Жанр: Любовные романы

Как узнать любовь

сторінка №8

у. А рассказать все
матери у Оливии все еще не было сил. И вот появился человек, который не
только выслушает ее, но и посоветует, что делать дальше.
— А вот теперь он посылает мне цветы, явно замаливает грехи. И я
уверена, обязательно появится здесь. А я даже не знаю, как мне реагировать
на этот визит! — закончила Оливия.
— Очень красивый букет! — заметила Кристина.
— Да, вкуса у Джека не отнять! Теперь он будет посылать мне букеты,
конфеты, хорошо бы не явился петь серенады!
— Не нужно быть такой язвительной, Оливия! — попеняла ей
Кристина. — Многие женщины на вашем месте отдали бы многое, только бы
отец их ребенка хоть чуть-чуть походил на вашего Джека.
— Он не мой, — буркнула Оливия.
— Проблема как раз в том, что Джек теперь ваш. Он из той редкой породы
мужчин-однолюбов, которые готовы следовать за своей любимой хоть на край
света и годами добиваться ее благосклонности. А теперь, когда вы ждете от
него ребенка, надеяться, что Джек оставит вас в покое, по крайней мере
глупо.
— Я и сама это понимаю! — вздохнула Оливия. — Ну и что мне
теперь делать? Я, конечно, могу сменить имя, уехать в другой город, а потом
до конца жизни мучиться угрызениями совести. Джек уже любит этого ребенка. А
что я скажу сыну, когда он спросит, где папа? И как буду объяснять, почему
убежала?
— Очень сложные вопросы, Оливия, и я рада, что вы сами себе их задаете.
Теперь давайте вместе подумаем, стоит ли окончательно вычеркивать Джека из
вашей жизни?
— А как же иначе?!
— Почему бы не позволить ему видеться с ребенком? Ведь это вовсе не
значит, что вы должны выйти за него замуж! Или дело в другом?
— В чем? — подозрительно спросила Оливия.
— Почему вы так уверены, что существует только два варианта развития
ваших с Джеком отношений? Вы даже не задумались о том, что все можно было бы
оставить по-прежнему...
— Ничего себе, по-прежнему! Я хоть и не помню ничего из той ночи, но
результат-то растет и развивается! — Оливия указала на свой живот.
— Многие любовники, расставаясь, остаются друзьями. Мне кажется, что и
у вас имеется не один такой друг, отношения с которым начали развиваться как
роман. Но они себя исчерпали и вы остались просто друзьями.
— Но там были какие-то отношения! А тут просто секс — и в результате
ребенок.
— Разве этого мало?
— Слишком много, — устало ответила Оливия.
— Давайте вернемся к исчерпанным отношениям, — предложила
Кристина. — Вы считаете, что ваши с Джеком отношения тоже можно отнести
к разряду исчерпавших себя?
— Они даже толком и не начались.
— Вот! — восторженно воскликнула Кристина. — В чувствах Джека
мы с вами разбираться не будем. Наша задача попытаться понять, что
происходит с вами. А теперь, Оливия, подумайте: почему вы спокойно
встречаетесь со своими бывшими любовниками, с кем-то даже поддерживаете
приятельские отношения и ни у них, ни у вас не возникает неловкости в
общении?
— Вы же сами говорили, что наши отношения с ними исчерпаны...
— Правильно, а почему вы не можете даже встретиться с Джеком? Почему вы
не можете даже думать спокойно о нем?
— Вы хотите сказать... — Оливия замолчала и отвернулась к окну.
Скоро весь город завалит снегом. Вот только снег в Нью-Йорке всегда грязный.
А какой он красивый, белый и пушистый дома! Как же хочется выбежать на мороз
и губами ловить снежинки! — вдруг подумала она. Перед глазами вставали
картинки из детства: вот они с папой на заднем дворе лепят снеговика, вот
катаются на коньках, а мама весело хохочет: уж очень забавно у них
получается танцевать вальс.
— О чем вы подумали, Оливия? — мягко спросила Кристина.
— Я вспомнила детство.
— Что именно? Это очень важно! Наше подсознание часто подсказывает, как
найти выход. Важно только научиться расшифровывать эти послания.
— Я вспоминала, как мы с папой зимой лепили снеговиков и катались на
коньках.
— У вас была счастливая семья?
— Почему была?! — возмутилась Оливия. — Мы и сейчас
счастливы. Жаль только, что видимся редко, но мне нужно работать...
— Вы любите своего отца?
— Очень. Если вы хотите найти причину в моем детстве, вы не правы. У
меня прекрасные родители, которые любят меня и друг друга.
— Ваши родители любят друг друга. Это ключевая фраза, Оливия. В вашем
представлении, идеальная семья эта та, где царит любовь.

