Жанр: Любовные романы
Давай поспорим
... что Роджер и Тони внимательно
следят за ним.
— Что такое? — удивился он.
— Ничего, — ответили они.
— Ну и отлично, — сказал Кэл и, больше не обращая на них внимания,
занялся компьютером.
Услышав звонок, Мин решила, что это Кэл, но тут же одернула себя. Зверь
просто мастерски умеет пудрить женщинам мозги, если мысль о нем возникает в
понедельник с утра пораньше, когда нужно составлять предварительный отчет.
— Минерва Доббс слушает, — строгим голосом сказала она в трубку,
постукивая ручкой по столу.
— Расскажи о человеке, с которым ты встречаешься, — услышала она
голос матери.
— Господи, мама! — воскликнула Мин, разозлившись.
— Грег говорит, что он известен своими похождениями, — сообщила
Нанетта. — Что он использует женщин, а потом бросает. Что...
— Мама, я не хочу знать, что говорит Грег, — перебила Мин. —
И у меня с Кэлом нет никаких отношений. Мы только поужинали вместе, и один
раз он пригласил меня на пикник в парке. Все. — Она написала на
бумажке:
Кэл
— и перечеркнула имя жирной красной чертой. Кончено, кончено,
кончено.
— Грег сказал...
— Мама!
— ...что он разбивает сердца. Грег за тебя волнуется.
Мин хотела сказать:
Да ради Бога
, — но промолчала. Может, он и
вправду за нее волнуется. Он всегда обо всех волнуется. А что его,
собственно, тревожит? И как он вообще узнал о Кэле? Она написала на бумажке:
Грег
— и перечеркнула слово двумя жирными линиями. Потом приписала ниже:
Балда
— и еще ниже:
Ябеда
.
— Я боюсь за тебя, — продолжала мать. — Я знаю, у тебя
хватило сил пережить разрыв с Дэвидом, но мне жаль, что так случилось.
Больно видеть, как ты страдаешь.
Мин внезапно почувствовала, что ей не хватает воздуха.
— Кто ты такая и что сделала с моей мамой?
— Я только не хочу, чтобы ты страдала, — ответила Нанетта, и Мин
показалось, что голос у нее дрогнул. — Я бы желала выдать тебя за
хорошего человека, который оценит тебя по достоинству и не бросит из-за
лишнего веса.
Мин покачала головой.
— И ты упорно ведешь меня к самобичеванию. — Она написала:
Мама
, — нарисовала вокруг слова сердечко и перечеркнула все четырьмя
жирными линиями.
— Брак — серьезное дело, — продолжала Нанетта. — Мужчины
находят миллион поводов, чтобы обмануть и скрыться, надо все время быть
начеку. Они постоянно глазеют по сторонам и если находят что-то лучшее...
— Мама! Не думаю...
— Даже если ты делаешь все возможное, находится кто-нибудь моложе тебя
или лучше. — Голос Нанетты задрожал. — И никто от этого не
застрахован, даже Диана. Нельзя начинать жизнь с такой травмой, нельзя...
— Что случилось? — заволновалась Мин. — Грег изменяет Диане?
— Нет, конечно, — опомнилась мать, пораженная этой мыслью. Мин
представила себе, что Грег изменил Диане. Смех, да и только. Он слишком
вялый. К тому же он любит Диану.
— Почему ты спрашиваешь? Об этом даже подумать страшно.
— Ты сама заговорила об измене, — ответила Мин. Если не Грег,
тогда кто? Неужели отец? Мин отвергла и эту мысль. У отца в жизни было три
увлечения: страхование, статистика и гольф. — Ты ведь не об отце
говоришь? Если отец и способен тебя променять, то лишь на хорошую клюшку для
гольфа.
— Я хочу видеть тебя счастливой, а этот Кэбот не...
— Кэлвин, — поправила Мин.
— Пригласи его в субботу на обед, — предложила Нанетта, — и
надень что-нибудь темное, чтобы казаться тоньше. — Я не встречаюсь с
ним, мама. Поэтому вряд ли он захочет познакомиться с моими родителями.
