Жанр: Любовные романы
Если женщина хочет...
...хотелось, чтобы Дельфина
чувствовала себя неловко.
— Но ведь это ужасно, правда? — воскликнула Дельфина, кру—тя в
пальцах шпажку с оливками. — Я чувствую, как это мешает мне жить!
— Значит, тебе хотелось бы измениться? — спросила Гизелла.
Дельфина решительно выпятила подбородок:
— Конечно! Но как это можно сделать?
— Нет ничего проще, — вмешалась Мэри-Кейт. — Выходи за—муж за
Юджина.
Дельфина испуганно уставилась на нее.
— Ты же знаешь, почему мы не можем пожениться... — проле—петала она.
— Знаю. Потому что ты не можешь постоять за себя перед По—линой, —
ответила ей тетка.
— Расскажите, в чем дело, — попросила Сэм. — Иначе как же мы
сможем дать совет?
Дельфина сделала большой глоток мартини.
— Видите ли, мой жених уже однажды был женат и развелся. Мы с ним давно
уже живем вместе, у нас все хорошо, но моя мать не желает даже знакомиться с
ним, не говоря о том, чтобы прий—ти на свадьбу. Мы все надеялись, что она
передумает и смирится, но этого не случилось. Мой отец познакомился с
Юджином — конечно, тайком, потому что иначе мама его убила бы. Она счи—тает,
что выходить замуж за разведенного — значит губить свою бессмертную душу.
Она хочет, чтобы я венчалась в церкви, а это невозможно, потому что Юджин в
разводе.
— Бедняжка, — сказала Мэй, погладив Дельфину по плечу.
— Это классический пример неумения постоять за себя, — за—явила
Сэм. — Все очень просто: вы должны назначить день свадьбы, пригласить
мать, а если она откажется, это ее проблема. Вы должны принять решение, а
как она будет реагировать, ее дело.
Дельфина смотрела на нее во все глаза, вспоминая, как Хоуп рассказывала им о
своей поразительно умной сестре и ее неверо—ятной карьере. Несмотря на
худобу, усталость и темные круги под глазами, Сэм излучала энергию и
решимость, она казалась очень уверенной в себе.
— Такому человеку, как вы, это легко, — пробормотала Дель—фина.
Сэм горько рассмеялась.
— Дельфина, я делаю ошибки всю свою жизнь, но за себя по—стоять умею.
Можно сказать, что на этом я собаку съела. Так вот, когда на работе мне
нужно принять трудное решение, я всегда пытаюсь упростить проблему.
Допустим, вы решили выкрасить волосы в розовый цвет, но боитесь, что матери
это не понравит—ся. Что вы будете делать? Покраситесь и поставите ее перед
фак—том? Или не покраситесь и будете всю жизнь злиться из-за того, что
позволили ее чувствам взять верх над вашими.
— Вы великолепно упрощаете проблему, — с восхищением за—метила Мэри-
Кейт.
— Да уж... Как говорится, чужую беду руками разведу, — криво
усмехнулась Сэм.
— Кажется, я поняла, — сказала Дельфина. — Я должна выйти
замуж, не обращая внимания на то, что скажет мама.
— Полина все равно с тобой не разговаривает, — деловито на—помнила
Мэри-Кейт. — Так что терять тебе нечего. Может быть, как раз ей нужен
такой пинок в зад, чтобы понять, что она не пуп земли.
В глазах Дельфины вспыхнул пыл новообращенного.
— Вы правы. Так я и сделаю. Идите покупать новые шляпки — моя свадьба
состоится через месяц!
— Тост! — воскликнула довольная Мэри-Кейт. — За Дельфи—ну,
Юджина и чудодейственное лекарство правды!
Принесли новую порцию крекеров и сыра, чтобы было чем за—кусить.
— Сэм, хотите быть следующей? — серьезно спросила Мэри-Кейт.
Сэм поморщилась.
— Вообще-то я небольшой любитель таких вещей... — призна—лась
она. — Выслушивать советы — то же, что принимать горькое лекарство. Не
хочется, но нужно.
Ей понадобилось пять минут, чтобы рассказать о событиях последних месяцев.
На этот раз она призналась, что приняла слу—чившееся слишком близко к
сердцу, бросила все, прилетела в Редлайон, чтобы повидаться с Хоуп, и теперь
ей очень неловко.
