Жанр: Любовные романы
Алтарь эго
...ся-то? — Кейт уселась на деревянную скамейку,
стоявшую вдоль стены, и стала стягивать с себя джинсы. — Только не
говори мне, что собираешься выйти замуж за Зака! Этого я тебе точно не
позволю. По твоему сценарию, одиночество — кратчайший промежуток между двумя
браками.
— Ну уж, если ты будешь носить такие трусы, тебе точно никогда ни один
брак не светит. — Я оттянула резинку ее панталон, купленных в
универмаге
Маркс и Спенсер
. В них никто и ничего никогда не проникнет. Эти
трусы защитят тебя даже от пулеметного огня.
— Отвали от меня! Ты что, правда собираешься выйти за него замуж? Да ты
что, коллекционируешь именно неподходящих тебе мужчин? Они ведь липнут к
тебе как мухи! — Она совершила ответный жест и оттянула резинку моих
стрингов. — Скажи, а эти трусы с подогревом? Ведь скоро зима. Как ты
вообще их носишь?
— Упругие корсажи не очень-то удобны для любовной игры, — нанесла
я ответный удар.
Кейт сняла позорные панталоны и сунула их в свой рюкзак.
— Хочу тебе сообщить, что петтинг — это для животных.
— А если кого-то не остановят твои трусы, то через лобковые дебри он уж
точно не сможет пробраться. Твой лобок напоминает заросли плюща с теневой
стороны дома. Интересно, когда же ты сбреешь свой лес?
— Она права, куколка, — с осуждением сказала Анушка. — Это не
лобковые волосы, а каминный коврик.
— Пообещай мне, что не выйдешь за этого дворнягу.
— Может, мне придется выйти за него замуж, если мы поедем в Америку.
Ну, чтобы получить грин-карту.
— А-а-а, — протянула Кейт. — И, конечно, тогда он сможет
вернуться в Англию не как нелегальный иммигрант. — Впившись зубами в
шоколадку
Кит-Кат
, она одарила меня проницательным взглядом. — Теперь
все ясно. Легко поймать рыбку, когда она без воды, понимаешь, Ребекка.
— ...Я уж молчу про твои отложения, Кейт. — Я шлепнула ее по
заду. — Какой смысл заниматься спортом, если потом ты обжираешься
шоколадом? Хотя обжорство — это самый безопасный секс на свете...
— Это не отложения. — Она уверенно положила руки на бедра, —
Это — хранилище протеина... Нет, но выйти замуж за Зака? Господи прости!
Хотя что я? Все равно этого никогда не произойдет. Он не сможет расписаться
в свидетельстве о браке. Да к тому же он еще несовершеннолетний!
— Да какое там хранилище протеина, в задницу! Наверное, внутри тебя
сидит худенькая девочка и старается вылезти, Кейт, ты ее просто сожрала. А
Зак вовсе не ребенок!
— Правда? Я думаю, он носит не пижаму, а ползунки. — Кейт натянула
обтягивающие спортивные штаны, упаковав в них свои тяжеловесные
ягодицы. — И вообще я вовсе не жирная. Просто чуть припухла от
менструации.
— У тебя что, месячные четыре недели в месяц?
— Просто у меня ягодицы удерживают воду.
— Тихий океан должен был высохнуть после того, как ты в нем плескалась,
куколка. — Просовывая длинные тонкие ножки в трико от Гуччи, Анушка не
заметила грозного выражения на лице Кейт. — Понимаешь, Ребекка права.
Тебе нужно начать следить за собой. Ты даже не пользуешься увлажняющим
кремом. Твоя кожа напоминает чешую, так что у моей крокодиловой сумочки
просто встает на тебя, — смело высказалась она.
— Да? Я думаю, это единственные признаки мужского возбуждения, которые
присутствуют в твоей жизни последнее время!
Анушка перестала смеяться.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Вообще-то я ничего не собиралась говорить, но раз уж ты
спрашиваешь...
Кейт схватила Анушку и, протащив через раздевалку, прижала ее вздернутый
носик к окну тренажерного зала.
— Что? — раздраженно вопрошала Анушка. Кейт ткнула пальцем в
тренажер для укрепления мышц бедер. Неуклюже развалившись перед зеркалом и
расставив ноги, на нем восседал Принц Темноты собственной персоной.
