Жанр: Любовные романы
Как узнать любовь
...ло
бы г
Оливия закусила губу и отвернулась. Легко, очень легко представить, что к
тебе эти картинки не имеют никакого отношения. Еще легче прийти завтра к
доктору Стейтси и сказать, что своего решения она не изменила. А потом лечь
на стол и уснуть, после чего уйти свободной и одинокой. Она ведь уже так
привыкла быть свободной и одинокой!
— Подумайте о том, как потом вы будете жить, зная, что сделали, —
тихо сказала Маргарет. — Я поняла, что не смогу ни спать, ни работать.
У меня тоже нет мужа, нет и родных, но я уверена, что мои дети будут самыми
счастливыми на всем свете, ведь я люблю их!
Оливия почувствовала, что сейчас расплачется. Она могла вынести все: уговоры
доктора Стейтси, увещевания матери, легко могла привести с десяток причин,
по которым нужно избавиться от ребенка, но как она заставит себя забыть об
этих картинках и жутких словах? Как не думать о том, что совершила убийство,
лежа одинокими ночами в холодной постели?! Как жить дальше, зная, что
навсегда лишила себя радости увидеть первую улыбку, первый шаг, услышать
первое слово?! Кажется, так говорила мама?
Морщинки, появившиеся на лице Оливии в последние дни, разгладились, и она
подняла голову.
— Мне кажется, вы сделали правильный выбор! — улыбнулась Маргарет.
Она протянула Оливии визитку. — Здесь есть и мой домашний телефон. Если
у вас будут какие-то вопросы, знайте, что я всегда рада помочь вам.
— Спасибо, Маргарет, если бы вы знали, как уже мне помогли! —
поблагодарила ее Оливия, пряча визитку в сумочку.
— В конце концов, если женщины не будут предостерегать друг друга от
ошибок, кто же им поможет? Не мужчины же!
Они рассмеялись, и Маргарет, махнув на прощание рукой, легкой, танцующей
походкой вышла из магазина. Оливия удивленно смотрела ей вслед. До этого все
беременные женщины казались ей неуклюжими и неловкими. К тому же блеклые
спутанные волосы, обломанные ногти, землистый цвет лица. Но Маргарет была
прекрасна, словно сошла с картин Тициана. Она не жаловалась, не проклинала
судьбу. Она научилась любить своих детей, таких нежданных и ненужных, но
вдруг ставших самыми родными существами на земле.
И о чем я, спрашивается, вообще думала? — спросила у себя Оливия.
Только маму и папу зря расстраивала. Хотя мне иногда кажется, что они с
самого начала всерьез не воспринимали мое решение сделать аборт. Если кто-то
и знает все о тебе, так только твои родители.
— Ты что-нибудь выбрала? — спросила Эстель, подходя к дочери.
— Да, мам. — Оливия протянула ей книгу
Мой малыш
.
— Значит, ты все же сделала правильное решение? Я рада. Ни минуты не
сомневалась в твоей разумности.
— Только я так и не знаю, что же мне делать дальше! — Оливия
развела руками.
— Это тебе расскажет врач. Я только помню, что нужно пить какие-то
витамины и обязательно фолиевую кислоту. Ты пойдешь завтра к доктору
Стейтси?
— Конечно.
— Он и расскажет тебе, что делать дальше. Все же я была беременна
тридцать шесть лет назад.
— Я вовсе не то имела в виду, — расстроенно сказала Оливия. —
Как мне дальше жить?
— Для начала научись спокойно относиться к тому, что ты теперь не одна.
Теперь вас двое. Ну-ка скажи:
Я жду ребенка
.
— Это же глупо! — возмутилась Оливия.
— Отнюдь не глупо! Ты ведь до сих пор не желаешь смириться с тем, что
теперь твоя жизнь изменится. Давай громко:
Я жду ребенка
!
— Мам...
— Не стесняйся! Многие женщины готовы кричать об этом на весь мир.
Давай, Лив, ты должна это сделать!
Оливия тяжело вздохнула.
— Я жду ребенка, — тихо сказала она.
— Я ничего не услышала, а ведь еще слишком рано для старческой глухоты!
— Я жду ребенка, — уже громче сказала Оливия.