— Хотя бы будь осторожна. Прямо не знаю, где ты таких находишь.
— Он заглянул в вырез моего джемпера и увидел красный лифчик. Это все
твоих рук дело.
Разговор продолжался еще несколько минут, наконец Мин повесила трубку.
Телефон зазвонил. Она приготовилась снова вступить в пререкания с матерью,
но услышала голос Дианы.
— Привет, моя радость. Если ты насчет того парня, о котором разнюхал
Грег, то все кончено и забыто. — Мин прочертила еще одну линию на имени
Грега. Он достаточно ей насолил.
— Грег говорит, что, по словам Дэвида, это ужасный тип, — сказала
Ди.
Мин выпрямилась в кресле.
— Ах, так это идет от Дэвида?
Вот оно что. Мерзкий доносчик нарушает условия своего пари. Она написала:
Дэвид
— и стала колоть его кончиком ручки.
— Дэвид просил Грега не упоминать о нем.
— Правильно, — сказала Мин, размыщляя.
— Этот человек не вписывается в твой план. — Мин перестала тыкать
ручкой в бумагу.
— План? Какой еще план?
— Ты всегда все делаешь по плану, — объяснила Ди. — Как и я.
Я тщательно спланировала свою жизнь и замужество, и Грег вполне вписался в
этот план. Он как раз по мне. Мы прекрасно будем жить вместе.
— Нуда, — сказала Мин и перечеркнула имя Грега еще одной чертой.
— Поэтому у тебя наверняка должен быть план, а этот волк...
— Зверь, — поправила Мин.
— ...лягушка, или кто он там еще, не соответствует твоему плану.
— Он не лягушка, — возразила Мин. — Я поцеловала его, но он
не превратился в принца. Слушай, я его больше не увижу, так что можете
успокоиться.
— Ну и хорошо, — обрадовалась Ди. — Я скажу маме, что ты
благоразумна, как всегда, и она перестанет волноваться.
— Отлично, — подхватила Мин. — Благоразумна, как всегда. Папе
тоже все известно?
— Не знаю, может, мама ему сказала?
— Вот ужас! Почему вы ее не остановили? — Чрезмерно заботливый
отец предстал перед ней в виде большого белого медведя. — Ты ведь
знаешь, какой он.
— Знаю. Я до сих пор не уверена, что Грег ему нравится.
А ты уверена, что сама его любишь?
— хотела спросить Мин, но в этом не
было никакого смысла — Диана принялась бы настаивать, что это любовь до
гроба.
— А теперь действительно хорошие новости: я заказала торт.
— Да что ты? — радостно воскликнула Диана. — Вот спасибо!
— Но он будет без украшений, поэтому мы с Бонни сами украсим его
маминым жемчугом и живыми цветами. — И Мин начала описывать свадебнвш
торт.
— Вы хотите украсить мой торт? — переспросила Ди без всякого
энтузиазма.
— Гостям понравится; когда они попробуют его, — заверила Мин и
представила двух голубков на верхушке торта.
— Попробуют? А что будет, когда они его увидят?
— Ты не одобряешь? Живые цветы и настоящий жемчуг? Да это же просто
находка! — Мин мысленно добавила к торту несколько жемчужин. Это было
легче, чем с голубками, а трудностей ей и так хватает.
— Ты говорила маме?
— Почему мы не можем узнать ее мнение прямо на свадьбе? — спросила
Мин веселым голосом.
— Ладно. — Ди вздохнула. — Огромное тебе спасибо. Хорошо, что
он будет вкусный. Да, еще ведь нужны подарочные тортики.
— Подарочные?
— Ну, такие маленькие коробочки, которые гости получают в подарок на
память, — объяснила Диана. — Чтобы потом грезить о счастье.
Мин нарисовала в воображении маленькие коробочки.
— Будет сделано, не волнуйся, — заверила она сестру. — Ты
нервничаешь. В чем дело?
— Все нормально, — с преувеличенной бодростью ответила Диана.
— А как Мокрица и Жуть — не мешают? — спросила Мин и тут же
поправилась: — То есть Сьюзи и Карен?
