Жанр: Любовные романы
Влюбиться в звезду
...ычно, на вечеринку. Он оставил
это Теду, а сам направился к автобусам и грузовикам, которые отправлялись в
Даллас в четыре часа пополудни, сразу по окончании погрузки. Вместе с
помощником режиссера Джек внимательно наблюдал за тем, как разбирают и
складывают оборудование.
Подошел кто-то из рабочих сцены с Бруно на руках. Вздохнув, Джек взял
маленький мохнатый комок, освободив рабочего от собачьих обязанностей. Взяв
Бруно на поводок, растягивающийся чуть ли не на милю, Джек обошел автобус
сзади и остановился, дожидаясь, пока песик сделает свои делишки.
И тут Джек что-то заметил. На погрузочной платформе стоял человек, прячась в
тени. Джек прошел между двумя автобусами, чтобы, оставаясь незамеченным,
подобраться ближе к платформе. Снова увидев платформу, он даже вздрогнул.
На ней маячил Рич в длинном темном плаще. В одной руке он держал зажженную
сигарету, другую засунул глубоко в карман плаща, а на плечо закинул
небольшую черную спортивную сумку. Он наблюдал за погрузкой, явно прячась в
тени.
Он ждет, подумал Джек. Ждет Одри.
Джек отступил назад, сам спрятавшись в тень, откуда мог хорошо видеть Рича.
Пока администраторы завершали погрузку, ничего не происходило, но вот они
пошли в здание, и тогда Рич сдвинулся с места. Воровато оглянувшись, он
направился прямо к головному автобусу, в котором ехала Одри, и забрался
внутрь.
Джек быстро последовал за ним, привязав Бруно к боковому зеркалу, но в
автобус входить не стал. Через несколько минут появился Рич, вышел из
автобуса, и тут Бруно, да благословит его Господь, просто сошел с ума. Джек
представления не имел, что такой маленький песик может быть таким свирепым.
Рич вздрогнул, и тогда Джек шагнул вперед.
— Что происходит? — небрежно спросил он.
Рич ахнул и поспешно наклонил голову, чтобы Джек не заметил его макияж, но
слишком поздно — Джек уже разглядел яркую подводку вокруг глаз и на губах и
белую пудру на лице.
— Я просто кое-что относил в автобус, — сказал Рич. — А в чем
дело?
— Вы знаете правила — ни одну сумку нельзя ставить в автобус, пока мы
ее не досмотрим. Обычные меры безопасности.
Рис пожал плечами и посмотрел на пространство между двумя автобусами.
— Я забыл.
— Так что вы отнесли в этот автобус? — спросил Джек.
Рич искоса взглянул на него.
— Сумку, — ответил он. — Больше ничего. Вряд ли это нарушение
правил безопасности.
— Возможно, вы и правы. Но на всякий случай давайте на нее
посмотрим, — произнес Джек, взяв Рича за локоть. — Покажите-ка
мне, что такого особенного в этой сумке, если вы решили погрузить ее лично?
— Какого черта? — заорал Рич, пытаясь вырвать руку. Бруно начал
кидаться ему на ноги. — Убери от меня свои поганые руки!
Джек подтолкнул Рича к ступенькам. Бруно залаял еще неистовее.
— Полиция меня допросила и отпустила — у тебя нет никакого
права! — вопил Рич, пытаясь вырваться. Но он был невысокого роста и
никак не мог сравняться силой с Джеком. — Убери руки, или я тебя убью!
— До того, как убьешь Одри, или после? — спросил Джек, вталкивая
Рича в автобус. — Где сумка?
— Да ты псих! — воскликнул Рич, потирая руку в том месте, где ее
стискивал Джек.
— По-хорошему я прошу только один раз, а потом просто расшибу тебе
башку. Где эта чертова сумка?
Рич взревел и кинулся на Джека, но тот за свою жизнь срежиссировал больше
драк, чем Рич видел, поэтому с легкостью поймал его, резко повернул, швырнул
на диван, завернул ему руку за спину и уперся коленкой в локоть Рича. Рич
завыл от боли. В этот самый миг в автобусе появился Тед, привлеченный
неистовым лаем Бруно.
— Что тут за чертовщина? — спросил он, спеша на помощь Джеку.
