Жанр: Любовные романы
Возьми меня на карнавал
...ами по мостовой и вызывая
восхищенные взгляды прохожих-мужчин. Все это прекрасно было видно из кафе, и
Паоло, проглатывая обиду, залюбовался.
— Ты сейчас была похожа на второе солнышко, родная моя, — он нежно
чмокнул ее в щеку, — поэтому больше не обижайся, когда я так тебя
называю. Так что за катастрофа у тебя стряслась?
Эллис уселась напротив него, и вдруг он уловил сквозь эту слишком
ослепительную улыбку совсем друге настроение: глаза ее сверкали холодно и
жестко.
— А какая катастрофа происходит у тебя, когда ты приглашаешь меня в
ресторан?
Он стал серьезным и внимательным. А еще чуточку виноватым. Как под сводами
беседки, в которой он в первый раз поцеловал ее.
— То есть ты хочешь сказать...
— Я всего лишь хочу сказать, что тоже хочу устраивать наши встречи,
когда мне это заблагорассудится. Или ты оставляешь это право только за
собой?
— Нет, конечно. Просто у меня меньше свободного времени, а тебе, по-
моему, все равно, когда и куда идти.
Эллис проглотила слова о том, как она лезет на стенки, когда ей бывает
все
равно
, и решительно продолжила:
— А ты хоть раз поинтересовался, как я живу, о чем думаю и чем
занимаюсь, уволившись с работы? Тебе известны только факты моей биографии, а
— остальное?
— Что за бунт на корабле? — Паоло попытался свести беседу к шутке,
воспринимая ее слова, как каприз маленькой девочки.
Эллис это прекрасно видела, и шансов на мирный финал оставалось все меньше и
меньше.
— А ты хоть знаешь, что я совершенно одинока в большом городе, даже
родной матери наплевать, на что я живу, подруга моя уехала, мужчина
бросил...
— Но...
— Я говорю о мужчине, с которым у нас были серьезные отношения, а не о
тебе. С работы уволили. И все это — перед Рождеством.
— Немудрено, что ты бросилась под машину.
— Я сейчас обхохочусь от твоего остроумия.
— Извини. Только я не понимаю, что ты сейчас хочешь от меня?
Эллис подавилась соком.
— А... в смысле... действительно, чего же я хочу от тебя? Вот вопрос!..
Паоло, а у тебя внутри что-нибудь есть, кроме анатомических составляющих?
Душа, например.
— Ты хочешь, чтобы я стал твоим лучшим другом.
— Я хочу близости. И не только той, о которой ты подумал в первую
очередь, услышав это слово!
— Эллис, ну я не знаю. Мы и так прекрасно общаемся, нам есть о чем
поговорить, ты сама это видишь, но другое я не представляю.
Она молчала, с тоской глядя в окно. Сквер опустел, и ее скамейка почернела,
от солнца осталось только розовато-сизая полоска у самого горизонта,
изрезанная силуэтами небоскребов.
— Да ничего я от тебя, в общем-то, не хочу. Ты предлагал отношения. Но
появляешься спонтанно, как будто тебя не отпускают с засекреченной службы. Я
не понимаю, как ты ко мне относишься!
— Да я ко всем нормально отношусь!
От гнева у нее аж зарябило в глазах. Она еще ближе перегнулась к нему через
столик и зашипела сквозь зубы, почему-то оглянувшись по сторонам:
— Паоло, ты хоть понимаешь, что говоришь? Ты сейчас просто свалил меня
в одну кучу со
всеми
. Ты КО ВСЕМ НОРМАЛЬНО ОТНОСИШЬСЯ? Так вот, учти на
будущее: ни одна женщина не захочет быть среди всех. И ни одна женщина не
переживет, если ты будешь относиться к ней просто нормально.
— Я не понимаю таких тонкостей. — Он отвел растерянный взгляд.
— Ты все прекрасно понимаешь и не надо лукавить! У тебя свадьба в конце
марта? Ну тогда у нас есть еще месяц. Я думаю, уж переспать-то мы успеем.
— Эллис! Не будет у меня никакой...
— Ты человек свободный от предрассудков, думаю, что сможешь изменить
будущей жене прямо накануне, так что у меня еще масса времени!
— Ну перестань, — заговорил он нежно, — не надо обижаться, я
не люблю этих выяснений отношений, если бы ты знала, как сильно я их не
люблю!
