Жанр: Любовные романы
Давай поспорим
... он дольше проживет. Но
поскольку это мальчик, он не должен чувствовать себя привязанным.
— Смотря к чему, — заметил Кэл, имея в виду ее латунную кровать.
Мин поставила на стол тарелки.
— Я бы не удивилась, если бы ты подарил мне стеклянный шар, но кот?
— Ты же говорила, что не хочешь стеклянных шаров.
— Не хочу. Но я бы не прочь вернуть себе тот бабушкин шарик с Микки и
Минни. Достанешь мне его, и я буду любить тебя вечно. А если принесешь мне
еще одного кота, не будет никакого цыпленка-марсала.
— Кстати, о цыпленке, — подхватил Кэл, — что случилось на
этот раз?
Мин издала что-то похожее на стон и пошла на кухню. Кэл последовал за ней,
чувствуя себя как дома.
— С виду ничего, — сказал он, когда увидел ее произведение. —
Только не похоже на цыпленка-марсала.
— Я старалась обойтись без сливочного и оливкового масла, —
объяснила она и сделала протестующий жест, увидев, что он хочет что-то
сказать. — Знаю-знаю, я усвоила урок. Я заменила масло куриным
бульоном. Пахнет хорошо, но вид другой.
— Понимаешь, куриный бульон и оливковое масло не одно и то же. Но в
общем ничего. Только бульон должен быть погуще.
— Погуще?
— Добавь в него топленое масло с мукой. Впрочем, не знаю даже, есть ли
у тебя масло.
— Может, у Бонни есть, — предположила Мин. — У меня и муки
нет. Пойду займу у нее.
— У тебя найдется большая кастрюля для лапши и дуршлаг? — спросил
Кэл, оглядывая кухонную конуру.
Могла бы выбрать место получше
.
— В подвале, — ответила Мин.
— Очень удобно. А где крышка?
— Крышка? — удивилась она.
— А чем закрыть кастрюлю, чтобы кот не забрался туда, пока мы будем в
подвале?
— Мы идем в подвал?
— Минни, ты хочешь научиться готовить? — с чувством воскликнул
Кэл.
Мин заморгала.
— Да. Да, конечно.
— Тогда пошли за кастрюлей.
Они спустились в подвал, Кэл вытащил наугад одну из коробок и вскрыл ее
ножом. Мин развернула сверток — это как раз был бабушкин дуршлаг.
— Молодец, сразу нашел нужную коробку.
— А как же! — Кэл улыбнулся и взял коробку. — Пошли, Минни, и
не забудь зайти за маслом и мукой.
Приобщение Мин к тайнам кулинарии было бы совершенно невинным занятием, если
бы не теснота кухоньки. От волос Мин шел аромат лаванды, и все казалось
таким же приятно-округлым, как и она сама. Да и латунная кровать с атласным
одеялом находилась так близко, что Кэл, дав Мин необходимые разъяснения,
удалился на безопасное расстояние и занялся коробкой.
В коробке сидел кот, развалившись на свертках.
— Вон, — скомандовал Кэл.
Кот открыл оба глаза. Кэл выбросил его на пол, и кот потерся о его ногу,
замурлыкал.
— До чего же ласковый, — заметил Кэл.
— Да, я его, паршивца, очень полюбила. Каждый вечер он укладывается
возле меня и мурлычет под пение Элвиса. Он умный, знает, как включать
проигрыватель, и может слушать Элвиса в мое отсутствие.
В первом свертке обнаружилось широкое угловатое блюдо из прозрачного стекла,
очевидно, имевшее какое-то специальное назначение.
— Что это?
— Миска для взбивания яиц. К ней должна быть еще крышка и взбивалка.
Кэл поискал и нашел требуемое.
— Отличная вещь, — похвалил он бабушкино наследство. Затем достал
из коробки второй сверток, очень тяжелый. Там был набор блюд из белого
фарфора с голубой полоской.
— Ой, — вскрикнула Мин, — я о них совсем забыла. В самой
большой бабушка замешивала тесто для печенья. Сто лет не ела печенья.
— Добрые старые времена.