Джек нашел сумку Рича, спрятанную в тайнике под ковром. Он поставил ее перед
носом Рича, расстегнул молнию и вытащил оттуда пистолет, клыки, светлый
парик и небольшой пакет с косметикой. Кроме того, в сумке лежали ноутбук,
конверт, адресованный Одри и подписанный тем же почерком, что и пакет с
фальшивой бомбой, и склянка с какой-то густой красной жидкостью.
Джек посмотрел на Рича и поднял склянку.
— Ты что, вампир?
— Я добьюсь, что тебя за это посадят! — зарычал Рич.
— Извращенец, — произнес Баки, покачивая головой при виде
содержимого сумки.
— Вы даже не представляете, в какие неприятности вляпались! —
злобно воскликнул Рич.
— Ну, расскажешь об этом копам, когда они здесь появятся, а это
случится буквально с минуты на минуту, — отозвался Джек и снова толкнул
Рича на диван.
Через два часа Рич, оказавшийся таким же педантичным в написании писем с
угрозами, как и в управлении финансами Одри, уже был на пути к тюрьме Лита-
Рока. Джек оставил Теда отвечать за погрузку и посадку в автобусы, подхватил
Бруно и отправился на поиски Одри.
Он окончательно измотался, потому что за последние сутки почти не спал, не
говоря уже о том, что его чувства словно прокатили на
американских горках
.
Жизненных сил у него совершенно не осталось, и он держался только на чистом
адреналине. Но зато знал, что должен сделать.
Едва Одри увидела Джека, быстро идущего по коридору (он, как футбольный мяч,
нес тяжело дышавшего Бруно), она сразу поняла — сейчас случится что-то еще.
Она все еще не могла прийти в себя от известия о том, что ей угрожал ее же
коммерческий директор; что Рич, которому за работу платили более чем щедро,
собирался ее убить.
Одри просто не в силах была это переварить.
— Вампир? — недоверчиво повторила она, когда детектив Руис
рассказал ей про Рича. — То есть как это — вампир?
— Этот парень — чокнутый, — пожал плечами детектив. — Но я
думаю, что он все-таки безобиден. Он из тех, кто любит всякую театральщину и
воображаемый мир, но привести в исполнение свои фантазии у него кишка тонка.
Другими словами, он потерял связь с действительностью.
— Как такое могло произойти? — спросила Одри у Лукаса. — Я
понятия не имела, что он так одержим мной. Разве мы не проверяли его?
— Конечно, проверяли, — ответил Лукас, взяв ее за руку. — Но
мы не спрашивали его, поклоняется ли он вампирам.
— Вам больше не о чем тревожиться, мисс Лару. Этот парень вас никогда
не побеспокоит.
Одри едва ли услышала хоть слово из того, что детектив объяснял насчет
предъявления обвинения, залога и прочего. Она была в шоке. Но Лукас слушал,
кивал и отвечал за нее.
Она могла думать только о том, что совершенно не знала Рича. Она доверяла
такие важные вопросы человеку, которого совершенно не знала! Она полагалась
на него, исходя исключительно из тех разговоров, которые они вели. Но это же
нелепо — ну почему она совершенно ничего о нем не знала?
Хуже того — теперь у нее нет коммерческого директора, а она знает о своем
бизнесе не намного больше, чем знала о Риче.
Лукас оставил ее в гримерке и пошел собирать свои вещи. Одри по-прежнему
могла думать только об этом. Как это возможно — находиться рядом с кем-то
день за днем и ничего о нем не знать? А с другой стороны, она и себя-то
толком не знает.
В дверях возник Джек, и желудок у Одри сжался. Она интуитивно поняла, что
скрывается за его суровым выражением... может быть, потому, что чувствовала
это и сама.
— Мы можем поговорить? — спокойно спросил Джек.
Одри не могла говорить, но кивнула. Джек вошел в гримерку, бесшумно закрыл
за собой дверь и опустил Бруно на пол.
Одри скрестила на груди руки.
— Это был Рич! — дрогнувшим голосом произнесла она. — Рич! Я
просто поверить не могу — что я ему такого сделала?
— Ничего не сделала. Он просто чокнутый, вот и все.
— Детектив Руис сказал, что это ты его вычислил и поймал.
Джек пожал плечами и опустил глаза.
— Остаток турне можешь не беспокоиться. Теперь ты в безопасности.