— А я знаю.
— Откуда?
— Судя по всему, их устраивала каждая вторая девушка, с которой ты
встречался, вот тебе и надоело к тридцати шести годам.
— Браво! Значит, я бессердечный ловелас, который пудрит мозги честной
наивной девочке, влюбленной в него по уши с пеленок, и теперь еще и
предатель, потому что отказался проявить сочувствие в трудную минуту.
Эллис сидела онемев. Он продолжал:
— Возможно, это правда. Возможно, я — человек сиюминутных желаний. Но
зато я всегда искренен с любой из вас. Вот в эту минуту, — он ткнул
указательным пальцем в стол, — я чувствовал глубокую симпатию к тебе и
больше ни к кому. И даже страсть. Но не любовь, Эллис, ты уж меня прости.
У нее горело лицо, как будто он ее ударил.
— Вот как?
— Да! — Паоло все сильнее распалялся. — И так с любой
женщиной. Когда я с тобой, я не помню остальных. Когда я с другой, я забываю
про всех, и про тебя тоже!
— Я думаю, наш разговор не конструктивен. — Эллис с трудом
произносила слова. Надо хотя бы выйти на улицу, не плакать же прямо перед
ним!
Паол вдруг изменился в лице:
— Эллис! Господи, какой я идиот! Эллис, родная моя, прости меня, я
совсем не то хотел тебе сказать. Эллис! — Пока он путался в дверях, она
убежала вниз по переулку.
Паоло с яростью швырнул пальто (то самое, из Милана) себе под ноги и уселся
на мостовую...
Пройдя два квартала пешком, ничего не различая вокруг, Эллис судорожно
открыла дом, вошла в квартиру и бросилась к телефону. Когда после гудков
раздался голос Беатрис, первые две минуты она просто рыдала в трубку, ничего
не объясняя. Потом в ее монологе стали появляться отдельные слова:
— Он... Идиот! И-ы-ы! Он сам так сказал!.. Ы-ы! Он... Я навсегда
запомню его слова. Я не хочу его больше ы-ы-ы!..
— Ну, в общем, все ясно.
— Я сейчас приеду... Прямо сейчас в аэропорт... Пошел он к черту!.. Об
одной, о другой!.. Влюблена с пеленок!.. Идиот!
— Все, Эллис. Я жду тебя ближайшим рейсом.
— Ы-ы-ы!
— Успокойся! Мы и его победим!
Через два часа Эллис, накачавшись успокоительным, бесстрастно взирала в
иллюминатор на огни мегаполиса внизу. Где-то там Паоло и ее мать. Но она
никогда не любила этот город. И теперь ее с ним больше ничего не связывает.
Может быть, и Сан-Франциско не примет ее, но это будет уже другое. А в
общем, все должно быть хорошо. Там обязательно начнется новая жизнь.
Предчувствие такое. И Эллис, разумная материалистка, вдруг впервые поверила
своей интуиции и, улыбаясь, крепко уснула.
4
В Сан-Франциско стоял дивный лиловый вечер. А когда Эллис садилась в
самолет, была почти ночь. Ее отбросило на пять часов назад, а из февральской
промозглости в нежную весну. По крайней мере, именно таким было ее первое
впечатление еще в аэропорту.
— Да, теперь я понимаю, за что воспевают этот город. — Эллис чуть
не сворачивала себе шею, разглядывая окрестности из открытой машины.
Беатрис невозмутимо рулила по извилистой дороге, обернувшейся вокруг холма,
и, приподняв очки, чтобы кинуть выразительный взгляд на Эллис, заявила:
— Ты не представляешь, как можно воспеть особняк Стива. Он стоит у
самой береговой линии, там всегда океан и солнце. И там есть все, что может
пожелать душа и тело.
— А Стив не будет против моего приезда?
— Что ты! Стив любит окружать себя красивыми женщинами, кем бы они ему
ни приходились. Может, он даже начнет флиртовать с тобой.
— Я тогда уеду.
— Вот еще!.. Не волнуйся, Эллис. Не в обиду будет сказано, но, скорее
всего, первое время он просто не обратит внимания, что в доме появился кто-
то еще. Поверь мне, в таком особняке можно заблудиться и неделю искать
обратную дорогу.
— Ты хочешь меня испугать?
— Заинтриговать.
— Посмотрим.