Кэл вытащил следующий сверток, увесистый и круглый. Разворачивая его, Кэл
гадал, что бы это могло быть. Сняв последнюю обертку, он почти не удивился,
когда увидел стеклянный шар, внутри которого был Микки, наклонивший голову к
Минни, одетой в розовое платье. Кэла охватил мистический ужас.
— Когда будет готово? — спросила Мин. — Когда исчезнет вкуса
муки? Кэл! — Она обернулась. — Что случилось?
Он поднял руку с шаром, и она застыла, не в силах произнести ни слова.
Шар был тяжелый, тяжелее обычного. Кэл перевернул его и увидел на дне
отверстие для ключика.
— Музыкальная шкатулка? — спросил он, и Мин кивнула. — А что
она играет?
—
Только с тобой
, — ответила она слабым голосом. Кэл смотрел на
Микки и Минни, навеки впаянных в стекло.
Достанешь мне бабушкин шар, и я
буду любить тебя вечно
, — вспомнилось ему.
— Я его пятнадцать лет искала, — сказала Мин уже спокойно, не
сводя с шара глаз. — А ты сразу же наткнулся... Как тебе удается?
— Это не я. — Кэл поставил шар на полку.
— Ты спелся с дьяволом? — спросила Мин, глядя на шар.
— Что?
— Тебе все удается, тебе не отказывала ни одна женщина. Но прежде ты
имел дело с женщинами, которые хотели тебя, я же — совсем другое дело.
Кэл сделал глубокий вздох.
— Печально, что ты веришь в дьявола и в то, что с ним можно заключать
сделки, но еще печальнее, что ты думаешь, будто я с ним в сговоре.
— Да, черт возьми, ты его лучший друг! Ты стройный, красивый,
обаятельный, умеешь классно носить костюм, ты всегда невозмутим и всегда
знаешь, что мне нужно. Этот шар не могли найти пятнадцать лет. Я чувствую,
что если скажу тебе
да
, попаду прямо в ад.
Кэл кивнул.
И зачем я сюда пришел?
— Все ясно. Знаешь, мне не хочется есть. Я, пожалуй, пойду.
— Вот и хорошо, — ответила Мин, разглядывая шар. Кэл взял свой
пиджак и направился к двери, но остановился на пороге.
— Желаю тебе... — начал он и запнулся.
— Жить счастливо? — спросила Мин, все еще поглощенная шаром.
Кэл покачал головой.
— Не угадала, — сказал он и вышел на лестницу.
Когда Кэл ушел, Мин взяла ключик и несколько раз повернула его. Шкатулка
протренькала несколько тактов песенки. Мин посмотрела на шар, и у нее
перехватило дыхание. Искусно выполненный тяжелый купол опирался на черное
основание в стиле ар-деко, а внутри разливалось серебряное сияние, и по
небосводу серебристым хороводом бежали крошечные звездочки. Счастливая Минни
улыбалась, а Микки с сияющим лицом бережно сжимал подружку в объятиях, нежно
глядя на нее.
Вот чего мне хотелось бы, — подумала Мин. — Она счастлива, он без
ума от нее
. И как красиво это розовое платье, развевающееся в танце! И
какие чудесные розовые туфельки! Впрочем, туфельки простоваты.
Мин наклонила шар: звездочки закружились, а музыка, постепенно затихая,
умолкла.
Это не я
, — сказал Кэл и ошибся. Она жила себе и жила и была вполне
счастлива. Потом он познакомился с ней в баре, и все пришло в смятение, все
засияло, и звезды закружились вихрем над головой. И с тех пор, как только
восстанавливалось спокойствие, снова появлялся Кэл, и все опять рушилось.
Что-то мягкое коснулось ее ноги, Мин даже подпрыгнула от неожиданности.
Потом взяла кота на руки, продолжая думать о своем. Если рассуждать
логически, то Кэл здесь ни при чем. Совпадений в жизни сколько угодно. Пока
не произошло что-то большее...
— Давай-ка будем держаться от него подальше, — сказала она
коту. — Мы не пойдем в
Долгий глоток
, пока не убедимся, что он там
больше не бывает; тогда все пройдет, и жизнь вернется в нормальное русло. Не
надо нам звездных вихрей.
Кот смотрел на нее круглыми глазами, и Мин опомнилась.
Кто это мы
? Я и
мой кот?
Безумие какое-то.
