Жанр: Любовные романы
Давай поспорим
...ботать с новой программой, но сейчас все на фирме успешно
овладели ею. Мы даже...
Он продолжал говорить, а Кэлу было неприятно слышать, как Дэвид называет
своих сотрудников идиотами. Он всегда так о них отзывался. Обычно Кэл с
трудом преодолевал неприязнь к Дэвиду, даже несмотря на то что тот вовремя
оплачивал счета и предоставлял кредит, когда требовалось, — словом, был
неплохой клиент. Но мысль о том, что Дэвид может подобрать Синтию, немного
его согревала.
Дэвид умолк и посмотрел в сторону лестницы.
— Да, насчет Синтии. Я думаю, вы с ней...
— Нет-нет. — Кэл энергично замотал головой. — Она бросила
меня пару месяцев назад.
— А не наоборот?
Дэвид изогнул бровь. Выглядел он смешно. Однако имеет успех у женщин.
Странная штука жизнь.
— Ты так легко все забываешь? — спросил Дэвид. — Да, —
ответил Кэл.
— Он уже не тот, что прежде, — вмешался Тони. — Я предложил
ему легкую интрижку, а он отказался.
— Кто она? — заинтересовался Дэвид.
— Да вон та, в сером клетчатом, у стойки. — Тони махнул бокалом.
Дэвид посмотрел в ту сторону, затем повернулся к Кэлу, невозмутимый, как
всегда.
— Может, ты и вправду уже не тот. — Дэвид явно посмеивался над
ним. — Но ее нелегко завоевать. Это тебе не Синтия.
— Ну и хорошо.
Дэвид наклонился к нему:
— Тебе никогда не отказывали, так?
— Что с того? — насторожился Кэл.
— Спорим, ты ее не получишь, — сказал Дэвид. — Даю десять
баксов.
Кэл отодвинулся.
— Не понял.
Дэвид забавлялся, в его голосе слышалось торжество.
— Хочу заключить с тобой пари. Ты ведь любишь риск, споришь на все, что
угодно. А тут такая мелкая ставка — всего десятка.
Кэл уже подумывал о том, чтобы дать ему хорошего пинка, но Тони,
повернувшись к Дэвиду спиной, тихо попросил:
— Соглашайся.
Кэл вздохнул. Был один способ заставить Дэвида отказаться от пари.
— Спорю на бейсбольный мяч — тот, что у тебя в офисе.
— Мой мяч? — Голос Дэвида стал тоном выше.
— Именно. Таково мое условие.
Кэл проглотил остаток спиртного и поискал глазами официанта. Дэвид покачал
головой:
— Это невозможно. Отец привез мне его в семьдесят пятом. Но мне
нравится твоя манера спорить.
Он опять наклонился.
— Вот что я тебе скажу. Последний курс, который ты читал для нас, стоил
десять тысяч. Ставлю десять тысяч против твоего бесплатного семинара...
Кэл попытался улыбнуться:
— Дэвид, я же пошутил...
— ...Но за десять штук ты уложишь ее в постель. Буду честен. Даю тебе
месяц на то, чтобы вытащить ее из этого серого костюма.
— Элементарно, — заметил Тони. Кэл смотрел удивленно.
— Дэвид, я так не играю.
— А я играю, — отрезал Дэвид, сдвинув брови, и Кэл подумал:
О
черт, нельзя терять такого клиента
.
Ясно, что хмель лишил Дэвида способности здраво размышлять. Когда он
протрезвеет, то передумает насчет десяти тысяч — ведь это безумие, а Дэвид
осмотрителен во всем, что касается денег. Кэлу оставалось только ждать и
сделать вид, будто ничего не было. Он украдкой посмотрел на стойку и с
удовольствием отметил, что серый костюм исчез за время их разговора.
Кэл повернулся к Дэвиду:
— Я бы и рад, но она исчезла.
При этом подумал;
Благослови тебя Господь, серый костюм, за то, что ты
покинула нас
, — и снова принялся за выпивку.
Дело утряслось.
Мин шагала, размышляя о том, что хуже — попытаться заговорить с этим парнем
или прийти на свадьбу без пары. Приблизившись к площадке, она прошла у самых
перил и поймала обрывки разговора. Дэвид прямо над ее головой произнес:
— Но за десять штук ты уложишь ее в постель.
