Жанр: Любовные романы
Если женщина хочет...
....
— Поплакали? Успокоились? Ну а теперь выше нос! Такой день нужно
отпраздновать.
— Да, — сказала Сандра, вытирая слезы тыльной стороной
ла—дони. — Извини, Николь, я не знала, что ты меня слышала.
Николь сняла с крючка кухонное полотенце и протянула один конец матери.
Вторым концом она воспользовалась сама.
— Мама, ты меня не выставляла, — сказала она, когда смогла
говорить. — Если хочешь, я останусь жить с вами. А эту квартиру можно
будет сдавать...
— Глупости! — хором ответили Рини и Сандра.
— Твоя мать не идиотка, которая не способна жить без посторонней
помощи, — добавила Рини. — Это я виновата, что у тебя сложилось
такое впечатление. Я ничего не могла с собой поде—лать, — грустно
призналась она. — Мне хотелось защитить Сан—дру, а кончилось тем, что я
стала слишком ее опекать. И ты вела себя так же. Мы с тобой решили, что одна
Сандра не справится. Нам хотелось быть необходимыми, а это ни к чему
хорошему не ведет. — Рини пристально посмотрела на внучку. — Тебе
пора расправить крылья, детка. И твоей матери тоже. Никто не гово—рит, что
мы не будем скучать по тебе, но теперь у тебя своя жизнь, и с этим ничего не
поделаешь.
— Ключи останутся у тебя, — срывающимся голосом добавила
Сандра. — Я надеюсь, что ты будешь приходить хотя бы раз в не—делю,
чтобы выпить чаю.
Они все еще вытирали слезы и сморкались, когда по лестнице спустилась Памми,
таща за собой плюшевого медведя-панду рос—том с нее саму.
— Бедная малышка! — воскликнула Николь, посадив ее себе на
колени. — Умираешь с голоду, да?
Памми кивнула.
— И Панда тоже, — заявила она. — Я сказала ему, что мы бу—дем
пить молоко.
Напряжение тут же исчезло, и за обедом все смеялись и шути—ли. Рини
поддразнивала Николь Дариусом.
— Когда ты пойдешь знакомиться с его мамой и папой, я дам тебе взаймы
свои белые перчатки! — пошутила она.
Николь поморщилась:
— Будешь дразниться, не получишь подарок на день рожде—ния.
— Лучше не напоминай! — простонала Рини. — До него еще две
недели. А с чего это ты вдруг заговорила о подарке? — подо—зрительно
спросила она.
— Потому что об этом подарке ты должна знать заранее, —
ус—мехнулась Николь.
Она покопалась в сумке, вынула оттуда билеты, буклет с опи—санием
туристического маршрута и протянула их бабушке. Рини взглянула на брошюру и
ахнула.
— Путешествие в Ирландию! Три авиабилета до Дублина, от—туда до Керри,
потом семь дней в отеле
Красный лев
в... — У нее сорвался голос.
— В Редлайоне, — подсказала Николь, взволнованно следя за лицом
бабушки. — Я думала, тебе будет приятно вернуться туда. Я знаю, что
твои родные давно разъехались, но разве тебе не хо—чется побывать на родине
и забыть все плохое?
Рини молчала целую вечность. Только невидящим взглядом смотрела на брошюру.
— Прости, я не хотела тебя расстраивать, — быстро сказала Николь,
испуганная тем, что ее план провалился и что она, желая доставить бабушке
удовольствие, совершила ужасную ошибку. Но когда она попыталась забрать у
нее буклет, оказалось, что Рини вцепилась в него, как клещ.
— Ох, Николь, — еле слышно прошептала она, — ты что,
за—глянула мне в душу? Знаешь, твоя прабабка это умела. У нее был дар
предвидения, но она помалкивала об этом, потому что боя—лась приходского
священника. Должно быть, этот дар передался тебе. Я мечтала об этой поездке
много лет.
— Нет у меня никакого дара, бабушка. Я слепая, как летучая мышь, —
пошутила Николь, у которой гора упала с плеч. — Я про—сто подумала, что
на твоем месте вернулась бы, чтобы дать отдо—хнуть призракам прошлого.
— Но здесь только три билета, — нахмурилась Рини. — Для меня,
твоей матери и Памми. А что же ты, Николь?