— Хочешь курочки? — спросила она кота. Пора было поужинать.
В среду Лайза снова пришла в бар. Пока она знаками пыталась обратить на себя
внимание Шанны, к ней подсела улыбающаяся Синтия.
— Привет! А где подруга?
— Сказала, что ей надо побыть дома с котом, но, по-моему, она просто
избегает Кэла.
— Неплохо придумано. Чтобы не поддаться чарам, лучше всего избегать
искушения. — Синтия оглядела бар: — Кэл здесь?
— Нет. По словам Тони, задерживается на работе.
— Ну, раз ее здесь нет, он перекинется на вас.
— На меня? — ужаснулась Лайза. — Теперь он решил меня
охмурить?
— Да нет, — успокоила ее Синтия. — Для успешного развития
отношений необходимо одобрение друзей и родственников противоположной
стороны. Странно, что он еще не испробовал на вас свои чары.
— Он не дурак.
— А ваша подруга правильно решила избегать его, — продолжала
Синтия. — Хотя не думаю, что он всерьез увлечется ею.
— А кем он увлекался всерьез? Вами? — парировала Лайза.
Синтия вздернула подбородок:
— Я...
Лайза молча выжидала.
— Да, — сказала Синтия, — мною.
— Вот гад.
— Вы не правы. Ему только...
— Нужно одобрение женщин, потому что он под каблуком у своей мамочки.
Вы так много о нем знаете, что можете книгу написать.
Синтия отхлебнула из бокала.
— Ах да, — поправилась Лайза. — Вы ее уже пишете.
— Именно. Но не о... — Синтия замялась. — Не только о...
— Об этом парне, — подхватила Лайза. — Ясно. Значит, когда он
ушел, вы потеряли сразу и любовника, и объект исследования. Вот этого я не
понимаю. Вы занимаетесь всей этой чепухой, и он не удрал от вас сразу?
Синтия закусила губу.
— Рассудок плохо уживается с эмоциями. — Лайза дотронулась до ее
руки:
— Простите.
— Знаете, — начала Синтия, снова подняв подбородок, — все не
так страшно. Бывает намного хуже.
— От этого вам, наверное, не легче.
— Не легче, конечно, но спасает от жалости к себе. — Синтия
поставила бокал. — Если я заставлю Кэла чувствовать себя
виноватым... — Но вы этого не сделаете, — перебила Лайза, —
потому что вы его идеализируете.
— Он действительно неплохой...
— Какая разница, — не дослушав, сказала Лайза. — Я только
хочу, чтобы он держался подальше от Мин.
— Я тоже, — кивнула Синтия.
Она сделала последний глоток и ушла. К стойке подошла Шанна:
— Повторить? — Лайза улыбнулась:
— Расскажите мне о Кэле Морриси.
— А почему он вас интересует?
— Потому что он целовался с моей лучшей подругой, а я слышала, что он
не любит связывать себя обязательствами.
Шанна пожала плечами:
— Как и добрая половина всех мужчин.
— Остальные меня не интересуют, они же не целовали Мин, — сказала
Лайза. — Вряд ли у него серьезные виды на нее, как думаете?
Шанна закусила губу.
— Я не знаю парня лучше, чем он. Какая бы у меня ни случилась беда, я
обращаюсь к Кэлу, и он всегда приходит на помощь.
— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнила Лайза. Шанна замерла
на мгновение, а затем посоветовала:
— Скажите своей подруге, чтобы она не обольщалась. Он сбежит.
— Спасибо.
— Но он действительно отличный парень, — добавила Шанна.
— Очень трудно в это поверить.
В семь часов Кэл подумал, что если сейчас же не уйдет с работы, то начнет
биться головой о стол. А его череп и без того достаточно пострадал в
последнее время. С другой стороны, встреча с Мин в
Долгом глотке
ни к чему
хорошему не приведет — его могут снова обозвать дьяволом. Или, если она в
настроении, — зверем.
Он встал и потянулся. Надо идти домой.
Проходя мимо кинотеатра, где крутили старые фильмы, Кэл замедлил шаг.
Заканчивалась неделя Джона Карпентера. Перед входом стояла небольшая очередь
за билетами на
Большой переполох в маленьком Китае
.
Курт Рассел бьет плохих ребят. Вспомним детство
.
