Жанр: Любовные романы
Влюбиться в звезду
...dash; в конце концов,
именно он сумел уговорить радиостанции в Остине прокрутить ее мелодию. Но
все остальное? Даже Лукас не смог поставить себе в заслугу ее стремительный
взлет на первые места в рейтинге.
Забавно, но чем большей известности достигала Одри, тем сильнее становилась
неприязнь ее матери. И теперь трещина казалась настолько глубокой и широкой,
что перешагнуть ее было уже невозможно. Одри провела в доме матери каких-то
три часа, а уже чувствует себя полным ничтожеством.
Одри умылась, почистила зубы и причесалась, обратив внимание, что без
постоянного ухода высокооплачиваемых парикмахеров волосы вернулись в прежнее
состояние — к обычным кудрям.
Стук в дверь вырвал ее из глубокой задумчивости.
— Что? — крикнула она, невольно превращая себя в
шестнадцатилетнюю.
— Других-то пусти! — крикнул из-за двери Аллен. Одри ахнула,
перепрыгнула через сумку, рывком распахнула дверь и крепко обняла младшего
братишку.
— Эй, Одри! — воскликнул он, поднял ее, покружил, поставил на пол,
шлепнул по спине и, обойдя кругом, зашел в ванную. — Совсем ни к чему
было приезжать так издалека.
— Как же я могла не приехать — ты напугал нас всех до смерти, Аллен!
Как ты оказался в больнице?
— Никак, — пожал он плечами, наклонился к зеркалу, висевшему над
раковиной, и начал изучать свою бородку.
— В больницу не попадают просто так, — возразила Одри, ткнув его
кулаком в плечо. — Что случилось? Мама сказала, она не знает, что ты
натворил, и...
— Господи, да она просто драматическая актриса! — произнес Аллен,
возведя свои синие глаза к потолку. В средней школе лучшая подруга Одри,
Мэри Элис Тернер, просто слюнки пускала, глядя в красивые синие глаза
Аллена. — Ничего особенного не случилось.
— Случилось, Аллен, — неумолимо настаивала Одри, скрестив руки на
груди. — Так что произошло?
Он хотел отвернуться, но Одри поймала его лицо ладонью и заставила
посмотреть в глаза.
— Отстань, Одри. Мне нужно пописать.
— Что произошло?
— Просто немного перестарался, вот и все. — Аллен попытался
улыбнуться. — Покурил немного травки, а потом проглотил парочку пилюль,
и сочетание оказалось не из лучших.
— Я думала, ты больше ничего не принимаешь, — произнесла Одри,
уронив руку.
— И не принимаю, — твердо сказал Аллен. — В смысле — не
принимал. Но в город вернулся Гэри Торренс — ты помнишь Гэри?
Как будто она могла забыть Гэри! Первый парень, который ее лапал, причем без
согласия, прямо под трибунами стадиона, когда она училась в десятом классе.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты с ним больше не общаешься!
— Да ладно тебе, это мой друг! — ответил Аллен. — Не все из
нас могут общаться со звездами, правда? Во всяком случае, мы оказались
вместе на вечеринке — нельзя ведь сказать, что я с ним где-то шлялся? И не
смотри на меня так, Одри! Клянусь, я ничего не принимаю! Это был один-
единственный раз!
— Знаменитое последнее обещание, — сердито фыркнула Одри и
оттолкнула Аллена от зеркала, чтобы нанести под глаза крем. — Если бы я
получала десять центов всякий раз, когда ты говоришь, что...
— Брось.
— Если ты не завяжешь, то попадешь в тюрьму. Это же так просто,
хвастун! Тебе необходимо завязать!
Аллен засмеялся.
— Что такое? Боишься, что газетчики разнюхают? Бедняжка Одри
Лару, — начал кривляться он, изображая какую-нибудь старую леди, —
какое бремя для нее — бесстыжий неисправимый брат!
— Дело вовсе не в этом, и ты все прекрасно понимаешь! Мне наплевать,
что пишут в газетах! — сказала Одри, стараясь не слушать тоненький
внутренний голосок, утверждавший, что ей на это вовсе не наплевать. — Я
просто не хочу терять тебя!
