Жанр: Любовные романы
Как узнать любовь
... ее молитву,
теперь у нее и у ее маленького все будет хорошо.
Оливия пришла в себя от какого-то странного запаха. Она попыталась
приподняться на постели, но сил почему-то не было. Тогда она осторожно
приоткрыла глаза и осмотрелась. Огромное окно во всю стену, небольшая
комната, почти вся занятая кроватью, какой-то пейзаж на стене, выкрашенной в
розовый цвет.
Я в больнице, поняла Оливия.
Память одним резким толчком вернулась к ней, и она беспокойно завозилась на
постели, пытаясь понять, все ли в порядке с ребенком.
— Все хорошо, мисс, — услышала она успокаивающий голос.
Оливия повернулась и увидела, что в палату входит медсестра.
— Лежите спокойно, вам сейчас вообще запрещено шевелиться.
— Мой ребенок?
— Все хорошо. Угрозы выкидыша уже нет. И если вы будете хорошей
девочкой, вы родите своего малыша вовремя.
Оливия облегченно вздохнула и откинулась на подушки.
— Хотите кому-нибудь позвонить? Отцу ребенка или родителям? —
спросила медсестра, поправляя подушки и одеяло на ее кровати.
— Да, пожалуйста! Мне ведь нужны все документы?
— Для начала было бы хорошо, если бы вы позвонили своему акушеру. У
кого вы наблюдались?
— Доктор Стейтси.
— Отлично! — обрадовалась она. — Замечательный выбор, мисс
Хэмстон. Доктора Стейтси мы хорошо знаем, уже через пару часов вы увидите
своего доктора.
— Откуда вы знаете, как меня зовут?
— Вас же забрали из отеля, — напомнила медсестра. — Мы
выяснили, в каком вы номере живете, дальше все было элементарно.
Оливия кивнула.
— Сейчас я принесу вам телефон. Но только не волнуйтесь!
Она вновь согласно кивнула и задумалась, кому еще можно позвонить.
Маме звонить не буду, решила Оливия. Позже, когда я пойму, что произошло, и
когда меня выпишут. Не раньше. Если позвоню сейчас, они там с ума сойдут от
переживаний! Жаль, что Эмилия далеко, она бы мне сейчас помогла. Остается
только Кейт. Хотя она тоже занервничает...
Благодарно улыбнувшись медсестре, Оливия взяла трубку и быстро набрала номер
подруги, надеясь, что та дома.
— Алло? — услышала она недовольный голос Кейт и только сейчас
вспомнила, что накануне у Кейт было свидание и, возможно, сейчас она
отвлекает ее от чего-то важного.
— Кейт, у меня проблемы, — сразу же сообщила Оливия.
— А Джек не может их решить? — устало поинтересовалась подруга.
— Нет, — отрезала Оливия. — Я в больнице, потом тебе скажут
координаты. Приезжай, пожалуйста, как можно быстрее!
— Что случилось? — испуганно спросила Кейт.
— Не знаю, мне стало очень плохо.
— А сейчас?
— Все в порядке, я в больнице, и мне запретили двигаться и нервничать.
— Ничего полежишь! Не смей вставать! — сердито приказала
Кейт. — Я буду через полчаса! Куда ехать-то?
Оливия передала трубку медсестре и попросила ее объяснить подруге, что это
за больница.
Кейт оказалась на удивление пунктуальной, но Оливию осматривал врач, так что
ей пришлось подождать; правда, она вознаградила себя за долгое ожидание,
подробно расспросив врача о состоянии Оливии.
— Как ты себя до этого довела? — потребовала Кейт объяснений, как
только оказалась в палате. — Доктор сказал мне, что это все результат
сильного нервного расстройства! Что у тебя случилось?
— Джек отец ребенка, — просто ответила Оливия.
Кейт смешно разинула рот и села на край постели подруги.
— Вчера он опознал свою запонку. Я сразу же собрала вещи и, устроив
истерику, ушла от него в отель. А под утро мне стало плохо. И вот я
оказалась здесь.
— Но как же так? — растерянно спросила Кейт.
Оливия лишь вздохнула и пожала плечами.
— Ты же знаешь, я выглядела совершенно вменяемой в тот момент, а Джек,
как оказалось, давно в меня влюблен. Я конечно же начала с ним заигрывать.