— Я не могу, — объяснила внучка. — Через две недели выхо—дит
мой сингл, и я буду летать с ним по всей стране, задрав хвост. Но вы
прекрасно обойдетесь без меня. Сэм Смит из
Титуса
ле—тит туда на свадьбу и
возьмет вас с собой. Честно говоря, это она помогла мне все устроить.
— Мама, тебе действительно хочется вернуться? — спросила Сандра.
Лицо Рини чудесным образом помолодело: внезапно исчезли все морщины — следы
нелегкой жизни.
— Я буду счастлива повидать родные края, — сказала она.
Когда поздно вечером Сэм позвонила сестре, расстроенная Хоуп собирала вещи
Милли и Тоби для путешествия в Бат.
— Я тебя не разбудила? — весело спросила Сэм. Два бокала вина,
выпитых за обедом, сделали свое дело.
— Нет, — ответила Хоуп. — Просто я что-то устала сегодня.
Этот ребенок решил поиграть в футбол. Милли и Тоби так не ля—гались... Как
дела?
— Потрясающе! — заявила Сэм. — Я все-таки сделала это!
— Что именно?
— Уволилась. Сегодня. Поговорила с Джулианом Рубеном — президентом
Титуса
— и сказала ему, что больше не могу.
— Вот это да... — Других слов у Хоуп не нашлось.
— Он был очень мил и уговаривал меня остаться. Это было чрезвычайно
лестно, но я сказала ему, что компания тут ни при чем. Просто мне нужна
перемена. Хоуп, я устала от этой крыси—ной гонки! И кое-что придумала. Я
собираюсь создать собствен—ную консультационную фирму. Совсем небольшую.
Черт побери, я же специалист по менеджменту и смогу давать людям советы, как
выбраться из тупика! По-моему, работы тут непочатый край. — Ну что
ж, — сказала Хоуп, — решать чужие проблемы ты мастерица.
— Да, решать проблемы! — подтвердила счастливая и ожив—ленная
Сэм. — Я понимаю, что бизнес это рискованный, но раз—ве я не привыкла
рисковать? У меня просто гора с плеч свалилась! Знаешь, Хоуп, я даже не
подозревала, что так хочу изменить свою жизнь.
— Но тебе ведь понадобятся деньги, — заметила практичная Хоуп.
— У меня есть сбережения. Кое-что вложено в ценные бумаги. Но это не
главное, Хоуп! Дело в другом. Я хорошо зарабатывала, могла семь раз в неделю
обедать в дорогих ресторанах и класть деньги в сейфы швейцарских банков, но
не была счастлива.
— А Морган? — внезапно спросила Хоуп. — Разве связь с ним не
входила в твои долгосрочные планы счастливого будущего?
Радость Сэм тут же померкла. Хоуп попала в ее больное место. Сэм не знала,
сможет ли быть счастлива без Моргана, но делать было нечего. Она не видела
Бенсона с того рокового дня после церемонии вручения
Лимона
, когда они
поссорились насмерть. Он принял решение, и тут Сэм была бессильна.
— Морган остался в прошлом, — сказала она. — И тебе это
безразлично?
— Нет. Но у меня нет выбора. Это от меня не зависит. Впро—чем, кто бы
говорил? На себя посмотри. Разве ты сделала хоть один шаг к примирению с
Мэттом?
— Это совсем другое дело, — возразила Хоуп.
— Почему?
— Потому!
— Ты так и не сказала ему о ребенке. Почему, Хоуп? В конце концов он
все равно узнает. Что ты будешь делать, когда в суббо—ту Мэтт прилетит за
детьми? Спрячешься за диван, чтобы он не увидел твой живот?
— Нет, — сказала Хоуп. — Я вообще с ним не увижусь. Попро—шу
Дельфину отвезти малышей в аэропорт. Я еще не готова к то—му, чтобы
увидеться с Мэттом.
— Потому, что ты беременна и не знаешь, как ему об этом ска—зать? Или
потому, что не хочешь, чтобы он вернулся? — мягко спросила Сэм.
— Я поняла, что ты собираешься стать великим разрешителем чужих
проблем, но не начинай с меня, — с досадой сказала Хо—уп. — Да,
конечно, я хочу, чтобы он вернулся, однако сейчас мне не до того, чтобы
просить прощения или кого-то прощать.