Диана засмеялась:
— Вот уж не знала, что ты на такое способна.
— Прости, пожалуйста, — виновато сказала Мин.
— Успокойся, это давно не тайна. Карен случайно услышала это от Лайзы,
еще когда мы учились в старших классах. Сама она называет Бонни и Лайзу
Конфеткой и Кислятиной.
Мин невольно рассмеялась.
— Не говори им, — попросила Диана. — Давай и дальше делать
вид, что не знаем, какие прозвища у наших подруг.
— Договорились. Какие мы все-таки противные!
— Не мы, а наши подруги, которые выдумали всю эту чепуху. А мы просто
милые сестрички Доббс.
— Смотря для кого, — сказала Мин, имея в виду Кэла. Она хотела ему
понравиться. Но поскольку они больше не увидятся, теперь это не имеет
значения. Хотя в парке он и оценил ее по достоинству, все равно конец был
плохой. — Я недавно так разозлилась... — начала она и осеклась: в
дверях стоял отец, похожий на древнего викинга.
— Привет, пап. — Диана ойкнула.
— Потом поговорим, — сказала Мин и повесила трубку. — Зачем
ты спустился, пап? Воздуха на сороковом этаже не хватает?
— Я насчет того парня, с которым ты встречаешься, — ответил Джордж
Доббс, сердито глядя на дочь.
— Да тут не о чем говорить. Я знаю, что ты ешь на обед молодых
сотрудников из рекламного агентства, только со мной это не пройдет. Я больше
не встречаюсь с Кэлом, но это мое собственное решение. Вот так, папа. —
Она улыбнулась, однако его лицо сохраняло напряженное выражение. — В
нашей стране ежегодно два с половиной миллиона человек вступают в брак. А
мне что — нельзя?
— Брак не для всех, — изрек Джордж.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Он плохой человек.
— Минуточку, — запротестовала Мин. — Ты его даже не знаешь.
Оба раза, когда мы встречались, он вел себя безупречно. —
Хотя в парке
не обошлось без рук
. — Кроме того, мы больше не будем видеться, а
значит, нет никаких проблем.
— Прекрасно. — Лицо отца просветлело. — Вот и молодец,
разумная женщина. Рисковать можно только с человеком, которого хорошо
знаешь.
— Я же не страхую его, — ответила Мин.
— Да, но принцип тот же. Ты не игрок, для этого ты слишком
рассудительна.
Он улыбнулся, похлопал ее по руке и ушел. Мин уселась за стол и
почувствовала себя глупой, скучной и старомодной. Да, она не игрок, в ней
слишком много здравого смысла. Однако в парке, когда они целовались, ее
захватило чувство, и от рассудительности ничего не осталось. Какой уж там
план!
Грустно думать, что они больше не увидятся...
Мин взглянула на отчет, увидела, что он весь истыкан стержнем; и начала
вырывать страницы. Тут снова зазвонил телефон. Она проворчала в трубку:
Минерва Доббс
с желанием заколоть ручкой звонившего.
— Доброе утро, Минерва, — произнес Кэл. Мин едва не задохнулась от
неожиданности. — Как это тебя угораздило получить такое имя?
Дыши, дыши глубоко, как можно глубже
.
— Ничего себе! Человек, которого зовут Кэлвин, возмущается моим
именем. —
Я равнодушна к его голосу, он безразличен мне
. Ее сердце
отчаянно колотилось, и Мин не сомнералась, что он слышит эту дробь по
телефону.
— Меня назвали в память богатого дядюшки Роберта, — объяснил
Кэл, — который разорился, вложив все состояние в китобойный промысел. А
у тебя откуда такое имя?
— Маме нужна была богиня, — слабым голосом ответила Мин.
— Ну что ж, она добилась чего хотела, — сказал Кэл. — Беру
свои слова обратно, имя тебе подходит.
— А папину мать звали Минни, — продолжала она, стараясь держаться
раскованно. — Вот такой компромисс. А почему ты не Роберт?
— Я ношу его второе имя, — пояснил Кэл. — К тому же я совсем
не представляю себя Бобом.
