осужденной,
которую ведут на эшафот, он понял, что все изменилось.
- Не упрекайте ее, - прошептала Сабрина, проследив за его взглядом. - Она
уверена, что вы уже женаты, и изводит себя за
опоздание. Вчера Мейвис думала, что Офелия, выйдя за вас, добьется желаемого и
снова победит, поэтому собиралась
молчать, чтобы подобного не произошло. Но когда вы объяснили, что Офелия не
желает провести всю жизнь в деревне,
Мейвис решила заставить ее страдать. Она хотела, чтобы Офелия посчитала, будто
выхода нет.
- Не только Офелия, но и я.
- Она не представляла, что так больно ранит вас. Собиралась спасти, прежде
чем вы женитесь. Вот только понятия не
имела, что свадьба состоится так скоро. Мейвис полагала, что у нее в запасе
много времени и что она все скажет сегодня,
когда будет возвращаться в Лондон.
- Но почему вы с Мейвис здесь, если, по-вашему, свадьба уже состоялась?
- Мейвис хотела предложить вам аннулировать брак. Мне казалось, это не
слишком умная мысль. Родители Офелии рады
такому зятю, как вы. Правда, теперь это не важно благодаря уловке Невилла.
Наконец-то все кончено, Дункан.
Смысл ее слов только сейчас дошел до Дункана. Первым его порывом было
обнять Сабрину. Так он и сделал. Та
рассмеялась и тоже обняла его, а он обрадовался этому даже больше, чем
освобождению от Офелии. Дункан и сам не
понимал до сих пор, как мучило его внезапное отчуждение Сабрины.
Но сладостное забытье продолжалось всего несколько чудесных мгновений.
Голос Офелии, донесшийся сверху,
подействовал на него, как струя ледяной воды.
Сабрина тут же отстранилась.
- Могли бы по крайней мере хотя бы притвориться джентльменом и подождать,
пока фарс, именуемый помолвкой,
официально завершится, прежде чем открыто выказывать свои истинные симпатии, - с
брезгливым презрением бросила
Офелия. - Разумеется, трудно ожидать соблюдения приличий или хотя бы обычной
учтивости от того, кто совсем недавно
принят в обществе.
Глава 50
Дункан медленно обернулся к Офелии, замершей на ступеньках. Гнев, вызванный
ее злобными речами, немного унялся от
сознания того, что больше ему никогда не придется иметь дело с этой змеей.
Поэтому в голосе Дункана слышались лишь нотки легкого неодобрения:
- Леди Офелия, будь я таким варваром, как вам представляется, мы не
обручились бы снова, пусть даже вся чертова толпа
гостей застала меня в вашей спальне. Поймите, мне было бы плевать на вашу
репутацию.
- Но это вы во всем виноваты, - напомнила Офелия, краснея от его грубости.
- И что же? Какое дело дикарям до таких пустяков?
- О, так и быть, вы не дикарь, - сухо согласилась она.
- Не думал, что доживу до такого дня! - вмешался Рэйфел с ехидным смешком.
- Снежная королева отрекается от своих
слов!
Офелия повернулась, чтобы наградить его пренебрежительным взглядом, но тут
заметила Мейвис и громко ахнула.
Совершенно забыв о троице, смирно стоявшей у подножия лестницы, она поспешила к
бывшей подруге.
- Мейвис, я знала, что ты придешь, пока еще не поздно! Значит, дружба всетаки
не забывается! Ты просто не можешь
заставить меня страдать до конца жизни из-за каких-то не стоящих внимания
глупостей, которые к тому же вырвались у меня
случайно.
Дункан только головой покачал, еще раз возблагодарив небо за обретенную
свободу. Что за существование пришлось бы
ему влачить с такой женой!
Они последовали за Офелией как раз вовремя, чтобы услышать ее трогательные
речи. Дункан уже хотел съязвить насчет
"страданий" Офелии, но промолчал, заметив, как смущена Мейвис.
- Пока еще не поздно? - непонимающе переспросила мисс Ньюболт и посмотрела
на Сабрину, ожидая подтверждения.
Та улыбнулась и кивнула. Мейвис вдруг распрямилась, словно с ее плеч
свалилась невидимая тяжесть. Очевидно, ей
наконец стало ясно, что Офелия не всесильна и что теперь пришла пора доказать
это.
От Офелии тоже не ускользнул смысл вопроса:
- Ты считала, что мы уже поженились? И узнав, что это не так, готова
злорадствовать?