Черт побери, она была беременна, нуждалась в том, чтобы о ней заботились, и
не собиралась переживать из-за того, что поду—мает Мэтт...
— Извини, Хоуп, я не хотела тебя расстраивать, — сказала Сэм.
— На меня просто действуют гормоны, — пробормотала Хоуп.
— Когда ты была беременна Милли и Тоби, они на тебя не действовали.
— Действовали. Просто я этого не показывала, — огрызнулась
Хоуп. — Но теперь поумнела и не собираюсь сдерживаться. Пусть все
знают, что у меня плохое настроение!
— Если хочешь, я сама поговорю с Мэттом... — начала Сэм.
Вопль Хоуп напугал ее.
— Нет! Не смей! Это моя жизнь, и я сама разберусь с ней!
— Я только хотела помочь... — пролепетала Сэм.
— Помоги сначала себе. Позвони Моргану — это будет самая лучшая помощь.
—Не могу.
— Еще как можешь, —решительно сказала Хоуп. — Перестань
переживать из-за меня и займись своими делами, ладно?
Выходя из магазина мягкой мебели в Килларни, Вирджиния была очень довольна
собой. Плетеные шнуры цвета сливочного масла прекрасно подойдут к шторам в
гостиной, и комната будет смотреться совсем по-другому. Последние несколько
недель в Килнагошелле кипела лихорадочная работа, но теперь дом был
полностью готов к свадьбе Дельфины. Благодаря усилиям Пи-Джея и искусству
дизайнера Шоны шесть спален для гостей были восстановлены в прежнем блеске.
Шона обладала потрясающим умением покупать хорошие ткани и обои по дешевке,
что было немаловажно, так как Вирджиния не могла потратить на отделку все
свои сбережения.
Вирджиния неторопливо шла по главной улице, наслаждаясь теплом и царившей
вокруг суетой. Если бы она была более вни—мательной, то сумела бы избежать
встречи с Гленис и Ричардом Смарт, которые шли навстречу и громко
препирались.
Вирджиния столкнулась с этой сладкой парочкой у книжного магазина.
— Прошу прощения... Ох, здравствуйте, Гленис и Ричард, — сказала
она.
— Ба! — Глаза Гленис угрожающе заблестели. — Да это же миссис
Коннелл!
— Как всегда, рада видеть вас, — сказала Вирджиния, не сумев
совладать с предательски приподнявшимися уголками рта.
— Я зайду в магазин, — буркнул Ричард.
— Только недолго! — бросила ему вслед Гленис.
Она недовольно смерила взглядом высокую и стройную собе—седницу. Элегантный
белый льняной костюм делал Вирджинию похожей на героиню сериала
Домой из
Африки
; Гленис же па—рилась в плотном красном блейзере, трещавшем по всем
швам. — Давно видели Кевина? — спросила она. — На прошлой
неделе мы играли с ним в гольф, — сказала Вирджиния, наслаждаясь
ситуацией. Было ясно, что Гленис все еще злится на нее из-за Кевина. Но
теперь Вирджиния видела в Бартоне только друга и больше не переживала из-за
этого. Так что пусть миссис Смарт бесится сколько влезет.
— Чему вы смеетесь? — гневно спросила Гленис. — Бедная Урсула
мертва, а вы, миссис Коннелл, бесстыдно кокетничаете с несчастным вдовцом,
который еще не успел прийти в себя после ее смерти. И вы смеете называть
себя безутешной вдовой? Это просто смешно!
Вирджиния могла бы пропустить ее шпильки мимо ушей и продолжить прогулку, но
тут Гленис добавила:
— Должно быть, вы не любили мужа, если бедняга еще не ус—пел остыть в
могиле, а вы уже готовы прыгнуть в постель к друго—му мужчине!
Упомянув о Билле, она допустила роковую ошибку. Глаза Вирд—жинии вспыхнули.
Она выпрямилась и смерила Гленис ледяным взглядом.
— Вы когда-нибудь слышали поговорку.
Не осуждай челове—ка, пока не
побывал в его шкуре
? — негромко и вежливо спроси—ла она. —
Гленис, вы никогда не были вдовой. К счастью для вас. Вы сами не знаете, о
чем говорите. Вы обращаетесь с Ричардом как с половой тряпкой...