Наверное, это происходило на уровне рефлексов...
Кейт понимающе кивнула.
— А он, глупый, решил, что я наконец-то ответила на его чувства. Утром
же, когда я спросонья спросила, кто он такой, Джек все понял и предпочел
сбежать. А когда узнал, что я беременна, сразу же решил заботиться обо мне и
ребенке до конца жизни.
— Вот так история, — растерянно произнесла Кейт. — И что вы
решили?
— Я потребовала, чтобы он больше никогда ко мне даже не подходил.
Больше в моей жизни Джека не будет.
— Брось, Оливия, он любит тебя!
— Он обманул меня, Кейт! Он знал, что я ношу его ребенка, и все равно
обманывал меня! Такое не прощают.
— Ладно, сейчас мы не будем обсуждать эту тему, — твердо сказала
Кейт. — Что мне для тебя сделать?
— Приходи ко мне почаще! — попросила Оливия. — Здесь не очень
весело, а я не знаю, сколько придется проваляться в этой больнице! Да, зайди
утром к мистеру Берингу и скажи, что со мной случилось. Только, Кейт, прошу
тебя, пусть об этом больше никто не знает!
Кейт скорчила обиженную гримаску.
— Можно подумать, о твоей беременности кто-то узнал!
— И все-таки постарайся плотнее закрыть дверь во время разговора с
Берингом и напомни ему, что он обещал пока молчать! Если что, для остальных
у меня грипп.
— И для Джека?
— А чем он отличается от остальных?
— Например, тем, что он отец твоего ребенка!
— У моего ребенка нет отца.
— Тоже мне, непорочное зачатие! — фыркнула Кейт.
— Прошу тебя, никому! — взмолилась Оливия. — Особенно Джеку.
Ты же не хочешь, чтобы у меня снова что-нибудь случилось?
— Это шантаж! — воскликнула подруга. — И ты им в последнее
время злоупотребляешь!
Оливия слабо улыбнулась и пожала плечами.
— Что-нибудь еще? — спросила Кейт.
— Попробуй найти мне квартиру. Только нормальную и на долгий срок. Не
хочу с грудным младенцем искать жилье.
— Хорошо, Оливия. Главное, не волнуйся и делай все, что скажет врач. И
не забудь позвонить маме и сказать, что ты переехала от Джека. Могу
поспорить, уже сегодня она позвонит к нему и дико испугается за тебя!
— Да, — согласилась Оливия.
— Ты сегодня очень покладистая, — похвалила ее Кейт. — Всегда
бы так!
— Пользуйся, пока я еще слабая. И потом, сегодня ты предлагаешь
исключительно здравые вещи.
— А если я тебе предложу все же позвонить Джеку? Мне кажется, он имеет
право знать, что с его ребенком!
— Нет! — отрезала Оливия. — Он не признал этого ребенка
официально сразу же, а теперь нечего пытаться изображать из себя преданного
отца.
— Но он бы его признал!
— Усыновил родного ребенка?! Спасибо, уж лучше ему без отца! Я постараюсь стать лучшей матерью.
Кейт вздохнула.
— Я верю в тебя, Оливия. — Она наклонилась и поцеловала подругу в
лоб.
— Смотри только, слушайся врача так же, как слушалась меня! — Кейт
погрозила ей пальцем. — Мне очень не хочется, чтобы с вами что-то
случилось.
— Еще бы! Ведь сейчас важно не только мое здоровье, но и жизнь ребенка.
— Кто бы знал, что из тебя получится такая мать. Смотрю на тебя и
думаю: не решиться ли мне? Эд совсем не против...
Оливия улыбнулась подруге и помахала ей рукой. Как только Кейт вышла, она
закрыла глаза, понимая, как сильно устала, и сразу же уснула.
Кейт пришла домой и задумчиво уставилась на телефон.
В конец концов, Оливия сейчас не слишком-то хорошо соображает, постаралась
успокоить себя Кейт. И все равно это нехорошо, ведь Оливия просила меня...
Она убьет меня, если узнает... Но всегда можно свалить на Беринга!
Она схватила записную книжку и нашла телефон Джека.
— Привет, это Кейт! — поздоровалась она.
— Привет. Где Оливия? — без паузы спросил Джек.
