Жанр: Любовные романы
Замри, умри, воскресни
...ь.
— Да? Тогда все в порядке.
На другой день на работе ее ждала электронная почта.
ТО: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co FROM: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co SUBJECT: Пожалуйста Пожалуйста. Просительная форма от упрашивать, умолять, добиваться,
клянчить, валяться в ногах или увещевать. М хх К удивлению Жожо, глаза ее вдруг наполнились слезами. Слишком много всего
навалилось — жена, дети, а теперь еще эта смиренная мольба.
Идея под названием
выпустить пар
родилась в голове у Бекки.
Вдруг он в
постели окажется невыносим? Может, тебе станет противно?
В этом Жожо сомневалась, но с деланым смущением передала слова сестры Марку.
— А если особенно повезет, ты тоже ко мне поостынешь, — добавила
она.
Судя по выражению лица Марка, это было маловероятно.
— Ну, если ты уверена... Она кивнула.
— И где же мы... Я, к примеру, мог бы...
— Приезжай ко мне. Я ужин приготовлю. Нет, — поправилась
она. — Не стану. Если я начну для тебя готовить еду, то никогда от тебя
не отделаюсь.
К интимной близости с Жожо Марк подошел так же, как ко всему остальному: с
решимостью, твердостью, вниманием к мелочам. Одежду он с нее снимал так,
словно развертывал бесценный подарок.
Потом она спросила:
— Ну, и как тебе?
— Ужасно. — Он смотрел в потолок. — Я к тебе совсем не
охладел. А тебе?
— Хуже, чем я ожидала.
— Ну как? Удивил он тебя? — спросила Бекки на другой день. —
Или так себе? Иногда немолодые мужчины оказываются неумехами. — Один
раз в жизни Бекки переспала с пьяным тридцатисемилетним мужиком и теперь
считала себя специалистом в этом вопросе.
— Ничего подобного, — раздраженно возразила Жожо. — Это
гораздо больше, чем секс: Марк — человек, который нравится мне больше всех.
— Ну, извини, — растерялась Бекки.
— Да нет, это ты извини, — в свою очередь растерялась Жожо.
— И что теперь? Выпустили пар, а дальше?
— Только круглая дура могла завести роман с женатиком.
— Ты не дура, Жожо.
— Не дура.
— Так когда вы теперь увидитесь?
— Сегодня.
Вечером Марк спросил Жожо о ее первом парне, и она со смехом ответила:
— Этого я тебе рассказать не могу, ты умрешь от ревности.
— Я справлюсь.
— Ладно. Он был новобранец из пожарной команды моего отца.
— Новобранец?
— Ну да, новенький.
— То есть он был пожарником? Черт, зачем я только спросил. Но ты
рассказывай, рассказывай, теперь я хочу знать все. Верзила небось?
— Еще какой. Сто девяносто ростом, руки как бревна, он штангу тягал. А
грудь у него была... Прижмет меня, да так, что и не охнешь, пока сам не
отпустит.
— А-а.
Жожо расхохоталась.
— Сам спросил. Но знаешь? Быть гориллой с широченной грудью — дело
нехитрое, меня этим не проймешь.
Самое смешное было то, что, только влюбившись в Марка, Жожо обнаружила, что
к нему неравнодушны буквально все — и Луиза, и Пэм, и все остальные.
Удивительно было, как она раньше этого не замечала.
— Я думала, ты в Джима влюблена, — сказала она Луизе. — Нет?
— Пойми меня правильно, — сказала та, — Джим замечательный,
но Марк... Марк — это воплощенный секс. Я бы за это... минуточку... дай
подумать... Да, за одну ночь с Марком Эвери я бы согласилась никогда в жизни
не покупать новой обуви — видишь, до чего дошло? — Она театрально
передернула плечами. — Бьюсь об заклад, он настоящий зверь.
Воскресенье, утро Проснувшись, Жожо потянулась за книжкой Вудхауза. Рядом с кроватью у нее
всегда была припасена стопка приятного чтива. Она обожала Вудхауза, Агату
Кристи — все, что читала еще в юности в Нью-Йорке и что будило фантазию
насчет ее британских корней. Даже теперь, когда она отлично понимала,
насколько далеки книги от реальной жизни, она читала с удовольствием.
