Жанр: Любовные романы
Возьми меня на карнавал
...А почему звонишь? Решила отплатить за мой тогдашний звонок?
— Из вредности. Как у вас дела и когда вы приедете?
— Приедем, сегодня какое число... ага. Двадцатого приедем. И ты
знаешь... кажется, Дэвид туда собирается.
— Как он?
— Размазывает сопли. Иногда шипит, что ты бессердечная грубиянка и не
могла даже высказать свой отказ в деликатной форме. Ты почему так себя
ведешь, Эллис?
Эллис обиделась, даже не среагировав на шутку.
— Да я его такой нежностью окружила в тот вечер, как никогда не было
даже в лучшие наши времена.
— Хм, лучшие времена. Эллис, скажи-ка мне, а сколько вы вообще
встречались?
— Дней двадцать, может меньше.
— Молодец! На моей памяти редко кому удавалось охмурить богатого
сыночка за столь короткий срок. Эллис, если бы ты была поумнее, то
пользовалась бы этим даром от Бога!
— Беатрис, давай по существу. Зачем ты хотела со мной созвониться?
— Ну... Я хотела узнать, как там Паоло?
Она почувствовала, что Беатрис меньше всего на свете волнует Паоло.
— Его пока нет.
— И еще... Ты меня извини за ту... За навязчивый сервис.
Эллис в очередной раз осознала, что у нее есть замечательная подруга. И
очень умная.
— Ладно, проехали.
— Ты из-за этого сбежала?
— Отчасти. Проехали. Как у вас со Стивом?
— Да неплохо. Только скучно. Мне в Нью-Йорке было веселей. Помнишь, как
мы зажигали по ночным клубам?.. Замужество, конечно, вещь неплохая, но до
чего ж обременительная! В общем, Эллис, мы скоро увидимся, я хочу, чтобы у
нас все было по-прежнему. Никаких черных кошек.
— Хорошо. Ах да, Беатрис! Я прихватила с собой вашу камеру и забыла написать об этом в записке.
— А я ее ищу, чтобы взять в Венецию! Прости, Эллис, я тебя недооценила.
Ты не такая уж безнадежная: извините, что немного обобрала вас и забыла об
этом сообщить. Обо всем остальном вспомнила, а об этом нет.
Они обе рассмеялись.
— Я, кстати, ей ни разу не пользовалась... Беатрис, я прошу тебя:
делай, что хочешь, но чтобы Дэвида здесь не было.
— Это сложно. Он, кажется, готовит тебе какой-то сюрприз, чтобы ты
осознала, какое счастье упускаешь.
— Ладно, бог с ним. Спасибо, что позвонила. Паоло должен приехать
завтра. Пожелай мне удачи.
— Желаю! Держи нос по ветру и не вешайся ему на шею.
Беатрис было легко так говорить! А когда весть о его приезде разлетелась по
устному радио на весь квартал, Эллис показалось, что соседние улицы гудят,
как растревоженный улей. Он не торопился заходить к Франческе, а Эллис уже
заметила, что на соседских лавочках у домов и за столиками местных кафешек
стало появляться гораздо больше молодых синьорин. Их раньше столько не было!
И все они, как бы случайно, надев свои самые узкие джинсы, самые короткие
юбки и почти ничего наверх, прохаживались мимо дома Гиды. Эллис посмеивалась
над ними, высокомерно осознавая свое особое положение. Как хорошо, что она
не входит в число соблазненных им... Господи, как бы ей хотелось там быть!
Эллис знала, что по неписаным традициям вечером они все соберутся у
Франчески отметить приезд Паоло. И он, как бы ему ни хотелось прогуляться по
своим друзьям и подружкам, должен будет прежде посидеть с родней, со
старшими, и поговорить о жизни с бабушкой Гидой, пока та не отпустит его на
все четыре стороны.
Когда цикады завели свою старую добрую песню и над Флоренцией разлились
густые чернильно-синие сумерки, Паоло с бабушкой под руку появились в
ресторанчике. Гида шествовала по мощеной дорожке с таким гордым и надменным
видом, словно везла за собой на веревке
роллс-ройс
, который разработала,
сконструировала и собрала своими руками.
Паоло расцеловался со всеми по очереди. Последней он обнял Эллис, но как-то
уж слишком тепло и по-дружески. Почти по-родственному, с легкой обидой
подумала она.