Аллен засмеялся еще громче, положил руки ей на плечи и шутливо подтолкнул
сестру к двери.
— Никуда я не попаду. Тюрьмы переполнены свирепыми преступниками, на
воле полно других, которые ждут своего часа, поэтому они не будут искать
места для моей задницы. Кроме того, я больше ничего не употребляю. Теперь
мне можно пописать? — спросил он и вытолкнул Одри за порог. Подмигнув,
он захлопнул дверь прямо перед ее носом.
— Я не уйду, пока мы не поговорим, Аллен! — закричала она через
запертую дверь, но, как и следовало ожидать, ответа не получила. Одри еще
немного посмотрела на дверь, но через некоторое время сдалась — он не
выйдет, пока она не уйдет, как будто им опять десять и двенадцать лет.
Досадливо вздохнув, Одри пошла на кухню, чтобы выпить чашку кофе.
За тридцать семь лет жизни Джек много раз попадал в неприятные ситуации —
стоял под дулом боевой винтовки, болтался на страховочном фоле, упав со
скалы, да и некоторые свидания проходили очень, очень плохо.
Но так неуютно он чувствовал себя впервые в жизни.
Он бы не удивился, если б узнал, что миссис Лару подсыпала в кофейник
мышьяка. Она оказалась недоброжелательной и ожесточенной, и это отображалось
в каждой резкой черте ее лица. Вдобавок ко всему на Джека во все глаза
смотрели Логан и его брат Дастин (двумя годами младше) так, словно никогда
не видели взрослого мужчину.
Джек в жизни никому не радовался так, как обрадовался вошедшей в кухню Одри.
— Я вернулась, — застенчиво произнесла она. Под глазами у нее
виднелись темные круги, и выглядела она уставшей и изможденной, но все равно
радостно улыбнулась племянникам. — Привет, ребята! — сказала Одри,
открывая объятия и крепко обнимая обоих. — Спорю, у меня в сумке есть
кое-что для вас.
— А что? — тут же спросил Логан.
— Принеси мне сумку, и я покажу. Она наверху.
— Ни к чему привозить им всякую ерунду, Одри, — произнесла мать,
когда мальчики помчались за сумкой. — Потом они начинают слишком много
требовать, — добавила миссис Лару.
— О! — выдохнула Одри и нервно взглянула на Джека. — Но ведь
это мелочи.
— Для тебя, — многозначительно произнесла миссис Лару. Она
прошаркала в своих шлепанцах к плите и начала укладывать на сковороду
ломтики бекона. Даже не посмотрев в сторону Одри, мать просто кивнула на
кофейник. — Я сварила кофе. Надеюсь, ты все еще пьешь кофе? Или перешла
на полезные напитки, которыми увлекаются там, в Калифорнии?
— Кофе — это замечательно, — ответила Одри, сняла с невысокой
подставки в виде дерева кружку с логотипом местной страховой компании и
посмотрела на Джека. — Кофе?
— Да, пожалуйста.
Одри налила еще одну чашку и села рядом с Джеком за кухонный стол. Миссис
Лару что-то искала в холодильнике. Вынырнув оттуда с буханкой хлеба, она
спросила:
— Так зачем тебе понадобился телохранитель?
— Да вообще-то без особых причин, — ответила Одри, махнув
рукой. — Лукас просто решил, что это неплохая идея, на всякий случай.
— На случай чего?
— Ну, я несколько раз получала дурацкие письма, — сказала Одри,
изо всех сил пытаясь преуменьшить опасность.
— Что за письма? — надавила мать.
— Ну... как бы с угрозами, — произнесла Одри и выдавила из себя
смешок. — Похоже, есть один ненормальный, которому не нравится, как я
пою.
Миссис Лару, нахмурившись, оглянулась на Одри:
— Мне это не нравится.
— Меня хорошо защищают, мама, видишь? — сказала Одри, показав на
Джека.
— Может, если бы ты не надевала на сцену эти дрянные костюмы, ты бы и
не получала таких писем, — сухо произнесла миссис Лару, снова
поворачиваясь к бекону.
Улыбка Одри исчезла.
— Что? — спросила она, словно плохо расслышала мать.
— Я сказала — надень на себя немного одежды и, может быть, перестанешь получать гадкие письма.