Потом она встала и принялась за глажку, коротая время, пока не настанет
удобный час для традиционного звонка родителям в Куинс. Жожо говорила с ними
каждую субботу, и всякий раз разговор в точности повторял предыдущий,
недельной давности.
— Привет, пап!
— Ты когда приедешь?
— Мы только что виделись! На Рождество, забыл? Всего месяц назад!
— Ты не поняла. Когда ты приедешь насовсем? Мама о тебе беспокоится. Ты
же знаешь, в участке тебя в любой момент на работу возьмут. —
Послышался какой-то шум. — Да подожди ты! Она и моя дочь тоже! —
Вздох. — Ну вот, мама рвется с тобой поговорить.
Чарли завладела трубкой, послышались помехи.
— Здравствуй, доченька, как у тебя дела?
— Хорошо, мам, все в порядке. Вы все здоровы?
— Да. Не слушай этого старого дурака. Он просто за тебя волнуется. Есть
хоть какая надежда...
— Мам, я постараюсь приехать летом, хорошо?
Десять минут спустя она повесила трубку и, чувствуя себя виноватой,
принялась оправдываться перед своим рюкзачком:
— Понимаешь, я живу здесь! Это теперь мой дом. Она обожала свой
рюкзачок. С ним всегда можно поговорить, это намного удобнее, чем иметь
собаку.
После этого она поспешила на автобус до Вест-Хэмпстеда, где жили Бекки и
Энди. На метро было бы быстрее, но Жожо предпочитала автобус: можно ехать и
глазеть по сторонам. В Лондоне она жила уже десять лет и продолжала
относиться к нему с нежностью, хоть и признавала в душе, что до Нью-Йорка
ему еще далеко, особенно в части ухода за ногтями.
— Вот хорошо, — обрадовался Энди, открывший на звонок. — Мы
как раз собрались в
Сейнсбери
, поможешь пакеты нести.
Закупив продовольствие на неделю вперед, они потащили Жожо в магазин для
садоводов.
— Ты не против, что я у вас тут третьего лишнего изображаю?
— Да нет, — ответил Энди. — Вносишь некоторое разнообразие,
да и тема для разговоров появляется.
Бекки и Энди жили вместе уже полтора года и обожали притворяться, что
никогда не занимаются сексом и вообще жуть как надоели друг другу. Жожо
знала: это верный признак того, что они друг от друга без ума. Не станут
люди шутить на эту тему, если абсолютно не уверены в незыблемости своих
отношений. Как следствие — Бекки жаждала всех видеть счастливыми и
устроенными, а больше всего — Жожо.
— Сестры Уайатт устраивают вечеринку, — объявила Бекки, когда все
вернулись домой и выгрузили на кухне покупки.
Сестры Уайатт — Магда, Марина и Мейзи — были подружками Бекки, они с полгода
жили вместе, перед тем как Бекки въехала в этот дом вдвоем с Энди. Это были
светловолосые, шикарные красавицы, к тому же богатые и на удивление
добросердечные. Они вращались в сферах с более высоким, чем у Бекки,
октановым числом, но это не мешало им сохранять к ней дружеское расположение
и приглашать на все свои вечеринки, а заодно и Жожо.
Бекки была неравнодушна ко всем трем, все три были неравнодушны к Жожо, и
даже Жожо была слегка неравнодушна к Магде, старшей из сестер, наделенной
самыми выдающимися организаторскими способностями.
НО НЕ В СЕКСУАЛЬНОМ
ПЛАНЕ
, — всякий раз прибавляла она, когда расхваливала Магду перед
Энди.
— Это не имеет значения, — отвечал тот. — Я их боюсь. Уж
больно они... не такие, как все.
— Мейзи исполняется тридцатник. Гулять будут в родительском особняке в
Хэмпстеде. Правда, это будет только в июне, но они хотят убедиться, что ты
сможешь прийти.
— В июне?! — воскликнула Жожо.
— Это что, так теперь принято в высшем свете? — удивился
Энди. — Приглашать за несколько месяцев вперед?
— Откуда мне знать? Да, и учти: это будет маскарад.