Очем речь?
— подумала Мин. Было шумно, и она не все расслышала. —
Буду честен, — продолжал Дэвид. — Даю тебе месяц на то, чтобы
вытащить ее из этого серого костюма.
Мин посмотрела на свой пиджак.
— Элементарно, — ответил кто-то.
Мин подумала:
Вот сукин сын! Кругом полно зацикленных на сексе выродков
.
Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не побежать наверх и не убить
обоих на месте.
Она направилась обратно к Лайзе и Бонни, которые по-прежнему сидели за
стойкой и покуривали.
Мин знала, на что способен Дэвид. Он вообразил, что она ни с кем не ляжет в
постель после того, как он ее отверг. Она предупреждала, что не надо делать
необдуманных выводов, но он не слушал и продолжал встречаться с ней.
Думал, что со мной все ясно
, — догадалась она. В его глазах она
выглядела невезучей, не очень красивой женщиной, которая будет благодарна за
то, что он переспит с ней.
— Мерзавец, — сказала она.
Она переспала бы с Кэлвином Морриси, чтобы отплатить Дэвиду. Но теперь у нее
нет и этой возможности. Боже мой, какая дура! Толстая дура — вот ужас-то!
— Что случилось? — спросила Лайза, когда Мин вернулась. — Ты
говорила с ним?
— Нет. Допивайте, и пойдем отсюда.
Мин опять повернулась к площадке и увидела их. Они смотрели на нее. Лицо
Дэвида выражало самоуверенность, а Кэлвин Морриси сжимал свой бокал с видом
обреченного на казнь.
— Да вон она, — обрадовался Дэвид. — Я говорил, что вернется. Иди к ней, победитель.
— Постой, Дэвид... — начал было Кэл, мысленно посылая клетчатый
костюм в самые нижние круги ада.
— Спор есть спор.
Кэл поставил пустой бокал на перила и задумался. Вид у женщины был
невеселый, что сильно уменьшало его шансы. Едва ли она примет предложение
пойти куда-нибудь поужинать.
— Дэвид, секс тут вряд ли возможен. Я плохой человек, но не могу
оскорбить девушку. Ты хотел спорить на десять баксов. Вот они — я проиграл,
знакомство не состоялось.
Дэвид затряс головой:
— Э нет, я, конечно, спорил на десятку, что ты не подцепишь ее, но
десять тысяч с кона не снимаю. Если ты проиграешь, — он холодно
улыбнулся, — проведешь семинар бесплатно.
— Дэвид, я не могу заключить такое пари, — сказал Кэл, сменив
тактику. — У меня два партнера, и они...
— Я
за
, — поспешил вставить Тони. — У Кэла не бывает
промашек.
Кэл уставился на него.
— Роджер будет против.
— Эй, Роджер, ты слышишь? — окликнул его Тони.
— Разумеется, — ответил Роджер, не отрывая глаз от миниатюрной
блондинки.
— Роджер! — не отставал Кэл.
— Не видел ничего прелестнее этой малютки, — продолжал Роджер.
— Роджер, ты только что поспорил, что я смогу затащить женщину в
постель, — разъяснил ему Кэл. — Теперь скажи Дэвиду, что не хочешь
спорить на семинар по сексу стоимостью в десять тысяч долларов.
— Ты о чем? — не понял Роджер, оторвавшись наконец от блондинки.
— Я говорю... — начал Кэл.
— Почему ты споришь на такие вещи? — перебил Роджер.
— Не в том дело, — вмешался Тони. — Сможет ли он это сделать
— вот в чем суть.
— Без сомнения, — сказал Роджер, — но...
— Тогда заключаем пари, — настаивал Дэвид.
— Ни за что, — не сдавался Кэл.
— Сомневаешься в успехе, — сказал Дэвид. — Значит, ты
проиграл.
— Это не для меня, — упорствовал Кэл. Откуда-то выскользнула
Синтия и положила ладонь ему на руку. Кэл почувствовал волнение в крови.
— Она на месте и ждет тебя. — В голосе Дэвида слышалось торжество.
— Кто — она? — заинтересовалась Синтия. — У тебя здесь
свидание?