Гленис хотела ее прервать, но Вирджиния властно подняла руку: — Вы свое
сказали, теперь моя очередь. Я очень любила своего мужа и уважала его. В
отличие от вас, — мстительно добавила она. — Билл умер, а я жива,
но это не значит, что я не любила его. Злобные и ожесточенные люди вроде вас
мешают очнуться тем, кто потерял любимых. Они хотят, чтобы мы горевали
вечно. Вы не желаете, чтобы осиротевшие люди были счастливы, потому что это
сразу покажет, что в вашей собственной жалкой и нич—тожной жизни нет ни
капли счастья. Кевин Бартон — мой друг, только и всего. И молите бога, чтобы
с вашим Ричардом ничего не случилось. Ибо вы не знаете, что вам грозит.
Оставив Гленис стоять с отвисшей челюстью, Вирджиния по—вернулась и
царственно поплыла дальше. В кафе ее ждала Мэри-Кейт.
— Вы никогда не угадаете, с кем я столкнулась, — спокойно сказала
Вирджиния, садясь за столик и кладя на свободный стул свои покупки. — С
Гленис Смарт и ее бедным Ричардом.
— И она попыталась нокаутировать вас прямо на тротуаре? — пошутила
Мэри-Кейт, жестом попросив официантку принести две чашки чая.
— Попыталась, — сказала Вирджиния. — Изо всех сил. Конеч—но,
не физически, но до этого было недалеко.
Мэри-Кейт широко раскрыла глаза.
— Господи, я только пошутила... С вами все в порядке? Не—ужели эта
дрянь посмела? Что она сказала?
— Успокойтесь, — ответила Вирджиния. — Она дала мне по—нять,
что я шлюха, если осмеливаюсь смотреть на Кевина Барто-на, и что я ни
капельки не любила Билла.
Шокированная подруга ахнула так громко, что сидевшие за соседними столиками
удивленно обернулись. Вирджиния с улыб—кой похлопала ее по руке:
— Все нормально, клянусь вам. Я прочитала Гленис лекцию о том, что
значит быть вдовой, и она поджала хвост. Признаюсь, мне давно хотелось
сказать этой мадам пару теплых слов, и нако—нец я доставила себе такое
удовольствие.
— Вы неповторимы! — с восхищением воскликнула Мэри-Кейт. — Я
бы в такой ситуаций наверняка растерялась, но вы хо—лодны, как огурец. Вы
сильная женщина!
— Я всегда была сильной, — спокойно сказала Вирджиния. —
После смерти Билла я лишилась этой силы, на за последний год благодаря таким
людям, как вы, мне удалось ее вернуть. Не знаю, что бы я делала без вас, Мэри-
Кейт, Вы — моя спасительница.
— Глупости. Вы сами себя спасли. — Внезапно Мэри-Кейт
рассмеялась. — Не натравить ли вас на Полину? Она получила приглашение
на свадьбу Дельфины, позвонила мне и оставила на автоответчике сообщение,
смысл которого сводится к следующе—му:
Черта с два!
Вирджиния фыркнула.
— Держу пари, она нарочно позвонила тогда, когда вас не было. Потому что боялась вашего гнева.
— Да уж, — мрачно сказала Мэри-Кейт. — Если она не
переду—мает, Дельфина будет в отчаянии. Она твердит, что это дело По—лины и
что мать не сможет испортить ей настроение, но, конеч—но, это не так.
Дельфина очень чувствительна.
Принесли чай, и некоторое время обе задумчиво молчали. На—конец у Вирджинии
созрел план.
— Вы говорили, что Полина очень религиозна...
— Каждое воскресенье стоит у дверей церкви первой.
— А если пригласить на свадьбу всех самых благочестивых лю—дей прихода
— вроде мисс Мэрфи, которая ухаживает за церков—ными цветами? Если они
придут, Полине станет стыдно, и она просто не сможет не последовать их
примеру... Стоп! — Мозг Вирджинии лихорадочно заработал. — Давайте
позовем на свадьбу отца Мактига! Он милый человек, и я точно знаю, что ему
очень жаль Дельфину, которая не может венчаться в церкви.
— Ну, вы просто дьявол! Обе рассмеялись.