— А разве может быть иначе? — удивилась Оливия.
— Если бы вы знали, какие жуткие модели иногда закладываются в детском
возрасте! Но сейчас нас интересуете вы и ваши модели.
— И что там с моими моделями? — полюбопытствовала Оливия, удобнее устраиваясь на подушках.
— Я сейчас попробую объяснить вам, что происходит в вашей душе. Учтите,
вы можете со мной не согласиться, скорее всего не согласитесь, но давняя
практика показывает, что психотерапевт ошибается редко. Я прошу вас хотя бы
прислушаться к моим словам. Вы готовы?
— Конечно!
— Вы привыкли к тому, что семья — значит любовь. Между этими понятиями
в вашем мозгу поставлен знак равенства. До сих пор вы не встретили ни одного
человека, с которым были бы готовы создать семью. Я не слишком верю в
любовь: все легко объясняется на уровне гормонов, а большей частью наше тело
и наше сознание, стараясь не привлекать к этому нас, проводит анализ,
насколько подходит тот или иной кандидат. Проблема в том, что ваш
аналитический центр принял решение, что Джек полностью подходит вам. Вы бы
никогда не переспали с ним, будучи в сознании, правильно?
Оливия медленно кивнула.
— Ваше подсознание было совершенно свободно в это время, и тело приняло
свое, единственно верное решение. И разве не удивительно, что вам удалось с
первого раза и в не очень подходящий день забеременеть? Вероятно, природе
ваши с Джеком наборы генов показались самыми подходящими для объединения.
Что происходит дальше? Ваше сознание, вернувшись к своей главной роли,
принялось наводить порядок. Джек просто друг, и не больше. Вот вы стали с
ним вместе жить и все сильнее привязываться к нему. Разве у вас не возникало
никогда мысли, что, если бы не дружба и беременность, выйти замуж за Джека
было бы лучшим вариантом?
Оливия вновь кивнула.
— И вот вы узнаете, что преданный друг оказался на самом деле
предателем. Сознание кричит: Предательство, пожар, воры! Вы
разворачиваетесь и уходите, но ведь ваши чувства уходят вместе с вами. Если
бы Джек был вам так уж безразличен, случился бы приступ?
— Нет, но ведь он мой друг...
— Тогда почему вы представляете его своим мужем?
— Я не... — начала Оливия, но сразу же за-пнулась.
Кристина улыбнулась и встала.
— Я могла бы научить вас закрываться от этих мыслей, но тогда бы ваше
подсознание продолжало бы терроризировать вас, пытаться привлечь внимание.
Лучше думать об этом наяву, чем страдать от кошмаров ночами.
— Но что мне делать-то?! — воскликнула Оливия.
Кристина лишь развела руками.
— Здесь все зависит от того, до чего вы додумаетесь. Мне бы хотелось
верить, что вы сделаете правильные выводы. До свидания, Оливия. Если вас не
выпишут, мы встретимся в следующий понедельник. А если выпишут, я могла бы
дать вам координаты хорошего врача. Вам все же нужна помощь, и я рада, что
вы это понимаете. Вот моя визитка. Как только понадобится рекомендация,
звоните.
Кристина еще раз улыбнулась на прощание и вышла из палаты, оставив Оливию в
недоумении.
И что все же мне теперь делать? — спросила она себя и внимательно
посмотрела на букет.
В одном Кристина права, подумала Оливия, если бы Джек был так уж безразличен
мне, я бы просто выбросила этот букет и подумала о том, как жить дальше. А
все эти размышления и стенания на тему что я скажу ребенку просто
глупость! Да, я что-то чувствую к Джеку, и это не просто дружба или
благодарность. Я могу это признать, но прощать его я не собираюсь!