Господи!
— взмолился Кэл.
— Ну так что, Кэл? — настаивал Дэвид.
— О чем он? — не отставала Синтия.
— Я одобряю, — сказал Тони.
— В чем дело? — допытывалась Синтия.
Кэл вздохнул. Какая разница, серый костюм или Синтия, непробиваемая стена
или мягкая подушка, которая хочет выйти замуж. Он снял с себя руку Синтии.
— Да, у меня назначена встреча. Извини.
Он прошел между Синтией и Дэвидом, мысленно желая обоим провалиться сквозь
землю.
Мин наблюдала за Кэлом Морриси, пока он спускался. Вот гад. Вообразил, что
она прыгнет в его объятия. Поток мыслей прервался, она расправила плечи.
— Может, скажешь, что случилось? — услышала она голос Лайзы.
— Через месяц, — ответила Мин.
Кэл сошел вниз и стал пробираться сквозь толпу, не замечая призывных женских
взглядов.
Идет знакомиться с ней.
А что, если согласиться? Через три недели она притащит его на свадьбу Ди.
Куда он денется, ему не уйти от нее раньше чем через месяц из-за дурацкого
пари. Нужно лишь в течение трех недель удерживаться от секса, и тогда после
свадьбы сестры она оставит его в дураках.
Мин поудобнее уселась за стойкой и стала обдумывать идею. Он более чем
заслужил эту трехнедельную пытку. А тем временем она найдет способ помучить
и Дэвида. Мама же сможет сказать гостям, что ее дочь встречается с
красавцем.
Чем больше она думала, тем больше ей нравился этот план.
Вернулась барменша, и Мин заказала еще ром и диетическую колу. Двойную
порцию.
— Это уже третья и четвертая, — заметила Лайза. — От одного
аспартама мозги откажут. Что все-таки случилось?
— Он нагрубил тебе? — заволновалась Бонни. — Что у вас
произошло?
— Я не говорила с ним, — отмахнулась Мин. — Прошу вас,
оставьте меня одну. Сейчас решающий момент, и вы можете помешать.
— Мы что-то упустили, — сказала Лайза Бонни.
— Пошли, — ответила та.
Мин отвернулась, когда подошла барменша, поэтому Зверь застал ее врасплох.
Она подняла голову и увидела его во всей красе: жгучие темные глаза,
великолепные скулы, а рот... Любая женщина, забыв обо всем, так и впилась бы
в эти губы. Сердце прыгнулб в груди, и Мин сделала большой глоток, чтобы
вернуть его на место.
— Я в затруднении, — произнес Зверь.
Голос у него был теплый, бархатный, густой, как горячий шоколад. Кровь
застыла у Мин в жилах. Она смотрела на него ничего не выражающим взглядом,
стараясь дышать ровно.
— В чем дело?
— Обычно я предлагаю девушке выпить, но вы уже пьете.
Он улыбался. Сквозь ткань дорогого костюма из него так и хлестал
тестостерон.
— Да, ничего не поделаешь, — согласилась она, пытаясь отвернуться.
Он продолжал говорить, и голос его становился все теплее, лицо наклонялось
все ближе. Сердце Мин колотилось сильнее и сильнее.
— Зато, надеюсь, вы не откажетесь со мной поужинать.
Вблизи он был еще лучше. Это торговец подержанными машинами соблазнения,
решила Мин и постаралась восстановить дистанцию. Ничего хорошего нельзя
ждать от таких людей. Они всю жизнь торгуют своим товаром, и любая женщина
хоть однажды покупает его, так что они всегда в выигрыше. С точки зрения
статистики шансы на что-то иное равны нулю. Страшно представить, сколько
женщин от него пострадало. Уму непостижимо.
Не получив ответа сразу, он перестал улыбаться и сделал обиженное лицо. Это
у него очень хорошо получилось.
Смотри, — сказала она себе, — как
этот сукин сын старается за десять баксов
. Хочет купить ее по дешевке.
Вот
скотина
. Эта мысль помогла ей унять сердцебиение.
— Поужинать? — переспросила она.
— Да. — Он наклонился еще ниже. — Где-нибудь в тихом месте,
где можно поговорить. Вы кажетесь интересной собеседницей, я с удовольствием
вас послушаю.