В лице Одри отразилась боль; она перевела взгляд на скатерть.
— Мне кажется, тут дело не только в том, что на мне надето.
— Все равно носи что-нибудь не такое откровенное, — заявила миссис
Лару. — Хуже от этого не будет и на музыку твою не повлияет. Кто знает,
может, твоя старая мать и права.
Джек не мог понять, что такое с миссис Лару. Он в самом деле не мог этого
постичь. На триста миль западнее отсюда, в Мидленде, живет женщина, которая
лопнула бы от гордости, если бы ее сын сам, без всякой поддержки стал
суперзвездой, она была бы вне себя от восторга, если бы он к ней внезапно
приехал. И Одри бы приветствовала с распростертыми объятиями.
Но миссис Лару делает все, что в ее силах, и даже больше, чтобы Одри никогда
не приезжала домой.
— Я считаю, что на сцене она выглядит просто великолепно, —
произнес Джек, и сердце его сильно забилось, когда он увидел благодарность в
глазах Одри. Джек глотнул кофе и перевел холодный взгляд на миссис
Лару. — Она красавица.
— Не сомневаюсь, что вы именно так и думаете, мистер Прайс, —
криво усмехнувшись, сказала миссис Лару. — Она вам платит, чтобы вы так
думали, верно?
— Нет, мэм. Она платит мне за то, что я обеспечиваю ее безопасность.
Если у миссис Лару и имелись возражения, они пропали даром, потому что в
кухню опять примчались мальчишки, притащив сумку Одри.
— Вот твоя сумка! — выкрикнул Логан, швыряя ее на колени Одри.
— А почему так долго? — спросила она, подмигнув и запустив руку в
сумку.
— Мы смотрели на машины.
— На какие машины?
— Да на улице, — ответил Дастин. — Там полным-полно машин!
Одри мгновенно взглянула на Джека.
— Сейчас проверю, — сказал он, и пока Одри велела мальчишкам
закрыть глаза, чтобы сюрприз получился настоящим, Джек встал и вышел в
гостиную. Выглянув в окно, он увидел фургон телевизионщиков и два
автомобиля: судя по надписям, оборудованию и людям, толпившимся на лужайке
матери Одри, — радио и пресса.
Возможно, им намекнул кто-то из больницы. Через несколько часов весь мир шоу-
бизнеса и поклонники узнают, что брат Одри в очередной раз сорвался, а ей
совершенно ни к чему такая слава, да еще сейчас. Джек вытащил мобильник и
позвонил Мицци, чтобы предупредить ее и выяснить, не может ли она хоть что-
то исправить.
— Чертовы журналисты! — воскликнула Мицци. — Вечно выискивают
грязь. Я все поняла, миленький. Главное, в целости и сохранности привези
Одри в Нэшвилл.
Через несколько минут Джек вернулся в кухню. Одри над головами племянников,
увлеченно рассматривающих одинаковые айподы, бросила на него вопросительный
взгляд.
Он помотал головой, и Одри, слегка успокоившись, снова стала показывать
племянникам, как обращаться с плейерами. В айподах, как выяснилось, были
записаны ее песни.
— Теперь можете слушать меня, когда захотите, — сказала Одри.
— Да! — очень громко сказал Логан, не подозревая, что кричит — он
был в наушниках, а в плейере играла музыка.
— Они не могут развлекаться с этим сейчас, — заявила миссис Лару,
держась рукой за поясницу и переворачивая бекон на сковородке. — Им
нужно принять ванну и собираться в воскресную школу.
— Я не хочу туда сегодня идти! — проорал Логан. Дастин вытащил из
ушей наушники и прошипел:
— Ш-ш!
— Я хочу остаться с тетей Одри, — добавил Логан.
— Вы идете в воскресную школу, и я не собираюсь с нами спорить. Мне и
так хватает всяких дел, чтобы еще следить целый день за вами. Сейчас же
займетесь уборкой и своих комнатах.
— Я могу посидеть с ними, мама, — предложила Одри.
— Да-а! — хором заорали мальчишки. — Пожалуйста, бабушка!
Миссис Лару с удивлением посмотрела на Одри:
— Ты собираешься пробыть здесь так долго?