Странно. Она так долго ждала этой встречи. С трепетом прокручивала в уме
возможные варианты их разговоров и действий. Интересно, думала она, как он в
первый раз поцелует меня? Чуть-чуть приподнимет подбородок и нежно коснется
губами губ? А может, накинется со звериным рыком, как тогда, и снова
попытается ее растерзать... И где все будет происходить?.. Голова шла кругом
от этих картин. А теперь она сидит напротив него, ест пиццу и ничего не
чувствует, кроме благодарности бабушкиному повару, который готовит
божественно. Ничегошеньки!
Она заметила, что Паоло исподтишка разглядывает ее, но не так, как обычно, а
словно посторонний человек. Словно и не было между ними совсем ничего: ни
разговоров, ни поцелуев, ни многозначительных обещаний... Она уже видела
этот взгляд: внимательный и немного напряженный. Но в нем больше не было
того нахальства и удали, которые сражали наповал всех женщин. Кстати, в тот
вечер Эллис сочла поведение окрестных девиц разумным и надела на себя все
самое соблазнительное, так что даже старый Сандро, который прислуживал у
Франчески на кухне, крякнул ей вслед одобрительно. В общем-то, было на что
смотреть. Но не так, как Паоло! Эллис потянулась к нему через стол и,
скандально выставив подбородок вперед, произнесла, чтобы все слышали:
— Паоло, ты что, меня в первый раз видишь?
— Ой, Эллис, — захохотала Гида, — ты теперь выросла, так что
держись! Он же не видел тебя с тех пор, как ты была подростком!
Все загомонили и стали отпускать шуточки в их адрес, только Франческа
молчала и испытующе смотрела на свою внучку. Паоло отвернулся. Эллис больше
не захотелось сидеть за общим столом. Соседкам тем временем в голову пришла
прекрасная идея: поженить их. Они были в восторге от этой мысли и принялись
обсуждать детали, кто-то уже спорил, сколько у них будет детей.
В общем, Эллис и Паоло откланялись и как-то незаметно для себя самих
оказались вместе за оградой на тротуаре. Они прошли несколько метров молча,
рука об руку, и, когда свет от фонаря остался позади, не сговариваясь, резко
развернулись друг к другу и... Эллис казалось, что Паоло съест ее прямо
здесь, в густой тени кипариса. Они впились друг в друга долгим глубоким
поцелуем, и время вокруг остановилось, и весь мир остановился, проваливаясь
в мягкую ночную истому. И не нужно было никаких слов и взглядов, не
действовали больше доводы разума и законы логики, их вел только инстинкт и
он же ими владел. Эллис не хотелось больше думать, просчитывать и
анализировать. Нельзя вешаться на шею? Ничего подобного! Она хотела отдаться
ему прямо здесь, на этой чудесной лавочке. Или вон на той. Или в саду...
Паоло целовал ее шею, обнаженные плечи, руки. Тоненькие бретельки топа
соскользнули вниз, и Паоло чуть не сорвал его совсем.
— Что же нам... делать... — шептала она срывающимся
голосом, — мы же не можем здесь... Паоло!
— Тут неподалеку есть один домик. — Паоло сделал длинную паузу,
прильнув губами к ее груди. Эллис показалось, что она сейчас потеряет
сознание. — Там никто не живет. Это бывшая сторожка, но там чисто и
уютно. Пойдем.
Каким-то малюсеньким остатком сознания Эллис успела подумать, что, скорее
всего, Паоло частый гость в этом домике и что до нее там перебывало великое
множество женщин. Но ей было все равно. Она шла, не разбирая дороги, как в
детстве, в ту ночь, когда Паоло вел ее за руку, а она спотыкалась и семенила
рядом. Прядь светлых волос выбилась из хвоста и развевалась по ветру от
быстрой ходьбы. Лицо ее горело от предвкушения того, чего она ждала всю
жизнь.
Домик и вправду оказался уютным и чистым, но, в общем, она не успела его как
следует разглядеть, потому что увидела в углу довольно широкую кровать с
кружевными железными спинками, и Паоло наконец содрал с нее топ и юбку,
жадно набрасываясь на ее красивое смугловатое тело... Когда они снова и
снова, чуть отдохнув от сладкой усталости, принимались ласкать друг друга,
Эллис казалось, что сейчас она не выдержит и сойдет с ума. За все это время
они почти не произнесли ни слова.
— Эллис, солнышко мое, — наконец заговорил Паоло. — Господи,
как хорошо! Какие мы были дураки! Как мне тебя не хватало!