Мин улыбнулась:
— Какой ужасный способ знакомства. Всегда срабатывает?
Он застыл на секунду, потом признался с мальчишеской отвагой:
— До сих пор срабатывал.
— Наверное, благодаря голосу, — сказала Мин. — Вы умеете им
пользоваться.
— Спасибо. — Он выпрямился. — Попробую еще раз. — Он
протянул руку: — Кэлвин Морриси, для друзей просто Кэл.
— Мин Доббс. — Она взяла его руку и сразу отпустила, не
почувствовав тепла ладони. — Мои друзья подумают, что я потеряла
рассудок, если уйду с незнакомым человеком.
— Погодите.
Он вынул бумажник и вытащил двадцатку.
— Вот деньги на такси, если я напьюсь.
Лайза на ее месте взяла бы деньги и ушла. Это мысль, но Лайзе не надо никого
тащить на свадьбу. Что еще сделала бы Лайза? Мин выхватила двадцатку.
— Если напьетесь, я разобью вам нос.
Она сложила купюру, расстегнула две кнопки на блузке и спрятала деньги в
бюстгальтер. Этот предмет одежды превращал лишние фунты жира в эффектный
бюст.
Мин подняла взгляд. Кэл Морриси смотрел на ее грудь. Она ожидала
комментариев, но он только молча улыбнулся.
— Это по-честному, — сказал он. — А теперь идем ужинать.
Она не позволила себе полюбоваться на его губы, зная, что за ними скрывается
раздвоенное жало.
— Сначала обещайте, что не будете делать глупости, — потребовала
Мин.
— Как вам угодно. — Она покачала головой:
— Не та тактика. Очевидно, вам не на что надеяться. А бесплатная еда
всегда хороша. — Она взяла сумочку. — Пошли.
Кэл, не успев ничего ответить, последовал за ней. Они прошли мимо
ошарашенной Лайзы и восхищенной Бонни, поднялись на площадку у двери, и
последнее, что она увидела, — это сердитое лицо Дэвида.
Вечер преподнес ей еще один сюрприз.
Глава 2
Лайза недовольно наблюдала за ними. Ей не понравилось, как Кэлвин
задержался, чтобы перекинуться парой слов с Дэвидом.
— Что это он, напился? — заинтересовалась Бонни.
— Не знаю, но мне это не нравится. С чего вдруг он за ней
приударил? — размышляла Лайза.
— Завидуешь? Вот не думала, что ты на это способна, —
неодобрительно отозвалась Бонни.
— Зависть тут ни при чем! — Лайза возмущенно посмотрела на
Бонни. — Сама посуди: Мин одета как дипломированная монахиня и не
привлекает внимания, он ее впервые видит и не знает, какая она
замечательная. И все же он из всех выбрал именно ее...
— Так бывает, — перебила Бонни.
— ...после разговора с Дэвидом, — закончила Лайза, указывая на
Дэвида, который, раскрасневшись, болтал с брюнеткой.
— И правда! — поразилась Бонни.
— Надо узнать, на что способен Кэлвин-зверь, — произнесла Лайза,
расправляя плечи.
— Но как?
Лайза кивнула в сторону площадки:
— С ним были вон те двое. Кого выбираешь: блондина с глупым видом или
того, у которого голова орешком?
Бонни вздохнула:
— Блондина. Он вроде безобидный. А Орешек — типичный работяга, это не
для меня.
— Ладно, беру его на себя, — решила Лайза. Орешек смотрел прямо на
нее. Она выдерживала его взгляд целых пять секунд.
— Такой низкий лоб я видела в последний раз на слайдах в
антропологической лаборатории. — Лайза отвернулась и решительно
заявила: — Даю ему две минуты.
— Здесь полно народу. Дай хотя бы три.
Дэвид проследил, как Кэл открыл перед Мин дверь, и почувствовал внезапную
зависть. Морриси все давалось легко, дела у него шли отлично, он никогда не
проигрывал в спорах, не знал неудач в отношениях с женщинами. Дэвид вспомнил
предупреждение своего врача. Он понимал, что причина зависти не только в его
потребности первенствовать во всем. На этот раз зависть имела другой
источник — Кэл увел у него Мин, а Мин просто создана для того, чтобы стать
хорошей женой, если не обращать внимания на некоторое упрямство, которое со
временем пройдет. А вдруг их отношения снова наладились бы? Но теперь...
