Жанр: Любовные романы
Влюбиться в звезду
...от нее десять тысяч долларов за посещение Алленом
отделения неотложной помощи, причем, как оказалось, никакой острой
необходимости в этом посещении не было.
Это уже просто чересчур, честное слово. Да она бы отдала им сто тысяч, если
бы они в этом нуждались! Одри никак не могла смириться с другим — с тем, что
они, похоже, ни в грош ее не ставили. Для них она была только чековой
книжкой, и больше ничем. Где-то на дороге жизни она перестала быть сестрой и
дочерью.
Одри проглотила слезы безысходности, глядя на плавающих в речушке рыбешек и
слушая, как Гейл продолжает распинаться про Дэнни. Не хотелось признаваться
и этом даже самой себе, но в последнее время, куда бы Одри ни пошла, ей
казалось, что она везде чужая. Она никогда не чувствовала себя настолько
одинокой, как в два последних месяца, и в этом заключалась особая ирония,
потому что одной ей побыть не удавалось никогда. Но в глубине души она
чувствовала невероятное одиночество, как будто где-то там, на дороге жизни,
потеряла и саму себя.
Одри больше не знала, что для нее важно, не знала, чего хочет и что может
сделать ее счастливой.
Единственное светлое пятно в последние несколько недель — это Джек. И Одри
тут же окутало теплом, стоило ей увидеть, что он спускается к ручью. Джек
остановился у мостков, подбоченился и улыбнулся:
— Здесь хоть когда-нибудь что-нибудь водилось?
— Только змеи, — ответила Гейл. — Иди к нам, сладенький, и мы не дадим тебя в обиду.
Джек фыркнул, и этот негромкий звук показался Одри таким знакомым, что ей
захотелось кинуться к нему в объятия, уткнуться лицом в его плечо и
спрятаться от всего мира.
Вместо этого она сделала кое-что — спустила ноги с мостков и спрыгнула на
берег. Замечательно!
— Эй, ты куда? — воскликнула Гейл и посмотрела на сестру снизу
вверх. Одри почувствовала, что Джек взял ее за руку, и позволила себе
прислониться к нему, напитаться его силой.
— Не знаю, — сказала она. — Может, повидаться с папой.
— О Боже! — произнесла Гейл, театрально возводя глаза к
небу. — Ты помнишь Хейли Грант?
— Конечно. Хорошенькая блондинка. У нее было все, чего не хватало мне.
— Ну, так папа с ней сейчас встречается.
Джек сильнее сжал руку Одри, но не шевельнулся. Он просто стоял рядом, пока
та пыталась переварить услышанное.
— Хейли Грант на год младше меня! — потрясенно воскликнула она.
— Поэтому я тебя и предупреждаю, — весело хмыкнула Гейл. —
Скажи маме, что я повезла мальчиков в воскресную школу, ладно? —
добавила она, прикуривая следующую сигарету. — А если увидишь Аллена,
передай ему, чтобы прекратил таскать у меня курево! Елки, я буду так рада,
когда он отсюда уедет!
Одри передала матери слова Гейл. Миссис Лару убиралась в кухне и только
пробурчала что-то себе под нос. Аллена Одри не увидела, а когда спросила,
мать ответила, что он ушел в город.
Через полчаса, пройдя сквозь строй журналистов Редхилла (группа
телевизионщиков Форт-Уэрта, местная газета, выходившая раз в две недели, и
радио) и ответив на несколько довольно доброжелательных вопросов (
Мой брат
здоров. Турне проходит хорошо
), Одри и Джек уже стояли перед кошмарным
особняком стоимостью в миллион долларов, построенным ее отцом, и любовались
половиной автомобиля, необъяснимым образом оказавшейся на парадной лужайке.
— Похоже, это
родстер
, — заметил Джек, внимательно разглядывая
останки.
— Но это только половина машины! — возразила Одри.
— Это хорошая половина, — отозвался Джек. — И двигатель на
месте.
— Какой смысл в двигателе без машины? — поинтересовалась Одри.
— Девочка моя! — зарокотал от входной двери голос отца.