— Боб Морриси... — Мин откинулась в кресле, стараясь сохранять
невозмутимость. — Свой в доску парень из отдела перевозок.
— Страховой агент, которому можно доверять, — подхватил Кэл.
— Торговец подержанными машинами, которому нельзя верить, —
возразила она.
— Кэлвин Морриси — это тот старый хрен, который в 1864 году основал
компанию. А в данном случае — человек, у которого твоя туфелька.
— Какая туфелька?
— С красными ремешками, фигурным каблуком и глупым цветочком.
— Моя туфелька! — обрадовалась Мин. — Я и не надеялась уже
увидеть ее.
— И не увидишь, пока не придешь со мной позавтракать, — сказал
Кэл. — Хочу получить за нее выкуп.
— Я съем свой ленч на рабочем месте, — ответила Мин и подумала:
О
Господи, ну могу я позволить себе хоть какие-то чувства!
— Эмилио постоянно изобретает новое меню для ленча. И он, и я — мы оба
хотим тебя видеть.
— Не могу, — отказалась Мин, тогда как каждая ее клеточка вопила:
Да, да!
Слава Богу, Он не мог слышать этого крика.
— Нельзя обижать Эмилио, — не отступал Кэл. — Он тебя
полюбил. Возьмем цыпленка-марсала. Пойдем, дай себе поблажку. Ну хоть
ненадолго.
Хоть ненадолго
. Он знает, что она благоразумная, осторожная,
предусмотрительная неудачница.
— Ладно, — согласилась Мин, и сердце ее вновь ускоренно
застучало. — Я с радостью заберу свою туфлю и заодно вкусно
позавтракаю.
— Мы вкусно позавтракаем, — поправил Кэл. — До ленча ты свою
туфлю не получишь.
— Я запомню, — сказала Мин, чувствуя душевный подъем. Повесила
трубку и вернулась к отчету. Он весь был изрисован сердечками.
— Боже! — вскрикнула она и подперла щеки руками.
Когда Мин подошла к ресторанчику, темноволосый подросток у дверей сообщил
ей, что Кэлвин Морриси ожидает за ее столом.
— У меня есть свой стол? — изумилась Мин и увидела Кэла, сидящего
за тем же столиком у окна, где они ужинали в прошлую среду. На миг у нее
перехватило дыхание.
Я забыла, какой он красавец
, — подумала она,
наблюдая за ним. Кэл сидел в свободной позе, устремив взгляд на улицу и
демонстрируя потрясающий профиль, машинально барабаня пальцами по столу.
Руки у него были сильные и ловкие; Мин еще не забыла их тепло. Внезапно в
голове мелькнула мысль о бегстве... Но тут Кэл увидел ее, выпрямился, и
глаза его засияли радостью. Она улыбнулась в ответ и направилась к нему.
— Спасибо, что пришла, — сказал Кэл, отодвинув для нее стул.
Мин уселась, твердо решив быть бдительной — ведь этот человек способен на
все. И тут заметила, что он смотрит вниз.
— В чем дело? — спросила она с тревогой в голосе.
— Туфли, — ответил Кэл. — Что это у тебя на ногах?
— Похоже на непристойный телефонный разговор, — сказала Мин,
стараясь говорить ровным голосом. Она вытащила ногу из-под стола, так что он
мог хорошо разглядеть синие сандалии с открытыми пальцами. Лак на ногтях
тоже был синий.
Он покачал головой.
— Могла бы обуться и получше. Хотя туфли ничего себе.
— Это рабочие, — ответила она. Раздражение придало ей сил. —
А красная туфелька у тебя. Отдай мне ее наконец.
— Получишь после завтрака. Это мой единственный козырь.
Он подвинул к ней корзинку с хлебом.
— Давно она стала для тебя фетишем?
— С первой минуты нашего знакомства.
— Приятно знать, что я для тебя — источник сильных ощущений, —
произнесла Мин и с ужасом поняла, что сказала правду. Этого оказалось
достаточно для восстановления душевного равновесия.
Он для меня ничто
. Она
отодвинула корзинку, решив проявить твердость.