— Что же тут такого? — удивилась Дельфина. — Вам захоте—лось
побыть с сестрой. Это вполне естественно.
— Да, но обычно я не позволяю себе таких вещей, — вздохнула Сэм.
— Ага! — воскликнула Мэй. — Тут другое... Может быть, это не
болезнь, а признак кризиса? Тогда вам нужно что-то изме—нить. Сложить
картинку заново!
— Но что я могу изменить? — беспомощно спросила Сэм. — У меня
есть работа, долг, обязанности...
— Найдите время для общения с людьми. Вы ведь сами чувст—вуете, что
отдалились от своих друзей, довели себя до предела, а отдачи никакой, —
впервые за весь вечер подала голос Вирджи—ния.
— Позаботься о себе! — с жаром сказала Хоуп. — Я молюсь,
чтобы все кончилось хорошо, но убью тебя собственными рука—ми, если узнаю,
что ты жжешь свечу с двух концов. Ты ничего не ешь, никогда не отдыхаешь и
не расслабляешься. А потом удив—ляешься тому, что твое тело начинает
бунтовать!
— Перестаньте отталкивать от себя людей, — серьезно сказала
Дельфина, желая помочь женщине, которая научила ее уму-разу—му. — Вы
должны преодолеть внутренние барьеры. Вам понра—вился симпатичный сосед, но,
когда он попытался подружиться с вами, вы оттолкнули его. Сэм, вы с ума
сошли! Вы же настоящая красавица. Я отдала бы все на свете, чтобы выглядеть
как вы. Так почему вы не пользуетесь своими преимуществами? Ведь этот
мужчина может оказаться вашей второй половинкой!
— Понимаете, я никогда не хотела замуж, — объяснила Сэм. — Но
оставаться старой девой тоже не собиралась. Все вышло само собой. Пару раз у
меня брали интервью, и журналистам всегда хо—телось знать, как я сделала
выбор между карьерой и семейной жизнью. Но я не делала никакого выбора!
Разве можно планиро—вать собственную жизнь? Я терпеть не могу
оправдываться... — Она чуть не плакала.
Мэри-Кейт наклонилась к ней и серьезно сказала: — Сэм, никто не требует от
вас оправданий. Ваша жизнь ценна так же, как всякая другая. Дело не в том,
что у кого-то есть дети, мужья и бойфренды, а у вас их нет. Но так ревностно
защищает свой образ жизни только тот, кто чувствует себя неуютно. Вот вам
пример. У меня есть хорошая работа, дом, деньги, но многие люди считают меня
старой дурой, потому что я никогда не была замужем. Однако таков был мой
выбор, и я о нем не жалею. Вирджиния уставилась на нее широко открытыми
глазами. — Но это не значит, что у меня никогда не было мужчины, —
с лукавым блеском в глазах добавила Мэри-Кейт. Это разрядило напряжение, и
женщины рассмеялись.
— Хоуп, теперь твоя очередь, — заявила Сэм. — Расскажи нам,
чего ты хочешь.
Хоуп вспыхнула.
— Ничего я не хочу, — пробормотала она.
— Брось, — перебила ее Сэм. — Ты тоже нуждаешься в пере—мене,
которая поможет тебе снять стресс. И тут совершенно не—обходим хороший
совет. Мне, например, сразу полегчало.
Глядя на бледное лицо Сэм, с которого разом исчезли все мор—щины, Хоуп
подумала, что так оно и есть. Сама она молчала не потому, что ей нечего было
сказать. Наоборот — суметь бы во—время остановиться...
— Мне бы хотелось перестать бояться! — внезапно выпалила она и
вздрогнула. — О господи, я никогда не говорила об этом вслух...
— Чего же вы боитесь? — мягко спросила Вирджиния. Хоуп собралась с
силами-/
— Я боюсь очень многого, — пролепетала она. — Постоянно
волнуюсь за детей. Когда они были младенцами, я вставала по ночам и
проверяла их каждые несколько часов — боялась, что они перестанут дышать.
— Это совершенно нормально, — заметила Гизелла.