- Я не ты, - парировала Мейвис. - Злорадство и страсть к сплетням скорее в
твоем характере, дорогая моя.
Офелия на миг застыла. Судя по сузившимся глазам, ее так и подмывало
достойно ответить на оскорбление, но она не
посмела. Однако злополучная невеста Дункана довольно быстро сумела взять себя в
руки. Ничего не поделать, она все еще
считала, что должна заручиться молчанием Мейвис. А разве она добьется своего,
если отчитает ту в своей обычной манере?
- Но почему ты здесь?
- Я действительно пребывала в полной уверенности, что венчание уже
состоялось. Не находишь естественным, что я
приехала пожелать счастья влюбленной паре?
- Влюбленной? - презрительно бросила Офелия. - Да мы не выносим друг друга!
Мейвис с деланным изумлением всплеснула руками:
- Не может быть! Хочешь сказать, что есть на свете мужчина, который
способен не упасть к твоим ногам?!
Ни за что не поверю.
Губы Офелии дрогнули, а голос понизился до доверительного шепота,
предназначенного исключительно для ушей
Мейвис.
- Он не англичанин, - пробормотала она, словно это объясняло все.
- Если только это и требуется, чтобы видеть тебя в истинном свете, значит,
ему повезло.
- А по-моему, для этого нужно куда меньше, - с улыбкой вмешался Рэйфел.
Офелия, сообразив, что они тут не одни, прошипела:
- Будьте добры на несколько минут оставить нас. Нам необходимо поговорить
наедине.
- Ради Бога, беседуйте сколько угодно, - отозвался Рэйфел, - но это не
значит, что я уйду. Да я за все золото мира не
пропустил бы такого!
- Чего именно?! - закричала Офелия, - Хотите увидеть меня на коленях?
Неужели вы так меня ненавидите?
Ответом было многозначительное молчание. На щеках Офелии расцвели яркие
пятна. Она повернулась было, чтобы уйти,
но остановилась, чтобы еще раз попробовать улестить Мейвис. Если есть хоть
малейший шанс перетянуть ее на свою
сторону, Офелия этим воспользуется. Оставалось лишь игнорировать троих
грубиянов. Она снова подступила к Мейвис. Та с
любопытством уставилась на нее, снова притворяясь потрясенной:
- И никто из этих двоих не сражен столь ослепительной красотой? Это тебе
ничего не подсказывает?
- О чем ты толкуешь? - нетерпеливо допытывалась Офелия.
- Может, дело не в них, а в тебе? Ты стала неосторожной, Фели, -
усмехнулась Мейвис, называя подругу детским
прозвищем, которое та запретила употреблять, - Последнее время ты слишком часто
открываешь свое истинное лицо.
Чересчур рано сбрасываешь маску. Еще до того, как тебе удается одурачить нового
поклонника. Не все люди глупы.
Некоторые достаточно проницательны, чтобы рассмотреть за ангельской внешностью,
которой наградила тебя природа,
черную от грязи ледяную глыбу, способную заморозить любого неосторожного
безумца.
Офелия пошатнулась, как от удара. Такого ей еще не приходилось слышать. Но
как бы ей ни хотелось убежать, ноги
словно приросли к месту. Даже Дункану стало не по себе. Судя по беспощадной
тираде, любой предположил бы, что Мейвис
не согласится молчать об инциденте в спальне. Должно быть, и Офелия пришла к
такому заключению. Если бы не заверения
Сабрины, этот разговор мог бы стать для него смертельным ударом.
- Надеюсь, ты закончила оскорблять меня? - сухо осведомилась Офелия, но
голос чуть дрогнул, выдав, как глубоко ранили
ее слова подруги.
Но Мейвис ничего не заметила - она уже не могла остановиться. Это был миг
ее торжества, и у Дункана хватило ума не
вмешиваться, хотя в сердце закрадывалась жалость к прекрасной блондинке.
- С каких пор правда считается оскорблением? - отозвалась Мейвис.
- Итак, по-вашему, я самая презренная тварь на земле. Жених заверил меня в
этом. Сабрина ему вторит. Даже Лок того же
мнения! - горячо воскликнула Офелия, уже не скрывая обиды.
- О, ради Бога, - пренебрежительно бросила Мейвис. - На меня твоя
излюбленная тактика не действует. Кому, как не мне,
знать, на какие трюки ты пускаешься, чтобы вызвать к себе жалость!
- Но ведь и я тебя знаю достаточно хорошо, чтобы понять - ты непременно
станешь раскаиваться в том, что наговорила.