— Маскарад! — простонала Жожо. — Ну почему обязательно
маскарад?
Маскарады она ненавидела — с обычным-то нарядом всегда проблемы — и всякий
раз наряжалась красным чертом: черное трико от подбородка до щиколоток,
красные рожки в волосах и красный хвост на заднице.
— Зато это будет потрясающая вечеринка. Бог даст, ты там с кем-нибудь
познакомишься. Ну... — Бекки смутилась, — с каким-нибудь холостяком.
— Не все же такие везучие, как ты, — сказала Жожо.
— Это верно, таких, как я, больше нет, — подхватил Энди.
— Да кому ты нужен, кроме меня? — усмехнулась Бекки.
— Да уж, — согласилась Жожо, хотя в душе считала, что Энди слишком
симпатичный парень, чтобы не поглядывать налево.
— Завтра на работу, — грустно объявила Бекки, отрываясь от
газеты. — Вчера мне приснилось, что я дала
Бритиш Эруэйз
неправильный
расчет и выплатила лишнюю компенсацию сотням людей, а ведь они даже не мои
клиенты. Но скоро, кажется, станут ими, — мрачно добавила она. —
Если так и дальше пойдет, не успеешь и глазом моргнуть, как моими клиентами
окажутся все компании в мире, чтоб их... Настоящий был кошмар, проснулась в
холодном поту.
— Это переходит в наваждение, — прокомментировал Энди. — Тебе
надо поговорить с твоей Элизой.
— Как?
— Спокойно. Скажи ей то, что говоришь мне.
— А если кончится неприятностями?
— Неприятностями? Это же работа, не принимай все так близко к сердцу.
Бери пример с Жожо. Когда кто-то в конторе делает ей гадость, она им так
прямо и заявляет. — Энди замолчал. — И не забудь: она спит с
боссом, а это действительно чревато неприятностями, и нешуточными.
— И без того хватает, — проворчала Жожо.
— А как, кстати, твоя внебрачная связь? — спросил Энди. — Чем
все кончится?
Жожо поморщилась:
— Спроси у Бекки. Она у нас спец по сердечным делам.
— Ну и? — Он повернулся к Бекки.
Бекки задумалась:
— Вариантов несколько. Составлю, пожалуй, список. — Она стала что-
то писать на полях рубрики
Стиль
в
Санди тайме
, после чего объявила: —
Итак. Возможный исход событий.
1. Марк уходит от жены.
2. Его жена сама заводит себе любовника — скажем, учителя своего сына — и
уходит от Марка.
3. Жожо с Марком постепенно охладевают друг к другу и остаются друзьями.
4. Жена трагическим образом умирает от... От чего люди умирают? От
скарлатины. Жожо приходит к Марку в дом в качестве гувернантки его детей,
и по прошествии приличествующего случаю времени он всенародно объявляет,
что полюбил ее.
— Какой выбираешь?
— Никакой. Я не хочу, чтобы они с женой расставались.
— Иными словами, ты хочешь всю оставшуюся жизнь торчать на запасных ролях? — спросил Энди.
— Не хочу, но... — Она не собиралась разбивать ничью семью. Моральные
устои, в каких ее воспитали, предполагали среди прочего незыблемость семьи.
Семья — это главное. Если кому-то из папиных пожарников случалось завести
шашни на стороне, подключались все остальные члены команды. Заблудшего мужа
убеждали вернуться к жене, и, как правило, он так и делал. В тех же редких
случаях, когда увещания оставались напрасны, все вставали на сторону
обманутой жены, и парень оказывался в изоляции.
— Как же с детьми? Ведь они станут меня ненавидеть.
— Они останутся с матерью.
— Ага. И будут приезжать к отцу раз в неделю, чтобы испортить все
выходные. Прошу извинить, — добавила она, — я просто говорю как
есть.
— Но ты прекрасно ладишь с детьми, — напомнила Бекки. —
Ребята Шейны тебя обожают.
— Я хочу детей, но сначала они должны быть младенцами. А не сразу — вот
вам подросток, проявляющий задатки малолетнего преступника, и неуклюжая
девчонка, которая на пони-то удержаться не может. Мне придется все время
проводить в
неотложке
.