И было на что. Уже далеко за городом, у океана, в окружении длинных
прилегающих земель стояли несколько особняков, принадлежащих местной
знати
. Дом Стива располагался у подножия холма и своими фрагментами
терялся за множеством разнокалиберных пальм и еще бог знает какой
растительности. Эллис поначалу не смогла охватить взглядом все здание. Оно
было многоуровневое, с бесчисленными верандами и флигелями, которые словно
вросли в холм, кокетливо выглядывая из-за зелени. Но в целом дом производил
внушительное впечатление, а особенно лужайка и сад, раскинувшийся вокруг.
Все было просторно, помпезно и в то же время как-то очень уютно, закрыто от
посторонних глаз.
— У вас поработал хороший ландшафтный дизайнер, — проговорила
Эллис, поедая глазами это великолепие.
— Да, его зовут Стив. Очень рекомендую, когда обзаведешься
недвижимостью.
— Да ты что! Это он сам?
— Он человек с отменным вкусом. Ты сама должна это понимать, ведь когда-
то он женился на мне!
— Это был скорее подвиг с его стороны, — улыбнулась Эллис.
Кое в чем Беатрис ошиблась. Стив заметил присутствие Эллис: он стоял на
парадном крыльце и всем своим видом излучал радушие гостеприимного хозяина.
— Рад познакомиться с вами, Эллис, — она отметила, что взгляд у
него искренний, — Беатрис мне много о вас рассказывала. Надеюсь, что
вам понравится наш дом, а моя жена перестанет наконец переживать, что
оставила вас одну.
— Спасибо, Стивен, — Эллис тоже начала говорить в высокопарной
манере, — мне уже нравится здесь, хотя я не видела дом изнутри. Думаю,
что не слишком стесню вас.
— Да что вы! Мы даже редко будем встречаться! — Он
рассмеялся. — Беатрис уже жаловалась вам, что заблудилась тут в первый
день? Тем более что мне часто приходится вылетать в другой штат.
— До аэропорта отсюда далековато.
— А у меня вертолет. — Он неопределенно махнул рукой в сторону
сада.
— Ах да!
— Да, — подала голос Беатрис, — у нас тут все свое: ананасы,
вертолеты. Только вот железную дорогу пока не проложили.
И Эллис заметила, с каким измученным напряжением смотрит Стив на свою жену.
Пожалуй, с ними будет нелегко...
Эллис отвели трехкомнатные апартаменты в отдельном флигеле с видом на закат
и отдельным выходом в сад. Когда она вышла на свой балкон, то поняла, что
рай на земле есть. И неизвестно, по каким причинам Бог смилостивился над
ней: она туда попала! Белая узенькая лесенка, словно из детских сказок про
волшебные замки, сбегала вниз к небольшой площадке, откуда открывался
восхитительный вид на океан. Эллис никогда не видела ничего подобного. Она
много раз бывала на море в Италии, но там совсем по-другому. Океан ее
завораживал! Она инстинктивно схватилась за левое плечо, где всегда висела
фотокамера...
— Да успеешь ты еще наснимать! — раздался за спиной голос
Беатрис. — И днем, и на рассвете, и на закате... Пойдем лучше сад
посмотрим.
— Это тот, где растут ананасы и вертолеты?
— Там еще растут гаражи для автомобилей, из которых три — наши.
— Три машины?
— Да, Стив нам выделил три машины в бессрочное пользование.
— А почему три?
— Наверно, чтобы жизнь медом не казалась!
Первые дни Эллис решила ни с кем не общаться, просто ездить, где вздумается,
и смотреть, на что вздумается, врачевать свою израненную душу. Беатрис ей не
мешала, она охотно принимала участие в прогулках, если Эллис ее звала, но
сама не навязывалась. Когда улеглась эйфория от видов вокруг особняка и на
океанском побережье, запечатленных километрами пленки, Эллис с фотоаппаратом
переместились в город. Тут было интереснее и сложней. Ярко-желтую открытую
машину Стива она каждое утро бросала на какой-то автостоянке, дальше
путешествовала своим ходом. Ей не хотелось знакомиться с городом по
туристическим маршрутам, он был интересен ей изнутри, в своей настоящей
жизни, ей были интересны люди. Для начала Эллис облюбовала трамвайчики, или
как их тут называли
кейбл-кары
. Они ездили с умопомрачительно медленной
скоростью, но это было то, что надо. Эллис успевала заснять все, что
попадалось на глаза. Особенно ей нравилось снимать лица людей. Наверное, ее
начали считать местной сумасшедшей: она каждое утро приходила в одно и то же
время и садилась на конечной станции, чтобы описать огромный многочасовой
круг. Ну и пусть! Зато она стала замечать, что с ее лица почти не сходит
улыбка, а то место, которое кто-то называет солнечным сплетением, а кто-то
душой, больше не болит.