— Дариус? А он-то что тут делает?
— Смотри лучше, дуреха.
— Это глупо. Я пойду поздороваться.
— Анушка. Как бы тебе это объяснить?.. Это, черт возьми, ситуация, в
которой участвуют Кен и Кен, доходит?
— Что?
— Давай я попробую объяснить это на английском, — развивала свою
мысль Кейт. — Твой муж забивает голы в ворота противника...
— О господи! — вскрикнула я. — Ты серьезно? Откуда ты
знаешь? — От нашего дыхания запотело окно.
— Я не понимаю, о чем вы, — ныла Анушка.
— Кейт кажется, что у Дариуса немного странные сексуальные пристрастия.
Лицо Анушки все еще не выражало никаких эмоций, словно лист белой бумаги.
— Он морячок, плывущий против течения, — разразилась Кейт в
нетерпении.
— Он не пройдет мимо ни одной попки... — добавила я.
— Он выпивает в таверне
Петушок
или баре
Мальчики-зайчики
. —
Кейт взорвалась от отчаяния. — Да, мать твою, он обедает в кафе
Анальные радости
, дура!
Кровь отхлынула от лица Анушки. Тут мы увидели, как загорелый личный
инструктор подошел к ее мужу, оттянул пальцем его трусы и притянул к себе.
Дариус впился ногтями в ягодицы инструктора и проник языком в ухо этого
Адониса.
— Мой муж цепляет мальчиков в Христианском союзе? — Она почти
задыхалась.
— Несправедливо, правда? — сказала Кейт. — Я здесь подцепила
только лишай.
Ноги Анушки ослабели, и она рухнула на меня.
— Но ведь он гетеросексуал.
— Знаешь, все они гетеросексуалы, — раздраженно выпалила
Кейт. — Я наблюдаю за твоим муженьком уже не первый день.
— Я и не догадывалась... — запинаясь, промямлила Анушка.
Я нежно обняла ее худые плечи.
— А тебе не показалось странным, что на репетицию свадьбы он напялил
платье невесты?
— Я думала, это просто шутка такая со школьных времен... — Анушка
глотала слезы. — Он сказал мне, что в колледже они всегда переодевались
в женскую одежду.
— А секс с ним случайно не напоминал
анальную рулетку
?
— Просто я думала, что он не хочет, чтобы я залетела, — хныкала
Анушка.
Я закатила глаза. Вот еще одна проблема с англичанами из высшего класса —
они просто не могут пропустить ни одного извращенца.
— И что ты теперь будешь делать? — спросила я Анушку успокаивающим
голосом. — Ну, кроме того, что позвонишь Джеффри Дамеру?
— Теперь я понимаю, почему его любимые фильмы —
Приключения Присциллы,
королевы пустыни
и
Какими мы были
. Ты думаешь, это повод для
развода? — жалостливо спросила Анушка.
— Что повод для развода? То, что ему нравится
Какими мы были
? Я
думаю, это хороший повод посмеяться, — ответила я ей.
— Но ведь я только что написала благодарственные письма! Они даже еще
тепленькие! — всхлипывала Анушка. — А какой позор! Может, мы
сможем и дальше жить вместе как ни в чем не бывало?
— Анушка! Твой муж явно гуляет на стороне, — убеждала ее Кейт.
— Так я его направлю в нужную сторону.
— Анушка, Кейт права. Ты представляешь, что это за ощущение, когда вы
занимаетесь сексом и понимаете, что фантазируете об одном и том же человеке?
— О Томе Крузе, например?.. — уточнила она рассеянно.
— Разведись с ним. Послушаешь Ребекку, так уж точно кажется, что все это так чертовски просто.
— Я не могу. Он обдерет меня как липку. У меня не останется ни гроша.
— Он и так тебя обдерет, да еще и мозги оттрахает. Любовь за деньги не
купишь, хотя, как видите, ее можно взять напрокат за почасовую оплату —
сказала я, наклоняя голову в сторону Дариуса. Инструктор стоял на коленях
между его ног. Якобы проверяя напряжение брюшных мышц во время приседаний,
он скользил рукой по влажному животу Дариуса все ниже и ниже, норовя
ущипнуть его за пенис.