Он встал в очередь и купил билет. Все лучше, чем просидеть вечер в
одиночестве, стараясь не думать... ни о ком не думать.
Когда он вошел, показывали анонс сериала об Элвисе Пресли, напомнивший о
Мин. Да ну ее, сказал себе Кэл. Немного спустившись по ступенькам прохода,
он выбрал место в пустом ряду. Когда начался фильм и Курт принялся молоть
всякую чепуху в своем грузовике, в зале появилась семья из пяти человек. Они
попросили Кэла пересесть. Его соседка справа оказалась неразговорчивой. Кэл
поудобнее устроился в кресле и забыл обо всем. Впервые за последние сутки на
него снизошло умиротворение.
Когда зажегся свет, Кэл и его соседка одновременно встали. Она была среднего
роста, с короткими каштановыми локонами, отливающими золотом. Женщина
обернулась, чтобы взять свой серый клетчатый жакет...
Они уставились друг на друга, оцепенев. Наконец она опомнилась и устремилась
к выходу. Он последовал за ней.
На улице она обернулась и посмотрела на него.
— Ну что, какова вероятность? — спросил Кэл.
— Я даже не знаю, как ее подсчитать, — ответила Мин. Она пошла по
тротуару; он держался рядом, стараясь идти в ногу. Ей не следовало ходить
одной в темноте.
Совпадения, — думал Кэл, — все время совпадения. Ну и что такого? Подумаешь, какое дело!
Когда они подошли к ступеням ее дома, Мин молча двинулась вперед. Никаких
споров о том, кому идти первым. Кэл еще был в смятении, и ее зад интересовал
его меньше всего.
У дверей она повернулась и сказала:
— Спасибо, что проводил меня.
— Пожалуйста.
Они посмотрели друг на друга долгим, пристальным взглядом. Кэл затаил
дыхание, утонув в ее глазах, и подумал:
Господи, только не это!
Мин,
покачав головой, вошла в дом и закрыла дверь. Он повернулся и стал
спускаться, не в силах понять, как относиться к произошедшему.
На полпути Кэл остановился и посмотрел на окно ее спальни. Он увидел кота,
который сидел на подоконнике и смотрел в темноту — наверное, одним глазом.
Кэл представил себе Мин, лежащую на атласном одеяле и вышитых подушках,
которые пахнут лавандой. Золотистые локоны на голубом атласе. Потом он
увидел рядом с ней себя, заключил ее в объятия, и весь мир стал теплым,
мягким и упругим, как тело Мин. Мысленно он целовал ее сочные губы, и она
отвечала ему, ее грудь вздымалась под его рукой. Воображение Кэла
становилось все смелее, Мин вся раскрылась ему навстречу, и он погрузился в
эту жаркую податливость, слыша ее вздохи и стоны, забыв обо всем на свете.
Он понял, что до сих пор ничего и никого в мире не желал так страстно.
Свет в спальне погас, и чары рассеялись. Прохлада и темнота отрезвили Кэла.
Следовало идти вперед, туда, где были свет, шум и душевный комфорт.
В четверг, когда Лайза пришла к Мин на
как бы обед
, дверь открыла Бонни.
Она выразительно посмотрела на Лайзу, как будто хотела предупредить о чем-
то. В ответ на удивление подруги Бонни покачала головой и отступила,
пропуская ее в квартиру.
— Привет, — сказала Мин каким-то чересчур спокойным голосом.
Опять Кэл, мерзавец этакий
, — сообразила Лайза.
— Что он сделал?
— Ничего, — ответила Мин. — Садись. Я приготовила целую миску
салата, ужасно хочется есть. Давайте начнем поскорее.
Лайза повернулась к кушетке и увидела одноглазого кота.
— Ты еще не рассталась с этим котом?
— Я его полюбила. Он всегда здесь, со мной, гладит меня лапкой, когда
мне грустно, согревает меня ночью, и у него такой красивый голос... По-
моему, этот кот — реинкарнация Элвиса.
— Конец долгому ожиданию, — заключила Лайза.
Он все-таки подарил
ей необходимое. А она и не знала, что ей это нужно. Каков мерзавец!