А потом они сидели на кровати, оба совершено нагие, и хохотали до слез,
набирая в рот вина и пытаясь при этом целоваться. Вино стекало по их телам,
но это уже вызывало не страсть, а почти детское веселье. А потом лицо Паоло
снова стало внимательным и серьезным, казалось, он о чем-то напряженно
думал, что-то выбирал, глядя на Эллис. Она же, видя это, боялась задавать
ему вопросы. Она боялась дышать, восхищенно глядя на такого не похожего на
самого себя Паоло. А что станет после того, как они разойдутся по домам?
Между тем уже давно стояло утро, солнечное и зеленое, напоенное запахами
свежей травы и цветов. Франческа и Гида, наверное, беспокоятся. А может, они
все поняли и, чокнувшись любимым
Санто
, радостно поздравили друг друга,
что все так закономерно произошло и они на старости лет породнятся. Эллис
поняла, что хмельной сон закончился, пробуждение и отрезвление неизбежно.
Господи, как это жестоко! Как ей теперь все это пережить и забыть?.. В
домике осталась смятая постель, облитая вином, ставшая их убежищем,
единственным сообщником и верным другом. Эллис с тоской оглянулась на нее.
Да, все хорошее когда-нибудь кончается.
— Да не смотри ты так... — Паоло тихо обнял ее и поцеловал в шею,
под волосы. — Мы же сегодня вернемся, так что бардак разбирать не
надо... Или ты не хочешь больше со мной встречаться?
На мгновение Эллис показалось, что она задыхается. Она тоненько, едва слышно
застонала. Смертный приговор был отменен. Теперь понятно, что чувствуют люди
в эту секунду.
Он смотрел на нее шутливо-победоносно, потому что был просто уверен, что она
ему не откажет. Все женщины после первой ночи еще крепче висли у него на
шее. И он не заметил за своим торжеством, как меняется ее лицо, какая
серьезная и глубокая боль отражается в глазах...
— Паоло...
— Эллис! Солнышко мое! Не волнуйся, я теперь тебя никуда не отпущу.
Флоренция — наш город и никто нам не будет мешать.
Неясно было, к чему он сказал последнюю фразу, но Эллис поняла: эта ночь
ничего не значит — он просто решил ее осчастливить, тогда как она ждала этих
отношений всю жизнь...
Не переживай, дорогая Эллис, мне вовсе не надоело быть твоей
жилеткой
, — писал ей Джек в ответ на душераздирающий
рассказ о последних событиях.
Происходящее в своей душе и жизни она изложила в столь сочных и гротесковых
выражениях, что сама удивилась литературному таланту, открывшемуся в ней,
видимо, вследствие пережитого шока.
Она не знала, как заставить себя успокоиться. Эти встречи приносили боль,
гораздо более сильную, чем радость. Она все время ждала конца. Она боялась
его, не хотела, но ждала. Она понимала, что сказка, которую Паоло по какой-
то неизвестной причине (скорее всего, для разнообразия) решил устроить
именно для нее, скоро закончится. И сказочник захлопнет книгу, а кто слушал
— молодец! И у нее каждый раз темнело в глазах от этой мысли: а что она
станет делать потом? Разве можно будет жить, работать?.. Высказав все это
Джеку, Эллис вдруг усомнилась: а можно ли так вываливать свое сокровенное
чужому человеку? Ведь он ни в чем не виноват...
Уж если ты по каким-то причинам выбрала меня в лучшие подружки, я
не собираюсь тебя разочаровывать и тем более смеяться над тобой, —
писал ей Джек. — Я хочу, чтобы у тебя все было
хорошо. Наверное, если бы мы встретились, то могли бы стать неплохими
друзьями. Вполне реальными, а не виртуальными...
P.S. Я же говорил тебе, что Италия проявит ваши отношения с Паоло.
А скажи, ты не преувеличиваешь свои чувства? Вдруг, когда пройдет эйфория,
все это окажется просто успешно достигнутой целью, к которой ты скоро
потеряешь интерес. А человек, может быть, влюбился в тебя... Я бы влюбился,
это точно!
.
Опять эти постскриптумы! Эллис не на шутку забеспокоилась: у них так
прекрасно получалось дружить! Эх, Джек, ты ведь разумный человек, как ты
можешь такое говорить! Она вздохнула.