— Потому что здесь будешь ты.
Джек ничего не сказал, не кинулся ее заверять, что он непременно будет
здесь, что он всегда будет с ней. Он поднял глаза, встретился с ней
взглядом, и Одри показалось, что внутри у нее что-то разбилось на мелкие
кусочки.
— Что такое? — с трудом спросила она.
— Я покидаю турне, — негромко ответил Джек.
Теперь внутри обрушилось все остальное — как будто замок из песка. Колени
подогнулись, и Одри опустилась в кресло, пристально глядя на него.
— Почему?
— Реальная угроза устранена. Я тебе больше не нужен.
— Нет, ты мне нужен! Осталось еще две недели турне, и я не могу
обойтись без охраны!
Джек криво усмехнулся:
— Не совсем та причина, на которую я рассчитывал, но с другой стороны,
слишком многое идет не так, как я представлял.
— Джек... ты же знаешь, что я имею в виду. Конечно же, я не хочу, чтобы
ты уходил. Я люблю тебя.
— Но тебе нужно время. Причем неизвестно сколько.
Одри не могла этого оспаривать.
— А мне нужно место. Я не могу ходить тут, видеть и слышать тебя и не
быть с тобой. Я никогда не умел ждать в кулисах.
— Неужели ты не можешь переждать это? Я бы ради тебя ждала. Я бы
попыталась понять, кто ты и откуда, и обязательно подождала бы, —
настаивала Одри, а внутренний голос говорил ей, что она бы не стала
пережидать.
— Это не одно и то же. Мне кажется, я жду, чтобы узнать, кого из нас
двоих ты в конце концов выберешь. А тебе всего лишь пришлось бы дождаться,
когда я закончу работу.
Сердце сильно сжалось, и Одри со свистом втянула в себя воздух. Она не
думала, что ей будет так больно. Она встала, подошла к Джеку и положила руку
ему на грудь.
— Почему все так непросто? — прошептала Одри. Джек накрыл ее руку
своей ладонью и прижал ее к сердцу.
— Хотел бы я это знать, — отозвался он, наклонился и поцеловал
Одри в щеку. — Я люблю тебя, куколка, — тихо произнес он. — Я
люблю тебя сильнее, чем могу выразить.
— Я тоже люблю тебя, — сказала Одри. — Но я не знаю, как
достучаться до тебя.
Он обнял Одри и ласково погладил ее по спине, потом убрал руку и вытащил из
нагрудного кармана визитную карточку.
— Если ты когда-нибудь примешь решение, то сможешь найти меня
здесь, — протянул он визитку ей. — Прощай, куколка.
— Джек...
Он прикоснулся двумя пальцами к ее подбородку, заставив ее замолчать, легко
поцеловал в губы, протянул руку назад, открыл у себя за спиной дверь и
вышел. Дверь за ним закрылась.
Ноги у Одри подкосились, она рухнула на колени, упираясь ладонями в ковер, и
горько зарыдала.
Глава 31
Одри и Лукас: разрыв!
Согласно нашему источнику, отношения Одри Лару и Лукаса Боннера обречены на
провал, хотя представители Одри это никак не комментируют.
В отеле в
Далласе между ними возникло определенное и очень заметное
напряжение
, — утверждает источник. Персонал, принимающий участие в
турне Лару
Вне себя
, сообщает, что трещина в их отношениях была заметна
уже давно.
Коммерческий директор знаменитости арестован за террористические угрозы
Коммерческий директор Одри Лару — поющей сенсации и поп-звезды — был
арестован в пятницу за то, что угрожал мисс Лару. Согласно сведениям
полиции, Ричард Лейтер, сорока двух лет, однажды в прошлом уже преследовал
свою бывшую девушку и угрожал ей.
Сама Лару пока для комментариев недоступна.
Джек провел в Лос-Анджелесе две недели, и только тогда остальные члены
АЭ
сумели уговорить его выйти с ними в город.
— Ты только представь себе все это, приятель, — соблазнял его по
телефону Купер. — Женщины. Пиво. И лучшая компания, о какой только
может мечтать нормальный парень.
Джек задумался. Честно говоря, ему надоело отсиживаться в ангаре. В плохую
погоду он занимался самолетом, а в хорошую — летал, поднимался высоко над
землей, в свой личный отрезок вселенной; только он один, и больше никто. Это
было единственное место на земле, где он находил покой. И единственное
место, где он мог ничего не слышать про Одри.