Когда Морриси вернулся ненадолго, Дэвид держался неприветливо.
— Мы идем ужинать, — сказал Кэл, протягивая руку. — Давай
десять баксов.
В голосе его слышалось явное недовольство, отчего Дэвиду стало легче. Он
вынул бумажник и отдал деньги.
— Мог бы предупредить, что она мужененавистница, — возмущенно
заметил Кэл.
Когда он исчез, Дэвид вернулся на место и сказал Синтии:
— Наверное, я погорячился.
— И ты? — удивилась Синтия. В голосе ее слышалась печаль.
Дэвид, бросив взгляд на дверь, спросил:
— Так ты не по своей воле рассталась с Кэлом?
— Нет, — ответила Синтия и посмотрела туда же. — Я подумала,
что нам пора оформить наши отношения, и сказала ему:
Сейчас или
никогда
. — Она чуть улыбнулась. — А он ответил:
Прости, я не
готов
.
Синтия глубоко вздохнула, и Дэвид не мог не заметить, что на ней нет
бюстгальтера.
— Паршиво, — сочувственно отозвался он. Чувствуя себя неловко,
Дэвид оперся на перила. Он не Морриси, чтобы без всякого смущения
заглядывать девушке в вырез платья.
— Идиот этот Кэл, — сказал Дэвид.
— Спасибо.
Синтия оглядываласыгю сторонам. Она заметила, как Тони вышел из-за соседнего
столика и стал спускаться, за ним шел Роджер.
Дэвид смотрел на нее, на прическу, как у девушек в телерекламе, —
темный шелковый водопад до плеч.
— Интересно, как Кэл познакомился с этой женщиной. Готова поклясться,
что у нее давно уже никого нет.
Дэвид решил не говорить об их споре. Неприглядная вышла история. Трудно
сказать, почему он так поступил, будто бес попутал. Да нет, это Кэл виноват
и весь ужас ситуации в том, что если Мин проведает о пари...
— Ты ее знаешь? — расспрашивала Синтия.
— Да, она моя бывшая подружка.
— Вот как. — Синтия поставила бокал. — Надеюсь, Кэл пожалеет,
что связался с ней. Думаю, он поймет, что глупо поступил, когда приведет ее
к себе.
— Этого не будет. Она не пойдет к нему, — ответил Дэвид и пояснил:
— Она не любит секс.
Синтия улыбнулась. Дэвид пожал плечами:
— По крайней мере она не сделала ни шага к сближению за те два месяца,
что мы с ней встречались. И я разорвал наши отношения.
Синтия покачала головой, все еще улыбаясь:
— Ты поторопился. Чем она занимается?
— Она работает в страховой компании. И меня поражает, что за два
месяца...
— Послушай, — перебила Синтия, — если ты хочешь близости
через пять минут, тебе нужна стриптизерша. Статистики — люди осторожные,
профессия учит минимизировать риск. И она оказалась права.
Дэвид вдруг почувствовал неприязнь к Синтии.
— В чем ее правота?
— Ты порвал с ней из-за секса. — Синтия наклонилась вперед, и
Дэвиду пришлось делать вид, что его не интересует ее грудь, туго обтянутая
платьем. — Дэвид, это моя специальность. Если бы ты любил ее, ты бы не
предъявлял ей ультиматум из-за секса.
— А чем ты занимаешься? — холодно спросил Дэвид.
— Я психолог.
Дэвид вспомнил — он что-то слышал о ней.
— Великое светило науки... — сказал он, снова почувствовав к ней
интерес. Она была почти что знаменитостью. — Выступала на телевидении.
— Да, меня приглашали на телепередачи, — подтвердила
Синтия. — Мое исследование о человеческих отношениях получило
известность. Уверяю тебя, не следует предъявлять ультиматум из-за секса.
— Но ты сама поставила тот же вопрос перед Кэлом.
— У нас дело было не в сексе, — возразила она. — Я никогда не
отказывала ему. И это был не ультиматум, а стратегия. Мы встречались девять
месяцев, на смену страстной влюбленности пришла привязанность, и я знала,
что ему требуется физиологическое выражение собственных чувств.