10



Оливия с трудом натянула пальто и поморщилась.
— Что это с тобой? — спросила ее Кейт. — Ты нормально себя
чувствуешь?
— Да, просто подумала, что еще только четвертый месяц, а я уже ни во
что не влезаю. Что же делать на шестом? Как раз февраль будет...
— Будет февраль, придумаем что-нибудь, — успокоила ее Кейт. —
В конце концов, ты живешь в городе распродаж. Недели через две после
Рождества нужно будет пройтись по магазинам. Уже что-то должно появиться.
— Ладно, лучше скажи, где ты нашла мне квартиру?
Оливию давно волновал этот вопрос, но еще в среду Кейт довольно грубо
оборвала ее, сказав, что, раз уж Оливия доверила ей такое важное дело, она
может спокойно болеть и не мешать людям.
— Увидишь! — пробормотала Кейт и вновь бросила на дверь какой-то
странный взгляд.
— Кто-то должен приехать? — спросила Оливия.
— Нет, что ты, — как-то неуверенно протянула подруга. — Ты
все вещи собрала?

— Я уже три раза все внимательно проверила. Зубная щетка в правом
кармане, пижама в сумке. И даже если я что-то и забыла, всегда можно будет
вернуться. Хотя не знаю, имеет ли смысл возвращаться за зубной щеткой!
— Есть примета, если что-то забыл в доме, обязательно туда
вернешься! — угрожающе заявила Кейт. — Ты же не хочешь
возвращаться сюда?
— Мне все равно придется возвращаться в больницу всего-то через пять
месяцев! — спокойно сообщила Оливия. — Мы уже можем ехать?
— Да, конечно. Ты попрощалась с врачами?
— Слушай, Кейт, ты что, пытаешься меня здесь задержать? —
удивилась Оливия. Другого объяснения странному поведению подруги она не
находила.
— Что ты такое говоришь?! — возмутилась Кейт. — Так ты
попрощалась?
— Да. Еще утром. Потом ждала тебя полдня. Я хочу домой!
— Сейчас едем! Подожди только минутку, мне очень нужно в туалет!
Оливия тяжело вздохнула, но указала рукой подруге, где в палате удобства. Но
не успела Кейт пройти и половину пути, как дверь распахнулась и в палату
вплыл огромный букет белоснежных лилий.
— Боже мой, какая красота! — пробормотала пораженная Оливия.
— Я рад, что тебе нравится! — довольно сообщил Джек, показываясь
из-за букета.
— Так! Кейт, выходи сейчас же! — потребовала Оливия.
Подруга с виноватым выражением л
Оливия строго посмотрела на нее.
— И что это значит? — спросила она.
— Я приехал, чтобы забрать тебя домой, — сказал Джек. — Ты
уже собралась?
— Так вот почему ты задерживала меня? — набросилась Оливия на
бедную Кейт.
— Ой, я оставила на плите молоко и забыла выключить утюг! —
пролепетала Кейт и выбежала из палаты.
— Вернись сейчас же! — потребовала Оливия, но подруга уже была вне пределов досягаемости.