— Все равно слабо.
Оливия почувствовала, что вышла из себя. Она набрала побольше воздуха в
легкие и на весь магазин крикнула:
— Я жду ребенка!
На миг в зале воцарилась полная тишина, затем на Оливию со всех сторон
посыпались поздравления. Эстель поняла, что дочь этого уже не выдержит, и,
схватив Оливию за руку, вывела ее из магазина.
— Ну и как? — участливо спросила мать.
— Знаешь, ты была права. Я уже спокойно воспринимаю тот факт, что у
меня будет ребенок! — удивленно ответила Оливия.
— Вот и отлично. Пройдет еще немного времени — и ты научишься его
любить. Мне тоже было очень сложно принять тот факт, что теперь моя жизнь
будет подчинена красному орущему комочку. Но из этого комочка получилась
красивая умная женщина, так что я страдала не зря. — Эстель усмехнулась
и обняла дочь.
— Я очень тебе благодарна за все, мама. Если бы ты не приехала, я бы
наделала глупостей.
— Для того родители и существуют, чтобы уберегать детей от
глупостей. — Эстель улыбнулась и поцеловала Оливию в лоб.
— Слушай, мне ужасно хочется есть! — заявила дочь и тут же
потянулась к ларьку с хот-догами.
— Ну уж нет! — возмутилась Эстель. — Теперь никакого
фастфуда! Только натуральная полезная пища. И ты должна следить за своим
весом!
— Я пятнадцать лет за ним следила! — отмахнулась она. — А
сейчас хочу хот-дог.
— А как насчет салата с креветками?
— Ой, я сейчас согласна и на пророщенную пшеницу, лишь бы что-то было в
желудке! Я вот только не знаю, говорить мне кому-то о беременности?
— А как ты собираешься это скрывать? — задала резонный вопрос
Эстель. — Но на работе пока что можешь никого не оповещать. Говорят,
это плохой признак. А друзьям почему бы и не сказать? Они порадуются вместе
с тобой.
— Думаю, сначала они будут дико шокированы... — пробормотала
Оливия.
5
Оливия последний раз помахала маме рукой и тяжело вздохнула. Когда Эстель
была рядом, все казалось таким простым и ясным, но вот она уехала и Оливия
вновь почувствовала себя маленькой одинокой девочкой, только что попавшей в
огромный город. Быть независимой, успешной, популярной Оливия научилась
давно, а вот кто научит ее быть матерью? Наверное, этому тоже нужно учиться
самостоятельно, набивая шишки и синяки.
Вот только проблема в том, что синяки и шишки я могу получить не одна. Что,
если пострадает мой ребенок?
В ужасе Оливия вздрогнула, но постаралась побыстрее отогнать от себя видения
всяческих бед, понимая, что начинает склоняться в другую крайность и из
детоненавистницы скоро превратится в наседку.
Сейчас три раза вздохну быстро, потом еще три медленно и отправлюсь на
работу спокойной и уверенной в себе Оливией. Такой, какой меня привыкли
видеть все вокруг!
Она поймала такси и попала в офисе как всегда за три минуты до начала
рабочего дня.
— Привет, Оливия!
— Как дела, мисс Хэмстон?
— Вам уже лучше?
Со всех сторон на нее сразу же посыпались вопросы. И Оливия вновь чуть не
расплакалась, понимая, какие рядом с ней работают милые и отзывчивые люди!
— Спасибо, все в порядке. Это было простое переутомление. Так что всем
настоятельно советую отдыхать как можно больше! — Оливия улыбнулась и
села за компьютер. Наверное, стоит сообщить шефу, что я жду ребенка.
Нехорошо получится, если он узнает об этом из третьих рук. Ведь пройдет еще
несколько месяцев и не догадаться о том, что со мной происходит, будет
просто невозможно! Да, в перерыве пойду к мистеру Берингу.
Оливия с головой погрузилась в работу и оторвалась от монитора только тогда, когда ее окликнул Джек.
— О, привет! — обрадованно сказала Оливия. — Как дела?
— Я зашел узнать, как твои дела. Вся пятница прошла под знаком
Бедняжка Оливия Хэмстон сошла с ума
. Что ты тут натворила?