— А до того, как мы приехали сюда из Бата, я боялась, что у Мэтта
роман, — смущенно призналась Хоуп. — Никакого рома—на не было, но
я была уверена, что он с кем-то встречается, что я недостаточно хороша для
него. Наверное, это и есть страх — ког—да не существует никаких причин,
кроме неуверенности в себе. Я всегда боялась того, что за горизонтом.
— Похоже, это страх того, что от вас уйдут близкие, — сказала Мэри-
Кейт.
Хоуп кивнула:
— В том числе и это. Вы знаете, что наши родители погибли, когда мы с
Сэм были маленькими. Очевидно, я так и не сумела пережить то, что люди,
которых я любила, умерли.
— Понятно, — пробормотала Дельфина. — Конечно, это на—несло
вам сильнейшую травму.
— Да, но из-за этого я... — Хоуп сделала паузу. Найти подходя—щие слова
было трудно. — Как ни глупо звучит, но из-за этого я никогда не
ссорилась с Мэттом, — наконец сказала она. — Я боя—лась, что, если
мы будем ссориться, он рассердится и уйдет от ме—ня. Поэтому я лепетала какую-
то чушь, как будто у меня в голове вместо мозгов каша, если злилась, то
скрывала это.
— Люди, которые скрывают свой гнев, только копят его внутри, —
заметила Вирджиния. — Если вы не выплеснете его на ко—го-то другого,
этот гнев сожрет вас самое. Намного полезнее вре—мя от времени давать себе
разрядку.
— Представьте себе, здесь я этому научилась, — улыбнулась
Хоуп. — Иногда я даю выход своему гневу. Хотя не могу сказать, что все
изменилось кардинальным образом. Слава богу, это про—исходит медленно. Мэтт
так привык к моей безответности, что просто не выдержал бы, если бы я за
одну ночь превратилась в ведьму.
— Значит, теперь вы ссоритесь? — спросила Вирджиния. — Ну,
тогда все в порядке: вы уже изменили то, что следовало изме—нить. Старые
привычки победить нелегко, но вы просто обязаны считать себя такой же
личностью, как и ваш муж. Должны ду—мать, что Мэтту повезло с вами и что в
один прекрасный день он сам начнет бояться потерять вас.
— Сомневаюсь, — засмеялась Хоуп. — С какой стати Мэтту этого
бояться?
Вирджиния пожала плечами:
— Я не имею в виду, что вы и в самом деле уйдете от него. Про—сто вы
должны повысить собственную самооценку.
Хоуп улыбнулась, довольная этой мыслью.
— Идея богатая, но реализовать ее нелегко!
Прозвучал звонок в дверь. Это означало, что прибыли заказан—ные такси.
— Вот и хорошо, — сказала Гизелла, с трудом поднимаясь на
ноги. — Я все равно слишком устала, чтобы исповедоваться. В сле—дующий
раз, ладно?
— Ладно, — сказали все, подвыпившие и довольные.
— Я чувствую себя исцелившейся, — заявила Сэм, прощаясь с Мэри-
Кейт у дверей. — И дело не только в вашем мартини.
— Знаю, — ответила Мэри-Кейт. — Но это лишь первый шаг к
тому, что вы ищете. Большинство людей думает, что у них нет выбора и что
нужно мириться с окружающим. И лишь немногие счастливчики знают, что всегда
можно изменить свою жизнь к лучшему.
Сэм блаженно улыбнулась:
— Вечер был замечательный. Можно будет прийти к вам снова?
— Разумеется! В любое время, дорогая.
На следующее утро после заседания клуба макраме Сэм встала раньше остальных
взрослых обитателей дома. Когда Хоуп спус—тилась по лестнице, сестра
намазывала шоколадным кремом только что испеченные булочки, а Милли и Тоби с
восторгом на—блюдали за ней.
— Ты сегодня рано проснулась, — сказала Хоуп, у которой после
вчерашнего слегка гудело в голове.
— Да, и чувствую себя отлично. Не сердись, но я заказала би—лет на
вечерний рейс, чтобы к ночи быть дома.
Хоуп уставилась на сестру:
— Я думала, что полечу с тобой...
— Нет, не полетишь. Ты слишком занята. Я вернусь домой и пойду к
консультанту сама. Хоуп, я не младенец!
— Но я хотела...
— Знаю. — Сэм обняла сестру.