Успешно достигнутая цель
! —
скажет тоже. Да никогда в жизни не разлюбит она Паоло. И она сладко прикрыла
глаза, вспоминая, что творится между ними в маленьком домике, среди
заброшенного сада, когда они приходят туда и днем, и ночью... Ей хотелось
только одного: чтобы это было всегда. Чтобы время остановилось, как в первый
вечер. И не думать о будущем! И чтобы не было этого будущего.
А в пятницу, как гром среди ясного неба, раздался звонок Беатрис, которая
сообщила, что они уже в Риме, а Дэвид с утра пораньше собрался к ней во
Флоренцию.
— Интересно, как он рассчитывает меня найти?
— Очень легко. Стив прочел ему адрес из моей записной книжки.
— Черт! Как это мило с его стороны!
— Эллис, прости, это правда не я.
— Что же делать? У меня через час свидание с Паоло.
— В девять утра? У вас в стране особый режим, что ли?
Эллис закусила губу. У нее даже изменился голос:
— Нет, Беатрис, просто... утром у нас больше времени. Я потом с тобой
поговорю, ладно?
— А-а-а! Вот оно как? — Беатрис, кажется, искренне
обрадовалась. — Ну дерзай, я в тебя верю! Дэвида постараемся отловить и
задержать.
— Созвонимся вечером. Пока.
Эллис решила сообщить Паоло, что приехала большая компания ее друзей из Сан-
Франциско и ей придется уделять время им тоже...
Главное — вести себя как ни в чем не бывало. Главное — не показать ему, как
сильно у нее болит. Тогда еще есть шанс выделиться из толпы его
обожательниц, пока они во Флоренции.
Флоренция — это наш город!
— сказал
Паоло. Господи! Один только Джек знает, что творится в душе маленькой Эллис.
— Паоло, ко мне приезжают друзья. Правда, жить они будут в Риме...
— Мм. И что мы теперь будем делать? — Он как-то весь напрягся,
подобрался и уставился в одну точку.
— Паоло! Ты что, обижаешься? Между нами все остается по-прежнему.
Просто... некоторое время я должна буду проводить с Беатрис. Она моя лучшая
и единственная подруга. — Эллис немного помолчала, вспомнив слова
Джека:
Если ты уж по каким-то причинам выбрала меня в лучшие подружки, я не
собираюсь тебя разочаровывать
. Но Паоло лучше об этом не знать. Такие, как
он, не верят в дружбу между мужчиной и женщиной.
— Ну что ж, — сказал он. — Я не против. Пусть все останется,
как есть. — И Эллис почти физически ощутила, как он начал ее ревновать.
Но ведь он не может знать про Дэвида, ему просто не откуда. Она рассказывала
о нем только бабушке, но вряд ли Франческа проболталась.
Но когда они, держась за руки, разомлевшие от жары и любовных наслаждений,
дошли до дома, Эллис увидела у себя на крыльце Дэвида. Ее словно облили
ледяным душем.
— А это еще кто? — в один голос и с совершенно одинаковым выражением спросили оба мужчины.
— Ну вот, — тихо сказала Франческа, — святые угодники,
приехали!
7
Паоло обиделся на Эллис. Обиделся по-детски, капризно, упрямо, найдя для
этого самый замечательный повод: у нее, оказывается, тоже могла состояться
свадьба в этом году. Эллис хотелось растерзать Дэвида, надо же было так все
перевернуть с ног на голову! Мало у нее переживаний, что ли?
— Он пришел, — рассказывала потом Франческа, — с видом
хозяина положения (у Дэвида всегда был такой вид) и, узнав, что тебя нет,
уселся на ступеньки, не слушая моих возражений.
Он дал понять, что ее мнение его не волнует и, если бы Эллис не появилась
через несколько часов, просидел бы тут весь день, а то и два. Бабушка сразу
поняла, кто это: отчасти по описаниям Эллис, отчасти по подсказке своего
чуткого сердца. Но помочь внучке уже не могла: было слишком поздно.
Эллис, вспомнив обидные слова Дэвида о своем якобы бессердечии в тот роковой
день, выставила наглеца с твердостью, удивившей даже ее саму, и заявила,
чтобы он здесь больше не появлялся. Уж если он рассказал всему свету, что
она была с ним груба, так пусть это станет правдой.
Но Паоло уже успел надуть губы. Ее вообще не отпускало ощущение, что Паоло
знает о них с Дэвидом больше, чем надо. На его вопросы она пыталась
отшучиваться, врать, но под насмешливым взглядом, который как будто говорил:
Эллис! Ну за кого ты меня держишь, зачем такие банальности?
, она вся
съеживалась и дальше бессвязного лепета дело не шло.
