Жанр: Любовные романы
Как узнать любовь
...; предложил доктор и
начал заполнять новую карту пациента.
Домой Оливия возвращалась разбитая, разговор с доктором Стейтси вымотал ее.
Она даже поймала такси, что позволяла себе крайне редко, только когда
опаздывала, а пунктуальностью Оливия отличалась с самого раннего детства. Но
она так устала, что у нее осталось только одно желание: упасть на кровать и
уснуть беспробудным сном. И даже вместо привычной пробежки по лестнице — для
поддержания формы — Оливия воспользовалась лифтом.
Она подошла к двери своей квартиры и, действуя автоматически, принялась
открывать замки. Каково же было ее удивление, когда дверь не открылась.
Оливия нахмурилась и покачала головой, в последнее время нижний замок часто
заедал, а она все никак не могла найти время, чтобы вызвать слесаря и
сменить его или хотя бы обратиться к консьержу. Все же квартиру Оливия
снимала, так почему бы с проблемами не разбираться владельцам?
Оливия пробовала и нажать на дверь, и чуть оттянуть ее, но все было
бесполезно, и в конце концов она просто сломала ключ в замке. Ошеломленно
глядя на обломок ключа в своих руках, Оливия тут же начала считать, во что
ей обойдется починка двери. Тяжело вздохнув, Оливия спустилась вниз, чтобы
попросить консьержа о помощи.
— О, мисс Хэмстон! — удивленно воскликнул он.
— Добрый вечер, — поздоровалась Оливия. — У меня сломался
ключ в замке. Что делать в такой ситуации?
— А, собственно, зачем вы хотели войти? — как-то странно на нее
посмотрев, спросил консьерж.
— Вообще-то там находятся мои вещи! — раздраженно бросила Оливия.
— Ах там еще остались ваши вещи.
Подозрительность консьержа куда-то исчезла, вот только Оливия теперь не
понимала, что вообще происходит. Где еще могут быть ее вещи, как не в
квартире?
— Что значит
остались мои вещи
? Где им еще быть? — возмущенно
спросила она.
— Но вы же должны были уже съехать.
— Куда это? — удивлению Оливии не было предела.
— Но ведь срок вашей аренды закончился.
— И что? Мы продляем договор каждый год. Вы же знаете, что я здесь живу
уже четыре года!
— Простите, мисс Хэмстон, как часто вы проверяете свой почтовый
ящик? — вдруг спросил консьерж.
Оливия удивленно посмотрела на него. Что за странные вопросы? Какое ему,
консьержу, дело до того, как часто она проверяет свой ящик?!
— Раз в месяц, чтобы забрать счета. Все, кто хочет со мной пообщаться,
или звонят, или пишут по электронной почте.
— И когда вы в последний раз проверяли его?
— Ничего не понимаю. Это что, допрос? — Оливия чувствовала, что
начинает нервничать. Все это было так странно...
— Простите, но...
— Хорошо, — сдалась она, тяжело вздыхая и прикрывая глаза, видит
бог, ей стоит больших усилий сдержаться и не наорать на этого тупого
служащего. — Я собиралась проверить почту завтра или послезавтра!
— Боюсь, у меня для вас плохие новости, мисс Хэмстон.
— Не удивляюсь! — буркнула Оливия. — Что случилось-то?
— В прошлом месяце истек срок вашего контракта.
— Это я уже слышала! — раздраженно перебила она.
— Дело в том, что арендодатель не будет продлевать этот контракт.
— С чего бы это?! — возмущенно фыркнула Оливия. — Я не
причиняю никаких хлопот, плачу всегда за три дня до срока, что еще нужно?
— Понимаете ли, хозяин решил продавать этот дом, а покупатели поставили
условие — выселить всех жильцов. Они собираются сделать здесь капитальный
ремонт и значительно уменьшить квартиры, чтобы можно было сдавать их
большему числу арендаторов.
— Куда уж уменьшать! — только и смогла сказать Оливия. — Но
почему я узнаю об этом сейчас, да еще от вас, а не от хозяина?
— Вам прислали письмо, но вы просто его еще не видели...
Оливия бросилась к ящику и нервно распахнула его. Так и есть, среди вороха
рекламных проспектов лежал скромный конверт. Дрожащими руками она вскрыла
его и быстро просмотрела письмо.