— У тебя что — в городе любовник завелся? — озадаченно спросила ее
Беатрис как-то вечером, когда она, раскрасневшаяся и счастливая, вернулась
домой после очередной прогулки.
— Нет. А почему ты так решила?
— Ты прекрасно выглядишь. Ты расцвела и помолодела за эту неделю лет на
пять минимум! Кто он?
— Сан-Франциско.
Беатрис выдохнула с досадой:
— О господи, Эллис, ты неисправима! Найди себе лучше хорошего мужчину.
— Он мне не нужен.
— Хватит сохнуть по Паоло! У Стива, между прочим, полно дружков-
миллионеров. И есть холостые.
— Они лежат на солнышке и их никто не берет?
— Может, и хотели бы взять, да не по зубам. Но со мной ты можешь к ним
подобраться поближе. Я знаю волшебный пароль.
— Как это?
— Мы просто устроим пару уик-эндов на яхте, а там, я думаю, за тобой
выстроится очередь.
— Ты мне лучше работу найди, а то у меня деньги кончаются.
Подруга посмотрела на нее, как на сумасшедшую.
— Беатрис, я не люблю жить за чужой счет, и ты это знаешь.
— Вот и я об этом. Эллис, ты не понимаешь очевидного: я могу открыть
тебе дорогу в высшее общество Сан-Франциско, а может, и всей Америки. Ты ни
на одной работе не заработаешь столько денег, сколько у тебя будет, если
встреча на яхте пройдет успешно.
— Я что, должна буду переспать с кем-то из них?
— Если тебя позовут замуж, Эллис, то в браке, по-моему, от этого еще никто не смог отвертеться.
— Я серьезно.
— И я серьезно. Зачем тебе какая-то работа, когда на кону такие деньги?
Любишь фотографировать — валяй, фотографируй, сколько душе угодно, им это
даже нравится, чтобы дама была с изюминкой. Но зачем тебе сидеть весь день
на работе, когда вокруг и так много прекрасных вариантов
времяпрепровождения?.. Ладно, завтра протащу тебя по своим любимым домам
моды, по массажным салонам... Пожалуй, надо по полной программе привести
тебя в порядок, прежде чем показывать миллионерам. — И Беатрис отмела
все ее возражения одним жестом руки, давая понять, что разговор окончен.
Эллис все же настояла на своем, и озадаченный Стив сообщил ей однажды утром,
что в одном из рекламных журналов, с которым регулярно сотрудничает его
банк, как раз нужен фотограф. Зарплата приличная. Гонорары тоже. Но за место
надо держаться. Эллис прыгала и визжала, вне себя от радости, когда услышала
название издательского дома, известного всему миру.
— Но, — добавила Беатрис, когда Стив ушел, — за это ты в
следующую субботу плывешь с нами. Вечеринка будет с ночевкой. Приглашено
тридцать человек.
— Как же все уместятся на яхте?
— А у нас катер есть. Маленький. Трехпалубный.
Но они не поплыли на катере ни в следующую субботу, ни в конце месяца. Эллис
даже забыла об этом разговоре, потому что с головой ушла в работу и
отношения с новым коллективом, от которого была в восторге. Беатрис
скептически смотрела на происходящее и постоянно предостерегала ее, уверяя,
что в таком обществе, как редакция всемирно известного журнала, просто по
определению не может быть хороших, искренних отношений. Но Эллис погрузилась
в эйфорию, словно болела с высокой температурой, и не хотела слышать ничего.
Но, собственно, поездка на катере не состоялась по другой, куда более
существенной причине: Стив тоже с головой ушел в работу.
Как-то сидя на веранде с Эллис и разоткровенничавшись больше обычного,
Беатрис заявила, стукнув кулаком по плетеному столику:
— Я заставлю его бегать за мной вприпрыжку, как когда-то в молодости! И
никакие другие мужчины мне не нужны!