— В больнице. Она перенервничала, и у нее случился сердечный приступ.
Сейчас она уже более или менее в норме, но врачи беспокоятся, как этот
приступ отразится на состоянии вашего ребенка.
— Ты уже знаешь? — спросил он.
— Да. И мне кажется, как только Оливия придет в себя, тебе стоит еще
раз попытаться доказать свою любовь.
— Я готов ехать к ней прямо сейчас!
— Не нужно! — поспешила охладить его пыл Кейт. — Врач строго
запретил любые эмоции — и положительные и отрицательные. Подожди немного. Я
буду держать тебя в курсе.
— Спасибо тебе, Кейт! Я уже весь измучился, не зная, где она и что с
ней! — усталым голосом сказал Джек.
— Тебе самому стоит отдохнуть и прийти в себя.
— Да-да, главное, что с ними все в порядке. Звони мне как можно
чаще, — попросил он.
— Какую же ты глупость сделал, Джек! — все же не сдержалась Кейт.
— Когда именно? — невесело усмехнувшись, спросил он.
— Когда не рассказал все Оливии.
— Тем утром? — уточнил он.
— Нет, — тяжело вздохнув, поправила его Кейт. — В тот день,
когда понял, что любишь ее.
9
Оливия сердито посмотрела на доктора. Сколько же можно держать ее в
больнице, тем более что ребенку не угрожает опасность. Это был простой
сердечный приступ. Все же, как правильно сказала мама, она уже не девочка,
тридцать пять лет, конечно, не слишком много, но и не мало. Да и Джек
заставил поволноваться...
Она поморщилась при одной только мысли о бывшем друге, который оказался
любовником на одну ночь и отцом ее ребенка.
— Дорогая моя, — ласковым тоном, словно разговаривал с тяжелой
больной, начал доктор Стейтси, — вы же должны понимать, что сердечный
приступ — это очень, очень плохо! Я опасаюсь, как пройдут наши роды.
Оливия усмехнулась. Доктор собирается рожать вместе с ней? Интересно было бы
посмотреть!
— Здесь теперь есть проблема: при естественных родах ваше сердце может
не выдержать нагрузки, а при кесаревом сечении мы не может знать, как вы
отреагируете на наркоз.
— Хотите сказать, что в любом случае я могу умереть?
— Вряд ли, — совершенно спокойно ответил Стейтси, — но хлопот
доставите нам предостаточно!
— Очень мило! — прокомментировала Оливия. — И что теперь
делать?
— В первую очередь прекратить попытки вырваться из больницы. Мы должны
провести комплексное обследование.
— Но разве я не могу приходить в больницу, когда нужно делать какие-
нибудь процедуры? Например, сегодня я целый день лежала пластом и
разглядывала потолок. Надо сказать, не слишком интересное занятие! Вы первый
человек, которого я увидела, не считая нянечки.
— Никто не запрещает вам читать или разгадывать кроссворды. И потом,
приглашайте друзей, общение вам не только не повредит, но, наоборот,
поможет. Вам нужны положительные эмоции. Я так понимаю, приступ был вызван
сильным эмоциональным напряжением?
Оливия только кивнула.
— Значит, вычеркиваете из своей жизни все, что может вас волновать.
Отложите выяснение отношений хотя бы на пять месяцев. Ваша задача сейчас
родить ребенка.
— Я и сама это понимаю. Дело в том, что я повздорила с отцом моего
ребенка. Как я могу отложить, как вы выразились, выяснение отношений с ним?
— Вы же говорили, что не знаете отца?! — опешил доктор.
— Приступ случился как раз тогда, когда я узнала, кто он, —
буркнула Оливия.
— Дорогая моя, мне кажется, вам необходима помощь специалиста. Я пришлю
к вам психотерапевта.
— Вы думаете, что я не в себе? Узнать, кто отец твоего ребенка, и
получить от этого сердечный приступ...
— Он плохой человек? — осторожно спросил доктор Стейтси.
— Замечательный, — спокойно ответила Оливия. — Наверное,
самый замечательный мужчина на всем свете. И если бы он не был таким
замечательным, у меня никогда не возникло бы к нему никаких претензий.
— Понятно! — Стейтси с уверенным видом покивал. — Я пришлю к
вам доктора.