Листы выпали из рук Оливии, и она почувствовала, что сейчас расплачется.
— Что же мне теперь делать? — устало спросила она неизвестно у
кого.
— Там написано, что вы должны были вывезти свои вещи до вечера
сегодняшнего дня...
— Это я уже читала! — рассердилась Оливия. — Что вы сегодня
весь день повторяете то, что я уже слышала или видела? Куда я пойду в семь
вечера?!
— Простите, мисс Хэмстон, но я только выполняю свою работу.
Единственно, что я могу сделать для вас, так это позволить вам вывезти вещи
завтра. Вы успеете еще нанять какой-нибудь склад, чтобы там сложить все...
— У меня была полностью меблированная квартира, — перебила его
Оливия. — Мне нужно вывезти только свои личные вещи, а их не так уж и
много. Меня больше волнует, куда я поеду сейчас.
— В отель. А завтра найдете что-нибудь... — несмело предположил
консьерж.
Оливия тяжело вздохнула и оперлась плечом на стену.
И поехать-то не к кому. Пытаясь придумать хоть что-то, она принялась
просчитывать варианты. Родители слишком далеко, завтра я должна быть на
работе. У Кейт такая маленькая квартирка, что в ней и одной-то тесно, не то
что вдвоем. Кто еще? Оливия снова вздохнула. Больше никого и нет. Кейт
права, трудности уже начинаются и мне так тяжело решать их самой! Если бы я
знала, кто отец моего ребенка, можно было бы прийти к нему, ну не выгнал же
бы он меня на улицу на ночь глядя! Боже мой, как же я устала...
— Мисс Хэмстон, вам плохо? — встревоженно спросил консьерж.
— Уже все в порядке, — успокоила его Оливия, открывая
глаза. — Вы поможете открыть дверь и забрать хотя бы самое необходимое?
За дверь и замок я заплачу.
— Конечно, я помогу вам, только я схожу за инструментами...
Оливия кивнула и пошла к лифту. Она вышла на успевшей стать родной площадке
и всхлипнула. Как тяжело уходить сейчас, когда она уже даже распланировала,
куда поставить детскую кроватку и где хранить коляску! Ну почему она так
одинока?! Может быть, это наказание за то, что она всегда старалась быть
независимой и так никого и не впустила ни в свою жизнь, ни в свое сердце?
Только таких мыслей мне и не хватало! — сердито оборвала себя Оливия.
Мне сейчас нужно думать только о здоровье ребенка. Больше ничего меня
волновать не должно. В конце концов, есть же люди, которые ничего не делают,
а у них все всегда отлично, случай помогает. Может быть, и мне случай
поможет хотя бы сегодня, всего-то один раз!
Она почувствовала, что сил стоять больше нет, и присела на корточки возле
двери. Слезы сами собой полились из глаз, знакомая истерика вновь
подкатывала к горлу. Оливия всхлипнула и попыталась взять себя в руки, но
гормоны в который раз за последние несколько недель оказались сильнее, и
она, уронив голову на руки, разрыдалась, словно маленькая девочка,
испугавшаяся ночного кошмара.
— Господи, Оливия, что с тобой?! — раздался над ее ухом
встревоженный голос Джека. — Я-то думал просто заглянуть на огонек, раз
уж мимо шел, а тут...
Оливия всхлипнула и подняла на него заплаканные глаза.
На кого же я сейчас похожа?! — промелькнула тревожная мысль, но тут же
исчезла под гнетом жалости к себе.
— У меня сломался ключ в замке, — пожаловалась Оливия и
всхлипнула.
— Было бы из-за чего расстраиваться! — Джек махнул рукой. —
Что-то ты, подруга, совсем расклеилась в последнее время...
Оливия вновь всхлипнула и внимательно посмотрела на Джека. Ей сейчас просто
жизненно необходимо выговориться и выплакаться! Так почему бы это не сделать
на мужском плече? Тем более что Джека она уже давно и хорошо знает, его
плечо самое безопасное место во всей вселенной, в этом Оливия была уверена
на сто процентов.
— Понимаешь, это еще не все. Оказывается, я должна была сегодня
съехать, но я не проверяла почту и поэтому не видела письма от моего
арендодателя.