В конце концов ей пришлось честно рассказать, что Дэвид получил отставку три
недели назад и теперь явился для того, чтобы... И вот тут Эллис задумалась:
а зачем, собственно, он явился? Беатрис говорила, чтобы она пожалела о нем.
Но так ли это на самом деле? Эллис вспомнила, какой ненавистью плеснул он в
ее сторону тогда, перед уходом, и ей стало не по себе. Этот поступок — всего
лишь маленькая деталь к портрету ее поклонника — изменил всю палитру,
добавив черных тонов. Теперь она поняла, что совершенно не знает этого
милого избалованного мальчика, который может с ненавистью уничтожать то, что
прежде любил.
Вполне возможно, он приехал, чтобы отомстить. И вообще помешать ей. Ведь
влюбленные мужчины остро чувствуют появление соперника, даже если он
находится за тысячи километров. А в том, что Дэвид до сих пор влюблен, Эллис
не сомневалась. Господи, от этого всего скоро разорвется сердце! Может быть,
ей стоит больше не пересекаться с Дэвидом, тихо отсидеться во Флоренции весь
сезон? Найти способ все объяснить Паоло... Хотя... что ей объяснять? В чем
оправдываться? Она бросила одного мужчину, потому что сильно любила другого,
к нему и приехала, между прочим! И Паоло все это хорошо известно безо всяких
объяснений.
Надо срочно написать Джеку. Эллис улыбнулась, вспомнив его ревность. И он
туда же! Что это, весна, наверное?.. Скоро Пасха...
Ответ Джека удивил ее гораздо больше, чем сама она ожидала. Он писал, что ей
надо остерегаться Дэвида и вообще держаться от него подальше, что он
противоречивый человек, и, как он ее уже предупреждал, обязательно еще
покажет себя в другой крайности, и вот, кажется, уже начинает это делать. О
Паоло Джек не упомянул совсем, хотя это было удивительно, обычно он позволял
себе пройтись шуткой-другой в адрес ее возлюбленного, как будто
действительно ревновал. Он поприветствовал ее решение просидеть весь сезон
подальше от шумных компаний, а в конце письма вдруг поставил все с ног на
голову:
Между прочим, можешь и не пользоваться моими советами. Ты
говорила, что я все время подозрительно оказываюсь прав. Может быть, тебе
попробовать поступить по-своему и посмотреть, что получится. Может быть,
тебе спровоцировать Дэвида, чтобы узнать, что он за человек, вдруг я
ошибаюсь: он не так уж и плох, а ваш роман и есть настоящая
любовь?
.
Эллис отметила про себя, что у Джека тоже
съехала крыша
, хотя он вроде бы
и не на жаре. Не в Италии. Не на жаре... Стоп! А где он? До нее вдруг дошло,
что она совершенно не знает места проживания своего лучшего друга. Она
вообще ничего о нем не знает. Кто он такой? Эллис уже почти три месяца
переписывается с человеком, доверяет ему больше чем Беатрис, рассказывает
ему все, что можно рассказать только священнику, и ни разу не
поинтересовалась, кто он такой.
Она решила схитрить.
Послушай Джек! Ты как-то говорил, что хотел
бы приехать в Венецию. А далеко ли тебе ехать? Может быть, мне помочь тебе в
этом вопросе. Если мы тут встретимся, ты не думай ни о какой гостинице, я
размещу тебя у себя или своих друзей и устрою настоящую
экскурсию, какую тебе ни один гид не предложит. Так что решай. Где ты
живешь?
.
Это был изящный ход. Но он не сработал.
Я живу очень далеко от солнечной Италии. И мне будет не по
карману такое развлечение, потому что оно требует немалых расходов, а данный
период моей жизни сопряжен с большими финансовыми трудностями. Так что,
спасибо за предложение, но я не смогу побывать у вас. К тому же у меня еще
работа...
. Эллис стала настаивать:
Где ты живешь? В какой стране и в каком городе?
.
Она обпилась кофе и до боли в животе объелась фруктами со сливками, сидя в
интернет-кафе, пока ждала ответа. Его не было три часа, хотя обычно
сообщения проходили довольно быстро. Наконец конвертик замигал, она
посмотрела: письмо было отправлено час назад.