Вскоре после его возвращения в Лос-Анджелес скандал с ее бывшим коммерческим
директором стал достоянием прессы, и лицо Одри, ее красивое улыбающееся
лицо, смотрело на него с каждой газеты, со всех телеэкранов города.
— В обычном месте? — спросил он Купера.
— Да, — ответил тот, и Джек отчетливо представил себе его
жизнерадостную улыбку. — В баре на Франклин-авеню. Мы займем тебе
место.
— Увидимся, — сказал Джек и повесил трубку. И в первый раз за две
недели улыбнулся.
Его ждали не только ребята, но и некоторые другие важные персоны. Марни и
Ли, девушки Эли и Майкла, одновременно кинулись обнимать его.
— Джек, бедняжка! — сказала Марни, потянув его на стул рядом с
собой.
— Боже, Марни, не говори так! — воскликнула Ли.
— С чего вдруг? Что со мной такое случилось? — поинтересовался
Джек.
Ли угрожающе сощурилась, глядя на Марни.
— Вот видишь?
— Ничего, — ответила Марни, не обращая внимания на Ли и поглаживая
Джека по плечу. — Мы просто очень по тебе скучали, вот и все.
Джек посмотрел через стол на Майкла и Эли; оба выглядели необычайно
сконфуженными. Купер усмехался, а его девушка, Джилл, смотрела на Джека так,
словно никогда не видела его раньше.
— Да что такое? — рассердился Джек. — Что вы все так на меня
уставились?
— Ну, привет, — сказал Майкл, выпрямляясь. — Ты видел тот
матч, в котором играл твой брат Паркер в понедельник вечером?
— Да. — Джек ухмыльнулся. — Это я учил его кидать мяч, ясно?
— О нет, началось! — театрально застонал Купер. — К концу
вечера он будет учить Эли, как закреплять руль, а меня — как ловить ветер.
— Не спорь, Куп. Если бы не я, ты бы уже давно пошел на корм
рыбам, — заявил Джек, и они моментально начали спорить, кто кого чему
учил — как в добрые старые времена.
Джек старательно наслаждался вечером и вслух сетовал, что до сих пор никуда
с ними не выходил. Он даже начал понемногу верить, что сможет пережить это
лето. После нескольких бокалов пива он стал рассказывать про свою летную
школу, про то, как он откроет ее и без дохода от турне.
Никто не задавал ему вопросов про турне; парни кивали и подсмеивались друг
над другом, женщины болтали про распродажи и туфли или что-то в этом роде.
Это был приятный, привычный вечер, и Джек в первый раз после Литл-Рока
чувствовал себя по-настоящему здорово.
Он чувствовал себя здорово до тех пор, пока не вернулся домой. Усевшись
перед телевизором, он начал прыгать с канала на канал и остановился на
Инсайд эдишн
, шоу о знаменитостях — там всегда можно было посмеяться,
потому что он знал многих из тех, кого показывали в течение этого получаса.
Но он не был готов увидеть Одри. На экране мелькнула ее фотография, а дальше
показали, как они с Боннером выходят из клуба на Сансет.
Ведущий говорил что-то о ее пребывании в Лос-Анджелесе после очень успешного
завершения турне и о том, что она собирается устроить турне по Европе.
По Европе.
Джек выключил телевизор и отложил недоеденный сандвич. Аппетит у него
пропал. Видимо, какая-то часть его души по-прежнему лелеяла надежду. Но эта
надежда рухнула при виде Одри с Боннером и известии о том, что сейчас она
находится на пути в Европу.
Джек выключил свет и бог знает сколько времени сидел в темноте один.
Одри так давно никуда не ездила сама, что и припомнить не могла, когда и
куда. Во всяком случае, Бруно это понравилось — он развалился на сиденье во
всю длину своего маленького тельца и пытался выглядывать в окно, пока они
ехали в округ Ориндж.
К счастью для водителей Калифорнии, Одри довольно легко отыскала аэродром, а
вот Джека найти никак не могла. Она как минимум трижды заезжала в разные
ангары, но все безуспешно. В конце концов она остановилась и спросила, где
находится самолет Джека Прайса.