В другой руке с шикарным маникюром за четыреста долларов она сжимала бокал
красного вина, уже далеко не первый в этот вечер, потому что Стив якобы
улетел в Южную Каролину по делам на пару дней
, а его видели в городе с
юной красоткой в районе дорогих отелей. Выдержка Беатрис подвергалась
суровому испытанию, ей оставалось только ждать и терпеть, как когда-то ждал
ее Стив.
Пока подруги жили в полном одиночестве, погруженные каждая в свои проблемы,
произошло одно событие, которое поначалу очень быстро вылетело у Эллис из
головы. У нее завелся друг по переписке. Такое часто бывает: электронное
письмо пришло не по тому адресу, и Эллис, поняв, что к ней это не имеет
отношения, вежливо сообщила отправителю, что, мол, проверьте адрес еще раз,
письмо я ваше даже не дочитала, так что ни в какие тайны не посвящена.
Письмо было личным. Как ей показалось по первым строчкам, которые она (правда-
правда) только и прочитала, молодой человек уговаривал девушку его не
бросать. Эллис тяжко вздохнула, вспомнив Паоло. Как он теперь там? Ведь она
сорвалась в аэропорт и даже ничего не сказала соседке, хозяйке их квартиры.
Он, наверное, ее искал, переживал... А может — вернулся в кафе, позвонил
своей будущей жене или кому-то еще из длинного списка и сказал:
— Я так скучаю по тебе. Сижу в кафе и думаю, вдруг ты почувствуешь, как
мне без тебя плохо... Приходи сюда, я заказал столик для нас двоих...
Эллис стало тошно от этой мысли. На экране компьютера замигал конвертик.
Уважаемая Эллис! Я очень признателен вам за честность. Спасибо,
что сообщили мне об ошибке, это для меня очень важно. Желаю вам удачи, пусть
у вас все будет хорошо! Джек
.
Ей стало приятно от этих слов, хоть она никогда и не увидит этого Джека и
его возлюбленную. Может, это вообще пожилая пара, которая только осваивает
глобальную сеть. Ну и ладно!
Через два дня, сидя на работе и просматривая фотографии, она снова получила
письмо от Джека.
Здравствуйте, Эллис. Не сочтите меня сумасшедшим, но мне нужна
ваша помощь. Вы, по случайности, явились свидетелем нашей размолвки с
Джулией. Мы с вами никогда не увидимся, можно говорить откровенно.
Пожалуйста, мне нужен совет женщины: скажите, что мне делать? Мы вместе уже
шесть лет...
. Дальше шел подробный пересказ сути дела,
написанный в стиле остросюжетного триллера, из которого Эллис узнала, что
Джулия ему изменила со своим начальником, а работает она в летной школе ВМФ,
и теперь, кажется, у нее с этим начальником серьезный роман. А Джек —
человек штатский, с военно-морскими силами тягаться не может, и все в этом
духе.
Эллис поначалу похихикала, но ответ все же написала, правда, не слишком
добросовестно выполнив просьбу бедного Джека. А потом, ночью, ей стало
стыдно. Мучается там человек, как совсем недавно мучилась она, просит помощи
у первого встречного, значит, больше и попросить-то не у кого. И она
отправила еще одно письмо, с подробным планом действий, который они от
нечего делать разработали вместе с Беатис.
Джек прислал ей лаконичное:
Благодарю, очень своевременно
и пропал на две
недели.
— Внедряет! — резюмировала Беатрис.
Она сама уже несколько дней ходила мрачнее тучи и поговаривала, что скоро и
ей придется воспользоваться собственным планом действий, так как Стив
зачастил в
Южную Каролину
, — так теперь у подруг условно назывались
его измены. Но поделать с этим она ничего не могла.
У Эллис, напротив, дела пошли в гору. Работа в журнале с громким именем
вскружила ей голову: каждое утро, когда она вела машину, ей казалось, что
она летит на крыльях, что не живет, а смотрит кино про себя. Эллис не
замечала, что сослуживцы к ней относились настороженно. Там работали дети
или родственники банкиров, чиновников, людей из шоу-бизнеса. Простые люди,
с улицы
к ним не приходили, и все сотрудники обязательно имели какую-то
твердую руку, посадившую их в это кресло, или, как там было принято шутить,
толстую спину
. В ее случае все знали про Стива, но прекрасно понимали, что
она ему приходится никем и поэтому может вылететь в любой момент. Эллис
старалась работать безупречно.