Если это тебя утешит: Нью-Йорк, США. Ты, наверное, будешь и
дальше задавать наводящие вопросы, маскируя их под всякую чушь. Чтобы не
утруждать тебя, я отвечу на все сразу. Мне тридцать с небольшим, я не урод,
зарабатываю дизайном помещений, если есть заказы. Но в основном пишу
картины. Поэтому со средствами у меня то густо, то пусто. В данный момент я
расплачиваюсь за квартиру, которую купил в кредит, и у меня очень мало
денег. Если ты не совсем обиделась на этот город, давай когда-нибудь
встретимся здесь. Пока. Целомудренно целую в щеку
.
Она сидела, вытаращив глаза на экран и открыв рот. И почему он не сказал
раньше, что тоже из Нью-Йорка? И почему не сообщил, что у них, по сути,
одинаковые профессии? И почему они все, черт возьми, видят ее насквозь, а
она не знает о них ничего! И Паоло, и Джек. С Дэвидом все было наоборот, но
в итоге оказалось так же. Впрочем, какая разница! Паоло неисправим. Она
никогда не сможет приручить его. И на ее место завтра придет другая.
Она вдруг увидела в окно, как мимо кафе прошел Паоло, весело разговаривая с
какой-то знакомой девушкой, с которой Эллис, кажется, пила вино на
подмостках оперы в прошлый понедельник. Ну вот, что она говорила! Эллис
попыталась задавить в себе привычную ноющую боль. Начинается спектакль. И
Джек тоже молодец. Нашел время устраивать игры
Угадай, чего мне от тебя
надо!
. Она написала, что благодарит его за ценную информацию, и пообещала
себе, что в ближайшее время сюда заглядывать не будет. Но тут на экране
снова замигал конвертик. Вряд ли это мог быть Джек. Скорее всего, кто-то из
нью-йоркских друзей. Адрес был смутно знакомый, но не из списка постоянных
контактов.
Милая моя Герда, ты срочно нужна на работе. Мы по тебе уже
соскучились. (Эллис злобно усмехнулась.) Как мне с тобой связаться? Отпиши
свои координаты на этот адрес или позвони сама. Пол
.
Ее аж затрясло. Ну что им еще надо! Оклеветали, а теперь не могут оставить в
покое. Как было бы хорошо просто жить у Франчески, встречаться с Паоло в
уютном домике с расшатанной кроватью и ни о чем не думать. Дэвиды, Полы,
деньги... Как все это мелко по сравнению с вечными чувствами и тихой
несуетной жизнью где-нибудь на маленькой ферме, среди олив и свежих росистых
рассветов... Конечно, они с Паоло поженятся, у них будут дети. Больше ей
ничего не надо в жизни. Она бы даже... да-да, она бы бросила
фотографировать, если нужно принести какую-то жертву, чтобы заплатить за это
счастье. Ведь, в сущности, люди для того и рождаются, чтобы...
— Да Эллис же! Ты совсем оглохла? Такое близкое интимное общение с
техникой тебя до добра не доведет.
Перед ней стоял Паоло, нет, сначала она увидела прямо на уровне своих глаз,
как его рука обвивает тонкую талию той самой девицы, а уж потом разглядела,
чья это рука и чья талия. Эллис не заметила, как снова размечталась за
столом кафе, почему-то вплотную привалившись к монитору, и не слышала ничего
вокруг. Девушка, кажется Бианка, смотрела на нее с торжеством в глазах.
Удивительно, до чего быстро приятельницы превращаются в соперниц. Это
феномен Паоло. Вирус. Он на всех действует, и прививки от него нет.
— Эллис, пойдем гулять. Сегодня открытие праздничного сезона в Риме.
Можно в Венецию махнуть, если успеем на вечерний автобус.
Она смотрела на них, как на умалишенных. Это, наверно, очень романтично:
обниматься с одной и приглашать другую. Интересно, а с Бианкой что их
связывает? Когда она молча встала из-за столика, чтобы расплатиться и уйти,
то почувствовала, как он ее тоже обнял. Не дав ей опомниться, он резко
прижал их обеих к себе, приподняв над полом, и крикнул:
— Эх, в каком цветнике я нахожусь! Век бы так жить!
— Тебе так нравится символика двух цветочков? — прошипела Эллис
сквозь зубы. — В прежние времена твои клумбы насчитывали до десяти
экземпляров одновременно. Что-то ты сдал, Паоло!
— Я всего лишь беру пример с тебя, моя дорогая. Тебе тоже нравится по
два. На всякий случай.
Эллис заметила, что Бианку он уже отпустил, а ее все еще держит за талию,
причем рука его сползает все ниже.
&m
...Закладка в соц.сетях
