Жанр: Любовные романы
Возьми меня на карнавал
...dash; Паоло, для твоего возраста мы с Бианкой слишком юные. Ты поезжай
лучше в Рим один. Родителей проведаешь. Я дам тебе адрес Беатрис, в ее
компании — твои ровесники. И ей самой ты очень понравился.
— А где она меня видела?
— Еще в клинике.
Паоло вдруг остановился, резко развернув Эллис к себе и тесно прижавшись к
ней всем телом (он обнимал ее уже значительно ниже талии). В таком
положении, на глазах радостных прохожих они вели свой диалог.
— Ах, в клинике! Я думал, что это за птичка такая яркая, из каких стран
она сюда прилетела. Это и есть твоя подружка? Та самая, с которой ты жила на
квартире...
— Да. Она. — Эллис становилось трудно дышать.
Бианка обиженно выжидала чуть поодаль.
— Ну и бог с ней. Так ты едешь с нами в Рим, солнышко мое?
Эллис заметалась. Только что они с Беатрис договорились, что она ни под
каким предлогом не приезжает сегодня в Рим, но как отказаться от такого
заманчивого предложения?
— Нет, Паоло.
— Почему? Там твой друг. Он замечательный. Мы будем гулять вчетвером:
ты, Дэвид, я и Бианка.
Так вот оно в чем дело! Паоло ревнует ее! А может, прав был Джек: ей надо
подразнить Дэвида? А лучше их обоих!
— Мне нужно еще на работу позвонить... — Она с отчаянием и
надеждой глядела ему в глаза.
Паоло был безжалостен:
— Она с нами не едет, — кинул он Бианке через плечо, развернулся и
быстро пошел в сторону автобуса.
Девушка засеменила за ним.
Редактор Пол сообщил ей удивительную новость: она полностью оправдана и
восстановлена в должности.
— У тебя с собой есть какая-нибудь фотоаппаратура?
— Самая примитивная.
— Я хочу дать тебе задание. Карнавальные снимки, это раз, шествия там,
сама понимаешь. Но это еще не все. Через три дня прибудет рабочая группа с
модельками и режиссером. Там народу много. Нужно съемки организовать на
карнавале. Постановочные. В общем, жди наших. А пока немного поснимай своей
камерой, как обычные туристы. Мы все купим. И гонорар будет хороший.
Эллис снова, как в первый день, когда ее взяли на работу, прыгала до потолка
маленького бабушкиного домика. Она и не заметила, как истосковалась по
работе. Нет, пожалуй, это не та жертва, которую можно принести за их с Паоло
счастье на маленькой ферме!
Вечером, когда она уже собралась спать, раздался телефонный звонок от
Беатрис. Она задала очень оригинальный вопрос:
— Эллис, расскажи, пожалуйста, как сейчас выглядит Паоло.
— Ты что, собралась за ним приударить? Он как раз сегодня в Риме.
— Поэтому я и спрашиваю. Мне кажется, я видела этого субъекта у нас в
гостинице.
— К кому же он мог прийти?
— Не знаю. Здесь много народу. Его спросили, в какой номер перезвонить
и сообщить о его визите, ну, в общем, как обычно...
— А он что?
— А он начал флиртовать с мадам, которая сидела на ресепшене...
— Тогда это точно он.
— Да, он похож на того мачо из нью-йоркской клиники.
— Он был один?
— Да. По-моему.
— С ним поехала девушка.
— Этого добра и здесь хватает.
— Бианка совсем еще молодая, можно сказать, в дочки ему годится. Куда же он ее дел среди ночи?
— Ее зовут Бианка? Мне кажется, я слышала это имя у себя за дверью. Я
тебе перезвоню!
Эллис легла в постель, положив трубку рядом, и погрузилась в размышления.
Вот и посидела она тихо, подальше от шумных компаний и поближе к Паоло! Но
уж если обещали хорошо заплатить... Да и по работе она истосковалась. Вообще-
то Пол никогда не жадничает. Это она слышала, что называется, и в кулуарах,
и испытала на себе. За март он заплатил ей прилично. В Нью-Йорке она столько
получала за полгода. Но теперь после всех миллионеров с их миллионами она
совсем растерялась в определении: что много, а что мало.