Ты по характеру вовсе не мстительна, Мейвис, и в глубине души наверняка хочешь
меня простить.
Мы знакомы слишком давно...
- Помню, что однажды уже простила тебя, - перебила Мейвис, дав волю гневу.
- Но что хорошего это мне дало? Разве ты
раскаялась? Перестала портить жизнь окружающим, как когда-то разрушила мою?
- Но, Мейвис, мы, по-моему, уже решили, что Александр тебя недостоин.
- Ты пыталась утешить меня пустыми словами, но ничего не вышло. Мое сердце
до сих пор разбито. Во мне накопилось
столько горечи, что я сама себя не узнаю. Я продолжала терпеть твое присутствие
только затем, чтобы своими глазами
увидеть крах первой красавицы Лондона.
Потрясенная этими откровениями, Офелия смогла лишь с чувством воскликнуть:
- Мейвис, не можешь же ты так меня ненавидеть!
- Почему же? Неужели ты не поняла, Фели: не осталось тех, кто бы тебя
любил. У тебя не оказалось ни одного друга,
потому что ты беззастенчиво использовала всех и каждого, и, как бы там ни
считала, они не настолько глупы, чтобы этого не
понять.
- Не правда, - прошептала Офелия. - Эдит и Джейн меня не покинут.
- Да ну? - усмехнулась Мейвис. - Видимо, они станут подружками на твоей
свадьбе? Что-то я их тут не вижу!
Офелия подавленно молчала. Да и что она могла сказать?
Мейвис усмехнулась:
- Так я и думала. Даже Эдит и Джейн все-таки поняли, что ты собой
представляешь. Но как они могли терпеть тебя и
дальше, когда ты оболгала перед ними меня? Бедняжки лоняли, что тебе нельзя
доверять. Они, конечно, всегда это
подозревали, особенно когда пытались утихомирить тебя и твои истерики. Знали,
что ты можешь облить их грязью так же
легко, как остальных.
- Я никогда бы так не сделала.
- Господи, Офелия, оправдываться можешь перед другими, но вспомни, кому ты
это все говоришь! Можно подумать, я
никогда не видела, как ты хлещешь их словами, как оскорбляешь и унижаешь! И за
что?! За какие-то пустяки. Но тебе
достаточно любого повода, чтобы взорваться, счесть все за кровную обиду,
поскольку весь мир должен вращаться вокруг
тебя.
- Иногда я просто не в силах сдержаться - характер такой.
- Ты и не пытаешься. Предпочитаешь оправдывать собственные подлости простой
вспыльчивостью. И о чем это говорит,
Фели? О том, что ты до сих пор ведешь себя, как капризный ребенок? Что никогда
не станешь взрослой? Не пора ли
повзрослеть?
- Довольно. Я выслушала все, что ты хотела сказать.
- Это верно. Но сумела ли я открыть тебе глаза? Сомневаюсь. Ты назовешь
меня дурой и лгуньей и ничтоже сумняшеся
снова станешь беззаботно порхать по жизни, игнорируя любое мнение, кроме своего
собственного. Впрочем, мне это теперь
безразлично.
- Я с радостью бы пошла своей дорогой, если бы не застряла здесь... Мейвис,
заклинаю тебя.., ну вот, я и сказала это.
Разве не потому ты приехала? Хочешь заставить меня умолять? Теперь ты счастлива?
Пожалуйста, не вынуждай меня
выходить замуж за человека, которого я не могу видеть и который презирает меня.
Мейвис изумленно покачала головой:
- Ты все такая же эгоистка, Фели. И в самом деле никого, кроме себя, не
видишь. Тебе и в голову не пришло, что я
способна явиться сюда ради лорда Дункана. А ведь я здесь именно потому, что хочу
предотвратить трагедию. Женитьба на
тебе - истинное несчастье. Я стану молчать, но не для твоего блага. Даже если бы
ты тонула, я не протянула бы тебе руки. Но
ни один мужчина не заслужил того, чтобы стать твоим мужем. Это чересчур страшное
наказание.
С этими словами Мейвис обошла Офелию, как некий неодушевленный, предмет,
повернулась к ней спиной и обратилась к
Дункану:
- Лорд Дункан, от всей души прошу простить меня за то, что не успокоила вас
вчера вечером. Видимо, дружба с Офелией
едва не уничтожила во мне все человеческое. Я знаю, моему поступку нет
оправдания, но, поверьте, мне искренне жаль.
- Нет, Мейвис, не стоит себя винить, - улыбнулся Дункан. - Моя радость
слишком велика, чтобы держать на кого-то зло.