Оливия слабо махнула рукой. Раз уж ее не отпускают из больницы, пусть хоть
психотерапевт к ней придет!
— Еще какие-нибудь жалобы? — поинтересовался доктор.
— Знаете, мне до чертиков надоело это странное желе, которое называется
едой. Очень хочется чего-нибудь острого и копченого! — сглатывая слюну,
попросила Оливия.
— Понимаете ли, сейчас вашим лечащим врачом является другой специалист,
да и больничная диета...
— Со мной может что-нибудь случиться, если я съем крылышко-гриль? — прямо спросила Оливия.
— Если оно будет свежим, ничего, — твердо ответил Стейтси. —
Ваш лечащий врач меня убьет!
— А мы ему не скажем! — Оливия улыбнулась и подмигнула доктору.
— Ради того, чтобы вы улыбались, я готов даже закрыть глаза на то, что
вы нарушаете режим!
— Доктор, вы самый милый человек на свете! Я сейчас же позвоню подруге
и попрошу ее привезти крылышки. С перцем!
— Только, прошу вас, Оливия, не говорите, что я вам разрешил это
безумие!
— Конечно же я буду молчать! — возмущенно воскликнула
Оливия. — Ради крылышек я сейчас готова продать душу дьяволу и не
переживу, если меня их лишат!
— А как же кофейное мороженое?
— Это уже в прошлом, — глухо ответила Оливия, и лицо ее
помрачнело. Как странно, подумала она, теперь мне достаточно вспомнить вкус
этого мороженого, и сразу же перед глазами возникает лицо Джека. Сколько я
буду прятаться от него? Все же, как ни крути, это его ребенок, и Джек охотно
признает свое отцовство. Как мне заставить его забыть о нас? Как заставить
себя не думать о том, что где-то есть мужчина, которому небезразлична моя
судьба и судьба моего ребенка?
— Ну вот, вы опять загрустили! — огорченно воскликнул доктор
Стейтси. — Оливия, пожалуйста, прекратите думать о плохом! Скоро к вам
придет психотерапевт и объяснит, как пользоваться различными методиками,
позволяющими забыть или хотя бы на время избавиться от неприятных
воспоминаний.
— Это было бы хорошо, — мрачно сказала Оливия.
— Ну-ну, дорогая моя! Не стоит так огорчаться. Вы уже должны были
понять, что отрицательные эмоции вам противопоказаны. Ребенок может родиться
нервным и беспокойным. Подумайте хотя бы о себе! Вам же не нужны бессонные
ночи, нет? Сейчас вы должны думать только о том, что вы драгоценный сосуд, в
котором зреет величайшее чудо — новая жизнь! Не волнуйтесь, и до встречи во
вторник.
— До свидания, доктор Стейтси! — тоном благовоспитанной ученицы
воскресной школы ответила Оливия.
Доктор кивнул ей и пошел к двери. На полпути он остановился и, с
заговорщицким видом подмигнув Оливии, сказал:
— Мне почему-то кажется, что вас выпишут к концу следующей недели! До
свидания.
Оливия от радости чуть было не подпрыгнула на кровати, но вовремя одумалась.
Провести выходные дома, что может быть приятнее! Как же мне надоели эти
стены, эта кровать и особенно это окно. За ним всегда одно и то же свинцовое
небо!
Но радость Оливии несколько поутихла, когда она вспомнила, что теперь ей
некуда возвращаться.
И что же я буду делать? Кейт до сих пор не нашла мне ничего подходящего.
Квартир много, но нет ни одной, где было бы комфортно и мне, и ребенку. А
несколько раз переезжать туда-сюда с огромным животом, а потом с грудным
ребенком не слишком весело. Найти бы хоть что-то на год, а дальше уже легче
будет. Интересно, как у меня дела с финансами? Как только вернусь, сразу же
потребую отчет из банка. Моя болезнь случилась так не вовремя! Конечно,
страховая компания заплатит какую-то часть. Но вот какую? Ну почему я в
таком положении должна думать еще и об этом?! Во всем виноват Джек!
Она сердито надула губы и скрестила руки на груди.