Эллис вообще была равнодушна к деньгам, как таковым. Она любила их тратить
по мере необходимости и никогда не гналась за их количеством. Не любила
влезать в долги. Беатрис, кстати, она до сих пор должна. Да и с квартирой в
Нью-Йорке надо что-то решать... И с папиным наследством, а то правду сказала
Франческа:
Ты живешь, как бродяжка, прилепилась к добренькой Беатрис.
Отбери у матери свои деньги, наконец! Господи, вот послал Бог дочурку!
Родного ребенка на улицу выгнала...
и так далее.
...Сон никак не шел. Уже второй час ночи, а она все ворочалась и не могла
успокоиться. Франческа в другой стороне дома, на заднем крыльце бурно
обсуждала с Юлианой чью-то внебрачную беременность и вероятного отца
ребенка. Эллис вздохнула с улыбкой: счастливый человек! А ей завтра в
Венецию. Работать. Надо Беатрис с собой взять.
Раздался телефонный звонок. Голос подруги был ни на что не похож.
— Эллис, ты стоишь или сидишь?
— Лежу.
— Очень предусмотрительно. Они подрались!!!
— Кто? — Но она уже и так все поняла.
— ...Да! Прямо в центральном холле. Это было великолепно! Твоя юная
Бианка вместе с метрдотелем сначала пытались их урезонить по-хорошему
(клиент все-таки!), но не тут-то было. Паоло так разошелся, что пришлось
вызывать охрану. Они валялись по всему полу, сцепившись в клубок, и орали
друг на друга, как мартовские коты, побили много антиквариата. Это было
великолепно, Эллис! Вот что значит итальянские зрелища!!! Теперь я всем
друзьям буду советовать ездить в вашу страну.
— И где они сейчас?
— Паоло объясняется с полицейскими, а Дэвид собирает вещи и ждет счета
за испорченное имущество.
— Беатрис, они что, сумасшедшие? Это из-за меня?
— Нет, из-за меня!
— Но зачем?
— А ты у Паоло спроси. Он был пьян, ругался как сапожник и вообще,
несмотря на зрелые годы, вел себя, как юный мачо. Вот завтра увидитесь, и он
тебе сам все расскажет, зачем и из-за кого.
— Да он не скажет. Он будет ломать комедию или вообще отмолчится. К
тому же мы теперь с ним долго не увидимся.
— Почему это? Дэвид жутко обижен и завтра уезжает в Калифорнию, я
впервые вижу такую сплоченность действий: ты выставила его из дома, а Паоло
из страны... Теперь у вас не будет никаких завистников и врагов.
— Если бы мне это помогло! Но дело в другом: мне надо работать. Пол
звонил. Сделал заказ на карнавальные фото. Завтра я еду в Венецию. Поедем со
мной, а то мне одной неуютно.
— Вот те раз! Ты будешь ходить с камерой, а я — выгонять зевак из кадра и покупать мороженное?
— Ну... не совсем так...
— Ладно. Скажи своему редактору, что нашла нового ассистента.
— Спасибо тебе, Беатрис.
Первый день съемок прошел мирно и крайне приятно: Эллис бродила по городу
вместе с Беатрис и Стивом и получала несказанное удовольствие. Хотя
бродила
это неправильное слово. Бродить в Венеции особо негде, поэтому они
захватили в плен
, как выразился Стив, гондольера и эксплуатировали его
вместе с лодкой весь день. Пленный был счастлив размером гонорара и
напрашивался в извозчики на всю последующую неделю. Стив обещал подумать, а
Эллис заметила, как сильно скучает ее подруга. В этом, видимо, заключался
феномен их с мужем отношений: порознь — плохо, вместе — быстро надоедает. Ее
скоро потянет на старые подвиги, отметила про себя Эллис, наблюдая, как
Беатрис пожирает глазами молодого гондольера. Пожалуй, она еще станет
флиртовать с Паоло, а потом, невинно вытаращив глаза, как всегда заявит:
Ну
что такого, я уже немного пошалить не могу?
.
На третье утро их плаваний они встретились с Паоло, который якобы с большим
интересом осматривал достопримечательности Венеции, знакомые ему с детских
лет, а увидев Беатрис, Стива и Эллис, ненатурально удивился и с затаенным
торжеством в глазах спросил, как дела. Лицо его было сильно повреждено: губа
разбита, на скуле красовался синяк и, кажется, под одним глазом тоже, но
тщательно замаскированный. Остальных повреждений на его теле, увы, им видеть
было не дано, и все изобразили удивление: откуда это? Паоло вдохновенно
втянул воздух в грудь и проговорил:
— Представляете, какие-то мерзавцы напали на улице, отняли кошелек,
сняли денег со счета, сами знаете, как это бывает...