— Вы Одри Лару! — воскликнул мужчина, не отрывая глаз от ее
грудей.
— Да, — ответила Одри, прижав к себе Бруно, чтобы прикрыться от
назойливого взгляда. — Я пытаюсь найти своего друга. У него здесь
ангар. Вы его знаете?
— Нет, — сказал тот, ухмыляясь. — Но если хотите, я могу
сесть к вам в машину, и мы поищем вместе.
— Спасибо, я и сама справлюсь, — весело произнесла Одри, закрывая
окно, и поехала дальше. — Поганец, — пробормотала она себе под
нос.
Следующим ей попался пожилой мужчина, направлявшийся к своей машине. Похоже,
он то ли не знал, кто такая Одри, то ли ему было совершенно все равно.
— Джек Прайс, — задумчиво протянул он и прищурился на ряд
ангаров. — Крепкий парень, который в свободное время строит самолеты?
Сердце Одри пропустило удар.
— Он самый!
Мужчина показал направо:
— Вам вон туда.
Одри всмотрелась и увидела ангар с синей дверью.
— Спасибо!
Но мужчина уже ушел.
Одри глубоко вздохнула и посмотрела на Бруно.
— Надеюсь, ты готов, дружочек, — произнесла она. Бруно замахал
обрубком хвоста. Одри решила, что так он сообщает о своей готовности, и
поехала к ангару.
Она припарковалась позади строения, подальше от взлетно-посадочной площадки,
прицепила Бруно украшенный золотыми кнопками поводок, выбралась из машины и
посмотрелась в окно, как в зеркало. Ради такого случая она надела свою
лучшую юбку, шпильки и прозрачную блузку, которая вроде бы нравилась Джеку.
Когда Одри подошла к двери и постучала, сердце ее колотилось как
сумасшедшее. Пульс бился лихорадочно. Одри ждала. Ждала. И ждала.
Через несколько минут она сделала руки козырьком и стала вглядываться внутрь
сквозь маленькое окошко. Дверь открывалась в крохотный кабинетик. Там стоял
стол, заваленный бумагами, а на нём лежала какая-то похожая на мотор штука,
видимо, служившая пресс-папье. Кроме того, там были шкаф для документов,
единственный стул и несколько диаграмм и таблиц на стенах. А дальше еще одна
дверь, видимо, ведущая в ангар.
Вот только Джека там не было.
— Проклятие! — пробормотала Одри. — Черт! — Она два дня
собиралась с духом, чтобы приехать сюда!
Одри повернулась и прислонилась к двери. Бруно встал на задние лапки,
передними молотя воздух.
— Ладно, — сказала Одри и отстегнула поводок. Бруно моментально
кинулся к углу ангара и задрал лапку. — Не уходи далеко! —
крикнула ему вслед Одри и пошла в другую сторону, обогнула ангар и подошла к
переднему входу. Сердце ее упало — дверь была заперта. Джека здесь нет, и
один Бог знает, где он может быть.
Нужно было сначала позвонить, но она не сделала этого по той же причине, по
которой не стала ему звонить, вернувшись в Лос-Анджелес. Во-первых, она
боялась, что Джек просто повесит трубку, а во-вторых, действительно хотела
его увидеть. Просто увидеть.
— Ах ты, черт, нужно было позвонить! Скорее всего, он уехал куда-то по
делам
АЭ
.
На взлетном поле (размером с футбольное) сел какой-то самолет. Одри смотрела
на него, пытаясь решить, что ей теперь делать.
— Спасибо, что привезла Бруно.
Чувственный тембр его голоса испугал ее. Одри резко повернулась, схватившись
рукой за сердце. Джек держал на руках невероятно счастливого Бруно — опять
под мышкой, как мяч. На Джеке была черная майка, обтягивающая его
мускулистые руки и грудь, и джинсы, которые так шли ему, что Одри с трудом
удержалась, чтобы не распустить от восторга слюни.
— Как дела — хорошо? — спросил Джек.
Она кивнула, потому что язык ее не слушался.
Он окинул ее взглядом, словно погладив каждый изгиб, задерживаясь глазами в
нужных местах, и только потом снова посмотрел в лицо.
— Отлично выглядишь.
— Ты тоже.
Джек присел на корточки, чтобы выпустить Бруно, и снова встал,
подбоченившись, явно дожидаясь, когда она заговорит.