Минут десять они ели хлеб и салат и вели светскую беседу о кошках. Наконец
Лайза не выдержала:
— Вчера вечером я разговаривала с Синтией. Она говорит, что Кэл
попытается...
— А мне он нравится, — перебила Бонни. Лайза выпрямилась на стуле:
— Да ты что?
— Нравится, — упрямо повторила та.
— И все-таки...
— Не имеет значения, — неожиданно заявила Мин. Подруги с
изумлением посмотрели на нее.
— Я стараюсь держаться от него подальше, но ничего не получается.
Помните тот потерянный стеклянный шар? Он его отыскал. Пришел ко мне во
вторник и сразу направился в подвал. И что вы думаете? Достал именно ту
коробку, в которой был шар.
— Чистая случайность, — заверила Лайза.
— Слушайте дальше. Вчера вечером я решила пойти в кино. А когда фильм
закончился, я увидела, кто сидел рядом со мной. Угадайте-ка.
— Прямо мороз по коже, — сказала Лайза. — Да он просто тебя
преследует. — Ничего подобного, — возразила Мин. — Я взяла
газету, оттуда выпала реклама, и прочитала, что в кинотеатре, где показывают
старыефильмы, идет
Большой переполох в маленьком Китае
. Я подумала:
Вот
здорово, Курт Рассел бьет плохих парней
— и, разумеется, пошла. Я же никому
об этом не говорила. Даже кот не знал, а Кэл оказался там. Волшебник он, что
ли?
— Дьявол он, вот кто, — заявила Лайза.
— А по-моему, он принц, — мечтательно протянула Бонни.
Лайза и Мин воззрились на нее.
— Да, принц из волшебной сказки, — настаивала Бонни. — Он
должен найти сокровища, чтобы получить тебя. Стеклянный шар — одно из них.
— Бонни, милая, — сказала Мин, выходя из оцепенения, — давай
лучше перейдем к
как бы обед
. Если бы я была ненормальная, меня бы все это
так не волновало. Поэтому я становлюсь ненормальной и сохраняю спокойствие.
Лайза, какое у тебя
как бы обед
?
— Если узнаю, что Кэл Морриси тебя преследует, я его растерзаю в
клочья. А у тебя, Бонни?
— Если вы обе будете и дальше говорить глупости, мне придется искать
новых подруг. — Бонни хмуро посмотрела на Мин: — Кэл завоевывает тебя,
как сказочный герой. Ты говорила, что его поцелуй пробудил тебя.
— Я сказала, что его поцелуй завел меня. Согласись, это не одно и то
же. — Мин наклонилась вперед. — Меня все устраивало, пока
волшебная сказка оставалась чем-то вроде метафоры. Но мы живем в реальной
жизни. Здесь нет принцев, злых мачех и ядовитых яблок.
— И не бывает счастливых концовок, если так рассуждать, —
подхватила Бонни. — Настоящая любовь — это удар в голову, которого
нельзя не заметить. Ты же отвергаешь любовь, потому что не хочешь в нее
верить. Волшебная сказка прямо перед тобой...
— Минуточку, — прервала ее Лайза, пытаясь не допустить
продолжения.
— А ты еще хуже! — Бонни повернулась к ней. — Мин не верит в
любовь для себя, а ты не веришь в любовь вообще. Ты нигилистка.
— Может, и нигилистка, — согласилась Лайза.
— А я нет, — сказала Мин. — Я, наверное, верю в любовь. Не
верю только в сказки.
— Я никогда не сомневалась в том, что рано или поздно мой принц
объявится, — продолжала Бонни, обращаясь к Мин. — Сколько раз вы
мне твердили, что в бизнесе каждому дается шанс на успех, но не каждый готов
им воспользоваться. То же можно сказать и о любви. Я очень много думала о
браке. У меня хватало ума понять, что это решение определит всю мою
дальнейшую жизнь. И вот появился Роджер, и теперь я готова принять судьбу.
Лайза вытаращила глаза:
— Нуда!
— Ты сама планируешь свое разочарование, — говорила Бонни. —
Тебе хочется быть разочарованной, твое отношение к миру определяют мужчины,
оставляющие в тебе разочарование. Это просто трусость. Особенно с твоей
стороны. — Она посмотрела на Мин: — Вот он, Кэл, у тебя перед носом, и
он тебя любит. Судьба посылает тебе столько сигналов, что даже я их вижу, а
ты зациклилась на идиотском пари, оно для тебя вроде щита, которым ты
закрываешься. Ты хоть раз спрашивала Кэла об этом споре?