Эллис хихикнула. Интересно, они с Дэвидом поровну заплатили за погром,
учиненный, в общем-то, одним Паоло?
А потом, когда они зашли в кафе и он вынул свой бумажник, который Эллис
видела еще в Нью-Йорке, она тихо, чтобы не привлекать внимание друзей,
сказала, нагнувшись к нему:
— Паоло, я смотрю, мерзавцы вернули тебе кошелек и солидный остаток на
счете?
Он промолчал, явно с трудом сдерживая смех.
— Вот негодяи, правда, Эллис?
— Не то слово! — вдохновенно ответила она.
В обед скучающий Стив заявил всей компании, что хочет сделать перерыв в
прогулках, потому что сильно устает. Он-де совершенно спокоен за женщин,
потому что у них теперь есть Паоло, который может за ними присматривать. А
ему, старику, пора на покой. Беатрис сверкнула глазами в сторону гондольера,
которого таки наняли на неделю. Они уже третий день сверкали друг на друга
глазами, может быть, это и стало причиной деликатного отступления Стива.
— Вам что-то хочется спросить, синьора? — Роберто широко улыбнулся
Беатрис, которая с облегчением проследила, как Стив удалился на берег, и
сосредоточила свой взгляд на гондольере.
— Меня волнуют формы...
— Чьи, синьора?
— Вашего судна. — Она выразительно смотрела на молодое тело,
уделяя особое внимание его нижней половине, рельефно проступающей сквозь
тонкие брюки. — Говорят, гондолы немного... несимметричные?
— Это чтобы было легче управлять ими, синьора.
— Держу пари, — шепнула Эллис Паоло, — что за пару минут она
обо всем с ним договорится. Ты так можешь?
— Нет, я серьезный мужчина и не завожу случайных знакомств! —
Паоло обезоруживающе улыбался ей.
Как уютно сидеть рядом с ним, когда он обнимает ее и нежно-нежно гладит
рукой плечо... Она бы всю жизнь каталась на этой лодчонке, лишь бы Паоло
никуда не уходил!
— Так вот, синьора, — продолжал Роберто, — если хотите,
вечером...
— Да?
— Вечером я расскажу вам о моей профессии. Вы знаете, что она
передается от отца к сыну? Это очень интересное занятие, требующее большого
мастерства.
— А вы во всех занятиях достигаете большого мастерства, Роберто?
— Да, синьора Беатрис. Во всех! — Взгляд его затуманился...
В тот вечер все трое изрядно выпили, естественно прихватив с собой Роберто,
отплававшего
целый день. В конце концов они с Беатрис удалились в
неизвестном направлении, и та только успела кинуть через плечо, что в Рим
сегодня не вернется и надо предупредить об этом Стива.
Самое удивительное, что через час, когда подвыпившие и веселые Эллис с Паоло
спешили на последний автобус во Флоренцию, им попался Стив. Именно попался.
Они увидели его в окно, проходя мимо какого-то сомнительного бара. Он сидел
там совершенно пьяный, в обнимку с дешевыми уличными девицами и явно был
счастлив. Во всяком случае, на лице его читалось такое упоение от
происходящего, какого Эллис не видела даже тогда, когда он месяцем раньше
совершил, по его словам, сделку века, удвоившую его активы. Они весело
помахали ему и пошли своей дорогой.
Когда Эллис и Паоло, который мурлыкал всю дорогу над ее ухом, словно кот,
проходили мимо дома Франчески, та окликнула их и, уперев руки в бока, грозно
произнесла:
— Пока вы там облизываете стаканы, тебе с работы звонят! Паоло, ты ведь
взрослый уже, следи за своей младшей подружкой. Тоже мне, парочка! —
Последнее она пробормотала уже себе под нос, но с явным удовольствием.
Пол огорошил ее: ей нужно срочно вылететь в Сан-Франциско для участия в
одном очень приятном событии. Просто-таки для сюрприза, которому она будет
несказанно рада.
— А как же съемочная группа? — жалко попыталась возразить Эллис,
впрочем, уже с безнадежностью в голосе, ибо понимала, что если Пол так
решил, то сопротивляться бесполезно.
— Поснимают пока без тебя, ну и что?