Анушка рванулась к дверям. Мы с Кейт дернулись за ней. Но догнать не успели.
В первый раз я увидела, как Анушка действительно упражняется. Когда мы
добежали до тренажерного зала, красный от стыда Дариус, запинаясь, выдавал
типичные извинения. 1) Я думал о девушке — о тебе, в смысле. 2) Ты не гей,
если не целуешься. 3) Просто в спортцентре мало женщин. 4) Мне было
любопытно. 5) У каждого мужчины в жизни бывает хотя бы одно гейское
увлечение, вспомни Толстого, Вольтера, Черчилля... 6) Я звоню своему
адвокату.
Нас стало двое. И теперь я знала точно: причиной развода определенно
является брак.
25
Предупреждение. Эти позы в сексе не для новичков. Лучше не пробовать их в домашних условиях Если вы обладаете харизмой смазливой куклы и являетесь отпрыском брата и
сестры, ваши шансы в мире рок-н-ролла только удваиваются.
Вот о чем я думала, впервые познакомившись с группой Зака. Кроме Зака в ней
был главный гитарист Ас (злой тип), бас-гитарист Мистер Ди (серьезный и
честный) и ударник Скунс (непременный шутник). Когда я вошла в офис Ротти,
они сощурились и отскочили от света, словно червяки, потревоженные лопатой.
Это была не музыкальная группа, а восьминогий кишечный паразит.
— Вы случайно не видели Закери?
Они общались на своем рок-н-ролльном языке и увязали в каких-то бессвязных
звукосочетаниях, вроде
да-ну-ты-тварь
или
есть-че-курнуть
.
Отчаявшись привести в порядок квартиру Закери, я все-таки уговорила его
переехать. Но он пропустил свидание в офисе агента по недвижимости, и я
решила поискать его в студии. Роттерман единолично правил этим феодальным
владением. В его офис едва можно было пробраться, разгребая шприцы и
упаковки от чипсов на шаткой лестнице. Постучав в дверь с надписью
Ротвейлер Рекордз
, я испачкала пальцы свежей краской. Ну и денек!
— Ну... видели вы его или нет? — не сдаваясь, спросила я еще раз.
Музыкантишки так усердно переваривали мой вопрос, что их темные вихры
пружинили на головах... Но кроме перемигиваний и диких
че-че-она-там
ответа я не добилась и уже собралась было искать Зака под половицами, когда
с демоническим кряком дверь открыл сам Роттерман. Заметив мое присутствие,
он резко остановился. Неубедительный хохолок, прилизанный набок, красовался
на его голове. Лысым он выглядел неказисто. Но теперь и вовсе не поддавался
описанию.
Я громко засмеялась.
— А что это, черт возьми, у тебя на голове? Похоже на коровью лепешку, раздавленную трактором.
Роттерман перекатывал сигару слюнявым ртом. Он заговорил:
— Зак занят... На всю оставшуюся жизнь, врубаешься? А это, —
сообщил он группе, тыкая грубым крючковатым пальцем в мою сторону, —
шлюшка Зака. Думаю, вы заметили ее в качестве отдельной статьи бюджета в
течение уже до'ольно долгого времени.
— Я независимая, работающая женщина, и прошу не причислять меня к
невосполнимым издержкам, — ответила я надменно.
Он закинул свою толстую ногу на ручку мягкого кресла.
— Тебе что-то говорят слова
Йоко Оно
? — произнес он, растягивая
слова.
— А тебе —
агент-потаскун
?
Я уселась на виниловый диванчик, заклеенный в нескольких местах скотчем.
— Закрой пасть. Я решил остановиться на образе Ленни Кравица, и старая
изношенная подстилка явно не входит в мои планы. Ты ж видела газеты.
— Видела я эти газетенки, но настоящая пресса намного более прозорлива.
— Да можешь отсосать, поняла? Шишки самого высокого, черт подери,
уровня из звукозаписывающей компании сказали мне прямым текстом, что Заку
нужен настоящий имидж. Будем действовать во всех направлениях. Пригласим
настоящего поэта для текстов песен. А потом он может заняться рекламой
Пепси
или
Найк
и заручиться их финансовой поддержкой, вот такие у нас
мегапланы. Думаю, может, даже подкорректируем ему нос. Губы подправим.