— А что он скажет?
Да, я и вправду твой принц, и я люблю тебя, пойдем
в кроватку
?
— Обычно ты не выказываешь столько сомнения, — продолжала
Бонни, — поэтому здесь налицо простое малодушие. А что, если тебе
действительно повезло? Если это любовь до гроба? Что ты будешь
делать? — Она покачала головой. — А-а, не знаешь. В том-то и дело
— ты к этому никогда не готовилась. О чем угодно думала, только не об этом.
Ты безнадежна.
Бонни отнесла свою тарелку на кухню и вернулась.
— Увидимся завтра в
Долгом глотке
. Я встречаюсь там с Роджером и хочу
еще раз убедиться в своих чувствах.
— Бон, подожди, — заторопилась Мин, вставая, но та была уже у
выхода.
Когда дверь захлопнулась, Мин снова села за стол.
— Оказывается, мы с тобой ненормальные.
— Да-а, — протянула Лайза. — А как это у тебя проявляется?
— Не очень здорово, — ответила Мин. — Ты принесла десерт?
— Вишневое; мороженое.
— Давай и мне. Оставим благоразумие на завтра.
В пятницу Кэл решил для разнообразия поработать дома, полагая, что, если не
выходить на улицу, ничего сверхъестественного не произойдет. Но не успел он
приступить к делу, как из соседней квартиры донеслась песня
Она
.
— Господи помилуй! — воскликнул он и замер, вспомнив, что это
любимое присловье Мин. — Ну хватит! — твердо сказал он себе и
пошел к Шанне.
— Опять разрыв? — спросил Кэл, когда она открыла дверь.
— Нет. — Лицо ее было серьезно, однако без следов слез. —
Пытаюсь обдумать свою жизнь. Входи.
— Обдумать жизнь? — удивился он.
— Мне кажется, в этой песне я найду разгадку, — ответила Шанна,
доставая бутылку
Гленливе
.
— Если хочешь строить свою жизнь на основе популярной песенки, тебе
виски понадобится больше, чем мне.
— Вряд ли. — Шанна налила в бокалы. — Я всегда была убеждена,
что в один прекрасный день появится нужная мне женщина и я это сразу пойму.
— И сколько раз жизнь опровергала твою теорию! — сказал Кэл, беря
бокал.
— Вот я и подумала: поскольку Элвис Костелло составил список того, что
должно быть у настоящей женщины, мне надо начать именно с этого, то есть
решить, с кем я хочу провести всю жизнь. И тогда, если мне встретится
человек, не соответствующий описанию...
— Хорошо придумано! — Кэл присел на кушетку и подумал:
Совсем как
у Мин
.
— Но есть загвоздка, — продолжала Шанна. — Элвис не
подскажет, что вот эта женщина — именно то, что мне нужно. Следовательно, я
полагаю, надо опираться еще на какие-то признаки. Например, она должна быть
доброй.
— Да, — сказал Кэл, вспомнив, как Мин улыбалась Харри.
— И умной, — продолжала Шанна. — Чтобы ей не надо было все
объяснять.
— Пожалуй, — согласился Кэл, вызывая в памяти тот вечер, когда Мин
постигала секреты приготовления цып-ленка-марсала. — Не страшно, если
человек не знает всего. Для меня важно, чтобы он был открыт для нового,
чтобы он хотел учиться. И чтобы было чему поучиться у него.
Шанна присела на сундук, служивший ей кофейным столиком.
— Не обойтись и без чувства юмора.
— Конечно. Если с ней нельзя посмеяться, какой смысл быть
вместе? — Кэл вспомнил слова Мин:
Хорошо, что это не свидание
, —
когда они перепутали двух Элвисов.
— И поскольку я человек поверхностный, для меня важна физическая
привлекательность, — продолжала Шанна.
— Для меня тоже, — кивнул Кэл, стараясь не думать о
соблазнительной пышности Мин. — И хорошая обувь.
— Что? — удивилась Шанна.
— Ничего, это я так. А что еще?
— Пок
...Закладка в соц.сетях