— А как же гонорар?
— Ну, милая моя Герда! — Он теперь только так ее и называл. —
Какая меркантильность, право слово. Будет тебе гонорар. Прилетишь на пару
деньков, я дам тебе новое задание. У тебя ведь уже есть материал?
— Да, но самое интересное впереди, праздник только начинается, еще
целая неделя до конца.
— Вот и поснимают без тебя. А потом ты приедешь, не волнуйся.
Паоло молчал, поджав губы. Он уже все понял.
— Когда мне нужно быть у вас?
— Я заказал тебе билет на утренний рейс из Рима. Так что... Сразу, как
прилетишь, приезжай в издательство.
— Ладно. Есть, сэр!
Она положила трубку и тоже молча посмотрела на Паоло. Вот и все. И не
понадобилось других женщин, чтобы закончился их роман. Хотя разве это можно
назвать романом? Ей захотелось разрыдаться, повиснуть у него на шее и
признаться в любви, как школьнице. Почему все время им кто-то мешает?
Сколько это будет продолжаться? Паоло, Флоренция — самое любимое в этом
мире, и она снова этого лишается...
— Паоло, а когда у тебя отпуск заканчивается?
Он подпирал небесно-голубой деревянный комод, где Франческа хранила
полотенца, и внимательно рассматривал вазу с купидонами.
— Я сам себе хозяин. Но мне бы хотелось вернуться после праздников на
работу. Там меня ждут несколько пациентов. — С этими словами он поднял
на нее глаза: в них не было ни сожаления, ни грусти.
— Значит...
— Значит, ты едешь в Штаты, а я пока остаюсь здесь.
— Мне очень сильно будет... — Слезы невольно потекли у нее из
глаз. — Паоло, я тебя... Я тебя... никогда...
— Эллис, успокойся. Мы еще увидимся здесь. А если нет — то в Нью-Йорке.
— Я там больше не живу.
— Ах да.
Он сразу отстранился, закрылся в себе и снова напрягся, как тогда, когда
услышал про визит ее друзей.
— Я, пожалуй, пойду. Тебе нужно выспаться перед дорогой.
Она проглотила комок в горле:
— Ну... Иди.
— Созвонимся. — Он нежно дотронулся до ее щеки.
— Созвонимся.
На следующее утро, уже в Риме, Эллис зашла в гостиничный номер к Беатрис и к
своему удивлению обнаружила там именно ее, а не Стива, которого предполагала
увидеть.
— Что ты здесь делаешь?
— Вот те раз! Я здесь, между прочим, живу. Эллис, а ты не видела
Стива? — Вид у Беатрис был усталый, но очень довольный.
— Нет, — твердо соврала Эллис, — не видела. А почему ты так
быстро вернулась от Роберто?
— А он отвез меня на машине. Собственно, машина и стала нашим
прибежищем. У него — жена, дети, домик недалеко от Венеции. Представляешь,
он — аптекарь. Решил подзаработать на праздники. Многие нанимаются
гондольерами — сейчас очень хлебные дни.
От отца к сыну!
— передразнила
она Роберто.
— О господи! И зачем тебе эти юные мальчики?
— Поживи с мое, Эллис!.. Ты, кстати, зачем приехала в такую рань?
Эллис поведала ей, что случилось вчера вечером, и попросила ключи от дома.
— Ничего, что я к вам? Мне просто будет некогда снимать квартиру,
можно, конечно, в гостинице, но все равно я хотела бы взять некоторые вещи,
которые впопыхах оставила.
— Эллис, хватит молоть чушь. Бери ключи, вызови всю прислугу, пусть
приведут дом в порядок к нашему возвращению. Хотя у охранника вроде бы
должны быть ключи, там еще Цезарь остался в его сторожке... В общем, не
знаю, этим Стив обычно занимается... Хм. Где же он?
Эллис пожелала Беатрис удачно провести время и, сохранив тайну Стива скорее
для душевного спокойствия подруги, чем из чувства деликатности, поспешила в
аэропорт.
Она с тоской улетала в Штаты, понимая, что душой осталась здесь, а где
находятся тело и разум — ее мало волнует. Глядя в утреннее небо над Римом,
она мысленно прощалась с этой землей. Она любила Италию всем сердцем, любила
родные тосканские провинции, сочные зеленые поля, залитые виноградным
ароматом, вечные холмы на окраине, прямо за бабушкиным домом... Любила
Франческу больше, чем родную мать, любила Паоло... Жаль, что все так быстро
и глупо заканчивается...