— А кто этот обаятельный мальчик у входа? Ему бы у тебя поучиться.
— Племянник Эмилио. — Кэл взял кусок хлеба и разломил. —
Манерами он, конечно, не блещет.
— Что, больше некого поставить у дверей? — Мин взяла в руки
салфетку, чтобы не соблазниться хлебом.
— В этом семействе Брайан, можно сказать, знаток человеческих
душ, — объяснил Кэл. — Его братья трудятся на кухне, где их
присутствие никого не может задеть. К счастью, они умеют готовить. Я уже
сделал заказ. Салат, цыпленок-марсала и никакого теста.
— Отлично, — отозвалась Мин, — а то я голодная. Ты знаешь,
что сорок процентов всего мучного в мире составляют спагетти? —
Прекрати сейчас же
, — подумала она, стараясь подавить в себе
статистическую жилку. — Я думаю, это показывает недостаток воображ...
Подошел Брайан и швырнул на стол два блюда с салатом.
— Цыпленок будет минут через пятнадцать, — сказал он. — Вино
к нему нести?
— Да, принеси, пожалуйста, — ответил Кэл. — Я думал, ты
стараешься быть обходительнее.
— Только с посторонними. Вы заказали цыпленка, и вам нужно красное
вино, так?
— Да, — подтвердил Кэл. — А теперь скажи, какое именно.
— То, которое наливает Эмилио, — изрек Брайан и исчез.
— Ну просто маленький солнечный лучик, — улыбнулась Мин. —
Дай мне десять баксов.
— Десять баксов? — Кэл покачал головой. — Мы не спорили.
— Ты меня пригласил просто так? — поинтересовалась Мин. — Я
не дам тебе денег. Только оплачу счет.
— Платим каждый за себя, — предупредила Мин.
— Ни в коем случае.
— Почему же? Я могу себе это позволить. Мы не любовники. И почему...
— Я пригласил тебя, я и плачу, — заявил Кэл, и лицо его приняло то
выражение непреклонного упрямства, которое так злило ее.
— Значит, если я приглашу тебя, то я буду платить?
— Нет, тогда тоже плачу я. Скажи лучше, кто такие Диана, Мокрица и
Жуть, — вспомнил он.
— Ты для этого меня сюда позвал? — поинтересовалась Мин, стараясь
придать голосу как можно больше скептических ноток.
— Нет, конечно. — Кэл подпер голову рукой. — Можем мы хоть
раз встретиться, как нормальные люди? Улыбнемся друг другу, поболтаем, а ты
притворишься, что хорошо ко мне относишься.
— Я к тебе хорошо отношусь, ты мне даже нравишься. Возможно, у тебя
есть недостатки...
— Какие недостатки? — возмутился Кэл. — Конечно, они у меня
есть, но с тобой я был на высоте. Не считая того, что подбил тебе глаз и
напал в парке, на столе. Кстати, как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно, — бодро отозвалась Мин. — Обрастаю новыми
листьями. И опять рискую. Например, завтракаю с волком.
— Это я волк? — удивился Кэл.
— Помнишь, ты приветствовал меня в пятницу словами:
Здравствуй,
девочка!
Кто же ты тогда? Не принц ведь.
Кэл не успел ответить — появился Эмилио с вином. Мин радостно ему
улыбнулась:
— Эмилио, дорогой! Я совсем забыла про подарочные тортики. Нужно две
сотни.
— Знаю-знаю, Нонна все предусмотрела. Будут четырехдюймовые коробочки с
трехдюймовыми тортиками.
— Как хорошо! Ваша бабушка — просто ангел, а вы — мой спаситель. И
разумеется, гений кухни.
— А вы — моя любимая клиентка. — Эмилио приложился к ее щечке и
ушел.
— Я полюбила его, — призналась Мин.
— Это заметно, — ответил Кэл. — Виделась с ним без меня?
— Да, — созналась она. — У нас был разговор насчет торта.
Кэл фыркнул.
— Для тебя это все равно что гадость какая-нибудь.