Джек опять заметил, как на лице Одри отразилась боль, причиненная словами
матери.
— Ну, я побуду здесь и прослежу, чтобы все было в порядке.
— Я считаю, им будет лучше в воскресной школе! — неприязненно
хмыкнув, отрезала миссис Лару и снова повернулась к бекону. — Марш
убираться в комнатах!
Недовольно заворчав, мальчишки вышли из кухни, зажав плейеры в руках.
— Ну а где Гейл? — скованно спросила Одри и пояснила Джеку: — Гейл
— это моя сестра.
— Спроси ее сама, — ответила мать. — Она как раз подъехала.
Словно в ответ на реплику, Гейл вплыла в дом через черный ход. Как и Одри,
она была несколько высоковата, но в отличие от Одри и несколько полновата. С
волосами цвета меда, в короткой джинсовой юбке и топике с завязками на шее
Гейл выглядела привлекательной, но несколько потрепанной. Большие груди,
насколько заметил Джек, ничем не поддерживались и болтались довольно низко.
На ногах у нее были сандалии на веревочной подошве, волосы растрепаны, а
тушь под глазами размазалась.
Она взглянула на Одри, и губы расплылись в теплой улыбке.
— Одри! — закричала Гейл, скидывая сандалии и бросаясь к
сестре. — Я так и знала, что это ты, когда увидела перед домом
машины! — восклицала она, крепко обнимая Одри. Потискав ее немного,
Гейл отступила и внимательно оглядела сестру с ног до головы. —
Выглядишь потрясающе! А что ты здесь делаешь? — воскликнула она и
заметила Джека. — О черт! — ахнула Гейл, ухмыляясь, как Чеширский
кот. — А он откуда взялся?
Прежде чем Одри успела ответить, Гейл строго спросила:
— Ты ведь не порвала с Лукасом, нет?
— О, ради Бога, Гейл! — пробормотала мать.
— Нет. — Одри помотала головой. — Нет, мы с Лукасом по-
прежнему вместе.
Джек напрягся.
— Ты что, покрасила волосы? — возбужденно спросила Гейл.
— Осветлила.
— Слушай, выглядит замечательно. Может, и мне так сделать? —
Сестра отпустила Одри и подошла к кофейнику. — Прошу прощения, я выпью
кофе — мне позарез нужно повысить тонус. Я уже старовата, чтобы так много
времени проводить вне дома. — Она засмеялась и налила кофе в
кружку. — Дастин! Логан! — закричала Гейл. Ее голос эхом отдался
от желтых стен кухни. — Я дома!
Первым явился Логан и уселся у ног матери. Через минуту неторопливо
пришлепал надутый Дастин и прислонился к дверному косяку.
Гейл приподняла лицо Логана и осыпала его поцелуями.
— Иди переоденься, — сказала она.
— Прими ванну! — велела миссис Лару.
— Умойся, — весело поправила Гейл и обратила все свое внимание на
Дастина. — Не смотри на меня такими глазами! — шутливо побранила
она его. — Иди сюда, малыш.
Дастин неохотно подошел. Гейл взъерошила ему волосы и крепко обняла. Дастин
даже не вынул руки из карманов.
— Видишь, малыш, я вернулась до вашего ухода в воскресную школу, как и
обещала. А теперь иди, умойся и оденься, и я вас отвезу.
Дастин ушел, и теперь Гейл обратила все свое внимание на Джека. Прихлебывая
кофе, она пересекла кухню и шлепнулась на стул рядом с ним.
— Ты классный, — сказала Гейл. — А кто ты такой?
— Телохранитель Одри, — ехидно ответила миссис Лиру.
— Ну, не совсем... он мой друг! — сказала Одри.
— Друг, говоришь? — фыркнула Гейл. — И как тебя зовут,
красавчик?
— Джек Прайс. А тебя?
— Я — Гейл Рейнолдс, но через пару недель опять стану Лару. Старшая
сестра Одри, — ответила она и устроила целый спектакль, наклоняясь над
Джеком, чтобы посмотреть, есть ли у него на пальце кольцо. — О, какая
прелесть! — Она подмигнула Джеку и посмотрела на Одри. — Похоже,
ты немного поправилась, — заметила Гейл. — Читала
Ю-эс уикли
?