Он быстро шел по лужайке, а следом за ним поспешала Хейли Грант. В отличие
от мамы, с возрастом словно бы усыхавшей, отец выглядел здоровым, был в
прекрасной форме и казался моложе своих пятидесяти пяти лет. Он был красивым
мужчиной и знал это — свои любовные интрижки, думала Одри, он и сосчитать не
в состоянии. Отец облапил Одри, стиснул ее в медвежьих объятиях, встряхнул
несколько раз, как трясет резиновую игрушку собака, и снова поставил на
ноги.
— Я уже слышал, что ты в городе.
— Гейл?
— Нет. Мама Хейли работает в больнице. О, ты ведь помнишь Хейли,
да? — спросил он, шагнув назад и схватив Хейли за руку.
Одри заставила себя улыбнуться:
— Конечно. — И протянула руку. — Привет, Хейли, выглядишь
потрясающе.
— Спасибо! — пискнула Хейли, взяла Одри за руку и несколько раз
тряхнула ее.
С сияющей улыбкой на лице отец повернулся к Джеку:
— А это кто?
Одри быстро представила Джека, сказав, что это ее Друг.
— О, в самом деле? — заинтересовался отец. — А как же наш Лючок-
Чудачок? Что случилось с ним?
— Он остался в турне.
— Ничего удивительного, — заявил отец, зацепив пальцами ремень
брюк. — Этот парень никогда не упустит случая побыть на виду и
покрасоваться.
Джек хмыкнул.
— Кстати, о
побыть на виду
, — строго сказала Одри. —
Пожалуйста, перестань болтать с репортерами из
Энтертейнмент тунайт
.
История о том, как я в шестилетнем возрасте пела в баре, — ложь, и ты
об этом знаешь.
— О черт, да ведь они обожают такие трогательные истории, —
благодушно произнес отец. — Если бы я помнил, что ты на самом деле
делала в шесть лет, я бы им рассказал. Но я не помню, — признался он и
громко расхохотался, хлопнув Джека по спине. — Как насчет пивка,
дружище?
— Нет, спасибо. Я на работе.
— На работе? Парень, это не работа! — захохотал отец. —
Пойдемте в дом, хоть лимонаду выпьешь! Хейли знала, что ты заглянешь, Одри,
и сделала целый кувшин лимонада.
— Заходите! — эхом откликнулась Хейли.
Очевидно, связь между отцом и Хейли тянулась достаточно давно, потому что
девушка успела обжиться в доме. Одри неохотно пошла за ней внутрь,
предварительно кинув на Джека умоляющий взгляд.
Хейли провела их в гостиную. Полы были выложены дорогой плиткой, но мебель
стояла ширпотребная, из
Дисконт барн
. Пластиковая растительность украшала
каждое окно и все углы и даже вилась вокруг огромного плазменного экрана
телевизора. Над камином была прибита оленья голова, а в другом конце комнаты
отец повесил над встроенным баром зеркала. Гостиная выглядела так, словно
кто-то сшиб в ней лоб в лоб
Уол-Март
и паб.
— Я уже сто раз просила Джина избавиться от этой машины на
лужайке, — сказала Хейли. — Но он даже слушать не хочет! Говорит,
что собирается раздобыть вторую половину и починить автомобиль.
— А почему не убрать его в сарай? — спросила Одри.
— Не могу, — ответил отец, взяв у Хейли пиво. — Сарай забит
до отказа.
— А в мастерскую? — настаивала Одри.
— О, — бросил отец, небрежно махнув рукой, — я ее продал пару
месяцев назад.
Он продал мастерскую? Ту самую автомастерскую, что принадлежала семейству
Лару с 1931 года?!
— Принести вам лимонада, Джек? — чрезмерно приторно спросила
Хейли.
— Нет, спасибо, — ответил Джек. Он облокотился об один из
столбиков, обозначавших вход в гостиную, и про сто осматривался вокруг.
— Ты продал мастерскую? — недоверчиво переспросила Одри, опускаясь
на стул возле барной стойки. — Но почему?
— Она мне не нужна. Это головная боль, и больше ничего. Кроме того, я
решил принять участие в гонках
Наскар
.
— А на что ты собираешься жить? — поинтересовалась Одри.
— То есть? — нахмурившись, спросил отец. — В нашем совместном
предприятии все складывается замечательно, разве нет? — сказал он,
показав на Одри и на себя.