Мейвис коротко кивнула, все еще краснея от стыда за свой дурной поступок, и
протянула руку Сабрине:
- Спасибо за то, что напомнили мне, какой бескорыстной и теплой может быть
истинная дружба. Если позволите, я с
гордостью стану отныне называть себя вашей подругой.
- Разумеется, - обрадовалась Сабрина. - Но вы словно прощаетесь с нами.
- Так и есть. Я не могу больше задерживаться. Представляю, что ожидает меня
дома. Правда, я заслужила гнев родителей.
Офелия ускользнула, поняв, что никто не заметит ее исчезновения. Ее трясло
от обиды и невыплаканных слез. Спеша
поскорее добраться до спальни и там поверить свои огорчения подушке, она
взбежала наверх, но в коридоре столкнулась с
Рэйфелом Локом. Он ушел чуть раньше с единственной целью - застать ее одну.
Выслушав обличения Мейвис, он узнал
весьма неприятные вещи, о которых раньше понятия не имел, и теперь считал, что
Офелия не раскаивается в том, что успела
натворить. Лок намеревался как следует отчитать ее, но не ожидал увидеть залитое
слезами лицо.
- Иисусе, да они никак настоящие?! - удивился он, отстранив ее, чтобы
коснуться пальцем мокрой щеки. - И вы
собирались поплакать втайне? Не на людях? Я поражен!
- Оставьте меня.., в покое, - выдавила она. Но Рэйфел, к собственному
удивлению, вдруг неловко привлек ее к себе.
Офелия уткнулась носом в его плечо. Ко всем многочисленным недостаткам лорда
Лока относилась и постыдная слабость к
женским слезам.., разумеется, искренним. Ничего не поделаешь - таким уж он
уродился, наверняка позже пожалеет о своем
порыве.
Рэйфел мысленно выругал себя, но хрупкое тело Офелии сотрясалось в
рыданиях, и тонкое сукно его фрака быстро
промокло. Правда, он не верил, что это тает лед, из которого состояла ее душа.
Ни за что и никогда. Недаром ум и
проницательность были наследственными чертами всех представителей его славного
рода.
Просто невероятно, как быстро встал Невилл со смертного одра, после того
как узнал о коротком визите Мейвис
Ньюболт! Он даже самостоятельно спустился вниз, чтобы официально объявить о
решении молодых людей повторно
разорвать помолвку - на этот раз по взаимному согласию. Затем он выпроводил из
дома оставшихся гостей, правда, сделал
это крайне вежливо и, можно сказать, дипломатично, но с большим удовольствием. К
вечеру Саммерс-Глейд почти опустел,
если не считать незваного и нежеланного родственничка из Шотландии, который
отказывался уехать, пока Дункан не найдет
другую невесту.
Вечером именно он сидел в столовой напротив Невилла. Оба пили кларет в
ожидании, пока Дункан присоединится к ним.
Теперь, когда опасность больше не грозила их любимому внуку и Офелия Рид
благополучно удалилась, временное
перемирие перед лицом общего врага было нарушено. Покончив со взаимными
поздравлениями по тому радостному поводу,
что Мейвис Ньюболт все-таки оказалась порядочной девушкой. Невилл и Арчибальд
вновь вернулись к тому, с чего начали, -
стали препираться относительно того, как поскорее заставить Дункана жениться.
- Придется ему ехать в Лондон, - объявил Невилл, не видя иного выхода.
- О, небо! - простонал Арчи. - Я слышал, в вашем Лондоне живет сам дьявол!
- Что за вздор вы несете! Уверен, Лондон ничем не отличается от вашего
Эдинбурга!
- Можно подумать, вы бывали в Эдинбурге! - усмехнулся Арчи.
- А вы - в Лондоне, - огрызнулся Невилл. - Интересно когда?
Арчи, который не терпел, когда его ставят на место столь бесцеремонным
образом, проворчал:
- Все равно большой город не годится для нашего мальчика. Уж лучше снова
собрать невест на смотрины. Что тут
плохого? И Дункан останется при нас.
- Этот дом не выдержит второго нашествия стольких девиц, - твердо сказал
Невилл, который просто не терпел
посторонних, бесцеремонно сующих нос в каждую щель. - Лондонский сезон в самом
разгаре. Можно легко попасть на все
значительные балы и приемы - едва Дункан покажется в обществе, его забросают
приглашениями.
- Но там невесть сколько девушек, - возразил Арчибальд. - Как парень сумеет
выбрать...