Сделаем кожу чуть светлее.
Я в ужасе смотрела на него. Честно говоря, еле сдерживаясь, чтобы не
выблевать обед на его туфли.
— Бля, да
Би-Джиз
согласились ради карьеры на кастрацию. — Он
еще раз зажег сигару.
— Если я смолчу, ты отрежешь ему член, хотя бы метафорически. Это
заставляет совсем по-другому посмотреть на выходное пособие, —
выстрелила я в ответ. — Кстати, о деньгах, почему диски Зака продаются,
а он до сих пор на голодном пайке? Дополнительный сандвич с креветками
кажется очень скромной компенсацией за ту нещадную эксплуатацию, которой ты
его подвергаешь. Если уж тебя так волнует его имидж, оплати тогда его новую
резиденцию, куда я как раз собираюсь с ним переехать.
Роттерман щелкнул пальцами, и происходящее стало напоминать сцену из фильма
Парк Юрского периода
. Дэнни де Лито встал за его спиной. Его тело
выглядело еще более внушительно, чем в прошлый раз. Кажется, меня
действительно захватили инопланетяне.
— Как известно из печального опыта других, на дне Темзы до'ольно
холодно, по'имаешь, о чем я, — заметил Роттерман, выковыривая вчерашний
ужин из желтых клыков. Да уж без шуток. Агент Закери обладал истинным
обаянием киллера-мафиози, возможно, потому что и был им.
— Не выпрыгивай из своих полиэстеровых штанов. Почему бы Заку не решить
самому?
Я направилась во внутренние комнаты, выкрикивая имя Зака, и обнаружила его
на кухне, где он сидел, уставившись в контракт. Двое мужчин в костюмах от
Армани нависли над ним. Пиджак номер один схватил ручку, словно шприц для
подкожных инъекций, и бросил ее в Зака.
— Так-так, значит, это твой контракт с фирмой грамзаписи. — Я
взяла его двумя пальцами, словно он был радиоактивен. — Так вот как
пахнут грязные деньги. На твоем месте я не стала бы подписывать, пока его от
корки до корки не прочтет адвокат.
— Бля, — задыхаясь, рявкнул Роттерман позади меня. — Не
подписывай, если не хочешь продать, ну, газиллион дисков. — Он вырвал
контракт из моих рук и швырнул на стол. — А ну подписывай, мать твою!
Зак перевел взгляд с меня на Роттермана, в его глазах была неуверенность.
— Да она ж те'я дурит, как Далила Самсона, по'имаешь? Ты теряешь силы,
свой животный магнетизм...
— Но разных паразитов это от него не отталкивает... — мимоходом
заметила я, сердито глядя на Роттермана.
— Ну?.. — нетерпеливо спросил пиджак номер два.
— Не знаю, Бек. Ротти же в этом понимает... У него уже тонны таких
контрактов, и все такое...
— Уж в этом я не сомневаюсь.
— Подписывай же, так твою растак, — прошипел Роттерман. — И
будешь продавать свои альбомы тоннами, понял?
— Подписывай, и будешь всю оставшуюся жизнь кланяться:
Да, сэр
,
Нет,
сэр
,
Готов лизать вам задницу, сэр
, — предупредила я Зака.
— Закрой пасть!.. — Он толчком усадил Зака на стул. —
Подписывай давай!
— Они хотят найти тебе песенника. Если ты действительно меня любишь, не
делай этого, Зак.
Роттерман распахнул выдающиеся вперед челюсти.
— Да как ты мог трахнуть эту псину?
— Зато я неплохо умею вынюхивать багаж в аэропортах и еще...
Меня прервал Зак, замахнувшись на своего агента. Его мощный торс, нависший
над Роттерманом, казалось, занял полкомнаты. Роттерман, до этого момента
прикидывавшийся твердым орешком, внезапно сник, превратившись в маленького
провинившегося мальчика. Он пресмыкался, бормотал что-то с глупой улыбкой,
завывая, молил Зака о прощении. Как все злодеи, Роттерман наверняка
выплакивал ведра слез на похоронах и встречах выпускников. Не удивлюсь, если
он любил животных.
— Поехали искать квартиру, — объявил Закери, поворачиваясь спиной
к этому саблезубому червю и ведя меня за руку к дверям.