— Тоже не катастрофа! — фыркнул Джек. — Кстати, нужно будет
проконсультироваться с юристом, все ли они сделали правильно, если не все...
Джек нахмурился, и Оливии стало даже немного жалко хозяина дома, если
окажется, что он где-то нарушил закон. Но тут она посмотрела на запертую
дверь и жалость к нему куда-то улетучилась.
Как все-таки хорошо, когда рядом есть мужчина, готовый решить все твои
проблемы, подумала Оливия, глядя на Джека.
— И где ты думаешь жить, пока не найдешь квартиру? — осторожно
спросил он.
— В отеле. Но есть еще одна маленькая проблемка... Пока
маленькая, — добавила Оливия, невесело усмехаясь.
— И что же это за проблемка? — осторожно спросил Джек.
— Ты обещаешь никому пока ничего не говорить? — Оливия подняла на
него свои огромные зеленые глаза, и Джек вздрогнул под их пронзительным
взглядом.
— Конечно, обещаю, — пробормотал он и сразу же поспешил добавить:
— Но, если ты не хочешь рассказывать мне эту тайну, я не обижусь. Все же это
твое дело, я всего лишь друг.
Оливия опустила глаза и едва слышно произнесла:
— Ты не просто друг, Джек, ты мой самый верный друг. — Она
вздохнула и закончила: — У меня будет ребенок.
Несколько томительных секунд стояла гробовая тишина. Наконец Оливия несмело
подняла глаза на Джека и увидела на его лице выражение безграничного
удивления. Это было бы даже забавно, не будь она сейчас так обеспокоена
судьбой своего ребенка. Уж очень не хотелось скитаться по отелям и
нервничать в поисках приличной квартиры за умеренную цену. Все же это Нью-
Йорк, здесь жилье размером с коробку из-под обуви стоит как обувной завод!
— Это просто замечательно, — пробормотал Джек. — А как же
Кевин? Почему вы до сих пор не вместе?
— Кевин здесь ни при чем! — сердито бросила Оливия. И почему все
сразу вспоминают Кевина? Она-то его не видела вот уже больше месяца! —
Помнишь вечеринку в честь десятилетия
Программ компани
?
Джек кивнул.
— Так вот, там я все же выпила явно лишнего, потому что утром
проснулась, когда не известный мне мужчина уходил из квартиры. Как ты
думаешь, чем мы занимались ночью? — Оливия не стала дожидаться
ответа. — Мой ребенок — плод этой ночи. Жаль, что я не знаю, кто его
отец. Сейчас мне так нужна его помощь!
— Ты что, вообще ничего не помнишь? — уточнил Джек, но Оливии почему-
то показалось, что он хотел сказать что-то другое.
— Нет, ничего. Я помню, как мы с тобой танцевали вальс. Потом один
сплошной провал.
— Ну дела, — протянул он.
— Как видишь, у меня достаточно поводов для слез. — Она устало
улыбнулась.
— А что ты думаешь с ребенком?
— Буду рожать и воспитывать. Знаешь, — доверительно сказала
Оливия, — сначала я думала сделать аборт, а потом поняла, как это
ужасно. А теперь я еще и понимаю меру своей ответственности перед ребенком.
Я уже хочу этого ребенка! Хочу любить его, баловать, любоваться им...
Оливия счастливо улыбнулась, и Джек почувствовал, как в глазах у него
предательски защипало.
— Вот только для начала надо найти квартиру, не хотелось бы ехать в
больницу из
— Я знаю, что нам делать, — решительно сказал Джек и протянул ей
руку. — Тебе сейчас не стоит сидеть на холодном полу, мало ли что...
Оливия удивленно посмотрела на него, но руку взяла и встала с пола.
— И что же? — спросила она.
— Ты уже вызвала слесаря?
— Консьерж обещал прийти и взломать дверь.
— Отлично. Как только мы сможем попасть к тебе, забираем самые
необходимые вещи и отправляемся ко мне домой.
— Но как же... — растерянно начала Оливия, она даже и представить
не могла, что ее слабость приведет к такому предложению.