— Вкусно, — сказала Мин, хрустя салатом с какой-то чудесной, очень
легкой приправой. — Эмилио — моя любовь. Салат просто изумительный. Я
редко хвалю салаты.
— А что за торт? — поинтересовался Кэл.
— Моя сестра Диана через три недели выходит замуж. — Мин
ухватилась за возможность уйти от опасной темы. — Жених сказал, что у
него есть знакомый кондитер, большой мастер, и что он сам займется тортом,
сделает нам сюрприз. А потом забыл обо всем. Вот такой получился сюрприз.
— Но свадьба все-таки состоится?
— Конечно. Сестра винит себя в том, что не напомнила ему вовремя.
— Сестра, наверное, не похожа на тебя? — предположил Кэл.
— Моя полная противоположность. И всеобщая любимица.
Кэл нахмурился:
— В таком случае кто ты?
— Я? — От удивления Мин перестала жевать. — У меня все
нормально.
Кэл только головой покачал. Появился Эмилио, неся дымящееся блюдо с цыпленком-
марсала. Обменявшись с Мин уверениями в вечной преданности, он ушел, а Кэл
разрезал цыпленка и спросил:
— Итак, каким образом Мокрица и Жуть замешаны в истории с тортом?
— Они тут ни при чем, — ответила Мин. — Не считая того, что
на свадьбе будут подружками невесты. Прошу тебя, никому не говори, что я их
так называю. — Она откусила от цыпленка, с наслаждением прожевала и
слизнула каплю соуса с нижней губы. — Как ты думаешь...
— Не делай этого, — перебил ее Кэл глухим голосом.
— Чего? — Мин заморгала. — Не задавать вопросы?
— Не облизывай губы. Так что ты хотела мне сказать?
— Почему? Это неприлично? — допытывалась она.
— Нет. Просто я отвлекаюсь. У тебя замечательные губы... Так о чем ты
хотела спросить?
Мин встретилась с ним глазами. Кэл смотрел на нее, не мигая. Она попыталась
вспомнить, о чем перед этим шла речь, но ничего не получилось. Сейчас она
могла думать только о том незабываемом дне в парке. Какой жгучий у него
взгляд, и как сильно она...
— У вашей девушки все в порядке? — раздался над ухом голос
Брайана.
— Что? — удивился Кэл.
— Цыпленок, что ли, не понравился? — Мальчик нахмурился. —
Странная она у вас.
— Цыпленок отличный, — сказала Мин, придя в себя.
— Ну ладно. Вам еще что-нибудь нужно?
— Ты уже работаешь официантом? — спросил Кэл.
— Ну да. Только не для вас же мне стараться, — бросил мальчик и
ушел.
— Ну так вот, — продолжила Мин, возвращаясь к безопасной
теме, — когда Диана сказала мне, что с тортом проблема, я сразу
обратилась к Эмилио, а он — к своей бабушке. Так что он мой спаситель.
— Подожди, еще попробуешь торт, — протянул Кэл. — Она их
делает специально для свадеб, и таких тортов нет в целом свете.
— А где ты их ел?
— На свадьбе Эмилио, на свадьбе моего брата и еще много кого. Это мы
втроем еще держимся, а вообще вокруг все постоянно женятся. Теперь вот и
Роджер...
— В конце концов вам с Тони придется довольствоваться обществом друг
друга, — весело сказала Мин. — Так у тебя есть брат? Младший или
старший?
— Старший. Рейнолдс. — Мин перестала жевать.
— Рейнолдс? Рейнолдс Морриси?
— Да, муж Бинк, отец Харри.
— Кажется, есть такая известная юридическая фирма Рейнолдса Морриси?
— Да. Принадлежит моему отцу, его партнеру Джону Рейнолдсу и
брату. — Кэл подтвердил это без особого интереса или гордости.
— Неплохо. А как поживает Харри?
— Не может забыть сцену на столе для пикника. — Мин поморщилась:
— Он действительно подсматривал?
— Точно не скажу. С тех пор я его не видел. Наверное, Бинк проводит с
ним курс психологической реабилитации. А что ты думаешь
...Закладка в соц.сетях