— Чем тебе Джордж Клуни не мужик? — встрепенулся Энди.
— Мне Марк больше нравится.
— Черт. Чего ты тогда хочешь?
— Я хочу, чтобы у него не было ни жены, ни детей. Бекки сверилась со
своим списком.
— Извини. Такого варианта не предусмотрено.
— Какая досада, — вздохнула Жожо.
— Неужто все так плохо? — спросила Бекки. — Ты так сильно
влюблена? Примерно как с Домиником?
— Что за Доминик? — поинтересовался Энди.
— Это еще до тебя, — пояснила Бекки. — Это было нечто!
— Видишь ли, когда я приехала в Англию десять лет назад, я еще не
понимала, что среди моих ухажеров могут попадаться и уроды, — сказала
Жожо. — Я думала, они просто британцы. И даже когда до меня доходило,
что они уроды, это же были британские уроды — уже не так плохо. Я не сразу
стала разборчивой.
— Она с такими идиотами встречалась...
— Потом я встретила Доминика.
— И он был не идиот. Бугай под сто девяносто, журналист. Он ей был
неплохая пара. Она за него чуть замуж не вышла, они даже обручились — кольца
и все такое. Но он вдруг струсил. Не то чтобы совсем, но ему вдруг
показалось, что он струсил...
— Он решил, что
не совсем уверен
, — помогла Жожо. — За
неделю до того, как мы должны были переехать в общий дом. Кольцо мне было
разрешено оставить, но помолвка была расторгнута. В принципе брак не
исключался, но когда это будет — сказать было трудно. Потом он решил, что
нам будет полезно расстаться...
— ...но продолжал то и дело являться в пьяном виде, все лез к ней в
постель.
— Короче, он разбил мне сердце, — безыскусно подытожила
Жожо. — Но я, слава богу, сильная женщина и на его лапшу не купилась.
Вот еще, верить всяким козлам.
— Ну, вообще-то было разок, — напомнила Бекки. — Ты вспомни,
ты мне однажды даже что-то соврала типа
ему переночевать негде
, я возьми
да и приди, а тут такое...
— Ладно, ладно. Раз или два, может, и дала слабину.
— Или раз двадцать.
— Но я все равно с ним порвала. И пережила, как видишь.
— Если бы такое было со мной, — сказала Бекки, — я бы
продолжала встречаться, все надеялась бы, что он наконец образумится. Дошла
бы до ручки. Сорок кило весу, ногти изгрызены, и все время бы кусала концы
волос. Сидела бы на транквилизаторах и спала бы на полу в обнимку с
телефоном. Питалась бы детскими пюре из баночек и...
— Давно это было? — спросил вдруг Энди.
Жожо задумалась.
— Шесть лет? — Она вопросительно посмотрела на Бекки, у которой
было выражение человека, только что вышедшего из транса. — Шесть с
половиной?
— А чем он сейчас занимается? — продолжал допытываться
Энди. — Завел себе подружку-то?
— Понятия не имею. И вообще, мне плевать.
— Кольцо все еще у тебя?
— Не-а. Я его продала, а на вырученные деньги мы с Бекки на две недели
съездили в Таиланд.
— Ты любишь Марка так же сильно, как Доминика? — спросила Бекки.
Жожо надолго задумалась.
— Может, и сильней. Но он все равно женат.
Вообще-то, в последнее время Марк стал делать намеки, что, возможно, уйдет
от Кэсси. Причем Жожо его к тому никак не побуждала. Она ни за что не стала
бы этого добиваться. Возможно, когда-нибудь вся эта конспирация станет для
нее настолько невыносимой — сейчас она всего лишь раздражает, — что она
начнет требовать большего. Но на данный момент все рассуждения об их
счастливом будущем исходили исключительно от него.
Понедельник, 8:30 Жожо приехала на работу. Возле здания слонялся какой-то незнакомый мужик, он
смотрелся в чье-то боковое зеркало и поправлял волосы, а лицо у него было
Цвета лимонного пирога. Она почти не сомневалась, что это Натан Фрей
заблаговременно явился на девятичасовую встречу. Настолько заблаговременно,
что делалось страшно.