- Арчибальд, мы это обсуждали уже не раз. Лондон - именно то место, куда
съезжаются все лучшие молодые девушки.
Настоящий брачный рынок. Немало англичан, включая меня самого, смогли
обзавестись там супругами, почему же Дункан
на это не способен? Кстати, никто не просил вас сопровождать его туда.
- Поедете сами?
Невилл содрогнулся при одной мысли о поездке в столицу.
- Нет, собственно говоря, я хотел просить об этом молодого Лока, который
сдружился с Дунканом. Пусть представит его
нужным людям.
Услышав последнюю фразу, Дункан, который как раз входил в столовую, сухо
отрезал:
- Позвольте мне самому просить моих друзей об одолжениях, если это,
конечно, понадобится. И умоляю, перестаньте
обращаться со мной как с младенцем, который сам не в состоянии и шага сделать.
Я, конечно, считаю Рэйфа своим другом,
но что от него требуется?
- Ввести тебя в лондонский свет. Дункан, собиравшийся сесть, замер и окинул
деда возмущенным взглядом:
- Зачем это, спрашивается? Арчи твердил, будто Лондон - преисподняя, куда
ни один человек в здравом уме не захочет
попасть.
Арчи смущенно кашлянул:
- Ну, парень, может, так и есть, но Невилл уверен, что это самое подходящее
место, чтобы найти себе женушку.
Невилл вопросительно выгнул бровь, не понимая, с чего это Арчи вздумал с
ним соглашаться, но тот предпочел
проигнорировать немой вопрос:
- Нам немного не повезло в первый раз, но теперь все получится, вот
увидишь.
- В таком случае можете не волноваться, - отозвался Дункан. - Я уже нашел
свою судьбу, если она, конечно, согласится
принять предложение такого непутевого жениха.
- Кто это?! - воскликнул Арчи.
Невилл, уже поняв, о ком идет речь, и ничуть этим не удивленный, хотя и не
обрадованный, прикрыл глаза рукой и
растерянно пробормотал:
- Но у нее нет титула. Ты мог бы метить куда выше!
- Кто это? - повторил Арчи, негодующе уставясь на Невилла. Маркиз заранее
знал, но не сказал ему!
Невилл не заметил его разъяренного взгляда, поскольку еще не отнял ладони
от глаз. Но Дункан ответил за него:
- То есть как "кто"? Сабрина Ламберт, конечно. На этот раз пришла очередь
Арчи поднять мохнатые брови:
- Ты рехнулся, парень! Она твой друг! На друзьях не женятся. И ни к чему
связывать себя, если боишься, что потеряешь ее
дружбу!
- Как бы я ни хотел видеть тебя женатым, - вторил Невилл, - прошу: не
принимай такие важные решения сгоряча.
Дункан, ничуть не обидевшись, усмехнулся:
- Почему вы не верите, что я могу питать к ней более пылкие чувства?
- Чушь! - вскипел Арчи. - Ты не раз заверял нас в обратном! Не помнишь? И
она даже не хорошенькая! Не стоит понимать
дружбу столь превратно!
- Арчи, душа у нее редкой красоты, неужели не видишь? Тебя ослепила
внешность Офелии, а в сравнении с ней любая
женщина меркнет. Но я не очарован Офелией, поэтому нахожу Сабрину самой
прелестной девушкой в мире. Я считаю ее
самим совершенством.
- У нее немало хороших качеств, - согласился Невилл, - но как быть со
скандалом, связанным с именем Ламбертов, о
котором никогда не забудут!
- Дурацкие, ни на чем не основанные сплетни! Неужели ты придаешь значение
какому-то жалкому скандалу, Невилл?!
- Нет. Я даже согласен, что это чистая бессмыслица! Конечно, это не то, что
я желал бы для единственного внука, но если
ты влюблен в девочку, тогда женись. Я возражать не стану.
- Будь я проклят! - загремел Арчи. - Почему вы не видите, что он себя
обманывает?! А вы еще поощряете эти глупости!
Дункан изумился. Невилл снова принял его сторону и, хотя не вполне доволен,
все же поддержал его. Зато от Арчи он
ничего другого не ожидал.
- Арчи, позволь мне самому разобраться в своих чувствах, - попросил Дункан.
- Ты доверял мне вести хозяйство. Поверь и
сейчас. Я знаю, чего хочу: Пожалуй, мне стоит отправиться к девушке немедленно.
Не успели шаги Дункана затихнуть в коридоре, как старый шотландец принялся
театрально биться головой о стол.