— У меня огромный дом, мне там скучно, а временами даже и страшно
одному. А вдвоем, точнее втроем, нам будет просто замечательно! Тебе дом
понравится. В нем большие окна, выходящие в садик, уютная кухня и настоящий
камин в гостиной.
— Но ведь...
—
Но
у тебя стало любимым словом? — поинтересовался Джек. —
Если ты уж решила принять мою помощь...
— Я еще не говорила этого! — запротестовала Оливия.
— Раз ты мне сказала о ребенке, значит, ты доверяешь мне и готова
принять эту самую помощь, — заявил Джек.
Оливия не смогла найти слабое звено в этой логической цепочке. Да ей и не
хотелось его искать. Как было бы здорово довериться Джеку, переложить на
него все проблемы и спокойно спать в его доме с большими окнами и настоящим
камином!
— Давай, Оливия, соглашайся! — попросил Джек. — Я буду очень
рад принять и тебя и ребенка у себя в доме.
— Пока что мы с ребенком одно целое, — улыбаясь сказала Оливия.
Джек сразу же понял, что она сдалась.
— А вот и консьерж! Откройте нам, пожалуйста, дверь, а то дама уже
заждалась! — обрадовался он. — Еще полчаса — и мы поедем домой.
— К тебе домой, — поправила его она. — И это временно. Я
согласилась только потому, что мне сейчас некуда идти, да и не в том я
положении, чтобы искать квартиру. Правильно? И нужно будет как-то донести
это до остальных, а то пойдут слухи...
— Если ты считаешь, что нам нужно сделать так, значит, это
правильно, — улыбнулся Джек. — Только, знаешь, мне бы очень
хотелось, чтобы мое скромное жилище стало домом и для тебя, Лив!
Она вздрогнула и с удивлением посмотрела на Джека. Откуда он узнал ее
ласкательное имя? Им пользуются только родители и Эмилия — самые близкие ей
люди. Даже Кейт и та называет ее только Оливией!
— Что такое? — встревоженно спросил Джек. — Ты себя нехорошо
чувствуешь?
— Ты такой милый и добрый! — вдруг сказала Оливия и вновь залилась
слезами, но на этот раз, как и мечтала, на плече у верного друга.
Ошеломленный Джек стоял и осторожно поглаживал ее по шелковистым волосам,
пытаясь как-то успокоить. Он только искренне надеялся, что Оливия не слышит,
как бешено бьется его сердце.
Она будет жить рядом! — восторженно думал Джек. Они будут рядом. Теперь
уж, Оливия, я тебя никуда не отпущу!
7
Оливия удобно устроилась с ногами в кресле и с видимым удовольствием
положила в рот первую ложку кофейного мороженого. Оно мягко растворялось на
языке, и сладкий вкус сливок постепенно сменялся чуть резковатым привкусом
кофе. Прикрыв глаза, Оливия чуть не застонала от удовольствия.
Почти как оргазм, подумала она, набирая следующую порцию и с тем же
удовольствием отправляя ее в рот. Странно, всю жизнь терпеть не могла
кофейное мороженое, а вот сейчас просто схожу с ума. Спасибо Джеку, он
никогда не забывает купить пару-тройку ведерок!
Оливия бросила быстрый взгляд на Джека, устроившегося в соседнем кресле. Он
читал
Нью-Йорк таймс
и чему-то улыбался, но, почувствовав взгляд Оливии,
сразу же оторвался от газеты и вопросительно посмотрел на нее.
— Только не говори, что теперь тебе хочется мятного мороженого! — с усмешкой заметил Джек.
— Нет, на данный момент я самая счастливая женщина на свете! —
довольно улыбаясь, сообщила Оливия. — Ближайшие три часа мне ничего
этакого хотеться не будет.
Джек скептически покачал головой.
— Во всяком случае, я постараюсь ограничиться тем, что имеется у нас в
холодильнике, — пообещала Оливия, старательно выскребая ложечкой
ведерко из-под мороженого. Поняв, что ложечкой тут не справиться, Оливия
пустила в дело палец.
Джек с трудом сдержал смешок. Последнее время Оливия вела себя просто
удивительно. Любовь к кофейному мороженому была меньшим злом. В большей
степени Джека удивляло то, что подруга теперь пренебрегала всеми правилами
хорошего тона, если ей было так удобно. Раньше он и представить себе не мог
Оливию непричесанной и без макияжа или облизывающей пальцы. Но если раньше
она казалась недосягаемой вершиной, то теперь стала домашней и уютной.