Это была роковая ошибка, поскольку Милли осталась наедине с глубокой
тарелкой шоколадного крема. Мать и тетка обнима—лись, пока вопль и грохот не
оповестили о том, что Милли реши—ла взять готовку на себя.
— Упала... — растерянно пролепетала Милли, уставившись на разбитую
тарелку и пол, залитый шоколадом.
Когда Сэм и Хоуп расхохотались, Милли тоже радостно захи—хикала. Раньше ей и
в голову не приходило, что это кому-то может показаться смешным.
14
Сэм представляла себе консультанта внушительной деловой дамой в темном
костюме в непременую полоску, но профессор Оливьери оказалась немногословной
седой женщиной в белом халате поверх платья. Ростом она уступала Сэм; на
бледном лице выделялись проницательные и дружелюбные карие глаза.
Она молча читала письмо врача, пока Сэм дрожала от волне—ния и смущения.
Мысль о том, что ее сочтут законченным ипохонд—риком, заставляла Сэм сгорать
от стыда.
— Прошу прощения за то, что подняла шум, — наконец не вы—держала
она. — Я очень нервничала и решила, что просто не вы—держу долгого
ожидания...
Профессор Оливьери только улыбнулась.
— Не беспокойтесь, — сказала она. — Сейчас я проверю, нет ли
у вас опухолей. А потом для страховки проведем сканирование.
Сэм слабо кивнула.
— Начинайте, — шепотом ответила она.
Сэм уже уговорила себя, что все будет хорошо, но вдруг она ошиблась?..
Тем временем Хоуп сидела на кухне и смотрела на висевшие над столом часы с
маленькой русалкой. Прием был назначен на три. Сколько он может продлиться?
Хоуп начала считать. Пять минут на ожидание, еще пятнадцать на выяснение
жалоб, пять-десять минут на осмотр... Наверно, потом Сэм отправят на
ска—нирование. Интересно, это в том же здании или придется куда-нибудь
ехать?
В коттедже
Кроншнеп
было тихо, если не считать тиканья часов и мычания
коров, доносившегося с недалекого пастбища. Днем Мэтт тактично увел детей
гулять, но теперь Хоуп хотелось, чтобы они были рядом. Забота о Тоби и Милли
отвлекла бы ее от мыслей о Сэм.
Она сидела, ждала и злилась на себя за то, что не полетела в Лон—дон вместе
с сестрой. Это было вовсе не трудно. Мэтт мог бы при—смотреть за детьми, а
она вместо того, чтобы сидеть в Керри и ждать у моря погоды, держала бы
сейчас Сэм за руку, утешала и успока—ивала.
Черт бы побрал упрямство Сэм и ее стремление к независи—мости! Но когда Хоуп
как следует подумала, она поняла, что имен—но независимость нужна сейчас Сэм
больше всего. Если бы Хоуп была с сестрой, та могла бы сломаться.
Чтобы как-то убить время, Хоуп решила погладить белье. Ког—да раздался
звонок, она успела выгладить десять рубашек. Бросив утюг на доске, она
побежала к телефону.
— Алло!
— Это я, — прозвучал голос Сэм.
Хоуп задержала дыхание, не зная, что можно сказать в такой ситуации.
— Все в порядке! — быстро проговорила Сэм. — В полном
по—рядке! Сканирование обнаружило только фиброиды, а удалить их не
представляет никакого труда!
— Ох, Сэм, — всхлипнула Хоуп, — я так боялась за тебя!
Ужас—но боялась...
— Я тоже! — пропела счастливая Сэм и сразу начала утешать сестру:
— Но теперь все хорошо. Я жива и здорова. Врач хочет на—править меня на какую-
то штуку, которая называется трансцер-викальная резекция, но это пустяк. Я
лягу в клинику и выйду от—туда в тот же день. Господи, я так рада! Что бы
мне устроить?
— Может быть, вечеринку? — подсказала Хоуп, которой ужас—но
хотелось оказаться рядом с сестрой и обнять ее.
— Грандиозная мысль! — обрадовалась Сэм.
На мгновение Хоуп почувствовала себя одинокой, но тут же спохватилась.
— Кого пригласишь? — спросила она.
Катрина отнеслась к идее вечеринки экспромтом с воодушев—лением.