Подумать только! Мне уже начинает казаться, что было бы лучше задержаться в
больнице. По крайней мере, у меня здесь есть кровать, душ и постоянная еда,
какой бы противной она ни была. А самое главное, Джек никогда меня не найдет
здесь! Готова спорить, он уже допросил Кейт. Нужно будет спросить у нее об
этом.
Джек придирчиво осмотрел букет из тридцати пяти алых роз и одной
белоснежной. Он наделся, что Оливия поймет смысл его букета. А даже если и
не поймет, будет повод встретиться и объяснить ей хотя бы это.
Почему ты не захотела меня выслушать? — мысленно обратился к ней Джек,
расплачиваясь за букет. Почему ты сразу же убежала и попыталась спрятаться
от меня? Ты же всегда была такой рассудительной. Никогда не принимала
скоропалительных решений. Что с тобой случилось, Лив?
Джек тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что бессмысленно задавать такие
вопросы куда-то в пространство.
— Куда отправить букет?
Вопрос продавца вывел Джека из ступора. Он назвал адрес больницы и попросил
доставить букет как можно быстрее.
— Вы будете вкладывать записку?
Джек задумался. Он так много хотел сказать Оливии, но как все это вместить
на небольшой картонный прямоугольник?
— Буду, — все же решил он.
Он долго держал в чуть подрагивавших пальцах ручку. Наконец, словно
очнувшись, быстро что-то написал и закрыл конверт.
— Прошу вас, как можно скорее! — сказал он.
Как только Джек очутился на улице и вдохнул морозный воздух, грусть вновь
овладела им. Скоро Рождество. Кейт сказала, что еще неизвестно, выпишут ли
Оливию на праздники, а ведь Джек мечтал встретить Рождество вместе. Он даже
купил подарки Оливии и будущему ребенку. Но согласится ли Оливия вернуться в
его дом?
Джек еще раз тяжело вздохнул и поднял воротник пальто. Кажется, на Рождество
пойдет снег.
Если она не захочет вернуться сама, мне придется применить силу. Вот только
как заставить Оливию вернуться, чтобы меня потом за решетку не упекли? Хоть
признавай ее недееспособной! Но уж этого Оливия мне никогда не простит. Я
должен что-то придумать. Хотя бы потому, что ей просто некуда идти. Нужно
уговорить Кейт прекратить поиски, тогда Оливия окажется в безвыходной
ситуации. И ей останется только одно: искать комнату в третьесортном отеле,
потому что все приличные гостиницы будут заняты — все же это
Рождество, — или перебираться ко мне. Да, нужно поговорить с Кейт! Хотя
мне почему-то кажется, что она и так не слишком старается...
Оливия рассеянно листала прошлогодний номер
Менс хелп
, забытый кем-то из
больных, и пыталась понять, как мужчины могут после всего этого называть
женщин сплетницами и трещотками, да еще и обижаться на женские журналы!
Через каждые две строки проглядывала мысль:
все женщины — дуры
. Впрочем,
Оливия решила, что удивляться тут нечему: в женских журналах сквозная мысль
была чуть сложнее, но тоже не слишком приятная:
все мужчины — себялюбивые
животные, поэтому нет особого греха в том, чтобы их немножко обмануть.
Совсем чуть-чуть
. Она фыркнула и отложила журнал.
За окном пошел снег, и Оливия с удовольствием предалась приятным мечтам о
том, как всего-то через три-четыре года будет ходить со своим мальчиком на
каток. Сомнений в том, что родится мальчик, у нее уже не было.
— Мисс Хэмстон? — позвала ее медсестра, осторожно приоткрыв
дверь. — Вы не спите?
— Нет, я просто задумалась, — отозвалась Оливия. — Что-то
случилось?
— Во-первых, через десять минут к вам придет наш психотерапевт. А во-
вторых, вам передали вот это. — Она распахнула дверь и внесла в комнату
огромную корзину ярко-алых роз, среди которых словно льдинка сияла одна
белая.
— Здесь есть записка, — сказала медсестра, но Оливия лишь махнула
рукой.
— И так понятно, что это от Джека! — чуть нервничая, сообщила
она. — Вот только как он узнал, где я нахожусь? Неужели Кейт
разболтала?
— Вы в ссоре?
— Можно сказать и так. — Оливия усмехнулась.
— А почему букет такой странный?