— Тебе не кажется, что ты ешь слишком много мороженого? —
осторожно спросил Джек. — Что говорит доктор по этому поводу?
—
Если вам, дорогая Оливия, хочется мороженого — это значит только
одно: его нужно съесть!
— старательно копируя белозубую улыбку доктора
Стейтси, ответила его словами Оливия.
— Но ведь ты можешь набрать лишний вес. Разве это не опасно?
Оливия лишь махнула рукой и принялась за следующее ведерко. Джек мысленно
прикинул, что в холодильнике еще осталось четыре ведерка, стало быть на этот
вечер его квартирантке хватит обожаемого лакомства.
— И потом, пока же я не набираю вес. Доктор Стейтси даже немного
обеспокоен тем, что все так же и осталась на отметке сто тридцать пять
фунтов, а уже давно должна была бы весить фунтов на пятнадцать больше!
— Это плохо? — встревоженно спросил Джек.
— Как тебе сказать... Вроде бы ребенок развивается нормально, а я
сильно понервничала со всеми этими переездами. Доктор считает, что пока
волноваться не о чем, — сообщила Оливия и отправила в рот очередную
ложку мороженого.
Джек вдруг понял, что больше никогда даже близко не подойдет к кофейному
мороженому. И он подозревал, что, как только Оливия родит ребенка, она тоже
откажется от этого лакомства.
Кофейное мороженое не самый худший вариант, подумал Джек, вновь углубляясь в
газету. А если бы она начала есть землю или облизывать гвозди? Рассказывают
же о таком.
Оливия вновь блаженно зажмурилась.
Как же хорошо вот так сидеть рядом в выходной день и молчать, подумала она.
Мне иногда кажется, что все в доме Джека приспособлено для того, чтобы
обзавестись семьей и вот так проводить тихие вечера вдвоем, а потом и с
детьми. Мне перед Джеком даже неудобно, я ведь живу у него уже больше двух
месяцев. Хоть он и говорит, что я его не смущаю и не мешаю ему, все же от
меня много беспокойства. Вспомнить только, как он не спал вместе со мной
ночами, когда меня тошнило. Бедный Джек, даже представить не могу, каково
это — ухаживать за беременной женщиной! Но Джек отлично понимает, что я
часто за себя не отвечаю. Вот и вчера, когда я закатила истерику из-за того,
что в холодильнике не было манго... Если бы он только знал, как мне тогда
его хотелось! Даже больше, чем мороженого.
Она виновато посмотрела на Джека.
— Если ты хочешь извиниться за вчерашний скандал, можешь этого не
делать, — спокойно сказал он, не отрываясь от газеты. — Я же
понимаю, что ты просто не могла себя контролировать. Гормональные бури.
— Спасибо тебе, Джек! — признательно сказала Оливия и
почувствовала, как на глаза навернулись слезы.
— Ты что это? — удивленно спросил он.
— Тоже гормоны, — пытаясь улыбнуться, ответил она.
Джек покачал головой и встал с кресла. Он подошел к Оливии, встал перед ней
на колени и положил руки ей на плечи.
— Слушай меня внимательно, — попросил он. — Я знаю тебя уже
много лет, знаю, что ты сильная, что можешь постоять за себя. Но я также
знаю, что ты милая и ранимая женщина. Ты переживаешь очень непростой период.
Тебе уже сейчас очень сложно, а ведь когда ребенок родится, проблем только
добавится...
— Это я и так знаю! — вздохнув, перебила его Оливия.
— Так вот, я предложил тебе свою помощь не только потому, что ты была в
безвыходном положении, но и главным образом потому, что ты дорога мне,
Оливия. Я не буду давить на тебя, я уже давно понял, что все решения ты
принимаешь сама. Я просто попрошу тебя, Оливия, остаться в моем доме по
крайней мере до тех пор, пока ребенку не исполнится полгода, когда ты
сможешь вернуться на работу на полный день.