— Полина не знает, что ее ждет. Когда все жители деревни ска—жут ей:
Увидимся в субботу
, она приползет к дочери на коленях!
Николь и Дариус прощались с Сэм, Рини, Сандрой и Памми в зале ожидания
аэропорта Хитроу-1. Объятиям и поцелуям не было конца. Памми, которая все
утро лучезарно улыбалась Дариусу, сейчас чуть не плакала, потому что хотела
остаться с ним и Николь.
— Ты летишь с мамой. В Ирландии тебе очень понравится, вот
увидишь. — Высокий Дариус присел на корточки, пытаясь уте—шить ее.
— Там нас ждут удивительные приключения, — загадочно ска—зала Сэм.
Общение с Милли научило ее, что маленьких девочек легче всего успокоить,
пообещав им что-нибудь интересное.
Памми перестала сосать леденец.
— Какие приключения? — спросила она, бесхитростно глядя на Сэм
снизу вверх.
Сэм рассмеялась.
— Ты пошла в Николь! Твоя старшая сестра тоже задает только правильные
вопросы.
— Я жалею, что вы уходите из
Титуса
, — грустно сказала ей
Николь.
— Знаю. — Сэм пожала плечами. — Но я не могла поступить
иначе. А у тебя есть прекрасный администратор Боб Феллоус и главное — твой
поразительный голос. Так что все будет хорошо.
Николь улыбнулась.
— Вы забыли упомянуть Дариуса, — сказала она, взяв Гуда под руку.
— Это и так ясно — я знаю, что он присмотрит за тобой. И жду, что ее
сингл займет первое место в десятке, мистер Гуд, — шутли—во-
начальственным тоном сказала Сэм.
— Так и будет, можете не беспокоиться, — уверенно ответил Дариус и
сжал маленькую руку Николь.
— Ты присмотришь за ней, правда? — строго спросила его Рини.
— Бабушка, все будет в порядке, — заверила ее Николь. — Я
хо—чу, чтобы ты получила удовольствие.
— Получу... — У Рини сорвался голос.
— Ну, нам пора, — объявила Сэм, не любившая долгих прово—дов и
лишних слез. — Скорее прощайтесь, и идем.
Она провела остальных через турникет. Дариус и Николь маха—ли вслед, пока
все четверо не скрылись из виду.
— Надеюсь, все будет благополучно, — со слезами на глазах сказала
Николь.
Дариус привлек ее к себе и поцеловал так крепко, что команда игроков в
гольф, возвращавшаяся в Ирландию из Португалии, устроила им овацию. Николь
смущенно засмеялась.
— Сэм Смит позаботится о них, — сказал Дариус, когда они по—шли к
выходу. — Сэм можно поставить во главе космической программы, и через
сутки там все будет работать как часы. Не беспокойся ни о чем, любимая.
Николь широко улыбнулась ему:
— Я и не беспокоюсь.
На обратном пути оба молчали — они были слишком возбуж—дены. Ожидание чего-
то небывалого заставляло их блаженно улыбаться и крепко держать друг друга
за руки. Дариус предло—жил пообедать где-нибудь в ресторане, но Николь
сделала глубо—кий вдох и призналась, что уже заказала ленч на дом.
— Тебе понравится, — сказала она, глядя на Дариуса своими
чудесными тигриными глазами, и Гуд почувствовал, что его серд—це тает от
любви.
Как только Николь приняла решение, она начала с удовольст—вием готовиться к
тому, что должно было случиться. Дариус лю—бил тайскую кухню, поэтому Николь
нашла ресторанчик, торго—вавший навынос, и договорилась, что заказ доставят
в половине первого. Утром она обошла квартиру, привела ее в порядок,
по—всюду расставила свои любимые желтые герберы и застелила кровать
девственно белым бельем, которым еще ни разу не поль—зовалась. Она
вздрагивала при мысли о том, как будет лежать на этих простынях, прижавшись
к обнаженному телу Дариуса. По—купать вино Николь не стала, не желая, чтобы
ее ощущения и па—мять были затуманены алкоголем.
Входя в дом, Николь ощущала непривычную неловкость. Да—риус тоже больше не
казался пьяным от счастья: он явно нервничал.