В отличие от матери отец нисколько не смущался, принимая ее щедрые дары — он
пользовался ими с удовольствием. Их
совместное предприятие
, как он любил
это называть, на самом деле представляло собой денежное содержание, которое
Одри выплачивала ему ежемесячно. Она предложила это несколько лет назад,
когда в экономике был спад и отец с трудом сводил концы с концами, но почему-
то до сих пор так и продолжала давать ему деньги.
— Так что привело тебя в Редхилл, Одри? — спросила Хейли, наливая
ей лимонада. — Ты не так уж часто сюда приезжаешь, правда?
— Да просто невозможно выкроить время, — ответила Одри. — Я
очень занята.
— Конечно, так оно и есть, — закивала Хейли, перегнулась через
стойку бара и улыбнулась Одри. — Мы здесь, и Редхилле, так тобой
гордимся! А как оно — быть супер-звездой?
— Не приставай к ней с этим, Хейли, — строго произнес отец. —
Она приезжает домой, чтобы отдохнуть от всего от этого, правда, девочка моя?
— Ну, вообще-то в этот раз я приехала из-за Аллена. —
Аллена? — все еще улыбаясь, переспросил отец. — А, ты имеешь в
виду ту ерунду, которая приключилась с ним на днях?
— Ерунду? Я-то думала, что это вопрос жизни и смерти.
Отец громко расхохотался.
— Ну, это Лианна! — сказал он, имея в виду мать Одри. — Она,
как никто, умеет сделать из мухи слона. Позвонила бы мне, Тыковка, и никуда
бы не пришлось ехать.
— Но, папа, разве ты о нем ничуть не беспокоишься?
— О ком? Об Аллене? — Отец пожал плечами. — Насколько я
понимаю, никто из нас ничего тут поделать не может. Парню уже двадцать шесть
лет! Если ему хочется вот так распорядиться своей жизнью, кто я такой, чтобы
вмешиваться?
— Знаешь, мне всегда казалось, что у него эти склонности все
усиливаются, — вмешалась Хейли. Заметив вопросительный взгляд Одри, она
добавила: — Ну, ты пони маешь... наркотики и всякое такое.
Она говорила так, будто отлично знает Аллена. Когда они учились в старших
классах, Хейли входила в группу поддержки и была очень популярна, а Аллен
был очень застенчивым, всегда носил мешковатую одежду, прятал лицо за копной
длинных светло-каштановых волос и всегда держался особняком. В те времена
Хейли представления не имела, кто такой Аллен, а теперь притворялась, что
знала его, и Одри вдруг ужасно захотелось перегнуться через барную стойку и
удушить Хейли. Но вместо этого она как можно вежливее сказала:
— Не думаю, что у него до недавнего времени имелись такие склонности.
Но теперь ему нужна помощь, чтобы справиться с ними.
— Он сам разберется! — весело отмахнулся отец. — Ну а как
твои дела, дитя? Ты уже успела подумать насчет той гоночной машины?
— Папа, — измученно произнесла Одри.
— Я просто прошу тебя помочь мне, милая, — возразил он. —
Пока мы с тобой это обсуждаем, я подыскиваю спонсоров. — Он повернулся
на стуле и посмотрел на Джека. — Одри уже рассказывала вам о моих
планах? — нетерпеливо спросил он. Джек вежливо покачал головой, и отец
Одри пустился в долгий рассказ о том, как он станет следующей известнейшей
личностью в
Наскаре
.
Для Одри все это было китайской грамотой. Пока отец разглагольствовал, она
встала и подошла к большому венецианскому окну. Окно выходило прямо на
бассейн, а за ним тянулось поле с побуревшей стерней, сожженной августовским
солнцем. Рядом с окном стояла этажерка, а на ней были красиво расставлены
фотографии в рамках. Одри вгляделась в них. Отец с Хейли в разных местах.
Есть фотография отца с Гейл, фотография Дастина и Логана, отца с Алленом,
поднявшим вверх большущую рыбину.
И ни одной фотографии Одри. Сзади, за фотографиями, стоял ее диск, но ни
единого снимка! Она почувствовала себя посторонней, заглянувшей в чужой дом.
Может, она и в самом деле чужая здесь. Она уехала отсюда так давно, что и не
помнит, каково это — жить в Редхилле.