Первый раунд: один-ноль в мою пользу, подумала я и с легким сердцем
последовала за ним.
Оставшуюся часть дня мы провели, тычась носом в чужие квартиры в районе Сент-Джонс-
Вуд. Мы узнали много нового:
уютный
, оказывается, означает
маленький
;
приятно прохладный летом
—
темный и холодный
; фраза
дом сохранил
некоторые особенности своего изначального вида
может быть расшифрована как
неотремонтированная помойная яма
. А еще мы узнали, что агента по
недвижимости можно уговорить остаться в машине и разрешить нам осмотреть дом
самим, чтобы якобы
остаться с ним наедине
, то есть наедине друг с другом.
В доме на Серкус-роуд Зак уложил меня на кухонный стол, измазал ледяной
крошкой, а потом писал любовные непристойности кусочком льда на моем теле.
— Надо бы повесить тут голубую табличку с надписью:
Мы тут
спали
, — задыхаясь, предложила я, когда он переставил зеркало, чтобы я
могла наблюдать, как мы занимаемся любовью.
К концу дня мы могли увесить такими табличками полгорода.
Наконец-то в двух шагах от Эбби-роуд, на которой располагались все
крупнейшие студии звукозаписи, мы нашли отличное место.
— Четыре ванные комнаты! С нашим сексуальным пылом мы вообще не будем
вылезать из ванны. Я буду самым чистым человеком на свете, — сказала я
Заку.
— С самыми грязными помыслами.
— Думаешь, наши отношения — только секс? — спросила я, когда он
усадил меня голой с завязанными глазами на стул, раздавил у меня между ног
персик, а потом слизал этот фруктовый салат языком.
Я даже отказалась от косяка, который Зак прикурил после нашего соития,
боясь, что под кайфом забуду, насколько я счастлива.
— Поехали со мной в турне, — попросил меня Зак по дороге в офис
Роттермана. Агенты запросили такой аванс, что по сравнению с ними сам Билл
Клинтон выглядел невинностью, словно дал обет безбрачия.
— Закери, я готова проводить с Роттерманом хоть сколько-нибудь своего
свободного времени только в одном случае — если нас обоих похитят террористы
Бен Ладена. К тому же я не могу бросить все ради мужчины.
Ничто, подумала я, не может заставить меня отправиться с ним в турне.
— Как здорово! — прокукарекала Селестия своим тоненьким писклявым
голоском, когда мы без предупреждения вошли в офис. В этот момент она
подписывала контракт с Роттерманом. Все, что от нее требовалось по
контракту, — просто маячить за сценой.
— Наши знаки Зодиака фантастическим образом сходятся. Так что в дороге
все будет великолепно.
— В дороге? — старалась я скрыть ревнивые нотки.
— Смотри, Зак, — Селестия высунула розовый язычок и показала
круглую металлическую сережку-гвоздик. — Я для тебя проколола.
— Гноящаяся дырка на языке, да еще с сережкой не очень-то способствуют
минету, — констатировала я, пока все мужчины в офисе просто истекали
слюной, глядя на нее.
— Если ты хотела продырявить себе голову — неважно, в каком месте,
разве не проще воспользоваться автоматом АК-47?
— Так тяжело быть красивой, — доверительно сказала Селестия
группе. — Бабы так и норовят тебя убить.
— Это легко можно организовать, когда мы будем в турне, —
парировала я.
Роттерман скорчил кислую мину.
— Мы?... Разве ты не
независимая, работающая женщина
? — колко
отозвался он, показывая мне средний палец.
— Здорово, моя милая! — Зак поцеловал меня. — Разве эт' не
здорово?
— Здорово? — ответила я неуверенно, представляя, что скажет на это
Кейт.
Второй раунд: один-ноль в пользу Жирного Мерзавца, уныло подумала я.
Кейт оглядела меня уничтожающим взглядом.
— Позаботься о том, чтобы Зак сидел у окошка, и не забудь взять соску и
горшок, а то он описает весь автобус. Вы ведь поедете на автобусе, потому
что ему, наверное, еще рано летать. По крайней мере, без сопровождающего
лица.
Но когда поздно вечером я паковала вещи, во мне действительно проснулось
волнение.