— Я ведь больше никуда не хожу! — простонала она. — Не
про—лезаю в дверь!
Джей и Грег собирались куда-то еще, но согласились заехать к ней по дороге.
— А по какому поводу вечеринка? — подозрительно спросила Джей.
— По поводу того, что я жива и здорова, — сказала Сэм, выти—рая
слезы. — На прошлой неделе мне было очень скверно. Я ду—мала, что
заболела, но все обошлось.
— Почему ты так думала? — тут же прицепилась к ней Джей.
— Потом расскажу. Какие блюда заказать — тайские, индий—ские или
итальянские?
— Если хочешь все сделать по высшему разряду, закажи на дом повара из
ресторана. Это будет проще.
В пятницу Сэм ушла с работы пораньше и по дороге купила несколько букетов
цветов. Вино и еду она заказала, оставалось только прибраться и расставить
цветы. Уборка заняла у нее не много времени, потому что чистота в квартире
была идеальная. Обеденный стол украсила ваза с коралловыми розами, в
бело—снежной гостиной разместились кроваво-красные амариллисы, а в коридоре
— ароматные лилии.
Сэм сунула два розовых бутона в хрустальный бокал, отнесла его в столовую и
поставила на подоконник. Выглянув в окно, она увидела Бенсона, тащившего на
середину патио лавровое дерево в большой каменной вазе. Было ясно, что
одному человеку это не под силу, но Морган помощников не признавал.
Увидев его, Сэм улыбнулась, а потом вдруг вспомнила, как вела себя во время
их последней встречи, и ощутила жгучий стыд. Он был так любезен, даже
пытался слегка ухаживать за ней, а она вела себя, как крокодил, у которого
болят зубы. Сэм поняла, что просто обязана попросить прощения. В конце
концов, она все равно собиралась переменить образ жизни. И первое, что ей
сле—довало сделать, это извиниться перед Морганом.
Боясь передумать, Сэм опрометью выбежала из квартиры, ос—тановилась у его
двери и изо всех сил нажала на кнопку звонка. Прошло несколько минут, прежде
чем дверь распахнулась. На Моргане были рабочие джинсы, к свитеру и
взлохмаченным каш—тановым волосам прилипли сухие листья и комочки земли.
— Да? — Бенсон смотрел на Сэм так, словно боялся, что она его
стукнет.
— Я пришла извиниться! — выпалила Сэм. — Я вела себя ужасно и
прошу за это прощения. В свое оправдание могу сказать только одно: у меня
был личный кризис. — Она уставилась на носки собственных туфель, потому
что больше не могла смотреть в его осторожные глаза. — Морган, мне
действительно очень жаль. Я понимаю, что вам неприятно меня видеть, но мне
хотелось бы, чтобы мы стали друзьями. Сегодня у меня вечеринка. Не хотите
прийти в гости?
Сэм робко подняла взгляд — и поняла, что игра стоила свеч: лицо Моргана
озарила широкая улыбка.
— А можно привести с собой десять подружек-потаскушек? — ехидно
спросил он.
Сэм закусила губу.
— Если хотите, одну можете привести, — сказала она.
— Я пошутил. Я приду один, — ответил очень довольный Мор—ган.
— Форма одежды не... — начала Сэм и осеклась. Она хотела сказать
непринужденная
, но вспомнила, что другой одежды у Моргана Бенсона просто
нет.
— Джинсы сойдут? — спросил он, приподняв уголки рта.
— Сойдут, — серьезно ответила Сэм. — Только не эти. Оба
посмотрели на бахрому, прикрывавшую его лодыжки.
— Тогда я пошла, — добавила Сэм. — Готовка и все прочее...
— Понятно. Званый ужин — настоящее наказание, — невоз—мутимо
кивнул Морган. — Беспокоишься о том, чтобы не подгоре—ло ризотто, и
надеешься, что дворецкий не вылакал вино, пред—назначенное для десерта.
Вернувшись к себе, Сэм поняла, что с минуты на минуту при—везут еду и вино и
что пора переодеться. Сегодня она решила на—деть широкое легкое платье из
шелка цвета сои с глубоким тре—угольным вырезом, очень короткое. Сэм купила
это платье для одной вечеринки и с тех пор ни разу не надевала, потому что
оно было слишком молодежным.