— Знаешь, у каждой женщины наступает в жизни момент, когда ею руководит
не разум, а гормоны, — уклончиво ответила Оливия. Оказывается, сказать
я жду ребенка
в магазине, среди незнакомых людей, гораздо проще, чем
сообщить об этом старому другу.
— Ясно, — пробормотал смутившийся Джек. — Не хочешь вместе
сходить на ланч?
— Прости, мне нужно зайти к Берингу.
— Ладно. Тогда встретимся вечером? Во сколько ты сегодня закончишь?
— В пять.
— Отлично! Значит, до пяти!
Но не успел он отойти на пару шагов, как Оливия окликнула его, проклиная
начавшую подводить ее память.
— Джек, сегодня я уйду раньше! У меня очень важное дело.
— Ну хорошо. — Джек с деланным безразличием пожал плечами. —
Тогда до завтра!
— До завтра! — Оливия улыбнулась ему и помахала рукой.
Как только Джек ушел, она положила голову на руки и подумала, что стала
слишком быстро уставать. Но перерыв слишком короток, чтобы позволять себе
расслабляться. Оливия тряхнула головой и поднялась из-за стола.
Перед дверью в кабинет Беринга Оливия в растерянности остановилась. Как же
сказать об этом? И как Беринг воспримет новость, что она скоро отправится в
отпуск? Или пообещать ему, что после рождения ребенка она вернется через две
недели.
Глупо обещать то, что не сумеешь выполнить наверняка. Попрошу два месяца, а
дальше будет видно, решила Оливия.
Она постучала и вошла.
— О привет! — обрадованно сказала шеф. — Как вы себя
чувствуете?
— Спасибо, хорошо, — ответила Оливия.
— Присаживайтесь, — жестом радушного хозяина предложил
Беринг. — Надеюсь, что теперь, когда у вас все в порядке, вы закончите
проект в срок?
— Конечно! — Она закончит не просто в срок, а значительно раньше,
но сообщать об этом никому не будет: ей нужны хотя бы небольшие перерывы.
— Что привело вас ко мне?
— Мне нужно сообщить вам одну важную новость, мистер Беринг.
— И что же это? — насторожился он.
— Я жду ребенка! — выпалила Оливия и удивилась, что лицо шефа
расплылось в улыбке.
— Ух, а я-то думал, что вы собрались от нас уйти!
— Но почему?
— Как минимум раз в неделю вы заявляете об этом всему отделу! Вот я и
решил, что в ближайшее время лишусь ценного сотрудника...
— Ну, меня-то вы все равно лишитесь...
— Если у вас со здоровьем все будет в порядке, то почему бы не работать
до последнего, мисс Хэмстон? Вы ведь не можете жить без работы... А потом я
с удовольствием дам вам четыре месяца, а еще пару можете взять из своих
накопившихся отпусков. А там вам уже будет полегче, ребенок чуть подрастет и
не будет требовать вашего постоянного присутствия.
— Спасибо, мистер Беринг! — благодарно улыбнулась Оливия. — Я
не знала, как мне просить об отпуске.
— Как работодатель я вам все равно обязан его предоставить. А как отец
троих детей прекрасно понимаю, как вам будет тяжело в первое время. Но,
учтите, мисс Хэмстон, через полгода после рождения малыша вы должны будете
стать прежним полноценным сотрудником.
— Конечно! Вы правильно сказали, я не могу без работы. И потом, я
подумала, что часть могла бы делать дома...
— Нет уж! Дома вы должны отдыхать. Мы перестанем вас чрезмерно
загружать, тем более что вам сейчас вредно много сидеть за компьютером.
— И что же мне делать?!
— Я тут уже давно подумывал, не дать ли вам отдельный кабинет, мисс
Хэмстон. И тут такой повод...
Оливия лишилась дара речи.
— Как отдельный кабинет?
— Уже давно нужно было сделать кого-то начальником вашего отдела. Вы на
эту кандидатуру подходите лучше всех. Вы великолепный специалист, отлично
знаете свое дело, вас невозможно разжалобить, мужчины уважают вас и даже
любят, несмотря на злословие. Короче, не будет зависти. Так что с
завтрашнего дня вы, мисс Хэмстон, начальник отдела. Готовьтесь переезжать.