— Не обижайся на нее. Это я заставил Кейт помочь мне найти тебя и
забрать домой.
— С тобой я вообще не желаю разговаривать! — гневно сказала
Оливия. — И видеть тебя не желаю, и иметь с тобой ничего общего не
хочу!
— Есть кое-что, связывающее нас сильнее любых уз! — улыбнулся Джек
и сделал шаг, чтобы обнять Оливию.
Она отскочила в угол и угрожающе подняла руки.
— Не прикасайся ко мне!
— Лив, это просто глупо, — попробовал вразумить ее Джек. — Ты
хочешь устроить скандал на всю больницу? Хватит уже и того, что ты устроила
дома! Помнишь, чем закончилось? — Джек обвел рукой больничную
палату. — Так что не волнуйся и дыши глубже. Мне очень хочется, чтобы
ты вернулась домой. Скоро Рождество, Лив, это домашний, семейный праздник.
— Я никуда с тобой не поеду! — твердо сказала Оливия.
— Прекрати ломать комедию, — раздраженно произнес Джек, но тут же
взял себя в руки и заговорил с Оливией нежным голосом, словно уговаривал
неразумного ребенка не лезть в трансформаторную будку.
— Не поеду!
— И куда же ты поедешь, если не ко мне домой? Как ты уже догадалась,
квартиру Кейт тебе не нашла. Да и ты ее сейчас не найдешь, все же через
неделю Рождество. Поедешь в отель? Но номера не заказать за месяц. Есть,
конечно, еще третьесортные гостиницы... Я настолько противен тебе, что ты
предпочтешь на Рождество общество тараканов?
— Я поеду к родителям, они всегда рады мне, — уже не так уверенно
сказала Оливия. Но как только она поняла, что это на самом деле решение всех
проблем, морщинки на ее лице разгладились и она весело улыбнулась. — И
почему я раньше об этом не подумала?!
— Видишь ли, проблема в том, что я взял на себя смелость пригласить их
к нам. Утром в сочельник они приезжают.
— Ты все решил за меня! — возмутилась Оливия. — Джек Эйстон,
ты просто не оставляешь мне выбора! Это нечестно!
— Может быть, но лишать меня счастья каждый день видеть тебя,
наблюдать, как развивается наш ребенок, еще хуже. Если бы ты только знала,
что я пережил, когда ты пропала неизвестно куда! А потом позвонила Кейт и
сказала, что ты в больнице. И я даже не мог приехать, потому что боялся
волновать тебя. Нет уж, Оливия, теперь я тебя никуда не отпущу!
— Очень мило, — язвительно заметила Оливия. — Но пока что я
дееспособна. Я не хочу жить с тобой под одной крышей. Ты предал меня, и если
раньше я ощущала к тебе определенные нежные чувства, то ты умудрился все
разрушить. Ты мне стал безразличен, Джек.
— Настолько безразличен, что ты бережно хранила все мои букеты? —
улыбаясь спросил он.