Понедельник, 9 часов 00 минут 10 секунд Мэнни доложил о Натане Фрее, и это действительно оказался тот самый мужик с
физиономией цвета лимонного пирога. Собственной персоной.
Он являл собой жалкое зрелище. Три года он писал свою книгу; перезаложил
дом, на полгода ушел из семьи и в женском платье жил в Афганистане. Двое
литагентов его уже отослали —
Ну, и дураки
, — заметила Жожо, — и
сейчас, стоя перед живым агентом, наделенным всеми полномочиями, чтобы
осуществить его мечту, он сильно нервничал.
Но когда Жожо поздравила его с замечательной книгой и обрисовала свое
видение того, как она будет влет продаваться в разных странах мира, лимонная
бледность на его лице уступила место более здоровому оттенку, и он стал
походить на подрумяненный пирог с творожной начинкой.
— У кого-то еще в данный момент есть ваша рукопись? Я говорю о
литагентах, — спросила Жожо. Ей уже случалось бывать в ситуациях, когда
автор массовым порядком рассылал свое творение, а в результате на его книгу
начинали претендовать сразу несколько агентств.
— Нет.
Хорошо. По крайней мере не придется ни с кем биться.
— Я даже не поверил, когда вы мне позвонили. Мне как раз нужен такой агент. Не верится даже...
— Считайте, он у вас есть, — произнесла Жожо, и на его щеках
мгновенно появились два ярких малиновых пятна.
— Ой! — негромко издал он возглас. — Господи! — Он вытер
пот со лба. — Поверить не могу. — Все его лицо порозовело,
превратившись в симпатичный клубничный мусс. — И что теперь?
— Теперь я буду готовить для вас контракт.
— Правда? — Он был поражен. — Так просто?
— Книга потрясающая. Ее захотят купить многие издатели.
— Мне неловко спрашивать... Я понимаю, это звучит смешно... но...
— Да, вы заработаете кучу денег. Я оговорю для вас самый высокий аванс,
какой получится.
— Мне много не надо, — заторопился он. — Издаться — уже
большая награда. Но мы сейчас оказались без источников дохода, жене и детям
приходится нелегко...
— Не волнуйтесь. Интуиция мне подсказывает, что вашу книгу захотят
заполучить многие издательства, они будут счастливы выложить за нее денежки.
Дайте мне дней десять, как только будут новости, я с вами свяжусь.
Натан стал пятиться к двери, повторяя:
— Спасибо, спасибо, спасибо.
Мэнни проводил его взглядом и, дождавшись, когда последнее
спасибо
стихнет
в конце коридора, заметил:
— Медовый месяц. Сколько, интересно, должно пройти времени, прежде чем
он обнаглеет и станет звонить вам всякий раз, как потеряет проездной на
метро?
Жожо улыбнулась.
— Ну что, можно считать, он наги? — спросил Мэнни.
— Наш.
— Расскажите, какой он. Заслуживает внимания?
— Еще бы! — Жожо пересказала афганскую историю. — В нашем
бизнесе таких называют
писателями с большим будущим
. — Она
перебросила ему рукопись. — Начинай размножать. Мне нужно шесть
качественных экземпляров, причем полчаса назад.
— Аукцион будете устраивать?
Жожо кивнула. Эта
Любовь под паранджой
так хороша, что несколько
издательств наверняка вступят в бой и раскошелятся за право обладать
шедевром.
Пока Мэнни вдыхал пары ксерокса и ворчал, что человеку с высшей оценкой по
английскому в дипломе стыдно заниматься работой, на которую способна даже
обезьяна, Жожо мысленно набросала список потенциальных издателей.
Но сначала надо будет узнать у Марка, как дела с Сэмом. Делать вид, что ее
заботят его домашние проблемы, было не так легко. Она старалась, потому что
Марк придавал им огромное значение, но итог был один: всякий раз, как у него
дома что-то случалось, семья отбирала у нее Марка. А уж накликать на себя
беду это семейство умело. Его жена Кэсси, учительница начальных классов,
непременно сваливалась с мигренью, стоило ей поесть сыра, но сей факт никак
не мешал ей наведываться в сырную лавку при каждом удобном случае. Их
десятилетняя дочь Софи была опасна для себя самой: за то время, что Жожо
встречалась с Марком, она успела свалиться с пони и разрезать себе ладонь
транспортиром.