Еще какие-то вопросы?
— Нет, мистер Беринг, — ответила ошеломленная Оливия.
— А теперь идите обедать. Вам сейчас нужно хорошо питаться.
— Да, конечно, — пробормотала она и быстро вышла из кабинета.
Кто бы мог подумать, что грозный Беринг не только войдет в ее положение, но
и предложит повышение. Оливия не раз слышала страшные истории о том, как
женщин под любым предлогом увольняли, как только становилось известно, что
они беременны.
Ну что ж, одной проблемой меньше! — облегченно вздохнув, решила Оливия.
Сейчас найду Кейт и мы с ней пойдем обедать. Уж ей-то нужно все
рассказать...
Кейт, как всегда, корпела над своим планшетом.
— Уже прошло тридцать минут с начала перерыва, а ты до сих пор
работаешь! — возмутилась Оливия.
— Ой, ты меня испугала!
— Извини. Пойдем обедать, а то у меня уже в животе урчит!
— Хорошо, вот сейчас только...
— Сейчас же! — капризно потребовала Оливия и сама испугалась. Она
даже в детстве ни у кого ничего не требовала, и уж тем более не пыталась
заставить весь мир крутиться вокруг нее.
— Что это с тобой? — удивилась Кейт. — Надеюсь, ты просто
шутила.
— И да и нет! — устало сказала Оливия. — Пойдем в кафе, и я
все тебе расскажу.
— Ты — что?! — Кейт удивленно вытаращила глаза.
Оливия покачала головой, такую реакцию она и предполагала, но в глубине души
надеялась, что подруга воскликнет что-то типа:
Какая радость!
.
— Я жду ребенка. Что в этом странного? Это нормально для
женщины! — Оливия сразу же улыбнулась, вспомнив, как те же слова
говорила ей Эмилия.
— Это нормально для домохозяйки, замужней дамы, кого угодно, но только
не для тебя!
Оливия обиженно надулась.
— А я что, ненормальная женщина?
— Прости, но ты не создана для радостей семейной жизни. По крайней
мере, ты производишь такое впечатление.
— Обманчивое впечатление. Очень хорошо, что я не сообщила тебе об этом,
когда думала, что делать дальше.
— Так ты решила оставить ребенка?
— Да! — твердо сказала Оливия.
— А как же работа?
— С Берингом я уже договорилась. Кстати, с завтрашнего дня я начальник
отдела! Все же они попали мне под каблук!
— Что-то я не понимаю шефа, — призналась Кейт. — Ты же уже
через пару месяцев исчезнешь чуть ли не на год!
— Мы договорились, что я работаю до последнего. После родов мистер
Беринг дает мне шесть месяцев, чтобы снова войти в колею.
Кейт лишь покачала головой.
— Что ты этим хочешь сказать? — насторожилась Оливия.
— Тебе будет очень, очень сложно! И это начнется уже сейчас. Ты хоть
представляешь, сколько в наше время стоит ребенок?!
— То есть? — Оливия не поняла подругу.
— Пеленки, распашонки, врачи, питание... Перечислять можно до
бесконечности!
— У меня есть деньги, — перебила ее Оливия.
— Конечно! Но они имеют одно отвратительное свойство: заканчиваются.
— Я всегда смогу заработать.
— Оливия! Ты просто не понимаешь, что такое ребенок! В первые четыре
месяца ты даже не сможешь нормально поспать, потому что тебе нужно будет
каждые три часа его кормить. А потом начнутся первые зубки, расстройства
желудка, ветрянка и так далее вплоть до первой сигареты и первого секса! И
чем старше ребенок, тем сложнее. Поверь мне. У меня семь младших братьев и
сестер. Это просто ад!
— Я не знала, что у тебя такая большая семья. — Оливии стало
немного стыдно, ведь она ни разу не спросила Кейт о том, кто ее родители,
где они живут, если ли у нее братья или сестры.
— Вот поэтому я так уверенно говорю: ребенок — это очень, очень сложно.
— Я понимаю, Кейт, но что ты мне предлагаешь? Сделать аборт? Я не могу.
Уже не могу. Я полюбила этого ребенка и хочу родить его!