Примерно через час, когда у Джека слегка остекленел взор, Хейли объявила,
что ей очень жаль уходить, но у нее аэробика. Одри ухватилась за возможность
попрощаться, сказав, что ей нужно возвращаться к маме.
Хейли села в машину, а у Джека зазвонил мобильник. Он отошел в сторону,
чтобы ответить на звонок.
Одри с отцом смотрели, как отъезжает Хейли.
— Она потрясающая, правда? — спросил отец.
— Да... но ведь она младше меня, папа.
— И что? Возраст — это просто цифры, Одри Джейн.
Одри кивнула:
— Думаю, так оно и есть, потому что вы с мамой одного возраста, да
только она выглядит намного старше.
— Ну, — сказал отец, ухмыльнувшись и зацепив пальцами ремень
брюк, — я стараюсь.
Одри улыбнулась и обняла отца.
— Мне пора, папа. Нужно решить, чем я могу помочь Аллену.
— Помочь ему в чем? — спросил отец.
— Боже мой, папа! — воскликнула Одри. — Да он вот-вот попадет
в тюрьму! Клянусь — такое впечатление, что никому, кроме меня, до этого нет
дела!
— Полегче, Тыковка, — предупредил отец. — Нечего приезжать
домой и вести себя со мной как всемогущая королева. Ты представления не
имеешь, сколько я помогал Аллену. Ты представления не имеешь, что это такое
— смотреть, как твой сын идет по кривой дорожке. Но ни ты, ни я ничего не
можем с этим поделать. Пока Аллен не захочет хоть что-нибудь изменить, ни
один медицинский центр в мире ему не поможет. Ты просто еще не поняла этого.
Что есть — то и есть.
У Одри поникли плечи.
— Ты в самом деле так думаешь?
Отец обнял ее за плечи и слегка сжал.
— Черт, я не думаю. Я знаю. Ты чувствуешь себя вино ватой, потому что
живешь в другом мире, но говорю тебе не надо. Нет ничего труднее, чем
поменять полоски на тигре и вылечить наркомана. Можешь вбухать в него все
заработанные тобой деньги, и все равно ничего ни на йоту не изменится.
Возможно... но Одри все же не хотела так сразу выбрасывать белый флаг.
— Мне все равно кажется, что есть что-то, чем я могу помочь, —
неуверенно повторила она.
— А мать ты спрашивала? — поинтересовался отец.
Одри застонала и помотала головой.
— Она на меня даже не смотрит, папа. Не знаю, за что она меня так
презирает.
— Она тебя не презирает, Одри. Она тебя любит. Просто попробуй
взглянуть на это с точки зрения Лианны. Она всегда мечтала выбраться из
Редхилла.
— Я уже пробовала, — ответила Одри.
— Ну, постарайся еще. Кстати, что ты думаешь об этой машине? —
весело спросил он, когда к ним подошел Джек.
— У меня нет таких денег.
— Конечно, есть. Джек сказал, что ты выступаешь при полных залах и что
у тебя просто невероятный талант.
Одри посмотрела на Джека и поинтересовалась:
— Он правда так сказал?
— Еще какая правда, — широко улыбнувшись, ответил отец. — И
если у тебя сплошные аншлаги, то уж, наверное, ты можешь подбросить еще
немного деньжонок своему старичку, а?
— Ничего не получится, — сказала Одри. — Хорошо, если в этом
турне я обойдусь без убытков.
— Ой, да ладно тебе! — произнес отец, и улыбка его увяла. — У
тебя есть деньги. Я знаю, что у тебя есть денежки, чтобы помочь своему
старому папе...
— Вынужден вмешаться, — прервал его Джек, протянув Одри
руку, — но если мы не уедем прямо сейчас, то опоздаем на рейс, а тебе
сегодня нужно быть в Нэшвилле.
Ни на какой рейс они не опаздывали, а прилетели на собственном самолете, и в
Нэшвилле ей нужно быть только завтра. Джек просто пытался ее выручить.
Одри вложила свою руку в его.
— Ты прав. Если мы не уедем прямо сейчас, то опоздаем.
— Да плевать мне на ваш рейс! Что насчет моей машины? — взорвался
отец.