— Не могли бы вы поднести его ближе? — И как только букет оказался
возле нее, быстро пересчитала головки цветов. — Так я и думала. Алых
роз тридцать пять, мне сейчас тридцать пять лет. Белая роза одна — это мой
будущий ребенок. Точнее, — Оливия запнулась и густо покраснела, —
наш будущий ребенок.
Медсестра ничего не сказала и лишь кивнула.
— Видно, он очень перед вами провинился, — уже выходя из палаты,
прокомментировала она.
Оливия тяжело вздохнула и махнула рукой, давая понять, что не желает сейчас
даже думать об этом, не то что обсуждать.
Как только за медсестрой закрылась дверь, Оливия не удержалась и вытащила
записку.
Моей дорогой Оливии и моему дорогому ребенку — скорейшего
выздоровления.
Любящий вас Джек
.
Как всегда лаконично! И все же как он узнал, где я? — думала она,
рассматривая букет. Следовало бы отослать его обратно, но розы такие
красивые, да еще и пахнут! Когда за окном метель, что может быть лучше
огромного букета роз? Из Джека получился бы прекрасный муж. Он бы никогда не
забывал о семейных датах, приносил бы цветы просто так, готовил бы ужины...
Но почему мне так не везет!
От обиды на судьбу Оливия даже хотела немного поплакать, но потом вспомнила,
что сейчас придет психотерапевт, и решила взять себя в руки.
Я вообще больше не хочу о нем думать. Хватит с меня мистера Джека Эйстона.
Вот только как я могу о нем не думать, когда у меня под сердцем его ребенок!
— Добрый день, мисс Хэмстон!
Дверь открылась, и в палату вошла дама. Уже не молодая, но возраст ее не
чувствовался. К ней подходило одно определение — великолепная. Великолепный
макияж, строгий костюм, подчеркивающий великолепную фигуру, великолепно
уложенные волосы и открытая улыбка — ну кто может думать о том, сколько ей
лет?!
Оливия чуть завистливо вздохнула и представила, во что она превратилась за
неделю, проведенную в больнице.
— Добрый день, — ответила она.
— Меня зовут доктор Хьюлит. Но я предлагаю обращаться друг к другу по
имени. Ведь мне вы будете рассказывать то, чего не рассказывают иногда и
лучшей подруге.
— Вы думаете, у меня есть что-то настолько ужасное, что я не доверю это
даже подруге? — изумилась Оливия.
— Не думаю, но всякое бывает. Итак, зовите меня Кристина.
— Оливия, — представилась она и протянула руку.
Кристина пожала ее и присела возле кровати Оливии.
— У вас очень красивое и редкое имя. Доктор Стейтси кратко обрисовал
мне ситуацию. Давайте я расскажу то, что знаю, а вы будете дополнять и
поправлять меня, если я где-то не права?
Оливия кивнула.
— Вот и отлично. Значит, вы случайно забеременели и не знали от кого?
Оливия вздохнула и выразительно пожала плечами, как бы давая понять, что уж
кто-кто, а она не хотела, чтобы все так получилось.
— Вы долго думали, оставлять ли ребенка, и все же решились рожать. Это
очень правильное решение, и я всецело его одобряю. А совсем недавно вы нашли
отца вашего ребенка. И, найдя его, заработали себе сердечный приступ?
— Все именно так. Если кратко, — подтвердила Оливия.
— Первое, что вы должны усвоить, Оливия, ни один мужчина не стоит того,
чтобы попадать из-за него на больничную койку!
— Это я и сама понимаю. — Она обреченно махнула рукой, показывая
на кипу журналов. — Хорошие матери этому учат каждую девочку еще со
школы, но почему-то женщины продолжают страдать из-за мужчин. Можно простить
измену, но переварить новость о том, что лучший друг, приютивший тебя,
поддержавший в сложной ситуации, отец твоего ребенка, не так-то просто.
Причем он-то это знал. До сих пор не могу понять, что же его заставило не
признаться мне сразу же после того, как мы переспали! Хоть бы на анализах
сэкономила. — Она горько усмехнулась.
Слова лились стремительным потоком, словно полноводная река. Оливия только
сейчас поняла, как же сильно ей хотелось выговориться. Кейт не позволяла ей
даже заговаривать на эту тему, боясь потревожить подруг
...Закладка в соц.сетях