А что в этом плохого? — весело по—думала
она, доставая босоножки на безумно высоком каблуке, выглядевшие так, словно
их сделали на заказ для какой-нибудь супермодели. — Гулять так гулять!
К восьми часам явилась вся банда: Джей и Грег, по-прежнему безумно
влюбленные друг в друга; гордые Катрина и Хью, горев—шие желанием поговорить
о будущем ребенке; и Энди, который привел с собой стеснительную учительницу
Ванессу — она, похоже, горела желанием утешить мужчину, прошедшего через
развод.
Морган удивил Сэм, придя в черной рубашке с расстегнутым воротником и серых
брюках, явно дорогих и модных. Он коснул—ся губами щеки Сэм и вручил ей
бутылку вина.
— Мисс Смит, с вашей стороны было очень любезно пригла—сить меня в
гости, — церемонно сказал он. — Просто счастье, что у меня такие
симпатичные соседи. А громкая музыка будет?
Сэм хихикнула, посадила его между Джей и Ванессой и побе—жала на кухню
раскладывать первое блюдо.
— Да он у тебя красавчик, — прошептала Катрина Сэм, поло—жив в рот
кусочек цыпленка по-тайски. — Где ты его прятала?
— Мы просто друзья, — возразила Сэм, накладывая себе салат.
— С такими друзьями никаких мужей не нужно, — подмигну—ла ей
Катрина.
Вечеринка шла своим чередом. Более удачного ужина у Сэм еще не было.
Объяснялось это очень просто: во-первых, она ус—покоилась; во-вторых, здесь
был Морган, который очень понра—вился ее гостям. Особенно Хью, с которым у
них нашлись общие знакомые. Выяснилось, что Морган несколько лет работал в
Нью-Йорке и знал там Кристофера, старшего брата Хью. Сэм ужасно хотелось
подслушать их увлеченную беседу, потому что прошлое Бенсона до сих пор
оставалось для нее загадкой. Так же, как то, на какие средства он живет.
— О чем вы говорили с Морганом? — небрежно спросила Сэм Хью, когда
тот пришел помогать ей варить кофе.
— О работе. Он отличный парень. Похоже, до смерти рад, что вышел из
игры... — Но тут на кухню пришел Бенсон, и Сэм при—шлось прекратить
расспросы.
Было около двенадцати, когда Катрина заявила, что им с Хью пора домой.
— Не знаю, что будет, когда родится ребенок и ты лишишься непьющего
шофера, — сказала она мужу, который целовал Сэм на прощание.
Джей и Грег заявили, что сил на другую вечеринку у них уже нет, и уехали в
такси вместе с Энди и Ванессой, которым было с ними по дороге.
— Я помогу убрать со стола, — сказал Морган, когда все ушли. Они
молча ставили посуду в моечную машину; из стереоколонок доносился негромкий
голос Мейси Грей.
Как будто мы же—наты сто лет
, — внезапно подумала
Сэм.
— Прекрасный был вечер, мисс Смит, — заметил Морган. — Вас сегодня просто не узнать.
После пары бокалов вина у Сэм развязался язык, и она расска—зала ему про то,
как прошла эта ужасная неделя.
— Ничего удивительного, что вы были так расстроены. — Мор—ган
вытер руки о кухонное полотенце и вдруг привлек изумлен—ную Сэм к
себе. — Я рад, что вы не больны. Наверно, вам было очень страшно.
Сэм потеряла дар речи. Ей нравилось прикосновение рук Моргана; рядом с ним
было спокойно и уютно. Прижиматься лицом к теплой мускулистой груди
оказалось еще приятнее, чем она ду—мала. Раньше она испытывала нечто
подобное только тогда, ког—да ее обнимали Хоуп, Хью или Энди, но то были
сестринские или братские объятия...
А затем Морган так же внезапно отпустил ее и отошел в сторону.
— Прошу прощения, — отрывисто сказал он. — Я не собирал—ся
вторгаться в ваше личное пространство. Иногда я забываю о приличиях.
— Все нормально, — пробормотала Сэм, постепенно приходя в себя.
И только тут она поняла, что Бенсон процитировал ее собст—венные слова,
сказанные в момент их первой встречи. Тогда о
...Закладка в соц.сетях