— Какая-то бессмыслица, — заметил Дэвид. Синтия загадочно
улыбнулась.
— Мои исследования показывают, что процесс становления зрелого чувства
включает четыре стадии. — Она подняла палец. — Когда ты
знакомишься с женщиной, ты подсознательно ищешь подтверждения, что близость
возможна. Это начальная стадия. — Она подняла второй палец. — Если
женщина прошла этот первый тест, ты стараешься узнать ее поближе, чтобы
понять, подходит ли она тебе. Если подходит, то ты чувствуешь к ней
влечение. — Она подняла третий палец. — Если затем влечение
усиливается радостью, или, наоборот, болью, или и тем и другим, ты страстно
влюбляешься. — Она подняла четвертый палец. — Если между вами
возникли отношения и вы привязатись друг к другу на стадии страстной
влюбленности, то ты уже близок к зрелому, устойчивому чувству.
— Какая-то клиническая картина, — заметил Дэвид, притворяясь,
будто ему интересно. В конце концов, она почти знаменитость.
— Зато верная, — сказала Синтия. — Возьмем начальную стадию.
Когда мужчина присматривается к женщинам, он подсознательно выбирает тех,
кто мог бы ему понравиться.
— Мне кажется, я не такой легкомысленный, — игриво заметил Дэвид.
— Вот почему я удивляюсь, что Кэл выбрал твою Мин. — Синтия
глотнула из бокала. — Онобычно предпочитает красивых.
— Я всегда считал его пустышкой, — сказал Дэвид и подумал:
Он,
подонок, сделал это на спор
.
— Нет, он совсем не пустышка. Пройдя начальную стадию, каждый из
партнеров оценивает степень привлекательности другого. Например, если Кэл и
Мин уходят из бара вместе, этот факт может косвенно свидетельствовать о том,
что они совместимы. — Она помрачнела. — Хотелось бы посмотреть на
них во время ужина.
— И что увидеть? — спросил Дэвид. — Как они едят в унисон?
— Да нет, — ответила Синтия. — Хотя мужчина и женщина
действительно могут делать синхронные движения, например, одинаково
скрещивать ноги. Она может с удовольствием принимать его прикосновения. Или
они обмениваются копулятивными взглядами.
Дэвид поперхнулся.
— Это взгляды, которые длятся несколько секунд, — пояснила
Синтия. — Вполне понятный сексуальный сигнал. Его используют все
животные.
Дэвид кивнул и решил никогда так не смотреть.
— Или их разговор приобретает определенный ритм, в нем отсутствуют
долгие паузы, что создаст у обоих чувство уюта. В своих отношениях они могут
достичь такой близости, что начнут применять ласковые прозвища.
— Мин ненавидит прозвища, — сказал Дэвид, вспомнив ужасный случай,
когда он назвал ее сладкой булочкой.
— Совместимость проявляется и тогда, когда партнеры любят одни и те же
фильмы, одну и ту же музыку. У них могут быть свои секреты и любимые шутки
и, наконец, общая система ценностей. Мин — независимый специалист?
— Нет, она работает в страховой компании. Ее отец там вице-президент.
Синтия усмехнулась:
— Отлично. Кэл любит азартные игры и восхищается людьми, которые не
боятся риска. Поэтому он не пошел в компанию своего отца, а основал свою
собственную. Он не желает быть под началом у людей, которые служат его отцу.
С ней он будет скучать.
— Это хорошо, — сказал Дэвид и подумал:
Недалекий и к тому же
мерзавец
.
Синтия продолжила:
— Даже отношение партнера имеет значение. Привлекателен тот, кому вы
нравитесь и кто рад вам. — На мгновение она помрачнела. — И
конечно, твоей Мин он понравится.
— Вряд ли, — возразил Дэвид и почувствовал, что ему
полегчало. — Из-за нашего разрыва она зла на всех мужчин. К тому же у
нее острый язык.
Лицо Синтии просветлело.
— Таким образом, к консервативности добавляется еще и дурной характер.
Неплохо. А как ты думаешь, она позволит ему заплатить за нее?
Дэвид покачал голов
...Закладка в соц.сетях