Оливия покраснела и отвела глаза. Если бы он знал, что лепестки роз с самого
первого букета она сложила в пакетик, чтобы потом сделать подушечку и
положить ее возле кроватки ребенка, чтобы хоть что-то напоминало ему об
отце.
— Говорить не о чем! — твердо сказал Джек. — Собирайся, мы
едем домой.
Тихо напевая себе под нос знакомые с детства рождественские гимны, Оливия
развешивала ветви омелы над камином. Она осторожно слезла с табуретки и
отошла на несколько шагов, чтобы полюбоваться результатом. Удовлетворенно
кивнув, она подошла к камину и принялась перебирать украшения, решая, что и
куда повесить.
— Мне иногда кажется, что ты просто идеал! — тихо прошептал ей на
ухо Джек.
Оливия вздрогнула и чуть не выронила стеклянный шар с домиком и кружащимися
хлопьями снега.
— Ты меня испугал! — возмутилась она.
— Не хочешь узнать, почему ты идеал? — поинтересовался Джек.
Оливия отвернулась и сделала вид, что занята украшениями. Вот уже неделю она
старательно демонстрировала неприязнь к Джеку. Даже разговаривать с ним она
начала только три дня назад и то потому, что утром принялась беседовать о
погоде с собственным отражением.
— Ну давай, Оливия, признайся, что тебе интересно, — подначил ее
Джек.
— И вовсе мне не интересно, — как можно безразличнее ответила она, поправляя ветку омелы.
Джек проследил за ее движением взглядом и усмехнулся.
— Что? — чуть раздраженно спросила Оливия.
— Мы стоим под омелой!
— Что дальше? — поинтересовалась она, хотя прекрасно знала эту
примету.
Джек подошел к ней вплотную и осторожно взял двумя пальцами за подбородок.
Он поднял голову Оливии так, чтобы видеть ее глаза.
— Знаешь, дорогая, — тихим проникновенным голосом сказал
он, — ты ведешь себя просто глупо. Сколько же можно обижаться? Ты ведь
даже не позволила мне толком объяснить, почему все вышло именно так!
Оливия отвела глаза — она не хотела об этом говорить ни сейчас, ни через
неделю, ни через месяц. Никогда. Такое просто нельзя забыть.
— Хватит сердиться, Лив, я тебя люблю и очень хочу, чтобы и ты
чувствовала ко мне что-то, только не презрение и обиду.
Его теплое дыхание шевелило тонкие волоски у ее виска. Волна дрожи прошла по
ее телу. Она подняла испуганные, непонимающие глаза на Джека. Такое с ней
бывало только тогда, когда мужчина привлекал ее физически. Что же
происходит? Неужели она хочет Джека?!
— Ты тоже это чувствуешь? — прошептал Джек и осторожно прикоснулся языком к мочке ее уха.
Оливии показалось, что ось вращения земли как-то странно изменилась: пол
накренился и медленно поплыл под ногами.
— Мы стоим под омелой, а значит, должны поцеловаться. Ты же не хочешь,
чтобы у нас случилось несчастье?
Его губы были так близко, его теплое дыхание заставляло сердце сбиваться с
отлаженного ритма, а запах — его пьянящий запах сильного мужчины — сводил
Оливию с ума. Если бы сейчас Джек попросил ее отдаться ему здесь, прямо в
гостиной, у нее не было бы сил отказать.
Тело перестало подчиняться разуму. Руки обвили шею Джека, и губы прижались к
его губам в долгом страстном поцелуе.
Еще никто никогда так не целовал ее! Губы Джека были нежны, но в то же время
требовательны. Терпкие и сладкие, они сводили с ума, кружили голову.
— Ох, кажется, мы не вовремя, но дверь была открыта...
Оливия вздрогнула и отодвинулась от Джека.
— Привет, мам, пап, — пробормотала она и покраснела.
— А вы и есть Джек? — спросила Эстель, старательно делая вид, что
ничего не произошло.
— Моя мама — Эстель, мой отец — Уильям. Родители, это Джек Эйстон, отец
моего ребенка.
— Очень рада познакомиться, Джек! — Эстель проигнорировала
протянутую руку и нежно поцеловала ошеломленного Джека, словно он был ее
любимым зятем уже много лет. — Если тебе можно, то почему бы и мне не
попробовать? — Эстель подмигнула дочери.
— Это было вовсе не то, о чем ты думаешь! — трагическим шепотом
сказала Оливия.
Эстель лишь кивнула.
— Да-да, конечно, я сразу поняла, что все только потому, что вы стояли
под омелой. Примета все-таки!
Оливия закатила глаза и покачала головой. Мать в своем желании выдать ее
замуж была неисправима! Уильям Хэмстон же оказался более сдержанным и
поздоровался с отцом своего будущего внука за руку.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — заботливо спросил он дочь,
нежно обнимая ее.