8
— Здравствуй, Герда! — Пол шагнул к ней и порывисто обнял, ей даже
показалось, что он был бы не прочь с ней поцеловаться по-настоящему, а не в
щеку, которую она подставила.
— Привет. Что стряслось, ты можешь теперь объяснить?
— Дорогая Герда. Замечательная наша Герда! — Он откровенно
любовался ею, отступив назад в своем огромном кабинете. — Ты просто
прекрасна!
— Спасибо, Пол. Но...
— Я вот иногда думаю, зачем ты занимаешься фотографией, при такой-то
внешности. Ты можешь смело становиться на место моделей, и тебе цены не
будет.
— Ты ко мне предвзято относишься. Пол...
— Да нет же! Ты вполне тянешь на модель. Неужели тебе это не приходило
в голову?
— Пол, мне твердят об этом с тринадцати лет, так что приходило,
успокойся. И все-таки скажи, ты вызывал меня сообщить, что больше я не
состою фотографом, зато ты оформил меня моделью?
— Что-то в этом роде.
— Пол, я уволюсь.
— Не надо шантажа. Но я действительно хотел снять тебя с должности
фотографа... или фотохудожника... в общем, с твоей должности.
Эллис похолодела.
— И что?
— И ничего. У меня есть к тебе другое предложение.
— Какое? — Ее голос уже предательски дрожал. Что же ее все от себя
гонят-то?!
— Я сейчас позову руководство редакцией. Не бойся. Только самый узкий
круг. Может быть, нам вместе будет легче тебя уговорить. — Он нажал
кнопку и велел секретарше позвать всех.
Эллис кинулась к нему:
— Пол, если это... Я уволюсь, Пол! Не делай из меня посмешище!
— Не беспокойся, Герда.
Эти несколько человек, что вошли в кабинет Пола и расселись по стульям,
считались доброжелателями Эллис. Интересно, зачем они здесь?
— Господа, я рад представить вам нашего нового фоторедатора. Эллис, я
думаю, ты не откажешь нашему журналу в услуге и согласишься занять место
Джонни?
— А где он? — Эллис настолько опешила, что даже не могла в полной
мере почувствовать радость от происходящего.
— Кто? Джонни?
— Да.
— Он уволился. Уехал в Швецию.
Как бы ей тоже хотелось уехать отсюда в... Стоп! Что он сказал?
Фоторедактора? Должность фоторедактора?
— Я вместо Джонни? Пол, я — вместо Джонни? Целый отдел?!
— Фу! Дошло! — Он отдувался с притворным облегчением, словно
пробежал марафон на длинную дистанцию. — Ты хоть рада?
— Еще как!.. Вот это да! — Она готова была визжать от счастья.
Ее поздравляли остальные, вроде бы действительно от души. А зачем им теперь
с ней ссориться?..
Пол вручил ей именной бэдж с фотографией и печатью. Оказывается, все было
заранее готово.
— А если бы я не согласилась?
— Приказ бы аннулировали, а карточку с моей подписью я могу хоть сейчас
новую сделать. Но я был уверен, что ты согласишься. Ты рада?
— Спасибо, Пол! — Эллис потупила взгляд. — Я думаю, во многом
благодаря тебе та неприятная ситуация разрешилась положительно, да?
— Ну, может быть. Какая разница? Герда наша вернулась! — Он крепко
чмокнул ее в щеку. — Надо закатить сегодня банкет. Ты ведь хочешь
отпраздновать свое назначение?
— Ну... если только символически. Пол, ты ведь сам знаешь, у меня тут
нет друзей кроме тебя, да вот еще Джонни был.
— Ну-у, Джонни теперь далеко!
— А что за спешка? Почему он так внезапно уехал? И с моим назначением
тоже — зачем ты меня выдернул?
— Просто мне хотелось сделать тебе приятное, ну и потом не было больше
кандидатур. Как назло, все молоденькие, глупые, один гонор.
— И все-таки — почему Джонни так внезапно уехал?
— На него свалилось какое-то там наследство, домик в горах. Он сначала
хотел его продать, весь месяц думал, а потом, наоборот, продал здесь
квартиру и — только его и видели!