Правда, на Невилла это особого впечатления не произвело. Взмахом руки он велел
удалиться слуге, не вовремя явившемуся с
первым блюдом. Насколько уместнее сейчас был бы хороший бокал бренди!
- Вы слишком близко принимаете все к сердцу, - посетовал он, когда слуга
удалился.
Арчи поднял искаженное болью лицо:
- Разве? Так вы не понимаете, какую ошибку готов совершить мальчик?
- Какая тут ошибка, если он любит девушку?
- В этом-то и беда! Он любит ее, в этом я ни секунды не сомневаюсь! Но не
так, как мужчина любит женщину.
- Любовь есть любовь... - начал Невилл.
- Вот уж нет! - встрепенулся Арчи. - Он любит ее как друга, а поскольку она
женщина, у него в голове все перемешалось.
Дункан спутал приязнь со страстью. Видите, что выходит, когда дружишь с
женщиной.
- А если ошибаетесь вы?
- Не ошибаюсь. Я знаю парня. У него было мало настоящих друзей, и он не
пойдет на риск потерять Сабрину. Сейчас он
воображает, что, женившись, удержит ее рядом. Но даже если ему это удастся, они
не будут счастливы. Он поймет это, как
только захочет уложить ее в постель и обнаружит, что вместо этого предпочел бы
сыграть чертову партию в вист.
Невилл не смог удержаться от смеха:
- Ваша логика, Арчибальд, неизменно меня поражает. А вам не приходило в
голову, что любая дружба может перерасти в
нечто гораздо более глубокое? Любовь с первого взгляда случается далеко не
всегда. Иногда она растет и расцветает, как
весенний бутон.
- Любовь любовью, - буркнул Арчи, - но есть еще и такая вещь, как похоть, а
Дункан никоим образом не вожделеет
девчонку. Какой толк от женитьбы, которая не началась с доброй старой похоти? Да
и настоящей любви без нее не бывает.
Сладострастие подогревает истинные чувства, нам ли этого не знать?
Невилл только руками развел:
- Зря Офелия назвала Дункана дикарем. Она попала бы в самую точку, если бы
отнесла это определение к вам. Чувства
имеют свойства меняться, Арчибальд. Друзья становятся любовниками, враги -
друзьями, и наоборот. Если бы мир
существовал только в черно-белых тонах, каким он представляется вам, жить было
бы невыносимо скучно.
Что, если ему не позволят ее увидеть? Только прибыв в "Коттедж на
излучине", Дункан сообразил, что уже почти ночь,
недаром Элис встретила его неодобрительным взглядом. Но все Же, укоризненно
покачав головой и попросив его особенно
не задерживаться, пожилая леди провела его через стеклянные двери в небольшой
садик и оставила одного.
Сабрина, закутанная в плотную накидку и шаль, сидела на каменной скамье; Ее
освещал нежный свет луны. Глаза Дункана
быстро привыкли к полумраку, и он смог ясно видеть ее лицо.
Сад в это время года был почти: голым, но, вероятно, весной и летом утопал
в зелени. Дункан даже не спросил, почему
она сидит здесь в такой холод. Он знал, что Сабрина предпочитает свежий воздух в
любое время года и, очевидно, в любое
время суток.
- Тебе не холодно, девочка? - заботливо спросил он, подходя ближе.
Она молча подняла на него бесстрастные глаза. Ни малейшего любопытства, ни
расспросов, почему он вдруг оказался
здесь. Казалось, она ждала его, несмотря на поздний час.
- Нет.
- Думаю, тебе понравились бы горы, - небрежно заметил он.
- Почему?
- Потому что приезжие, даже те шотландцы, кто живет на равнине, попав в
горы, поскорее бегут к теплому очагу, а ты
наверняка задержалась бы подольше, чтобы как следует осмотреться.
- Наверное, - улыбнулась она. - Но и здесь очень хорошо. Посмотри, как
красива луна зимой. Она прекрасна в любой
стране, но люди редко находят время, чтобы ею полюбоваться.
- Я понял намек, - кивнул Дункан, - но я все же иногда смотрю в небо, даже
такое мрачное и затянутое облаками, как у вас.
- Тебе по-прежнему не нравится в Англии?
- Нравится, - заверил он. - А кое-что я даже полюбил.
Сабрина чуть приподняла брови, но так и не поняла скрытого значения его
слов. Просто она обрадовалась, что Дункан
привыкает к новому до
...Закладка в соц.сетях