В дороге
звучало так захватывающе, так романтично, как у
Керуака. Разве это не мечта каждой женщины? Превратить гостиничный бассейн в
огромную чашу с пуншем и нырять в нее? В одежде. С балкона второго этажа.
Подогретые выпитой текилой дурашливые танцы на рассвете, пьяное распевание
тут же срифмованных куплетов, которые потом превратятся в песню. Просыпаться
в середине дня и протестовать, что нужно так рано вставать. Необузданность и
непокорность!.. Господи, надеюсь, что в номере будет фен для волос. Конечно,
будет. Да в этих пентхаусах даже на стульчаке в туалете уместятся шестеро.
Только я закончила паковаться, как позвонил Джулиан.
— Отправляешься в турне, значит? С группой умственно отсталых рок-
музыкантов? Да уж, интересно — не хуже, чем дневной эфир болгарского
телевидения.
— Ты говорил с Кейт? — осведомилась я. — Поэтому и звонишь?
— Звоню, потому что у меня есть для тебя новости. Я навел кое-какие
справки насчет своего бывшего клиента господина Роттермана и его невероятно
бесталанного протеже. Так вот, у воспитателя твоего красавчика довольно
серьезные связи с нью-йоркской наркомафией. Возможно, в Америке он даже в
розыске за рэкет. Почему, как ты думаешь, Роттерман притащил группу в
Англию? Это не шутки, Ребекка. Одному из его бывших партнеров шьют уголовное
дело за убийство первой степени.
— Джулз...
— Бекки, юридический адрес его фирмы — портовая пристань. А ты знаешь,
что Роттерман сам затеял это дело о непристойности? Чтобы сделать группу
популярной, конечно же.
— Так почему ты не сообщишь об этом властям?
— Потому что это будет нарушением договора о конфиденциальности между
клиентом и адвокатом. Я не готов нарушить профессиональное обязательство
даже после смерти клиента, которая, как мне хочется верить, наступит
довольно скоро.
— Ты с ума сошел, Джулиан! Я знаю, ты все это просто выдумал.
— Ради твоего же собственного блага пообещай мне, что будешь держаться
от него подальше. Поклянись, что это будет так, Бекки... И в отличие от
свадебных клятв, надеюсь, эта будет настоящей.
— Как твой рак? — резко спросила я.
— Ладно. — Его голос заледенел. — Тогда иди по кривой
дорожке. — Он повесил трубку.
Я выкинула его предостережения из головы. Меня ожидала великая вакханалия. И
отказываться от нее я не собиралась. К тому же ходить по кривым дорожкам я
умела лучше всех. По-моему, ты никогда не узнаешь, на что способен, пока сам
не попробуешь.
Темная сторона струны Вот почему рок-н-ролльные группы отправляются в турне: там никто не
подозревает, какие они лузеры дома, а дома никто не знает, какие они лузеры
в турне.
Несмотря на то что Закери стал обладателем премии
Открытие года
, Роттерман
забронировал для группы самые отвратительные гостиницы, которые отвергла
даже Армия спасения. Выступления же должны были проходить в клубах,
напоминавших общественные туалеты, а прямые трансляции на кабельном
телевидении — в перерывах между рекламными роликами о средствах против
дурного запаха изо рта.
В течение всего ноября группа колесила по Англии. Проведя несколько дней в
автобусе, мы выглядели как потерпевшие кораблекрушение.
Страдая от геморроя не меньше, чем германский канцлер Гельмут Коль, я
скучала больше, чем следовало, по уютному отапливаемому
саабу
Джулиана. Но
как только мы выходили из автобуса, мне очень быстро снова хотелось обратно.
В Манчестере мы остановились в такой гостинице, что ночевка на коровьем
дерьме под фургоном показалась бы ночью в пятизвездочном отеле.
Хотя сказать, что мы спали, было бы слишком самонадеянно. Отдохнуть было
вообще невозможно — какое-то насекомое постоянно пялилось на меня в темноте,
моргая миллионами глазенок.
Если, пока я была в душе, в туалете никто не спускал воду, можно было
считать день удавшимся. Трехразовое питание чипсами из автомата и просмотр
старых матчей по бадминтону между командами Румынии и Северной Кореи
помогали коротать время, которое летело так, словно прошло два или три года.
Но уехать я не могла. Восхи
...Закладка в соц.сетях