— Пойдем, я покажу тебе ванную! — пробормотала Николь. — Я
купила новую крышку для туалета. Она прозрачная, а внутри плавают золотые
рыбки!
Ванная была гордостью Николь; оформляя ее, она дала волю фантазии. Стены
были малиново-розовыми, кафельный пол — аквамариновым, пушистые полотенца —
золотисто-желтыми, а над раковиной красовалось огромное зеркало в стиле
Сальвадора Дали, окруженное лампочками.
— Я всегда мечтала о таком зеркале, — прошептала девушка, глядя на
их отражение.
Смуглая и изящная, Николь казалась маленькой по сравне—нию с высоким
блондином Дариусом. Она прижалась к нему спи—ной, запрокинула голову и
заметила, что Дариус слегка успоко—ился. Его ладони легли на ее тонкую
талию.
— Ты уверена? — негромко спросил он. Николь кивнула его отражению
в зеркале.
Дариус бережно повернул ее лицом к себе и коснулся губами щеки. Сначала его
губы были нежными, но когда Николь обвила руками его шею, их поцелуй стал
жадным и страстным. Дариус неловко расстегнул пуговицы ее джинсовой рубашки,
и его губы прочертили огненную дорожку вдоль сексуального маленького
розового лифчика, купленного специально для этого случая.
Ласки Дариуса заставляли Николь стонать от желания. Никог—да раньше она не
ощущала ничего подобного. Немногие встречи, которые у нее были с неопытными
и неумелыми мальчиками, не шли ни в какое сравнение с тем, что она
испытывала сейчас. От наслаждения по ее спине бежали мурашки.
— Это чудесно, милый, — вздохнула Николь. — Но оставь что-
нибудь и мне!
Она рванула рубашку Дариуса с такой силой, что пуговицы по—сыпались на
кафельный пол, и начала гладить и целовать его грудь. Николь было мало
покорно отдаться ему; она хотела, чтобы Да—риус задохнулся от наслаждения
так же, как задохнулась она са—ма, когда его губы коснулись ее сосков. Ей
хотелось сорвать с них обоих одежду и...
Они так и не добрались до спальни и белых простыней. Вместо кровати они
упали на новый, с иголочки диван и стащили друг с друга остатки одежды.
Казалось, их ласки продолжались несколько часов, но на самом деле прошло
лишь несколько минут, потому что дольше влюбленные просто не выдержали бы.
Когда Дариус осто—рожно снял с нее розовые кружевные трусики, Николь
обхватила его ногами, как акробатка, и привлекла к себе, умирая от желания.
— Николь, — простонал он, — не торопись...
Сам Дариус явно торопиться не собирался. Николь много чи—тала о любви и о
том, как мужчина может доставить максималь—ное удовольствие своей партнерше,
но чтение — это одно, а ре—альная жизнь — совсем другое. Только когда она
подумала, что вот-вот взорвется, Дариус овладел ею.
Боли не было. Только острое наслаждение в момент оргазма, распространившееся
по всему телу со скоростью курьерского по—езда. Они яростно вцепились друг в
друга, и Николь кричала от страсти, пока судороги не утихли. Лишь после
этого она почувст—вовала, что Дариус наконец дал себе волю.
Николь никогда не ощущала такой любви и нежности... Тай—ские блюда стыли на
кухне, но никто из них не чувствовал голода. Сытые любовью, они лежали
обнявшись на диване, утомленные и счастливые, и Николь хотелось, чтобы это
длилось бесконечно.
— Я рада, что дождалась тебя, — прошептала она.
— Я тоже, — пробормотал Дариус и поцеловал ее в ключицу.
Николь блаженно улыбнулась. Так вот что имели в виду беско—нечные статьи,
посвященные сексу... Прекрасная, совершенная любовь! Она была несказанно
счастлива, что дождалась такого мужчину, как Дариус. Впервые в жизни Николь
была рада тому, что последовала советам бабушки.
Когда в шесть часов вечера путешественники сели в автобус, ожидавший их в
аэропорту Керри, все были измучены. Рини и Сандра не разговаривали дру с
другом после очередной стыч—ки — Рини заявила, что розовое шифоновое платье,
которое Санд—ра надела в дорогу, абсолютно неуместно. Памми потеряла самую
любимую из четырех Барби, которых она везла в сумке,
...Закладка в соц.сетях