— Но, Джек, я и так загостилась у тебя. Ведь мы договаривались, что это
ненадолго. Мне уже давно нужно было бы найти себе квартиру и переехать от
тебя. Я ведь понимаю, сколько неудобств доставляю одним своим присутствием!
— Интересно, что же это за неудобства? — поинтересовался Джек.
— Ты даже не можешь привести домой женщину... Не каждая поймет
присутствие в доме беременной подруги!
— Эта проблема решаема, — усмехнулся Джек. — И потом, сейчас
в моей жизни есть только одна женщина. И зовут ее Оливия Хэмстон.
— Это очень смелое признание. — Оливия попыталась улыбнуться, но
это у нее получилось плохо, в словах Джека уж слишком очевиден был личный
подтекст.
— Пока что меня больше интересует твое удобство и спокойствие, чем
спокойствие каких-то гипотетических красавиц! — рассмеялся Джек. —
Я хочу, чтобы моя обожаемая подруга родила здорового ребенка и почувствовала
себя счастливой, став матерью. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты
подсознательно обвиняла ребенка в том, что ты что-то не успела, с кем-то не
встретилась. Сейчас у тебя есть возможность спокойно заниматься своими
делами. Все проблемы я беру на себя. Позаботься о себе и о ребенке.
Оливия облегченно вздохнула. Как хорошо, что она ошиблась! Джек имел в виду
совсем другое. Все-таки он настоящий верный друг!
— Знаешь, иногда я ужасно завидую женщине, которая станет твоей
женой! — призналась Оливия. — Она получит в свое полное
распоряжение такое сокровище! И мне, право, неудобно, что я тебе мешаю
устраивать жизнь...
— Об этом мы уже с тобой говорили. Пока что кандидатур нет, —
улыбнулся Джек. — И вообще, женщина, с которой я буду готов пойти к
алтарю, должна быть достаточно ума, чтобы не ревность меня к беременной
подруге! Согласись, это глупо.
Оливия кивнула.
Это значит только одно: я не подхожу под каноны Джека, подумала она. Никогда
бы я не смогла принять вот такую Оливию, пусть даже с огромным животом.
— Ты обещаешь мне, что больше не будешь плакать? — вернул ее Джек
к действительности. — Если хочешь выразить мне свою признательность,
можешь приготовить на Рождество индейку, благо оно уже скоро.
— Договорились! — весело воскликнула Оливия. — Слушай, у меня
к тебе огромная просьба.
— Неужели еще одно ведерко мороженого?! — в притворном ужасе
спросил Джек.
Оливия пожала плечами и смущенно улыбнулась.
— Если бы ты знал, как мне его хочется! — протянула она.
Вечером Оливия почти силой выставила Джека к друзьям, которые вот уже почти
три недели пытались зазвать его в бар. Закрыв за ним дверь, Оливия
облегченно вздохнула: ее совесть успокоится хотя бы на пару дней. Пусть
посидит с друзьями, поболтает, расслабится, думала Оливия, поднимаясь в свою
комнату. Может быть, в баре будет какая-нибудь симпатичная блондиночка — я
помню, такие нравятся Джеку. Он завяжет с ней роман, и из этого, глядишь, и
выйдет что-то толковое. Если уж я решилась завести ребенка, положительному
во всех отношениях Джеку тем более пора задуматься о семье. Да, ему очень
нужна милая и добрая домашняя женщина. Такая, которая будет готовить ему
разные невероятные блюда, ждать его с работы и всячески создавать уют...
Кстати, не купить ли мне сюда какую-нибудь милую безделушку?
Оливия остановилась возле окна на площадке между двумя этажами. Она
внимательно посмотрела на широкий подоконник и подумала, что было бы здорово
набросать здесь разноцветных подушек. Но сразу же вздохнула и пошла дальше.
Пусть этим занимается женщина, которая будет жить в этом доме вместе с
Джеком. Не стоит мне лезть сюда. Тем более что любая женщина сразу же
поймет, что идея с подушками могла принадлежать только сопернице, пусть даже
соперница и ждет ребенка непонятно от кого... А все равно у меня бы
получилось украсить этот дом лучше, чем у кого-то другого! Ведь я знаю Джека
столько лет...
Оливия грустно вздохнула, поймав себя на чувстве ревност
...Закладка в соц.сетях