Инцидент с выпивкой был отнюдь не первым проступком Сэма — его уже ловили на
воровстве фруктового
Минтона
из газетного киоска, что повлекло за собой
визит к школьному психологу. Даже их пес Гектор участвовал в заговоре по
разлучению влюбленных. Когда Жожо собственноручно, не из полуфабрикатов,
приготовила индийскую еду на ужин, Гектор попал под машину и получил тяжелую
травму; Марку пришлось ехать домой, так и не попробовав ни кусочка. После
этого через какую-то неделю Гектор проглотил спортивный носок Марка, и Сэм
попытался исцелить его приемом Геймлиха, но преуспел лишь в том, что сломал
собаке ребро. Марку опять пришлось мчаться домой.
ТО: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co FROM: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co SUBJECT: Сэм Все в порядке. Мне очень жаль. Как насчет вторника? Мхх ТО: Mark.avery@LlPMAN HAIG.co FROM: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co SUBJECT: Вторник Договорились. J J XX TO: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co FROM: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co SUBJECT: Ты Ютялбябеюл Ютялбябеюл? Жожо призадумалась. Это еще что за абракадабра?
Ютялбябеюл? Похоже на анаграмму. Она немного поколдовала, потом ее осенило.
Она посмеялась и, немного поиграв в буквы, отослала ответ. ТО: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co FROM: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co SUBJECT: Ютялбябеюл? А лятюбебюля еще больше! J J xx Потом Жожо обзвонила редакторов шести лучших лондонских издательств, каждому
сказала, что ему посчастливилось попасть в число избранных, которым выпадет
честь сражаться за шедевр. Была назначена дата аукциона — через неделю,
чтобы редакторы успели вытрясти из начальства крупные суммы, на которые она
рассчитывала.
Чего еще можно ждать от одного дня? Когда Жожо говорила о книге Фрея с Таней
Тил из издательства
Докин Эмери
, та обрадовалась:
— Вовремя позвонила. Я как раз собиралась тебе звонить насчет Лили
Райт.
Лили Райт входила в число клиентов Жожо. Тонко чувствующая, умная,
деликатная женщина — Жожо с первого мгновения поняла, что она из когорты
хороших людей
. Когда Жожо впервые взялась издать книжку Лили, та пришла на
встречу со своим гражданским мужем Антоном; оба, волнуясь, сидели перед
Жожо, говорили почти хором и в целом произвели очень трогательное
впечатление. Лили написала книжку под названием
Колдунья Мими
—
очаровательную сказку, в которой главная героиня занимается ворожбой и
знахарством. Жожо была в восторге от Лили и искренне уверовала в ее
незаурядность. Но поскольку в каком-то смысле это была книжка для
посвященных, ей не удалось выбить из издательства очень уж большие деньги.
Ее купила Таня с авансом в четыре тысячи. Она тогда сказала:
Лично мне
ужасно понравилось. Ни с каким прозаиком не сравнится. Положа руку на
сердце, должна признать, что на лидера продаж она не тянет, ну да ладно, чем
черт не шутит
.
Таня приложила все усилия к тому, чтобы убедить своих коллег, что книга
станет сенсацией, однако никто этой идеей не заразился. В результате
издательство выпустило небольшой тираж, рекламы практически не было, так что
стоит ли удивляться, что пока книга прошла почти незамеченной.
— А что с Лили? — спросила Жожо.
— Между прочим, хорошие новости. — По голосу было слышно, что Таня
просто сияет. — На этой неделе вышла изумительная рецензия. И мы
допечатываем тираж. Сведения о продажах весьма благоприятные. Ты не
поверишь, но тираж почти весь распродан.
— Да? Фантастика! И это — без всякой рекламы?
— Ну, поскольку предстоит допечатка, я уговорила отдел маркетинга
раскошелиться на несколько роликов.
— Отлично. А о какой допечатке идет речь? Еще пять тысяч?
— Десять.
Десять? Вдвое больше
...Закладка в соц.сетях