К счастью, главный редактор Пол, симпатичный и шустрый юноша с умными
глазами, был просто душка, он шутливо флиртовал с ней, называя Гердой из
Снежной Королевы
, и наивная Эллис всерьез полагала, что это у него манера
общаться со всеми. Она вставала в полседьмого, потому что ее рабочий день
начинался в восемь, а нужно было еще добраться до города, привести себя в
порядок у парикмахера, подготовить студию или собраться на выездные съемки.
Домой часто приходилось возвращаться глубоким вечером. Но она получала от
этого несказанное удовольствие, гораздо большее, чем от своего праздного
шатания по улицам в поисках оригинального материала.
— Понимаешь, — объясняла она Беатрис, тоскливо вглядывающейся в
поворот на подъездной дороге, — снимать для себя, когда ты знаешь, что
это никому не нужно, это все равно что пить в одиночку.
— А сейчас ты на фуршете мирового уровня.
— Да не в этом дело. Во всяком творчестве должно быть признание. Хоть
самое маленькое.
— Меня тебе мало?
— Мало, конечно. Тут вся Европа читает и смотрит, а то — ты.
— Эх, никому я не нужна!.. А как там твой главный редактор, как там его
зовут...
— Пол.
— Вот, Эллис, мало тебе Паоло, так ты еще и Пола завела. Это будет
новая коллекция? — У нее как всегда заиграли ямочки на щеках.
— Ой! Беатрис, ну надо же! А я и не заметила!
— Видишь, я не зря говорю, что тебе нужно пить успокоительное. Ты
сгоришь на этой работе за месяц, и вся зарплата уйдет на того психоаналитика
с отдельной палатой.
— Пол хороший. Знаешь, ко мне прилипло прозвище с его легкой руки.
— И кто же ты у нас?
— Герда.
Беатрис поморщилась.
— Это — не твое, он тебя не разглядел... А свидание под лодкой на
берегу уже назначал?
— Пол не такой. Он красиво ухаживает, и вообще, по-моему, ничего из
ряда вон выходящего, он общается так со всеми подчиненными.
— Не знаю, как он общается с остальными, но пока ты с ним любезничала,
я видела, как на тебя смотрят две редакторши и рекламный менеджер, эти
стервы злобно перешептывались и, по-моему, готовы были тебя растерзать.
— Да ладно, там ко мне относятся вполне прилично!
— Они, наверное, представляют тебя с мешком на голове, когда улыбаются.
Эллис, наивная душа, держи ухо востро, иначе вылетишь, и никакой Стив тебе
не поможет.
— Так уж и не поможет?
— А ты его сначала поймай! — Беатрис закипела. — Ты его
сначала оторви от этой блондиночки. Иначе у тебя не будет возможности
рассказать о своих проблемах!
...Их отношения с Полом развивались по традиционному сценарию служебного
романа: общее дело, ненормированный график, корпоративные вечеринки...
Правда, Пол предпочитал не закручивать интригу: он сразу дал понять Эллис,
что она ему очень нравится, и не только как фотохудожник. И вообще он парень
серьезный, не из тех, кто бросает девушек через месяц. У них участились
задержки на работе, хотя человек он был сильно занятой. Пол старался
сгружать часть своих забот на замов, чтобы высвободить время для Эллис.
Радости в коллектив это не добавляло. Перспективное положение холостого Пола
делало его желанной добычей, на которую охотились почти все незамужние дамы
в редакции. А тут пришла какая-то самозванка без роду, без имени, ни дать ни
взять — Герда среди принцесс, и украла у них самого лучшего принца!
— Слушай, Сьюзи, — Эллис подсела к одной из моделей, которая
только что позировала ей в огромном кресле готического стиля стоимостью
пятнадцать тысяч долларов, — я так понимаю, что все мы попали на эту
работу не просто так.
— Да, — улыбнулась Сьюзи, — у меня папа — продюсер отдела
моды.
Все-таки она простоватая девушка, ну что с нее взять — всего лишь
моделька! — подумала Эллис.
— Это хорошо, что у тебя папа. А скажи-ка мне, вот этот Пол, он откуда
взялся?
— Главный, что ли?
— Гла
...Закладка в соц.сетях