— Да бога ради! Только, Оливия, почему ты одна должна тащить этот
крест? Все же в создании ребенка участвовали двое. Почему бы тебе не найти
его отца?
— Но как? — растерялась Оливия. — И потом, что я ему скажу?
Здравствуйте, мы с вами напились на вечеринке и переспали, теперь я буду
рожать вашего ребенка, так что придется мне помогать!
— Отличный вариант! — одобрила Кейт. — Именно так тебе и
нужно сделать.
Оливия лишь махнула рукой.
— Ты не справишься сама. По крайней мере этот мужчина мог бы тебе
помочь материально.
— Я решила оставить ребенка, мне и разбираться с ним.
— Это неправильная позиция! — не сдавалась подруга. — Мужики
только и делают, что осеменяют женщин, а потом куда-то испаряются, а ты
крутись как хочешь. Кто ему мешал воспользоваться презервативом? Я уж не
говорю о том, что ты была в полном беспамятстве и это попахивает
изнасилованием. Ты его вообще посадить могла бы!
— Это уж совсем смешно, Кейт! Ты же видела, я выглядела вполне
вменяемой.
— Оливия, он должен был подумать о предохранении! Так что эта проблема
и его, и твоя. Ты не должна все взваливать на себя. Все знают, что ты
сильная женщина, но, скажи мне, что ты будешь отвечать ребенку, когда он
спросит, где его папа.
— Ну, скажу что-нибудь...
— Зачем тебе обманывать собственного ребенка? Найди отца. Если он не
окажется полным мерзавцем, он тебе поможет. А если окажется, ты будешь иметь
полное моральное право сказать своему ребенку, что его отец мерзавец, и не
врать о разбившемся летчике.
— Ладно, уговорила, — наконец решилась Оливия. — Мне, если
честно, уже очень тяжело. Так сложно сосредоточиться на работе! Но как я его
буду искать? Не спрашивать же у всех подряд, не вы ли со мной переспали!
На иронию подруги Кейт не обратила ровным счетом никакого внимания.
— Во всяком случае, круг подозреваемых ограничен, — наконец выдала
она.
— Вот это да! — Оливия расхохоталась. — Теперь они уже
подозреваемые!
— Можешь называть их хоть гипотетическими отцами, мне все равно! —
отмахнулась Кейт. — В любом случае это мог быть только кто-то с
вечеринки, если я все правильно поняла? У тебя еще кто-то был в то время?
— Ну, я встречалась в самом начале месяца с Кевином...
— Это какой был день?
— Седьмой, — уверенно ответила Оливия: теперь она изучила свой
цикл вдоль и поперек и такие вопросы больше не ставили ее в тупик. Зато,
думала она, если бы раньше я больше внимания обращала на работу своего
организма, этой ситуации можно было бы избежать.
— Маловероятно, но проверить стоит, — вернул Оливию к
действительности голос подруги.
Она с трудом сообразила, о чем говорит Кейт.
— И как я буду проверять? — поинтересовалась она.
— Например, ты можешь подойти к нему и прямо спросить, как он смотрит
на то, чтобы стать отцом. Если обрадуется, можешь больше ничего не делать и
никого не искать. Неделя туда, неделя сюда. Не ровно же девять месяцев ты
будешь носить ребенка!
— Это нехорошо, Кейт.
— Какая тебе разница?! Вдруг он уже много лет мечтает стать отцом? А ты
подаришь ему ребеночка. Тут и до свадьбы недалеко...
— Метишь в подружки? — поинтересовалась Оливия.
— Я только забочусь о тебе.
— Ладно, — оборвала ее Оливия. — Я сегодня пойду к доктору и
уточню у него, могло такое быть или нет.
— Думаю, он скажет, что не могло. Но проверить Кевина стоило бы!
Оливия задумалась, помешивая трубочкой молочный коктейль.
— Тут и так все ясно, Кевин отпадает, — наконец сказала
она. — Надо решить, как искать других.
— У тебя же есть запонка! — воскликнула Кейт. — Помнишь, ты
мне показывала ее! Как жаль, что в тот вечер я не обращала внимания на
детали одежды мужчин!
— Ну и что? Не буду же я ходить с ней по всему офису и требовать, чтобы
хозяин признался!