— Сейчас уже отлично! — бодро ответила Оливия. — Я рада, что
вы приехали. Сама бы на это Рождество я не смогла бы приехать.
— И не нужно! — категорично сказала Эстель. — Мы хотим
понянчить внука, так что, я, как мать и женщина, запрещаю тебе любые
волнения. Мы тут кое-что с собой привезли для малыша. Хотите посмотреть?
— Нельзя заранее ничего покупать! — возмущенно сказала
Оливия. — Плохая примета.
— С каких это пор ты стала верить в приметы, Лив? — весело
поинтересовался Джек.
— С тех самых пор, как оказалась под омелой, — язвительно ответила
Оливия, бросив на Джека суровый взгляд. — Давайте посмотрим все это
позже, мне еще нужно управиться с индейкой.
— Я тебе помогу! — вызвалась Эстель. — А папа с Джеком пока
что поговорят о своих мужских делах. — Она подхватила дочь под руку и
повела ее на кухню, безошибочно угадывая, где та находится.
— Ну рассказывай! — потребовала Эстель, когда они закрыли за собой
дверь.
— А что рассказывать? — удивилась Оливия. Она наклонилась над
духовкой проверить, как поджаривается птица. Быстрые нервные движения выдали
ее с головой.
Эстель грустно улыбнулась и покачала головой.
— Лив, дорогая, я же вижу, как ты нервничаешь. Расскажи мне, что тебя
тревожит. Может быть, я сумею помочь?
— Мам, что ты можешь сделать? Я беременна от лучшего друга и самого
замечательного мужчины, которому всецело доверяла уже много лет. И об этом
узнала совершенно случайно. Джек сам себя выдал. Если бы не дурацкая история
с запонкой, знаешь, чем бы это все закончилось?
Эстель покачала головой.
— Я бы вышла замуж за Джека, он бы усыновил собственного ребенка. И до
конца жизни я бы считала его благодетелем. Одно сплошное сослагательное
наклонение!
— Мне кажется, Джек честный человек, — осторожно заметила Эстель.
— Может быть, — не стала спорить Оливия. — Вот только жаль,
что не со мной!
— Зачем ты так говоришь, Лив? — Мать осуждающе поджала губы.
— Потому что так оно и есть!
— Ладно, Джек, конечно, был не прав, когда ничего тебе не сказал. Но и
его можно понять! Представь себя на его месте: если скажешь, сразу же
потеряешь и любимую женщину и ребенка. Он тебя очень хорошо знает.
— Если он меня хорошо знает, он отлично представлял себе, на что идет,
когда врал мне!
— Почему же тогда ты живешь у него?
— Только потому, что мне больше некуда податься.
— Неправда, Оливия, — жестко сказала мать. — Если бы ты
хотела, ты бы уже давно придумала какой-нибудь выход. Я твоя мать и знаю
тебя лучше, чем кто бы то ни был. Ты всегда могла что-то придумать, чтобы не
делать того, что тебе не нравится.
— А сейчас не смогла.
Эстель поморщилась.
— Прекрати, пожалуйста! Ты можешь обманывать себя сколько угодно, но со
мной будь честной. Я терпеть не могу, когда ты пытаешься лгать мне.
— Что ты хочешь услышать?!
— Я хочу услышать, что ты собираешься делать дальше. Если ты намерена
дать второй шанс Джеку, так прямо ему и скажи. Если не намерена, мы
немедленно забираем тебя и уезжаем. Хотя мне жаль Джека. Он отличный парень,
как раз то, что тебе нужно. Когда же ты наконец перестанешь бояться
серьезных отношений?
— Можно я сама буду решать, что мне нужно, а что нет? —
разозлилась Оливия. — И ничего я не боюсь!
— Только не волнуйся, дорогая! Но я никак не могу понять, что у вас
происходит...
— Мы уже взрослые, разберемся сами, — отрезала она.
— А мне кажется, что не разберетесь. Разве что Джек возьмет тебя за
руку и силком потащит к алтарю.
— Еще чего не хватало! — возмутилась Оливия. — Я не выйду за
него замуж. Никогда. Да, он отец моего ребенка, но это не значит, что я
должна ради него все забыть и отказаться от личной жизни. Я и так много для
него делаю.
— Например?
— Например, живу с ним. Я позволю ему видеться с ребенком в любое
время. Да, я приняла бесповоротное решение. Теперь у меня есть сын...
— Или дочь, — прервала ее Эстель.
— Да, — согласилась Оливия. — И я должна жить ради него. Но
ставить крест на своей жизни тоже не собираюсь. Я молодая, красивая,
успешная. Что же мне теперь привязать себя на всю жизнь к одному мужчине?

— Я привязала себя к одному мужчине, и, хотя он меня порой раздражает,
особенно когда начинает что-то ремонтировать в доме, я не могу пожаловаться
на свою судьбу.
— Мы с тобой разные, мама.
— Мы обе женщины, а значит, можем понять друг друга. Вот я сейчас и
хочу это сделать.
— Мамочка, я очень устала за эти дни. Если бы ты только знала, что я
передумала и перечувствовала!
— Я не хочу, чтобы ты страдала, детка. — Эстель встала, подошла к
Оливии, положила руку ей на плечо и улыбнулась. — Я просто хочу помочь
тебе, Лив. Чем дольше ты будешь колебаться, тем сложнее будет сделать выбор.
А выбор нужно делать...
— Какой выбор? Мне не из чего выбирать.
— Перед тобой стоит очень простая дилемма: простить Джека и начать с
ним новую жизнь или всеми силами подавить симпатию, нежность, или как ты
называешь то, что к нему чувствуешь, и навсегда вычеркнуть его из своей
жизни.
— Тут нет никакой дилеммы! Как только я приду в себя, а Джек
успокоится, я уйду и на

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.