— Чем занимаешься? — спросила Одри.
Он пожал плечами:
— Много работаю.
Одри опять кивнула. Не стоило ей приезжать — уже понятно, что он ее не
хочет.
— Кажется, ты не удивился, что я приехала.
— Может, просто растерялся. — Джек скупо улыбнулся — всего лишь
намек на его сексуальную улыбку, от которой тает сердце и которая снилась ей
каждую ночь. — Зайдешь? — спросил он.
Слава Тебе, Господи!
— С удовольствием.
Джек пошел к ангару, пошарил в кармане в поисках ключа, отпер дверь и поднял
ее. Внутри стоял самолет в стадии сборки — или разборки, зависит от точки
зрения. По всему полу были раскиданы детали.
— Ого! — сказала Одри.
— Он в лучшем состоянии, чем это кажется, — ответил Джек. —
Сейчас я кое-где меняю проводку, а это не так просто сделать, если не
разберешь самолет на части.
Одри вошла в ангар вслед за ним. Бруно тоже ворвался внутрь, обнюхивая все
подряд.
Однако Джек, похоже, не был в настроении объяснять, чем он занимается, хотя
Одри ужасно хотелось это узнать. Он повернулся и посмотрел на нее:
— Ну... так зачем ты проделала такой путь?
Вопрос ее неприятно поразил. Она рассчитывала на чашку кофе и милую
болтовню, помогающую растопить лед.
— Чтобы увидеться с тобой, разумеется. Я очень по тебе скучала.
— Хм... — протянул Джек и отвернулся, взяв перчатки. — По
телевизору мне так не показалось. Выглядело так, будто ты по-прежнему в
плотной связке с Боннером.
— Вообще-то нет, — нахмурилась Одри. — Между мной и Лукасом
все кончено.
Джек замер и искоса посмотрел на нее.
— Кончено? Или ты хочешь сказать, что больше с ним не спишь, но все еще
поддерживаешь его паршивую карьеру?
— Кончено. Я отдала ему Кортни и своего импресарио и сказала, что
теперь он должен справляться самостоятельно. Они все от меня ушли. Я наняла
нового коммерческого директора — женщину — и нового импресарио и как раз
сейчас веду переговоры с фирмой о том, какую музыку хочу записать.
— А личного администратора? — поинтересовался Джек.
— Еще нет. Но я уже поговорила с парой человек.
— Ого, — одобрительно произнес Джек. — Ты была сильно занята.
— Да. — Одри сделала шаг в его сторону. — Я провожу уборку в
доме.
Теперь он полностью повернулся к ней с таким выражением на лице, что сердце
разрывалось.
— Боюсь спрашивать... но означает ли эта уборка хоть что-нибудь для нас
с тобой?
Одри знала, что он задаст ей этот вопрос. Ради него она и приехала.
— Не знаю, — честно ответила она.
Лицо у Джека вытянулось. Он хмуро опустил глаза, подталкивая Бруно кончиком
сапога.
— Черт, куколка, тебе совсем не нужно было ехать так далеко, чтобы
сообщить мне об этом, — сказал он. — Я все понял с первого раза.
— Я по-прежнему люблю тебя, Джек, — серьезно произнесла
Одри. — Я понимаю, это звучит странно, но это правда. Не могу выразить,
как я по тебе... тосковала. Господи, я так скучала без тебя! — Она
умирала от желания прикоснуться к нему, но это казалось ей нечестным. —
Но некоторым образом я тосковала и по самой себе. Всего несколько недель
назад я не знала, что вокруг настоящее, а что — фальшивое, но в конце концов
поняла, что, несмотря на все разговоры Лукаса о верности и о том, как мы с
ним вместе взлетим еще выше, он на самом деле удерживал меня там, где было
удобнее и выгоднее ему. Вырвавшись из его тени, я добилась куда большего.
Джек вздохнул:
— Не могу винить тебя за желание летать самостоятельно.
Одри замолчала и прижала ладонь ко лбу. Как жаль, что она не обдумала как
следует то, что необходимо сказать!
— Ты был прав насчет него, — призналась она. — Забавно, что
можно провести с человеком столько времени и вдруг понять, что он был с
тобой не ради тебя. Вся эта известность, все сделки — все делалось
...Закладка в соц.сетях