— Мой коммерческий директор позвонит тебе, папа, — ответила Одри и
чмокнула его в щеку; Джек повел ее к
кадиллаку
.
Она уже села в машину, а отец с побагровевшим лицом все еще что-то говорил о
том, что необходимо сделать с его автомобилем.
— Напомни мне, чтобы Рич ему позвонил, — попросила Одри, когда они
тронулись с места.
— Напомни мне, чтобы я вычеркнул Редхилл из списка мест, пригодных для
отпуска, — сухо отозвался Джек и нажал на газ, выехав на дорогу,
ведущую назад в Редхилл. Но когда они подъехали к окраине города, он
повернул не направо, а налево, в сторону городского кладбища. Заехав на
территорию кладбища, Джек остановился под большим пекановым деревом и
выключил мотор.
— Что ты делаешь?
— А что ты делаешь? — спросил он, поворачиваясь к Одри. —
Тебе не нужно сюда приезжать!
— Хорошенькое дело, — пробормотала она, обмякнув на
сиденье. — Я тебе говорила, что мое семейство — те еще типчики.
— Одри, — произнес Джек, — я тебе честно могу сказать, что
последние восемь часов я то и дело ждал, что вот-вот начнется шоу Джерри
Спрингера. В жизни своей я не сталкивался с чем-нибудь подобным! Эти люди не
любят тебя, они тебя используют.
Едва эти слова сорвались с уст Джека, Одри почувствовала, что сейчас
разревется. Просто безумие какое-то — то и дело быть на грани слез! Она
сильно зажмурилась, но две слезинки все-таки выкатились из глаз. Одри
беспомощно вытерла щеки.
— Боже мой, мне так стыдно! — пробормотала она.
— Не надо. Ты ничего не можешь изменить. — Джек положил руку ей на
колено и слегка сжал его. — Но я не думаю, что тебе полезно приезжать
сюда, куколка. Ты только усиливаешь стресс. Все эти последние несколько
часов ты то и дело старалась съежиться, как высохшая виноградная лоза.
— Правда? — печально спросила Одри, зная, что так оно и есть. Она
просто чувствовала, как то и дело старается сжаться в комочек.
— Правда, — ответил Джек. — Но у меня есть идея. В Нэшвилле
тебе нужно быть только завтра. Я знаю место, где ты хотя бы на какое-то
время сможешь спрятаться от всего этого.
— Ха! — хмыкнула Одри, снова вытирая слезы. — Я дам тебе
миллион долларов, если ты покажешь мне такое место!
— Как ни соблазнительно это звучит, меня устроит, если ты просто
почувствуешь себя счастливой, — сказал Джек и снова завел
двигатель. — Давай попрощаемся с твоей мамой, Алленом и Гейл и уберемся
отсюда ко всем чертям.
Одри не могла не согласиться — перспектива убраться отсюда ко всем чертям
казалась ей божественно прекрасной.
Глава 21
Миссис Лару даже не пыталась уговорить Одри остаться. Она стояла посреди
кухни, вытирала руки о передник и кивала, слушая, как Одри объясняет, что ей
необходимо вернуться к работе. Когда Одри закончила извиняться, миссис Лару
пожала плечами:
— Жаль, что тебе нужно так торопиться. — После этого она подошла к
плите и поставила на огонь кастрюльку, словно собиралась что-то готовить.
Одри как будто опять немного усохла.
— Ладно. Я позвоню через пару дней, чтобы узнать, как у вас дела,
хорошо?
— Если выберешь время, — отозвалась миссис Лару, ни на секунду не
отвлекаясь от плиты.
Одри беспомощно посмотрела на Джека. Он жестом пригласил ее следовать за
собой. Одри замялась; она снова взглянула на мать и внезапно подошла к ней
как раз тогда, когда миссис Лару начала открывать консервную банку с супом.
Мать не обернулась, продолжая упорно открывать банку. Одри обняла ее,
прижалась щекой к плечу матери и произнесла:
— До свидания, мама.
— Пока, — бросила миссис Лару, так и не обернувшись.
Джек волновался, что они не смогут найти Аллена, но Одри точно знала, где
его искать. На главной площади, в кофейне, которая, по ее словам, когда-то
была бильярдной. Аллен и еще два парня сидели за столиком на улице, пили
кофе и курили.