Они присудили тебе приз как самой фигуристой звезде.
— Что? — воскликнула Одри. — Что это значит? Что я толстая?
Гейл пожала плечами:
— Может, это просто значит, что у тебя соблазнительные изгибы.
— Жирная! — пробормотала Одри, нахмурившись.
В эту минуту в дверях появился парень, еще более растрепанный, чем Гейл.
— Может, это никакой не жир. Может, это твой будущий ребеночек, о
котором мы читали, — лениво протянул он.
— Ну хватит вам, ребята, — произнесла Одри. Ей явно было не по
себе. — Сколько уже раз я вам говорила, чтобы вы не верили во всю эту
чушь? Я не беременна!
— Гм-гм, — сказала Гейл, поблескивая глазами. — Вы с Лукасом
вместе уже сколько — девять лет? Пора бы.
— Нет, пока они не женаты, ни в коем случае! — рявкнула мать.
Когда она повернулась к ним спиной, Гейл закатила глаза и обратилась к
Джеку:
— И что привело тебя в самый центр ада?
— Слушай, оторвись от него на секунду, я познакомлю его с
Алленом. — Одри ткнула Гейл в спину. — Джек, это мой брат Аллен.
— Привет! — поздоровался Аллен, протягивая Джеку руку.
— Ну да, это Аллен. Но ты так и не сказала, зачем приехала, —
опять вмешалась Гейл.
— Одри приехала из-за меня, — вздохнул Аллен и направился к
кофейнику. — Я просил тебя не звонить ей, мама.
— Почему это я не должна была ей звонить? — раздраженно спросила
мать. — Почему я должна разбираться с твоим дерьмом одна?
— А я в таком случае кто? Так, ноль без палочки? — воскликнула
Гейл и подмигнула Джеку, давая понять, что это просто шутка.
— У тебя даже работы нет, Гейл! Как ты собираешься платить за его
дурость? — вопросила мать, тыча в сторону Аллена вилкой, с которой
капал жир.
— Может, он уедет на какое-то время в Калифорнию? — с надеждой
предложила Одри и посмотрела на Аллена. — Ты бы пожил в моем доме, пока
я в турне.
Аллен покачал головой:
— Не могу. Инспектор не позволит. Кроме того, я должен найти работу.
Надеюсь, мне повезет на механическом заводе.
— Это твой обычный ответ на все, что угодно, да, Одри? — холодно
произнесла миссис Лару. — Ты просто советуешь всем уехать отсюда. Ну а
у меня есть для тебя новость — твоя семья живет здесь. Ты не можешь просто
бросить нас и сделать вид, что мы не существуем.
— О, мама! — устало вздохнула Гейл.
— Я и не делаю такой вид! — воскликнула Одри. В ее глазах
плескались обида и боль. Складывалось ощущение, что она съеживается и
становится все меньше и меньше, а ее семья — все разрастается и
разрастается. — Я приехала сразу же, как только смогла. У меня турне в
разгаре, но я нее бросила и приехала домой, чтобы побыть с семьей, хотя мне
кажется, в этом не было необходимости.
— Не было необходимости приезжать? — сердито спросила миссис
Лару. — А кто же, по-твоему, должен платить за его очередные
неприятности? Я-то уж точно не могу.
Джек едва не ахнул вслух, так он оскорбился за Одри.
— Я... поверить не могу, что ты попросила меня приехать ради
этого, — очень тихо произнесла Одри.
— Я за это заплатить не могу, — повторила миссис Пиру, занимая
оборону. — И Аллен, само собой разумеется, не может. И его никчемный
папаша тоже. О, конечно же, у него есть средства жить в том большом,
шикарном миме, который ты для него выстроила, но даже если у него будут
полные карманы денег, нам он не даст и десяти центов. Во всяком случае, я
прочитала в
Парад мэгэзин
, что в прошлом году ты заработала миллион
долларов, поэтому не думаю, что для тебя это слишком накладно.
— Ты получишь все, что тебе нужно. Но я думала...