— Зачем требовать? Давай составим список тех, кто мог бы с тобой
переспать, с кем ты могла бы согласиться и у кого могут быть золотые
запонки. Потому что переспать с тобой мечтает подавляющее большинство, а вот
деньги на такие запонки есть не у всех.
— А если это наследство дедушки?
— Оливия, ты совершенно не разбираешься в ювелирном деле! —
попеняла ей Кейт.
— Это ты на глаз можешь оценить стоимость запонки. Вот и просвети меня.
— Эта вещица из последней коллекции итальянского ювелирного дома
Каррера и Каррера
. Ты ее рассмотри повнимательней, явный эротический
подтекст, а это их вотчина.
— Ну ладно. И кто это может быть?
— Давай думать.
Через полчаса у них в руках был короткий список из трех имен. Так что круг
подозреваемых максимально сузился.
— Теперь за дело, Оливия! — провозгласила Кейт.
— И как я буду выяснять, чья это запонка?
— Достаточно подойти к человеку и показать ему эту штуку. Уверена,
владелец себя проявит. А дальше сама решай, что с ним сделаешь: либо
потащишь в суд, либо попытаешься получить добровольное согласие.
— А если у него жена и дети?
— Оливия, какая тебе разница?! Детей теперь у него будет на одного
больше. Нужно было думать до того, как вы переспали, так что теперь поздно.
— Хорошо, — вздохнула Оливия и посмотрела на изящные
часики. — Пойдем на работу.
До конца дня она внимательно рассматривала всех троих подозреваемых, благо
они работали в ее отделе. Но ни один не проявлял никаких признаков тревоги,
заинтересованности или чего-то еще. Никто не подмигнул Оливии, не посмотрел
на нее дольше, чем обычно. Все трое вели себя сдержанно и достойно, и Оливии
эта идея начала казаться глупой.
Нет, Кейт права, я не должна тащить все одна! — твердо решила Оливия. В
конце концов, мы оба совершили ошибку и, как бы ни были хороши последствия
этой ошибки, нужно вместе ее исправлять. У ребенка должен быть отец.
Оливия несмело постучала в дверь кабинета доктора Стейтси и вошла.
— Добрый вечер, Оливия. Как вы себя чувствуете? — поинтересовался
доктор, и лицо его растянулось в улыбке.
— Неплохо, — осторожно отозвалась Оливия.
— Так что вы надумали? — беспокойно спросил он. — Нам
готовить операционную?
Оливия тяжело вздохнула, но уверенно ответила:
— Нет. Я решила оставить ребенка.
— Вот и молодец! — с довольной улыбкой похвалил ее доктор. —
Теперь нам стоит начать все сначала.
— То есть? — удивилась Оливия.
— Вы пройдете полный осмотр у всех специалистов, чтобы мы могли
исключить возможные осложнения или, если все же что-то не в порядке, вовремя
принять меры. Я вас сейчас подробно расспрошу о ваших родителях и обо всем,
что вы знаете об отце ребенка.
Оливия покраснела и опустила глаза.
— В чем дело? — встревоженно спросил доктор.
— Я о нем ничего не знаю, — тихо сказала она.
— Ой, как же я мог забыть! — Он выразительно ударил себя рукой по
лбу, и Оливия невольно улыбнулась. — Кстати, я, как врач, прописываю
вам на весь срок беременности только положительные эмоции. Да, еще вы должны
начать принимать витамины и минеральные комплексы, ведь в наши планы входит
родить здорового ребенка...
— Конечно! — подтвердила Оливия и мечтательно улыбнулась. Она уже
легко представляла себя рядом с маленьким красным комочком, который будет ее
любимым сыном или обожаемой дочуркой.
— Как у вас с финансами?
— Мой ребенок должен получить все самое лучшее! — твердо сказала
Оливия — У меня достаточно денег, и я всегда могу заработать еще, чтобы он
ни в чем не нуждался.
— Вот и хорошо, — похвалил свою пациентку доктор. — Вижу, у
вас появился позитивный настрой. Похоже, вы станете образцовой матерью.
Оливия вновь зарделась, но теперь уже от комплимента.
— А теперь давайте-ка немного поработаем! &mdash
...Закладка в соц.сетях