Одри выбралась из
кадиллака
и подошла к брату. Он улыбнулся:
— Привет, Одри. Кофе хочешь? Вы, парни, знакомы с моей старшей сестрой,
Одри Лару? — спросил он и рассмеялся. — Да, это Одри Лару,
единственная Лару, которой удалось сбежать из Редхилла. — Аллен глотнул
кофе.
Его приятели пожали Одри руку и с придыханием сообщили, что обожают ее
музыку.
Одри изящно поблагодарила их и повернулась к Аллену:
— Мы можем перекинуться парой слов прежде, чем я уеду?
— Как, ты уезжаешь? — удивился он. — Я-то думал, ты приехала,
чтобы спасти меня от самого себя.
— Непохоже, что я могу это сделать, — ответила она. — Так
можно с тобой поговорить?
Аллен посмотрел на приятелей и кивнул:
— Конечно, Одри. Все, что пожелаешь. — И неторопливо поднялся на
ноги.
Джек проводил их взглядом. Парочка отошла к углу здания. Они очень похожи
между собой, подумал он. Аллен засунул руки в карманы и смотрел куда угодно,
только не на Одри. Одри же, наоборот, казалась настолько серьезной и
взволнованной, что сердце Джека рванулось к ней. Его желание помочь было
ощутимым... настолько же ощутимым, как и желание Аллена прекратить эту
душеспасительную проповедь.
Джеку доводилось встречаться с парнями вроде Аллена — они с дьявольским
упорством занимались саморазрушением, при помощи наркотиков и выпивки
пытаясь стереть из своей памяти что-то или кого-то. Те, кто, как Одри, были
обречены на успех, не могли понять, как люди могут так стремиться к провалу.
Джек их тоже не понимал.
Прошло пятнадцать минут. Одри говорила, Аллен пожимал плечами, наконец она
обняла брата и отошла от него. Аллен, слегка прищурившись, смотрел ей вслед.
Одри села в
кадиллак
, помахав рукой приятелям брата. Аллен перевел взгляд
на небо, устало оттолкнулся от стены и побрел обратно за столик.
Джек развернул машину, Одри смотрела на брата до тех пор, пока он не скрылся
из виду, потом повернулась и вздохнула:
— Увези меня отсюда, ладно?
Через полчаса, остановившись только один раз у придорожного овощного рынка,
они въехали на территорию приозерной зоны отдыха под названием Поссум-
Кингдом — к огромному восхищению Одри.
— Мы ездили сюда, когда я еще была ребенком! — счастливо
воскликнула она.
— И мы тоже, — отозвался Джек. — Здесь я и научился нырять со
скалы.
— Ты шутишь! — воскликнула Одри. — И что мы будем делать —
арендуем домик?
— Нет, — засмеявшись, ответил Джек. — Ты Одри Лару. Для тебя
все только самое лучшее, куколка! — И притормозил перед длинной цепью,
перегораживающей въезд. В ящичке под скалой он нашел ключ и отпер замок.
Когда Джек снова сел в
кадиллак
, Одри посмотрела на него с любопытством.
— А теперь держись, — посоветовал Джек и поехал по грунтовой
дороге. Они подскакивали на колдобинах, объезжали деревья и в конце концов
добрались до старого большого трейлера. За ним присматривали — ставни были
свежевыкрашены голубым, вдоль настила у входной двери росли герани. Сразу за
домом плескалось озеро, стоило только спуститься со скалы по высеченным в
известняке ступенькам к лодочному причалу.
Одри скептически посмотрела на Джека.
— Я понимаю, что это не
Ритц
, — поспешно произнес он, — но
семья Прайс провела здесь не одно счастливое лето.
Лицо Одри тотчас же осветилось радостью; она восторженно завизжала.
— О, как чудесно! — воскликнула Одри, выбралась из машины и
торопливо поднялась по ступенькам к двери.
В трейлере немного попахивало затхлостью — сюда несколько месяцев никто не
приезжал. Джек открывал окна, а Одри изучала новое место. Для домика на
озере трейлер был обставлен очень уютно — два глубоких мягких кресла, диван,
большой телевизор с плоским экраном. Кухня на удивление большая. Джек,
Паркер и их отец провели как-то целое лето, пристраивая
...Закладка в соц.сетях