— Швеция... — Эллис почесала в затылке, как маленький ребенок,
наморщив нос. — Слушай, Пол. Мне нужен юрист. Хочу проверить кое-какие
вопросы наследства.
— В какой стране?
— Тоже в Швеции... и еще в Нью-Йорке, но это потом. В общем, длинная
история.
— Я знаю одного очень хорошего юриста. Завтра же он позвонит тебе, и вы
решите все вопросы.
— Спасибо, Пол.
Она почти прониклась симпатией к нему. И все равно он ужасно напоминал ей
Дэвида. Даже внешне они были сильно похожи, только в Дэвиде, пожалуй, больше
утонченности и аристократизма. Разумеется, только снаружи.
...Они отпраздновали ее назначение в ресторане, куда Эллис позвала всех, кто
поздравлял ее в кабинете Пола, и компания веселилась от души... кроме
виновницы торжества. Она все еще чувствовала себя зажатой и чужой среди этих
акул, всего лишь маленькой Гердой среди принцев и принцесс. У них были свои
разговоры, свои темы для сплетен, главные герои которых были совершенно
незнакомы Эллис. Конечно, ее теперь привечали, старались втянуть в компанию,
но скорее из вежливости, чем из настоящего интереса к ней.
Ближе к ночи разговоры стали затихать, гости позевывать и расходиться. В
конце концов остались только они с Полом. Он обнял ее нежно-нежно и сидел
рядом, боясь дышать. Понятно было, на что он рассчитывает. Может, и не в
этот вечер, но Пол непременно попытается продолжить и развить их отношения.
Она ему нужна. Бог его знает, почему именно она из огромного сборища холеных
красивых женщин редакции. Надо было что-то срочно делать.
У нее перед глазами пронеслись сцены разговоров с Дэвидом, когда она
объявила, что уходит от него. Господи, как тяжело это далось ей! И Дэвиду
тоже. Но Пол не заслужил этого. Не заслужил! Он так помогал ей, он один не
предал ее, выручил... Эллис вдруг внезапно поняла, что переспать с ней в
честь сегодняшнего повышения ему не интересно. Он даже постесняется
напрашиваться на это, ну если только уж очень много выпьет. Ему нужны
серьезные отношения: не зря же он месяц обхаживал ее! А что она ему скажет?
Что она любит его тезку — жгучего красавца-итальянца, этого доктора, у
которого на уме тысячи женщин, а она неизлечимо больна только им одним?
— Эллис... Герда моя! — Пол горячо дышал ей в шею и зарывался
носом в волосы. Ты знаешь, как я к тебе отношусь... Ни одна женщина мира не
была мне так желанна... Эллис! — Он очень серьезно посмотрел на
нее. — Я хочу, чтобы ты поняла. Мне не нужны легкие отношения с
тобой...
— Да что ты, Пол. — Она попыталась отшутиться. — У нас с
тобой и так прекрасные корпоративные отношения. Наверное, мы самые близкие
друзья из всей нашей многочисленной...
— Эллис! Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. По-настоящему. Я хочу,
чтобы мы... чтобы у нас все было по-настоящему. Ну, Эллис! Я хоть немножечко
тебе нравлюсь, а?
Она мягко отстранилась от него. Красивое, приятное лицо. Искренние
влюбленные глаза. Что она чувствует, когда он сидит вот так близко-близко?
Ничего, кроме легкой досады. И вдруг (она честно-честно этого не хотела!) в
памяти всплыло другое лицо. Оно не столь красиво, и его глаза никогда не
светились таким фанатичным огнем при взгляде на нее, но... Сердце Эллис было
готово выпрыгнуть из груди... Господи, как она соскучилась по Паоло! Всего
за сутки с небольшим!
— Пол. Понимаешь ли, в чем дело... Я, разумеется, не слепая и вижу, как
ты относишься ко мне, но... Есть одно
но
.
Пол заметно озадачился.
— И в чем же оно состоит?
— Я люблю другого человека.
— Да? — Он, кажется, не знал, как к этому отнестись: удар был
слишком неожиданным и сильным.
— И мы не можем... я не могу быть твоей девушкой. Пол, прости меня, но
я и вправду не могу быть с тобой. Это слишком сложно объяснить.
— Да?
— Ты очень хороший, мы могли бы стать настоящими друзьями. У меня много
друзей-мужчин...
— Да?
— Пол, не обижайся. Ведь по сути дела между нами ничего е
...Закладка в соц.сетях