— Я прекрасно знаю, что ты думала, — перебила ее миссис Лару,
заворачивая бекон в бумажное полотенце. — Ты думала, что можешь
ворваться сюда и сразу спасти Аллена, хотя не видела его больше года. —
Она презрительно нахмурилась и покачала головой. — Не знаю, когда ты
вбила себе в голову мысль, что, став важной шишкой в поп-музыке, ты внезапно
превратилась в дар Божий.
— Мама, прекрати, — сказал Аллен.
— Прекратить? А как насчет того, чтобы ты для разнообразия прекратил
принимать наркотики?
— Как не стыдно! — вскричала Гейл. — Среди нас такой красивый
молодой человек, а мы устраиваем свару!
Одри неожиданно встала.
— Ты права, Гейл. Это совершенно бессмысленно. Сколько? — спросила
она мать.
Ни один из них не решился посмотреть ей в глаза.
— Ну говорите — сколько? — повторила Одри.
Аллен пожал плечами:
— Эмбер, медсестра, сказала, что только в больнице потребуют четыре
штуки. Представляешь? Я пробыл там всего один день, а они требуют такие
деньги. Грабеж среди бела дня! Их просто хлебом не корми, дай напакостим,
простому человеку!
— Да, они ничего не сделали, только промыли тебе желудок, —
поддакнула Гейл. — Просто натуральный грабеж!
Одри закрыла глаза.
— Так, значит, четыре тысячи? — уточнила она.
— Десять, — хладнокровно произнесла миссис Лару.
Гейл ахнула. Аллен побледнел и сердито посмотрел на мать. Но Одри даже не
поморщилась. Она кивнула и поставила на стол кружку с кофе.
— Их переведут сегодня же. А теперь извините, но меня сейчас
вырвет, — сказала она и вышла из кухни.
— Стой, Одри! — закричала Гейл, вскочила и ринулась вслед за
сестрой.
Джек, Аллен и миссис Лару остались втроем. В кухне повисло самое неприятное
молчание, с каким только сталкивался в своей жизни Джек. Аллен с
любопытством смотрел на него. Миссис Лару хлопнула на стол тарелку с
беконом.
— Угощайтесь, — сказала она и вернулась обратно к плите.
Аллен схватил сразу три куска бекона и засунул их в рот.
Джеку бы в жизни не пришло в голову, что Одри приходится мириться вот с
такой мерзостью от собственной семьи. Он с новой силой восхищался ею. Нужно
быть очень сильной и целеустремленной личностью, чтобы суметь вырваться из
этой гнусной дыры и чего-то добиться и жизни. Это невообразимо жалкие люди.
Джек любил держать пари и сейчас готов был поспорить, что они с Одри
отправятся на аэродром сразу же, как только соберут свои вещи. А если она не
намерена уезжать прямо сейчас, он просто возьмет ее в охапку и утащит
подальше от этих кровопийц.
Глава 20
— В общем, я сказала адвокату Дэнни, что он может делать все, что
угодно, но если Дэнни хочет снова увидеть своих сыновей, пусть лучше
прекратит прямо сейчас. — Гейл замолчала и затянулась сигаретой. —
Представляешь, какая дрянь?
— Да уж, — ответила Одри, глядя на небольшой ручеек, протекающий
за домом матери. Предыдущие владельцы превратили эту лужайку с ручейком в
маленький оазис, но с тех пор, как Одри купила дом для матери, никто им не
занимался. Трава вымахала так, что доросла уже до мостков, на которых они с
Гейл сидели.
— Не думаю, что ему когда-нибудь приходило в голову, что все эти
скандалы плохо отражаются на детях, — говорила Гейл, словно сама была
ни в чем не виновата. Насколько Одри знала, сестра устраивала скандалы
гораздо чаще своего мужа. Одри уже и припомнить не могла, сколько раз Гейл
жаловалась, что ей не нравятся женщины, с которыми встречается Дэнни, и не
разрешала сыновьям и близко подходить к этим паршивкам, как она их называла.
Но сегодня утром Одри радовалась, что Гейл болтает без умолку, потому что
мысли блуждали за миллион миль отсюда. Одри никак не могла смириться с тем,
что ее вызвали домой, наврав, что речь идет о жизни и смерти, и все только
для того, чтобы получить
...Закладка в соц.сетях
